БАЛ - Глава 24. В которой Густав открывает подарок от Олиса

Али↓
В большие, высокие окна ярко светила полная луна. Вытянутые очертания окон из лунного света лежали на полу так, как будто всегда здесь были.
  По ковровой дорожке туда-сюда  вышагивали большие и на первый взгляд массивные сапоги, не самые новые, но ещё вполне в приличном состоянии. С двух сторон от этих сапог суетились две пары туфель. Одни — тёмно-синие, с небольшим каблучком. Другие — цвета "кармин", с малиновым бантиком и рюшечками, на каблучке повыше, чем у первых.
— Боже мой, боже мой, — причитала хозяйка карминных туфелек, заламывая ручки.  — Что о нас подумают, что о нас подумали?.. 
— Густав, — вопрошала хозяйка первых туфелек, — Густав, ну что ты думаешь? Что это было?
  Король мрачно ходил по залу, заложив руки за спину. Ни жена, ни сестра не хотели понимать, что он так же  мало знает, как и они сами.
— Боже мой!..
— Густав!
— Что скажут люди!..
— Но почему...
— Либо это связано с призраками, либо с магией, — глубокомысленно изрёк Густав.
  Он дошёл до конца зала и резко развернулся, крутанувшись на каблуках. Катарина и Мария Элеонора тоже одновременно развернулись и кинулись его догонять — это было похоже на танец. Позади них взметнулись два шлейфа — длинные юбки платьев, красного и голубого, которые  подняли в воздух по облаку пыли, задев какие-то небольшие статуи, стоявшие по обеим сторонам от зеркала, напротив которого ходил Густав.
— Ну да, да, наверно, а почему же ещё... — ухватилась за эту идею Катарина. — Но про магию я вообще ничего ещё не знаю толком, как это вообще всё происходит?..
— Да мы сами-то не знаем, — отозвался Густав и посмотрел на Марию Элеонору. Та тут же с готовностью закивала. — Мы как-то не спрашивали никогда...
— А вы с ним не говорили?..
— О чём?
— Ну, об этом... Сегодня...
— А, нет. Он не открывает дверь. Кричит, что потом всё расскажет.
Катарина улыбнулась.   Да, это было похоже на Олиса.
— Все уезжают завтра днём. Тебе, я думаю, лучше остаться, тебе-то он тоже всё расскажет! 
— Хорошо, но только на завтра. Я должна буду уехать хотя бы послезавтра утром.  Иоганн волнуется за наши земли. Кроме того, он плохо спит в этих краях, вы же знаете...
—А... Ну да, ну да... Жаль. А то погостила бы ещё!.. — отозвался Густав.  — Ты приезжай вообще почаще!
— Да, да! И Крис будет рада, если вы останетесь ещё хоть на денёк! — вставила своё слово Мария Элеонора, хоть и не совсем в тему.
— Думаю, мои тоже будут рады, — улыбнулась, склонив голову, Катарина, и снова посерьёзнела. — Но всё же я за Олиса волнуюсь...
— А что волноваться? — философично заметил Густав второй Адольф, доходя наконец до другого конца зала и присаживаясь за стол. Стол был небольшой, из тёмного дерева, пользовались им, как и вообще этим залом, редко, поэтому на нём накопился внушительный слой пыли. 
— Ну, как же, — Катарина,  вздохнув, отодвинула соседний стул и села рядом с братом, полубоком к столу. — Всё-таки, это как-то очень странно... А магия?.. Она ему  никак не навредит?
— По-моему, ему даже нравится, — заметила уже немного успокоившаяся Мария Элеонора, которая села напротив мужа и его сестры за тот же стол.
— Да-да, — подхватил Густав второй Адольф. — И ты наверняка сама заметила,  с каким удовольствием он говорит о магии!
— М-м-м... Ну да, ну да... — Катарина поднялась со стула. — Ужасно душно, я открою окно. 
  Она подошла к окну и распахнула створку. В комнату хлынул холодный, почти морозный воздух. Катарина постояла, вдыхая его, глядя на звёзды, и повернулась к Густаву и Марии Элеоноре. Король, почувствовав взгляд, оглянулся.
— Катарина, Олис — уже взрослый человек! Мы же с тобой прекрасно знаем его — это была, скорее всего, не спонтанная выходка! Уверен, что он всё продумал до последней мелочи, насоставлял планов, что бы это ни было и что бы это не значило! Думаю, что волноваться не о чем!
  Катарина улыбнулась неуверенно.
— Думаешь?..
— Д-да... О! Точно! — Густав вдруг что-то вспомнил. Он почти вскочил со своего стула и широкими шагами направился к  выходу из зала.
— Куда ты?..
— Сейчас приду, сидите здесь! — воскликнул Густав. 
  Мария Элеонора и Катарина проводили его взглядом и недоумённо посмотрели друг  на друга.
— Что это было?
— Понятия не имею!
  Им оставалось только ждать возвращения Густава второго Адольфа.
— Мог бы хоть дверь закрыть, — проворчала Мария Элеонора, поднимаясь и подходя к выходу из зала, чтобы закрыть дверь, оставленную  её мужем нараспашку.
— Ой, здравствуйте, мои дорогие! — в дверном проёме появилось личико младшей сестры королевы — Екатерины Бранденбургской. — Как хорошо, что я вас нашла! Я тут ходила к Анне Софии, а по дороге заблудилась и попала сюда... Вы мне не подскажете, как мне дойти до своей комнаты?
— Прямо, налево, вверх по лестнице и направо! — рассерженно выпалила Мария Элеонора.
— Спасибо, сестрёнка! — и Екатерина Бранденбургская упорхнула, мило улыбнувшись напоследок.
—  Иди, иди, — проворчала  королева, закрывая дверь. — Проходной двор какой-то!
— Ну да, здесь давно такого не было, — кротко улыбнулась Катарина.
  — Да уж, — ухмыльнулась Мария Элеонора.
— А вы, я так понимаю, неплохо знаете замок? — спросила Катарина.
— Ну, как неплохо... — усмехнулась  королева. — Получше некоторых, — она кивнула в ту сторону, куда ушёл Густав. — Но где же он...
— Что-то долго...
— Не так хорошо знает замок, вот и заблудился, наверно!
  Катарина захихикала.
— Что же он задумал?
  В этот самый момент дверь распахнулась, и показался недовольный Густав:
— Что вы тут закрылись-то?
— Да тут... — начала было королева, но Густав уже не слушал. Он притворил дверь, подскочил к столу и шмякнул на него небольшой свёрток.
— Что это? — королева подалась вперёд и даже оперлась локтями на стол, хотя до этого её смущала пыль.
— Пока не знаю, — ответил Густав, принимаясь разворачивать свёрток. — Это мне Олис дал сегодня утром. Сказал, что это подарок на Новый год и что мне нужно открыть его вечером.
— Это ещё раз подтверждает, что он знал, что делал, — задумчиво проговорила Катарина, тоже подходя к столу. — Если он заранее передал подарок,  значит,  он понимал, что не сможет подарить его потом...
— Ну, Кёпи, открывай быстрее! — Мария Элеонора не могла усидеть на месте.
— Сейчас, сейчас, — бормотал король. — Так всё замотано, просто ужас...
— Это в духе Олиса, — хихикнула Катарина.
  Наконец был содран последний слой упаковки, и на коричневой бумаге осталась лежать мятая записка и какая-то подвеска на верёвочке.  У Марии Элеоноры вырвался вздох разочарования. Никаких камней драгоценных, никаких бриллиантов, никаких позолот или чего другого, что могло бы заставить королеву надеть подобное, на украшении не было. Густав тоже  удивлённо хмыкнул, взял подвеску и поднёс её к глазам.
  Она представляла собой маленький медный меч, даже не острый, сделанный как будто по схематичному рисунку.
— Покажи! — потребовала королева. — Покажи, покажи!
— Щас...
— Ну дай посмотреть!
  Катарина тем временем взяла записку и отошла обратно к окну,  чтобы было лучше видно.
— Кёпи, ну дай!
— Будешь меня так называть, вообще не покажу!
— Густафик...
— Ну смотри! Странно... Конечно, он в оружии не разбирается, и всё такое, но это...
  Катарина вдруг изумлённо-радостно ахнула и прижала руку ко рту.
— Ты чего? — повернулся к ней Густав.
  Катарина обернулась с горящими глазами, потрясая маленьким помятым вытянутым листочком.
— Записка! Смотри, что он пишет! "Возможно, тебе покажется, Густав, что это совершенно бесполезная вещь, но это не так, так кажется только на первый взгляд.  Это заколдованный меч. Повесь его на шею, и, когда нужно будет защищаться,  порви верёвочку, и меч превратится в настоящий. Верёвочку потом можно будет поменять, меч превратится в подвеску, когда будет не нужен. Надеюсь, тебе понравится! С Новым годом"
  В зале повисла такая тишина, что но стало слышно, как на выступе над окном  ворчит и хлопает крыльями чайка.
— Что, правда что ль?! — наконец почти вскричал Густав.  
— Попробуй, —  робко предложила Катарина. 
  Густав вырвал подвеску из рук жены и рывком надел себе на шею. Потом, поколебавшись, дёрнул за меч.
  Верёвочка порвалась легко, почти незаметно, хотя усилий пришлось приложить много. Маленький медный меч, оставшийся в руке у короля, на миг вспыхнул и резко потяжелел. 
Густав от неожиданности выронил его и отскочил на шаг назад. Катарина тоже отступила по инерции подальше к окну, а Мария Элеонора вжалась в стул. Все три взгляда устремились на пол, где только что была светлая вспышка.
  На полу перед Густавом лежал настоящий меч, прекрасный, блестящий лезвием  в лунном свете. Рукоятка была в самом верху инкрустирована мелкими зелёными и красными драгоценными камнями.
— У-у-у-ух ты-ы-ы!.. — вырвалось одновременно у всех троих присутствующих в зале.
  Густав второй Адольф присел на одно колено и стал восторженно  рассматривать меч.
— Откуда-то он мне знаком, —  заметил Густав.
— Ну конечно знаком! — фыркнула королева. — Это твой же меч! Он валялся уже не знай сколько в зале на втором этаже, потом куда-то пропал с месяц назад, я подумала, что ты наконец-то убрал, а нет, видимо, его Олис забрал заколдовывать!  А я-то уже понадеялась на твою сознательность!
  Густав раздражённо фыркнул, но спорить не стал, вопреки обыкновению — слишком был погружён в изучение меча.
  Но вдруг его заставил подскочить звук открывающейся двери. Густав вскочил, расставив ноги и руки, хоть это и не помогло бы спрятать меч, а женщины обернулись на вход.
  В приоткрытую дверь осторожно заглянул Али, и, когда увидел, кто в зале, немного расслабился и раскрыл дверь пошире.
— Что у вас тут падает?
— Падает? — удивлённо переспросил Густав.
— Да, я прибежал, услышал грохот, — сказал Али. — Как будто что-то металлическое уронили... Нет?..
— А, это, наверно... — у Густава второго Адольфа зажглись глаза. — Али, с тобой никого нет?
— Нет, Луиза осталась этажом ниже, — чуть покраснев, ответил паж.
— А в коридоре? — чуть тише спросил король. 
  Али оглянулся.
— Никого.
— Тогда иди сюда! Иди сюда, щас такое покажу! Только никому не слова, понял?
— Разумеется, — чуть улыбнулся Али. — Только меня ждёт...
— Да пущу я тебя скоро к твоей Луизе! — отмахнулся король. Паж хотел что-то возразить, но не стал пререкаться.
— Олис сегодня  утром передал мне подарок на Новый год, — объяснил король Али. — Представляешь, меч, который можно повесить на шею, а когда срываешь его с верёвки, он превращается в настоящий!
— Ничего себе! — ахнул поражённый Али.
— Собственно, вот этот меч, — добавила Катарина, кивая на меч, лежащий на  полу. — Уже превратившийся. Он, видимо, и упал, то, что ты слышал.
— А как его обратно?.. — король поднял верёвочку, лежавшую рядом, на полу, потянулся к мечу и, едва дотронулся концом верёвочки до рукоятки меча,  тот тут же уменьшился.
  Али вскрикнул от удивления и восхищения, Мария Элеонора ахнула и покачала головой.
— Потрясающе! — восхищённо вздохнула Катарина и шагнула к Густаву. — Можно посмотреть? Давай, я завяжу.
  Густав передал сестре подвеску, а сам подошёл к столу и облокотился на него.
— Здорово. Обязательно поблагодари Олиса, слышишь? —  Катарина, рассмотрев подвеску, вернула её Густаву. 
— Конечно, конечно, — проворчал Густав второй  Адольф. — Разумеется...
  Он ещё раз посмотрел на меч и надел его на шею, спрятав под плащ.
— Такой лёгкий!..
  — Магия — это, всё-таки, удивительно... — подытожила Мария Элеонора. 
— Я, наверно, пойду?.. — спросил Али виновато. 
— Да, да, иди-иди, — рассеянно пробормотала королева.
  Али направился к выходу, но уже у самого порога оглянулся.
— А про Олиса... Про Олиса ничего неизвестно? — робко спросил он.
— Нет пока, — вздохнула Катарина. — Завтра всё узнаем.
— Да... Завтра гости же уезжают, да?
— Да, — отозвалась на этот раз Мария Элеонора.
— А вы, Ваша Светлость? — Али посмотрел на Катарину. — Вы...
— Она останется ещё на день, — прервал его король. — Надо же раскрыть тайну...
  Все засмеялись.
  — Хорошо, спокойной ночи, Ваши Величества, Ваша Светлость, — Али поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.
— Славный он у вас, — улыбнулась Катарина. 
— У нас все хорошие, — приосанился король Швеции.  — Только избранные!
— Да уж, я вижу, — усмехнулась Катарина и встала с подоконника, на который   присела в начале всего этого разговора. — Ладно, я тоже пойду спать, наверное. Спокойной ночи, "Ваши Величества"!
  Она сделала реверанс и ушла.
— Пойдём, что ль, тоже спать? — повернулся король к королеве.
— Пойдём, — хмыкнула королева.
  Через минуту они уже возвращались, о чём-то весело болтая, в свои покои.