БАЛ - Глава 18. В которой Али и Олис спасают Кристину и Гедвигу из подвалов
На следующий день в семь часов Олис уже был перед дверями покоев, отведённых Сигизмунду и его жене. Он тихонько постучал.
— Войдите, — услышал он мелодичный голос Констанции и с облегчением вздохнул: не Сигизмунд.
Он открыл дверь и увидел Констанцию, спешно поправляющую причёску.
— Доброе утро, Ваше Величество, — Олис поклонился.
— Ах, это ты, — обратилась к нему Констанция. — Ты хотел услышать про мою семью, да ведь?..
— Да-да, спасибо, что согласились...
— Присаживайся, — Констанция махнула рукой в сторону небольшого столика, а сама поудобнее уселась в кресле. — Тебе рассказывать про кого? Только про ближайшую семью?
— Только про ближайшую, — поспешно кивнул Олис. — Про их предков у меня есть информация, а про современных, сами понимаете, ещё не особо много написано...
— Ну... Отец мой — Карл второй Штирийский, эрцгерцог Австрии, умер в 1590 году в возрасте всего пятидесяти лет. Мать — Мария Анна Баварская, она приходилась отцу племянницей. Она умерла в 1608 году, ей было 57 лет. Нашим воспитанием после смерти отца занимался её брат, дядя Вильгельм. Вот... У меня было шесть братьев и восемь сестёр... Но выжили не все...
Дальше Олис немного направил её в нужное русло — ему нужны были, главным образом, те, кто сейчас жив, ну, и Рената, разумеется.
— ...Про остальных я примерно знаю.
— Мария Магадалина сейчас регент, кажется, при своём сыне, Фердинанде. Она — великая герцогиня Тосканская, вдовствующая жена Козимо второго. Родилась она седьмого октября 1589 года. Фердинанд, другой Фердинанд, брат мой — он сейчас Фердинанд второй, император Священной Римской империи! Он родился 9 июля 1578 года, ему сейчас пятьдесят лет. Так... Кто ещё... Ах, Польди! Леопольд Фердинанд! Он стал князем-епископом Пассау и Страсбурга, а потом отказался от этого титула в пользу нашего двоюродного брата! Сейчас он штатгальтер Тироля!
— А сколько ему лет? — спросил Олис.
— А, я не сказала? — удивилась Констанция. — Сорок два!
— Ага, отлично... Так, а про Екатерину Ренату?.. — Олису показалось, что Констанция сейчас всё поймёт, что голос у него дрогнул и он выдал своё волнение, и уж конечно видно, что он спрашивает про Ренату не так, как про других. Но Констанция даже не думала ни о чём догадываться.
— Про неё ничего особенного не могу сказать, — вздохнула, подумав, Констанция. — Ну, то есть, могу, но это, наверно, не нужно для летописи и для родословной...
— Ну ничего, скажите, — эхом отозвался Олис, — а я уже потом решу, что надо, что не надо!
— Ну ладно, — пожала плечами польская королева — она, видимо, не прочь была поболтать. — Она любила, когда её называли Ренатой, — улыбнулась она. Олис нервно кашлянул и склонил голову. — Ну, она у нас была немного легкомысленной, но вообще-то доброй и весёлой! Умерла в возрасте двадцати трёх лет, прям как мне сейчас... — Констанция задумалась. — Как раз велись переговоры о её браке с герцогом Рануччо Фарнезе. День рождения у неё был 4 января. Ещё что-нибудь рассказать?
— Да нет, спасибо... — начал было Олис, и вдруг замер: за дверью послышались шаги. Констанция тоже обернулась к двери. Сердце у Олиса пропустило один удар, кровь запульсировала в голове, запястьях и кончиках холодных пальцев. Предпринять он ничего не успел. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Сигизмунд.
— Доброе утро, Цина, — обратился он к жене. — Как ты... — тут он осёкся, заметив Олиса. Он застыл, уставившись на двоюродного брата, глаза расширились, брови сдвинулись в гневе.
Олис вскочил со своего места и поклонился:
— Доброе утро, Ваше Величество!..
— Ты-ы-ы... — выдохнул Сигизмунд, быстро окинул его взглядом и резко повернулся к Констанции. — Что тут происходит?! Что ты ему рассказываешь?!
— Он спрашивал про мою семью, — ответила Констанция растерянно, но с достоинством. — Про отца, мать, братьев и сестёр. Он составляет родословную Его Величества Густава второго Адольфа. А что тут такого?
— Н-ничего... — прошипел Сигизмунд, сверля взглядом Олиса. Тот сгрёб в охапку свиток, перо, чернильницу и поклонился теперь Констанции:
— Спасибо большое Вам, Ваше Величество! Мне вполне достаточно тех сведений, которые я от Вас получил, теперь, позвольте, я пойду и не буду мешать вам!..
— Хорошо, — улыбнувшись, кивнула польская королева. — Обращайся, если ещё что-то понадобится!
— Спасибо, Ваше Величество! — Олис кивнул и, бочком обогнув Сигизмунда, прижимая к себе свои вещи, выскользнул из комнаты. Дверь за ним закрылась.
— Что с тобой, Зигмунтик? — Констанция удивлённо захлопала ресницами. — Почему ты злишься? Он спросил, я рассказала... Такой хороший молодой человек, мне показалось... Серьёзный!
— Хм... Серьёзный... — проворчал Сигизмунд и добавил себе под нос: — Да уж, этого-то у него всегда хватало...
Густав как раз извинялся, что не может станцевать с королевой четвёртый танец подряд, потому что он давно не танцевал, и после вчерашнего у него болят ноги, когда к нему подлетел Сигизмунд:
— Густав! Что вы там задумали?!
— Кто?.. Что?.. — искренне удивился король Швеции, и тут же нахмурился, осознав, что перед ним его кузен. — Кто это "мы"? Ничего не задумывали!
— Кто-кто! — рассерженно фыркнул Сигизмунд. — Вы с Олисом, разумеется, — он понизил голос. — Это же ты его подослал?
— Куда подослал?.. — Густав, отодвинув в сторону Марию Элеонору, которая, оставаясь до сих пор незамеченной, совершенно не скрывая этого, подслушивала, надвинулся на Сигизмунда третьего. Он почувствовал, что что-то неладно. — Объясни ты, наконец!
— Ты ещё делаешь вид, что не знаешь! — вспылил Сигизмунд. — Ну-ну!
— Не делаю я никакого вида, больно оно мне надо! — огрызнулся Густав. — Тем более перед тобой! Ты объяснишь мне, что тебя так не устраивает на этот раз, или нет?
— Зачем Олис приходил к Констанции и спрашивал про её семью?!
— А что, это секретная информация? — насмешливо вскинул брови Густав второй Адольф. — Откуда я знаю, зачем ему это понадобилось?! Пойди и спроси, раз так интересно!
— Я спросил! Только вот что-то не верится мне в версию с обыкновенной родословной, — процедил Сигизмунд, — Его Величества! Слишком хорошо я знаю вас обоих!
— Видимо, не так уж и хорошо, — огрызнулся Густав. — Потому что зря не веришь в идею с родословной! Я не знаю, что там понадобилось Олису, но он любит копаться в бумажках и разбираться во всяких родственниках и родственных связях! Ты мог бы и это знать!
— О да-а-а-а, — на лице Сигизмунда появилась кривая усмешка. — И я даже знаю, почему ему это нравится!..
— Ах ты... — Густав с трудом удержался от продолжения фразы, и с ещё большим трудом — от удара Сигизмунду в лицо. Но польский король, видимо, понял это тоже, и скрылся раньше, чем Густав осознал смысл сказанного.
Густав второй Адольф крепко задумался. Он хорошо знал Олиса, он знал, как он любит разбираться в родословной, но в версию тоже как-то не очень поверил. Он оглянулся, нашёл взглядом Олиса. Тот стоял рядом с Лином, который постоянно отпускал какие-то комплименты фавориткам разных королев и особо не слушал Олиса, — как-то нервно улыбаясь, летописец периодически что-то говорил ему.
Густав второй Адольф стал продвигаться к ним. Мария Элеонора недовольно смотрела ему вслед.
— Густав, мне здесь не нравится! Можно я уйду?.. Пожалуйста! — вцепился Олис в руку Густава, едва король подошёл к нему — он даже сказать ничего не успел. — Мне здесь неуютно! У меня ощущение, что все на меня смотрят, а ещё... Ещё призраки... И... И вообще!..
— Подожди, подожди... — растерялся Густав. — Не надо никуда уходить! Будешь тут! Иди, вон, съешь что-нибудь!
— Тогда потанцуй! — оскалился Густав. Реакция брата его удивила и ещё больше рассмешила — Олис заметно побледнел, отпустил руку Густава и даже отступил на пару шагов.
Густав удивлённо хмыкнул, подняв брови.
— Да ладно тебе, чего ты... Ну, как хочешь, конечно...
И он отошёл обратно, к Марии Элеоноре — начинался следующий танец, бурре. Он совсем забыл о своём намерении расспросить Олиса, зачем ему понадобилась информация о семье Констанции Австрийской. Вспомнил король об этом совсем неожиданно в середине танца — так неожиданно, что даже наступил Марии Элеоноре на ногу.
Та сжала зубы и укоризненно посмотрела на него.
А после танца Густав, став оглядываться, не нашёл взглядом Олиса. Впрочем, он не обратил на это внимания — Мария Элеонора затащила его к столу, пришлось поддерживать светскую беседу с Кристианом и Кирстен Мунк. Король Швеции решил, что Олис, наверно, всё-таки улизнул к себе в башню, и такое рассуждение, конечно, его возмутило, но долго сердится он не мог: Кристиан интересовался устройством замка, а его надо было ещё вспомнить... Густаву второму Адольфу в кои-то веки было не до разборок.
...А Олис, когда отошёл Густав, попятился к стене.
— А что? Сходи, правда, потанцуй с кем-нибудь! — проворковала призрачная старушка, какая-то дальняя родственница по линии мамы. — Может, тут судьба твоя, жёнушку себе найдёшь, а? Двадцать второй год уже пошёл же!..
— Нет, Ваша Светлость!.. — прошептал Олис, почти не шевеля губами. — Я не буду танцевать, уж простите! И не надо со мной говорить, а то кто-нибудь увидит!
— Ладно, ладно. Мы в твоём возрасте уже...
— Олис, — вдруг услышал он голос откуда-то сбоку, и кто-то коснулся его плеча. Летописец вздрогнул и резко обернулся. — Да что ты пугаешься-то? — невольно улыбнулся Али, и тут же снова посерьёзнел. — Ты не занят? Нам нужна помощь...
— Кому это "нам"? — удивился Олис, не без удовольствия выходя из зала вслед за пажом. Только тут он заметил Луизу Шарлотту, цеплявшуюся за руку Али, и Кристину Магдалену, заламывавшую руки.
Они вывели Олиса в коридор, где ожидали их две служанки. Олис быстро узнал их и вспомнил их имена: первую, молодую, в светло-голубом платьице и с тёмными волосами, перевязанными жёлтой лентой, звали Джессика. Она была англичанкой. Вторую, высокую и полную, с идеально сложенной из жёстких тёмных волос причёской, всегда мрачную, звали Адель, она приехала с кем-то из Бранденбургских. Адель было лет 35, Джессике — 19. Англичанка шмыгала носом и утирала лицо платочком — очевидно, плакала. Адель, всегда строгая, насупившаяся и вообще производившая впечатление не самого дружелюбного человека, сейчас тоже выглядела так, словно не понимает, что происходит и что делают в таких ситуациях.
Увидев Олиса, англичанка воззрилась на него большими серыми глазами, как на спасителя, и Олис смутился — ведь он не знал даже, что произошло и в чём именно должна проявляться его помощь.
Адель пристально оглядела его с ног до головы и, определив его, как монаха, осталась, судя по всему, довольна.
Поскольку взявшаяся рассказывать Джессика не могла чётко объяснить ситуацию, делать это пришлось Али и Адель. Выяснилось, что Адель с Джессикой следили за детьми. Те собрались играть в прятки, и, когда водить выпало Фридриху Вильгельму, он нашёл всех, кроме Кристины и Гедвиги. Он подключил к этому делу найденных друзей и потом служанок, следивших за ними, но найти их так и не смогли. В тех комнатах, в которых они условились прятаться, их точно не было, они обшарили там все уголки, в ближайших помещениях их тоже не оказалось. Тогда Адель и Джессика решились пойти к Али, чтобы тихонько, не афишируя этого (Джессика очень боялась наказания), найти детей.
Али, обдумав всё, в свою очередь решил обратиться к Олису — ведь он знает, наверняка, какие-то потайные уголки, он же вырос здесь... Объяснил он это, конечно, тем, что Олис просто дольше него служит при королевском дворе.
Выслушав это, Олис поднял глаза к потолку и задумался. Все с надеждой смотрели на него.
— А где они играли? И где остальные?
Служанки попытались объяснить, но не смогли — замок большой, залов в нём много, так сразу и не разберёшься.
— Ладно, — сдался наконец Олис. — Вы можете меня туда просто отвести?
— Отвести можем, — поспешно закивала Джессика.
И все шестеро пошли вглубь замка, всё отдаляясь от главного бального зала.
— Они играли вот здесь, — пробасила наконец Адель, показывая рукой на дверь одной из комнат. — А остальные сейчас там, — она показала на соседнюю дверь.
— Хорошо, спасибо... — Олис, конечно же, знал обе эти комнаты. — Мы поищем ребят, если что, дадим вам знать. Вы тоже можете поискать, или посидите с остальными детьми.
— Спасибо вам большое, — Джессика приложила руки к сердцу.
— Пока ещё не за что, — ответил Олис, открывая перед ними дверь. — И не беспокойтесь, хорошо? Дети очень чувствительны, они быстро поймут, что у вас на душе, и тоже будут волноваться.
Когда служанки ушли, Али выжидающе уставился на летописца.
— Поищем, — задумчиво пожал плечами Олис. — Признаться, я не знаю, где здесь можно спрятаться...
— Я тоже, — отозвался Али, заходя в комнату и заглядывая в какой-то сундук. — Но я знаю Кристину...
— Да уж, — хмыкнул летописец, рассеянно заглядывая за плотную штору на окне. Мысли его, кажется, были немного не здесь, что немного раздражало и удивляло Али. — Кирси может такое место для пряток найти, что нам и не снилось... Как тогда, когда она спряталась за снятым старым портретом. Мне бы никогда в голову не пришло, наверно, что там может быть кто-то, кроме призраков — они-то там часто сидят...
Али принуждённо хмыкнул. Он не любил, когда Олис заговаривал о призраках, о ведьмах, о магии — в этот момент Али казалось, что Олис, может быть, всё-таки немного не в себе. Хотя доказательства существования магии были — Олис не раз демонстрировал разные заклинания — но всё это было как-то неправильно, пугающе, странно... Ну, а призраки — их вообще никто, кроме Олиса, не видит. Где гарантия, что он не сумасшедший?
Они обследовали ещё несколько соседних залов, и всё — молча, пока Олис вдруг не остановился посреди комнаты.
— У меня есть одна идея, надеюсь, получится... — летописец закрыл глаза и замер.
— Тише! — Олис быстро поднял руку. — Я хочу попробовать найти их по ауре...
Али не совсем понял, как это, но понял, что это что-то связанное с магией, поэтому решил не мешать и отодвинулся подальше от летописца.
А Олис стоял с закрытыми глазами и старался сосредоточиться, как его учила его напарница, девочка-ведьма из клана. Перед внутренним взором Олиса нарисовался примерный план замка (благо, он его знал ещё с детства весьма неплохо). Он "отметил" на плане себя и стоявшего рядом Али — постепенно точки окрасились и точка Али, который бродил туда-сюда, стала двигаться в такт его действиям. Олис довольно кивнул, понаблюдав за точками, и стал "прокручивать" изображение плана перед глазами, постепенно сдвигаясь то в одну, то в другую сторону замка. Наконец где-то сбоку блеснула слабенькая жёлтенькая точка; Олис ухватился за неё взглядом и "подтянул" план замка, потом немного увеличил изображение...
— Да! Вот! — воскликнул он так, что Али вздрогнул. — Вот она! Вот Кристина... И Гедвига с ней.
— Сейчас... — пробормотал летописец и вдруг испуганно ахнул, невольно распахнув глаза. — Они в подвале!..
— В подвале?! — воскликнул Али. — Это точно? Но туда же нельзя! Мы с Лином специально закрывали вход! Там слишком шаткие конструкции, там опасно!
— Сам знаю, — отозвался Олис. — Надо вывести их оттуда, бежим!
И они понеслись ко входу в подвалы, не думая ни о чём, кроме спасения детей.
— Надо было... Предупредить кого-нибудь... На всякий случай... — на бегу заметил Али.
— Поздно!.. — обрывисто ответил Олис. — Да и нельзя терять время...
Вход в подвал находился на первом этаже замка, в относительно небольшом зале. В зале этом обитатели замка, несмотря на красивый интерьер и удобные кресла, бывали редко: там было прохладнее, чем в залах повыше, а ничего особо примечательного не было. Чаще всего там, пожалуй, бывал Али — протирал пыль да уносил-приносил вещи на хранение.
Летописец и паж влетели в этот зал, пробежали его и кинулись к заколоченному досками люку в стене, ведущему в подвал.
— Ну конечно... — Олис упал на колени и внимательно осмотрел доски. — Здесь лаз...
— Наверно, сами проделали, — Олис дёрнул плечом.
— Делать нечего, придётся лезть!
— Подожди. Давай я полезу, найду их, а ты беги к Густаву... Скажи ему всё, пусть срочно идёт сюда. Я... Надеюсь, что всё будет в порядке, но дети будут напуганы... Лучше, чтобы они сразу воссоединились с родителями, да и вообще, на всякий случай...
— Ты что! — воскликнул Али испуганно. — Я тебя одного не отпущу!..
— А как по-другому? — Олис поднялся на ноги и посмотрел на пажа таким непривычным для него строгим и решительным взглядом, что Али бы, наверно, согласился выполнить его поручение, если бы не заглянувшая в этот момент в зал служанка Карла первого. Это была не Джессика, а другая девушка, Анджелл, лет шестнадцати.
— Ах, вот и вы... Меня Джессика прислала спросить...
Но тут её оборвал одновременно взволнованный и обрадованный голос Олиса:
— О! Как хорошо, что ты здесь! Тебе Джессика всё рассказала?
— Отлично!.. Пожалуйста, Анджелл, беги сейчас прямиком в бальный зал; скажи Его Величеству Густаву второму Адольфу... А ещё лучше Её Величеству Марии Элеоноре, расскажи им всё, скажи, что дети находятся в подвалах, и что мы с Али пошли за ними. Поняла?
— Да, — робко кивнула Анджелл. — Я передам!
— Спасибо, Анджелл! — улыбнулся ей Олис. Девушка снова кивнула и убежала.
— Пойдём! — решительно сказал Олис и повернулся к Али. — Ты со мной?
Олис принялся открывать люк в подвал. Али тем временем достал два факела.
— Спасибо! — Олис взял свой факел и почти мгновенно зажёг его магией. Он протянул руку, как бы предлагая помочь и Али, но тот сделал вид, что не заметил этого жеста и сам зажёг свой факел, собственноручно.
Наконец, когда у них совместными усилиями получилось отодрать доски и прислонить их к стене, они открыли люк и спустились вниз по старым скобам-ступенькам.
— Кристи-и-ина! — позвал Олис, первым ступив на сырой пол подвала. Голос его звучал глуховато и отзывался таким же глуховатым эхом где-то далеко-далеко.
— Где мы их найдём?.. — жалобно спросил Али, поднимая повыше факел. — Они точно здесь, Олис?..
Ему вдруг стало страшновато. Мало ли что может быть в этом подвале, где давным-давно никто не был. Кроме того, принимая во внимание все предыдущие размышления, почему он вдруг поверил Олису, когда тот сказал, что Кристина и Гедвига здесь?..
— Да, они здесь. А как найдём...
Олис пожал плечами и пошёл в глубину подвалов, то и дело выкрикивая имена ребят. Паж двинулся за ним, боязливо оглядываясь по сторонам. Повсюду лежали мешки с какими-то вещами, камни и булыжники, сундуки и тряпки.
Вдруг Олис поднял руку, останавливая Али. Тот замер, и они услышали, как где-то далеко впереди кто-то плачет.
— Кристина!!! — закричал Олис и рванул вперёд, не обращая внимания на нависающую над низким проходом паутину такого размера, что без труда могла бы обернуть его самого, если бы была чуть пониже. Али побежал за ним.
— Мы здесь, мы здесь!!! — радостно вопила Кристина. — Летописец, забели нас отсюда, здесь стлашно!
— Сейчас, сейчас... — бормотал Олис, отодвигая с дороги какие-то ящики. — Сейчас, Кристина, Гедвига! Мы уже идём!
Как только они вбежали в комнату, где находились дети, Кристина напрыгнула на Олиса, чуть не сбив его с ног.
— Мы хотели здесь спрятаться, а потом пошли дальше, нам стало интересно... — стала всхлипывать Гедвига. — А потом мы заблудились...
— Ну ничего, ничего, — Али погладил её по голове. — Всё хорошо, мы сейчас вас выведем отсюда, не бойтесь.
— Да... Кирси, слезай с меня, пойдёмте обратно, — пропыхтел Олис, отцепляя от себя племянницу. — Нам туда!
Обратно они дошли без приключений. Приключения начались в последнем помещении подвалов.
— Что?.. — Олис, идущий впереди, поднял факел и подбежал к выходу. Потом обернулся к Али. — Закрыто!
— Закрыто! Видимо, люк захлопнулся!
— Ждать, — вздохнул Олис. — Анджелл приведёт Густава, он откроет люк...
Гедвига снова начала всхлипывать. Кристина попыталась её отвлечь и успокоить — она схватила подругу за руку и потащила к одной из стен, где выступало вперёд несколько камней.
— Смотли, смотли! Тут выступ, похожий на бабочку! Или на птичку! — с этими словами принцесса схватилась за верхний из выступающих кирпичиков и попыталась залезть наверх.
В голове у Олиса шевельнулось какое-то смутное воспоминание.
— Кристина, нет, стой, не надо!!!
Летописец кинулся к ним, но было поздно: сверху на девочек, которые успели, к счастью, укрыться под какой-то доской, лежавшей рядом, посыпались камни и ещё какие-то строительные материалы, верхняя часть стены — тоже выступ — обрушилась.
Али застыл, в испуге глядя на груду камней, выросшую буквально в двух метрах от него. Олис подбежал ближе и попытался снять верхние камни.
— Всё в полядке! — послышался глухой голос неунывающей Кристины. — Мы сплятались под доской, но воклуг у нас стена...
— С нами всё хорошо, — отозвалась и Гедвига. — Только тут страшно и тесно, и душно, вытащите нас, пожа-а-алуйста-а-а!..
— Да, да... — Олис беспомощно огляделся. — Али, помоги!
Они попытались вместе столкнуть камни, но ничего не выходило: булыжники были слишком тяжёлыми.
— Ну не ждать же короля и для этого! — воскликнул Али, опуская руки.
Олис не ответил. Он отступил на несколько шагов и напряжённо думал, кусая губы. У него была одна мысль, как освободить девочек, но он колебался. Он не был уверен, что так получится.
Али ходил вокруг да около, пытаясь убрать хотя бы один камень в сторону, но ничего не получалось.
— Вы где-е-е?.. Вы же здесь, вы же не ушли?.. — всхлипывала Гедвига.
— Здесь, здесь! — Али снова налёг на камень, но ничего не получилось. — Сейчас... Камни тяжёлые...
— Ну почему так до-о-олго?.. — начала уже завывать и Кристина. — Тут темно и неудобно!
— Олис, что делать? — оглянулся паж на летописца. Тот опять раздражал его своим бездействием. — Ты думаешь, просто ждать? Ну неужели мы никак не сможем...
— Я... — начал было Олис, но его прервал плаксивый голос Кристины:
— Али, отойди-ка, — тихо сказал он. Паж удивлённо подчинился.
Олис отошёл ещё на несколько шагов, поставил факел в углубление между камнями в одной из стен, глубоко вздохнул, успокаиваясь, растёр ладони, сложил их "лодочкой", подержал так рядом с собой где-то на уровне груди, а потом резко выпрямил руки, направляя на груду камней.
Из его ладоней выстрелил поток яркого фиолетового огня и врезался в самую середину каменной "стены". Камни разлетелись в разные стороны, как от взрыва. Самого Олиса откинуло своеобразной ударной волной назад, но, к счастью, он упал на мешки, лежавшие кучей около стены.
Али застыл с широко открытыми глазами, наблюдая за происходящим. Опомнился он только через несколько секунд после того, как фиолетовый луч пропал. Он кинулся в самую гущу пыли, оседавшей после взрыва, и нашёл там Кристину и Гедвигу. Обе были испуганы, но даже не поцарапаны, а Кристина — ещё и впечатлена.
— А как это?! А что это? — верещала Кристина, пока Али выводил их из завалов.
— Да подожди ты! — Али с улыбкой опустился рядом с девочками на колени. — С вами всё хорошо?
— Да-да-да! — Кристина чихнула. — Только тут пы-ы-ыльно!
Оставив девочек отряхиваться, Али подошёл к Олису.
— Олис... — он присел рядом с ним. — С тобой всё в порядке?..
— Да... — летописец немного выпрямился. — Просто... Слишком много магической энергии потратилось... За один раз... Это пока ещё слишком сложное заклинание для меня... Чтобы его колдовать... Без волшебной палочки... Сейчас, немного энергия восстановится...
— О... Хорошо... Но это было потрясающе! — с чувством проговорил Али. — Прям как... Даже не знаю...
— А как там Кирси и Гедвига?.. — заволновался вдруг Олис, порываясь встать. — С ними всё в порядке?
— Да, да, все живы-здоровы, — успокоил его паж. — Ты сиди пока, не волнуйся, всё хорошо! — из всего рассказа Олиса Али понял только то, что лучше его пока не беспокоить и дать ему отдохнуть. — Я пойду, буду следить за ними, — он кивнул на Кристину и Гедвигу. — Чтобы ещё чего не натворили.
— Спасибо, Али! — донёсся до него тихий голос Олиса.
Летописец закрыл глаза и перестал вслушиваться в разговоры Али с девочками. Мысли медленно, нехотя, но шли, не переставали — Олис никак не мог расслабиться полностью и пустить всё на самотёк.
— А что с Олисом?.. — услышал он громкий и звонкий голосок Кристины и перед его мысленным взором тут же возникли её любопытные глазки.
Олис улыбнулся, не открывая глаз. В первый раз Кристина назвала его по имени, а не просто "летописцем".
Али что-то ответил, но Олис не слышал — да и не прислушивался. Он потом разберётся с тем, как объяснить магию.
— Кажется, открывают люк! — нарушил вдруг относительную тишину голос Али. Все обернулись к люку. Действительно, оттуда послышались негромкие голоса, какой-то спор, потом появилась полоска света. Али подбежал ближе и запрокинул голову, с надеждой глядя вверх.
Гедвига и Кристина тут же оказались рядом с ним. Олис осторожно поднялся и тоже подошёл ребятам, остановившись у стены.
— Мы здесь! Мы здесь! — закричал Али в приоткрытый люк, размахивая руками.
Крышка люка поехала в сторону, и над ними показался силуэт Густава второго Адольфа, тёмный на фоне общего света в комнате.
Али подсадил Кристину, потом Гедвигу. Обеих приняли испуганные и растроганные матери. Затем паж вылез сам и подал руку Олису, хотя тот и пытался отнекиваться.
В небольшой зал набились все гости. Стояла суматоха: Георг Вильгельм Бранденбургский и Елизавета Шарлотта обнимали Гедвигу, Мария Элеонора тискала Кристину, все ахали, охали и причитали.
Во всей этой суматохе Али успел шёпотом вкратце объяснить Густаву второму Адольфу, как было дело. Олис сидел прямо на полу рядом с люком в подвал, подтянув колени к подбородку и обняв их обеими руками.
— Как нам вас отблагодарить? — обмахиваясь веером и прижимая к себе Гедвигу, обратилась Елизавета Шарлотта к Али. — Вы спасли нашего ребёнка!
— Н-нет, нет... Я не... Не стоит благодарности... — забормотал Али, пятясь от неё назад. — Вообще, главным образом это не я, это Олис...
Все обернулись к летописцу. Тот по-прежнему сидел в той же позе, голова упала на грудь.
— Олис?.. — позвал Густав второй Адольф.
— Да он спит, — заметил Лин, стоявший ближе всех к нему.
Кто-то хмыкнул, все заулыбались.
— Что ж, пойдёмте, — нарушил молчание Густав. — Думаю, им и правда надо дать отдохнуть. Восстановить силы...
Все гости постепенно стали выходить из зала.
— Я вас догоню, — кинул им вслед Густав.
Наконец в комнате остались только Али, Катарина, сам король и спящий Олис. Едва дверь закрылась, Густав подошёл к Олису, взял его в охапку и перенёс на одно из кресел.
— По-моему, он даже не потяжелел! — проворчал он. — Вытянулся только немного с возрастом, и вся разница!..
— А что у вас там приключилось? — шёпотом обратилась Катарина к Али.
Али рассказал всё, включая подробности про магию — Густав кивнул, подавая знак, что Катарина знает.
Катарина качала головой и ахала.
— Ну ладно, — вздохнула она, когда Али закончил. — Главное, что всё хорошо закончилось... А Олис... С ним же всё нормально?
— Он сказал, что ему надо просто восстановить магическую энергию, — пожал плечами Али. — Так что, думаю, всё будет хорошо, просто надо отдохнуть.
— Тогда идём, не будем мешать, — Катарина поднялась с подлокотника кресла, на котором сидела, ещё раз взглянула на младшего брата, потом на Густава и пошла к двери.
Али, Густав и Катарина вернулись в танцевальный зал. По дороге Густав размышлял о том, стоит ли рассказывать Марии Элеоноре сразу всю правду. Ведь она может проболтаться, а про магию никто не должен знать.
Катарину распирали одновременно гордость за братьев — оба повели себя благородно в трудной ситуации, и волнение.
А Али, когда они зашли в зал, нашёл Елизавету Шарлотту и подошёл к ней:
— Если вы так хотите как-то нас отблагодарить, то не могли бы вы сделать одолжение: не наказывайте, пожалуйста, Адель, и попросите Его Величество Карла первого не наказывать Джессику.
Елизавета Шарлотта сначала нахмурилась, но тут же улыбнулась.
— Хорошо. И Анджелл я объявлю благодарность! Но вам, вам самим точно ничего не требуется?
— Точно, — заверил её Али. — Нам и так хорошо живётся!
Елизавета Шарлотта засмеялась и потрепала его по голове. Али смутился — что он не так сказал?
— Хорошо, я сделаю, что ты просишь, — кивнула Елизавета Шарлотта и пошла к мужу.
А на Али налетела Луиза Шарлотта.
— Али! — воскликнула она восторженно-взволнованно. — А я тебя везде ищу! Ты такой молодец! Такой храбрый! Я уже виделась с Гедвигой, она сказала, что очень испугалась, а потом появились вы...
— Прости, Луиза, но давай потом, — рассеянно ответил Али. Он отошёл от девочки, не обращая внимания на направленный на него удивлённый и слегка обиженный взгляд. Ему хотелось обдумать всё произошедшее.
Когда прибежала Анджелл и все кинулись к подвалам, Ренаты в бальном зале не было. Она блуждала по коридорам и мечтала о том, как она будет танцевать, как вокруг всё будет блистать и как будет красиво. Жаль только, её никто не увидит... Хотя почему никто — другие призраки увидят! И Олис...
Только потом, уже когда Али, Катарина и Густав возвратились в основной зал, уже тогда Рената снова туда заглянула и примостилась в уголке, не то чтобы на, но над выступом в стене. Оттуда её было сложнее увидеть призракам, а сама она могла наблюдать за танцующими парами и слушать музыку.
Рядом с ней остановились четверо: Кристиан четвёртый, Кирстен Мунк, Юдит Лейстер и Ордин-Нащокин. Она уже хотела полететь в другое место, потому что они загораживали ей вид на зал, но заинтересовалась разговором:
— ...Так мужественно было с их стороны одним спуститься в подвал ради детей, — говорила Кирстен Мунк мужу, обмахиваясь веером с такой старательностью, что выбившаяся из причёски прядка развевалась так, как будто королева Дании и Норвегии стояла на ветру. — Говорят, в этот подвал не заходили чуть ли не с начала века!
— Ну, с начала века — это преувеличивают, я думаю, — осторожно заметил Ордин-Нащокин. — Я слышал мнение, что там никто не бывал лет десять. Мне кажется, это больше похоже на правду.
— Не исключено, — кивнула Кирстен Мунк. Она, в отличие от добродушного и неповоротливого мужа, была женщиной резкой и боевой и не стеснялась в высказываниях. — Но это совершенно не отменяет их заслуги!
— Да, да, конечно! — тут же согласился русский дипломат. — Я не отрицаю...
— О да!.. — подхватила Юдит Лейстер задумчиво. — Я бы хотела написать картину с таким сюжетом! Уже вижу, как это будет!.. Кроме того, и у этого Али, и у их летописца — не запомнила, к большому сожалению, имени, — у них очень интересные профили!..
Рената удивлённо распахнула глаза и подплыла ещё ближе.
— Имя какое-то странное, что-то типа Олле, Олоф... А, вот, Олис!
— Да, точно-точно, Олис! — воскликнула Юдит.
— А что с ним, кстати? — спросила Кирстен Мунк. — Я так и не поняла...
— Вроде просто переутомился, — пожал плечами Кристиан четвёртый.
— Да, я тоже так понял, — кивнул Ордин-Нащокин. — Устал и заснул прям там.
Поподслушивав ещё немного, Рената полетела по диагонали вниз, прямо через пол — ведь она же всё-таки призрак — и через стены, полетела найти ту комнату, где были входы в подвал.
Наконец ей это удалось. Она влетела в зал и остановилась, затем тихонько подплыла к креслу. Олис лежал, тихонько посапывал, прижавшись щекой к подлокотнику кресла. Одна рука у него свесилась вниз, другая лежала вдоль тела.
Рената невольно улыбнулась, глядя на него. Она "присела" на подлокотник кресла и, не удержавшись, погладила его по голове. Рука, конечно, проскользнула сквозь Олиса, но...
Олис вдруг поморщился во сне и втянул голову в плечи, как будто что-то почувствовал. Рената отдёрнула руку и отлетела в другой конец комнаты, а уже оттуда, от окна, уставилась испуганно на летописца. Но тот продолжил спать, как ни в чём не бывало.
Убедившись, что она его не разбудила, Рената с удивлением и даже с ужасом уставилась на свою руку. Сквозь ладонь можно было с лёгкостью увидеть каменный пол, край ковра и кресло. Олис слышит и видит призраков, но, вроде бы, не чувствует... Наверно, просто совпадение.
Девушка удалилась, глубоко погружённая в свои мысли, даже не замечая, как пролетает сквозь стены.