БАЛ - Эпилог (🎉)
Олис бежал по коридору замка. Наконец-то! Наконец-то бал закончился и всё вернулось в норму. Теперь всё так знакомо и понятно, где-то предсказуемо, а где-то — вообще нет, где-то традиционно, а где-то — оригинально... Оказывается, он уже успел за эти несколько месяцев, что провёл с этими пятерыми в замке, привыкнуть ко всему его укладу. И теперь он по-настоящему наслаждался всем тем, что происходило, и этой окружающей атмосферой.
Здесь и Кристина, звонкий смех которой разносится на весь замок; и Густав, пока ещё в приподнятом настроении — от встречи с сестрой, от бала в целом, от того, что уехал Сигизмунд, и, чуть ли не самое главное — от истории с Ренатой, которой можно поподкалывать младшего брата; и Мария Элеонора, которая получила красное платье и теперь стала так же требовать какую-то статуэтку, которую ей описала в красках королева Англии и которая ей "так полюбилась, так полюбилась", что она "жить без неё не может"; и Али, с особым удовольствием убирающий все последствия пребывания гостей в замке; и Лин, ворчащий на погоду: то она ему слишком тёплая — разве ж это зима, то слишком много снега — убирать опять придётся, то слишком солнечно — глаза слепит, то слишком пасмурно — не зима, а осень какая-то...
Призраки ворчали, что вот только же вернулось всё, как раньше, в старые добрые времена, когда были люди в королевстве и балы, и гости, зачем снова всё портить... Но за этим ворчанием скрывалось, как быстро понял Олис, удовольствие от всего происходящего. Как-никак, призраки в большинстве своём были из рода Васа или просто родственники правящей династии, и им тоже пришлось по душе то, что происходило в стране и в замке.
Вечером, уже почти ночью, Олис сидел на подоконнике в одном из залов, писал летопись и наслаждался тем, что может сидеть здесь и ничего не бояться. Теперь никто посторонний не помешает ему.
Вдруг тишину нарушил какой-то звук — Олис поднял голову и прислушался, огляделся, но так и не понял, что это было. Решив, что это просто ветер или снег сваливается с крыши, он вернулся к своей работе. Но звук приближался, и вот в дверь ворвался Густав.
— О! Олис! — воскликнул он. — Тебя-то я и ищу!
— Тих-тихо, — Олис приложил палец к губам. — Все уже спят. Чего тебе?..
— Я... — Густав вдруг смутился. — Я хотел сказать... Спасибо!
— Ну, за подарок, — Густав развёл руками, как будто это было очевидно. — Мы же посмотрели его...
— А, — наконец сообразил Олис, в волнении соскочил с подоконника и уставился на старшего брата. — Вы поняли, да, как там всё работает?
— Да! Конечно! — задрал нос Густав. — И записку твою прочитали!
— Ну ладно, отлично, — улыбнулся Олис. — А вы — это кто?..
— Я, Катарина и Машка. Ну, и Али ещё видел...
— Ясно! Ну, мне показалось, что это должно быть удобно — уменьшающийся меч, — Олис присел обратно на подоконник и подавил зевок. — Носишь его на шее под рубашкой, никто и не заметит, а в нужный момент...
— Ещё бы! — глаза у Густава загорелись. — Представляешь, Сигизмунд ко мне с мечом подходит — думает, что я безоружен, а я верёвочку рву и выхватываю меч откуда ни возьмись!.. Классно же!
— Классно, — Олис посерьёзнел. — Только ты, Густав, не переборщи... И осторожнее, а то если верёвочка сама порвётся, меч может и поранить...
— Олис, ну уж не тебе, извини, меня учить, как обращаться с мечом, — фыркнул Густав второй Адольф. — Конечно, я буду осторожен!
— Ну-ну, смотри, — с улыбкой покачал головой Олис. — Я предупредил.
— А вообще, чего ты тут сидишь? — вдруг спохватился Густав. — Иди-ка спать!
— А я... Вспомнил, что не поблагодарил тебя...
— Самое смешное, — хмыкнул, помолчав, Олис, — что ты даже не сомневался, что я тоже не сплю!
— Ещё бы, — отозвался Густав второй Адольф. — Это семейное!
— Ну да... Кого-то мне это напоминает... — хитро проворчал себе под нос Олис.
— Ну ладно, спокойной ночи, — развёл руками Густав и направился к двери.
— Ага, спокойной ночи, — ответил летописец, возвращаясь к свитку.
— Кстати, Олис, — вдруг просунулась обратно в комнату голова Густава.
— Ты знаешь, какой Сигизмунд ужасный человек?!
— Что на этот раз?.. — чуть насмешливо спросил он, склонив голову набок.
— Да просто! — пожал плечами Густав. — Просто ужасный человек! Во всех отношениях!
На этом он завершил своё обвинение и захлопнул за собой дверь. О́лис только фыркнул, покачал головой, машинально вздохнул и снова обмакнул перо в чернильницу.