Глава 29. В которой обитатели замка осматривают корабли
— У нас такие странные мыши! — посетовал Лин. — Они говорят на каком-то странном языке! Представляете, я прихожу сегодня в одну из темниц, где у меня вино хранится, сажусь, открываю бутылку — и вдруг: говорят что-то!
— У нас есть мыши?.. — округлила глаза Мария Элеонора.
— Да что ты его слушаешь, Машка! — махнул рукой Густав. — Ты слышала? Он напился, вот и мерещится ему всякое... Скоро он скажет, что у нас на крыше крокодил танцевал!
— Нет, на крыше чайки дежурят! — тут же отозвался Лин. — Крокодил не пройдёт!
— Кто такой клокодил? — поинтересовалась Кристина.
— Это такое животное, — пояснил ей Али. — Длинное такое, в воде живёт. Хищник. С зубами, — и он руками показал Кристине, как щёлкают крокодильи челюсти. Принцесса засмеялась.
— Нет, мыши у нас и правда бегают иногда по темницам, — возразил Густаву Олис. — Я тоже их видел.
— Вот! — торжествующе воскликнул Лин, показывая на летописца. — Видите?! Верьте... Человек мудрые ведь вещи говорит!
— И что, ты тоже слышал, как они разговаривают? — усмехнулся Густав.
— Нет, они не проронили ни слова...
— Не верьте ему! — тут же поменял своё мнение Лин.
— Может, конечно, они просто со мной не разговаривают, — хмыкнул Олис.
— Наверняка! Они на тебя обиделись, за то что ты... За то что ты... Не знаю, что ты им там сделал, в общем, но что-то непростительное, видимо, по мышиным законам!
— Ты разбираешься в мышиных законах?
— Нет, не очень, поэтому и не знаю, на что они могли так обидеться... А то бы я вычислил тебя!
— Что за бред! — воскликнул Густав. — А хотя... Олис, может, это опять твои всплески энергии? С мышами-то? Может, ты иностранцев каких-нибудь сюда случайно перенёс и в мышей превратил?
— Очень смешно, Густаа, — надулся Олис. — Давайте теперь всё, о чём Лин докладывает, на мою энергию списывать!
— Ладно-ладно, не заколдуй меня только случайно, — хмыкнул король. Летописец цокнул языком и отмахнулся.
— Поддерживаю! — снова вмешался Лин. — Он магией своей не управляет!
— Я... Я хотя бы собой управляю, — не остался в долгу Олис.
— Послушайте... — попытался перебить их король, практически видя нависшее между этими двумя искрящееся напряжение, но остановить Олиса и Лина уже не было никакой возможности.
— Что?! То есть, по-твоему, я собой не управляю?
— А кто тогда мной управляет, если не я?! Да вообще, если хочешь знать, я всем управляю са-мо-сто-я-тель-но!
— Если бы ты всем управлял, и прежде всего собой, то ты бы не пил в таких количествах, не проламывал бы мне крышу в башне, не выпил бы случайно зелье с блёстками!
— А откуда ты знаешь, может, я это всё давно запланировал?! Может, это и было моей целью?
— Ну, вот это... Проломить башню с блёстками, выпить крышу… Тьфу, наоборот!
— Вот-вот! И зачем тебе это надо, по-твоему?..
— А я не расскажу! — заявил Лин, гордо вскидывая голову. — А то ты нарушишь мои планы! Как всегда!
— Ты уже нарушил мои планы, когда не дал допить блестючее зелье!
— Ага, и когда вернулся в башню с проломленной крышей, да? — хмыкнул Олис.
— Олис, — позвал брата Густав, когда ему показалось, что конфликт себя исчерпал. — Я вот что подумал — может, ну его, этот корабль, а?
— Корабль? Какой корабль? — вдруг встрепенулась Мария Элеонора.
— Олис достал откуда-то из-под земли наш корабль, вернее, его чертежи...
— Из-под земли? Ты что, его утопил, а потом закопал?..
— Просто закопал? Нет, я же точно помню, как он тонул...
— В общем, я думал восстановить корабль и сделать так, чтобы он смог поплыть, — объяснил Олис. — А почему нет, Густав?
— Да а зачем? — пожал плечами король. — У нас же другие корабли есть!
— И прям в рабочем состоянии?..
— Ну... Года три назад работали...
— Года три! А потом кто-нибудь их проверял?
Лин, Густав, Али и Мария Элеонора переглянулись.
— Я в прошлом году там... Проходил.
— Я неделю назад залезал, проверял, не осталось ли бутылки...
— Я даже не знаю, где они находятся!
— Ну, я... Подметаю иногда. На палубах... Летом. В позапрошлом году...
— Ясно, on selvä, — хмыкнул Олис и махнул рукой.
— Что тебе ясно?! — почему-то обиделся Густав. — А знаешь что, давай сейчас после еды прям сразу пойдём и проверим?!
— Давай, — кивнул Олис с улыбкой.
— А можно мне тоже? — робко попросил Али.
— И я с вами! — оживилась Мария Элеонора. — Хоть узнаю, что у нас есть...
— И я, и я! — заканючила Кристина. — Я тоже хочу посмотлеть на колаблики!
— И тебя обязательно возьмём! — не удержавшись, подхватил Олис. — Должна же ты увидеть корабль, который действительно может плавать — хотя бы мог!
И он показал Густаву язык, глядя на него игривыми глазами через весь стол.
— Какой ты вредный! — воскликнул Густав.
— Ну ладно! — заявил вдруг Лин, как будто его долго уговаривали. — Я тоже пойду с вами смотреть на корабль! А потом пойдём ловить мышей!
Густав, Олис, Мария Элеонора и Али переглянулись.
— Через полчаса у входа в замок!
— Через час! — захлопала ресницами Мария Элеонора. — Я не успею собраться!
— Да что там собираться? — проворчал король. — Ты ж не на бал идёшь.
— И что? Я королева, должна выглядеть подобающе!
— Зря ты так недооцениваешь чаек, Густи! — снова влез Лин. — Они всё понимают в моде! И побольше некоторых!
— Правда? — заинтересовалась Мария Элеонора. — А, ну да, они же летают по разным странам, наверное, видят разные наряды...
— Машка! — воскликнул Густав, ударяя по столу ладонью. — Ты доела?
— Вот и всё, бегом собираться! А то ты и за час не управишься!
— Да, да... Спасибо, Алинчик, — королева поспешно смяла в руке салфетку и поднялась из-за стола. — Я пойду собираться! И не задерживайтесь!
— Да уж куда нам... — проворчал Густав, одним глотком допивая вино в бокале.
— Тебе подлить вина? — заметив это, Лин тут же оказался рядом с бутылкой.
— Ну давай, — удивлённо согласился Густав.
— Отлично! — около Лина каким-то образом появился ещё один бокал, и глашатай налил вина сначала в него, а потом уже — Густаву. Потом поднял второй бокал, пододвинув королю его вино: — Держи! И давай выпьем...
Он не договорил, потому что Густав отобрал у него и бокал, и бутылку:
— Нет, Лин, ты больше не пьёшь!
— Как?! А у меня... — он театрально закашлялся. — Ой, Густав, у меня так в горле пересохло... Дай попить, а?..
Он потянулся к своему бокалу, но король отвёл руку.
— Не-е-ет, вина я тебе не дам. Компот будешь?
— Компот?.. — Лин нахмурился и перестал кашлять. — Что это?
— Ты не знаешь, что такое компот?..
— Ну это такой напиток из яблок, — объяснил ему Али.
— Из яблок? — повернулся Лин. — Из яблок... А-а-а, так это из шарлотки, да?!
Все присутствующие разом представили плавающую в некой жидкости, похожей на воду или компот, шарлотку, и покатились со смеху.
— Просто из яблок! А шарлотка — это пирог из яблок!
— Нет, ну а что? — надулся Лин. — Я откуда знать должен такие тонкости? Мне вообще редко наливают что-то, кроме вина! Из всех напитков я знаю только вино!
— Ну давай, — согласился с тяжёлым вздохом Лин, усаживаясь обратно на свой стул и не переставая коситься на бутылку вина.
Али ушёл в соседний зал и вскоре вернулся с большим кувшином компота с яблоками и какими-то сушёными ягодами. Попробовав компот, Лин с сожалением заключил, что это, конечно, не вино и даже не сидр, но "тоже сойдёт", особенно в условиях "ужасного отношения к рабочим людям" и в условиях запрета алкоголя "жестоким королём".
Али, который уже всё доел и убрал за собой посуду, поставил графин с компотом на стол рядом с Лином и отошёл к окну. На улице ярко, по-весеннему светило солнце, но сугробы, сверкающие на этом солнце, ещё и не собирались таять.
— Весна! — с наслаждением произнёс мальчик, приподнимаясь на цыпочки и закладывая за спину руки.
— Да-а-а... — мечтательно протянул Олис, кидая взгляд на окно. — Скорее бы уже тепло!..
— Не надейтесь, — огорчил их Густав. — До настоящей весны ещё далеко!
— Нет! — капризно возразил Али. — Там тепло!
— С чего ты взял? — ворчливо отозвался Густав, а Олис улыбнулся и, повернувшись обратно, задумчиво рассматривал трещинки в столешнице.
— Там солнышко! А солнышко — значит, тепло!
— Ерунда, это ничего не значит.
— Там тепло! — Али расставил руки, без отрыва глядя в окно.
— Нет, там не тепло! — всё больше раздражаясь, заявил Густав.
— Там тепло! Если ты наденешь шапку, шарф, шубу... И вообще тепло оденешься, то будет тебе тепло!
— Не-е-ет! Там тепло! Там весна! Там должно быть так тепло! Без курток!
— Олис, заколдуй его, а? — обратился король к брату.
— А? Что? Чтобы не холодно было?.. — рассеянно спросил Олис, поворачиваясь к нему.
— Почему? Можешь же! Наверняка!
— Нет! Ну, то есть, в теории могу, все могут, кроме нас с Леной, — Олис смущённо рассмеялся.
— А-а-а, ну, всё с вами ясно, — махнул рукой Густав. Он поднялся из-за стола и, взяв тарелку и бокал, направился к выходу.
— Понимаешь, если бы я мог, я бы уже давно это сделал себе, — крикнул ему вслед Олис. — И Лена тоже, кстати!
— Да ты вообще умеешь что-нибудь? — спросил Лин.
— Кое-что умею, — уклончиво ответил Олис.
— Что-то не видно! Только пуляешь своими лучами фиолетовыми направо и налево, и всё!
Олис промолчал и только усмехнулся.
— Он факелы зажигает, — вступился за приятеля Али, отворачиваясь наконец от окна.
— Факелы и я зажечь могу, — проворчал Лин.
— И с плаката стёр магией буквы, которые король написал!
— Тем более. Ещё и вредничает! Нельзя идти наперекор Его Величеству!
— Если бы я не пошёл наперекор Его Величеству, нам наперекор пошли бы все гости, — спокойно ответил Олис, поднимаясь из-за стола. — А вообще — да, я пока не очень много умею. Но я только учусь.
Через полчаса Али, Олис и Лин стояли на крыльце и ждали королевскую семью.
— У-у-у-у, как холодно... Сюда бы чаю... — пробормотал Олис, закутываясь в свою накидку.
— На морозе чай не пьют, на морозе пьют коньяк! — поучительно заявил Лин. Олис фыркнул.
— Может, зайдём, подождём внутри? — предложил Али. — Мы рано вышли.
Олис и Лин быстро согласились, но тут из замка вышли Мария Элеонора, Кристина и крайне недовольный Густав.
— Никуда вас больше не будем брать! Нет, вы представляете?! — обратился король к замёрзшим подданным. — Главное, оделись — ой, нет, так будет холодно! Переоделась, переодела Кристину, обнаружили дырку на носке. Естественно, нужно снять тёплую одежду, а то Крис станет жарко, переодели носки, опять оделись, стали искать Кристинины варежки...
— Ну Густа-а-ав, — примиряюще протянула Мария Элеонора.
— Что "Густав"?! Что "Густав"?
Препираясь и распугивая чаек, король с королевой отправились вперёд, поручив Кристину заботам Али. Когда у Густава и Марии Элеоноры закончились аргументы и поводы для спора, Лин заговорил Марию Элеонору, она отстала, и Густав оказался впереди один. Шагать по снегу в одиночку было скучно, поэтому он остановился и подождал, пока его нагонит идущий за ним Олис.
— Вот увидишь, — сказал он брату, — корабли все в целости и сохранности! И корабль строить не надо будет!
— Да я, в общем-то, и не сомневаюсь, — пропыхтел Олис, по колено проваливаясь в снег. — Корабли сколько угодно могут стоять, не думаю, что за несколько лет с ними что-то случилось.
— Так и зачем мы туда идём?! — возмутился Густав.
— Так проверить! — отозвался Олис. — И, Густав, иди впереди, пожалуйста, а то я скоро в этом снегу потеряюсь...
Король вздохнул и пошёл вперёд.
Наконец показались корабли. Их было три штуки, они были большими, хотя и не такими, как когда-то "Васа", и выглядели вполне сносно, хоть и печально от того, что были без экипажа.
Самый маленький корабль назывался Ангел Рафаэль. Он был построен из светлого дерева, выгоревшие буквы еле виднелись на борту, да и весь образ не очень соответствовал гордому названию, несмотря на кое-какие золотые и серебряные украшения. Второй корабль — Викинг — был гораздо крупнее. На нём стояло даже несколько пушек. Тёмный, высокий и неприступный, он стоял почти неподвижно у пристани, тогда как Ангела Рафаэля трясло и качало во все стороны. Третий корабль, среднего размера, скромный и мало украшенный, но величественный, из тёмного дерева, как и Викинг, назывался "Единство".
— Вот, смотрите, какие прекрасные! Ну и зачем нам ещё один? — обернулся Густав к своим спутникам. — Олис, кстати, ты помнишь, как этот корабль строили?
— Маленький, — Густав кивнул в сторону "Ангела Рафаэля". — А остальные ты и не можешь помнить, они до тебя построены были. А вот "Рафаэля" начали, когда тебе лет пять было. Столько разговоров про него ходило!
— Правда? А я был уверен, что те два корабля новее, — удивился случайно услышавший разговор братьев Али.
— Я что-то такое припоминаю, — кивнул Олис, поправляя шапку. — Что-то про корабль, мы ещё ходили, смотрели... Это он был, да?
— Да-да, — закивал король. — Его построили на всякий случай. Предполагалось, что на нём можно будет совершать небольшие морские прогулки, но, кажется, использовали его всего пару раз. Один из немногих невоенных кораблей.
Олис задумчиво кивнул, глядя на "Ангела Рафаэля".
— Тогда странно, что вообще построили... — пробормотал Олис себе под нос.
— Ну, что мы стоим? — возмутилась откуда-то сзади Мария Элеонора. — Мы будем наверх залезать или нет?
— Как это нет? Конечно, будем! — уверенно заявил Густав второй Адольф. — С чего начнём?
— Мне всё равно, — тут же заявил Али.
— Мне, в общем-то, тоже, — пожала плечами Мария Элеонора. — Вот на тот хотелось бы попасть, наверно... — она показала пальчиком на "Единство".
Лин задумчиво смотрел на корабли.
— В каком из них с большей вероятностью будет вино?..
— Ни в каком, ни с какой вероятностью, — разочаровал его король. — Ты же сам говорил, что проверял корабли.
— Да я проверял-то один какой-то, — почесал в затылке Лин, — а какой — не помню! Но пусть будет тот, — он махнул рукой в неопределенную сторону.
— Ну вот как королева сказала!
— А? — Кристина стояла, мечтательно наблюдая за покачивающимися на волнах кораблями и засунув палец в рот.
— На какой корабль ты хочешь сначала подняться? — Густав присел, чтобы быть поближе к дочери.
— На этот! — девочка уверенно ткнула пальчиком, вытащенном изо рта, в "Единство". — Или нет... На этот! — пальчик уже указывал на "Ангела Рафаэля". — Или нет, нет, туда! — На этот раз был выбран "Викинг".
— Н-нет... Не знаю, сами лешайте! Только давайте быстлее!!!
— Ладно... Олис, а ты куда хочешь?
Олис повёл себя так же, как его племянница:
— А? — вздрогнул он, резко развернувшись и оторвав свой взгляд от самого маленького судна.
— Я за "Викинга". Итак, — подытожил Густав, распрямляясь, — двое воздержались от голосования, двое за "Единство", за "Рафаэля" и "Викинга" по одному. Идём на "Викинга".
— Что-о-о?! Почему это на "Викинга"?! — возмутился Лин.
— Потому что я за "Викинга", а я король, — охотно объяснил Густав, но тут же фыркнул: — Да ладно, шучу я, шучу. Идём на "Единство".
— Ура! — воскликнули королева и глашатай.
— А Единство — что за корабль? — спросил Олис у Густава, когда они подошли к судну. — Вроде есть какое-то оружие, но для военного слишком мало...
— Торговый, — отозвался король, осматриваясь в поисках трапа. — Очень хорошие купцы на нём плавали, кстати, успешно вели торговлю. А ты что, не помнишь?
Когда нашли трап, первым на борт поднялся Густав. Али и Олис тоже забрались, Лин перенёс на борт Кристину.
— Ваше Величество, Вам же неудобно будет в платье? — обеспокоенно спросил Али, глядя вниз на оставшуюся на берегу королеву. — Хотите, я Вам помогу?
— А чё неудобно-то? Вон Олис тоже в платье, а забрался довольно ловко! — воскликнул стоящий рядом с ним Лин.
— Это не платье, а подрясник! — зашипел, вытягиваясь в струнку, Олис.
— Да неважно, — отмахнулся Лин.
— Маша, ну давай хоть я помогу? — крикнул жене Густав, глядя на её робкие попытки ступить на трап.
— Ну уж нет, — королева задрала подбородок, подхватила платье, приподняла юбку и взбежала по трапу. Выглядело это очень изящно, её выбившаяся из причёски длинная прядь красиво развевалась, и всё бы было хорошо, но уже когда она оказалась на корабле, корабль качнуло, и королева рухнула на палубу, не забыв так же красиво, как бежала, взметнуть юбку цвета морской волны.
— Мария Элеонора! Осторожно...
Королева сидела на полу, смеялась и отряхивалась.
— Да, да, всё хорошо! Спасибо, мои дорогие!
Она изящно подала руку, и Али помог ей подняться.
— Что ж, трап нужно будет почистить и укрепить, — сказал Густав и пошёл по палубе к носу корабля. За ним, широко расставив руки в стороны, чтобы не упасть при качке, направился Лин, потом двинулась, осторожно подобрав юбку, Мария Элеонора. Али, оглянувшись, отправился за ними.
Олис же задумался. Замок смотрелся необычно и загадочно с этой стороны, величественный и одинокий, окружённый со всех сторон снегом. Эта картина навеяла ему детские воспоминания...
— Олис, — очнулся он от того, что его дёргала за рукав Кристина, — Олис, смотли! Что это такое?
Летописец повернулся. Голоса Густава, Марии Элеоноры, Лина и Али слышались где-то в отдалении: кажется, они забрались на полубак. Племянница же указывала ему в другую сторону, куда-то вниз и вправо, на основание мачты, рядом с которой они стояли.
— Это? Это мачта, Кирси, — рассеянно отозвался Олис, всё ещё не до конца вышедший из своих мыслей. — Такой столб, на котором закрепляют большую ткань — паруса, они ловят ветер, и корабль плывёт...
— Да нет, — раздражённо воскликнула принцесса и ещё сильнее потянула дядю за рукав. — Там что-то лежит! Пойдём, посмотлим!
Удивлённый, Олис отправился за ней. Около мачты действительно лежала маленькая блестящая вещица. Летописец и принцесса склонились над ней, Олис осторожно взял её двумя пальцами. Вещица оказалась золотым перстнем с изображением феникса, взлетающего из пышного цветущего куста.
— Ого! Да это не просто колечко, Кирси, — взволнованно воскликнул Олис. — Это перстень нашего отца, то есть твоего дедушки! Точно... Кажется, он рассказывал, что однажды посещал один из кораблей и там обронил перстень, но решил его не искать. Он сказал, что если перстень найдётся в течение пяти дней, значит, так предрешено, а если его найдут позже, то нашедший может оставить его себе и не возвращать королю. Представляешь, какой был маленький шанс, что перстень не окажется в море и что сохранится из всех торговых кораблей именно этот? Так что теперь, Кирси, — Олис торжественно вложил перстень в ручку Кристины, — он твой по праву! Как здорово! Практически прямой подарок от дедушки!
— Здолово! — просияла Кристина и попробовала надеть кольцо по очереди на каждый пальчик. Перстень, предназначенный для взрослого крупного мужчины, разумеется, соскользнул с каждого её пальца, и Кристина тут же расстроилась почти до слёз:
— Ну да, конечно, — ты ещё маленькая, — Олис взял кольцо, задумчиво покрутил в руках и попробовал надеть на свой палец, чем тут же насмешил, потому что у него кольцо тоже свободно болталось. — А знаешь что, — придумал он, — мы тебе его повесим на верёвочку или на цепочку, и ты сможешь его носить на шее. Sopiiko*?
— Se sopii**, — хитро ответила обрадованная Кристина, знающая, что Олис не заметил своего внезапного перескока с одного языка на другой и знающая также, что ему будет приятно ощутить, что он не зря её учит. Затея сработала: Олис секунду непонимающе смотрел на неё, а потом, поняв, что они оба перешли на финский, растроганно рассмеялся и погладил племянницу по голове:
Находка навела Олиса на ещё одну мысль — он даже удивился, что сразу не подумал об этом.
Поднявшись, он отошёл от мачты и остановился на расстоянии в несколько шагов от полуюта, где находились каюты капитана корабля и прочих высших чинов.
— Есть кто-нибудь? — неуверенно крикнул он. Получилось почему-то очень тихо и хрипло.
Кристина за его спиной замерла, тоже прислушиваясь, но оба они услышали только плеск волн и голоса всей остальной компании. Выждав минуту, принцесса подбежала к Олису и спросила, глядя на него снизу вверх:
— А кто тут может быть? Здесь кто-то живёт?
— Не знаю, Кристина, — признался летописец. — Я думал, вдруг здесь остались призраки команды корабля...
— А-а-а-а, плизлаки, — понимающе кивнула малышка. — И что, есть?
— Пока никого. Но я думаю, если они есть, то должны быть в трюме или в каютах, раз их нет на палубе.
— Так пойдём, посмотлим! — предложила Кристина.
— Пойдём... — Олис вздохнул. — Только осторожно. Держись за меня, — он протянул племяннице руку, и девочка тут же ухватилась за неё.
Когда Олис только вернулся в замок, Кристина не сразу приняла его за "своего". Она не видела раньше других людей, кроме постоянных обитателей замка, по крайней мере, в сознательном возрасте. Но постепенно Олис завоевал если не её симпатию, то хотя бы доверие. Особенно, конечно, на его репутацию в глазах принцессы повлиял тот случай в подвалах на балу, но Кристина не могла не признать и того, что с его появлением их жизнь стала интересней. Нет, конечно, у них было достаточно приключений и без него: то Мария Элеонора решит устроить глобальную уборку или даже перестановку, то Густав затеет импровизированный рыцарский турнир — они с Лином сражались на палках, причём у короля дамой сердца была Мария Элеонора, а у Лина — какой-то цветок, на лист которому королева привязала розовый бантик. Турнир тогда закончился тем, что Лин пошёл защищать свою даму сердца от прилетевшей к ней пчелы.
И всё же Олис, со своей загадочной историей, которой он с такой неохотой делился с друзьями, со своими идеями и взглядами, с призраками, магией, ведьмами и вспышками энергии, заметно оживил их привычное существование...
Олис и Кристина поднялись на верхнюю часть палубы к полуюту. Там располагались две дверцы. Олис подёргал ручку одной из них — закрыто.
— Есть здесь кто-нибудь? — повторил он свой вопрос, на этот раз громче. Прислушался — ничего. Когда он уже поверил, что корабль абсолютно пустынный и на нём нет даже призраков, откуда-то из глубины полуюта послышался чуть надтреснутый весёлый голос:
— Будь проклят тот капитан, который оставит свой корабль, да ещё и в такой ситуации! А вас что сюда занесло, юноша?.. — на этой фразе из стены вылетел призрак в старой форме капитана корабля, с рыжей с проседью короткой бородой и рыжими же короткими усами. Уверенная покровительственная улыбка слетела у него с лица, когда он увидел своих гостей; он несколько побледнел, осёкся и даже отлетел немного назад.
— Забери меня Посейдон! Живые?! А кто ж говорил? — воскликнул он и стал оглядываться по сторонам.
Олис поклонился и снова заговорил с духом:
— Здравствуйте, капитан. Извините, что потревожили.
Призрак вновь отпрянул от него.
— Как такое возможно, чёрт побери? Это ты звал?
— Странно... Такой голос у тебя... Призрачный.
У Олиса невольно вытянулось лицо.
— Не знаю, — беспечно отозвался дух. — Просто показалось мне так, не могу объяснить. Но я был уверен, что это очередной призрак… — и он нахмурился: — Кто вы? Зачем вы пришли?
Олис вздохнул, обдумывая, что ему сказать, и услышал за спиной голоса — на полуют поднимались Густав, Мария Элеонора, Али и Лин.
— Это — Её Высочество принцесса Кристина, дочь короля Густава Адольфа, — протараторил он, показывая на Кристину. — А я — придворный летописец...
— Олис, вы там? — послышался откуда-то сзади голос Густава.
— Кристина с тобой? — вторил ему голос королевы.
Летописец закусил губу и прикрыл глаза.
— Да, — пришлось отозваться ему.
— Олис? Тебя зовут Олис? — изумлённо переспросил призрак. — Но ведь так звали...
Олис молчал. Он знал, что по этой логической цепочке все быстро доходят до вывода о его королевском происхождении.
— Что, Ваше Высочество, Ваше происхождение опять раскрыли? — с улыбкой спросил Густав, подойдя к брату и заметив его мрачное выражение лица.
— Так это Вы, Ваше Высочество Олис?! Это правда Вы? Почему же Вы сразу не сказали, зачем, чёрт подери, эти истории про придворных летописцев, зачем этот маскарад?
— До того, как ты это сказал, никто ничего не раскрыл, — проворчал Олис, а потом обратился к призраку: — Да, я и младший брат Его Величества Густава Адольфа, принц... Олис — один человек, но сейчас я больше не принц. Я странствовал, а когда вернулся, отказался от всех притязаний на престол и поступил на службу при дворе простым летописцем. Впрочем, это неважно. Может быть, вы расскажете нам, капитан, о своём корабле?
— Конечно, Ваше Высочество, как прикажете!
— Пожалуйста, не называйте меня Высочеством, принцем и как вы там ко мне ещё обращаетесь, — с плохо скрываемым раздражением попросил Олис. — Просто по имени, прошу вас. Просто Олис. Так что... Вы действительно капитан этого корабля?
— Гм... Да, — приосанился призрак. — Позвольте представиться — Йонс Бонде, капитан. Единство — моё судно, мой корабль и моё последнее пристанище, как видите.
Олис передал его имя Густаву, и тот тут же закивал:
— Да-да, помню такого! Отличный был человек! Привет ему, — и Густав отвлёкся — его позвал Лин. Последний уже давно бродил вместе с Марией Элеонорой и Али по палубе и попытался даже вломиться в каюты.
— Давно вы здесь? — снова спросил Олис.
— Года три призраком точно будет. А капитаном назначен ещё вашим отцом.
— В основном да... Вся команда разбежалась, иногда заглядывают только двое юнг и боцман...
— Ясно... И чем вы здесь занимаетесь?
— Да так, — капитан слегка погрустнел. — Когда они приходят, играем с ними в карты. А иногда и с другими портовыми духами. Слежу за судном, правда, больше наблюдаю за его запустением и разрушением, как это ни печально, ведь не могу сам ничего сделать... Было бы здорово, если бы вы помогли мне! Я покажу, где что не так, где надо прибраться или подлатать.
— Да-да, мы и сами хотели восстановить хотя бы один корабль, — задумчиво проговорил Олис. — Думаю, мы можем помочь друг другу в этом деле. А что, говорите, на соседних кораблях кто-то есть?
— Есть, — поморщился капитан Бонде. — На Викинге половина команды, хотя раньше их моряки только и делали, что ругались друг с другом днями напролёт, до того, как стали призраками... А на Ангеле никого, все сбежали в город. Иногда только навещают корабль и нас заодно, пару раз в месяц. Зато там живёт в трюме дух местного нищего, но не советую туда соваться, он странненький, хотя и безобидный.
— Так... — Олис машинально повторил всё услышанное, запоминая.
— А почему ваш колабль называется "Единство"? — спросила вдруг Кристина, которая всё это время слонялась рядом с Олисом, а когда он начинал говорить, жадно слушала.
Капитан заулыбался, обратившись к девочке.
— Подразумевалось единство народа и короля — это особенно важно было подчеркнуть, ведь династия в тот момент укрепляла свои позиции на престоле.
Тут призрак оглянулся и воскликнул:
— О, а вот и Ульф, мой боцман, приятель! Расскажу, кто у меня в гостях — не поверит!
Олис присмотрелся — действительно, с берега к кораблю деловито и торопливо летел другой призрак.
— А её Высочество тоже видит призраков? — спросил дух, бросая на девочку заинтересованный взгляд и, впрочем, уже отлетая, надеясь получить ответ уже после своего возвращения.
Олис почувствовал себя так, как будто на него накатила, преодолев борт корабля, ледяная волна. Он повернулся к Кристине — та смотрела прямо туда, где только что был призрак.
Олис, словно его действительно сбили с ног волны, упал на колени перед принцессой и схватил её за плечи, развернув к себе. Та воззрилась на него испуганно.
— Кирси, только честно: ты видишь призраков? Скажи мне, пожалуйста! Только честно, прошу, не скрывай!
— Н-нет, — ответила, хмурясь, удивлённая Кристина. — Я не вижу плизлаков... Только ты же их видишь?..
— А почему ты смотрела туда? — Олис махнул рукой в сторону места, где недавно парил призрак.
— Я видела, как папа смотлит, как ты с привидениями лазговаливаешь, а потом им сам что-нибудь говолит, глядя туда, куда ты смотлишь...
— Да, но у Густава никогда не получалось определить, где именно находится призрак... — пробормотал Олис, словно для себя, и тут же снова уставился в глаза племянницы: — Не видишь и не слышишь? Точно? Никаких странностей не замечаешь, что ты видишь что-то, чего не видят другие? Нет?
— Никаких прозрачных летающих в воздухе людей? Или животных?
Кристина хихикнула. Она прекрасно знала, что такое "призрак" из книг и рассказов Олиса и других обитателей замка, ей не надо было объяснять.
— Нет, не вижу. И не слышу! Только ты, папа, мама, Али и Лин! Ну, и я! А почему ты сплашиваешь?
Олис отпустил племянницу, отвернулся от неё и, сложив руки на коленях и опустив голову, облегчённо выдохнул.
— Хорошо... Хорошо. Капитан подумал, что ты тоже видишь их, и ты смотрела прямо на него, когда задавала свой вопрос... Я так боялся, что тебе тоже это передастся...
Кристина стояла рядом с ним и хлопала глазами. Она чувствовала, что он, боком сидевший сейчас перед ней с усталым взглядом и опущенными плечами, волновался, но не понимала, почему.
Летописец вздохнул и слегка повернул к ней голову:
— Кирси, пожалуйста, если ты вдруг начнёшь их видеть или слышать, хотя не должна... Впрочем, надеюсь, что этого не случится, но если вдруг... Я очень прошу тебя, скажи об этом мне.
— Отлично, договорились. Извини, если я напугал тебя. Кстати, капитан говорит, что корабль назвали в честь единства короля и народа... — взгляд его затуманился, он поднялся с колен и направился к каютам и к Густаву, Лину, Али и Марии Элеоноре: — Пойдём к остальным? Что-то капитан с боцманом заболтались...
Но Кристина уже успела десять раз забыть про свой вопрос о названии корабля. Теперь её занимали совсем другие загадки.
— Олис, а тебе что, не нлавится видеть плизлаков? — подумав, удивлённо спросила она.
Летописец остановился, не поворачиваясь к принцессе, и молчал несколько долгих секунд, а потом с невесёлой улыбкой, глядя куда-то вверх, проговорил как будто через силу:
Кристина так удивилась, что даже не стала спрашивать дальше. До этого момента она была уверена, что это, должно быть, очень весело — видеть призраков. Всегда найдётся кто-то, с кем можно поиграть, просто поговорить, посоветоваться... Как это может не нравиться?
Принцесса поплелась за Олисом, решив для себя, что он просто не понимает, какое счастье на него свалилось.
— Да ничего, — махнул рукой Али. Они вместе с Марией Элеонорой стояли на цыпочках, заглядывая в иллюминатор и пытаясь рассмотреть содержимое каюты. — Дверь заперта.
— Я говорю: надо выламывать, — объяснил Густав. — А они почему-то против...
— Должно быть другое решение... — улыбнулся Олис, и вдруг заметил, что к кораблю возвращаются привидения.
— Капитан, — обратился он к первому призраку после быстрого знакомства с боцманом Ульфом. — Вы не будете против, если мы посетим каюту?
— Я был бы только за!.. Но понимаете, каюта заперта, а ключ смыло за борт...
— Есть ещё один ключ, — подал голос боцман. — Но он внутри каюты, в ящике стола.
— Что ж, всё-таки придётся ломать дверь, — заявил Густав, когда Олис передал ему всю эту информацию.
— Может, попробовать достать рукой через иллюминатор? — предложил Али. — Стол рядом с окном, думаю, может получиться.
— Почему я? — удивился мальчик.
— У тебя рука и тонкая, и довольно длинная, — тут же объяснила Мария Элеонора. Паж только похлопал глазами и прижался боком к стенке, пытаясь дотянуться до стола, просунув руку сквозь отсутствующее стекло в верхней части иллюминатора. Что-то холодное и деревянное, плоское, видимо, поверхность стола... Какой-то длинный, почти невесомый предмет с тоненькими волосинками — должно быть, перо. Дальше? Что-то гладкое и округлое.
— Ну как? — окружили его остальные.
— Нет, — отозвался Али, вытаскивая руку. — Проблема ещё в том, что я не вижу, где что находится...
— Может, я попробую тебя скоординировать с помощью призраков? — предложил Олис.
Капитан залетел в каюту и вскоре заключил, что это бесполезно, потому что Али не дотянется до нужного ящика.
После пажа достать до ключа попытался и Густав, но у него получилось лишь нащупать кончиком пальца ручку нужного ящика.
— О, Олис! А ты умеешь сквозь стены проходить? — оживился король после ещё минуты мозгового штурма.
Олис поморщился, вспомнив последнее своё занятие на эту тему.
— Скорее нет, чем да... Н-но я могу попробовать. Хотя бы руку просунуть, может быть...
— Давай, попробуй! Вдруг получится!
— Не уверен, — пробормотал Олис, доставая волшебную палочку.
После небольшого объяснения с призраками: да, он учится магии, ведьмы хорошие, это не плохо — летописец направил волшебную палочку на стену возле двери каюты. Постоял немного, сосредотачиваясь, и начал рисовать кончиком палочки в воздухе прямоугольник. На стене проступали фиолетово-розовые светящиеся линии. Когда прямоугольник замкнулся, ведьмак ещё немного постоял, сосредоточенно глядя в середину получившейся фигуры, а потом медленно шагнул ближе и ещё медленнее погрузил руку без волшебной палочки в стену. Ощущение было такое, словно рука прошла через желе и вылезла с той стороны, не испачкавшись в нём. Сейчас всё шло очень гладко, всё должно было получиться.
Призраки ахнули и замелькали между палубой и каютой, убеждаясь в том, что рука Олиса находится с двух сторон стены.
— Ура!!! Получилось! — ликовали Али, Густав, Кристина и Мария Элеонора. Лин с уважением посмотрел на Олиса и захлопал в ладоши.
Олис никак не отреагировал на удивления и восторги, если не считать дёрнувшегося уголка губ — он был слишком сосредоточен. Он аккуратно вытащил руку.
— Давай, Олис! — воскликнул Густав.
— Давай, как призрак, сквозь стену! — подхватила Мария Элеонора.
Олис уже шагнул к стене, но сравнение с призраком, которое так напрашивалось, застало его врасплох. Снова вспыхнули в памяти слова капитана Бонде про призрачность его голоса...
Олис наткнулся коленом на деревянную стену и затормозил, выставив вперёд руки. Палочка выпала, но светящийся прямоугольник остался на стене.
— Что случилось?! — кинулись к летописцу все наблюдатели. Одним из первых возле него оказался Али.
— Нет, ничего... — пробормотал Олис, приседая и поспешно поднимая волшебную палочку. — Но у меня не получилось. Надо... Искать другой способ.
Одним движением волшебной палочки он убрал фиолетовые линии.
— Ну ничего страшного, — утешила его королева. — Сейчас вон, может, запустим Кристи внутрь через окно, и она нам всё достанет!
— Она не пролезет, — возразил Лин, внимательно изучавший иллюминатор.
— Зачем ты руку-то убрал? Рука же проходила в стену! — негодовал боцман Ульф.
— Это обязательная проверка, без неё нельзя проходить, — ответил Олис, поднимаясь.
— Ну и всё, тогда вышибаем дверь, — заключил Густав.
Олису эта идея по-прежнему не нравилась, но и спорить не хотелось. Он обернулся к капитану, прося у него прощения за крушение части корабля, но тот только закивал и махнул рукой, понимая необходимость попасть туда.
Через пять минут сапог Густава первым оставил отпечаток на слое пыли на полу в каюте.
Запертой каюта казалась больше, чем была на самом деле. Убранство её включало продавленную койку, большой, вырастающий прямо из стены и заваленный всякой всячиной стол с несколькими ящиками, в одном из которых хранился тот самый злополучный ключ, и сундук в углу.
Все тут же набились в каюту. Густав с Марией Элеонорой и Кристина заинтересовались сундуком, потому что предположили, что там могут быть сокровища, Лин быстро осмотрелся, но не нашёл ничего интересного для себя и вскоре вышел из каюты. Али принялся изучать стол. Олис вполуха слушал рассказы капитана и машинально перебирал книги, лежащие небольшой стопкой у двери. Его не отпускало чувство непонятной тревоги, странного осадка на душе от сравнения с призраком. В чём именно дело, он не мог сказать, но неприятное ощущение осталось.
— Это, всё-таки не пиратский корабль, откуда здесь сундук с сокровищами?
— Ну папа, ты что, не знаешь? В таких сундуках всегда сокловища!!! Их закапывают пилаты!
— Может, пираты напали на торговый корабль, но наши моряки одержали победу над ними и отобрали у них сокровища! Если там украшения, то, чур, мои!
— Конечно, твои, Машка, чьи же ещё... Только сначала надо открыть сундук. Заржавел, чёрт!
Одна из немногих книг в каюте оказалась справочником о винах. Олис повернулся, чтобы показать это Лину, но обнаружил, что того нет в каюте.
— Олис, смотри! — вдруг окликнул летописца Али. — Тут какая-то тетрадь... Вот в этой, в синей, список членов команды и всякие хозяйственные заметки, а здесь, похоже, что-то вроде дневника...
— Дневник? — Олис замешкался. — Не уверен, что будет хорошо читать его.
— Но ведь тот, кто его писал, уже умер, — пожал плечами Али и осёкся, поняв красноречивый взгляд Олиса. — А, ну да... Призраки, точно.
— Да читайте уж, — подал голос капитан Бонде. — Это же мой дневник. Вообще-то я туда писал в основном то, что происходило на нашем судне, ничего личного вы там не найдёте.
— Да?.. Ну ладно. Подожди, Али, — остановил Олис пажа, уже с сожалением откладывающего в сторону потрёпанную красную тетрадь. — Можешь прочитать, капитан разрешает. Это его дневник.
Олис обнаружил, что забыл, что хотел сделать. Чтобы вспомнить, он восстановил цепочку событий: до того, как его позвал Али, он рассматривал книги... Книги... Летописец опустился на корточки, увидел книгу о винах и вспомнил: он хотел отправиться на поиски Лина. Из окошка глашатая не было видно.
Вдруг раздался громкий хлопок. Олис и Али обернулись: оказалось, что это король наконец открыл сундук.
— Да ну-у-у, ничего интересного, — разочарованно протянул он, заглядывая внутрь.
— Что там? — без особого интереса спросил Олис.
— Какие-то тряпки, — отозвался Густав, но его тут же перебила Мария Элеонора:
— Не тряпки, а вещи! Здесь одежда... Правда, старая... — она осторожно вытащила грубую зелёную ткань из сундука, со всех сторон осмотрела и чихнула, а вслед за ней чихнул и король. — Ну ладно, ты прав, Густав, это тряпки, — заключила она, вытащив и изучив всё содержимое сундука.
— Может быть, из них можно что-нибудь сшить? — предложила Кристина.
— Не думаю, что это на что-нибудь годится, Кристи, — ответил дочери Густав второй Адольф. — Давайте пока сложим всё обратно в сундук и оставим здесь. Если понадобится ткань, придём и возьмём, оно же никуда не денется отсюда.
Эту идею все одобрили, и королевская семья стала складывать вещи обратно. Олис же снова поднялся, чтобы выйти из каюты: призраки тоже куда-то улетели, а Лин всё также не появлялся на горизонте. Но уйти летописцу снова не позволили:
— Олис, смотри! — Али водил пальцем по жёлтым страницам тетради-дневника. — Тут что-то про корабль-призрак...
— Корабль-призрак?! — Олис вмиг снова оказался около стола. — Что там?! Где?
В голове его пронеслось сразу огромное количество волнующих мыслей. Неужели Йонс Бонде тоже видит, или, вернее, видел призраков?! Но почему он не рассказал об этом Олису?.. А может быть, корабль-призрак виден для всех? Как бы это узнать? Интересно, это тот корабль, который он видел зимой из окна?
Али протянул ему дневник, и Олис вчитался в криво написанные буквы:
Сегодня, после обеда, юнга Адольф Ларссон пришёл ко мне в крайнем волнении; Адольф утверждает, будто видел призрачное судно, которое скрылось за одним из островов в нашем архипелаге. Появление судна якобы также видел наш новый рулевой Герман Клинг. Слухи быстро распространились, команда просит поворачивать обратно, многие считают, что это плохой знак. Но я..."
Олис негромко прочитывал всё вслух, Али заглядывал ему через плечо. Дойдя до конца страницы, они переглянулись, и Олис перевернул лист:
"...знаю, что такие явления и раньше были замечены у этих островов, славных необычными очертаниями деревьев, которые издалека легко принять за корабль или даже замок, что и происходило неоднократно с нашими моряки, в частности со мной..."
Олис разочарованно отложил тетрадь и оглянулся, чтобы найти взглядом призраков и расспросить их поподробнее, не видели ли они настоящее призрачное судно. Но капитана и боцмана всё также не было поблизости; более того, вышла из каюты и королевская семья.
— Ладно, пойдём, — с сожалением убирая тетрадь, обратился Олис к Али.
— Значит, это был не призрак? — уточнил мальчик, выходя вслед за ним на палубу.
— А вдруг всё-таки... Вдруг капитан ошибся?
— Нет, вряд ли это был корабль-призрак. Если такие случаи бывали раньше и капитан пишет об этом так уверенно, почти наверняка зная причину... Да и почему они видели только корабль, а других духов, которых везде много, — нет?
Али промолчал, не зная, что ответить. Олис же сменил тему:
Али огляделся и хотел уже пожать плечами, как вдруг заметил на нижней палубе мелькнувший за мачтой бирюзовый плащ короля. Через несколько секунд оттуда послышались возмущённые возгласы. Паж и летописец переглянулись и, не сговариваясь, рванули туда.
Густав второй Адольф, Мария Элеонора и Кристина стояли вокруг люка, ведущего в трюм.
— Да вот, — повернулся к брату Густав. — Лин нашёл в трюме какие-то бочки... В них что-то булькает, он считает, что это вино, и он, конечно, прав... К сожалению.
В этот момент из люка послышался не то вой, не то восторженный вопль. Все склонились над небольшим отверстием, пытаясь разглядеть, что происходит внутри.
А внутри, в полутьме, при свете одной масляной лампы, Лин стоял с деревянной крышкой в руках и заглядывал в бочку. Сверху было видно — и слышно — как при качке что-то тихо плескалось в её недрах.
— Ну вот, — проворчал Густав. — А я только обрадовался, что Лин пить перестанет: у нас вино заканчивалось...
Лин накрыл бочку крышкой, подошёл прямо к люку, посмотрел снизу вверх с горечью и невыносимой обидой и обречённо произнёс:
— Накаркал ты, Густи! Это вода!
— Какая вода? — спросил Густав, а остальные засмеялись. Олис услышал, как захохотали вернувшиеся призраки.
— Какая-какая, — проворчал Лин, пиная бочку и выбираясь из люка. — Пресная! И протухшая!
— Ну и чего ты вылезаешь? — Густав встал перед Лином, преграждая ему дорогу. — Давай вытащим бочки, выльем воду. Зачем ей тухнуть?
Лин, что-то ворча, полез обратно, и они вместе с Густавом вытащили все бочки и вылили их содержимое в море. Это заняло у них минут десять или пятнадцать, и остальные за это время успели обойти полкорабля и основательно замёрзнуть. Из-за этого — в особенности из-за того, что замёрзла Кристина, решили на другие корабли пойти потом, а сейчас идти обратно в замок.
Когда они уходили из порта, Олис оглянулся на "Ангела Рафаэля". Его необъяснимо тянуло на этот корабль, чаще билось сердце при взгляде на его светлые доски...
...Настолько тянуло, что Олис долго не мог уснуть. Он закрывал глаза и обнаруживал перед собой образ этого судна. И каждый раз летописца укалывало странное чувство, похожее на угрызения совести из-за того, что он был рядом и не побывал на корабле. Олис ворочался, ворочался, но наконец заснул. В эту ночь ему приснилось, как они с Леной бродят по старому полуразрушенному кораблю с белыми парусами, чем-то напоминающему одновременно все три корабля, и магией восстанавливают отдельные его детали.
На следующий день Олис упросил всех продолжить изучать корабли, а потом упросил начать именно с Рафаэля. Вслед за Густавом пройдя по трапу и спрыгнув наконец на заскрипевшую, но надёжную палубу, он вдруг встал как вкопанный, глядя перед собой широко открытыми глазами. Затянутые илом канаты, потёртые, когда-то пышные золотые и потускневшие, но всё такие же утончённые серебряные украшения, старый темный якорь и даже трещинки дерева на мачте — всё это как будто было ему знакомо, всё это он как будто видел, но не сейчас, не год назад, даже не в детстве, а когда-то очень-очень давно, словно в прошлой жизни.
— Всё хорошо? — его тронул за плечо забравшийся вслед за ним на корабль Али. — Почему ты тут остановился?
— О да, всё прекрасно! — неожиданно радостно ответил Олис, с горящими глазами поворачиваясь к пажу. — Просто я нашел ещё одно своё место силы!