Теория рабства
“Шагают бараны в ряд
И бьют барабаны...
А кожу для них дают
Сами бараны!
Бертольт Брехт.
Трусость – главный порок раба
— А что он делает, царь?
— Царь ничего не делает.
— А почему он царь?
— Он велит, чтоб народ били и бьют – вот он и царь.
— А почему народ его не бьет?
— Боятся.
— Кого боятся?
— Царя.
— Кто боится?
— Все боятся.
— Все одного боятся?
— Да, мы же тебе сказали, что он бьет.
— Кто бьет?
— Царь!
— Сам царь бьет?!
— Нет. Он приказывает и бьют.
— Кому приказывает?
— Народу.
— А кого бьют?
— Народ.
— А почему народ бьет народ?
— Царь велит.
— А почему слушаются?
— Боятся.
— Да кого же боятся?
— Царя!
— А что он делает, что его боятся.
— Он в тюрьмы сажает.
— Сам царь?
— Нет! Он приказывает.
— Кому?
— Народу.
— Он приказывает народу, чтобы народ народ в тюрьмы сажал?
— Да!
— А почему же слушаются его?
— Боятся.
— Кого?
— Царя!”
"Страна Анархия" братьев Гордевых.
Раб — добровольный защитник своих цепей
“Немногих удерживает рабство, большинство за своё рабство держатся”, — считал древнеримский философ Луций Анней Сенека”.
“Это не трагедия, когда диктатор считает гражданина своим рабом. Трагедия — если гражданин с этим согласен”, — продолжает эту мысль неизвестный автор.
“Раб — это не цепь снаружи, Но жажда цепей внутри!” — пишет в своем стихотворении эмигрант Юрий Нестеренко.
Рабы ….”Готовы порвать зубами за право умереть рабами…” — поет Максим Покровский.
Раб воспринимает рабство как стихию. Рабы сродни стаду баранов, которым все равно — гонят на зеленый луг или на бойню — и они безропотно идут вслед своему вожаку. Любая власть, — считают они, —вне критики, она от Бога, ей нужно слепо покоряться. Они воспринимают рабство, перефразируя Оруэлла, "как нечто неизбежное, как небо над головой, не восстают против диктата, а просто уклоняются от него, как кролик от собаки".
Мало этого, если у раба пытаются отнять его рабство, он недоволен. Он, как пёс на цепи станет облаивать соседей и загрызет кого угодно, защищая эту цепь и те жиденькие блага, которые он имеет за неё — кость с барского стола, крышу и стены своей клетки, в общем — стабильность.
Раб не знает и не хочет знать, что может быть по другому. Он с остервенением оправдывает свое рабство. “Основная мерзость русской жизни — не хамство, даже не отношение к человеку как к говну, но негласное согласие на продолжение недостойной жизни и стремление к её оправданию. В умении всё оправдать заключается русская правда”, — пишет Виктор Ерофеев.
Раб находит в рабстве удовольствие
"Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него, есть революционер. Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб. Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам," — эти слова принадлежат “вождю мирового пролетариата” Владимиру Ленину.
“Рабы редко чувствуют себя рабами, в этом смысл рабства”, — считала Валерия Новодворская. Свободный человек, даже находясь во временном рабстве, никогда не станет рабом ментально. Лишь ментальный раб будет получать от рабства удовольствие и не станет стремиться на свободу.
Великий Михаил Жванецкий очень точно подметил рабскую сущность советского народа:
“— Не хотим хорошо жить! Никто не заставит нас хорошо жить! Не подсовывайте нам собственность! Хотим жить без имущества и работать без зарплаты! Пусть за всю жизнь мы накопили шестнадцать рублей и детям ничего не завещаем, кроме рецептов, мы отстаиваем свой гибельный путь и рвем каждого, кто хочет вытащить нас из капкана!
— Не трожь! — И лижем стальные прутья. — Не подходи, не лечи! Оставь как было! Нам нравится как было, когда ничего не было, ибо что-то было. Нас куда-то вели. Мы помним. Мы были в форме. Мы входили в другие страны. Нас боялись. Мы помним. Нас кто-то кормил. Не досыта, но как раз, чтоб мы входили в другие страны. Мы помним. Нас кто-то одевал. Зябко, но как раз, чтоб нас боялись. Наши бабы в желтых жилетах таскали опоки, мы у мартена в черных очках... Помним и никому не дадим забыть. Все дороже жизни. И приучили себя. Умираем, но не отдаем. Ни цепь, ни миску, ни государственную собачью будку! Это наш путь! И мы на нем лежим, рыча и завывая, в стороне от всего человечества”.
Собака сидящая на цепи хочет ли стать свободной? Думаю — нет. Она привыкла — цепь не такая уж и короткая, ошейник не такой уж и тесный, будка не такая уж и холодная. Всё это вполне можно потерпеть за сахарную косточку, которую хозяин иногда кидает. Хотя ведь может и не кинуть, так что нужно время от времени подползать к нему и лизать его сапоги. Это ведь не так трудно, и может быть даже приятно.
Вот также и раб, который стал рабом ментально. “Раб не потому раб, что его утеснили. Рабом человек делается потому, что он раб в своем собственном сознании, раб по душе, потому что у него рабская душа и недоступны ему переживания свободы. Не стоит бессмысленно освобождать такого раба. Всякую свободу он все равно обратит в рабство”, — писал русский советский философ Алексей Федорович Лосев.
Тирана делает раб
“А что ты сделал, чтобы он тебя не бил? — спрашивает Коля Серга. — Вас будут бить, и вы будете искать ту позу, из которой не так больно получать и послушно терпеть унижение, чтобы не гневить хозяина”.
“Не раб порожден тираном — тиранов родят рабы!”, — снова слова Юрия Нестеренко.
"Мы поняли великую истину, что не винтовка, не танки, не атомная бомба рождают власть, не на них власть держится. Власть — это покорность, это согласие повиноваться, а потому каждый, отказавшийся повиноваться насилию, уменьшает это насилие ровно на одну двухсотпятидесятимиллионную долю", — писал другой русский эмигрант Владимир Буковский.
Раб желает не свободы, а своих рабов
"Больше всего на свете рабы ненавидят не своих хозяев, а тех, кто стал свободным", — говорил древнеримский политик Марк Порций Катон. “Рабы не мечтают о свободе. Рабы хотят иметь своих рабов”, — вторил ему Марк Туллий Цицерон.
“Сродно рабам желати всех зреть в оковах. Одинаковая участь облегчает их жребий, а превосходство чье-либо тягчит их разум и дух”, — писал русский философ Александр Радищев.
Раб испытывает острую потребность в психологической компенсации за счет унижения другого человека или другого народа. Поэтому рабы не только сами отдают себя добровольно в рабство, но и становятся в ряды армии, которая идет завоевывать новых рабов. Поэтому и обрушивают рабы свою ярость на народы, не желающие покориться.
Раб всегда мечтает стать рабовладельцем. Свободный человек ценит свободу, поэтому он никогда не пожелает другому стать рабом. Поэтому рабы никогда не получат другой власти, кроме тирании, а из раба может получиться только правитель-тиран.
Тиран получается из раба
“Вчерашние рабы, получив свободу, становятся ленивыми и жестокими тиранами”, — уверял француз Дени Дидро. Хотя можно поспорить — в каждом рабе изначально живет тиран, поэтому такая метаморфоза становится вполне логичной.
“Свое бесправие русские компенсируют вспышками насилия, причем такого, от которого нам никакой пользы, сплошной вред” — подмечает публицист Михаил Пожарский. Это — рабская психология. Любой раб, который поднимается хоть немного выше других, становится хамоватым начальником. Горизонтальные отношения – на равных — им не свойственны. Они либо пресмыкаются, либо повелевают.
Об этом же пишет писатель Виктор Астафьев: "Эта вот особенность нашего любимого крещеного народа: получив хоть на время хоть какую-то, пусть самую ничтожную, власть (дневального по казарме, дежурного по бане, старшего команды на работе, бригадира, десятника и, не дай Бог, тюремного надзирателя или охранника), остервенело глумиться над своим же братом, истязать его".
“Тирания исчезает не со смертью тирана, а со смертью последнего раба, — поясняет украинец Коля Серга, — Потому, что пока народ рабский, он будет искать себе хозяина, диктатора и тирана. Потому что внутри каждого раба есть тиран. Только труса в нем больше. И этот трус прячет диктаторские амбиции, пока не станет безопасной для их проявления. И как только рабу ничего не угрожает, он начинает проявлять свою жестокость. К тем, кто слабее его. Он начинает компенсировать все унижения, которые ему пришлось перенести. Нет надзирателей лучше бывших заключенных”.
Именно поэтому стала возможна Буча — вчерашние рабы получили власть и стали тиранами. Как путин, вырвавшись из питерских трущоб и почувствовав деньги и власть, начал убивать и грабить собственный народ, так и путинские zолдатен, вырвавшись из полной задницы, в которой даже унитазов нет (многие из них восприняли поездку в Украину как увлекательное путешествие), увидев красивую жизнь, почувствовав возможность наживы и власть, которую им дает оружие, начали грабить и уничтожать мирное население.
“Очень обидчив и мстителен, наверное, вся ущербность и желание поквитаться, причинить как можно больше страданий всем до кого дотянется, произрастают из детства, где он был зачморенным, бесхребетным и бесталанным заморышем на побегушках…, — это уже слова Валерии Новодворской о Верховном Рабе, который ухитрился залезть на самый верх российского Олимпа. — Вечная трусость породила в нем избыточную, зачастую бессмысленную жестокость в поступках и запредельную, чудовищную циничность...
При этом страшно закомплексован, отчужден, замкнут и эмоционально беден.
Компенсирует свою неполноценность во всех сферах жизни за счет подавления и уничтожения людей…”
Так что фактически из любого раба-россиянина мог получиться путин.
Из тирана получается раб власти
Раб, ставший тираном становится рабом собственной власти.
“Чтобы проверить качества человека, мало брать у него денег взаймы или ходить с ним в разведку. Лучшая из проверок — дать человеку власть, и вот тут он раскроется до конца”, — пишет Валентин Пикуль.
А вот что написал основатель Додо-пиццы Федор Овчинников о нашем пересиденте и его отношении к власти: “Удивительно, насколько точно Толкиен передал соблазны власти. Кольцо Всевластья сначала дает тебе абсолютное превосходство над другими, а затем постепенно за долгие годы превращает тебя в своего раба, жалкого, зависимого и несвободного. Ты уже не можешь отказаться от власти, ты готов на все, лишь бы ее сохранить. Ты ее раб. Ты боишься потерять "кольцо", потому что уже не помнишь себя прежним, равным другим людям. "Кольцо" сделало из милого хоббита жалкого Горлума, а из амбициозных князей Нуменора бездушных Назгулов. И нужно быть очень сильным, по-настоящему сильным, чтобы не стать "рабом кольца", когда в твоей жизни не остается ничего кроме жажды власти, раздутого эга, страха, одиночества и пустоты”.
Такой вот круговорот рабов в природе…
Как избавиться от рабства?
Что делать, чтобы не стать рабом?
Отвечает Валерия Новодворская: “Если гражданин не защищает свободу своей страны, то он не гражданин, а раб”.
“Когда-то курс лекций по межкультурной коммуникации на факультете перевода наш лектор открывал рассказом о проведенном исследовании, — пишет лингвист-переводчик Анастасия МАТОЧИНСАЯ. — Представителей различных народов спрашивали, что есть в их понимании свобода. Ответы жителей европейских стран в незначительных вариациях сводились к пониманию свободы как возможности реализовать свой потенциал, состояться как личности, иметь возможность для достижения своих целей, личного счастья и тому подобное. Немногим отличались от этого и представления жителей Нового Света. Печальным курьезом предстали ответы граждан КНДР, которые вынуждены видеть свободу как возможность служить на благо социал-демократической партии Кореи… И понимание Свободы у россиян принципиальным образом отличалось от представлений жителей стран Европы и Америки. Как оказалось, русские тяготеют понимать свободу как вседозволенность, отсутствие ограничений: "Что хочу, то и делаю".
"Считаю, что у свободы есть две стадии, — считал Аркадий Арканов. — Первая стадия — примитивная. Это стадия только что освободившегося раба. Ее формула проста и общедоступна: что ХОЧУ, то и ДЕЛАЮ. Истинная свобода выражается другой формулой: чего НЕ ХОЧУ, того НЕ ДЕЛАЮ".
Если мы сами за себя не отвечаем, кто-нибудь непременно начнёт отвечать за нас. Но тогда этот другой и управляет вашей жизнью, решает за вас, что вам делать. А это уже не свобода, а рабство, такой человек никогда не сможет стать счастливым. Часто мы ищем свободы, думая, что сможем делать все, что захотим. А в результате мы делаем только то, к чему вынуждают. Но свобода – когда ты не идешь на поводу, а выбираешь. Когда выбор не навязан кем-либо или чем-либо вопреки твоим принципам. Свободный выбор определяет не безысходность или какие-либо обстоятельства, а осознание того, что именно этот выбор правильный, то есть подсказанный совестью, за который впоследствии не будет стыдно. Причем зачастую этот выбор не может руководствоваться лишь нашими желаниями, так как желания часто формируются нашими нездоровыми зависимостями, жадностью или страхом.
Владимир Познер так отвечает на вопрос, есть ли у него внутренняя цензура: "Мы плохо понимаем, что такое свобода. В 1930-х годах член верховного суда США, которого звали Оливер Вендел Хоум Младший сказал, что человек не имеет права кричать "Пожар!" в битком набитом кинотеатре только потому, что он этого хочет. Это, безусловно, ограничение свободы слова, которое называется "ответственность". Вы отвечаете за то, что вы говорите. Я все время пытаюсь доказать людям, что воля [я бы назвала это вседозволенностью — С.Ч.] и свобода — это разные вещи. Воля — что хочу, то и ворочу. Свобода — это ответственная штука. Самый безответственный человек — это раб, он вообще ни за что не отвечает. За него отвечает хозяин. Самый ответственный человек — он и самый свободный. Я понимаю, что я в ответе перед людьми, которые меня смотрят и слушают".
Лишь по-настоящему свободный человек начинает ощущать эту ответственность и контролировать свой выбор.
Свободу надо заслужить
“Свобода предполагает ответственность, и именно поэтому мы так часто бежим от неё, бездействуем”.
Жан-Поль Сартр
“Свобода означает ответственность. Вот почему большинство людей боится ее”. Бернард Шоу
“Свобода есть осознанная необходимость”.
По разным данным, авторство принадлежит Спинозе, Аристотелю, Гегелю, Марксу, Энгельсу.
Жан-Поль Сартр считал, что осознание собственной свободы требует потрясения: "Настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния", — говорил он.
Освобождение не приходит к человеку извне. Чтобы сделать выбор нужна смелость. А слабому и трусливому это тяжело. Сделать выбор – значит принять на себя ответственность, доказать свою зрелость.
Это касается не только человека, это касается и целого народа. Свободный народ — это сильный народ, который сам в состоянии управлять собой, а сильному народу не нужна “сильная рука”. Демократия — это не уютный дом, красивая машина и пособие по безработице, а прежде всего право бороться и воля к борьбе, не бездеятельная свобода духа, а деятельная свобода выбора. Люди в демократическом государстве должны интересоваться делами в этом государстве, иначе их жизнь окажется в руках ограниченного круга людей.
Вот почему "несозревшие" для свободы нации, несмотря на кажущуюся демократию, по сути продолжают жить в условиях средневекового феодализма и не представляют свою страну без царя. Сильным людям не нужен сильный лидер. Но рабский менталитет слабого человека не способен взять ответственность не то, что за целое государство, но и за близких, за семью, и даже за себя самого. Поэтому цари меняются, а суть остается. Не зря США в начале 2021 года отказались от насаждения демократии по всему миру. Поняли, видимо, наконец, что бесполезно освобождать от рабства народ, не готовый к свободе.
К таким народам, увы, относимся и мы. Поэтому-то так не понравились большинству россиян те “лихие 90”, когда наша страна пыталась повернуться к демократии лицом, поэтому с таким воодушевлением восприняли мы откат к несвободному совку.
В России сейчас даже оппозиция и прогрессивно настроенные россияне ждут царя (правда уже хорошего), который бы сразился с путиным и вывел Россию на широкий европейский путь с качественным асфальтовым покрытием. Вся беда в том, что такого Героя нет. Среди оппозиции отсутствует человек, который бы
1. Поддерживался всей российской оппозицией
3. Не завел бы Россию обратно в очередную "великую" империю с очередным самодержавием, без которого мы, к сожалению, не можем. Не дозрели.
Так что россиянам бесполезно навязывать демократию, она им не нужна. Просто мы к этому не готовы, давайте это признаем.
Американский Институт Катона составил и опубликовал Индекс свободы человека за 2022 год. Индекс измеряет степень человеческой свободы, понимаемой как отсутствие принудительных ограничений. Он формируется на основе 83 отдельных показателей личной и экономической свободы в таких областях, как верховенство закона, безопасность, свобода передвижения, свобода религиозных убеждений, выражение мнений и многое другое.
Топ свободных стран мира возглавили Швейцария, Новая Зеландия и Эстония. В пятёрке также — Дания и Ирландия. Приятно отметить Латвию на 15-м месте, Литву на 17-м, Армению на 26-м, Грузию на 43-м месте.
Россия обретается на 119-м месте, пока опережая Беларусь (126 место), по-соседству с такими столпами демократии, как Мали, Уганда и Ангола. Но падать ещё есть куда: Сирия (165-е, последнее, место), Йемен, Венесуэла с Ираном ждут на дне, гостеприимно раскрыв свои объятия.