Параллельная история
Собиратели земель Московских
Московия, как княжество, впервые появилась ориентировочно в 1277 году, с величайшего повеления татаро-монгольского Суверена и являлось Улусом Золотой Орды. Первым князем Москвы, то есть владельцем "стола", стал младший сын Александра Невского — Даниил.
Первоначальная территория княжества состояла из одного города Москвы и прилегающих сельских земель в среднем течении реки Москвы. За время правления Даниил смог примерно вдвое расширить площадь своих владений за счет соседних рязанских и смоленских волостей, поставив под свой контроль всё течение Москвы-реки.
В 1301 Даниилу Александровичу удалось подкупить рязанских бояр и пленить правителя рязанского — князя Константина Романовича, что дало Даниилу право присоединить к Москве город Коломну и Лопасню вместе с землями. Позже Константин был жестоко казнен сыном Даниила. Так началась история Московии...
Ордынские ханы восстановили значение титула великого князя чтобы поддерживать междоусобицы русских князей и обеспечить их рабскую покорность (переняв у них опыт, схожими методами действовали уже в Российской империи русские цари, императоры и генсеки). Борьба между русскими князьями за этот титул была, как пишет Поль Сегюр в "Истории России и Петра Великого", "подлой борьбой, борьбой рабов, главным оружием которых была клевета и которые всегда были готовы доносить друг на друга своим жестоким повелителям; они ссорились из-за пришедшего в упадок престола и могли его достичь только как грабители и отцеубийцы, с руками, полными золота и запятнанными кровью; они осмеливались вступить на престол, лишь пресмыкаясь, и могли удержать его, только стоя на коленях, распростершись и трепеща под угрозой кривой сабли хана, всегда готового повергнуть к своим ногам эти рабские короны и увенчанные ими головы". Именно в этой борьбе московская линия князей в конце концов одержала верх.
Умение вовремя подлизнуть восточному сюзерену всегда отличало Северо-Восточных князей от их западных родственников. В то время, как другие русские земли страдали от ордынских вторжений, владения князя Московского оставались спокойными, наполнялись жителями и находились в цветущем состоянии.
В 1303 году Юрий Данилович, старший сын первого московского князя, воспользовался слабостью смоленских и ярославских князей для захвата Можайска. Ему удалось пленить местного князя Святослава Глебовича, который правил тут не менее десятилетия.
Юрий смог расположить к себе татар, жениться на дочери хана и убедить Узбека в том, что Михаил Тверской, его давний соперник, не выполняет свои обязательства по дани. В тверские земли вторгаются объединённые татаро-московские войска и... Юрий получает ярлык на великое княжение, а вскоре получает и поддержку нового русского митрополита Петра. Однако позже он погибает от рук сына оклеветанного им Михаила Тверского, принявшего мученическую смерть. Сын Даниила вряд ли мог надеяться на спокойную смерть в своей постели: за недолгие 44 года своей жизни он успел поучаствовать в многочисленных битвах, плёл интриги против русских князей, находя выход из, казалось бы, безвыходной ситуации.
Аналогично вел себя и брат Юрия, Иван. Свою верность татарам ему пришлось доказывать, участвуя в карательной “Ахмыловой рати” в 1322 году, которая опустошила ярославские и ростовские земли. В 1328 году Иван Данилович в благодарность за помощь в жестоком подавлении антиордынского восстания в Твери получил от хана Узбека ярлык на княжение, а также титул князя Новгородского. После он вступили в успешную борьбу за великое княжение Владимирское с тверскими и суздальскими князьями и через 4 года добился у Узбека ярлыка на Владимирское великое княжество и признания себя великим князем Всея Руси, а также права собирать дань самостоятельно, за что и получил прозвище Калита ("кошель").
Уже в скором времени за счет ворованных для податей монголам денег Москва из третьеразрядного городишки становится богатой столицей. Это замечает и Владимирский митрополит. Получив предложение, от которого нельзя отказаться, он в 1325 году переносит кафедру бывшей Киевской митрополии в Белокаменную. Это стало важным фактором усиления Московского княжества. Благодаря митрополиту Москва была превращена в религиозный центр, что по тем временам было большим плюсом. Будущая столица России постепенно стала экономическим и политическим центром русских земель. Таким образом первый тур за право называться наследницей Киевской Руси выиграла Москва. Второй играется на наших глазах.
Откуда взялась Малороссия
В это время значимую роль играли два княжества: Владимиро-Суздальское и Галицко-Волынское. При Калите Константинопольский патриарх стал делить митрополию Руси на две. Переехавшая с берегов Днепра на Клязьму, а потом и в Москву митрополичья кафедра осталась митрополией всея Руси, в Западной Руси была образована вторая.
Русы просят у Константинопольского патриарха возобновить православную митрополию – на сей раз она с 1303 года носит название Литовская, а с 1458 году получает каноническое название – Киевская, Галицкая и всея Руси, а митрополит, имевший резиденцию в Москве зовется Московскими и всея Руси.
Столицей новой митрополии стал Галич, титуловали же нового архиерея митрополитом Малой Руси, чтобы не путать с митрополитом Всея Руси. Под его омофор ушли шесть из пятнадцати епархий, некогда подчинявшихся Киевуи.
Таким образом утвердилось название “Малая Русь” (Μικρά Ρωσία), в отличие от Большой Руси (Μεγάλη Ρωσία). Название “Малая Русь” по мнению ряда исследователей служило грекам синонимом “внутренней”, “изначальной” Руси. А термин “Великая” или “Большая” — относился к дальним колонизированным землям. Версия спорная, но интересная.
Позже, с середины XVII века название "Малороссия" применяется уже к созданому Богданом Хмельницким государству, также известному как "Войско Запорожское" или "Гетманщина".
После Андрусовского перемирия 1667 года "Войско Запорожское" было официально разделено по Днепру между Московским царством и Речью Посполитой. Автономный статус и название неофициальное название "Малороссия" сохранились за левобережной частью, отошедшей России.
При Екатерине II на месте Гетманщины была образована Малороссийская губерния, просуществовавшую до 1802 года и позже разделенная на несколько.
В XIX — начале XX веках "Малороссию" трактовали очень по-разному: и как название, приближающее Украину к России, и как отличающее от нее. Это понятие также ложилось в канву имперских представлений о "триединой Руси" и "триедином русском народе".
С другой стороны, среди образованных малороссийских кругов существовал региональный патриотизм, подпитываемый воспоминаниями о былом автономном статусе и казацкой вольнице. Из этих ностальгических переживаний брало начало украинское национальное движение, в котором сформировался негативный стереотип, относительно названия "Малороссия", т.к. оно стало ассоциироваться с провинциальным комплексом неполноценности — "малороссийством".
Со второй половины XIX столетия к малороссам относят тех, кто так или иначе поддерживал идею “общерусской нации”, куда входили бы и русские, и украинцы.
Земли Руси в составе Литвы и Польши
После смерти Даниила Галицкого и угасании правящей династии за наследие Руси стали бороться Литва и Польша. Во второй половине XIV столетия польские короли выкупили за дань у Орды часть земель Русского королевства, а на Волынь, центральные и северные земли Руси приходит Великое княжество Литовское, Русское и Жамойтское (ВКЛ).
Волынь становится одной из богатейших земель ВКЛ. В составе Литвы местные элиты смогли сохранить политический вес, положение в обществе и культурные традиции лучше, чем в Польше. По сути это была федерация, где русины (так тогда называли украинцев) присягали на верность литовскому правителю, но имели свободу в управлении своими землями. Можно даже говорить о славянизации литовцев. В новом государстве украинские и белорусские земли занимали около 80% территории, одним из официальных языков и языком документов стал староукраинский язык — язык Киевской Руси, а законодательство, оформленное в XVI веке в “Литовские статуты”, в какой-то мере опиралось на “Русскую правду”. Культура Руси начинает покорять эту державу: иконы, книги, архитектура Руси служат примером для литовского искусства. Вскоре к Волыни литовцы присоединили Киевскую землю.
Литва оказалась наследницей Руси во всех отношениях. В прежние времена имперские историки нередко называли это государство Литовско-Русским и даже Русско-Литовским.
Галичине и Западному Подолью было суждено веками пребывать под властью Польши. Земли эти пережили довольно жесткую полонизацию, которая затронула всю элиту, в городах ремесленник-русин превращался в нежелательный элемент, православная церковь едва выдерживала конкуренцию с католической.
К концу XIV века Польша и Литва создали союз, и население Руси-Украины начинает подвергаться еще большей дискриминации. Государственные должности могли занимать только католики. Язык и правовая система, унаследованные от Киевской Руси, еще прочно стоят на ногах, однако с каждым десятилетием все большую конкуренцию им составляют латинизация и полонизация. В 1470 году Казимир IV, великий князь и польский король, упразднил последний пережиток былых времен — Киевское княжество.
Таким образом украинские земли оказываются частью европейских держав, и с XIV столетия на их территории зарождается понятие самоуправления, частной собственности, демократии. Украинские города получают Магдебургское право (право выбора горожанами власти). Киев получил право самоуправления в XV столетии, и просуществовал с ним 400 лет, пока Российская империя его не отменила.
Казаки
Тогда же, в XV веке начинает зарождаться казачество. Оно формировалось из бежавших из турецкого плена славян. Османская империя к тому времени присоединила к себе южную часть Европы с павшим Константинополем, а также Крым. Турки занимались работорговлей, похищая славян в причерноморских землях.
К казакам присоединялись бежавшие от рабства, от наказания, от долгов и службы, кого-то привлекала жажда наживы и более обильные места, в которых можно было промышлять охотой и рыболовством. К концу XVI столетия казачество начало пополняться земледельцами, которые бежали от крепостничества.
Казаки бились с татарами в степи, совершали морские набеги на турецкие берега и иногда освобождали из рабства единоверцев.
Турки жаловались на разбои королю, и Литва тогда уже делала попытки использовать казаков для защиты границ, при этом удерживая их от набегов на мусульман. Для целей защиты князь Дмитрий Вишневецкий, черкасский и каневский староста в 1555 году по приказу короля Сигизмунда строит крепость за порогами Днепра, на острове Малая Хортица.
Московское княжество в XV веке
Сделав из Киевской Руси “Малороссию”, московские государи в XV веке, дабы оправдать завоевание Галицких и Волынских земель, присвоили себе именование царей Всея Руси.
Профессор Венецианского университета, одессит, историк Евгений Добренко пишет: “Вопреки самокомплементарным рассказам, "тысячелетняя история" России начинается в конце XV-го века, когда завершилось татаро-монгольское иго и Иван III присоединил к Великому княжеству Московскому Новгородскую республику. Именно после этого он присвоил себе титул "государя всея Руси", хотя "всея Русь" к тому времени уже два с половиной столетия как прекратила свое существование. Претензия на "всея Русь" вполне понятна: новая держава начала претендовать на "свои исконные земли", которые якобы отпали от нее в результате татаро-монгольского нашествия. Но как историю ни переписывай, как ни апроприируй, факт остается фактом: Киевская Русь и возникшая на руинах татаро-монгольского улуса Московия – две совершенно разные страны, территориально, политически, культурно.
Россия родилась не из погибшей Киевской Руси, как учили в советской школе (та страна исчезла навеки, распавшись, как какая-нибудь Ассирия), а из возникшей через два с половиной столетия Московии, переименованной в Россию Петром, из разложившейся монгольской империи, в старые территориальные мехи которой она залила новое вино”.
О начале Московии как государства при Иване III пишет и английский дипломат Чарльз Карлайл в 1663 году, правда, путая его с Иваном Даниловичем Калитой: “Иван, сын Даниила, будучи князем в Московии, перенеся княжеский престол из Владимира в Москву, частью посредством брака, но больше обманом и войною, присоединил все эти княжества к своему и с тех пор имя Московии получило первенствующее значение, особенно у иностранцев, как первенствующая провинция, давшая название остальной части”.
Когда в 1476 году Иван III Васильевич порвал с Ордой и отказался платить ханам дань, “изумленная Европа, — по словам Карла Маркса, — в начале правления Ивана III едва знавшая о существовании Московии, стиснутой между татарами и литовцами, была ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи”. Однако не стоит приписывать Ивану Васильевичу излишний героизм.
“Иван III не сокрушил иго, а избавился от него исподтишка, — продолжает Маркс. — Когда Иван вступил на престол, Золотая Орда уже давно была ослаблена: изнутри — жестокими междоусобицами, извне — отделением от нее ногайских татар, вторжениями Тимура-Тамерлана, появлением казачества и враждебными действиями крымских татар.
…Незаметными и скрытыми действиями он хитростью выманил у хана одну за другой такие уступки, которые все были гибельными для ханской власти. Таким образом, могущество было им не завоевано, а украдено. Он не выбил врага из его крепости, а хитростью заставил его уйти оттуда. Все еще продолжая падать ниц перед послами хана и называть себя его данником, он уклонялся от уплаты дани под вымышленными предлогами, пускаясь на все уловки беглого раба, который не осмеливается предстать перед лицом своего хозяина, а старается только улизнуть за пределы досягаемости.
Против второго нашествия Орды он для видимости собрал столь превосходящие силы, что одного слуха об их численности было достаточно, чтобы отразить нападение. Во время третьего нашествия он позорно дезертировал, покинув армию в 200 000 человек. Принужденный против воли вернуться, он сделал попытку сторговаться на унизительных условиях и в конце концов, заразив собственным рабским страхом свое войско, побудил его к всеобщему беспорядочному бегству. Московия тогда с тревогой ожидала своей неминуемой гибели, как вдруг до нее дошел слух, что Золотая Орда была вынуждена отступить вследствие нападения на ее столицу крымского хана. При отступлении она была разбита казаками и ногайскими татарами. Таким образом, поражение превратилось в успех. Иван победил Золотую Орду, не вступая сам в битву с нею. Бросив ей вызов и сделав вид, что желает битвы, он побудил Орду к наступлению, которое истощило последние остатки ее жизненных сил и поставило ее под смертельные удары со стороны племен ее же собственной расы, которые ему удалось превратить в своих союзников. Одного татарина он перехитрил с помощью другого”.
"Иван начал выступать более торжественной поступью и во внешних сношениях, особенно с тех пор, как само собою, без бою, при татарском же содействии, свалилось с плеч ордынское иго,” — подтверждает этот факт историк Василий Ключевский.
С конца XV века Москва начинает претендовать на статус "Третьего Рима". На основании “преемственности Русского государства, оставшегося единственным оплотом православия после падения Константинополя”, Московские иерархи потребовали предоставления своей митрополии статуса патриархии. В результате, автокефалии для Московской Церкви удалось добиться фактически насильственным путем, когда Константинопольский Патриарх был взят в заложники во время приезда в Москву и вынужден был учредить здесь патриаршество.
Иван III не освобождал земли Руси, а “собирал” те из них, где “ига” уже не было, в том числе современные украинские. В конце XV века между Московским и Литовским государствами начинается затяжная война за наследие Киевской Руси, и вскоре противнику пришлось уступить ему Смоленскую и Черниговскую земли. В 1500 году Московия захватила Чернигово-Северщину. Так часть нынешней территории Украины стала “исконно русскими землями”.
Однако дальше самодержец продвинуться не смог. В 1514 году происходит битва под Оршею между княжествами Московским и Литовским. 15-тысячное литовско-польское войско, в состав которого входили и украинские формирования во главе с князем Константином Острожским, разбивает 80-тысячную армию московитов.
В 1558 году уже Иван IV Грозный напал на Ливонскую конфедерацию — государство на Балтике, куда входили территории современных Латвии и Эстонии.
Ливонская война шла четверть века, участие в ней приняли Литва, Швеция, Дания, а затем и Польша. В 1563 году московское войско вторглось в великое княжество Литовское, овладело Полоцком, разорило Витебск, Шклов и Оршу. Военные поражения вынудили литовских бояр встать на путь объединения в одно государство с Польшей.
Деление Руси на Украину и Беларусь
В 1569 году объединение Польских и Литовских земель закончилось и на свет появилась Речь Посполитая — квазифедерация, в которой доминировала Польша. Почти все земли современной Украины перешли к Польскому королевству с сохранением права пользоваться в судах и администрации привычным книжным языком, свободно исповедовать православие, тогда как белорусские, имеющие корни от Полоцкой земли, остались у Великого княжества Литовского. Таким образом возникает разделение двух восточнославянских народов — формируется современная территория Украины и Беларуси. Эта граница отражена на карте под названием “Великое княжество Литовское и прочие смежные с ним страны”, составленной в 90-х годах XVI столетия Томашем Маковским, и она почти совпадает с той, что разделяет теперь Украину и Белоруссию. На карту попало и привычное для местных жителей название — "Украина". Так тогда обозначали территорию на юг от великого княжества Литовского, позже оно распространится на все новое пространство, созданное в 1569 году в Люблине.
Экономический и культурный рост Украинских земель
В XVI столетии в Речи Посполитой за деньги украинских меценатов строятся украинские образовательные учреждения и библиотеки, начинается печать книг, в том числе из печати выходят две Библии — Острожская церковнославянская и пересопницкое Евангелие на староукраинском языке — то самое, на котором дают присягу нынешние украинские президенты. На украинских землях начинает формироваться новое политическое осмысление своей нации со своим языком, культурой, правом, верой, а также своим собственным местом в общей державе.
Были у казаков и своего рода самодержцы. Самый богатый и влиятельный волынский князь Константин Острожский поддержал Сигизмунда, а тот оставил ему должности старосты владимирского и воеводы киевского. Он приобретал новые земли, и к концу XVI века его личная империя насчитывала 40 замков, тысячу городов и местечек, 13 тысяч сел и хуторов. В начале следующего века сын Константина Януш имел столько золота и серебра, что их хватило бы на все государственные расходы в течение двух лет. Острожский мог выставить до 20 тысяч пешего и конного войска — вдесятеро больше, чем держал у границ монарх. За свою долгую жизнь Константин успел побыть претендентом на трон сначала Речи Посполитой, затем Московского царства.
Левый берег осваивал князь Михаил Вишневецкий, он, руководили заселением лесостепи, опустошенной во времена набегов татар и нагайцев — закладывали села, укрепленные города и монастыри.
Растущий спрос на хлеб на рынках Северной Европы дал Украине шанс попробовать себя в роли житницы континента. Украинское зерно впервые с античных времен стало экспортным товаром, велась активная торговля через порты Балтийского моря. Земледельцы тысячами переезжали на восток — к еще недавно пустынным берегам Днепра, где пока не укоренилось крепостное право. Появились слободы — поселения, освобожденные на долгое время от барщины и оброка. Слобожанину требовалось только завести хозяйство и богатеть. Когда время их истекало, многие крестьяне, не желая превращаться в крепостных, уходили дальше в степь и вливались в казачество.
Константин Острожский и его современники стали покровителями книжности и культуры по обе стороны новой польско-литовской границы.
В 70-х годах XVI столетия Константин Острожский занялся книгоизданием в волынской столице — Остроге. Среди приглашенных им филологов были выходцы не только из Речи Посполитой, но также и из Греции, а редакции библейских текстов, над которыми они работали, происходили в том числе из Новгорода и Рима. Они подготовили к изданию самую авторитетную в православной среде церковнославянскую Библию — Острожскую, которая вышла в 1581 году тиражом около полутора тысяч экземпляров. Лишь спустя 80 лет подобная Библия была издана в Москве.
Издание печатных книг продолжалось как на церковнославянском языке, так и на более понятной светской элите простой мове (староукраинском). По некоторым свидетельствам, честолюбивый князь мечтал даже о переносе кафедры вселенского патриарха из Царьграда в Острог. Из этого ничего не вышло, но в конце XVI века Острог успешно претендовал на звание православной культурной столицы.
Реестровое и вольное казачество
С назначение Константина киевским воеводой в 1559 году, начинается привлечение казаков к государственной военной “реестровой” службе. Реестровым казакам открывались пути к привилегиям, положенным воинам короля.
Однако не всегда их служба протекала безоблачно, и уже в 1591 казаки поднимают свое первое восстание против Константина и его сына Януша. ЧВК Острожских и Вишневецкого за два года разбили повстанцев с помощью других казаков — тех, что были у них на службе.
Недовольные уходили в Сечь — “штаб-квартиру” вольного казачества, которая располагалась ниже по Днепру, на одном из островов за порогами. Особенно пополнялись ряды сечевиков во время неурожаев и восстаний. Подросла численность казачества и после так называемой Брестской Унии.
Подчиненное положение православной церкви в Речи Посполитой вынудило часть епископов пойти на хитрость: заключить с католиками Брестскую унию, на которой киевский митрополит признал главенство папы Римского при сохранении привычных обрядов восточной церкви. Эта церковь была признана Монархом, как единственно законная.
Надо сказать, что вопрос религиозной идентичности в XVI-XVII веках стоял гораздо острее, чем сейчас.
Гоголь описывает процесс приема в Сечь таким образом:
"Пришедший являлся к кошевому; который обыкновенно говорил:
— Здравствуй! Что, во Христа веруешь?
— Верую! — отвечал приходивший.
На этом собеседование заканчивалось. Правильно наложенное крестное знамение, а значит, и “правильное” вероисповедание гарантировало "трудоустройство".
Православие было оплотом казачества, которые, вместе со священством отказались от присоединения к Римско-католической церкви, за что подверглись серьезным гонениям со стороны униатов, и Брестская Уния таким образом способствовала пополнению рядов казаков за счет бежавших от преследований.
Возрождение Киева и Петр Могила
Брестская уния и рост казачества привели к возрождению Киева впервые со времени разорения его ордынцами в середине XIII века. С конца XVI века земли к югу от древней столицы фактически превратились в казацкую вотчину, и это помогло Киеву вернуть себе статус религиозного, образовательного и культурного центра — твердыни тех, кто боролся против ополячивания и окатоличивания. Через четыреста лет после разграбления Батыем древняя столица Руси стала очагом православного ренессанса.
В Киев бежали православные интеллектуалы из Галичины, где принуждали к унии. В Киево-Печерской лавре возникает православное братство, открывается школа и типография, которая опередит Острог и Вильно в деле издания православной литературы. Казаки приложили руку к ренессансу на Днепре. Благодаря им ослабла угроза татарских набегов и посягательств со стороны Варшавы. Благодаря казачеству стало возможно рукоположение новых церковных иерархов — без этого православию на территории Речи Посполитой грозила гибель. Кафедра была перенесена на берега Днепра, под защиту казачества.
Однако именно Уния заставила обратить взоры казаков и православного духовенства на Восток и возжелать “русского”, православного мира. А тут как раз в 1632 году царь Михаил Романов, а вернее его отец — патриарх Филарет, приказал своим воеводам отбить земли, утраченные в ходе Смуты: в первую очередь Смоленщину. Речь Посполитая к войне оказалась не готова, армии на восточной границе явно не хватало, кроме того в стране было междувластие, которым московиты (как и в 2014 году) воспользовались.
Чтобы призвать на помощь казаков, корона придала Православной церкви официальный статус и те же права, какие имела униатская. Чтобы совсем уж выбить почву из под ног приверженцев “одного с Москвой народа”, сторонники Короны на сейме избрали себе нового митрополита — Петра Могилу, архимандрита Киево-Печерской лавры, бывшего офицера польской армии, княжича по происхождению, имевшего мало равных себе по воспитанию, выдающегося дипломата.
При Могиле Православной церкви были возвращены монастыри и храмы, в том числе Софийский собор и Выдубецкий монастырь, возродилась православная жизнь в древних киевских храмах.
Митрополит сыграл не последнюю роль и в возрождении Киева: его усилиями был перестроен Софийский собор в Киеве, многие храмы Киево-Печерской лавры, восстановлена Десятинная церковь. При его участии был основан крупнейший в Украине центр просвещения — Киево-Могилянская академия, которая стала первым высшим учебным заведением на восточнославянских землях.
Петр закрепил за Киевом статус столицы православного книгоиздания. Напечатанные в 40-х годах XVII века в Киеве книги читали далеко за пределами Украины, по ним стали учиться и служить в других восточных церквях, включая Московию.
Таким образом ключевую роль в православной реформации стал играть не Константинополь, не Москва, а Киев — город, почти исчезнувший с культурной карты после монгольского разорения в 1240 году. Тем более, что как раз Смутное время привело к изоляции Московской патриархии даже от восточнохристианского мира — в России утвердилось мнение, что за ее пределами истинной веры больше нигде нет (удивительно, столетия сменяются, а в Московии все по прежнему — “все сатанисты, кроме нас”).
В Украине же, несмотря на религиозные разногласия, взращивается чувство украинской идентичности.
Запорожская Сечь
Казаки формируют военно-политическое объединение в составе Речи Посполитой — Войско Запорожское с центром в Запорожской Сечи. Путешественники того времени писали, что запорожские казаки говорят на языке Руси и по большей части есть русинами. Они сами выбирали себе командиров путем голосования и подчинялись им в бою, но могли не только сбросить атамана, но и казнить, если его действия шли вразрез с их нуждами. Все это продолжает традиции демократии, которая существовала еще во время Магдебургского права в XIV веке.
В Смутное время казаки поддерживали самозванцев Лжедмитриев, 10 тысяч казаков пристало к гетману Жолкевскому в 1610 году в походе на на Москву, 20 тысяч участвовало в осаде Москвы войсками Речи Посполитой в 1618 году, из-за чего война завершилась на невыгодных для Московии условиях: Польша отвоевала Черниговские земли, утраченные сто лет назад Литовским княжеством. Продолжали Запорожцы и набеги на турок: грабили, мстили за обиды и освобождали рабов.
Французский посол писал в августе 1620 года Людовику XIII: “Казаки… захватывают невероятную добычу, несмотря на свои слабые силы, и имеют такую славу, что нужны палочные удары, чтобы заставить турецких солдат выступить на войну против них…” В 1618 году казаки успешно выступили на стороне Польши против превосходящей армии турок. После окончания военных действий запорожцы возвращались к мирной жизни.
В 1620-х они добиваются признания их в наследственном рыцарском статусе, и пожизненных льгот, из разбойничьих ватаг казачество превращается в организованный рыцарский орден, позиционирующий себя отдельным сословием, а свою землю — казацкой державой. Пожалуй, это был “золотой век” казачества, который, к сожалению, длился недолго.
Казацкая революция XVII века и Богдан Хмельницкий
Несмотря на определенное признание со стороны Короны, равных прав со шляхтой казаки так и не получили, и не всегда дожидались обещанной платы. Высшие должности были отданы полякам, в их руки попадают судебные органы и это приводило к притеснению запорожцев.
Шесть восстаний за 50 лет существования реестрового казачества Корона безжалостно подавила. В 1648 разразилось седьмое, вошедшее в историю уже как Национально-освободительная война под предводительством Богдана Хмельницкого.
Хмельницкий был мелким шляхтичем, верой и правдой служившим королю, отличившимся в войнах с турками. Его сосед, польский пан, воспользовавшись отсутствием хозяина, разграбил его хутор, силой увез молодую жену, а взрослого сына, который пытался остановить бесчинства, приказал высечь.
Пожилой сотник несколько месяцев таскался по судам — правды не добился, зато попал в тюрьму. Обращался он и к королю, за защитой — но тот лишь высказал удивление, что казаки, имея сабли за поясом, не защищают сами своих привилегий. Хмельницкий эти слова воспринял как совет. Бежав, он отправился в Сечь, где таких недовольных уже хватало, недоставало настоящих буйных. Вскоре казаки избрали Богдана гетманом.
Обратившись к крымскому хану, Хмельницкий получил конницу, на его сторону перешли и около шести тысяч реестровых казаков. Победив польского короля, Хмельницкий вынудил его заключить мир, по которому признавалась автономия казацкого государства внутри Речи Посполитой на землях Киевского, Черниговского и Брацлавского воеводств. Называлось оно по-прежнему Войско Запорожское (неофициально: Гетманщина, или Гетманат). На картах польских и французских картографов эта территория еще полувеком ранее именовалось Украиной. Вскоре это слово стало еще одним названием казацкой державы.
Переяславская рада
После обретения независимости от Речи Посполитой, перед казаками встал вопрос выбора надежного союзника для защиты нового государства и возврата оставшихся под контролем поляков украинских земель. Отвергнув протекторат Стамбула и союз с Молдавией, 8 января 1654 года в городе Переяславе на военном совете Хмельницкий присягнул новому сюзерену — московскому царю Алексею Михайловичу.
В рядах казаков наметился раскол — четыре полка царю присягать отказались… Один из тех, кто противился союзу с Московией, называя его “игом для украинцев на целые столетия”, был полковник Иван Богун — ближайший соратник Хмельницкого. Отличавшийся храбростью, владевший шестью языками и мечтавший о независимой Украине, винницкий казак отказался присягать царю и в знак протеста сломал саблю: “С московитами, ребята, нам не по пути, — говорил он. — Разве можно добровольно идти в ярмо?”
Казаки, давая присягу, настаивали, чтобы и царь, как в свое время польские короли, присягнул казакам в соблюдении их вольностей. Но это вызвало негодование у московской стороны, заявившей: “У нас не повелось, чтобы цари давали подданным присягу, а вольности ваши Государем соблюдены будут”. Казаки уступили, положив таким образом начало долгим и болезненным русско-украинским отношениям.
В договоре речь шла о союзе двух независимых государств под одной короной и взаимной военной помощи. Надо сказать, что уже через два года Москва первой нарушила этот договор, заключив с Речью Посполитой Виленское перемирие.
Однако сами московиты столетиями трубили о Переяславской Раде, как о факте “воссоединения братских народов” или даже “одного разделенного народа”, подразумевая, что Украина “в едином порыве” с “радостью и воодушевлением” вручила себя царской власти и избрала путь “навеки вместе”.
На самом деле ни о каком воссоединении и слиянии в постановлении речи не шло. Ни в Украине, ни в Москве никто и не думал об этом союзе, как о соглашении национального масштаба. Но об этом — позже…