Советская пропаганда
Своего пика индустрия впаривания сказок потребителю достигла в советское время. Правда, иногда вершиной искусства пудрить мозги называют Геббельсовскую пропаганду. Действительно, верный соратник Гитлера первый сделал пропаганду отдельным министерством, с кино, радио, плакатом под одной крышей. У него были очень запоминающиеся, циничные формулировки, которые часто цитируются.
Однако Геббельс учился своему мастерству у коммунистов и не скрывал этого. В 1926-27 годах его главной задачей было отбить у коммунистов рабочего избирателя. Метод борьбы с коммунистами заключался в копировании и передразнивании не только их лозунгов, но и методов работы. Коммунистическая партия во многом была для Геббельса не только врагом, но и моделью для подражания, и даже Национал-Социалистическая партия была перестроена им по образцу Коммунистической партии Германии.
Если же мерить по результату, действительным чемпионом пропаганды нужно назвать советскую школу 1920-30 годов. Она не просто продавала лозунг, она пересоздавала язык, быт, азбуку, имена детей, кино, песню. Человек начинал жить внутри пропаганды, а не слушать ее.
Впервые вопрос о “развитии самой широкой пропаганды коммунистических идей и использовании для этой цели аппарата и средств государственной власти” был поднят на VIII съезд РКП(б) в марте 1919 года.
В период Гражданской войны агитационно-пропагандистская работа обсуждалась на заседаниях и пленумах ЦК РКП(б) не менее 110 раз, включая содержание политработы в Красной Армии, контрагитацию в войсках и тылу врага, выпуск литературы, газет, деятельность центральных издательств. В городах были созданы агитпункты, которые должны были разъяснять населению смысл и задачи советской власти.
В сентябре 1920 года на IX Всероссийской конференции РКП(б), Агитпропу предписывалось “стремиться полностью охватить и объединить агитационно-пропагандистскую и культурно-просветительную работу всех видов (Наркомпрос, Госиздат, Центропечать, ПУР), а также подчинить своему прямому руководству отдел по работе в деревне, женотдел и секции национальных меньшинств”. Это стало показателем тенденции к сращиванию партийных и государственных органов и распространению партийной идеологии на все государство.
К началу 1920-х годов в СССР установилась система надзирательных органов в области агитации и пропаганды. Высшей идеологической организацией, под контролем которой находилась вся культурная сфера, стал соответствующий отдел ЦК РКП(б), известный как Агитпроп. В разные годы он координировал работу Совинформбюро, центральных и местных периодических изданий, Государственного комитета СССР по теле- и радиовещанию, Государственного комитета СССР по кинематографии, Всесоюзного общества “Знание”, Главного управления по делам литературы и издательств. В коллегию Агитпропа входили представители отделов ЦК, Наркомпроса, Политуправления РККА и других органов. Параллельно ему было создано Главное управление политического просвещения (Главполитпросвет).
Многопартийная пресса была ликвидирована уже к 1921 году, вместо нее была выстроена государственная сеть газет.
Большевики грезили мировой революцией и хотели привлечь на свою сторону мировой пролетариат, а для этого надо было доказать всему миру, что выбранный ими строй — самый прогрессивный, что именно только в странах соцлагеря хорошо живется рабочим и крестьянам.
Пропаганда советского образа жизни проводилась целенаправленно и централизованно под руководством ВКП(б) (в дальнейшем КПСС) и официально называлась идеологической работой, просвещением масс и тому подобными терминами. Безусловно, были в этой работе положительные моменты — пропаганда знаний, здорового образа жизни, популяризации опыта передовых предприятий и ударников труда. Однако эта же пресса по заданию властей распространяла "нужную" коммунистам информацию, восхваляла "социалистические ценности" очерняла все западное, травила неугодных людей, разъясняла “правильность” и “нужность” партийно-государственных документов и решений руководства, насаждала атеизм, а также оправдывала вторжения СССР в соседние страны и другие "важные решения руководства" “просьбами трудящихся”.
Целью советской пропаганды было создание нового человека — следующего принципам коллективизма, придерживающийся материалистического и атеистического мировоззрения, добровольно подчиняющего свои интересы интересам общества и готового принести себя в жертву на благо общества, и имеющего своей высшей целью достижение некоей лучшей и счастливой жизни для будущих поколений всего человечества, ради чего, разумеется, готового “немного потерпеть” бытовую неустроенность и кровавую внутреннюю и внешнюю политику государства.
Пропаганда превозносила трудовые подвиги таких “простых людей” как Алексей Стаханов или Паша Ангелина. Пропаганда делала из бедствия подвиг, как это случилось со спасением парохода “Челюскин” в 1934 году, когда все летчики, спасавшие челюскинцев, стали первыми Героями Советского Союза. Разумеется, немалые усилия прикладывались в насаждении культа вождя для сплочения населения вокруг него.
Усиленно пропагандисты занимались борьбой с внутренними врагами. В качестве таковых изображался прежде всего скрытый, сознательный вредитель, убежденный противник Советской власти, ждущий, когда она развалится. Против всех несогласных разворачивалась настоящая травля, люди объявлялись шпионами, врагами народа, “прихвостнями буржуазии”, и обязательно — агентами какой-нибудь иностранной разведки. Клеймо "иностранного агента" — явная отсылка к тому времени. В сознании наших бабушек этот термин — как красная тряпка для быка.
В середине 1950-х годов советский вариант образа внутреннего врага стал медленно уходить из общественного сознания, однако образ внешнего врага практически без изменений сохранился до середины 1980-х годов. Пропаганда рьяно занималась дискредитацией Запада, который “хотел напасть и захватить наши богатства”, но не сегодня-завтра должен был загнить окончательно.
До Великой Отечественной врагами изображалась “мировая буржуазия”. После создания НАТО агитпропом был утверждён “План мероприятий по усилению антиамериканской пропаганды на ближайшее время”. В начале 1950-х добавилась и антиизраильская пропаганда. Коммунисты всего мира, наоборот, представлялись героями и “мучениками”, которым надо было всячески помогать. В 1920-х, например, мы сочувствовали Китаю и Монголии. После подписания пакта Молотова-Риббентропа советские агитаторы уверяли в пользе, которую документ принесёт немецким коммунистам. Во время Карибского кризиса в помощи нуждались братушки с Кубы. Помощь по насаждению “мирового коммунизма” исчислялась миллиардами долларов, и советскому человеку необходимо было разъяснять, почему эти деньги уходят за рубеж, а не на подъем благосостояния собственных граждан. Пропаганда с этим справлялась отменно.
Наконец, в 1960-х перед жителями СССР замаячило “светлое будущее”, которое родная партия обещала им во время своей “предвыборной кампании” еще в 1917 году.
31 октября 1961 года состоялся XXII съезде КПСС, принявший так называемую Третью Программу КПСС. Целью программы было создание плана строительства коммунизма на 1961—1980 годы. Хрущев обещал, что "нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме", который обещали построить к 1980 году.
Изданная тогда же "Детская энциклопедия" излагала это более доходчиво: "Общего добра будет столько, что у людей всего будет в достатке. Каждый сможет получать все, что ему необходимо. И тогда сами собой исчезнут такие низкие чувства, как жадность, скупость, зависть".
В той же "Детской энциклопедии" предсказывалось, что через 20 лет люди научатся управлять погодой, получат доступ к неисчерпаемым источникам энергии, превратят пустыни в цветущие сады, справятся с большинством болезней, а также невиданно увеличат урожайность растений. В итоге ручной труд, как считалось, исчезнет — человеку останется только следить за приборами и механизмами и налаживать их. И за это получать уже не "по труду", а "по потребностям", притом бесплатно. Деньги при коммунизме должны были отмереть как буржуазный пережиток.
В решениях XXII съезда говорилось, что к 1980 году зарплата советских людей поднимется в три с половиной раза и при этом все больше потребностей будет удовлетворяться бесплатно: пользование жильем и транспортом, обеспечение медикаментами, лечение в санаториях. Кроме того, из скученных городов население перекочует в благоустроенные зеленые пригороды — с бассейнами, кинозалами и спортивными площадками.
При такой благодати, как утверждал Хрущев, не должно было случиться повального безделья. Потому, что у все резко повысилась бы сознательность, и люди стали бы работать бесплатно. Не знаю, собирались ли советские люди работать при коммунизме бесплатно, но ради такого благоденствия стоило снова ”потуже затянуть пояса” и “еще немного потерпеть”.
В Программе партии цель "построения коммунизма" значилась аж до 1986 года, когда ее сменили формулировкой о "планомерном и всестороннем совершенствовании социализма", но злопамятный народ запомнил обещание и ждал, что коммунизм вот-вот настанет.
Разумеется, как и сейчас, находились те, кто не верил. С этим надо было бороться, так что противостояние пропаганде всячески клеймилось и подавлялось, а любые разумные доводы объявлялись “антисоветской пропагандой.
В 1926 году была введена статья 58-10 УК РСФСР об "антисоветской агитации и пропаганде". Она действовала в период массовых репрессий, наказывала за агитацию и пропаганду, содержащую призывы к свержению или ослаблению Советской власти. По ней давали до 7 лет лагерей или 5 ссылки. Сколько людей было осуждено по этой статье — до сих пор неизвестно. Всего же было репрессировано за “антисоветские преступления” почти четыре миллиона человек. Позже эта статья стала значиться под номером 70.
После процесса Синявского-Даниэля в сентябре 1966 года была введена новая статья 190-1, которая предусматривала наказание за “систематическое распространение в устной форме заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй”, а также их изготовление или хранение в письменной форме. Власть упростила себе задачу: в отличие от 58 статьи теперь не нужно было доказывать, что обвиняемый хотел подорвать советский строй достаточно было считать измышления “заведомо ложными”. За “фейки” давали до 3 лет лишения свободы, до 1 года исправительных работ или штраф до 100 рублей.
Реально сажали по ней за хранение и передачу любого самиздата (то есть запрещенной в СССР литературы) и несистемные разговоры, за письма с жалобами в ЦК, в прокуратуру, а также за обращения в ООН на нарушения прав и многое другое.
Следствие теперь вела не КГБ, а обычная милиция и прокуратура, а сидели осужденные не в политических лагерях, а в обычных уголовных.
С 1956 по 1987 по данной статье было осуждено 1609 человек, не считая 7500 человек, которые были осужден по статье за “антисоветскую агитацию”.
За это пострадали почти все известные диссиденты второго поколения: Владимир Буковский, Петр Григоренко, Валерия Новодворская, Жорес Медведев, Андрей Амальрик, Александр Гинзбург, Юрий Галансков, Вера Лашкова, часть участников митинга на Красной площади 25 августа 1968 против ввода войск в Чехословакию, почти все члены Московской Хельсинкской группы.
На 15 января 1987 года, за 4 года до отмены, по статьям 70 и 190-1 в СССР еще отбывало наказание 233 человека в лагерях, 55 в ссылке, 96 на принудительном психиатрическом лечении.
Отменили статьи полностью только Указом от 11 сентября 1989 года.
В условиях стагнации экономики в период застоя государственная пропаганда постепенно утратила эффективность. На фоне растущего недовольства населения пропаганда социалистических подвигов выглядела неуместно и порождала анекдоты.
Тем не менее еще в 1980-е пропаганда продолжала существовать. Неотъемлемой ее частью было промывание мозгов школьников. Раз в неделю проводилась так называется Политинформа́ция (уроки о важном). Приходилось приходить в школу на 30 минут раньше, а тема политинформации часто поручалась "самым ответственным одноклассникам" исходя из текущих трендов — борьба против колониализма, вОйны, развязанные "империалистами" (разумеется, СССР это не касалось), подвиги советских трудящихся и прочая, и прочая. Проводились политинформации также и в трудовых и воинских коллективах.