Что делать? Менять менталитет
Некоторое время назад российский интернет рассмешила новость о том, что премьер-министр Индии Нарендра Моди объявил: отныне индусы будут жить в чистоте. И он даже не будет проверять каждого. Он ждет сознательности от населения. "Мы сделаем чистоту нашей привычкой. Чистота станет нашей культурой. Мы сделаем чистоту частью нашей повседневной жизни", — заявил глава страны.
На самом деле такая попытка изменить менталитет у целого народа внушает уважение и нам есть чему поучиться.
2 октября 2014 года, в день рождения Ганди Моди запустил кампанию Swachh Bharat Abhiyan — "Чистая Индия".
Главная мысль Моди была такая: "Государство построит туалеты. А люди должны изменить мышление". Он говорил что проблема не только в мусоре, а в менталитете, делал ставку на сознательность, а не на штрафы и полицию. Целью он ставил 2019 года — к 150-летию Ганди сделать Индию "свободной от открытой дефекации" и убрать мусор с улиц.
Не все получилось, однако результаты были.
За 10 лет в Индии были построены более 110 млн туалетов в деревнях и городах и миллионы мусорных баков и перерабатывающих заводов. Доля домохозяйств с туалетами выросла с 39% в 2014 до почти 100% в 2019. ВОЗ оценила что это предотвратило сотни тысяч случаев диареи и детских смертей.
Однако улицы в мегаполисах как были грязными, так местами и остались. Привычки меняются медленнее, чем строятся туалеты. Критики говорят что много "показухи" и плохая работа с переработкой мусора.
Для Индии это была первая попытка на уровне премьера сделать "чистоту" национальной идеей. До Моди об этом говорили как о "коммунальной проблеме". Он вывел это на уровень "культуры и гордости нации".
В январе 2026 Моди снова вернулся к теме чистоты в своей программе на радио.
“!Я горжусь тем, что наша молодежь очень сознательно относится к чистоте вокруг себя". И дальше привел примеры, как молодежь убрала более 1.1 млн кг мусора, жители очистили старые улицы, профессионалы решают проблему выброшенных диванов и крупной мебели, развивают переработку. В феврале 2026 в Индии проводили — 15-дневный общенациональный субботник.
Сам Моди каждый год 2 октября выходит и сам метет улицы с волонтерами.
Почему бы нам не поучиться у индусов и тоже начать менять свой менталитет. Легко ли это сделать? — Нет, но можно и нужно. Скажем, сместить приоритеты страны с захватов новых территорий на благоустройство старых. Перестать гордиться размерами страны, начать искать величие в достижениях. Или перестать искать врагов, виноватых в наших с вами проблемах и обозначить свои зоны ответственности за свою жизнь. Или еще перестать считать себя рабами без возможности самим выбирать свою судьбу и влиять на нее. Но главное и первое — провести ревизию истории и отказаться от претензии на “преемницу” Киевской Руси.
“Политическая история этого народа полна драматизма, — пишет Вадим Сидоров, докторант этнологии Карлова Университета (Прага, Чехия). — Отдельные ее страницы могут вызывать ужас и любой сторонний наблюдатель вправе в нем от нее и отшатнуться. Но для русских это, к сожалению или к счастью, ничего не изменит — другой истории у них нет, и работать придется с тем, что имеется в наличии. В том числе проводить работу над ошибками — своими, а не спихивать их на спасительное "татарское иго", которое кануло в Лету уже на заре великорусской истории, после чего в ходе нее не раз возникали развилки, на которых русские сами выбирали свой путь”.
Обретя свою историю, нужно браться за свой характер, свой менталитет. Переделать его “сверху”, разумеется, невозможно, как невозможно навязать человеку чуждые ему ценности без серьезных последствий для его психики. Но можно и нужно избавляться от всего плохого, и разумеется, делать это надо на государственном уровне, привлекая государственные СМИ и другие институты. Одиночки-энтузиасты такую задачу не потянут, слишком их мало.
Менталитет не приобретается однажды и навсегда, он способен укрепляться, обогащаться и трансформироваться. В результате великих исторических перемен он может подвергаться качественным изменениям. Но это длительный исторический процесс, охватывающий большой отрезок времени.
На это уйдет как минимум два поколения. Бабушки за это время вряд ли перестанут рассказывать внукам о своем “счастливом детстве”, однако эти рассказы должны сопровождаться комментариями, почему для одних детство было счастливым, а другие плюются, заслышав аббревиатуру СССР и называют то время презрительно “совком”.
Получится ли? Даже не знаю, но стараться надо.
Легче будет колонизированным народам — они вспомнят свою идентичность, она у них не истреблена до конца, их прошлое полно героической борьбы за независимость и богатой культурой, в них живет национальный дух и национальное самосознание. Многими оно забыто, но вспоминать всегда легче, чем начинать с нуля.
Сложнее будет нам, так называемым русским, от начала и до конца придуманной нации, с украденной историей. Потому, что очистив себя от наносного, мы с удивлением обнаружим… ничего или почти ничего. Тогда кто-то станет искать свои финно-угорские корни или славянские корни, а кто-то продолжит цепляться за “русский мир”. Однако вряд ли это приведет к чему-то хорошему. Будет лучше, если этот “русский дух” останется лишь в истории, как осталась там Византия или Персия безо всяких ресентиментов и реваншизма.
У российских “патриотов” даже мысли не должно остаться о том, что кто-то будет встречать их цветами в независимых республиках Северного Кавказа, Сибири, Урала, Слобожанской Украины.
Давайте для начала перестанет натягивать на себя чужую шкуру и признаем, что мы — такие, какие есть, со всеми своими недостатками. Если мы начнем с ними бороться и воспитывать в себе достоинства, возможно из нас получится нация на самом деле великая. Например, такая же великая, как англичане или французы, как американцы. Кстати, американцы — отличный пример того, как из совершенно разных по происхождению людей может получится единая нация, не стесняющаяся своего недавнего происхождения и успевшая тем не менее доказать миру свое действительное величие.
Давайте и мы начнем строить свою нацию, свою историю, которую с Киевом связывают лишь корни почти 1000-летней давности и последующие соседские взаимоотношения. “Нынешняя Россия любит искать свои корни на днепровских берегах, а не лучше ли поискать их в восточных степях, как и советуют всё время наши евразийцы?” — считает Алексей Широпаев.
“Для понимания достаточно знать всего лишь одно: руськие (украинцы) и русские (московиты) просто два разных народа, — пишет Илья Лазаренко. — И все как бы недоразумения, вокруг которых происходят кремлёвские спекуляции, станут очевидно глупыми. Да, в 19 веке идеологи руського движения сделали выбор в пользу самоназвания "украинцы", а не "русины", например. И это было стратегически верное решение, как показала дальнейшая история. Самоназвание "русские" осталось за московитами, великороссами. Казалось бы — вот вам, берите и узбагойтесь. Но нет. Безумный московитский мессианизм требует "всех хороших людей в мире" называть русскими, ну хотя бы всех подданных империи. Россия просто не знает своих границ и термин "русские" тоже существует в этой исторической парадигме. Уже более чем очевидно, что для этнических великороссов ничем хорошим эта безграничность не кончится”.
“Параметры ментальности не вшиты в ДНК, этнический код или нечто подобное, как и не предопределены провидением свыше, — считает Василина Орлова. — Скорее, они являются частью культурного кода, культурными установками, которые, в свою очередь, вырабатываются в ходе исторического опыта, в том числе в ходе политических побед, таких, как Майдан, в то время как у россиян есть опыт политических поражений, таких, как Болотная”.
Надеюсь, у моей родины, как бы она не называлась в дальнейшем и где бы не проходили ее границы, еще будет положительный опыт.