Твой ютубер | Глава 18: Чобкхун настоящий боец
— А если я скажу, что хочу… что ты сделаешь?
Тихий смешок вырвался из горла человека, который только что услышал эту провокационную фразу, прежде чем линия внезапно оборвалась.
Интач слегка усмехнулся. Он решил не перезванивать, пусть Чобкхун спокойно отдохнёт.
Но улыбка на его чётко очерченном лице исчезла почти сразу, когда он обернулся и увидел, что мать и младшая сестра стоят прямо за его спиной, нагруженные пакетами из магазинов.
Он убрал телефон в карман дорогих брюк и взял у них часть пакетов.
— Ещё что-нибудь посмотреть хотите? — первым заговорил он, сохраняя серьёзное выражение лица.
— Давайте сделаем перерыв, — пожаловалась Ингфа, слегка похлопав себя по ноге. — Ноги уже отваливаются.
— Тогда давайте сначала что-нибудь поедим, — предложила Ладда. — Ин, Ингфа, что вы хотите?
Обычно Интач позволял матери и сестре самим выбирать ресторан, но в этот раз он неожиданно сказал:
— Хорошо, — сразу согласилась Ингфа. — Если брат так хочет, я тоже.
— Что это ты так легко согласилась?
Обычно сестра сразу начинала предлагать десяток разных ресторанов.
Причина стала понятна мгновение спустя, когда Ингфа наклонилась к нему и прошептала:
— Братик, купи мне то кольцо из Cartier… и я перестану писать дразнящие комментарии на канале Чобкхуна.
Она говорила тихо, чтобы мать, идущая позади, не услышала. Сегодня Ладда уже купила ей немало вещей, так что если она узнает про кольцо, точно начнёт ворчать.
Ладда, увидев, как дочь по-детски держится за руку старшего брата, достала телефон и сфотографировала их, чтобы отправить снимок мужу.
— Сначала посмотрим на твоё поведение, — спокойно ответил Интач.
— Не верю, — он покачал головой. Свою сестру он знал слишком хорошо.
— Я правда перестану дразнить тебя, что ты как будто одержимый!
Ингфа изо всех сил старалась выглядеть максимально убедительно.
— Немного больше сорока тысяч.
— Ладно. Считай это подарком на выпускной, который я тебе ещё не дарил.
Ингфа тут же радостно закивала, но ничего больше не сказала, так как подошла мама.
Поднявшись на этаж выше по эскалатору, Интач повёл их в тайский ресторан, где уже бывал раньше. Вкус там был именно такой, как он любил.
Они выбрали столик в углу у большого окна.
Каждый заказал по два блюда, плюс одно по совету официанта. Пока они ждали заказ, разговор начала Ладда:
— Да, мам, — Интач поднял взгляд от меню.
— Отзывы о нашем отеле на Пхукете очень хорошие. После твоих видео туда стало приезжать гораздо больше гостей. Папа всё время тебя хвалит, говорит, что ты отлично снял рекламу.
Она говорила о роликах для семейного отеля, которые вышли несколько месяцев назад. Это был первый проект, за который Интач согласился взяться после долгого периода, когда он почти не разговаривал с отцом.
— Передай папе спасибо от меня, — спокойно ответил он.
Ингфа не знала, из-за чего именно поссорились отец и брат, никто ей толком ничего не рассказывал. Но она очень хотела, чтобы они помирились. Правда, это было непросто, ведь оба были одинаково упрямыми и молчаливыми.
— Почему папа сам не может это сказать? — вздохнула она. — Вы оба такие упрямые. Знаешь, он постоянно спрашивает меня о тебе. Как Ин? Всё ли у него хорошо? Он пишет тебе в лайн?
— И что он пишет? — удивилась Ладда. — Ты мне даже не говорил, что вы общаетесь.
— Ничего особенного. Просто обычные разговоры.
Интач понимал, что отец пытается исправить ошибки прошлого. Сейчас он уже достаточно взрослый, чтобы многое понять и отпустить… но сделать вид, будто между ними никогда не было проблем, всё равно было непросто.
— Когда у вас будет время, давайте съездим куда-нибудь всей семьёй, — предложила Ладда. Услышав, что отец начал общаться с сыном, она решила воспользоваться шансом.
— А у папы есть время? — спросила Ингфа. — Он же сейчас очень занят.
— Новый жилой комплекс уже запустили, так что, думаю, он освободится. В следующем месяце у вас обоих вроде бы тоже нет плотного графика. Освободите даты, остальное я улажу.
— У меня сейчас вообще полно свободного времени, — ответила Ингфа. — Я решила немного отдохнуть, прежде чем окончательно начать работать.
— Папа ничего не говорил о том, что ты до сих пор не работаешь? — спросил Интач у сестры так, будто это обычная болтовня. Но Ладда знала, что этот вопрос родился из прошлого её сына.
— Нет, ничего, — ответила Ингфа. — Папа сказал, чтобы я пока посмотрела на небольшие проекты вместе с архитекторами из компании. А если захочу заняться чем-то другим, тоже нормально.
— Хорошо. Тогда не торопись и не дави на себя. Если сейчас хочется отдохнуть, отдыхай. Когда начнёшь работать, свободного времени уже почти не будет.
Интач почувствовал облегчение. По крайней мере, отец больше не давил на Ингфу так, как когда-то давил на него.
Значит, он всё-таки сдержал обещание.
Если говорить об отношениях между отцом и сыном, то в детстве Интач был очень привязан к отцу. Они почти всегда были вместе. Тогда мальчик лишь знал, что отец занимается чем-то, связанным с землёй и строительством. Отец часто водил его смотреть на высокие здания и красивые места.
На этом знания ребёнка и заканчивались.
Когда он стал старше и начал лучше понимать мир, Пхачара объяснил ему, что занимается недвижимостью и инвестирует в разные проекты. И что однажды Интач должен будет унаследовать компанию.
Эту фразу он слышал с самого детства.
Жизнь постепенно стала тесной клеткой. Отец постоянно навязывал ему свои взгляды. Интач должен был поступать так, как говорил отец, только это считалось правильным. И так продолжалось снова и снова.
После окончания школы Интач однажды в шутку сказал за ужином, что ему нравится фотография и он хотел бы стать фотографом. Это была просто небрежная фраза. Он и сам не говорил серьёзно, ведь прекрасно понимал, что его будущее давно расписано.
— Зачем заниматься такой ерундой? Лучше сосредоточься на учёбе и держи хорошие оценки. Послушай отца, так будет лучше.
Разговор, который начался как обычная беседа, превратился в спор, где никто не хотел уступать.
Интач не понимал, почему отец пытается контролировать каждую мелочь его жизни, тогда как его друзья могли заниматься тем, чем хотели.
После того дня он больше никогда не говорил с отцом о своих мечтах.
А Пхачара считал это пустяками, которые лишь отвлекут сына от учёбы и работы. Но Интач всё равно продолжал учиться фотографии, потому что это было тем, что ему по-настоящему нравилось.
И тогда отец поставил ультиматум. Если Интач не выиграет этот фотоконкурс, он немедленно отправится в Англию учиться в магистратуре и больше не будет тратить время на фотографию.
Это был первый раз в жизни, когда Интач заплакал.
Отец отвергал даже то, что приносило ему счастье.
Если он продолжит упрямиться, сестра может столкнуться с тем же самым.
Двадцатидвухлетний Интач тогда впервые растерялся и не знал, что делать со своей жизнью.
Жизнь принадлежала ему… но выбора у него почти не было.
В конце концов, после долгих размышлений и разговора с одним человеком, он нашёл ответ.
— Я поеду учиться в магистратуру. Но ты должен пообещать, что не будешь давить на Инг так же, как на меня. Последние десять лет я жил ради тебя и ни разу не был по-настоящему счастлив. Теперь я хочу немного пожить для себя. Всего несколько лет. Потом я вернусь и возьму на себя управление компанией, которую ты так любишь.
Это были последние слова Интача, сказанные Пхачаре во время их личного разговора.
Потом он подошёл к матери и сестре, которые ждали его чуть поодаль, обнял их и направился к воротам аэропорта, чтобы улететь в Англию.
Отец смотрел на холодный взгляд сына и чувствовал, будто получил пощёчину. В тот момент он понял, что разрушил чувства собственного ребёнка.
Он никогда не думал, что делает всё ради себя. Всё давление было из желания, чтобы сын стал сильным, успешным, признанным и самостоятельным. Он искренне считал, что даёт ему лучшее, исходя из собственного жизненного опыта.
Ладда узнала обо всём уже после того, как Интач уехал в Англию. Муж сам признался ей.
Сначала она очень разозлилась.
Она винила себя, что была слишком занята работой и ничего не заметила, и злилась на мужа за то, что тот так давил на сына.
Она понимала, что он хотел лучшего для своего ребёнка.
Но это был не тот способ, которым отец должен воспитывать сына.
— Он не робот, которым можно управлять. У него есть сердце и собственные мысли. Как ты мог так с ним поступить? Когда Ин родился, ты ведь говорил, что хочешь, чтобы он был счастлив. Разве это то счастье, которое ты ему дал?
После этого Ладда поставила мужу ультиматум: он больше не имеет права давить на детей. Она ни за что не примет подобного снова.
Но Интач оставался самим собой. Он всегда действовал разумом.
Он никогда не устраивал сцен и не пытался привлечь к себе внимание. После разговора он спокойно сказал, что всё равно поедет учиться в магистратуру. В любом случае однажды ему придётся принять компанию отца.
Но при этом он собирался учиться фотографии и попробовать пожить так, как хочет сам.
Ладда полностью поддержала его и сказала, что он должен жить так, как считает правильным.
Интач попросил её не переживать и не рассказывать об этом Ингфе. Ему было достаточно того, что отец больше не будет давить на сестру так, как давил на него.
Услышав это, Ладда расплакалась. Она бесконечно извинялась и пообещала, что больше такого не допустит.
А Пхачара всё сильнее сожалел о своих поступках. Он понял свою ошибку… но, похоже, исправить её уже было невозможно.
С тех пор как Интач уехал в Англию, он ни разу не связался с отцом.
А отец не осмеливался писать первым, думая, что сын теперь ненавидит его.
Несмотря на то, что с тех событий прошло много лет, боль всё ещё влияла на их настоящее.
Ладда мечтала, чтобы отец и сын помирились. Она знала, что они по-прежнему любят друг друга.
Но ошибка отца причинила сыну слишком сильную боль.
И только время могло всё исправить.
Разговор прервался, когда официанты начали приносить блюда.
Тяжёлая тема осталась позади, и разговор перешёл на более лёгкие вещи.
Интач говорил мало, в основном он просто слушал.
Через некоторое время у Интача зазвонил телефон. Он посмотрел уведомление и увидел, что сестра отметила его в сторис в инстаграм.
На фотографии было его лицо с недовольным выражением, на голове белый капюшон с розовыми кроличьими ушами. Подпись гласила: «Лучший старший брат года».
Интач поднял взгляд на сестру, которая тайком сделала фото и теперь улыбалась самой невинной улыбкой. Он лишь слегка покачал головой… а затем опубликовал сторис у себя.
Когда они почти закончили есть, человек, который всё это время молчал, подозвал официанта, чтобы заказать ещё блюда. Мать и сестра удивлённо посмотрели на него.
— Упакуйте с собой, пожалуйста.
Том ям на прозрачном бульоне, тушёные свиные рёбра с бамбуком, омлет с крабом и салат из хрустящей свинины. Сделайте немного острым.
И ещё порцию белого риса. Спасибо.
Интач спокойно улыбнулся официанту и уже собирался вернуть меню, но вдруг вспомнил ещё кое-что.
— И во всех блюдах, пожалуйста, без зелёного и обычного лука.
— Хорошо, — ответил официант и ушёл.
Интач повернулся к матери и сестре.
— Наверное, немного погуляем и посмотрим ещё пару магазинов. Если у тебя дела, можешь ехать домой, — сказала Ладда.
Она прекрасно понимала, что заказанная еда не для него. Интач не любил острое.
Ингфа сидела тихо. Ей ужасно хотелось поддразнить брата, но кольцо, которое он обещал купить, она ещё не получила.
Сначала пусть купит. А потом уж я его как следует достану, — решила она.
Чобкхун проснулся около пяти вечера. После долгого сна он почувствовал себя гораздо лучше, но желудок урчал от голода.
Он огляделся в поисках Кати. Вроде бы он засыпал, обнимая пса, но сейчас его нигде не было. Он пошарил рукой под одеялом — пусто.
Через пару секунд из-под одеяла показалась сонная мордочка. Пёс широко зевнул.
— А, вот ты где. Куда это ты забрался? Ты там вообще дышать мог?
Чобкхун улыбнулся. Кати всё ещё почти не открыл глаза, но упрямо сел и посмотрел на него. Затем накренился… и плюхнулся на кровать.
Чобкхун рассмеялся и несколько раз погладил пушистую голову.
Немного поиграв с Кати, он спустил пса на пол, встал с кровати и направился в ванную. Сняв с крючка чёрный ободок, он надел его, чтобы убрать длинную чёлку, которая уже лезла в глаза.
Умывшись и аккуратно стараясь не намочить любимую пижамную футболку, он вытер лицо полотенцем.
И вдруг вспомнил пугающе реалистичный сон.
Ему снилось, что Интач пришёл его разбудить. Низкий голос словно всё ещё звучал у него в ушах.
— Я пришёл, чтобы ты мог меня обнять.
Чобкхун посмотрел на своё отражение в зеркале. Лицо покраснело.
Наверное, просто слишком много думаю о нём… вот и снятся всякие глупости.
Голод был уже таким сильным, что у него даже руки немного дрожали. Он выкинул из головы этот сон, надел широкую белую футболку с рваными краями, которая почти закрывала тёмно-синие шорты, и вышел из комнаты.
Перед тем как спуститься вниз, он поднял Кати, который сидел на полу, и взял его на руки.
Едва ступив на лестницу, он почувствовал аппетитный запах еды. Настолько вкусный, что сон тут же вылетел из головы.
— Что ты там готовишь? Пахнет просто потрясающе! — крикнул он, обращаясь к Тираку, и пошёл на кухню.
Он не удивился, что брат готовит, ведь Тирак унаследовал от матери кулинарный талант. В отличие от самого Чобкхуна.
Он опустил Кати на пол и медленно спустился с последней ступеньки. Когда он подошёл к кухне, его глаза расширились от удивления.
Потому что на кухне стоял вовсе не Тирак.
Самый настоящий, из плоти и крови.
Он обернулся к Чобкхуну с лёгкой улыбкой, помешивая что-то ароматное в кастрюле.
И одежда… того же цвета… того же фасона…
— Как ты сюда попал? — вырвалось у Чобкхуна. Точно та же фраза, которую он сказал во сне.
Интач посмотрел внимательно на него. Чобкхун выглядел совсем иначе, чем обычно: огромная футболка, шорты… и чёрный ободок, из-за которого лоб был открыт. Без чёлки его красивые глаза стали заметнее, а румянец на белой коже выглядели особенно мило.
Это было настолько очаровательно, что Интачу захотелось поддразнить его ещё сильнее.
— Ты правда не знаешь? — спокойно спросил он.
Интач повернулся к нему лицом, скрестил руки и опёрся бедром о кухонную стойку, слегка наклонив голову и улыбаясь.
Неужели он пришёл из-за того, что я ляпнул раньше?..
Улыбка Интача заставляла чувствовать себя так, будто над ним тихо посмеиваются.
— Я думал, ты понимаешь, почему я пришёл, — продолжил Интач.
Не трусь, Чобкхун! Раз уж сказал, держись до конца!
Он мысленно собрался с духом, скрестил руки и тоже опёрся бедром о кухонную стойку. Правда, ему пришлось немного задрать подбородок, ведь Интач был выше.
— Тогда я изменю вопрос, — сказал он.
— Где Тирак?
Интач с трудом сдержал улыбку, прежде чем ответить человеку перед собой, который явно пытался сменить тему.
— Тирак только что ушёл. Сказал, что у него срочное дело, поэтому попросил меня подняться и разбудить тебя.
— То есть… ты правда поднимался? — неуверенно спросил Чобкхун, всё ещё глядя на него снизу вверх.
— Поднимался. Но ты никак не хотел просыпаться.
— А… прости. Я очень тяжело встаю.
Значит, Ин действительно поднимался его будить.
Теперь Чобкхун был уверен на девяносто девять процентов, что всё, о чём сказал Интач, правда. Он изо всех сил пытался сохранить спокойное лицо, но его пылающие щёки не ускользнули от взгляда собеседника.
Интач едва сдерживал смех, но не хотел ставить Чобкхуна в неловкое положение, поэтому не стал продолжать эту тему.
— Я купил для тебя еду. Будешь есть? Я только что всё разогрел.
С этими словами Интач выключил плиту, увидев, что тушёные свиные рёбра уже закипели, и начал разливать суп в миски.
Чобкхун поспешил сменить тему и подошёл посмотреть на блюда, уже разложенные на тарелках.
— Спасибо, Ин. Я заставил тебя тащить всё это до самого дома, да ещё и разогревать… — Чобкхун широко улыбнулся. — Всё такое вкусное. А ты не будешь есть со мной?
Он спросил это потому, что заметил, что на столе только одна тарелка с рисом.
— Я ещё не голоден. Ешь спокойно, — ответил Интач, отодвигая тарелку с омлетом и перенося остальные блюда на стол.
— Но ты купил так много… Боюсь, я всё не осилю.
Чобкхун помогал расставлять тарелки.
Большая миска том яма, аппетитные тушёные рёбра, яркий салат из хрустящей свинины и ароматный жасминовый рис оказались на столе всего за несколько минут. С каждым блюдом Чобкхун чувствовал, как голод становится всё сильнее — это были почти все его любимые блюда.
Но перед тем как начать есть, он вспомнил, что одну тарелку ещё не принесли. Он собирался встать, чтобы взять её, но именно в этот момент омлет с крабом уже оказался на столе.
На поверхности омлета кетчупом было нарисовано сердечко.
Немного кривое, для профессионального художника даже слишком кривое. Но это всё равно заставило Чобкхуна улыбнуться.
Он повернул голову и увидел, как Интач быстро вышел в гостиную. Краем глаза Чобкхун заметил, что кончики его ушей слегка покраснели.
Чобкхун прикрыл рот рукой, опустил голову и тихо рассмеялся.
Кто бы мог подумать, что Интач способен на такие милые вещи.
Он незаметно посмотрел в сторону гостиной, подтянул тарелку с омлетом к себе и украдкой сделал несколько фотографий. Когда снимок получился удачным, он наконец быстро и с аппетитом начал есть.
Он даже мысленно поблагодарил Интача за то, что тот не сидит рядом и не смотрит. Иначе он бы так нервничал, что не смог бы нормально поесть.
Пока Чобкхун ел, он наблюдал, как Интач играет с Кати.
И постепенно заметил, что еды, которая казалась невозможной для одного человека, почти не осталось.
Когда Интач вернулся к столу, Чобкхун вдруг почувствовал лёгкую неловкость.
— Была очень вкусно, — смущённо улыбнулся Чобкхун, глядя на Интача, который стоял у спинки стула напротив. Хотя по почти пустым тарелкам и так было всё понятно.
Зачем я вообще сказал, что не смогу всё съесть…
— Я как раз хотел сказать, что в холодильнике есть манговый десерт. На случай, если ты захочешь что-нибудь сладкое.
Глаза Чобкхуна тут же загорелись.
— Я его просто обожаю! Спасибо, Ин!
Он вскочил, чтобы убрать тарелки, но сразу остановил Интача, когда тот протянул руку помочь.
— Ничего страшного. Вместе будет быстрее.
— Нет-нет, нельзя! — Чобкхун двумя руками вытолкал Интача от стола и указал на пол, словно проводя воображаемую линию. — Видишь эту границу? Не переступай её, пока я всё не помою!
Он говорил с серьёзным видом, но выглядел совершенно нестрашно.
Интач невольно вспомнил Фанси.
Если честно… иногда Чобкхун действительно немного напоминал котёнка.
Чобкхун довольно улыбнулся и вернулся к мытью посуды.
Как я могу позволить ему ещё и помогать… Мне и так уже неловко.
После того как он всё убрал и даже почистил зубы после еды, Чобкхун вышел в гостиную. Он сел по-турецки на большой диван и обнял подушку, положив её на колени.
— Ин, может, найдём что-нибудь посмотреть вместе?
Было всего шесть вечера, и усталость уже почти прошла.
Интач согласился. Чобкхун немного полистал нетфликс, и в итоге они выбрали «Мой учитель-осьминог» — документальный фильм, о котором оба слышали хорошие отзывы, но ещё не успели посмотреть.
Хозяин дома взял пульт, выключил свет, чтобы создать атмосферу как в кинотеатре, и снова сел на диван, обнимая подушку. Интач расположился рядом, откинувшись на спинку.
Фильм рассказывал о Крейге, документалисте, который потерял вдохновение и отправился в Южную Африку. Там он начал нырять в океан, чтобы снова почувствовать связь с природой.
Во время одного из погружений он заметил осьминога, живущего среди зарослей водорослей.
И именно с этого началось его наблюдение за жизнью этого необычного существа.
Сначала, когда осьминог видел Крейга, он сразу уплывал прочь. Но после многих погружений он начал наблюдать за этим странным человеком. Крейг терпеливо пытался завоевать доверие животного, пока осьминог постепенно не привык к нему и не осмелился протянуть щупальце и коснуться его руки.
В конце концов терпение принесло чудо. Однажды осьминог сам подплыл и обвился вокруг Крейга, позволив ему прикоснуться к себе.
Интач украдкой посмотрел на человека рядом, который внимательно следил за фильмом. Чем дольше он смотрел, тем сильнее ему казалось, что Чобкхун похож на этого осьминога. Когда они только познакомились, Чобкхун был дружелюбным, но осторожным. Он не доверял людям сразу. Стоило подойти слишком близко, и он отступал назад, словно между ними стояла тонкая, но чёткая граница, через которую Интач не мог пройти.
Но сейчас казалось, что Чобкхун стал открываться больше. И это радовало Интача.
Ему нравилось быть рядом с Чобкхуном. С ним было удивительно спокойно, и с каждым днём это чувство становилось сильнее. Интач всегда думал, что ему трудно чувствовать себя с кем-то настолько комфортно… но с Чобкхуном всё оказалось легко.
Интач вздрогнул, услышав тихий голос Чобкхуна. Он повернулся и увидел, что тот неотрывно смотрит на экран, где акула преследовала осьминога.
Но в тусклом свете телевизора Интач заметил ещё кое-что.
Он не видел ни рук, ни ног Чобкхуна. Огромная футболка была натянута до самых ступней, а руки спрятаны внутри.
Сейчас Чобкхун выглядел как… круглый комочек.
Интач невольно улыбнулся. Решив, что Чобкхуну холодно, он встал, взял плед, которым тот обычно укрывался, и подал ему.
— Спасибо. Тебе не холодно? Можешь сесть рядом и мы укроемся вместе, — сказал Чобкхун, не отрывая глаз от экрана. Он вытащил руки и ноги из-под футболки и укутался в плед.
— Всё нормально, — ответил Интач и снова сел на диван. Он погладил Кати, который лежал рядом, пока хозяин был полностью поглощён фильмом.
Время шло. Плед, который сначала укрывал Чобкхуна, теперь использовался, чтобы вытирать слёзы.
Фильм произвёл на него сильное впечатление. Он даже решил позже показать его Тираку.
Когда фильм закончился, свет в гостиной снова включили, и в комнате стало тихо.
Чобкхун посмотрел на Кати, который лежал на спине, пока Интач чесал ему живот, и невольно начал сравнивать. Казалось, Интач уже подружился с Кати… а вот сам Чобкхун до сих пор не мог так же легко подружиться с Фанси.
— Кстати, я тоже немного скучаю по Фанси. Как она сейчас?
— Ей уже лучше, но она всё такая же озорная. Хочешь посмотреть её фотографии?
Интач достал телефон и разблокировал его. Чобкхун сменил позу, опустив ноги на пол, но всё ещё обнимая подушку на коленях. Они придвинулись ближе, и Чобкхун наклонился к экрану.
Он невольно поджал губы, когда увидел, что Интач открыл альбом под названием «доча» с сердечком рядом.
Похоже, этот папа без ума от своей «дочки».
Интач начал показывать фотографию за фотографией. Фанси обнимала игрушечную рыбу, лежала на спине, ела, сидела, играла.
Казалось, Интач фотографировал её во всех возможных позах.
Больше всего Чобкхуна растрогала фотография, где на кошке была шапочка с длинными кроличьими ушами, а сама она наклонила голову и высунула язык.
— Это так мило, — сказал Чобкхун.
— Ингфа заставила её надеть это, но ей не понравилось, — ответил Интач и быстро отвёл взгляд, заметив, что ворот футболки Чобкхуна сполз с плеча, открыв татуировку на белой коже.
Следующая серия фотографий заставила Чобкхуна смеяться до прищуренных глаз: на Фанси был короткий парик-боб с прямой чёлкой и кучей разных заколок.
— Это тоже Ингфа сделала? — спросил он, всё ещё улыбаясь.
Чобкхун на секунду представил серьёзного Интача, который надевает на кошку парик и делает фотографии… и снова рассмеялся.
Интач и правда был совершенно непредсказуем.
Он сел, закинув ногу на ногу. Правая рука лежала на спинке дивана, левой он держал телефон, чтобы Чобкхун мог сам листать фотографии. Иногда тот даже увеличивал изображение, чтобы рассмотреть лапы или мордочку Фанси, и постоянно восхищённо говорил, какая она милая.
Видя, как Чобкхун увлечённо смотрит, Интач аккуратно накинул плед ему на плечи — воротник футболки снова сползал.
— Кошачьи лапки похожи на рамбутан, — пробормотал Чобкхун, увеличивая фотографию маленькой лапы. — Чем больше смотрю, тем больше хочется рамбутан…
Интач улыбнулся, услышав, как тот разговаривает почти сам с собой.
— А что здесь с Фанси? — спросил Чобкхун, увидев видео, где кошка сидела лицом к стене и не реагировала, даже когда Интач звал её.
— Она тогда на меня обиделась. Учувствовала запах Кати.
— Правда? А сейчас, если чувствует запах, всё ещё злится?
— Нет, уже привыкла. Думаю, может, им стоит поскорее познакомиться? Если они вырастут, потом будет сложнее подружиться.
Чобкхун кивнул, пролистнул следующую фотографию… и вдруг на секунду замер, после чего поспешно перелистнул дальше.
Это была первая фотография, на которой хорошо было видно лицо владельца телефона. Но Интач лежал на кровати без рубашки, поэтому Чобкхун не осмелился смотреть на неё так же долго, как на остальные. Хотя Фанси, свернувшись клубочком, прижималась к его обнажённому плечу с таким ласковым видом, что очень хотелось рассмотреть снимок получше.
Даже за те несколько секунд Чобкхун должен был признать, что растрёпанные волосы и эта полуулыбка на губах выглядели… необычно.
Такой улыбки он раньше у Интача не видел.
Интач выглядел опасно красивым.
— Кхун, будешь смотреть дальше?
— А… да… давай. Прости, я немного задумался, — тихо кашлянул Чобкхун и опустил взгляд на следующую фотографию.
На ней Интач был в белой футболке, но видно было только от шеи вниз. Кошка лежала, обняв его руку.
— Фанси правда такая ласковая? — Чобкхун улыбнулся, увеличивая фото.
Кошка смотрела прямо в камеру взглядом, будто говорила: «Это мой человек. Не трогать».
Он тихо рассмеялся и поддразнил Интача:
— К тебе она ревновать не будет, — спокойно ответил Интач.
Чобкхун сменил позу, прислонился спиной к дивану и посмотрел в тёмные глубокие глаза напротив.
— Потому что ты ей нравишься, — Интач слегка улыбнулся.
— Правда? — Чобкхун ответил такой же улыбкой.
— Ты про кошку… или про её хозяина?
Чобкхун замолчал на пять секунд.
В этот момент внутри него проснулся настоящий боевой дух. Губы слегка поджались, взгляд метнулся в сторону, будто он искал ответ. Интач терпеливо наблюдал за каждым его выражением.
— Ну… наверное… про обоих, — наконец сказал Чобкхун.
— И что ты думаешь об этом? — сразу спросил Интач.
Он смотрел на покрасневшее лицо Чобкхуна, на уши, которые уже пылали, но тот всё равно не отвёл взгляд.
— Не знаю. Я не люблю обманывать себя, — тихо ответил Чобкхун.
— Иногда можно позволить себе немного самообмана.
Лицо Интача медленно приблизилось.
Чем ближе он был, тем сильнее билось сердце Чобкхуна, словно готово было выскочить из груди.
Тёмные глаза внимательно смотрели в его дрожащие карие, а затем медленно опустились к его губам.
И именно в этот момент Чобкхун увидел улыбку Интача — ту самую, что была на фотографии, которую он пролистнул пару минут назад.
Чобкхун сжал руки, но не отстранился. Он почти перестал дышать, чувствуя тёплое дыхание Интача на своём лице.
Кати внезапно залаял и со всей решимостью бросился на Интача.
— Я… я пойду… возьму манговый десерт!
Интач посмотрел ему вслед, затем перевёл взгляд на собаку, которая продолжала бодать его головой в живот. Через секунду Кати отступил и сел напротив, тяжело сопя и глядя на него с явным недовольством.
Интач скрестил руки и посмотрел на ревнивого пса.
Похоже, Кати ревновал Чобкхуна сильнее, чем он думал.
Тем временем сам Чобкхун на кухне делал вид, будто занят делом, лишь бы скрыть своё смущение. Но, увидев эту сцену, он всё равно тихо рассмеялся.
Интач после почти случившегося поцелуя выглядел совершенно спокойным.
А вот Чобкхун… почти не решался поднять на него глаза.
Когда Интач ушёл, Чобкхуну пришлось долго уговаривать Кати. Пёс обиделся и прятался по углам. Только спустя время он снова согласился играть, и Чобкхун окончательно вымотался.
После душа он сразу лёг в кровать. Сонливость уже накрывала, но ему всё же хотелось немного почитать комментарии под новым видео с вопросами.
Когда он открыл ролик, то удивлённо замер.
Комментариев и просмотров было гораздо больше, чем у предыдущих видео, хотя прошло всего несколько дней.
Комментарии мелькали один за другим:
[Кажется, кто-то тут флиртует.]
[Оператор такой красивый… я уже не могу перестать улыбаться!!]
[Боже, Ин такой красавчик… А-а-а… Он улыбается камере или человеку за камерой?]
[Это видео такое уютное. Кхун тоже выглядит намного счастливее.]
[Я тоже хочу в Парк поездов, но боюсь варанов T_T]
[Этот канал всегда дарит позитивную энергию. Продолжайте и не забывайте отдыхать~]
[Ощущение, будто вы пара на локскрине.]
[Теперь я понял выражение «красивый до крика», когда увидел Ина.]
[Они больше похожи не на коллег, а на парочку, которая просто вышла на прогулку.]
[Простите, но момент с вараном был реально смешной.]
[Видео просто отличное, атмосфера супер. Чем больше смотрю канал Кхуна, тем больше он мне нравится. Ни разу не разочаровал!]
[Кхун настолько милый, что я чуть не умерла… а потом показали лицо Ина, и я умерла второй раз…]
[Мне нравится монтаж, нравятся ракурсы, нравится атмосфера. Такое чувство, будто гуляешь вместе с ними.]
[Мне очень нравится такой формат Q&A, так что делайте почаще. В следующий раз можно в формате пары? Пусть оператор тоже отвечает!]
[У оператора ещё и ямочки на щеках… такой милый. У него есть Инстаграм?]
[Так и хочется потискать Кати за щёчки.]
[Я чуть не умер, когда увидел лицо оператора!]
[Мама Кхуна дала ему отличное имя, и видно, как хорошо она его воспитала. Не удивительно, что Кхун такой милый. Мама «медвежонка», примите благодарность от другой мамы «медвежонка»!]
[Этот оператор очень крутой. Он даже приходил выступать в нашу школу. Вживую он невероятно красивый. А вы двое встречаетесь?]
[Такое счастье найти то, что тебе нравится, ещё в детстве. Я уже несколько лет как окончил университет и до сих пор не знаю, что мне нравится… кроме сна.]
[Пожалуйста, почаще делайте видео, где вы поёте. Жду с нетерпением~]
Читая комментарии, Чобкхун быстро понял, почему просмотров и откликов стало намного больше обычного.
Причина была проста: Интач впервые появился в кадре, и зрители активно поддразнивали их обоих.
Это был первый раз, когда столько людей упоминали его и Интача вместе.
К счастью, сегодня вечером он не предложил Интачу читать комментарии вместе. Иначе он просто не знал бы, куда деваться от смущения.
В целом всё было нормально… пока Чобкхун не пролистал ещё ниже и не наткнулся на следующий комментарий.
[Кати такой милый. Но, кажется, я уже видел эту собаку на канале у Тэ. Это ведь тот же пёс? Даже имя совпадает.]
Чобкхун раньше даже не задумывался о таком.
Но… один комментарий ведь ничего не значит. Наверное.
Сон постепенно начал одолевать его, и эта мысль быстро ушла на второй план.
Зато в голове снова всплыл тот момент, когда они с Интачем почти поцеловались сегодня вечером.
Чобкхун-воин натянул одеяло на лицо.
Стоило только вспомнить, как лицо Интача медленно приближалось, как на губах появлялась та самая улыбка… и сердце снова начинало биться быстрее.