Пассажирское сидение номер Х | Глава 22: Первая влюблённость
— Расслабься немного, ещё чуть-чуть.
Дама в униформе салона тайского массажа проговорила это сладким голосом, будто вовсе не она только что полчаса выворачивала ему руки и ноги до хруста. Стоны молодого бортпроводника перекрывали музыку старых лук-тхунг хитов, которые массажистка включила для атмосферы.
Сонг натянуто улыбнулся ей и сел на бордовом мате, поворачиваясь то влево, то вправо, приводя тело в порядок. После пережитого «поля боя» боли ощущения странным образом склонялись к бодрости. Всё тело ещё ныло, но усталость от работы словно исчезла. После бесконечных растяжек казалось, будто он стал выше сантиметров на двести. Не исключено, что на вечернем рейсе его голова упрётся в потолок салона.
Бортпроводник и массажный салон — это как токсичные отношения. Один причинял боль, второй терпел её, едва не умирая, а потом всё равно возвращался мириться. Более того, ещё и платил за эти страдания.
Сонг и Нид Ной были постоянными клиентами этого салона. Он находился рядом с лавкой тётушки Сомрон с острым сом-тамом и киоском с жареными фрикадельками у входа в переулок. Работал с полудня до полуночи. Сегодня он пришёл один, так как подруга не захотела вставать с кровати, а её аргумент «лень» оказался самым мощным в мире.
Он записался ещё вчера. После нескольких недель без тайского массажа тело само напомнило, что пора расслабиться. Расслабиться от нажатий и растяжек — да. От ароматного пара в традиционном тайском стиле — тоже. Обычно запах лемонграсса, каффир-лайма и лимона разливался по помещению, но сегодня тётушка, видимо, переборщила, и аромат стоял такой густой, что Сонгу казалось, будто его варят в кастрюле том-яма.
— Двести бат, милый, — сказала массажистка, которая только что выгнула его спину почти до излома.
Она с участливым взглядом рассматривала постоянного клиента, не зная, к какой категории его отнести — миловидный красавчик или просто ослепительно хорош собой.
— Перевёл, — Сонг отсканировал QR-код и улыбнулся женщине с цветком франжипани в пучке. Переодевшись обратно в повседневную одежду, он взглянул на часы. Был час дня.
— Лечу вечером. Немного ломило тело, решил зайти перед сменой.
Сонг тут же рассмеялся, вопрос был до боли знаком.
— Та «малышка» мне не девушка, тётушка.
— Ой, правда? Прости. Я же слышала, как она тебя «муженьком» называла, — тётушка замахала руками и громко рассмеялась.
Молодой мужчина пожал плечами и с невозмутимым видом поправил её:
— Она так, по-дружески. У меня вообще-то есть муженёк.
Колокольчик над дверью звякнул, когда Сонг вышел. Он ещё успел подмигнуть ошарашенной тётушке. Сам не понял, зачем это сделал, так же, как и в прошлый раз с тётушкой Сомрон.
Может, влюблённость заставляла его хвастаться всему миру, а может, ему просто нравилось дразнить старших женщин, уверенных, что он по девушкам.
Запах масел постепенно рассеивался. Он раскрыл маленький зонт от моросящего дождя. Небо с утра капризничало, то лило, то прекращало, будто не могло определиться.
Длинные ноги несли его по знакомому тротуару, по которому он недавно шёл вместе с одним человеком.
Воспоминания накладывались на реальность. В тот день тоже шёл дождь. Разница лишь в том, что тогда зонт держал не он, а один красивый мужчина. Причём наклонял его в сторону Сонга так, что сам промокал.
Сонг вдруг усмехнулся и наклонил зонт под тем же углом, как это делал Пхат. Прошёл несколько шагов, и рукав тут же намок, прилипая к коже.
Уголки его губ поднялись безо всякой причины.
Шаги молодого бортпроводника были медленными и осторожными. Он боялся, что вода, скопившаяся в неровностях тротуара, брызнет на его брюки или на дорогую обувь прохожих, и тогда его будут ругать на всю улицу.
Большие глаза скользнули на другую сторону дороги. Тётушка Сай как раз возилась с установкой своего киоска с жареными фрикадельками у входа в круглосуточный магазин. Рядом с автоматической дверью лежала упитанная тайская дворняжка, блаженно наслаждаясь прохладным воздухом.
Сонг обрадовался, увидев их обоих. Несколько дней назад и тётушка, и пёс куда-то пропали.
Киоск тётушки Сай был маленьким и компактным: витрина с разноцветными шпажками, ящик с капустой и огурцами, кастрюля с фирменным соусом, стойка с плитой и фритюрницей. Стоило Сонгу взглянуть на вывеску «Тётушка Сай продаёт фрикадельки», как он, как всегда, усмехнулся. Кто бы ни придумал это название, креатив вышел отменный — сразу ясно, кто продаёт и что именно. Хорошо ещё, что не добавили «у 7-Eleven».
Тётушка подняла голову и заметила, что он стоит на другой стороне улицы.
— Эй, малыш, сегодня не летаешь? — крикнула она тоном, будто разговаривала с ребёнком. Улица была всего в две узкие полосы, так что орать до выпученных жил на шее вовсе не требовалось, и так всё было слышно.
Он сложил ладони в приветствии, тётушка ответила тем же.
— Лечу вечером! — крикнул Сонг и спросил в ответ: — Куда пропали? Несколько дней вас не видно было.
Женщина указала пальцем в небо:
— Дожди шли, простыла я. Только вот поправилась, сынок.
Молодой мужчина улыбнулся и напомнил ей беречь здоровье.
Формальности обмена приветствиями закончились, но он всё равно не спешил идти дальше. Стоял и смотрел на тётушку Сай, думая о том, что один человек, который тоже не появлялся уже несколько дней, так и не попробовал самый вкусный в Бангкоке соус к жареным фрикаделькам.
Стоило вспомнить чёткий профиль, и сердце забилось чаще, будто перекрывая тихий стук дождя. Они не виделись почти четыре дня. Переписка и видеозвонки это не то же самое, что быть рядом по-настоящему. Именно поэтому тоска разрасталась, как гидра, заполняя всё его тело.
Сонг тяжело вздохнул, жалея собственную влюблённую натуру.
Он вдруг ясно увидел себя студентом, впервые влюблённым в Пхата. Тогда ощущения были точно такими же. Прошло шесть лет, а симптомы всё те же.
Телефон выскользнул из кармана. Он издалека сфотографировал киоск с фрикадельками и отправил снимок в чат из списка «Избранные».
22222: Сегодня тётушка Сай снова продаёт фрикадельки. Когда ты их попробуешь?
Он написал это просто так. С утра сообщения даже не были прочитаны. Он и не ждал ответа. Знал, что Пхат занят, просто хотелось, чтобы тот знал, что о нём думают.
Иногда он задавался вопросом, как герои сериалов могли ждать любимых годами. Для него даже четыре дня тянулись так долго, что сердце едва выдерживало.
Но что поделать, у каждого своя занятость. Сонг летал каждый день, а у Пхата было сотни дел: срочные и несрочные совещания, стратегическое планирование, документы на подпись, инспекции самолётов в ангарах, продвижение нового имиджа компании, подготовка запуска новых маршрутов… список можно было продолжать бесконечно.
Ничего страшного. Завтра они увидятся.
Потому Сонг не позволил себе расклеиться.
— Здравствуйте! Добро пожаловать.
Звон автоматической двери круглосуточного магазина прервал его мечтания. Он стоял совсем близко, поэтому отчётливо услышал песню популярного среди подростков бойз-бэнда BUS, звучавшую внутри. Сонгу вдруг захотелось поддразнить любимого.
Он сфотографировал магазин с оранжево-красно-зелёным логотипом и отправил снимок Джирапхату.
22222: Сегодня в 7-Eleven крутят BUS, Ты их знаешь?
22222: Хотя чего я спрашиваю, ты же из эпохи D2B, да? Раньше в 7-Eleven «Са Са Са» включали? 555
22222: А ты покупал тот футлонг, где сам щипцами накладываешь овощи и выдавливаешь соус?
22222: Должен был, конечно. Завидую!
Сонг смеялся, плечи подрагивали. С утра он развлекал себя перепиской.
— Здравствуйте! Добро пожаловать.
Дверь звенела без конца, люди входили и выходили. В последний раз он слышал этот звук, когда Пхат проходил через неё, чтобы купить три пачки презервативов.
От этой мысли у Сонга неожиданно вспыхнули щёки. Он приложил тыльную сторону ладони к лицу, казалось, кровь прилила так резко, будто солнце припекло в самый полдень.
Конечно, они не прикасались друг к другу даже кончиками пальцев уже несколько дней. Стоило мелькнуть мысли с пометкой восемнадцать плюс, и фантазия уносилась далеко. В последнее время Сонг мог справляться только самостоятельно, а единственная оставшаяся коробка презервативов лежала без дела в ящике.
В тот день он поддразнил любимого, что, наверное, будет «грызть» плюшевого Сильвера в одиночку, без зрителей. На том конце провода воцарилась тишина, будто кто-то сдерживал эмоции. Сначала это казалось забавным. Кто просил Пхата первым его дразнить? Но чем дольше длилось молчание, тем тревожнее становилось. Он не знал, какое «наказание» готовит Пхат за этой тишиной. Лишь спустя время в трубке раздался чуть более хриплый, чем обычно, голос:
— Жаль… хотел бы видеть это каждый день.
И всё. Запястья потом расплачивались за слишком дерзкий язык.
Сонг мотнул головой, прогоняя щекочущие мысли, и пошёл дальше. Проходя мимо ресторана тётушки Сомрон с острой папайей, он увидел длинную очередь курьеров в разноцветных куртках. Казалось, дождь их совсем не волновал. Он невольно задумался, насколько же богатой стала хозяйка. Сама тётушка Сомрон сидела под тентом позади, листая телефон, а у ступки вместо неё работали помощники.
В голове всплыл недавний разговор по телефону с Джирапхатом. Тот жаловался, что ещё не попробовал несколько блюд отсюда, особенно «Хорошему добро, плохому невезение» и «Если насолил, получишь своё».
— Даже названия из меню тётушки Сомрон у меня в голове крутятся, — тогда сказал он.
Сонг рассмеялся вслух. Мужчина, проходивший мимо, с лёгкой тревогой посмотрел на него.
Он мысленно извинился перед незнакомцем и снова достал телефон, чтобы сфотографировать лавку через дорогу.
22222: Блюда тётушки Сомрон всё ещё ждут тебя.
Улыбнувшись экрану, он продолжил путь.
По дороге до него донёсся визгливый голос женщины, разговаривавшей по телефону. Манера речи и интонации были подозрительно похожи на легендарную старшую бортпроводницу.
Сонг слегка вздрогнул, обернулся, но увидел всего лишь пожилую женщину. Он рассмеялся. Он до сих пор помнил реакцию всех, когда рассказал о Буа, особенно Нид Ной.
В тот день, когда он рассказал Нид Ной, та хохотала так, что чуть не свалилась с дивана. Ему пришлось в панике хватать подругу за воротник, потому что та, задыхаясь от смеха, выдавала:
— Ха-ха-ха! Хотела бы я видеть лицо Пи Буа, когда ей в ответку прилетело. Наверное, её перекосило, как креветку, которую в лёд швырнули. Так ей и надо, строила из себя хозяйку авиакомпании, будто сама её основала. А как только узнала, что твой парень генеральный, так сразу притихла. Но ты это не бросай, доведи до конца! Пусть всё закончится не на нашем рейсе, а в отделе кадров, пусть отчёт на восемьдесят восемь страниц напишут. Не позволяй большому делу стать маленьким. Раздуй, подбрось дров, пусть у этой сестрицы Буа голова задымится! Ха-ха-ха! Ой, мама, я падаю!
Сонг почти катался по дивану от смеха, когда пересказывал это Пи Пхату по телефону. Тот тихо слушал, лишь иногда посмеивался себе под нос, а потом спокойно спросил:
— Тебе этого достаточно? Или хочешь дать делу ход?
На другом конце повисло задумчивое «м-м», будто он в этот момент поглаживал подбородок.
— Решение за тобой. Что бы ты ни выбрал, я поддержу. Просто подумай, хочешь ли ты тратить время и энергию на человека такого типа.
— Есть люди, которые слишком неуверены в себе, поэтому им нужно принижать других, чтобы подпитать собственное эго. Делают вид крутых, чтобы всем, и себе в том числе, доказать, какие они молодцы. Но по сути кроме громкого голоса у них ничего нет. Если хочешь, понаблюдай пока. Судя по тому, что ты рассказал, она вряд ли рискнёт что-то сделать.
— Но если повторится, пиши рапорт. Терпеть не нужно.
Поэтому Сонг и решил выждать. Прошло несколько дней. Буа притихла. На разборе после посадки даже хвалила экипаж. Никаких предупреждений, никаких намёков.
С высокой вероятностью генеральный директор уже всё понял. И, возможно, Буа осознала, что перешла границу, и что если продолжит, найдётся тот, кто ответит.
Каждый раз, вспоминая это, сердце реагировало первым. Раньше у него была только подруга, которая всегда безоговорочно вставала на его сторону. Теперь же появился ещё один голос, второй взгляд со стороны, и это неожиданно приносило тепло и уверенность.
Сонг улыбнулся стеклянным дверям лобби кондоминиума, только сейчас заметив, что уже дошёл. Всего несколько сотен метров, а он успел подумать о своём парне бесчисленное количество раз.
Ну ничего. Остался ещё один рейс. Завтра будет совместный выходной.
Когда выбираешь работу бортпроводника, приходится быть готовым к встречам с кем угодно. Люди самых разных стран, профессий, характеров. Военные, политики, знаменитости, у которых реальный характер совсем не совпадает с экранным образом. Религиозные фанатики, внезапно начинающие обряды прямо на борту. Шумные туристы. Плачущие дети. Сонг уже всех их повидал.
А ещё неожиданные встречи с людьми из прошлого. Сосед из детства. Учитель начальной школы, из-за которого он полюбил математику. Одногруппник, с которым давно потерялась связь.
— Здравствуйте, пассажир. Можно ваш посадочный, пожалуйста?
Сонг, в форме CC4, с загорелой кожей и короткой стрижкой, протянул руку за билетом.
Парень, до этого выглядевший сонным, вдруг распахнул глаза. Опустил взгляд на именную табличку на голубой форме и удивился ещё сильнее:
Прошло больше десяти лет. Сонг улыбнулся старому знакомому по школьной форме — белая рубашка, тёмно-синие брюки. Он сразу узнал Джея: тот всегда выделялся внешностью. Но не ожидал, что тот узнает его.
Второй мужчина, шедший рядом с Джеем, выглядел заметно недовольным. Сонг чуть склонил голову, отмечая эту деталь.
— Я нормально. Ты всё такой же милый.
Сонг наклонил голову сильнее, но вместо ответа спокойно сказал:
— Ряды DEF по этой стороне, пожалуйста.
Он переключился на следующих пассажиров, будто не замечая двух взглядов, устремлённых ему в спину — совершенно разных по оттенку.
Сегодня у него было всего две посадки, но международные, формата «туда-обратно», чуть больше трёх часов на каждый рейс, если, конечно, ничего не задержит.
Моя любовь доведёт тебя до самого конца пути… Но знай… в конце моего пути есть только ты…
В салоне играла посадочная музыка, создавая атмосферу полёта. Авиакомпания заранее установила её в систему громкой связи на всех своих самолётах. Хотя официальной презентации ещё не было, руководство уже разрешило использовать её заранее.
Сегодня был второй день, когда на всех рейсах пассажиров встречали приятной мелодией.
Сонг не хотел хвастаться, но за последние дни он настолько наслушался песен любимого исполнителя, что уже мог уверенно подпевать почти без запинки. Иногда они с Нид даже устраивали небольшие соревнования, кто лучше споёт. В итоге оба надрывались так, что чуть не сорвали голос.
Это было первое изменение за последние три-четыре дня.
Вторым новшеством стал тайский чай с травяным желе, который начали продавать сразу после того, как генеральный директор дал добро. Напиток разлетался моментально, на прошлом рейсе его раскупили подчистую. Нид хотела купить стаканчик, чтобы освежиться во время работы, но осталась ни с чем, так как пассажиры разобрали всё без остатка.
— В следующий раз тихонько припрячу одну бутылку и скажу пассажирам, что всё закончилось, — заявила она.
На этом рейсе самолёт был почти полностью заполнен, свободных мест осталось совсем немного. Примерно семьдесят процентов пассажиров были тайцами, остальные тридцать — китайцами и людьми других азиатских национальностей.
Среди них были пожилые пассажиры, подростки, матери с младенцами, люди, которым требовалась особая помощь, например, с инвалидными колясками. К тому же многие заранее заказали еду и напитки.
Сонг держал на лице дежурную улыбку и время от времени складывал ладони в приветственном поклоне. Пассажиры зарегистрировались рано, поэтому посадка тоже началась раньше обычного, и весь процесс шёл довольно быстро.
Но всё это время один мужчина, сидевший на месте 07E и опиравшийся на плечо Джея, смотрел на него мутным взглядом.
Глядя на эту пару, Сонг вдруг вспомнил школьные годы.
Они с Джеем учились в одном классе. Тогда у Джея была стрижка под ноль. Учителя по дисциплине постоянно держали его на прицеле, но самого Джея это нисколько не волновало.
У него всегда был свой шарм — и внешность, и характер. Особенно уверенность и решительность.
Именно этот шарм однажды заставил Сонга задуматься, что, возможно, девушки его интересуют не так уж сильно.
Он часто ловил себя на том, что взгляд сам собой задерживается на лице соседа по парте. Он тихо наблюдал за ним: какие предметы Джей любит, какие виды спорта предпочитает, какую еду выбирает.
Сонг никогда не признавался Джею в своём интересе.
Во-первых, это не было настолько сильным чувством, чтобы он хотел начать отношения.
Во-вторых, они были слишком молоды, чтобы разбираться с любовью в школьные годы.
И в-третьих, самое главное, он боялся потерять друга.
Тогда Джей совершенно ясно показывал, что ему нравятся девушки.
Пассажир на месте 07F, всё ещё одетый в школьную форму, поднял голову, встретился с ним взглядом и широко улыбнулся.
Его удивление по поводу изменившихся предпочтений Джея продержалось недолго. В конце концов, в этом мире всё меняется.
Самолёт модели Эйрбас A320 обслуживали четыре бортпроводника. Пока трое помогали пассажирам занять свои места, старший бортпроводник подошёл к внутреннему телефону, нажал кнопку системы громкой связи и официально обратился к пассажирам.
— Добрый день. Добро пожаловать на комфортный рейс авиакомпании Silver Lining Air, рейс номер SV212. Сегодня мы направляемся в международный аэропорт Чунцин Цзянбэй в Китайской Народной Республике. Ориентировочное время полёта составляет три часа десять минут…
Объявление прозвучало на тайском и английском языках и включало общую информацию о рейсе и правила поведения во время полёта.
Пока Сонг закрывал заполненные багажные полки над сиденьями, он услышал, как один из пассажиров обратился к бортпроводнице по имени Трай.
— Эм… извините, не могли бы вы помочь поднять…
Мужчина был в футболке и лёгкой куртке. Он кивнул на ручную кладь, которую неловко держал одной рукой.
Здоровенный мужчина просил помощи у хрупкой девушки, для обычных людей это могло бы выглядеть странно. Но не в этом случае.
Сонг очень надеялся, что Трай не ответит стандартной фразой бортпроводников: «Просим пассажиров самостоятельно размещать свой багаж».
— Я помогу, — быстро вмешался Сонг, прежде чем Трай успела отказать.
Этот участок салона вообще не входил в его зону ответственности. И Трай говорила вежливо. Но когда Сонг заметил, что из рукава пассажира выглядывает только одна рука, он сразу понял ситуацию.
Вероятно, раньше, когда они встречали пассажиров у входа, Трай просто не заметила этого.
Сонг убрал чемодан на полку и улыбнулся пассажиру. Тот слегка изменился в лице, похоже, только сейчас понял, что Сонг заметил то же самое. Затем Сонг передал эту улыбку Трай.
То, что поднимать багаж не входит обязанности бортпроводников, действительно было правдой.
Но на практике всё не так однозначно.
Иногда пассажир поднимает чемодан сам.
Иногда помогает вместе с бортпроводником.
Иногда бортпроводник делает это за него.
О таких вещах можно спорить ещё десять лет, и всё равно никто не придёт к окончательному ответу.
— Если вам понадобится помощь, просто нажмите кнопку вызова бортпроводника, — сказал Сонг напоследок.
После этого он вернулся к своей работе, стараясь говорить обычным тоном и никак не показывать жалости или сочувствия. Иногда такие вещи могут только заставить человека почувствовать себя неловко.
Перед уходом он не забыл слегка сжать плечо Трай, подбадривая её.
Он вовсе не собирался винить младшую коллегу. В этой огромной «железной птице» находилось больше сотни людей, и какие-то мелкие детали, которые не встречаются каждый день, вполне могли ускользнуть от внимания. К тому же сам пассажир одевался так, что явно не хотел, чтобы его инвалидность бросалась в глаза.
— У пассажира на месте 18B только одна рука. Когда он попросил CC2 помочь поднять чемодан, младшая почти отказала, Пи Ман, — тихо сообщил Сонг старшему бортпроводнику.
Он сказал это не для того, чтобы кого-то выставить виноватым. Просто всем членам экипажа важно знать подобные вещи, чтобы быть внимательнее и помогать пассажиру во время полёта. Кроме того, старший бортпроводник обычно делился такими деликатными случаями с остальными членами экипажа как своего рода учебным примером.
— О боже… Сонг, ты, получается, спас ситуацию? — удивлённо спросил Ман.
Он говорил очень тихо, почти шёпотом, хотя был высоким и крепким мужчиной. Понижал голос он, однако, просто невероятно ловко.
Ман был ещё одним старшим коллегой, с которым Сонг довольно часто летал вместе. Однажды он признался, что терпеть не может своё настоящее имя, данное родителями, потому что оно совершенно не соответствует «душе маленькой девочки», запертой внутри его крепкого тела. Поэтому вне работы многие знали его под именем Минни.
Сонг кивнул в ответ и снова вернулся к своим обязанностям, больше ничего не говоря.
Посадка завершилась, пересчитали пассажиров, закрыли двери, самолёт взлетел — всё шло совершенно нормально, пока не началась подача еды.
— Кхун Чакрин, можно ваш посадочный талон, пожалуйста, — сказал Сонг, проверяя данные перед выдачей заранее заказанного питания.
Джей протянул талон. Сонг сделал на нём отметку и поставил на столик перед сиденьем поднос с пад тай с креветками и газированный напиток.
Краем глаза он замечал, что Джей наблюдает за каждым его движением. Мужчина, сидевший рядом, тоже смотрел на него холодным, напряжённым взглядом.
Сонг не обратил на это внимания и продолжил:
— Кхун Критин, разрешите проверить ваш посадочный талон.
Пассажир рядом с Джеем небрежно протянул его, задрав подбородок и явно ожидая обслуживания.
Ман, который толкал рядом тележку с едой, заметил это и бросил на Сонга взгляд, будто спрашивая: «Что с не так с этим мужиком?».
Сонг только пожал плечами, мол, понятия не имею.
Пожелав пассажирам приятного аппетита, он разблокировал тележку и приготовился двигаться к следующему ряду.
Сонг ещё не успел ответить, как Джей продолжил:
Он говорил совершенно спокойно, даже не обращая внимания на человека, сидевшего между ними.
— Я часто летаю этой авиакомпанией, но ни разу раньше тебя не видел.
— Работа нормальная. Уже больше трёх лет. Извини, мне нужно продолжать работу, потом поговорим, — быстро прошептал Сонг.
Он ответил вежливо, но сразу же оборвал разговор.
У него было нехорошее предчувствие: если задержится хоть на секунду дольше, тарелка с куриным базиликом из чьих-то рук может в следующую секунду оказаться у него на голове.
Обслуживание продолжалось без остановки. Запах еды распространялся по всему салону. Кто-то покупал одно, кто-то другое. Консервированное пиво тоже продавалось отлично, наравне с тайским чаем с желе.
Сегодня пассажиры явно были очень голодны.
Хотя самолёт находился в воздухе, продажа алкоголя всё равно должна была соответствовать закону о контроле алкогольных напитков. Согласно правилам, продавать их можно только с одиннадцати до двух и с пяти до полуночи.
Поэтому на рейсах Бангкок-Чунцин, которые проходили вечером, экипаж мог продавать алкоголь на протяжении всего полёта.
— Можно баночку пива? — обратился к Сонгу мужчина лет пятидесяти.
— Ой, может лучше потерпеть и купить на земле? — громко прошептала жена пассажира так, что её услышали минимум в трёх рядах. — Здесь же всё безумно дорого.
Сонг взял красную купюру и протянул пиво.
Вскоре пассажир на месте 09C заказал уже вторую банку.
— Он уже две выпил. Присмотрите за ним, ладно? Если будет выглядеть подозрительно, больше не продавайте, — тихо сказал Ман двум другим бортпроводникам, подойдя к задней кухне.
Они немного обменялись рабочей информацией и парой случайных разговоров, после чего Ман вернулся в переднюю кухню.
Там он обратился к Сонгу, который наклонялся над рабочей станцией:
— Один горячий шоколад и одно горячее молоко на 11A и 11B. Начинай, красавчик-бариста.
Подмигнув Сонгу, Ман взял чайник.
— Отнеси поднос пассажирам. А я пойду снова подливать горячую воду тому дедушке горячей… уже, кажется, восьмимиллионный раз. Я сегодня кто вообще, бортпроводник или служанка из придорожной таверны?
Сонг только рассмеялся и покачал головой.
Он поставил на поднос заказанные напитки и начал готовить их.
— Чего улыбаешься, Сонг? — раздался голос позади.
Джей стоял за его спиной с пустой банкой газировки в руке. Он подошёл настолько тихо, что Сонг даже не услышал его шагов.
На секунду Сонг встретился взглядом со старым другом, после чего снова поспешно занялся приготовлением напитков, будто это было невероятно сложное дело.
— Ничего… Пассажир, вам нужна помощь? — спросил он.
— Слишком официально обращаешься, — с лёгкой обидой в голосе сказал Джей.
Сонгу пришлось повернуться и неловко улыбнуться. Всё-таки они знали друг друга уже больше десяти лет.
— Джей, тебе что-нибудь нужно?
При этом он подумал про себя, что, вообще-то, держать дистанцию вполне нормально. И он не собирался просто так подыгрывать.
— А… э… — парень со стрижкой под ноль замялся. — Я просто пришёл выбросить мусор.
С этими словами он слегка потряс пустой банкой, будто подтверждая своё объяснение.
Отговорка была настолько очевидной, что Сонгу хотелось фыркнуть. Но из-за работы ему пришлось сохранять вежливость. Ну кто вообще приходит в кухню самолёта под таким предлогом, чтобы заигрывать с бортпроводником?
Если подумать, однажды такой человек всё-таки был.
Сонг взял у него пустую банку и поставил её на стойку.
— Вообще-то я скоро сам выйду собирать мусор. Не обязательно было нести её сюда.
Он украдкой выглянул через занавеску. Ман как раз разговаривал с тем самым пассажиром, которому недавно продал пиво. А человек, которого Сонг предположил парнем Джея, похоже, уснул.
На полный желудок и глаза сами закрываются.
— Я пришёл поговорить, — немного робким голосом признался Джей. — Мы… с младших классов не виделись. Я хотел… поддерживать связь.
Между ними повисла неловкая тишина.
Её прервал Ман, который как раз вернулся в кухню.
— Здравствуйте, пассажир. Чем могу помочь?
Его низкий голос звучал совсем иначе, чем у девушки-бортпроводницы чуть раньше. Если бы его услышала настоящая девушка, у неё, наверное, даже радар на мужиков сбился бы.
— Я просто пришёл поздороваться с другом, — ответил Джей.
Ман перевёл взгляд с Сонга на Джея и обратно.
— А, вы друзья? Тогда не буду мешать.
Старший бортпроводник ушёл проверить передний туалет.
Сонг приподнял бровь и стал ждать, что именно Джей собирался сказать, продолжая подогревать молоко. Он улыбался, но на самом деле совсем не хотел разговаривать.
Жизнь научила его, что если старые друзья просто случайно здороваются, атмосфера обычно совсем не такая.
Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять, что у человека есть скрытые намерения.
— Сонг… ты часто летаешь? — начал Джей с какого-то бессмысленного вопроса.
— Бывают недели, когда летаю несколько дней подряд, а бывают и перерывы, — из вежливости ответил Сонг, хотя на самом деле ему это было неинтересно. — А ты? Где работаешь?
— Я фулстек-разработчик в компании ХХ, — сказал загорелый парень, назвав крупную криптовалютную биржу.
— Мой старший, кстати, диспетчер воздушного движения в аэропорту Суварнабхуми. Забавно, да?
Джей выглядел немного неловко. Похоже, он и сам не знал, о чём ещё говорить.
Сонг тоже не знал, что добавить. Разговор совершенно не клеился. Ну и что ему отвечать? В голову ничего не приходило.
Писк духовки сообщил, что молоко нагрелось.
Сонг мысленно поблагодарил её за то, что она разрушила эту неловкую паузу. Он налил горячее молоко в бумажный стакан, закрыл крышкой и поставил его на поднос рядом со стаканом горячего шоколада. Разложил ложки и салфетки, после чего повернулся к Джею.
— Джей, я пойду обслужу пассажиров, — сказал он. — А потом вернусь готовить тележку для сбора мусора, Пи Ман.
Он бросил взгляд на Мана, который как раз вышел из туалета.
— Хорошо, — с улыбкой ответил тот.
Сонг оставил Джея стоять на месте и пошёл к одиннадцатому ряду, чтобы подать напитки матери и её дочери-подростку.
По пути туда он заметил, что пассажир на месте 07E сонно зашевелился, будто собирался проснуться.
А на обратном пути чья-то крупная рука внезапно схватила его за запястье.
Сонг быстро, но аккуратно вывернул руку и освободился.
— Эй, парень, принеси мне ещё банку пива, — грубо сказал тот самый пассажир. Его лицо уже заметно покраснело. — У вас есть другой сорт?
Сонг внимательно посмотрел на его состояние и спокойно солгал:
— Прошу прощения, пассажир. Мы загрузили ограниченное количество. Сейчас пиво уже закончилось.
— Чего?! — громко возмутился мужчина, так что его услышали в нескольких рядах. — Авиакомпания такая известная, а продаёте всего ничего?
Жена рядом неловко заёрзала в кресле, явно смущённая.
— Прошу прощения. Но у нас есть другие безалкогольные напитки, — вежливо предложил Сонг.
— Точно нет пива? — пробормотал мужчина.
— Нет, — спокойно ответил Сонг.
Он махнул рукой так, будто прогонял надоедливое животное.
Сонг слегка нахмурился из-за такого хамства, но ничего не сказал и вернулся в кухню.
И там его ждала ещё одна картина: Джей всё ещё стоял и разговаривал с Маном, никуда не уходя.
Как только Ман увидел Сонга, он сразу наклонился к нему и тихо спросил:
— Тот пьяный пассажир снова шумел?
Он вытянул шею, выглядывая в салон.
— Лучше не продавать, — ответил Сонг.
— Понял. Я предупрежу ребят сзади.
Ман подошёл к внутреннему телефону и тихо сказал в трубку:
— CC2, если пассажир на месте 09C попросит алкоголь, больше не продаём. Если кто-то выглядит подозрительно, сразу отказывайте. Если он устроит скандал, будет только хуже.
Только он повесил трубку, как раздался сигнал вызова бортпроводника.
И по системе сразу стало ясно, с какого места пришёл вызов и что именно требуется пассажиру.
Ман молча взял чайник с горячей водой. Уже уходя, он бросил на младшего коллегу усталый взгляд. Сонг улыбнулся ему в поддержку и начал готовить тележку для сбора мусора.
— Похоже, работа сегодня даётся нелегко, — сказал Джей, стоя сбоку и стараясь выглядеть как можно незаметнее, чтобы не мешать. — Я смотрю, ты всё время ходишь туда-сюда без остановки.
— Бывает по-разному, — ответил Сонг, продолжая работать руками.
На этот раз он не стал тянуть и сразу перешёл к делу, хотя разговор с другом продолжал поддерживать.
— Везёшь своего партнёра в Чунцин?
Джей на мгновение замер, а потом неловко рассмеялся.
Сонг не стал расспрашивать дальше, хотя ответ получился настолько расплывчатым, что было непонятно, относится ли «не совсем» к слову «партнёр» или к самой поездке.
Через мгновение перед его глазами появилась белая визитка.
Джей подошёл ближе, опёрся локтем о стойку и улыбнулся той самой обаятельной улыбкой, из-за которой многие, наверное, легко теряли голову.
— Вот моя визитка. Свяжись со мной.
Сонг медленно взял её и перевернул. На лицевой стороне было полное имя, должность и контактная информация. На обороте написанный ручкой идентификатор в мессенджере.
Он улыбнулся в ответ, стараясь выглядеть достаточно дружелюбно.
Секунду он молчал, потом аккуратно убрал визитку в карман брюк и сказал:
Джей стоял неподвижно ещё несколько секунд, а потом наконец отошёл.
Вдруг занавеска резко распахнулась.
Её отдёрнул очень невысокий парень. Сейчас его лицо было мрачным, глаза злыми. Сонг заметил, что Джей украдкой закатил глаза.
Вообще-то парень выглядел довольно мило. Если бы улыбнулся, выглядел бы ещё лучше.
Но сейчас он выглядел так, будто на высоте тридцати тысяч футов только что зародился настоящий ураган ревности.
— Пассажир, вам нужна помощь? — спокойно спросил Сонг, как того требовали правила.
— Вообще-то сначала хотел попросить вас помочь найти моего «парня», — резко ответил тот. — Но, как вижу, он уже нашёлся.
Хорошо, что он говорил не слишком громко, иначе пассажиры в соседних рядах могли бы переполошиться.
Сонг перевёл взгляд с старого друга на его спутника и снова улыбнулся.
— В таком случае, если вам больше ничего не нужно, я бы попросил вас обоих вернуться на свои места. И не забудьте пристегнуть ремни безопасности. Если понадобится помощь, просто нажмите кнопку вызова, не обязательно идти сюда.
Фраза звучала вежливо, но по сути это было аккуратное «пожалуйста, уходите».
Джей лишился всех предлогов. Он недовольно надул щёки и ушёл. Маленький парень последовал за ним как тень.
Сонг смог только тихо фыркнуть.
— Вот это да… — сразу подколол Ман, который успел заметить всё до последней детали. — Только вернулся в кухню и сразу сцена ревности?
— Он очень подозрительный. Думаю, его парень тот ещё любитель флиртовать.
По поведению пассажира на месте 07E Сонг предположил, что Джей уже не в первый раз заигрывает с кем-то.
— Жалко, — добавил он. — В детстве он казался намного порядочнее.
— Люди меняются каждый день, — сказал Ман, вытаскивая тележку с сувенирами и красиво раскладывая товары. На длинных рейсах бортпроводники могли спокойно катать такую тележку по салону, потому что не нужно было сильно спешить. — Вы же не виделись сколько? Лет десять?
— За десять лет всё может измениться.
Сонг замолчал, обдумывая его слова.
Он продолжал протирать кухню спиртовым раствором, но мысли его были совсем в другом месте.
Иногда достаточно одного человека, чтобы всё в жизни изменилось.
Он бросил взгляд на духовку и вдруг вспомнил одного тёплого человека.
Сонг невольно улыбнулся и подумал, что в некоторых вещах время всё же не имеет власти.
— Пассажиры, пожалуйста, следите за коленями и локтями!
Предупреждение разнеслось по всему салону, пока Сонг и Ман вместе катили уже переполненную тележку с мусором в заднюю кухню. В ней было всё: коробки из-под закусок, упаковки от еды, стаканы из-под напитков и прочий мусор. В передней кухне уже просто не хватало места.
Один из пассажиров, сидевший у прохода, вскрикнул, когда тележка задела его локоть, высунутый за пределы подлокотника. Тележка сразу остановилась. Несколько других пассажиров украдкой обернулись посмотреть, что происходит.
— Простите, пассажир. Вы не ушиблись? — обеспокоенно спросил Сонг.
Он узнал его. Раньше парень Джея сидел на среднем месте, а теперь пересел на свободное кресло у прохода. Похоже, они с Джеем успели поссориться.
— Осторожнее надо! Как вы вообще работаете? — резко огрызнулся на бортпроводника тот.
Ман, стоявший рядом, стиснул зубы, сдерживая раздражение. Они всю дорогу предупреждали, что тележка проходит по проходу, но этот маленький локоть всё равно торчал прямо на пути. Чудо, что тележка вообще не врезалась сильнее. К тому же удар был едва ощутимый, куда слабее того возмущённого крика.
— Простите ещё раз, пассажир, — спокойно повторил Сонг и снова толкнул тележку вперёд.
Разобравшись с мусором, экипаж перешёл к продаже сувениров. Порядок обслуживания на борту не был жёстким — всё зависело от длительности рейса и планирования старшего бортпроводника.
Когда эта часть работы закончилась, у людей в голубой форме наконец появилось немного времени перевести дух.
Ман купил себе коробку вегетарианского пад тая, который продавался на борту, а Сонг разогрел круассан с ветчиной и шпинатом, который купил в аэропорту.
Салон был уже приглушённо освещён. Большинство пассажиров спали, лишь над несколькими креслами горел свет — там читали книги.
Ман зацепил занавеску мизинцем, чуть приоткрыл её и выглянул в салон. Затем повернулся к Сонгу и скривил губы.
— Этот мелкий слишком драматизирует. По-моему, он просто хотел устроить скандал.
Сейчас Ман был занят, поэтому обсуждать это начал только тогда, когда появилось время.
Потом занавеска снова закрылась.
— Наверное, из-за своего парня, — спокойно сказал Сонг. — Просто решил немного отыграться.
Он закончил есть и пошёл мыть руки.
— Но тот парень симпатичный. Не заинтересовался? — Ман хитро приподнял брови.
— Симпатичный, но характер паршивый, — тихо ответил Сонг. — К тому же у меня уже есть свой красивый и хороший парень. Другие мне не нужны.
Ман так удивился, что буквально открыл рот. Сонг даже увидел у него во рту лапшу и кусочки тофу.
— С каких пор?! Мы что, так давно вместе не летали? — взвыл Ман. — Ну конечно! Все вокруг находят себе пару, а один я всё ещё один!
— Мы встречаемся совсем недавно. И не переживай, Пи Ман. Такой красавец, как Минни, точно скоро найдёт себе кого-нибудь.
Ман фыркнул на его подхалимство.
Они успели поговорить всего пару минут, как снова раздался знакомый звук.
— Почему пассажиры всегда нажимают кнопку вызова именно тогда, когда бортпроводники едят? Есть какой-то закон Ньютона об этом?
— Я схожу, Пи Ман. Ешь спокойно.
Он вышел к пассажирам. Через минуту вернулся, достал из тележки набор магнитов для холодильника и приготовился отнести его иностранному пассажиру, который хотел купить сувенир.
— Пассажир опять просит горячую воду, — доложил он. — А тот дядя всё спрашивает про пиво. Похоже, слово «закончилось» он не понимает.
— Он грубил, да? — сразу спросил Ман.
— Да. Понятия не имею, кем он себя возомнил.
Сонг рассмеялся, глядя на раздражённое выражение лица Мана, и снова пошёл работать. Он успел собрать деньги и записать продажу, как кнопка вызова снова загорелась.
Он ходил туда-сюда уже несколько раз.
— 12C хочет купить пиво, — сообщил он.
— Продай тихонько, только чтобы тот дед не увидел.
Когда всё наконец закончилось, он смог немного привести себя в порядок: проверил внешний вид, закапал в глаза, намазал руки кремом, который ему подарил Пхат, и слегка освежил аромат духов.
И вдруг занавеска резко распахнулась.
Перед ними стоял разгневанный пассажир с места 09C. Ман застыл с лапшой в палочках прямо в воздухе.
Он даже не успел ничего сказать, как мужчина уже закричал:
— Разве вы не сказали, что пиво закончилось?! Тогда почему я только что видел, как тот человек пьёт?!
Его лицо покраснело от злости.
— Что за авиакомпания такая?! Врёте пассажирам прямо в лицо! Вы вообще кого набираете на работу?!
Резкий крик заставил нескольких пассажиров вздрогнуть и проснуться. В передней кухне люди начали вытягивать шеи, пытаясь понять, что происходит.
— Пассажир, пожалуйста, успокойтесь, — Сонг поднял руку, пытаясь остановить его.
— Да какой там успокойтесь! Так можно, да? Делать что хочется и игнорировать пассажиров?! Вы вообще знаете, кто я?!
Чем больше он говорил, тем громче становился его голос. Сонг заметил, как бортпроводники в задней кухне приоткрыли занавеску и выглядывают посмотреть, что случилось.
— Мы не продаём алкоголь пассажирам, если видим, что они уже достаточно выпили, — спокойно объяснил Сонг.
— А вас это вообще касается?! Это мои деньги! Какого чёрта вы лезете?!
Мужчина тыкал пальцем в Сонга. Его речь уже звучала медленно и тяжело, как у подвыпившего, а сам он слегка покачивался, будто мог вот-вот упасть.
Ман с грохотом поставил свой поднос на стойку и повернулся к нему лицом.
— Мы обязаны оценивать состояние пассажиров, — твёрдо сказал он. — Если мы считаем, что пассажир может напиться и начать создавать проблемы, как сейчас, у нас есть право отказаться продавать алкоголь.
Его голос стал жёстче, а высокий рост и крепкое телосложение заставили мужчину на секунду замолчать.
— Пожалуйста, сотрудничайте с экипажем и не создавайте неудобств другим пассажирам.
Сонг внимательно следил за ситуацией, опасаясь, что дело может дойти до драки. В голове всплыли уроки самообороны, которые им преподавали во время обучения на случай чрезвычайных ситуаций.
Может, всё это происходит потому, что сегодня не было сообщения от Пхата, как обычно перед рейсом?
Сегодня этот рейс почему-то действительно ощущался совсем не безопасным.
Мужчина средних лет, получив отпор, неловко попытался сохранить лицо.
— Ну и ладно! Не продаёте, так и скажите! Зачем было врать?!
Но при этом он всё ещё пытался держаться нагло.
— Пожалуйста, проявите уважение к экипажу, — ответил Сонг. — Вернитесь на своё место. Не доводите до того, чтобы нам пришлось связывать вас или докладывать капитану. По прилёте это создаст только лишние проблемы.
Его выражение лица стало намного серьёзнее.
— А то, что мы сказали, будто товар закончился, было сделано только для того, чтобы предотвратить ситуацию заранее и не задеть ваши чувства.
Угроза, произнесённая спокойным, но жёстким тоном, заставила мужчину колебаться. Он ещё не успел ответить, как его жена быстро подошла, схватила его за руку и потянула обратно к креслу.
— Сядь уже! Что ты творишь, позоришься!
Слова, готовые сорваться с его языка, так и остались внутри. На лице мужчины теперь читались только злость и унижение. Когда он заметил, что многие пассажиры смотрят на него и даже качают головами, ему явно захотелось провалиться сквозь землю.
На этом всё и закончилось. Можно считать, что дух-хранитель самолёта всё ещё оберегает их рейс — драки, которой он опасался, всё-таки не произошло.
Однако до спокойного полёта этому рейсу было ещё очень далеко.
За три часа полёта произошло столько всего, что экипаж едва успевал справляться. Помимо ревнивого парня старого друга и пьяного пассажира, в хвосте самолёта одного человека вырвало от воздушной болезни, маленький ребёнок громко плакал, а мужчина в середине салона храпел так громко, что другим пассажирам было невозможно спать.
К тому моменту, когда самолёт наконец приземлился в Чунцине, весь экипаж был порядком вымотан.
— Спасибо, что выбрали авиакомпанию Silver Lining Air.
— Большое спасибо. Надеемся увидеть вас снова.
Проводы пассажиров у выхода из самолёта обычно проходили одинаково.
Но этот рейс всё-таки отличался.
— Не забудь написать мне, Сонг, — сказал Джей, глядя на него с игривой улыбкой.
Сонг сложил руки в вежливом поклоне, и кольцо на его безымянном пальце было отлично видно. Но Джей, похоже, либо не заметил его, либо просто не придал значения.
Перед уходом он подмигнул и пошёл по трапу, даже не дожидаясь своего маленького парня.
Сонг смотрел на его широкую спину, которая постепенно удалялась, и подумал, что выражение «всё, что не делается, всегда к лучшему» далеко не всегда правда.
Как же хорошо, что в те годы, когда гормоны бушевали, он так и не признался Джею в своих чувствах.
Достаточно того, что они просто знакомы.
Недовольный голос прервал его мысли. Это был пассажир с места 07E — тот самый, который злился на него с самого Бангкока до Чунцина.
Ещё один «подарок» этого рейса.
— Приношу извинения, если допустил ошибку. Желаю вам приятного путешествия.
После этого он продолжил прощаться с остальными пассажирами.
А ещё один «подарок» достался ему в виде яростного взгляда того самого пьяного мужчины, который чуть не устроил скандал во время полёта.
Всё это вместе позволило Сонгу сделать простой вывод:
этот рейс… был поистине ужасным.
Джирапхат вышел из переговорной в главном офисе. Это было последнее совещание за день — совместная встреча руководителей маркетингового отдела и отдела по связям с общественностью. Основная тема обсуждения снова крутилась вокруг предстоящего события: запуск нового авиамаршрута, новых услуг и обновлённого имиджа авиакомпании Silver Lining Air.
Последние три дня он был настолько занят, что почти не чувствовал вкуса еды. Просто закидывал несколько ложек в рот, проглатывал и снова возвращался к работе. Вкусно это или нет уже не имело никакого значения.
Вернувшись в свой кабинет, он увидел, что Дарин как раз раскладывает ужин на столе для переговоров.
— Спасибо большое. После этого можешь идти домой, — сказал Пхат. — Нана, наверное, уже очень скучает по маме.
Каждый раз, когда он упоминал маленькую дочь своей помощницы, его голос невольно становился мягче.
— Прости, что в последние пару дней так загрузил работой. Передай мои извинения Понгу.
— Всё в порядке, я только рада помочь. Тогда я пойду, если больше ничего не нужно.
Когда Дарин ушла, компанию ему составили только тишина и ужин.
Пхат снял галстук, расстегнул пиджак и опустился на кожаный диван. Он закинул ногу на ногу, но тут же вспомнил, что так сидеть не стоит, и опустил её. Через пять минут он снова машинально сделал то же самое.
Мужчина взял телефон и начал проверять уведомления, одновременно отправляя в рот ложку риса.
Сообщения пришли от матери, от младшей сестры, от группы друзей, которых у него было всего двое за всю жизнь, и…
Пхат первым делом открыл их переписку.
Там было множество сообщений и фотографий, присланных ещё с утра.
Он прочитал их и из его горла вырвался первый за день смех.
— Ну и язва же ты, — пробормотал он, покачав головой.
Молодой генеральный директор взглянул на часы, затем открыл расписание рейсов своего любимого бортпроводника. Сейчас тот, вероятно, находился на обратном пути из Китая. Должен приземлиться в Таиланде примерно к полуночи.
Ответ, который он собирался написать, получался слишком длинным, поэтому Пхат решил отправить голосовое сообщение.
— D2B? — сказал он, усмехнувшись. — Я даже не знаю, кто это. Наверное, я родился слишком поздно, чтобы их помнить. А вот «Рэпторс» другое дело.
Он нажал отправить, затем записал ещё одно сообщение:
— А вот до зелени, которую сам накладываешь, и соуса, который выдавливаешь в магазине у дома, я тоже не дорос. Но слышал, что если смешать кетчуп, майонез и горчицу, получается очень вкусно.
Отправив голосовые сообщения, Пхат снова прокрутил переписку вверх и перечитал сообщения, которые Сонг прислал раньше.
Он улыбнулся и написал в ответ:
Пхат: Похоже, один малыш скучает по мне.
После этого он положил телефон рядом с тарелкой.
И почему-то ужин вдруг стал намного вкуснее.
Пхат не спешил. Он спокойно ел, слушая музыку, которая играла из умной колонки. Лишь когда съел больше половины, снова взял телефон, чтобы проверить остальные сообщения.
От матери, как обычно, ничего особенного не было.
Мама: Пхат, ешь вовремя, сынок. И если будет возможность, иногда возвращайся ночевать домой.
От сестры пришло почти то же самое.
Прапай: Пи Пхат! Тётя просила передать, чтобы ты ел вовремя и хоть иногда наведывался домой.
Прочитав это, Пхат только усмехнулся и тяжело вздохнул.
Затем он открыл чат с друзьями.
В группе было всего три человека. Они знали друг друга ещё со школы.
Один — Джай. Его семья владела известной по всей стране сетью кондитерских.
Другой — Лэнг. Это было не его настоящее имя. Он был наполовину иностранцем, со светлыми глазами, и друзья прозвали его так просто из-за внешности. Сам он, впрочем, это прозвище обожал.
Лэнг: Пхат, ты придёшь на встречу выпускников?
Джай: Через сколько жизней он вообще ответит в чат?
Джай: Готов спорить, опять не придёт.
Лэнг: Эй, появись хоть раз. Мы уже соскучились.
Джай: Да он уже, наверное, наши лица забыл. В соцсетях тоже не появляется.
Подколки друзей внезапно напомнили ему разговор на сегодняшнем совещании.
— Кхун Пхат, вы правда не собираетесь открывать мероприятие лично? — спросила тогда директор по связям с общественностью. — Мы запускаем новый маршрут, обновляем имидж авиакомпании… Почему бы не представить одновременно и нового генерального директора?
Пхат не любил появляться на публичных мероприятиях. Открывать церемонии вполне мог кто-нибудь из топ-менеджеров.
Но слова директора по связям с общественностью были разумными, и в конце концов он согласился присутствовать на событии.
— Разрешите ещё одно предложение, — осторожно продолжила она. — Если это не будет слишком вмешиваться в вашу личную жизнь… возможно, вы могли бы иногда публиковать что-нибудь об авиакомпании в социальных сетях? Мы хотим, чтобы авиакомпания выглядела современной, дружелюбной и доступной для путешественников любого возраста. Если вы тоже будете участвовать в этом, это поможет сформировать нужный образ. Я видела, что у вас уже есть аккаунт в одной социальной сети, его вполне можно использовать как платформу для продвижения компании.
— Конечно, это не приказ! Я не осмелюсь заставлять. Но у нашей авиакомпании такой красивый генеральный директор… было бы жаль этого не показать. Всё-таки вы лицо компании.
Тогда в переговорной все тихо посмеялись, но всё же внимательно обдумали предложение. Пхат жевал медленнее, чем раньше. Даже он сам невольно улыбнулся.
Но когда он вернулся к себе в кабинет и сел один, генеральный директор, который совершенно не умел пользоваться социальными сетями, вдруг задумался.
Он открыл свою страницу в одной известной социальной сети. Аккаунт был создан больше десяти лет назад, но фотографий там можно было пересчитать по пальцам. И ни на одной из них не было видно его лица.
Тем не менее у него было несколько тысяч подписчиков.
Пхат понятия не имел, что эти люди вообще ожидали увидеть на его странице.
Когда-то он просто зарегистрировался из-за моды, выкладывал случайные фотографии без всякой системы, без единой темы. А потом почти перестал туда заходить.
Единственная причина, по которой он открывал это приложение, чтобы посмотреть страницу Сонга.
После их расставания Сонг просто сменил номер телефона. В мессенджере они больше не общались, но страницу в социальной сети он не удалил и не заблокировал.
Поэтому Пхат время от времени всё равно заходил туда посмотреть.
И сейчас он снова не удержался.
Страница Сонга была почти такой же пустой, как и его собственная. Если бы это был дом, в нём давно уже висела бы паутина.
Последняя публикация была сделана два года назад: фотография лобового стекла машины, по которому стекали капли дождя. Сквозь стекло виднелась длинная пробка из машин.
Подпись была короткой: «Сезон дождей».
Предыдущая фотография была шестилетней давности. Тогда они только познакомились.
На фото была остановка университетского автобуса. Два парня стояли рядом.
Подписи не было, только эмодзи зонта.
Наверное, Сонг просто никогда не удалял этот снимок после их расставания. Поэтому Пхат всё это время думал, что воспоминания, которые они когда-то делили, всё ещё где-то существуют.
Пхат закрыл приложение и открыл камеру.
Он вытянул руку и попытался сделать селфи.
На экране появился тридцатичетырёхлетний мужчина, снятый по грудь. Он попытался улыбнуться, но это выглядело совсем неестественно. Руки напряжены, лицо тоже.
Камера снова погасла, и вместе с ней исчезло и внезапное желание делать селфи.
За всю жизнь он ни разу не фотографировал себя просто так. Даже сейчас, сидя в комнате один, он чувствовал странную неловкость.
Пхат вернулся к ужину и доел всё до конца. Потом не забыл почистить зубы.
Посмотрев на часы, он понял, что ещё есть немного времени. Поэтому отправился в спортзал, чтобы размяться, а затем принял душ, словно смывая усталость этого дня в слив.
После этого он вызвал машину и поехал в аэропорт Суварнабхуми.
Джирапхат вошёл в офис аэропорта, неся несколько пакетов. В них были капсулы для кофемашины, разные напитки и коробки с печеньем. Это место работало круглосуточно, поэтому офис никогда не пустовал.
Людей было меньше, чем днём, но всё равно достаточно.
По дороге некоторые сотрудники, заметив его, удивлённо застывали. Руки у Пхата были заняты, поэтому он не мог сложить ладони в приветствии и лишь слегка кивал в ответ. Кто-то поспешно отвечал ему поклоном.
— О боже! Кхун Пхат в офисе в одиннадцать вечера! — кто-то невольно воскликнул вслух, когда он вошёл в большой общий зал.
Похоже, это была мысль, которая у многих крутилась в голове.
Сразу после этого на него уставились десятки взглядов. Здесь были сотрудники диспетчерской службы, отдела управления экипажами, пилоты и бортпроводники — кто-то только готовился к ночному рейсу, кто-то только что вернулся.
У многих на лицах застыло удивление. Некоторые выглядели так, будто даже забыли, как дышать.
Пхат поставил пакеты на свободный стол.
— Эй, не нужно так напрягаться. Я не проверку пришёл проводить, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Просто решил заглянуть и угостить вас напитками для ночной смены.
Он кивнул в сторону пакетов с кофейными капсулами и печеньем.
В офисе и так были бесплатные напитки для сотрудников — молоко, зелёный чай, газировка. Но кофе был только растворимый.
Сегодня он купил капсулы известного бренда, подумав, что сотрудникам будет приятнее такой кофе.
После его объяснения атмосфера заметно разрядилась. Люди, кажется, только сейчас обратили внимание, что он одет в обычную рубашку и джинсы. Никакой официальности, никаких помощников рядом.
— Пейте кофе и спокойно продолжайте работать. Не обращайте на меня внимания, — добавил он.
Ночная смена дружно закивала, как будто перед ними стоял командир роты.
Пхат воспользовался случаем, чтобы немного сблизиться со своими сотрудниками, разрушить ту стену напряжения, которую создавал его статус. Он спрашивал о делах, о работе, о проблемах.
Но ненадолго, ведь он не хотел слишком отвлекать их от работы.
Когда люди окончательно расслабились, Пхат вдруг поднял телефон.
— Если кто-то не против… можно сделать одно селфи?
Низкий смех вырвался у него из груди, когда он увидел, как бортпроводники и пилоты сразу потянулись к нему. Те, кто не мог отойти от своих столов, просто махали руками и позировали издалека.
В комнате сразу стало шумно и весело, совсем не так, как двадцать минут назад.
Он сказал, что сделает одну фотографию, но в итоге нажал на кнопку дважды, чтобы захватить улыбки всех — и их, и свою.
После этого Пхат поблагодарил всех, кто попал в кадр. С несколькими сотрудниками он сделал ещё несколько снимков по их просьбе.
Потом он сел на свободный стул в зоне брифинга.
Вокруг звучали обычные звуки офиса: голоса во время брифинга и дебрифинга, шум кофемашины где-то в углу, разговоры по рации, щелчки мышек и стук клавиатуры.
Тем временем он открыл на телефоне ссылку на внутреннюю доску признания сотрудников, о которой недавно объявили, но которая ещё официально не использовалась.
Генеральный директор решил воспользоваться случаем и открыть её первым.
Он загрузил только что сделанное селфи и добавил подпись на английском:
«Спасибо всем, кто работает в ночную смену и жертвует временем с семьёй и близкими ради работы в такие поздние часы. Я искренне ценю ваш труд и преданность делу.»
Пост почти сразу начали активно отмечать сердечками и комментировать сотрудники.
— Ох, ну и рейс… хуже сегодняшнего вообще бывает? — проворчала Трай.
Они уже дошли до офиса авиакомпании, так что можно было не бояться, что пассажиры услышат. Сказав это, она широко зевнула.
— Такое чувство, будто мы там весь полёт плясали как на деревенском празднике, — подхватила Манау, CC3.
— Каждый раз, когда рейс «разваленный», он прямо катастрофически разваленный.
— Это чья вина вообще? — вмешался Ман. — Сто процентов Сонга. Каждый раз, когда летаю с тобой, всё идёт наперекосяк.
— Эй, почему сразу я виноват, Минни? — поспешил оправдаться Сонг.
— Ой, тогда это точно не Сонг. Значит, виновата Манау!
— Не произноси это имя, если не хочешь получить предупреждение!
Все четверо бортпроводников рассмеялись. После такого сумасшедшего рейса им всем нужно было хоть немного разрядить обстановку.
На обратном пути их трясло в турбулентности.
На пути туда попались капризные пассажиры.
— И что вообще заставило меня выбрать эту профессию… — пробормотал кто-то. — Даже не помню, что я отвечал на собеседовании.
Младшие бортпроводники снова засмеялись.
Сонг поднял руку и посмотрел на часы.
— После полуночи сами поймёте, что нас заставляет здесь работать.
После этих слов у всех загорелись глаза.
— Точно! Сегодня же конец месяца! Я обожаю свою работу! — радостно воскликнул Ман. — Давайте, дети, сделаем быстрый разбор полёта и разбежимся по домам тратить зарплату…
Все четыре пары ног одновременно остановились.
Причиной был мужчина высокого роста, одетый намного более непринуждённо, чем обычно. Он стоял в зоне брифинга и спокойно разговаривал с сотрудниками.
Когда он заметил, что экипаж рейса Бангкок-Чунцин-Бангкок вернулся, он повернулся и слегка улыбнулся.
Мозг словно отключился. Он никак не ожидал встретить любимого человека именно здесь и сейчас. Он даже забыл о том хаотичном рейсе, который только что пережил.
Острый взгляд Пхата был направлен прямо на него.
Каждый раз, когда Джирапхат появлялся рядом, мир Сонга будто плавился, растворяясь в жаре. Всё вокруг становилось размытым.
Он крепче сжал ручку чемодана.
Если бы отпустил её, он, наверное, просто побежал бы и уткнулся лицом в грудь любимого человека.
На самом деле… ему хотелось сделать куда больше.
В голове уже мелькали картинки: обнять, поцеловать, провести рукой по телу, уткнуться носом в его шею и вдохнуть знакомый запах, чтобы наконец снять усталость.
Но в реальности он мог только подойти ближе и… сложить ладони в вежливом поклоне.
— Кхун Пхат, вы сегодня так поздно в офисе, — первым заговорил Ман.
— Я просто зашёл угостить ночную смену кофе. Заодно решил немного посмотреть, как идут дела в офисе, — спокойно ответил Пхат.
Затем с невинным видом спросил:
— Вы только что приземлились? Откуда прилетели?
— Из Чунцина! — радостно ответила Трай, широко улыбаясь.
— Тяжело летать на международных рейсах? — спросил генеральный директор.
Но казалось, что он смотрит только на одного человека.
— Совсем нет! Очень легко! — поспешно ответил Ман, причём выглядел при этом крайне подозрительно.
Пхат не стал продолжать расспросы, хотя краем уха услышал слово «разваленный рейс» чуть раньше.
Он бросил короткий взгляд на Сонга, который стоял неподвижно среди друзей, затем сделал вид, что смотрит на часы.
— Мне, пожалуй, пора идти. Я как раз приехал встретить своего парня. Он летал по работе в Китай и должен был только что приземлиться.
Сонг до боли прикусил губу, пытаясь сдержать улыбку.
Смущён был не только он, все вокруг тоже выглядели неловко.
— Тогда я не буду вас больше задерживать. До встречи в следующий раз, — сказал Пхат и пошёл к выходу.
Сотрудники дружно пожелали ему доброй ночи.
Он улыбался так широко, что глаза почти закрылись. И сколько бы ни пытался сдержаться, уже не получалось.
Похоже, он был не единственным человеком, который до безумия скучал по своему парню.