Твой ютубер | Глава 21: Чобкхун и аромат персиков
Звук открывающейся двери ванной привлёк внимание Интача, стоявшего у окна с бокалом вина. Он оторвался от дождя, который лил за стеклом виллы, и посмотрел на Чобкхуна.
Тот вышел в свободной белой футболке и серых пижамных штанах. Волосы были чуть растрёпаны после сушки, но в глазах Интача он всё равно выглядел… слишком мило.
Поймав его взгляд, Чобкхун вдруг почувствовал странное смущение.
Наверное, потому что он только сейчас по-настоящему осознал, что они будут спать вместе.
Они только что признались друг другу… и, конечно, не могли делать вид, что ничего не чувствуют.
Ведь за ужином они спокойно разговаривали часами.
Он бросил взгляд на дождь и поспешил зацепиться за тему.
— Если завтра будет так же, мы, наверное, не сможем понырять.
— Я проверял прогноз. Завтра днём дождя не будет.
— Да. Я помню, тебе нравится красное. Решил взять, но не знаю, понравится ли тебе именно это.
— Я не особо разбираюсь. Если вкус нравится, значит, нравится. Обычно я у папы пробую.
— Очень. У него даже отдельная комната для бутылок.
— Кажется, всё. Но чаще всего красное.
Интач кивнул и подошёл ближе. Он аккуратно поправил растрёпанные волосы Чобкхуна.
— Потом попробуешь. Я оставил бутылку в гостиной.
Он уже собирался отойти, но Интач вдруг сказал:
— Правда? Я тоже заметил. Это местный шампунь. И гель для душа тоже очень вкусно пахнет.
Чобкхун наклонился, вдохнул запах с собственной руки и с улыбкой протянул запястье:
— Попробуй угадать, чем пахнет.
Интач наклонился ближе. Даже не касаясь кожи, он почувствовал аромат.
Тот самый запах, который хочется вдохнуть ещё раз.
— Я раньше не пользовался персиковым, но это реально приятно. Надо будет перейти на него.
Щёки Чобкхуна тут же вспыхнули.
Под этим спокойным, прямым взглядом он совсем растерялся, не зная, куда деть глаза.
Губы чуть сжались, и он тихо пробормотал:
— Иди тогда сам помойся, чтобы тоже пахло.
Взгляд, в котором мелькала искра, и лёгкая улыбка на губах Интача почему-то начали раздражать Чобкхуна. Этот человек явно наслаждался тем, как он смущается.
Ах так? Значит, надо ответить.
Чобкхун схватил его за руку, притянул бокал и, не раздумывая, допил остатки вина одним глотком. Тёплое чувство сразу разлилось по груди, а он, не задумываясь, провёл языком по уголку губ, собирая каплю.
— Всё, бокал пуст. Значит, ты идёшь в душ, да? — Чобкхун поднял взгляд. — Я тоже хочу проверить… понравится ли мне запах персика на тебе.
Фраза вышла чуть обрывистой, но он не отвёл глаз.
Упрямый взгляд и этот вызов в глазах заставили Интача усмехнуться. Ему явно нравилось, когда Чобкхун пытался «дать сдачи», даже если сам при этом краснел.
Он легко коснулся его носа пальцем.
Как только дверь ванной закрылась, он рухнул на кровать, закрыл лицо руками и начал кататься из стороны в сторону.
Лицо горело так, будто он стоял у гриля, а не под кондиционером.
Боже, как же неловко… но вообще-то он держался неплохо.
Похвалив себя, он глубоко вдохнул, похлопал себя по щекам и открыл глаза и замер.
Интач стоял прямо рядом с кроватью.
Пять секунд ступора, и Чобкхун резко сел, красный как помидор.
Спокойно, как будто ничего не произошло.
А внутри он едва сдерживал смех, ведь он видел всё.
Вся недавняя «смелость» исчезла без следа.
Остался только красный нос и ещё более красное лицо.
Интач ничего не сказал, просто развернулся, взял вещи и тихо улыбнулся, когда тот уже не видел.
Чобкхун поспешно схватил телефон и сделал вид, что что-то листает.
— Можешь расслабиться, я больше ничего не забыл.
Сказал Интач перед тем, как снова уйти в ванную.
Чобкхун тут же кинул на него взгляд.
Он снова упал на кровать, раскинув руки по одеялу.
В этот момент пришло уведомление в лайн.
Он перевернулся на живот и сразу открыл чат.
Кхун: Сегодня небо было очень красивое.
Кхун: Я даже встретил Себастьяна.
Кхун: Ты всё ещё хочешь забрать его домой и плакать?
Кхун: Как там Кати, не скучает?
Тирак: Нет, целый день с Мантхоу носится.
Чобкхун рассмеялся, увидев, как оба пса стоят в ярких очках-сердечках. Он сохранил фото, уже думая выложить в сторис.
Кхун: Да ничего, наверное фильм посмотрим.
Тирак: стикер с краснеющим медведем
Кхун: стикер с кроликом с палкой
Тирак: стикер с ухмыляющейся свинкой «дурачок»
Тирак: Кстати, сторис Ина ну просто милота.
Чобкхун вспомнил фото, которое Интач отметил в сторис вечером. Это был кадр их теней на дороге в старом городе. Когда фотограф сделал снимок, Чобкхун заметил и в шутку вытянул руку, будто тыкает его в щёку. Стоило ему репостнуть это в свой аккаунт, как близкие друзья сразу начали подшучивать.
Он на секунду задумался и дописал.
Сообщение только отправилось, как сразу же всплыл видеозвонок. Чобкхун улыбнулся, покачал головой и принял вызов. Ну конечно, это был Тирак.
— Тс-с… — Чобкхун приложил палец к губам, показывая говорить тише.
Убедившись, что из ванной доносится только звук воды, он снова посмотрел в экран.
— Мы гуляли по пляжу с Ином… — он невольно улыбнулся, вспомнив тот момент.
Он коротко пересказал, торопясь, пока Интач не вышел из душа. Когда дошёл до признания, Тирак закрыл рот рукой и запищал. А когда услышал про надпись на песке, вообще вцепился зубами в ворот футболки от смущения.
Сам Чобкхун тоже покраснел. Но когда увидел реакцию брата, стало ещё хуже.
— Ты выглядишь таким счастливым, в курсе?
— Настолько заметно? — он пожал плечами, но улыбка выдала его с головой.
Тирак демонстративно закатил глаза, но уголки губ всё равно поползли вверх.
С тех пор как в жизни Чобкхуна появился Интач, всё будто стало ярче. Не так, как раньше с Тэ. Если сравнивать, то Ин был как бриллиант, а Тэ… максимум плитка в ванной. И то с трещиной.
— Ну что, классно съездил? Весело?
— Очень. Кстати, где Кати и Мантхоу?
Камера повернулась. Кати лежал на спине с выставленным пузом, а Мантхоу рядом жевал мяч и пытался лапой расшевелить его.
Чобкхун рассмеялся и сразу сделал скрин.
— А, кстати, планы поменялись. Вместо Кхао Яй едем в Хуа Хин.
— С жильём что-то не так вышло. Леа предложила Хуа Хин, чтобы дети могли поплавать. Да и бабушка с дедушкой захотели к морю.
— Отлично. Тогда вообще идеально. И море, и Кати с Мантхоу выгулять можно.
Чобкхун ещё немного поболтал с Тираком, после чего тот ушёл читать дальше. Чобкхун хотел напомнить ему больше отдыхать. Он переживал, потому что мама часто писала, что Тирак в последнее время засиживается с книгами до утра.
— Ты не засиживайся допоздна и отдыхай нормально. Молодой не значит железный, здоровье важнее.
— Знаю-знаю. Я просто сейчас немного поднажму. Ты тоже не перегибай.
Чобкхун нахмурился, хотел уточнить, что именно тот имеет в виду, но, увидев хитрую улыбку брата, только оскалился в ответ. В трубке раздался тихий смех, и звонок оборвался.
Полежав на животе так долго, что затекла спина, Чобкхун поднялся, вышел в гостиную, налил себе вина и устроился на диване. Он открыл галерею и начал пересматривать фото с поездки.
Тихий смех вырвался сам по себе, когда он наткнулся на видео, где Интач кормит его мороженым с абсолютно невозмутимым лицом, а потом смущённо улыбается, заметив, что его снимают.
Когда Ин смущается, это вообще отдельный вид искусства. Жаль, такое случается редко.
Он сделал глоток вина и продолжил листать. Дойдя до их совместных фото на пляже, он замедлился.
Таких снимков было всего несколько, и все ему нравились. Но один он рассматривал дольше остальных — там Интач слегка наклонился сзади, опираясь подбородком на его плечо, широко улыбался с ямочками, а сам Чобкхун тоже светился от уха до уха.
Он тихо улыбнулся и добавил фото в избранное.
Отложив телефон, он устроился поудобнее, щекой уткнулся в руку и рассеянно уставился на дождь за окном.
Он слегка вздрогнул, услышав голос, и повернулся. Интач уже сидел рядом, одетый в чёрную свободную футболку и серые спортивные штаны.
Теперь понятно, почему тот говорил, что от него пахнет. Он Интача сейчас вообще тянуло так, что можно было официально записывать в категорию «опасно привлекательно».
— Нет, просто на дождь смотрю.
— Два бокала. Ну… два с половиной, если считать тот, что я у тебя отжал.
Интач тихо усмехнулся, вспомнив. Он повернулся к нему, опёрся рукой о спинку дивана и провёл пальцами по его волосам.
Чобкхун чуть наклонил голову навстречу ладони. Это ощущение ему нравилось — тёплое, спокойное. Теперь он понял, почему Кати так кайфует, когда его гладят.
— А тогда, у меня… понравилось?
Воспоминание ударило неожиданно. Щёки тут же покраснели. Чобкхун подумал вовсе не о вине.
Он вспомнил их первый поцелуй.
И сам не заметил, как посмотрел на губы Интача.
— Понравилось… — пробормотал он, избегая взгляда.
Чобкхун резко поднял глаза. Во взгляде Интача было что-то такое, от чего внутри всё сжалось и одновременно потеплело.
Чобкхун смотрел на красивое лицо, от которого его сердце так легко сбивалось с ритма. Он уже давно признал, что внешность и стиль Интача полностью в его вкусе. Но куда сильнее его зацепил сам человек. Чем больше он узнавал его, тем сильнее влюблялся — в его взгляд на вещи, в характер, в спокойствие.
— О чём задумался? — спросил Интач, заметив, что тот слишком долго смотрит.
— Не скажу, — улыбнулся Чобкхун.
— И что мне сделать, чтобы ты сказал?
— Хм… — он прищурился, будто задумался всерьёз.
Лёгкое покраснение, медленный взмах ресниц, улыбка и взгляд с явной искрой — всё это не ускользнуло от Интача.
Похоже, кто-то всё-таки слегка под градусом.
— Если скажу, ты согласишься на всё?
— Нет, — Чобкхун упрямо качнул головой. — Завтра ещё дайвинг, я не хочу потом страдать.
— Пять, — Чобкхун не только ответил, но и положил свою ладонь поверх его.
Интач едва сдержал смех. Не пьян, но явно стал смелее.
Он выпрямился и сосредоточенно посмотрел на лицо напротив.
— Я всё прекрасно вижу. Вот твой рот.
Но вместо губ он специально ткнул пальцем в щёку и провёл по ней.
Интач тихо рассмеялся. Вот теперь понятно, что его просто дразнят.
Он не стал мешать, позволив Чобкхуну продолжать.
— Это… щёка, — палец коснулся носа. — А это… нос, — он провёл по губам.
— Неправильно, — тихо сказал Интач и приблизился, приподнимая подбородок Чобкхуна.
Расстояние между ними сократилось.
— Вот нос, — он слегка коснулся его своим.
Щёки Чобкхуна мгновенно вспыхнули.
Кончик носа скользнул по его коже, тёплое дыхание коснулось лица.
— И что дальше? — он попытался удержать улыбку.
Интач чуть отстранился, но взгляд не отвёл.
И в следующий момент его губы накрыли губы Чобкхуна.
Сначала мягко, почти осторожно, как будто давая шанс отступить.
Чобкхун едва заметно подался вперёд.
Интач углубил поцелуй, притягивая его ближе. Чобкхун откинулся назад, чувствуя, как спина касается поверхности дивана. Их дыхание смешалось, руки нашли друг друга, и всё вокруг словно стало тише.
Чобкхун почувствовал, как ладонь Интача скользит по его талии вверх и вниз, пока тот опирается на диван. Влажный язык прошёлся по его губам, а затем проник внутрь, исследуя рот и пробуя оставшийся вкус вина. С губ Чобкхуна сорвался тихий стон.
Он обнял Интача за шею, отвечая на поцелуй, тело быстро поддалось ощущениям, становясь мягким и податливым.
То, что Интач делал раньше, не шло ни в какое сравнение с этим.
Сначала всё было нежно, но постепенно движения стали сильнее, настойчивее. Их языки переплетались, играя друг с другом, временами они по очереди втягивали язык партнёра, и влажные звуки поцелуев смешивались с усиливающимся шумом дождя за окном.
Дыхание обоих становилось всё тяжелее. Интач медленно отстранился, давая Чобкхуну перевести дух, посмотрел на его затуманенные глаза, пылающее лицо и влажные приоткрытые губы, и снова наклонился для поцелуя.
Ладонью скользнул под футболку, провёл по животу и поднялся выше, касаясь сосков, от чего Чобкхун тихо застонал.
Чобкхун тоже не оставался неподвижным. Одной рукой он провёл по затылку Интача, другой зарылся в его волосы, сначала осторожно, затем сильнее, когда Интач начал массировать соски круговыми движениями.
Реакция их тел стала очевидной для обоих. Интач отстранился и посмотрел в карие глаза, и в этом взгляде читалось общее, усилившееся желание.
— Давай я помогу, — тихо сказал он.
Чобкхун кивнул, но на мгновение замялся:
Он не договорил, но Интач понял, что Чобкхун не был подготовлен.
Интач отнёсся с пониманием. Завтра им нужно было нырять, и он сам не планировал заходить слишком далеко, не хотел, чтобы Чобкхун устал.
— Всё в порядке. Хочешь продолжить? — спросил он.
— Угу, — Чобкхун кивнул. Ему хотелось касаться Интача, быть ближе.
Сердце Интача забилось быстрее. Он медленно провёл руками по мягкому телу.
Он поцеловал Чобкхна в губы, затем слегка прикусил мочку уха, провёл губами вниз к шее, вдыхая тёплый аромат кожи, осторожно касаясь, не оставляя следов.
Он потянул футболку вверх, открывая грудь. Сначала его взгляд зацепился за татуировку — надпись и разлетающиеся одуванчики. Он коснулся её губами.
— Я говорил, что мне нравится твоя татуировка?
Интач убрал волосы с глаз, глядя на покрасневшее лицо Чобкхуна, пока пальцы продолжали скользить по коже.
— Только татуировка? — тихо спросил Чобкхун, голос дрогнул.
Он не выдержал взгляда и отвернулся.
Интач усмехнулся, глядя на него, и начал медленно кружить по чувствительной коже пальцами, пока она не напряглась под его прикосновениями.
— И это мне тоже нравится. Тебе приятно?
Ответа словами не последовало, но реакция тела сказала всё.
— Ах… — Чобкхун тихо застонал, спина выгнулась навстречу прикосновениям.
Чобкхун не знал, что именно подействовало, голос или собственное желание, но он повернулся, встречаясь с его взглядом, пусть и с пылающим лицом и бешено бьющимся сердцем.
Движения стали быстрее, и Чобкхун невольно прикусил губу. Интач наклонился и освободил её поцелуем.
— Не кусай губы. Я хочу слышать тебя.
С этими словами он наклонился ниже…
Чобкхун тихо застонал, глядя на пальцы, которые продолжали медленно двигаться, в то время как язык Интача быстро скользил по чувствительной коже, оставляя за собой влажные, тягучие ощущения. Когда он поднял взгляд, Интач уже смотрел на него.
— Выключи свет… — голос дрогнул, когда он почувствовал, как ладонь скользнула ниже, касаясь паха через ткань.
Он не был готов смотреть на это при ярком свете.
Интач остановился, провёл рукой по его волосам:
Он поднялся, бросил короткий взгляд и выключил свет.
Комната погрузилась в полумрак, лишь слабое освещение снаружи очерчивало силуэты.
Интач вернулся и снова устроился рядом, продолжая с того места, где остановился.
Тёплое дыхание коснулось кожи, губы скользнули вниз, оставляя за собой след из коротких поцелуев. Он оттянул ткань штанов ровно настолько, чтобы обнажить уже эрегированный член. Слегка потёр головку, по которой уже стекал предэякулят, и сделал несколько ровных движений по всех длине.
Чобкхун резко зажмурился, не сдержав стон. Тело откликалось слишком быстро, слишком ярко. Он сжал пальцами волосы Интача, ноги непроизвольно напряглись.
Интач на мгновение отстранился, наблюдая за его реакцией, не прекращая движений.
Чобкхун не ответил. Слова просто не шли.
Но всё было очевидно по тому, как он дышал, как реагировал.
Интач слегка усилил движения, сосредоточившись на том, что вызывало наибольший отклик.
Чобкхун почувствовал, как напряжение нарастает слишком быстро. Слишком давно он не испытывал ничего подобного. И, в отличие от прошлого, сейчас всё было иначе — внимательнее, тоньше, глубже.
Он не хотел сравнивать… но не мог не чувствовать разницу.
Когда с него окончательно стянули штаны, прохладный воздух коснулся кожи, и он непроизвольно вздрогнул.
Чобкхун не сразу понял, что происходит, когда Интач положил подушку на пол, опустился на колени, приподнял одну ногу и поцеловал его щиколотку.
Никто раньше так с ним не обращался.
Сердце затрепетало, дыхание сбилось, когда прикосновения стали медленно подниматься выше по бедру.
Горячее лицо Чобкхуна вспыхнуло ещё сильнее, когда он опустил взгляд и увидел Интача между своих ног. Их взгляды встретились в приглушённом свете. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь они отчётливо видели выражения лиц и тела друг друга.
Чобкхун прикрыл лицо тыльной стороной ладони от смущения. Взгляд Интача был настолько откровенно наполнен желанием, что это невозможно было скрыть. От одного этого взгляда он уже едва держался…
Интач медленно провёл языком вдоль всей длины члена, неторопливо, словно растягивая ощущение. Дыхание Чобкхуна сбилось, а затем сорвались более громкие стоны, когда язык коснулся чувствительной головки и начал обводить её, создавая влажные, неловко звучащие звуки.
Он запрокинул голову, путаясь в волосах Интача. Пальцы ног сжались, тело невольно изгибалось, теряя контроль над собой.
Когда его полностью охватило тёплое ощущение, с чётким ритмом, стоны вырвались ещё громче, невольно подстёгивая того, кто был снизу.
Бёдра Чобкхуна дрожали, поддаваясь нарастающему удовольствию. Одной рукой он пытался оттолкнуть голову Интача, понимая, что уже почти на пределе, но безуспешно.
Интач крепко прижал его бедро к дивану. Голова двигалась быстрее, он поднял взгляд, наблюдая за реакцией перед собой. Увидев, как Чобкхун сам касается своей груди, крепко зажмурившись, и непрерывно стонет, он только сильнее заводился.
Сердце Интача бешено билось каждый раз, когда Чобкхун произносил его имя таким голосом, будто уже не мог терпеть. Когда Чобкхун невольно надавил на его голову, направляя глубже, он почувствовал ещё большее возбуждение.
Чобкхун задрожал всем телом, его несколько раз резко выгнуло. Он громко застонал, полностью отдаваясь ощущениям. Тело оставалось напряжённым, пальцы крепко сжимали волосы Интача.
Облегчение накрыло его волной — лёгкость, почти невесомость, переполняющее счастье, от которого даже выступили слёзы.
Он так давно не чувствовал ничего подобного.
Чобкхун обессиленно откинулся назад, всё ещё погружённый в остатки ощущений, позволяя Интачу довести всё до конца. Тот продолжал ласкать его, пока не исчезло последнее напряжение.
Затем Интач лёг рядом, обнимая всё ещё тяжело дышащего Чобкхуна, пока его дыхание постепенно не выровнялось. Он поцеловал его во влажный от пота лоб и провёл рукой по спине, успокаивая.
Чобкхун кивнул в знак согласия и сел. Белая футболка сползла вниз, кое-как прикрывая нижнюю часть тела, помогая хоть немного справиться со смущением.
Интач откинулся назад, полулёжа, опираясь на диван.
Они встретились взглядами, и Чобкхун, чуть помедлив, придвинулся ближе и опустился на колени рядом. Он наклонился и поцеловал изогнутые губы, как будто благодарил, а затем дрожащими пальцами ухватился за край спортивных штанов Интача.
Лицо у него уже горело, но он не хотел терять время, понимая, что Интач тоже на пределе.
Интач послушно приподнялся, позволяя стянуть с себя штаны. Реакция его тела стала очевидной сразу.
Сердце Чобкхуна сбилось с ритма, когда он увидел, насколько тот возбуждён. Это было невозможно скрыть. Когда он заметил, как Интач потянул к себе руку, чтобы хоть немного сбросить напряжение, Чобкхун быстро поднял взгляд на его лицо.
Заметив лёгкую улыбку, он поспешно добавил:
Чобкхун бросил на него раздражённый взгляд за эту насмешку, но всё же потянулся и снял с него футболку. В отражённом с улицы свете обнажённое тело с чётко очерченными мышцами стало видно ещё яснее.
Можно ли быть ещё соблазнительнее…
Он протянул руку и обхватил горячую плоть, большим пальцем проводя по головке. От одного осознания того, чего он касается, Чобкхуна бросило в жар. Хотелось спрятать лицо, но он сдержался.
Он хотел, чтобы Интачу тоже было хорошо.
Атмосфера стала тягучей и горячей, движения медленными и осторожными, что только сильнее подогревало ощущение. Интач не отрывал взгляда, следя за каждым жестом рядом с собой.
Даже без особого опыта прикосновения Чобкхуна легко приносили ему удовольствие.
— Хорошо… но давай чуть быстрее.
Он послушался, запястье двигалось быстрее, пока он не услышал тяжёлое дыхание. Широко раскрытые глаза невольно следили за тем, как напрягаются и подрагивают рельефные мышцы живота, и рука сама потянулась коснуться.
Кожа была упругой, а тело Интача тёплым, почти горячим.
Пальцы скользнули по блеклой татуировке, но Чобкхун вздрогнул и хотел отдёрнуть руку, однако его запястье тут же перехватила более крупная ладонь. Он поднял взгляд. Интач улыбнулся и направил его руку выше, к твёрдой груди, а затем снова вниз, к животу.
— Кхун… можешь меня поцеловать?
Сердца у обоих забились быстрее.
Чобкхун сглотнул и, решившись, облокотился бедро Интача. Рука продолжала двигаться, а сам он на секунду встретился с ним взглядом, прежде чем наклониться. Он коснулся губами кожи, вдохнул запах у его шеи и тихо прошептал на ухо:
— Мне тоже нравится персиковый запах на твое коже…
После этого коснулся губами линии челюсти, медленно спускаясь ниже, к груди, туда, где бешено билось сердце. Влажный язык скользнул по широкой груди, задержавшись в том месте, которое, как он чувствовал, особенно нравилось Ину.
Интач сжал зубы, грубоватыми ладонями с силой сжав обнажённые ягодицы Чобкхуна, не слишком заботясь о лёгкости движений.
Низкий стон и более жёсткое прикосновение заставили Чобкхуна невольно сжать бёдра.
Его тело снова отозвалось, прозрачные капли скользнули вниз по бедру Интача. Он поспешно натянул футболку, пытаясь прикрыться, но это не ускользнуло от взгляда напротив.
Интач чувствовал, как Чобкхун начал беспокойно двигаться, невольно прижимаясь к его бедру, словно ища трения, как чужой член касался его живота, а затвердевшие соски проступали под тонкой белой тканью.
Он потянул Чобкхуна к себе, усаживая его прямо на свои бёдра, и быстро стянул с него белую футболку.
Чобкхун сразу понял, что он имел в виду. Их горячий поцелуй вспыхнул снова. Оба протянули руки, касаясь друг друга, двигаясь всё быстрее. Обнажённые тела тесно прижались, влажные звуки только сильнее разжигали их.
Прохладный воздух никак не помогал, жар между ними только нарастал, и единственным выходом было довести друг друга до разрядки.
Чобкхун оторвался от губ и запрокинул голову. Бледно-розовые соски тут же оказались под губами Интача. Чем сильнее тот втягивал их, тем больше Чобкхун двигался, прижимаясь к нему.
Он дрожал так, что уже не мог двигать рукой. Лицом уткнулся в плечо Интача, и слегка прикусил его, пытаясь справиться с накатывающим ощущением.
Интач обхватил их члены, прижатые друг к другу, и начал двигать рукой быстрее. Он стиснул зубы, когда сидящий на нём Чобкхун начал двигать бёдрами, усиливая трение.
Чем быстрее двигалась его рука, тем громче стонал Чобкхун, обжигая его шею горячим дыханием.
Чобкхун поднял голову, обхватил его лицо ладонями и поцеловал, поддаваясь накрывающим эмоциям. Чем ближе был пик, тем глубже становился поцелуй.
Перед самым пределом они на мгновение отстранились, чтобы перевести дыхание. Между их губами протянулась тонкая нить слюны. Лбы соприкоснулись, в глазах мелькало отражение друг друга. Низкие и тихие стоны смешивались, горячее дыхание касалось губ.
Чобкхун отстранил его руку, соскользнул вниз и опустился на пол. Язык коснулся влажной головки члена, затем он обхватил её губами, помогая рукой там, где не доставал. Движения были неровными, непривычными, но искренними.
Тепло ощущений, а также картина перед глазами заставили сердце Интача биться быстрее.
Он положил руки на голову Чобкхуна, осторожно направляя, стараясь не давить слишком сильно, чтобы не причинить дискомфорт. Они ещё не полностью чувствовали ритм друг друга, но уже понимали…
Глухой, хриплый стон сорвался с его губ.
И в голове мелькнула мысль, каково быть внутри Чобкхуна…
Он запрокинул голову, тело начало слегка подрагивать, когда Чобкхун поймал ритм. Мышцы живота напряглись, проступая рельефом, кожа покрылась мелкими каплями пота. Тяжёлое дыхание наполнило гостиную, прежде чем тёплая волна разлилась внутри тепла.
Ин сжал руку в каштановых волосах, удерживая его голову. Чобкхун сделал ещё несколько движений, затем замер, оставаясь так на мгновение. Он весь дрожал, так и не получив разрядки. Потянулся рукой к себе, затем поднял взгляд, и от увиденного у него перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее.
Он никогда не видел Интача таким… и хотел увидеть ещё.
Интересно, до какой степени они ещё смогут открыться друг другу?
Интач тяжело дышал. Он провёл рукой по голове Чобкхуна и подтянул его к себе, усаживая спиной к своей груди.
Он слегка прикусил кожу на шее, разгоняя по телу волну дрожи. Одной рукой сжал сосок Чобкхуна, другой опустился ниже.
Чобкхун тихо застонал, тело задрожало на чужих бёдрах. Он прижался ближе, двигаясь, пока напряжение не отпустило его, оставляя после себя только слабость и тепло.
Он тяжело дышал, полностью расслабившись, позволяя Ину касаться его. Губы скользнули по щеке, по виску.
Интач уложил его на спину на диване, потянулся за салфетками со стола и аккуратно вытер следы спермы на коже, освещённой мягким светом.
Когда всё было приведено в порядок, он сам лёг, устроив голову на подушке, подтянул Чобкхуна к себе и крепко обнял. Их обнажённая кожа соприкасалась, делясь теплом.
Чобкхун прижался щекой к широкой груди, от которой всё ещё исходил лёгкий персиковый аромат, и услышал ровный стук сердца.
Наверное, из-за того самого лосьона, которым, как он рассказывал, его мама пользовалась с детства.
— Так уютно… Если я буду лежать на тебе весь день, ты выдержишь? — поддразнил Чобкхун, приподняв голову и встретившись с его взглядом. В ответ получил лёгкий поцелуй в лоб.
— Не провоцируй, я ведь сделаю.
— Тогда почему бы не начать прямо сегодня вечером?
Чобкхун широко улыбнулся, а Ин слегка ущипнул его за щёку.
Чобкхун игриво кивнул, снова прижался к его груди, проводя рукой по твёрдым мышцам.
Интересно… сколько Интач тренировался, чтобы так накачаться?
Для него самого занятия спортом были вовсе не такими уж лёгкими.
— Может, фильм посмотрим? Сейчас только половина десятого, — предложил Чобкхун, бросив взгляд на часы на столе. — Но давай сначала ещё немного полежим вот так.
Интач улыбнулся и крепче обнял его:
— Давай. Сначала просто полежим.
Они болтали о всякой ерунде, никто не хотел вставать, слишком уж приятно было это чувство близости, которого им не хватало всю неделю. И оба понимали, что после этой поездки видеться будет непросто, ведь у каждого своя работа.
— Тебе понравилось, Кхун? — спросил Интач, поглаживая его по волосам.
— Мне тоже. Мне с тобой хорошо.
Чобкхун широко улыбнулся и стал водить пальцем по его плечу.
— Тебе ничего не было неприятно? — тихо спросил Интач, желая убедиться, что не сделал ничего лишнего.
Чобкхун потерся щекой о его грудь, чувствуя полное спокойствие и телом, и душой.
С Интачем ему было комфортно во всём. Видеть его с другой стороны, отвечать на чувства друг друга оказалось… по-настоящему хорошо. Даже не заходя дальше, они стали намного ближе.
— Если тебе что-то нравится или не нравится обязательно говори, ладно? Я хочу, чтобы мы могли спокойно говорить об этом, как и обо всём остальном.
Интач скользнул рукой по его спине, слегка поглаживая.
— А тебе что нравится? — Чобкхун приподнял голову, опершись подбородком о его грудь, и посмотрел ему в глаза.
Чобкхун рассмеялся. Ну серьёзно, он решил заставить его сердце биться без остановки?
— Мне нравится всё, что делаешь ты.
— Правда? — он слегка усмехнулся. — Но это ещё далеко не всё, что я хочу сделать.