Слишком разные | Глава 68: Неверный код
Чонгук, если быть честным, с выходных будто парил над землёй. Казалось, что плотину на реке прорвало, и вода наконец вырвалась на свободу.
Суббота и воскресенье стали для него откровением, они распахнули ему глаза и потрясли до самого основания настолько, что он почти ни о чём другом и думать не мог. Он не был уверен, что когда-либо скучал по кому-то так сильно, и это заставило его осознать, насколько роботизированными стали его эмоции с тех пор, как он ушёл от семьи. Всю эту неделю он много размышлял и занимался своего рода внутренним поиском, сравнивая его с блужданием по густому лесу, пока вдруг не находишь поляну. Он понимал, что путь перед ним уже есть, но пока ему хотелось просто побыть на этой поляне, насладиться свободой и не спешить.
Воскресенье дало ему представление о том, какой могла бы быть их жизнь как пары. Время, проведённое вместе в Ауре, оказалось куда более приятным, чем он мог себе представить. Ему понравилось, каким его парень был на работе, как он общался со своим помощником, и особенно то, как он позволял проявляться своей мягкой, тёплой стороне, даже при присутствии Стефана. Чонгук с большим уважением относился к тому, каким человеком Тэхён был в профессиональной среде.
Он ни на секунду не сомневался, что существует сторона Тэхёна, которую он, возможно, никогда не увидит, но в конце концов тот был профессионалом, и без этого он не достиг бы того, чего достиг. Чонгук не знал, осознаёт ли Стефан масштаб решения Тэхёна начать общаться с ним вне рабочих рамок. Это был большой шаг. Тэхён много раз говорил, что граница между работой и личной жизнью у него всегда была жёсткой. И всё же Чонгук не мог не видеть в Стефане человека, способного сохранить уважение к своей роли — и как сотрудника Пурпурной Ауры, и как друга генерального директора за пределами офиса.
Он также старался не думать о том, что Стефан и Эш фанатеют от одной и той же группы, потому что лучший друг теперь буквально не давал ему покоя, уговаривая их познакомить. Чонгук не был уверен, что это хорошая идея.
Больше всего ему нравилось в Стефане и Энджел то, что они не были связаны с другими друзьями Тэхёна. Это были люди, ставшие друзьями и для него, и для Тэхёна, и именно в этом была особая ценность.
Как бы ни была загружена эта неделя, мысли о Тэхёне снова и снова возвращались к нему. Он был физически измотан бесконечными репетициями к шоукейсу и итоговому выступлению года, но по вечерам всё равно лежал без сна, листая фотографии на телефоне. Его порадовало, когда Тэхён признался, что скучает по нему, и он смог честно ответить тем же. Он даже рассмеялся, когда накануне по телефону Тэхён попытался убедить его самому купить продукты к ужину, а Чонгук напомнил об изменении к их договорённости, ныне известном как «пункт Куки».
Чонгук не мог сорить деньгами или позволять себе излишества, но если он мог что-то сделать, он хотел это делать. Он снова заверил Тэхёна, что это не имеет никакого отношения к загонам или травмам из прошлого. Это просто он сам. Ему было важно чувствовать, что он тоже может что-то сделать для своего парня, пусть и не часто. Вчера он прямо сказал Тэхёну, что прекрасно понимает, что тот может купить всё, что угодно, и для себя, и для Чонгука, но именно это он хотел делать сам, и если бы не мог, не стал бы менять условия.
К концу разговора Чонгуку всё же пришлось согласиться, что он никогда не будет предлагать купить или сделать что-то, если не может себе этого позволить. Тэхён был в этом вопросе непреклонен и дал понять, что ему будет крайне неприятно узнать, если Чонгук станет испытывать финансовые трудности (сверх обычных) лишь из-за упрямства по поводу какой-то еды. Он также достаточно жёстко обозначил, что ожидает честности. Для него не имело значения, кто и что делает, если между ними есть открытость и если гордость Чонгука не будет вставать между ними.
Для Чонгука было непросто это принять, но он знал, что Тэхён редко настаивает на своём, особенно в вопросах денег. И, как всегда, его заботило лишь благополучие Чонгука. А с этим спорить было невозможно.
По дороге к квартире своего парня Чонгук заехал в супермаркет. Он собирался приготовить простой стир-фрай — всё можно было подготовить заранее, а когда Тэхён приедет, останется лишь быстро всё обжарить. К тому же так он мог добавить побольше овощей и продолжить придерживаться более здорового питания, которое пообещал себе на время подготовки к шоукейсу.
Он почти подпрыгивал между рядами, складывая продукты в корзину и вспоминая, как ему понравилось ходить за покупками вместе с Тэхёном, пусть тот и говорил, что подобное вряд ли повторится.
Во время покупок ему позвонил Тэхён и рассказал, где именно в квартире хранятся фрукты для салата, а также подтвердил, что чизкейк будет готов завтра, как и планировалось. Всё это казалось таким… домашним, что Чонгук не мог удержаться от лёгкого головокружения.
Автобус остановился на соседней улице, и по мере приближения к огромному стеклянному зданию, выглядевшему почти футуристично, Чонгук начал нервничать. Обычно он попадал в комплекс через подземный паркинг, так что сейчас всё было для него новым. Поднимаясь по ступеням, он огляделся по сторонам. По обе стороны стояли огромные декоративные кашпо с цветочными композициями, впечатляющими не меньше, чем сами контейнеры. Вращающиеся двери вели в просторный холл, больше напоминавший лобби роскошного отеля. Быть здесь без Тэхёна было странно, и Чонгук чувствовал себя не на своём месте, стараясь не обращать внимания на взгляды сотрудников за стойкой. Возможно, на него смотрели не иначе, чем на любого нового посетителя, ведь не все же люди думают так, как друзья Тэхёна.
Он остановился у лифта, сделал глубокий вдох и ввёл код, который ему дали.
— Простите, простите, сэр, — раздался голос за спиной.
Чонгук обернулся. К нему подходил мужчина в бордовой униформе. Он не сразу понял, что обращаются именно к нему, пока тот не повторил:
— Вы здесь с визитом или доставкой? — спросил мужчина, окинув взглядом пакеты.
— Да. Я… э-э… мой парень здесь живёт.
Он слегка покраснел и посмотрел на мужчину.
— Понимаю. Прошу прощения, сэр. Вы уже бывали здесь раньше?
— Да, но обычно я заезжаю через паркинг. Он меня возит.
— У вас правильный код? Полагаю, вы ввели неверную цифру, — мужчина указал на экран у лифта.
— Думаю, я просто поторопился. Впервые делаю это сам.
— На верхний. Думаю, код у меня правильный, я попробую ещё раз.
Ему показалось, что мужчина проверяет его, словно сомневается в правдивости слов.
Ему совсем не понравился этот взгляд.
Терпение Чонгука начало стремительно испаряться.
— Да! Тэхён мой парень. Хотите, я ему позвоню, чтобы вы убедились?
Он вытащил телефон из кармана, вынужденный поставить часть пакетов на пол, и теперь был откровенно раздражён.
— Нет, разумеется, нет. Вам помочь с сумками?
— Я прекрасно справлялся, пока вы меня не отвлекли. Есть ещё что-то, чем я могу вам помочь?
Мужчина поклонился и отступил назад.
— Нет, всё в порядке, спасибо.
Чонгук повернулся к небольшому экрану и снова ввёл код, на этот раз внимательно сверяясь с цифрами на бумажке. Он с облегчением выдохнул, когда двери открылись и он вошёл внутрь, поставив пакеты к ногам. Лифт сомкнул двери и начал подъём.
На стене отображались этажи и фамилии рядом с номерами квартир. Было глупо, что у него защекотало в животе, когда он увидел имя «Ким Тэхён», стоящее отдельно. Когда-то это было просто имя, о котором он слышал, а теперь всё стало совсем другим.
Телефон завибрировал в кармане, но Чонгук проигнорировал звонок, ему просто хотелось поскорее попасть в квартиру и спокойно выдохнуть, чтобы унять раздражение. Лифт тянулся бесконечно долго, пока наконец не раздался мелодичный сигнал и двери не открылись на верхнем этаже. По крайней мере, он знал, что здесь больше никого не будет, только код Тэхёна поднимал лифт так высоко.
Он прошёл по коридору к двери Тэхёна и ввёл ещё один код, который впустил его в квартиру. Наконец-то знакомое пространство. Когда дверь закрылась, он смог расслабиться.
Он оставил дорожную сумку у входа, снял ботинки и отнёс пакеты с продуктами на кухню, выкладывая всё на центральный остров. Телефон зазвонил снова, и Чонгук недовольно хмыкнул, доставая его. Он мельком посмотрел на экран — опять Тэхён.
— Привет, — сказал он, зажав телефон между плечом и щекой, продолжая разбирать покупки.
— Ты нормально попал в квартиру?
— В итоге? Я ведь дал тебе правильные коды, разве нет?
— Да, коды были правильные. Я просто в первый раз ошибся, и меня остановил один из сотрудников.
— Остановил? Чонгук, что случилось? Я слышу по твоему голосу, что ты недоволен.
Чонгук вздохнул и подтянул к себе высокий стул, чтобы сесть и нормально поговорить.
— Ничего серьёзного. Просто раздражает. Он начал меня расспрашивать и заставил чувствовать себя… неприятно.
— Пожалуйста, расскажи мне точно, что произошло.
— Он спросил, я в гости или с доставкой. Потом был ли я здесь раньше, потому что я сказал, что иду к своему парню. Я неправильно ввёл код, и он спросил, на какой этаж мне нужно. А потом, когда понял, куда именно, посмотрел на меня так, будто я вру. Он меня выбесил.
— Что он сказал, когда ты сказал, что я твой парень?
— Не в словах дело. Взгляд был. Он как будто сомневался: «Мистер Ким ваш парень?» Это не трагедия, но… неважно. Я уже здесь.
— Возможно, это была мера безопасности. Они тебя не узнали. Чонгук, мне совершенно не важно, что думают другие, но нам действительно стоит сделать так, чтобы тебя здесь видели чаще.
— Я знаю. Это просто раздражало, вот и всё.
Мысль о том, что персонал будет узнавать его в лицо и что он перестанет быть здесь чужим, неожиданно показалась ему приятной.
— Я придумаю способ, как снять у тебя это раздражение, когда вернусь домой.
Чонгук действительно покраснел, замахал рукой перед лицом, обмахиваясь, а внутренности в животе сделали сальто.
— Мне нужно готовить ужин, так что иди и перестань за меня переживать.
Чонгук посмотрел на экран, когда звонок завершился, положил телефон на столешницу и покачал головой, думая о человеке, который в последнее время неизменно вызывал у него улыбку. Какое бы озарение ни случилось с ним на выходных, оно позволило естественным чувствам взять верх, и к этому ещё предстояло привыкнуть.
Через несколько часов занятости Чонгук уже нашинковал, нарезал и порезал соломкой целую гору ярких овощей. Он также нарезал говядину тонкими полосками — всё было готово для вока. Следующим пунктом в списке были фрукты, но только после часа практики и искреннего удовольствия от ощущения деревянного пола под ногами, когда он использовал часть гостиной как танцевальное пространство. Акустическая система Тэхёна была потрясающей и в очередной раз напомнила ему, что пора бы купить новые наушники и перестать надеяться на старые.
Он отнёс сумку в спальню, заметил роскошное фиолетовое постельное бельё и некоторое время простоял у окон, глядя на город — обычно у него не было возможности делать это, когда он бывал здесь. Сейчас он чувствовал себя иначе, чем в первый раз, когда оставался здесь. Было легче. Он знал, что Тэхён всегда хотел, чтобы он чувствовал себя здесь как дома, но это давалось нелегко, в основном из-за собственных защитных стен. Любые роскошные места вроде этого напоминали ему дом, который он покинул, спальню, больше похожую на мини-квартиру с собственной ванной и зоной отдыха.
Он задумался о том, что стало с комнатой, которую он называл домом столько лет. Живёт ли там теперь кто-то другой или её переделали в гостевую? А может, они вообще больше там не живут? Он не знал. И ни разу не испытывал искушения выяснить или вернуться. Ему никогда не хотелось искать братьев, родителей или Райана. Иронично, но после того, что сделала компания, устроив на него проверку, он знал, что если бы вдруг захотел разыскать семью, рядом были люди, которые знали, как это сделать.
Единственным чувством, которое перекрывало всё остальное каждый раз, когда он бывал здесь, было чувство безопасности. Он всегда связывал это с тем, насколько искренним и заботливым был Тэхён. Тот сумел сделать так, что Чонгук чувствовал себя здесь на своём месте, а проявляемая им нежность каким-то образом пробилась сквозь его стальные стены. Когда здесь впервые после злополучного ужина в Блюсайд были Эмери и Хоби, Чонгук ощущал, что у него больше прав находиться в этой квартире, чем у Хоби. Это давало ощущение комфорта и безопасности, позволяя расслабиться. Он бы не почувствовал того же, если бы ужин проходил на нейтральной территории, и уж тем более для этого не подошёл бы Динос.
Чувствовать себя здесь как дома было странно, потому что единственное другое место, где он испытывал такую же близость и уют, находилось этажом выше, у Билли и Мари. Там он тоже чувствовал себя в безопасности, и осознание этого когда-то сильно его потрясло, ведь в доме, где он жил со своей семьёй, он никогда не чувствовал себя защищённым.
Он утонул в мыслях, пальцы ног сжимались в мягком ковре, когда дверной звонок издал мелодичный звук, который прозвенел и разнёсся по квартире. Он никого не ждал, а Тэхён говорил, что миссис Пхан была здесь вчера, так что он не понимал, кто это мог быть, и неохотно вышел из спальни к двери. Чонгук нахмурился, глядя на экран с изображением посетителя, и закатил глаза, увидев сотрудника.
— Я это знаю, сэр. Я пришёл, чтобы извиниться перед вами за действия сотрудника ранее и хотел бы предложить вам и мистеру Киму столик в ресторане на крыше в любое удобное для вас время.
Мужчина с коротко подстриженными чёрными волосами в бордовой форме поклонился, держа руки по швам.
Чонгук почувствовал полное замешательство и уставился на мужчину, на бейдже которого значилось «менеджер».
— Эм… спасибо, я передам Тэхёну… — он задумался и, пока мужчина собирался что-то сказать, продолжил: — … но я не подавал жалобу на сотрудника.
— Нет, сэр, но мистер Ким подал. И я был крайне недоволен, когда он сообщил мне о произошедшем в холле. Я хотел извиниться перед вами лично и заверить, что у сотрудника не было дурных намерений, когда он подошёл к вам.
Чонгук был в шаге от саркастического смеха, но сумел сдержаться. Конечно, Тэхён пожаловался. Конечно, он это сделал.
— Я ценю, что вы нашли время поговорить со мной. Спасибо.
Мужчина ушёл, и Чонгук закрыл дверь. Он заподозрил что-то неладное ещё тогда, когда Тэхён слишком быстро завершил разговор, не растягивая его, и теперь понял почему. Он покачал головой и тихо рассмеялся. В голове был настоящий хаос — слова, мысли и чувства сталкивались и накатывали волнами.
Ему было немного неприятно, что Тэхён сделал это, но одновременно сердце взмыло вверх, потому что он всё-таки это сделал. Его поразило, что для Тэхёна это оказалось достаточным поводом для звонка, и он был тронут тем, насколько важным тот счёл произошедшее. Его также разбирало любопытство, что именно Тэхён сказал менеджеру по телефону, если реакция была такой, но, возможно, в неведении было своё благословение, и знать этого ему не хотелось.
Он посмотрел на время, проходя на кухню, и не понял, куда сегодня делись часы. Нужно было заняться фруктами, иначе он застрянет на кухне к моменту возвращения Тэхёна, а тот совершенно ясно дал понять, что сегодня они лягут спать пораньше.
Нарезая и очищая разные фрукты, он размышлял о том, насколько рано Тэхён хотел лечь спать. Он скучал по близости с бойфрендом, в некоторые дни почти жаждал его, и это было не то, в чём он часто позволял себе признаваться. Он не прикасался к себе всю неделю, как бы ни подмывало временами, особенно после звонков чрезмерно флиртующего Тэхёна и его двусмысленных замечаний. Тэхён всё сильнее на него влиял, Чонгук ловил себя на том, что реагировал даже на едва уловимое изменение тембра его голоса, хотя раньше ничего подобного не испытывал.
Он думал о том, как Тэхён пытался защищать и оберегать его вне спальни — это происходило как будто само собой. Такое случалось уже не раз, и недавняя история с сотрудником была ярким примером, как и то, что Тэхён говорил своим друзьям в его защиту. Это было трудно принять, потому что Чонгук терпеть не мог, когда за него вступались, он был более чем способен постоять за себя. В тот день, когда он ушёл из дома, за него не заступился никто, и, закрывая за собой дверь, он бессознательно решил, что с этого момента ему никто не нужен. Со временем Мари, Билли и Эш постепенно разрушили его жёсткую оболочку и показали, что ему не обязательно быть таким, что есть люди, которые любят его настолько, чтобы стоять рядом с ним, за ним и перед ним, защищая его. Теперь у него был Тэхён, который, казалось, был одержим тем же самым, и шаг за шагом Чонгуку приходилось к этому привыкать.
Он понимал, что любые проблемы, связанные с этим, были порождены им самим, и при желании он мог это изменить… и он действительно хотел этого, потому что в моменты близости именно он становился тем, кто защищал. Его поражало, как менялись их роли, но это казалось логичным, учитывая личность Тэхёна и его потребность в уязвимости. Именно это желание отдать себя Чонгуку и делало их интимность такой особенной. Они говорили об этом, и Чонгук сказал Тэхёну, что не считает это подчинением. Раньше он мог бы понять, почему это выглядит именно так (когда секс был запланирован, он входил в определённую роль), но теперь он видел всё иначе. Они были близки слишком часто, и не только в сексе: в чувственности поцелуев в машине, в объятиях, которые длились дольше, чем было необходимо.
Тэхёну больше не нужно было полагаться на расписание, где секс и ласка были занесены в ежедневник, где у него была чёткая роль — роль полного подчинения и желания быть доминируемым. Эти времена остались позади, и он всё ещё узнавал себя, как не раз говорил Чонгуку, приспосабливаясь к тому, что нежность и близость стали частью их повседневных отношений без прежних ограничений. Оба пришли к пониманию, что слово «подчинение» здесь не подходит, Тэхён просто жаждал заботы и принятия своего почти детского поведения. Чонгук тоже многое узнавал о себе и был более чем рад осыпать бойфренда вниманием и лаской, в которых тот нуждался. Более того, эта версия Тэхёна затрагивала в нём такие стороны, о существовании которых он даже не подозревал.
Он как раз закончил убирать и поставил огромную миску с фруктовым салатом в холодильник, когда услышал, как открылась дверь, и буквально сделал фейспалм от всплеска возбуждения, вспыхнувшего в груди и разлившегося по телу. Он повернулся и направился к дверному проёму ровно в тот момент, когда Тэхён вошёл на кухню, и они оба заулыбались, как идиоты. Их словно притянуло друг к другу, руки быстро обвили тела. В этот момент Чонгук честно мог признать, насколько сильно он действительно скучал по Тэхёну и каково снова держать его в своих объятиях.
— Привет, — сказал он, прежде чем его ладонь скользнула вверх по спине Тэхёна, по ткани пиджака, и остановилась у основания черепа, где пальцы провели по коротко подстриженным волосам.
— Привет, — ответил Тэхён, наклоняясь и прижимаясь губами к тем самым губам, по которым он так скучал всю эту неделю.
Чонгук выдохнул прямо в поцелуй, который почти сразу перестал быть просто мимолётным соприкосновением. Ладонь на затылке Тэхёна чуть усилила давление, удерживая его, пока он наклонял голову и углублял поцелуй, проникая языком в его рот, где тот тут же встретил ответ. Их дыхание смешалось, слюна тоже, они крепко держали друг друга, и было очевидно, насколько тяжело им далась эта разлука.
— Если это тот приём, который меня здесь ждёт, тебе стоит бывать тут почаще, — с улыбкой сказал Тэхён, отстраняясь, чтобы посмотреть в красивое лицо своего бойфренда.
— Ты уверен, что не хочешь видеть меня чаще ради бесплатных ужинов в пафосном ресторане? За счёт менеджера, — усмехнулся Чонгук, приподняв брови.
— Этого стоили извинения? — спросил Тэхён.
— Менеджер предложил нам ужин в Rooftop.
— Тэхён! В извинениях не было никакой необходимости. Что ты ему сказал?
— Необходимость была. Я не позволю, чтобы с тобой обращались так, как сегодня, независимо от их намерений.
В голосе бойфренда было что-то такое, от чего Чонгук едва не застонал, но, к счастью, он удержался и не издал ни звука.
— Что ты ему сказал? — повторил он.
Тэхён наклонился и оставил целомудренный поцелуй на его губах.
— Я сказал, что с моим принцем обошлись не так, как с самым важным человеком в моей жизни, и я ожидаю, что персонал будет относиться к нему так же, как относился бы ко мне.
— Ты этого не говорил, — Чонгук очень хотел бы не краснеть сейчас, но прекрасно знал, что уже пылает.
— Важно ли, что именно я сказал? Я не потерплю, чтобы с тобой обращались так, что тебе становится плохо. Я с такой же лёгкостью могу съехать отсюда. Примут они мою жалобу или нет, это уже их выбор.
— Наверное, нет. Но тебе не нужно было этого делать, правда. Это было не так уж важно.
— Это было важно. Я слышал это в твоём голосе. И это нужно было исправить, потому что это мой дом — место, где тебе должно быть комфортно. Ты прав, мне не нужно было ничего говорить. Но когда кто-то или что-то для меня важно, я вмешиваюсь, если с этим обращаются хуже, чем оно заслуживает. Ты заслуживаешь, чтобы за тебя заступались, Чонгук.
Это было такое заявление, что оно всколыхнуло в Чонгуке больше эмоций, чем он мог признать или хотя бы начать осмысливать, поэтому вместо ответа он просто потянулся к поцелую. Он надеялся, что скольжение их губ и движение его языка скажут бойфренду больше любых слов, потому что он сам не знал, с чего начать, если бы попытался выразить это вслух.
— Я так по тебе скучал… очень, — хрипло выдохнул Тэхён, когда губы Чонгука переключились на его шею, голова откинулась назад, глаза закрылись.
Чонгук улыбнулся, прижимаясь губами к линии его горла.
— Я тоже по тебе скучал… скучал по этому… по тому, как ты чувствуешься и как ты на вкус.
Если бы Тэхён открыл глаза, они наверняка расширились бы от удивления из-за такого признания со стороны Чонгука. Вместо этого он застонал и сильнее наклонил голову, подставляя другую сторону шеи, чтобы и она получила заслуженное внимание. Воротник пиджака мешал, и всё, о чём он мог думать, это оказаться под Чонгуком.
— Пойдёшь со мной в душ? — спросил он. Он всегда принимал душ после рабочего дня, заполненного встречами и потом, когда приходилось выходить из кондиционированного здания.
Чонгук продумал это заранее. Он знал, что Тэхён, скорее всего, попытается затащить его в постель сразу после возвращения домой, судя по его комментариям по телефону, поэтому Чонгук выстроил ситуацию сам. Его теория была простой: секс в ванной, потом они выйдут чистыми, поедят и лягут спать. Он знал Тэхёна достаточно хорошо, чтобы понимать, что если тот убедит его пойти в постель, есть он уже не захочет, а сам Чонгук точно не станет вылезать из кровати, чтобы готовить ужин.
— Пойдём. Потом я закончу готовить, и мы поедим. Мне тоже нужна ванна, я сегодня танцевал.
Тэхён удивлялся, как вообще работают его ноги. Он чувствовал себя бескостным, будто парил или плавился, или что-то в этом роде. Всё это было опасно, потому что он был так сильно влюблён в этого мужчину, что начинал сам себя пугать.
— Преимущества ванны с контролем температуры, — сказал Чонгук, опускаясь в воду в огромной ванне в главной ванной комнате и протягивая руки, чтобы помочь Тэхёну залезть, хотя был уверен, что тот вполне справится и сам.
— Она что делает? — спросил Тэхён, улыбаясь бойфренду, беря его за руку и забираясь в ванну. Он даже не стал разворачиваться и сразу сел ему на колени, ноги по обе стороны его бёдер. Он обвил руками его плечи и просто сидел так, улыбаясь, глядя на красоту мужчины, чьи руки лежали у него на пояснице, волосы были собраны, а улыбка направлена прямо на него.
— В ванной всё так же, как на кухне? Ты вообще не знаешь, как тут что работает? — игриво спросил Чонгук.
— Полагаю, да. У меня нет потребности в контроле температуры. Я залезаю в ванну, пока вода горячая, а вылезаю, когда она начинает остывать, если, конечно, у меня есть на это время.
— Сегодня это оказалось полезным. Я говорил, что скучал по тебе? — Чонгук сжимал ладонями округлые ягодицы, опуская руки ниже.
— Кажется, нет, но я совершенно не против слышать это так часто, как ты захочешь говорить, потому что я тоже по тебе скучал. Думаю, это заметно, потому что Стефан всю неделю приносил мне завтрак.
Чонгук сморщил нос и улыбнулся.
— Ты думаешь, он приносил тебе завтрак, потому что знал, что ты по мне скучаешь?
— Думаю, да. Он намекал на то, что мне важно начинать день с чего-то позитивного, независимо от того, как я себя чувствую.
— Он был очень мил. И сегодня тоже пришёл рано.
— Мне нравится Стефан. Он становится для тебя хорошим другом… А как ты себя чувствуешь сейчас?
— Так, будто мне нужно, чтобы меня поцеловали.
Чонгук провёл мокрой рукой вверх по спине Тэхёна и притянул его за затылок. Тэхён уже присылал ему фото своей стрижки, но вживую она оказалась куда сексуальнее, чем Чонгук вообще мог себе представить.
Тэхён застонал в поцелуй, почувствовав, как их груди соприкоснулись, и сразу же распустил пучок, в который были собраны волосы Чонгука. Воды между ними почти не оставалось, когда Чонгук сел ровнее и крепко удержал его у себя на коленях.
Их грудные клетки вздымались в одном ритме, гортанные звуки наполняли пространство, языки заполняли рты друг друга. Тэхён инстинктивно прокатился бёдрами вниз, и хриплый стон сорвался с его губ в ответ на прерывистый вдох Чонгука. Член Тэхёна быстро наливался, кровь приливала к паху в прямом отклике на большие руки, сжимающие его задницу, и язык, чувственно исследующий рот.
Губы Чонгука покалывало, движение таза у него на коленях заводило всё сильнее, звуки начинали срываться в воздух. Продолжая мять плоть под ладонями, он провёл кончиком среднего пальца между ягодиц Тэхёна и скользнул по сжатому отверстию, которое так любил. Когда палец прошёл за кольцо мышц, поцелуй сбился, и Чонгук воспользовался моментом, прижавшись губами к ключице Тэхёна, углубляя движение.
Тэхён откинул голову назад и подался ближе к своему парню. Рот на его коже казался нереальным, и наконец-то пальцы Чонгука были там, где он хотел. Как только внутри оказалось три пальца, Тэхён начал двигаться на них, сладкие звуки срывались с его губ, вода плескалась от каждого движения.
Он приподнялся на колени, позволяя Чонгуку сомкнуть зубы вокруг одного из его сосков, и Тэхён подумал, что может умереть. Угол не позволял задеть простату, но сейчас растягивающих его пальцев и зубов, тянущих покрасневший сосок, было более чем достаточно, чтобы подвести его к краю.
— Чёрт, ты такой красивый, — произнёс Чонгук прямо в кожу груди своего парня, смещаясь, чтобы уделить внимание второму соску.
— Куки… — Тэхён тяжело дышал, экстаз впрыскивался в его тело и растекался по венам. Потребность и жажда накрыли с головой, именно это чувство не раз втягивало его в неприятности, делая капризным.
— Да, малыш… — Чонгук смотрел на него и видел, как происходит перемена: надутые губы и чуть учащённое моргание были верными признаками. Теперь звать его ласковым именем именно в такие моменты было на уровне инстинкта. Это выходило само собой и словно было частью той роли, которую он принимал. — …Ты чувствуешь нетерпение?
Тэхён медленно кивнул, ещё сильнее выпятив губы.
Чонгук уже не раз опасался, что по выражению его лица Тэхён вот-вот расплачется, и он знал, что не выдержал бы этого. К счастью, пока этого не случалось, но это выражение делало куда больше, чем просто трогало сердце, оно вызывало в нём желание дать ему всё и заботиться о нём так, как он того заслуживал. Он поднял руку, которая лежала на его ягодице, и погладил его по щеке.
— Всё хорошо, малыш… Ты мне тоже нужен… Скажи, чего ты хочешь.
То, как Чонгук говорил с ним, вызывало в Тэхёне реакцию, которой он никогда раньше не испытывал и не смог бы описать словами, даже если бы попытался.
— М-можно… можно я буду сверху?
Сорвавшийся с губ Чонгука стон сейчас был совсем не поводом для смущения.
— Ты можешь получить всё, что захочешь, хорошо?
Тэхён кивнул и сместился так, чтобы зависнуть над эрекцией своего парня, удерживая его член. В тот момент, когда крупная, набухшая головка прорвалась сквозь кольцо мышц, он замер и прикусил нижнюю губу, подавляя стон. Было немного неприятно, но он подождал, пока мышцы расслабятся — этому помогали пальцы, ласкающие его бёдра, и большие красивые карие глаза, смотрящие прямо на него. Когда он был готов, он опустился дальше, пока не сел полностью, и член Чонгука не оказался глубоко внутри него.
Боже, как же он скучал по этому. По ощущению наполненности и тому, как он растягивался вокруг его толщины. Никакие игрушки не давали и половины этого наслаждения, ничто не могло заменить это чувство. Он обнял Чонгука и начал перекатывать бёдрами.
Когда его простата наконец получила то внимание, которого ей так не хватало, Тэхён понял, что долго не продержится. Разряды удовольствия прошивали тело, нервные окончания вспыхивали вдоль позвоночника с каждым уверенным движением таза.
Их рты оставались открытыми и прижатыми друг к другу, дыхание смешивалось, оба тяжело дышали, прекрасно осознавая, что это будет быстро. Руки Чонгука направляли его движения, удерживая за бёдра. Ощущение того, как стенки Тэхёна обхватывали его член, оказалось слишком сильным, и он едва не задохнулся прямо в поцелуе, когда его неожиданно настиг оргазм.
— Чёрт… Блядь… Тэ… малыш… п-прости… ах… чёрт…
Тэхён тихо, сбивчиво рассмеялся.
Чонгук вырвался из оцепенения и обхватил член Тэхёна рукой, двигаясь быстро, в такт замедляющимся толчкам его таза. Член уже начинал смягчаться внутри него.
— А… кончаю, — объявил Тэхён, когда его тело напряглось, и он излился между ними.
Чонгук обнял его и, скользнув, опустился вместе с ним в воду, утягивая Тэхёна за собой. Это вырвало у него смешок.
— Прости, — сказал он, устраиваясь на спине, а Тэхён накрыл его собой, глядя на него с самым красивым выражением лица.
— Учитывая, что я продержался не намного дольше, тебе не за что извиняться, — Тэхён сократил расстояние между их лицами, поцеловал кончик его носа, а затем губы.
— Ты в порядке? — спросил Чонгук, его руки успокаивающе скользили по обе стороны позвоночника.
— Я всегда в порядке, когда я с тобой. Особенно после секса.
Чонгук закатил глаза и потянулся, чтобы снова его поцеловать.
— Я знаю. И я люблю это в тебе. Спасибо, что набрал ванну.
— Я просто хотел как можно быстрее раздеть тебя, — рассмеялся Чонгук.
— Сработало же, верно? Ладно, давай помоемся и смоем всё. Потом я закончу с ужином. Ты голоден?
— Я бы с огромным удовольствием съел твою задницу на десерт, — Тэхён широко улыбнулся.
— Тэ! У меня уже есть десерт… — Чонгук глубоко вдохнул, хотя это было бесполезно, ведь он уже пылал, скрывая румянец горячими щеками. — …Но, может быть, после?
На этот раз едва не подавился уже Тэхён.
— Мне нравится десерт после десерта, — сказал он, шевеля бровями, пока они двигались, чтобы помыться и выбраться из ванны.