Слишком разные | Глава 67: Волосы
Среды обычно не бывали настолько тяжёлыми, но эта давалась Тэхёну с трудом, и он не стыдился это признать. Понедельник был вполне сносным, насколько вообще понедельник мог быть. Он всё ещё находился на эмоциональном подъёме после выходных, особенно после того времени, которое они провели с Чонгуком в воскресенье вечером.
Всё ощущалось иначе, даже совместный душ после этого. Они оба краснели и хихикали, как школьники, пытаясь уместиться в крошечной душевой кабине в квартире Чонгука. Ограниченное пространство означало, что они всё время соприкасались, и ни для кого из них это не было проблемой, даже для самого Чонгука, который ещё совсем недавно, скорее всего, избегал бы подобной ситуации из страха, что она подчёркивает, насколько «маленькой» была его жизнь по сравнению с жизнью Тэхёна.
Даже когда им пришлось торопиться из-за того, что вода остыла, потеря времени и ситуация, о которой Тэхён, в частности, даже не задумывался, потому что у него дома горячая вода не заканчивалась, они всё равно смеялись.
Их договорённость вступила в силу в тот момент, когда Чонгук явно обрадовался тому, что они находятся у него, а голод начал напоминать о себе. Значит, организацией еды занимался он. Как это обычно бывало в этой квартире, шкафы оказались пустыми, и, судя по выражению лица Чонгука, заказывать еду на дом ему даже понравилось.
Впервые Тэхёну не пришлась по душе их договорённость. Он предпочёл бы просто заплатить, потому что мог, и ему было трудно поверить, что у его парня на счету лежали лишние деньги, которым нечем было заняться. Это неловкое чувство тяжело осело в желудке, и только улыбка Чонгука и его явное воодушевление при заказе еды удержали Тэхёна от комментариев. Его мужчина был гордым (порой до раздражения), и Тэхён не питал иллюзий, что Чонгук вполне мог бы пойти наперекор здравому смыслу из принципа. Но если он был счастлив, Тэхёну оставалось лишь найти способ с этим смириться.
Когда Эш вернулся домой, было уже поздно. Пара лежала на диване, Тэхён сверху, в кольце рук Чонгука. Они разговаривали и целовались. Спокойствие было нарушено, но выходные оказались настолько идеальными, что Эш, требующий остатки китайской еды и отпускающий комментарии о «поцелуйных звуках», всё ещё звенящих у него в голове с прошлых разов, лишь заставил Тэхёна рассмеяться, а Чонгука недовольно застонать.
Вскоре после прихода Эша Тэхён всё-таки уехал, приняв неприятное, но необходимое решение отправиться домой. Было уже действительно поздно, а будильник у него стоял на такое время, которое Чонгук даже не считал существующим. Решить уехать и действительно уехать оказалось двумя совершенно разными вещами, особенно когда Чонгук проводил его до машины. Поцелуев стало ещё больше, прежде чем феррари наконец выехала с парковочного места.
Было время, когда тишина и уединение его квартиры казались чем-то положительным, но возвращение домой в понедельник вечером и эта пустота внезапно стали ощущаться совсем иначе, куда менее привлекательно. Во вторник после работы заехала миссис Пхан, и эти десять минут стали приятным отвлечением. Она привезла костюмы, которые забрала из химчистки.
Услышав от миссис Ким, что Тэхён собирается взять Чонгука на юбилейный ужин, она расспрашивала о нём и с явным воодушевлением говорила о том, как ждёт знакомства.
Миссис Пхан не задержалась надолго, по вторникам у неё был книжный клуб, так что вскоре Тэхён снова остался один. Он был благодарен, когда позвонил Хоби, чтобы уточнить адрес Эмери к субботе и подтвердить, что кухня наконец закончена. Они немного поговорили, Тэхён рассказал, что они привезут десерт, и подробно пересказал выходные, включая спонтанный обед со Стефаном и Энджел. Хоби с энтузиазмом отреагировал на встречу с Рафаэлем накануне и пообещал посмотреть сайт Энджел.
После этого вторничный вечер Тэхён провёл в домашнем кабинете. Нужно было отправить контракт Рафаэлю и проверить сайт Moonchild после очередного сбоя. Общение с Чонгуком сводилось в основном к сообщениям и короткому звонку, когда тот возвращался домой после репетиции в парке.
И вот теперь он сидел в парикмахерской в среду, просматривая рабочие письма на телефоне. Он подозревал, что немного скучает, когда Стефан пришёл на работу раньше обычного и принёс ему завтрак, но окончательно это стало ясно, когда Тэхён машинально перестал читать почту и оказался в галерее. С субботы он менял заставку на телефоне практически каждый день, и сегодня утром ему пришла в голову идея спросить у Стефана, можно ли поставить сразу несколько фотографий. В результате получился коллаж, изображения стали меньше, но он и так знал их наизусть, так что это не имело значения.
Тэхён не любил ходить к парикмахеру, но это давало ему небольшую передышку от работы и возможность спокойно подумать. Он получил несколько сообщений от Чимина, который собирался встретиться с Джином в пятницу, чтобы убедиться, что тот готов к воскресенью. Тон сообщений был привычным, и это вселяло надежду, что друзья наконец начали его слышать.
Расписание на ближайшие недели после воскресенья выглядело плотным. Предстоял запуск сайта Moonchild, и ему нужно было курировать монтаж рекламного ролика. Затем интервью и статьи в рамках рекламной кампании.
У него было интервью для Vogue, и журнал хотел продолжение — вопрос, который Тэхёну предстояло подробно обсудить с Чонгуком, потому что он не согласился бы на него, если бы не смог обновить формат и включить в материал своего парня. Журналистка из Vogue, проводившая первое интервью, предложила новогодний спецвыпуск в формате «что изменилось с тех пор?», возвращаясь к предыдущим историям.
Ко всему прочему добавлялась встреча с командой для запуска конкурса — теперь, когда детали по соцсетям были улажены, а таймлайн с дедлайнами сформирован, нужно было двигаться дальше. Трафик-менеджер, мистер Йен, уже обладал всей необходимой информацией и встречался с профильной командой на следующей неделе, так что процесс определённо сдвинулся с мёртвой точки.
Парикмахер задала ему несколько вопросов о длине и цвете волос. Обычно ему было всё равно, поэтому он сказал, что нужно просто подстричь и оставить относительно коротко, особенно по бокам и сзади. Немного подумав, он решил сохранить тёмный цвет, так меньше мороки и не придётся возвращаться сюда через шесть недель, чтобы подкрашивать корни. Его раздражало, что волосы растут слишком быстро, и он надеялся, что более короткая длина по бокам и сзади решит проблему.
Когда мастер закончила, она показала ему затылок в зеркале, и он кивнул, как делал всегда. Этот салон Чимин посещал годами, так что Тэхён знал, что здесь умеют делать свою работу.
Расплатившись и оставив чаевые, он вышел и, уже направляясь к машине, провёл рукой по волосам. После стрижки они всегда были такими мягкими и блестящими. На самой длинной части едва касались кончиков ушей, чёлка была чуть короче, а всё остальное заметно короче. Линия роста волос снова стала чёткой, а мелкие срезанные волоски забирались под воротник и щекотали шею, он терпеть этого не мог. Забавно, что человечество умеет отправлять людей на Луну и лечить сложные болезни, но так и не придумало способ избавиться от этого элементарного раздражения после стрижки.
Тэхён посмотрел на время, до конференц-звонка оставалось тридцать пять минут, так что он решил позвонить Чонгуку по дороге домой.
— Тяжёлое дыхание в трубке обычно означает не тот тип звонка, — сказал он, когда соединение установилось.
В ответ снова раздалось тяжёлое дыхание и что-то вроде смешка.
— Нет… ты говори… я… послушаю… немного.
— Хорошо. У меня есть адрес Эмери, Сок прислал. Я подумал о десерте, но хочу узнать, что ты об этом думаешь, прежде чем что-то заказывать.
— Я… найду… время. Что… за идея?
— Я вчера говорил с Эмилиано и подумал, что мы могли бы взять у него чизкейк. Я мог бы заехать за ним по дороге домой в субботу.
— Да, чизкейк. Я знаю, что ты много репетируешь, а ещё мы могли бы сделать фруктовый салат, это не так затратно по времени.
— Ты. Ты мог бы сделать фруктовый салат. Я всё куплю, а ты займёшься этим в пятницу? Я бы, конечно, предпочёл просто купить чизкейк, но уверен, что тебе захочется что-то сделать самим, так что это компромисс. Хотя я понятия не имею, что вообще входит в процесс приготовления фруктового салата, но предполагаю, что это всё-таки проще, чем выпечка.
Чонгук рассмеялся в трубку, и его дыхание стало ровнее.
— Резать фрукты точно быстрее и не займёт много времени. Ванильный чизкейк отлично подойдёт к фруктовому салату.
— Тогда я позже позвоню Эмилиано?
— Да, хорошая идея. Я бы не хотел провести весь вечер пятницы на кухне.
— А можем мы провести вечер пятницы в спальне?
— Это и есть твоя мотивация освободить мне время?
— Не была… но теперь вполне может ею стать.
— Да. Еду домой на конференц-звонок. Я был в салоне.
— В следующий раз тебе стоит попробовать салон Энджел. У тебя вообще был выбор, что они сделают?
— У меня всегда есть выбор, Чонгук.
— Ты в этом уверен? Пак не давал указаний с учётом текущих трендов?
— Тебя это настолько задевает?
— Настолько же, насколько и вся компания Пака в целом?
— Чонгук, тебя правда задевает, что Чимин занимается моими записями к парикмахеру?
— В этом конкретном случае мне действительно всё равно, каким будет результат. У меня редко бывает мнение насчёт собственных волос, поэтому мне всегда было проще позволить Чимину этим заниматься. Раз уж тебя это беспокоит, как ты хотел бы, чтобы я поступал дальше?
— Я не хочу, чтобы ты что-то менял из-за меня. Я не собираюсь давать им повод говорить, что я тебя контролирую. Они и так считают, что ты под каблуком, мне не нужно добавлять им аргументов.
— Я не считаю, что ты вообще способен контролировать меня в этом смысле, и тот, кто думает иначе, просто меня не знает. Именно потому, что для меня это не имеет большого значения, я и спрашиваю тебя. Тебе было бы спокойнее, если бы в будущем я ходил в салон Энджел?
— Я просто… хочу, чтобы ты делал то, что ты хочешь, а не то, что сказал Чимин.
— Я поговорю со Стефаном, а дальше посмотрим. В этот раз я подстригся довольно коротко, так что, надеюсь, какое-то время мне не придётся подвергать себя салонам.
— Подвергать себя? Как супермаркету?
— Да, именно так. Но, к сожалению, стрижку нельзя заказать онлайн, так что выбора у меня немного.
Тэхёну совсем не понравилось это предложение. Волосы его парня были для него чистым афродизиаком — одной из самых притягательных черт Чонгука.
— О… правда? Эш опять жаловался?
— Нет, его я теперь игнорирую. Просто думаю о том, чтобы что-то изменить. У тебя есть мнение насчёт моих волос?
— Есть, но это не мои волосы, а твои, так что ты должен делать так, как тебе хочется.
Тэхён оказался между желанием сказать Чонгуку, чтобы тот ничего не менял, потому что он обожает его волосы такими, какие они есть, и нежеланием говорить это вслух — он не хотел, чтобы Чонгук почувствовал давление или контроль. Сейчас это волновало его меньше, чем раньше.
Слова Чонгука, сказанные Эшу о том, что он чувствует себя принятым таким, какой он есть, сильно его успокоили. Несмотря на все сбои и препятствия, Тэхён сумел дать ему это ощущение и не собирался рисковать им.
— Я знаю, что тебе нравятся мои волосы, ты это достаточно ясно показываешь, но я хочу услышать твоё мнение… пожалуйста.
— Может, обсудим это в пятницу? Я бы предпочёл поговорить об этом лично.
— Мне бы этого хотелось. Я жду пятницу.
— Я не в восторге от разлуки, так что я тоже ждал пятницу.
— Но ты ведь привык к этому? Я имею в виду, с бывшими. Ты же говорил, что вы заранее планировали время вместе, так что, сомневаюсь, что вы часто виделись.
— Да, но, похоже, это изменилось.
— О… тогда, может, нам стоит попытаться проводить больше времени вместе, пока ты не уехал? У меня будет шоукейс, пока тебя не будет, так что отвлечься лишний раз не помешает.
— Может, на следующей неделе я смогу встречаться с тобой после работы?Могу заехать в парк или в закусочную.
— А если я закончу раньше тебя, то могу заехать в Ауру.
Тэхён улыбнулся, заезжая на подземную парковку жилого комплекса. Сысли и ощущения о том, что они снова прошли очередной поворот, в очередной раз подтвердились. Его настойчивость и терпение со временем дали результат, но именно эти выходные, похоже, стали переломными. Будто какие-то невидимые барьеры исчезли. Чонгук выглядел счастливее, открытее, увереннее в собственных чувствах. С того вечера в «Шарде» в Лондоне Тэхён хотел, чтобы его парень освободился от прошлого, которое держало его в тисках. Но важнее всего было другое, чтобы Чонгук знал, что Тэхён никогда не станет использовать своё богатство или власть таким образом. Он просто хотел любить его.
— Да пошёл ты, Эш, — сказал Чонгук, глядя на друга, который изображал, будто его сейчас вырвет.
Эш рассмеялся, пока Чонгук завершал звонок с Тэхёном.
— Это было приторно до тошноты. Всё шло нормально, пока не началось «я жду пятницу».
— А ты хочешь публику, которая не слушает?
— Я предпочитаю молчаливую публику, — сказал Чонгук, смерив друга взглядом.
— Так в чём дело с его волосами? — спросил Эш. Он сидел в парке и снимал, как Чонгук репетирует, чтобы тот потом мог посмотреть, где нужно доработать.
— Он был в салоне и подстригся покороче. Не то чтобы раньше было длинно, просто немного растрёпанно. Думаю, ему нравится, когда с волосами не нужно особо возиться.
— Ладно, но при чём тут тупоголовый?
Чонгук как раз растягивался после репетиции и замер, повернувшись к Эшу.
— Ага. Он точно тупой, это не обсуждается, и он полный псих, так что — та-дам! — Тупоголовый.
— Буду иметь в виду, когда в следующий раз попытаюсь приложить усилия и быть с ним вежливым.
— Стоит. Если он снова будет к тебе относиться по-скотски, я напишу это огромными красными буквами на витрине «Серендипити».
Эш нахмурился, глядя на лучшего друга.
— Его магазин… его место работы… его маленькая империя. Как ты вообще можешь этого не знать? Ты что, не сталкерил его в фейсбуке?
Чонгук наклонился вперёд, выставив одну ногу вперёд, другую оставив сзади.
— Нет! Он не настолько важен. Я так понимаю, ты — да?
— Естественно! У меня отмечены все его соцсети. Твиты от «Serendipity» отдельный вид искусства. Он настолько засунул голову себе в задницу, что дальше уже некуда.
— Ты мне не помогаешь. Я вообще-то должен видеть в нём хорошую сторону, раз он извинился и хочет двигаться дальше.
— Извини. Ладно, так при чём тут корона КТХ?
Чонгук посмотрел на него с явным непониманием.
— Я вроде нормально понимал английский в Лондоне, но иногда
— Волосы. Волосы твоего парня.
— Почему ты сразу так не сказал? Ладно… Чимин записывает Тэхёна к парикмахеру.
— Зачем? Он что, сам не может? Я думал, к нему домой кто-нибудь приезжает и всё делает на месте.
— Потому что так у них было всегда. Чимин следит за трендами и начал заниматься этим. Типа, Тэхён должен выглядеть идеально, потому что у него есть репутация… Я понимаю логику, наверное, но меня это всё равно раздражает.
— Я не хочу, чтобы он менял что-то только потому, что я так сказал. Меня от самой мысли об этом передёргивает.
— И что он тогда будет делать? Поставь себя на его место. Человек, которого он любит, раздражается из-за того, что его друг записывает его к парикмахеру. Он, конечно, захочет сделать так, чтобы тебе было спокойнее.
— Он сказал, что ему вообще плевать на его причёску, так что для него это не имеет значения.
— Ну вот и ответ. Ему всё равно, кто занимается его волосами, значит, логично пойти к кому-то другому. Он по-прежнему стрижётся, а ты не бесишься. Можно я буду рядом, когда он скажет это тупоголовому?
— Эш, ты опять не помогаешь. Я не хочу создавать новые проблемы с его друзьями.
— Ты не создавал никаких проблем. Все их загоны, потому что они снобские, неприятные мудаки.
— Ладно, но давай помнить, что я вообще-то стараюсь.
— Да… извини. А что он сказал на новость о том, что ты собираешься привести свою швабру в порядок?
— Я ещё не решил, так что формулировка неверная.
— Ты всё равно это обдумываешь. Наконец-то. Это одно и то же.
— Как это… хотя нет, не отвечай. Он сказал, что это мои волосы, и я должен делать с ними что хочу.
— И это был правильный ответ, да? Он же не станет говорить: «Я считаю, тебе нужно машинкой троечкой по бокам и сзади, а сверху оставить четыре дюйма», правда?
— Это слишком уж конкретно, так что нет, он бы так не сказал. И вообще, он бы не сказал этого потому что… эм… потому что, мне кажется, ему нравится так.
Он покраснел, надеясь, что это не слишком заметно, хотя лицо и так было свекольно-красным после тренировки.
— Тебе кажется? А он это говорил?
— Что значит «не совсем»? Теперь это я тебя не понимаю… подожди… нет… стоп… не сходится… тебе придётся объяснить.
— Эш… что это сейчас было? Что не сходится? О чём ты вообще?
— Я прокручивал варианты в голове. Я бы понял, если бы ему нравились твои волосы как рычаг давления, но он же не актив, так что это не работает.
— Я в отчаянии. Можно сменить тему? Мысль о том, что у тебя в голове такие картинки, меня пугает.
— Сменим тему после того, как ты скажешь, что именно он говорил про твои волосы. Я чувствую, что это может подпортить моё мнение о КТХ, так что давай покончим с этим.
— Он не так уж много говорил о моих волосах. Правда. Но он часто их трогает, и у него явно есть реакция, когда он снимает резинку.
— То есть у него встаёт, когда ты распускаешь волосы?
— Блядь, за что мне всё это… у него, вообще-то, чаще всего уже стоит, — Чонгук показал язык.
— Потому что ты, блядь, охуенно сексуальный, Куки Монстр.
— Очевидно… — Чонгук закатил глаза и подмигнул. — …тебе ли не знать.
Эш послал ему воздушный поцелуй.
— Безусловно. Жить с самым сексуальным мужчиной на планете и сдерживаться, то ещё испытание, знаешь ли.
— Не могу понять, — Чонгук рассмеялся, поднимая сумку.
— Да пошёл ты, Куки Монстр. Между прочим, ты, может, и самый сексуальный мужчина на планете, но я бог секса.
— Я знал. Я всего лишь тень твоего величия. А теперь пойдём, цветочек.
— И ты ещё говоришь, что я не смешной!
— А что ты будешь делать, если КТХ скажет, что хочет, чтобы ты оставил длинные волосы, а ты захочешь их отстричь? А если он больше не будет с тобой трахаться? Может, ты ему вообще перестанешь нравиться?
— Я отвечу только на первый вопрос, потому что уверен, что дело не только в моих волосах, из-за которых у него встаёт… я же самый сексуальный мужчина на планете и всё такое. Если он скажет, что ему нравится, как сейчас, а я захочу подстричься, я подстригусь. Я не могу терпеть то, что мне не нравится, только потому что это нравится ему. Это мне каждый день смотреть на себя в зеркало, завязывать волосы и вот это вот всё.
— Оооо, как скандально! Игнорировать желания будущего мужа… ооооо! Опасная игра, Куки Монстр… вот появится какой-нибудь длинноволосый бог секса, и КТХ бросит твою задницу, и тогда ты пожалеешь, что не оставил волосы длинными.
— Эш… ты вообще хочешь, чтобы я их подстриг? Ты мне все уши прожужжал этим уже сто лет. Не начинай говорить так, будто ты согласен с Тэ.
— Звучит так, будто ты уже принял решение, слава богу!
— Я ничего не решил. Я поговорю с Тэ в пятницу.
— А ты поговоришь с ним обо всём остальном? Выходные уже прошли… тебе нужно рассказать ему, почему ты тогда ушёл… тебе нужно рассказать, что сделал Райан.
— Можно я сначала разберусь с шоукейсом?
— А потом какое будет оправдание?
— Никакого, обещаю. Я знаю, что должен ему рассказать. Я обязан, ведь он держал меня, когда я сорвался в парке, и мне нужно всё объяснить, потому что мой день рождения это не редкое событие. Я знаю, что не смогу этого избежать… выходные стали для меня огромным откровением, я почувствовал всё иначе… я увидел нас… понимаешь?
— Не особо. Вы уже «вы» несколько месяцев. Это просто ты был тупым и не видел этого.
— Мне страшно, Эш… мне страшно, что каждый раз, когда я ничего не отвечаю, когда он говорит, что любит меня, он однажды просто уйдёт. Мне страшно, что если я расскажу ему, почему моя семья позволила мне уйти, он посмотрит на меня по-другому, и я его потеряю. Но я не могу сказать ему, что чувствую на самом деле, не рассказав, кого именно он любит. И при этом мне нужно рассказать ему всё остальное, чтобы я вообще смог сказать, что чувствую. Я застрял в этом бесконечном круге.
— Единственное, что я из этого понял,
это признание в том, что ты его любишь. И это уже что-то. А остальное… я понимаю, правда. Тебе нужно рассказать ему, что сделали Райан и твоя мать, и что сделал твой отец… тогда он поймёт, почему ты ушёл. Какими бы ни были их причины вычеркнуть тебя из жизни это их проблема, не твоя. И, как я постоянно повторяю, это не отражение тебя! Они сделали то, что сделали, и в результате ты ушёл… как это превратилось в твоё ощущение собственной никчёмности и недостойности любви для меня загадка, потому что это неправда.
— Я думал, что они меня любят. Я думал, родители должны любить без условий. Пять человек плевали на меня… как я вообще должен себя чувствовать?
— Как человек, которому повезло выбраться. Они тебя не заслуживали. И когда ты окажешься в каком-нибудь большом танцевальном фильме или на сцене огромной театральной постановки, это будет благодаря тебе и тому, какой ты потрясающий… к чёрту их.
— Ты понимаешь, на что это будет похоже, когда я ему всё расскажу? Когда мне придётся снова прожить тот счастливый день, который закончился так, как закончился. Я не говорил об этом с тех пор, как рассказал Билли и Мари, и даже тогда мне не пришлось проходить через всё подробно, потому что они и так знали основные моменты. А когда я буду рассказывать Тэ, мне придётся рассказать всё, от дней до до дней после. Я увижу жалость в его глазах… или, что ещё хуже.
— Поэтому я и буду на другом конце телефона и готов приехать, если понадоблюсь. Гипотетически, допустим, он отреагирует так, как я думаю, и ты зря переживал… что тогда?
Чонгук посмотрел на друга, пока они шли домой. Он, конечно, думал об этом. Именно об этом он и старался не задумываться слишком сильно, на всякий случай. Ему нужно было оставаться реалистом, ведь это был ещё один барьер, но очень серьёзный. Когда Тэхён держал его в парке в день рождения, он не знал, какой это день, не знал причины, был в полном неведении, и всё равно держал его. Это дало Чонгуку надежду, но он пока не был достаточно смелым, чтобы полностью снять броню.
— Если он всё ещё захочет меня, когда будет всё знать, значит, я позволю ему быть со мной. Тогда я смогу сказать ему, что чувствую.
— Ты его любишь? Ты скажешь ему, что любишь его?
— Почему? Ты что, всё ещё в Египте, Куки Монстр?
— Нет. Просто я думаю, что если он примет меня после всего, то будет правильно, если именно он услышит это первым.
Эш улыбнулся и сцепил руку с рукой друга. Он знал, насколько это будет тяжело, но тяжело это было только из-за глупых страхов, которые Чонгук в себе носил. Эш не знал, как бы сам себя чувствовал, окажись он на его месте в тот день, но был уверен, что кому-то нужно изменить образ мыслей Чонгука. Кому-то со стороны нужно сказать ему, что это не было его виной.
Эш чувствовал, что он слишком вовлечён. Он был на другом конце телефона и стоял на остановке, когда всё случилось. Он видел боль в его глазах и стал свидетелем всей гаммы эмоций. Трудно быть объективным, когда твоего лучшего друга так жестоко ранили и предали те, кто должен был любить и защищать… и именно в этом заключалась главная причина стен, которые Чонгук выстроил вокруг себя.