Твой ютубер | Глава 16: Чобкхун и алкоголь
— А с чего ты взял, что тот человек не понял? Может, он просто ждёт, когда ты скажешь это прямо.
И сказав это, Чобкхун понял, что действительно говорил вслух.
Он поджал губы и уставился на вечернее небо перед собой.
Повернуться к человеку рядом он так и не решился, поэтому не заметил, что от этих слов у Интача покраснели уши.
— Похоже, скоро дождь, — сказал Чобкхун, заметив, как небо вдруг потемнело.
Интач отвёл взгляд от него и посмотрел вверх.
— Пойдём. Кажется, сейчас польёт.
Он быстро убрал камеру и оборудование в рюкзак, но едва они поднялись, как первые редкие капли уже начали падать.
Они поспешили искать укрытие. Похоже, через пару минут дождь должен был разразиться всерьёз, а до выхода из парка было довольно далеко.
Неподалёку стояла большая деревянная беседка, и именно туда они и побежали. Интач поднял руку над головой Чобкхуна, прикрывая его, пока они бежали к укрытию.
Через мгновение они уже стояли под крышей. Несколько человек успели спрятаться там раньше, и буквально через несколько секунд после их прибытия дождь хлынул по-настоящему.
К счастью, они промокли совсем немного.
— Камера не намокла? — спросил Чобкхун, подняв взгляд на Интача. Он не мог не волноваться, всё-таки это было рабочее оборудование.
— Всё нормально. Рюкзак водонепроницаемый.
Чобкхун кивнул и облегчённо выдохнул. Мокрыми от дождя руками полез в тканевую сумку за салфетками, а затем протянул их Интачу. Оба вытерли воду с лица и молча смотрели на ливень за пределами беседки.
— Похоже, надолго. Надо было взять зонт из машины, — сказал Чобкхун, перекрывая шум дождя, который барабанил по крыше беседки.
— У входа в парк продают зонты. Подожди здесь, я схожу куплю.
Интач уже собирался выйти под дождь, но Чобкхун схватил его за запястье.
— Не надо. Дождь слишком сильный, подождём, пока он немного утихнет, и пойдём вместе. А то ещё простудишься.
— Я быстро. Ничего со мной не случится.
Интач часто работал на улице, поэтому дождь для него не был чем-то страшным.
— Нам потом ещё долго ехать в машине с кондиционером. Да и с таким дождём наверняка будут пробки.
Этот аргумент оказался убедительнее.
Увидев обеспокоенное выражение лица Чобкхуна, Интач похлопал его по плечу и предложил сесть на длинную деревянную лавку. Сам он сел рядом.
Оба погрузились в свои мысли о том, что было сказано совсем недавно.
Они сидели лицом к парку. Небо потемнело до густого серого, деревья качались от ветра, дождь всё не прекращался. Людей, забегающих под крышу беседки, становилось всё больше, и лавки постепенно заполнялись.
Чобкхун и Интач чуть подвинулись, уступая место другим.
И сами того не заметили, как стали сидеть всё ближе.
Расстояние между ними постепенно исчезло, пока их плечи не соприкоснулись. От этой близости сердца у обоих начали биться быстрее. Тепло чужого тела ощущалось слишком ясно.
Через некоторое время Интач тихо спросил:
Получив согласие, он достал из кармана телефон и протянул Чобкхуну один наушник. Надев второй себе, он открыл приложение со списком музыки и сразу набрал название песни.
«Нужно лишь, чтобы ты шла рядом со мной,
и чтобы мы вместе шли по волнам у моря…»
— Я думаю о тебе, когда слушаю эту песню.
Мелодия зазвучала сразу после слов Интача, и голос певца наполнил наушники. Возможно, из-за того, что только что сказал Интач, Чобкхун слушал текст особенно внимательно.
Пока играла песня, его карие глаза следили за дождём, который постепенно стихал — осталась лишь мелкая морось.
Каждая строчка заставляла человека, слушающего эту песню впервые, невольно улыбаться.
У Чобкхуна появилась ещё одна любимая песня.
Когда песня закончилась, дождь тоже почти прекратился. В беседке теперь остались только они вдвоём, но ни один из них так и не отодвинулся.
— Из-за дождя я не успел сказать тебе одну вещь, — тихо произнёс Интач, нарушая молчание.
Чобкхун повернулся и встретился с ним взглядом.
Эти слова прозвучали неожиданно, и лицо Чобкхуна заметно покраснело.
— Тебе не нужно отвечать прямо сейчас. Я просто хотел, чтобы ты знал.
Чобкхун молча слушал, чувствуя, как сердце бьётся так быстро, что казалось, его можно услышать.
— Я понимаю, что мы знакомы совсем недолго… но можешь дать мне шанс узнать тебя получше?
Чобкхун всё так же смотрел на чёткие черты его лица. Он увидел улыбку и чуть изогнутые глаза, обращённые к нему.
Сегодня Чобкхун собирался на встречу с университетскими друзьями. Они договорились встретиться в семь вечера в ресторане в районе Тхонглор.
Когда Тирак пришёл присмотреть за Кати, Чобкхун сразу вызвал машину через приложение, так как боялся опоздать. К тому же он не хотел ехать за рулём, потому что прекрасно знал, что на таких встречах обычно много пьют.
И сегодня, скорее всего, всё будет так же.
Он редко виделся с друзьями, поэтому хотел позволить себе немного расслабиться.
К тому же вчера вышло видео с ответами на вопросы, которое они снимали с Интачем, и теперь у него не оставалось срочной работы — сегодня он был полностью свободен.
— А домой ты как поедешь? — спросил Тирак, когда Чобкхун надевал кроссовки в прихожей. В руках у младшего брата сидел Кати.
— Вызову машину или попрошу кого-нибудь подвезти. Ложись спать, у меня есть ключи.
— А почему бы не попросить Интача за тобой приехать? — Тирак хитро ухмыльнулся, не удержавшись от поддразнивания, ведь он знал, что они начали узнавать друг друга ближе.
— Нет уж, мне неловко его просить. Всё, я пошёл. Машина почти приехала. Пока, Кати.
Чобкхун погладил пса по голове и поспешил на улицу.
Он вспомнил, что Интач писал ему, пока он был в душе, и быстро отправил сообщение, что собирается на встречу с однокурсниками и, возможно, вернётся поздно.
Почти через час он доехал до ресторана с приятной атмосферой в центре города.
Он направился к отдельной караоке-комнате, номер которой друзья уже написали в общем чате. Когда он открыл дверь большого зала человек на двадцать, первым делом услышал фальшивое пение.
С появлением нового человека атмосфера сразу стала ещё шумнее.
Чобкхуна тут же схватил Джордж, который как раз сейчас пел, и потащил к экрану.
— О, Кхун, ты как раз вовремя! Спой со мной, давай, сейчас припев!
Не успев опомниться, Чобкхун уже держал микрофон.
Он начал петь следующую строчку, даже не глядя на текст, потому что песня была ему слишком хорошо знакома.
Разница в их манере петь вызвала взрыв смеха.
Чобкхун стоял и пел так, будто на линейке поднимают флаг, в то время как Джордж с полной отдачей изображал рок-звезду.
Едва дотянув песню до конца, потому что Джордж постоянно менял тональность, Чобкхун наконец вернул ему микрофон. Перекинувшись с ним парой слов, он огляделся по комнате.
Длинный стол посреди зала был заставлен аппетитными блюдами, а длинные диваны по обе стороны почти полностью заняли их однокурсники.
— Ты совсем не изменился, — сказал высокий парень с резкими чертами лица, сидевший у двери. Он поднялся, обнял Чобкхуна за плечи и растрепал его каштановые волосы.
— Ким, ты мне всю причёску растрепал! Ты вообще… — Чобкхун кое-как пригладил чёлку и недовольно проворчал на друга, который ещё со времён учёбы обожал его дразнить.
От этого зрелища Ким расхохотался. Он давно не видел у старого друга такого выражения лица.
— Столько лет не виделись. Ну и как ты сейчас? — спросил Ким.
— Нормально. А ты как? С чего это ты в этом году решил прийти на встречу? — ответил Чобкхун.
— Просто любопытно. Обычно ты каждый год куда-то исчезаешь.
— Любопытно, значит? — Ким прищурился.
— Что? — Чобкхун наклонился ближе, потому что Джордж орал песню так громко, что половины слов было не разобрать.
— Говорю, ты слишком любопытный.
— Ты сейчас меня отчитываешь? — Чобкхун подозрительно прищурился, хотя говорил не всерьёз.
— Не отчитываю, а хвалю, — Ким широко улыбнулся и снова растрепал ему волосы.
— Ким! Опять?! У тебя что, проблемы с моей головой? — возмутился Чобкхун.
На этот раз он не стал терпеть и, привстав на носки, растрепал волосы Киму в ответ.
— Вот видишь! Теперь у тебя причёска такая же растрёпанная, как и твоя физиономия!
На их курсе художественного факультета училось всего чуть больше двадцати человек, поэтому во время учёбы они были довольно близки. Но со временем у каждого появилась работа, обязанности, и они стали реже общаться.
Тем не менее стоило встретиться снова, и прежняя близость легко возвращалась.
Будто они снова стали теми же студентами.
Отделавшись от Кима, Чобкхун немного поговорил с другими однокурсниками, пока его не схватила Прайва — подруга из их университетской компании — и не усадила рядом с собой на диван в глубине комнаты.
— Кхун, садись сюда! — девушка в чёрном топе без бретелей и тёмных джинсах похлопала по месту рядом и откинула назад длинные вьющиеся волосы. — Так трудно встретиться… Я по тебе скучала.
Пока говорила, Прайва смешивала алкоголь с колой.
— Я тоже скучал. На сколько дней ты в Бангкоке? — спросил Чобкхун, наколов вилкой кусочек жареной сосиски.
— Послезавтра уезжаю. В этот раз у меня дел по горло. Но через два месяца ты обязан приехать в Чиангмай.
Прайва протянула ему приглашение. На лицевой стороне красивым шрифтом были напечатаны имена: Пир & Прай.
— Что, ты замуж выходишь? — Чобкхун широко улыбнулся, одновременно удивлённый и обрадованный.
Чобкхун знал, что Прайва и её парень были вместе ещё со старшей школы. За эти годы им пришлось пройти через многое: семейные проблемы, отношения на расстоянии, даже расставание из-за недоразумения. Но позже они снова сошлись, когда стали лучше понимать друг друга.
Он знал, что Пир очень любит Прайву, и Прайва тоже любит Пира.
— Поздравляю тебя. Я обязательно приеду!
— Ещё бы ты не приехал. Если не придёшь, я семь дней и семь ночей буду писать злобные комментарии под твоими видео на ютуб.
Прайва протянула ему бокал с только что смешанным напитком.
— Жестоко, — Чобкхун принял бокал и тихо засмеялся. — Помнишь, как после расставания с Пиром ты напилась и позвонила ему по видеосвязи прямо из бара? Орала на весь зал, что никогда не выйдешь замуж, если это будет не Пир.
Чобкхун рассмеялся, вспоминая ту сцену, свидетелем которой он тоже был.
— Конечно помню, — Прайва тоже засмеялась. — Пир до сих пор этим меня подкалывает, так стыдно.
— Я правда рад за тебя. В итоге ты всё-таки осталась со своей первой любовью, с человеком, который так сильно тебя любит.
Чобкхун посмотрел ей прямо в глаза. У обоих они слегка увлажнились.
— Я должна поблагодарить и тебя. Мы с Пиром снова сошлись благодаря тебе. Если бы ты тогда меня не вразумил, я бы, наверное, потеряла человека, которого люблю больше всего.
— Тогда ты была ужасно упрямой.
— Да уж, спорить с этим не буду. Но теперь я веду себя с Пиром хорошо. А у тебя как дела на любовном фронте?
— Нормально это как? Давай подробнее. Мы редко общаемся, так что рассказывай новости. Ты с кем-нибудь сейчас общаешься?
— Есть один человек, с которым я общаюсь, — Чобкхун бросил в рот немного арахиса.
Прожевав орехи, Чобкхун сделал глоток.
— Всё равно покажи. Я проверю. Ты же знаешь, мне достаточно один раз посмотреть на человека, и я сразу понимаю, гулящий он или нет.
— У тебя что, сверхспособности? — Чобкхун покачал головой и покосился на подругу.
Прайва продолжала уговаривать его, приводя один аргумент за другим, и в конце концов он сдался. Он открыл инстаграм и показал ей фотографию Интача.
Как только Прайва увидела его лицо, она сразу узнала.
— Кхун… ты что, общаешься с Ином?
В её голосе прозвучали одновременно удивление и восторг.
— Ты тоже его знаешь? — Чобкхун приподнял брови.
— Почему ты называешь его просто Ин? Он же на курс старше нас учился!
— А ты откуда его знаешь? — Чобкхун не стал ничего объяснять и спросил в ответ, удивлённый, что у них оказался общий знакомый.
— Ну… в университете я немного по нему сохла. Он был такой красивый. Я тайком любовалась им в столовой факультета управления. Мир тесен! А ты как с ним познакомился?
— А-а… — Прайва кивнула и собиралась что-то добавить, но разговор прервал громкий крик Намван.
— Прайва! Кхун! Вы будете что-нибудь петь? Давайте выбирайте песню! Джордж уже десять подряд поставил и орёт один!
— он классный парень. У него характер отличный, красавчик, профиль вообще топ. Я подтверждаю! — сказала Прайва Чобкхуну перед тем, как встать и пойти выбирать песню.
Сам Чобкхун отказался петь. Он продолжил спокойно есть и болтать с другими друзьями, вспоминая смешные истории из университетских времён.
Весёлая атмосфера продолжалась.
Через некоторое время дверь комнаты снова открылась и в помещении сразу стало тихо, когда все увидели, кто вошёл.
Прайва и ещё несколько друзей знали историю между этими троими. Когда Плюм публично объявил о своих отношениях с Тэвитом, это какое-то время было горячей темой.
Конечно, были те, кто всё знал. Но были и те, кто ничего не понимал, например, Джордж, который вообще не интересовался соцсетями и сейчас держал микрофон.
— О, Плюм! Чего так поздно? Кхун вон там сидит!
Прайва не удивилась словам Джорджа, ведь каждый год на встречах Чобкхун и Плюм сидели рядом. На художественном факультете все знали, что они дружили ещё со студенческих лет, причём даже ближе, чем Прайва с Чобкхуном.
— Чего вы все притихли? Чья очередь петь? Вставайте! Я тогда ещё спою! Окей, are you ready, woohoo!
Когда снова зазвучала музыка, атмосфера вернулась к прежнему шуму.
— Если хочешь поговорить с ним, говори. Я не против, — тихо сказал Чобкхун, заметив, что Прайва неловко чувствует себя, когда Плюм и Тэвит подошли к дивану напротив.
Чобкхун, Плюм, Прайва и Фай — тот друг, который сегодня не пришёл, в университете были одной компанией. Они вместе учились, гуляли, проводили время. И даже сейчас иногда встречались.
Чобкхун не хотел, чтобы друзьям приходилось выбирать сторону или чувствовать себя неловко из-за его личной истории.
— Ты точно в порядке? — спросила Прайва.
— Честно? Я вообще ничего не чувствую. И не буду злиться, если ты с ними поговоришь.
Несмотря на его слова, Прайва всё равно не сказала ни слова ни одному из них.
Она много раз встречала Тэвита раньше, когда приезжала к Чобкхуну в Бангкок, и хорошо его знала. Но она не могла спокойно общаться с человеком, который так сильно ранил хорошего человека. И Плюма это тоже касалось.
Когда всё произошло, Чобкхун ничего не рассказывал друзьям. Но когда Прайва увидела видео, которое Плюм выложил на фейсбук, она сразу поняла, что произошло.
Она не выдержала и написала Плюму пару гневных сообщений. Но ответа так и не получила.
Теперь она даже не была уверена, стоит ли давать ему приглашение на свадьбу.
Прайва мельком посмотрела на Плюма, а затем перевела взгляд на Тэвита, который с самого момента прихода не сводил глаз с Чобкхуна.
Сам Чобкхун тем временем даже не обращал на них внимания.
— Прайва, я хочу ещё кальмаров на пару с лаймом. Закажешь? — вдруг сказал он, заметив, что тарелка уже опустела. — Я всего одного съел, а так вкусно.
— Я ещё салат из стеклянной лапши хочу. Сейчас закажу. Кто ещё что будет? — крикнула Прайва другим друзьям и начала записывать заказ.
— Алкоголь тоже, Прайва! Моему организму срочно нужен алкоголь!
Тэвит наблюдал за тем, как Плюм разговаривает с друзьями, и косился на Чобкхуна, который продолжал пить один бокал за другим.
Он знал, что Чобкхун довольно хорошо переносит алкоголь, но если пить такими темпами, он точно скоро опьянеет.
В прошлые годы, если Чобкхун напивался, его домой отвозил либо Тэвит, либо Плюм.
Но в этом году всё было иначе.
Даже если бы Тэвит хотел его остановить, у него больше не было на это права.
Если Чобкхун напьётся… кто отвезёт его домой?
Когда Тэвит увидел, как Ким подсел к Чобкхуну, чокается с ним и болтает так близко, внутри у него всё сжалось от раздражения.
— Тэ, если не хочешь петь, ничего страшного. Пусть кто-нибудь другой споёт, — сказал Плюм, заметив, что Джордж уговаривает Тэвита выбрать песню.
Похоже, после разговора с Намваном он боялся, что Тэвит снова разозлится.
— Всё нормально. Я могу спеть.
— Не скажу. Я пою её для тебя. Подожди и услышишь.
Плюм улыбнулся и слегка кивнул.
Сегодня он согласился прийти вместе с Тэвитом, потому что хотел посмотреть на реакцию обоих. И, увидев, что Тэвит ведёт себя спокойно, а Чобкхун вообще не обращает на них внимания, его прежнее беспокойство немного утихло.
Когда все наелись и наговорились, главной частью вечера стали караоке и алкоголь.
Свет в комнате приглушили, но лица всё ещё можно было различить. Цветные огни мигали, и атмосфера всё больше напоминала бар.
Один за другим звучали разные песни — энергичная поп-музыка, рок, кантри, корейские хиты и многое другое.
Когда заиграла песня «OK Na Kha», Прайва тут же вскочила и подняла руку, чтобы все знали, что это её выбор, и чтобы никто не перехватил песню.
Она быстро подбежала вперёд и забрала микрофон у кого-то из друзей.
К этому моменту почти все уже поднялись танцевать под знакомую мелодию.
Лишь несколько человек остались сидеть, среди них был и Чобкхун.
Но когда начался припев, он не выдержал и тоже поднялся танцевать вместе со всеми.
Знаменитый танец из девяностых, который знали все, они исполняли почти синхронно, словно заранее репетировали.
Во время инструментальной части каждый начал танцевать по-своему, соревнуясь, кто круче. Никто не хотел уступать.
Алкоголь уже начал действовать.
Одни танцевали от души, а те, кто сидел и смотрел, доставали телефоны и снимали этот хаос на видео.
Когда песня закончилась, Чобкхун вернулся на своё место, тяжело дыша. Он так выложился в танце, что едва мог отдышаться.
Атмосфера в комнате снова изменилась, когда заиграла песня «Dừng Lại» группы Groove Rider, и Тэвит встал с микрофоном.
Друзья уже были слегка навеселе, кто-то размахивал руками в воздухе, кто-то начал подшучивать над Плюмом.
Чобкхун достал телефон и начал листать его, никак не реагируя. Не хотел устраивать сцен.
Друзья отмечали его в сторис: там было и видео, где он танцует, и фотографии с компанией. Чобкхун репостил всё подряд в свои сторис, продолжая потягивать алкоголь и слегка морщась, когда услышал припев.
Тэвит когда-то отправлял ему эту песню.
Интач увидел ответное сообщение от Чобкхуна только в десять вечера, когда закончил съёмку обложки.
Освободившись, он просмотрел все сторис Чобкхуна и заметил, что тот почти на каждом видео держит в руке бокал.
Он взглянул на часы на стене своего кабинета, было почти полночь.
Он не знал, вернулся ли Чобкхун домой.
Интач не хотел вмешиваться в его личную жизнь, но всё же переживал, поэтому написал ему в лайн и спросил, не пьян ли он.
Ответ пришёл с кучей опечаток.
Этого было достаточно, чтобы понять, что Чобкхун уже сильно выпил.
Немного подумав, Интач нажал кнопку вызова.
Через несколько секунд из трубки донёсся шум.
— Какой Ин? Тот Ин, у которого милые ямочки?
Невнятный голос и неожиданная фраза заставили Интача улыбнуться.
В обычном состоянии Чобкхун никогда бы такого не сказал.
— Да, это Ин с ямочками. Ты пьян, да? Как ты собираешься домой добираться?
— Не знааааю. Прайва, где мой дом?
— Ты у меня спрашиваешь? Кхун, ты уже пьян, хватит накидываться!
Интач услышал разговор Чобкхуна с друзьями и поднялся из-за стола. Он открыл ящик, взял ключи от машины. Похоже, Чобкхун был пьян сильнее, чем он думал.
— Подожди немного. Я приеду за тобой.
— Да. Я уже еду. Никуда не уходи.
— Угу… Я буду сидеть тут и послушно ждать Ина… никуда не уйду…
Этот редкий капризный тон заставил сердце Интача дрогнуть.
— Со мной флиртует человек. Он приедет за мной.
Интач тихо рассмеялся, слушая, как Чобкхун хвастается друзьям, словно ребёнок новой игрушкой.
— Передай трубку кому-то из твоих друзей.
Он понял, что сейчас Чобкхун вряд ли сможет назвать адрес.
— Прайва, Ин хочет поговорить с тобой.
— Привет. Я приеду забрать Кхуна. Скажи, пожалуйста, как называется ресторан.
Ресторан оказался недалеко от квартиры Интача. Он ввёл адрес в GPS и поехал.
Меньше чем через пятнадцать минут чёрный Порше остановился у входа. Но парковки не было, поэтому ему пришлось сделать несколько кругов, пока наконец не освободилось место.
Спросив у сотрудника номер комнаты, Интач подошёл к двери караоке-зала.
Он несколько раз постучал, но внутри было так шумно, что никто ничего не услышал, поэтому он просто открыл дверь.
Первое, что он увидел, Чобкхун, который обещал спокойно ждать, стоял и танцевал вместе с друзьями.
Интач сложил руки на груди и молча наблюдал, не желая прерывать веселье. Он тихо улыбнулся, увидев, как Чобкхун и ещё двое друзей синхронно повторяют один и тот же танцевальный жест.
И именно в этот момент пьяный Чобкхун повернулся и встретился с ним взглядом.
Он пошёл к нему, слегка покачиваясь.
Но почти дойдя, вдруг пошатнулся.
Интач быстро шагнул вперёд и подхватил его.
Только тогда остальные заметили в комнате незнакомого человека.
Сам Чобкхун на это даже не обратил внимания. Стоя не совсем уверенно, он продолжал петь.
Его мутный взгляд поднялся на Интача, и он пробормотал следующую строчку песни:
— Если ты меня обнимешь… я не буду на тебя сердиться… правда…
— Не будешь, — с лёгкой усмешкой ответил Интач ему на ухо. — Но сначала нужно поехать домой. Я приехал за тобой.
— А ты действительно он? У настоящего Ина должны быть ямочки.
Чобкхун нахмурился, внимательно глядя на высокого мужчину перед собой.
— Смотрите! У Ина правда есть ямочки! — Чобкхун повернулся к подруге. — Прайва, ты видела ямочки Ина? Милые, да?
— Точно видела? Посмотри внимательнее!
Сохранивший ещё немного ясности Чобкхун спросил это и тут же уткнулся головой в широкое плечо Интача.
— Я всё увидела. И не только я, вся наша художественная группа теперь тоже.
Она уже представляла, как будет смешно, когда Чобкхун протрезвеет и узнает, что натворил.
— Привет, — сказала Прайва, обращаясь к старшему.
— Давай я помогу, — Прайва собиралась поддержать Чобкхуна, но Интач вежливо отказался.
— Всё в порядке, я справлюсь. Оставайся с друзьями. Моя машина недалеко.
— Тогда спасибо, что позаботишься о нём. Я принесу сумку Кхуна.
Прайва, наблюдая за тем, как Интач заботливо поддерживает Чобкхуна, про себя порадовалась тому, что её друг расстался с таким человеком, как Тэвит, и встретил Ина.
— А ты как домой поедешь? Может, тебя подвезти? — спросил Интач, заметив, что Прайва тоже выглядела слегка навеселе.
— Всё нормально, спасибо. За мной скоро приедет мой парень.
Прайва едва скрывала довольную улыбку — вежливость и внимательность Интача ей очень понравились.
Ещё в университете Ин выделялся среди других, а сейчас ещё больше.
Мужчины за тридцать… действительно опасно привлекательны.
— Почему мы уходим так рано? — раздражённо спросил Тэвит у Плюма. Он только что успел разглядеть лицо человека по имени Интач, как Плюм уже потянул его за руку наружу.
— Тэ… ты поступаешь ужасно, — Плюм скрестил руки и с разочарованием посмотрел на него.
Сначала он думал, что всё нормально и переживать не о чем. Но когда увидел, как Тэвит раздражённо смотрит на мужчину, который поддерживает Чобкхуна, он больше не смог терпеть.
— Плюм, что ты такое говоришь? Что я сделал?
В голосе Тэвита звучала усталость и раздражение.
— Ты всё ещё любишь Кхуна, да? Ты не можешь вынести, что у него появился кто-то другой, так ведь?
— Глупостей? А розовое детское мыло, которое ты заставляешь меня использовать, это ведь то же самое, которым пользуется Кхун, верно? Это тоже глупости?
Плюм долго сдерживал боль и обиду, но сегодня больше не мог молчать.
Он никогда не подозревал ничего насчёт мыла. Но однажды посмотрел видео Чобкхуна о средствах ухода и понял, что именно это мыло Тэвит купил домой и сказал ему пользоваться.
— А песня, которую ты выложил, жалуясь на бывшего, и скрыл её от меня… Не думай, что я не знаю. Я не идиот. Скажи, это не так? Скажи хоть что-нибудь!
Плюм слегка толкнул его в грудь.
Он был зол, но всё равно не хотел причинить Тэвиту боль.
— Если ты так сильно любишь Кхуна, зачем заставил меня влюбиться в тебя? Зачем ты вообще начал ухаживать за мной?
Слёзы покатились по его щекам.
— Скажи честно… ты хоть когда-нибудь любил меня? Или я был нужен только тогда, когда тебе это было удобно?
— Плюм, ты перегибаешь. Ты садишься в машину или нет?
Тем временем Интач выводил Чобкхуна на парковку. Это было непросто, ведь Чобкхун почти не мог стоять на ногах, и Интачу приходилось крепко держать его, чтобы тот не упал.
Подойдя ближе к машине, он заметил двух мужчин рядом с ней.
— Ответь, Тэ! Ты любишь меня или просто хочешь вернуться к Кхуну? Я даю тебе выбор прямо сейчас. Если ты хочешь вернуться к Кхуну, я больше не буду тебя удерживать.
Слова, произнесённые сквозь всхлипы, донеслись до ушей Интача.
Услышав знакомое имя, он посмотрел на обоих.
Увидев лицо высокого мужчины, он сразу понял, что это тот самый человек со стикера, который Чобкхун когда-то бросил в мусор.
А второй тот самый друг, которого он видел на фотографии в рамке.
Пьяный Чобкхун вдруг начал напевать что-то себе под нос.
Его голос, почти лишённый сознания, заставил обоих спорящих обернуться.
Тэвит нахмурился, увидев Чобкхуна в объятиях другого мужчины.
Плюм отвернулся, вытер слёзы и тихо сказал:
— Теперь, даже если ты захочешь вернуться к Кхуну… уже поздно, правда?
Тэвит заметил, что люди вокруг начинают смотреть на них. Возле ресторана становилось всё люднее, ведь время закрытия уже приближалось.
Он понизил голос и поспешно сказал:
— Прости. Давай поговорим дома. Садись в машину.
Он схватил Плюма за запястье, но тот вырвал руку и быстрым шагом направился к дороге.
Интач не обращал внимания на эту сцену.
Он открыл дверцу машины, усадил Чобкхуна, аккуратно пристегнул его ремнём безопасности и закрыл дверь.
Затем обошёл машину, сел за руль и уехал.
Того, что он услышал, было достаточно, чтобы примерно понять, что произошло между этими тремя.
Но мысли об этом быстро исчезли, потому что через несколько минут Чобкхун, съёжившийся на сиденье рядом, вдруг пробормотал: