Твой ютубер | Глава 25: Что теперь делать Чобкхуну
— Мы с Пиром хотели устроить маленькую вечеринку, только для близких, но его родители настаивают на большом празднике. У них куча знакомых… Я уже не знаю, что говорить.
— Говорил, но каждый раз заканчивается ссорой. Меня это тоже бесит, поэтому я махнула рукой, пусть делают как хотят. Хорошо хоть в остальном дают нам решать самим…
Чобкхун сидел в кафе, работал, но рука с планшетом замерла — он слушал Прайва, которая жаловалась на подготовку к свадьбе в Чиангмае.
— Ой, я тут ною и совсем забыла. Платье для подружки невесты я уже заказала. Сможешь приехать на примерку до свадьбы?
— Конечно. Я и сам думал приехать на день-два раньше.
Он потянулся за стаканом холодного какао и сделал глоток.
— Слушай, у меня ещё один вопрос… Ты знаешь, что Тэ расстался с Плюмом?
— Знаю. Кхим писала. Но, если честно, мне уже всё равно.
— Я понимаю, но, похоже, ему нет. Недавно он писал мне, спрашивал, как ты, есть ли у тебя кто-то.
Чобкхун нахмурился. Этот придурок мало того что доставал его и родителей, так ещё и до друзей добрался.
— Не отвечай ему. Пусть сам отстанет.
— Я и не отвечала… хотя хотелось его послать. Он тебе пишет?
— Писал и звонил, но я его везде заблокировал.
— Думаешь, он отстанет? По нему не скажешь. Он будто хочет вернуться.
Чобкхун на секунду задумался. Тэвит был из тех, кто добивается своего любой ценой… но и бросает так же быстро.
— Он уже какое-то время молчит.
— Ну и отлично. Забей на бывшего. Мне больше интересно про нынешнего. Ты что, реально встречаешься с этим красавчиком Интачем?
— Так и знала! По сторис из Пхукета сразу всё понятно было.
— Да что ты там увидела? Я просто силуэт выложил.
— Силуэт, который держится за руку? Не смеши. Ты обычно такое не постишь.
Чобкхун на секунду задумался. И правда.
— Слушай, а ты Интача приведёшь ко мне на свадьбу?
— Спрошу. Не знаю, будет ли он занят.
— Всё равно пригласи! И вообще, приведи его познакомиться! Всё, мне пора, клиенты пришли!
Чобкхун усмехнулся и покачал головой.
Если Интач действительно придёт на свадьбу… его точно заклюют подколами.
Думая об Интаче, Чобкхун открыл его чат в лайн. Сообщение, которое он отправил утром, всё ещё оставалось непрочитанным.
Он не удивился, ведь Интач предупреждал, что сегодня с утра до вечера будет на съёмке в Паттайе и останется там на ночь.
Но, даже понимая причину, Чобкхун всё равно чуть надул губы.
С тех пор как они вернулись из Пхукета, прошла уже неделя. Оба были завалены работой, их свободное время не совпадало и они ни разу не увиделись.
Похоже, встретиться получится только через несколько дней, когда он вернётся из поездки в Хуахин с семьёй.
От этой мысли настроение просело.
Они не виделись… и даже нормально поговорить не получалось. Он уже до безумия соскучился по Интачу.
Чобкхун взглянул на часы. До того, как забирать Кати с груминга, оставалось полчаса. Можно было успеть доделать срочную работу.
Чобкхун помахал хозяйке салона, где мыли и стригли собак, и обменялся с ней парой слов.
— Прихожу каждый месяц, а я вас всё не застаю.
— В последнее время я оставляю всё на ребят, поэтому редко появляюсь. Хорошо, что сегодня увиделись. Я как раз хотела открыть ещё один филиал и попросить тебя нарисовать оформление.
— Конечно, обращайтесь в любое время.
— Тогда через пару дней пришлю детали. Пойдём внутрь, они уже давно закончили.
Чобкхун насторожился на слове «они», но ничего не спросил, так как Буа уже вела его к зоне выдачи.
Подойдя к клеткам, он сразу понял, о ком речь.
Услышав его голос, две собаки, игравшие вместе, тут же навострили уши, обернулись и радостно завиляли хвостами.
— Они всё время скулили друг по другу, так что я посадила их вместе. Похоже, они прям неразлучны.
— Пи… можно мне поиграть с Хайтуном?
Он повернулся к Буа, немного неуверенно. Та выглядела озадаченной, видимо, не знала всей истории с Тэвитом.
Но Чобкхун не успел ничего объяснить.
Знакомый голос прозвучал за спиной.
Чобкхун резко обернулся и тут же отвернулся обратно.
Перед ним стоял тот, кого он видеть хотел меньше всего.
— О, Тэ, ты тоже сегодня здесь? — поприветствовала его Буа. — Как дела?
— А вы всё такая же красивая, Пи Буа.
— Ну и язык у тебя. Подождите минутку, я тележку возьму. Они, похоже, уже не могут дождаться.
Она открыла клетку, и собаки с лаем выскочили к своим хозяевам.
Чобкхун даже не посмотрел на бывшего, стоящего позади. Он был слишком занят, пытаясь понять, как выбраться из этой ситуации.
Он видел, как Кати радостно подбежал к Тэвиту, а затем опустил взгляд на Хайтуна, который вился у его ног, подпрыгивал, тянул за одежду и тихо поскуливал, просясь на руки.
Чобкхун недолго колебался. В итоге он поднял маленького чихуахуа, крепко прижал к себе и пошёл к дивану в углу. Всё равно нужно было подождать тележку… и он действительно скучал по Хайтуну.
Он снова и снова целовал его в голову, в мордочку, гладил, пытаясь немного успокоить.
Чобкхун рассмеялся, когда Хайтун улёгся на спину у него на коленях и начал лапами тянуть его руку, требуя почесать пузо.
Чобкхун замер, услышав голос Тэвита.
Он не поднял головы, продолжая играть с собакой, будто того вообще не было в комнате.
Тэвит заставил себя сохранять спокойствие. Он не стал сразу подходить, сел на диван чуть поодаль, держа Кати на руках, оставляя дистанцию, так как боялся, что Чобкхун просто уйдёт.
Чобкхун хотел встать и уйти. Очень хотел.
Но… он всё ещё держал Хайтуна.
Холодное равнодушие Чобкхуна больно било по Тэвиту, но тот не сдавался, слишком уж редко выпадал шанс его увидеть.
На этот раз Чобкхун не дал ему договорить.
Он поднялся и направился к стеклянной двери как раз в тот момент, когда сотрудник подвёз тележку.
Чобкхун аккуратно посадил Хайтуна в тележку.
— Мне пора. Я тебя люблю, слышишь?
— Простите, что заставила вас ждать, — подоспела Буа. — Немного задержалась.
Чобкхун наклонился, ещё раз поцеловал Хайтуна и принял тележку с Кати. Тэвит тоже уложил свою собаку, погладив её напоследок.
— Тэ, Кхун, можно перед уходом сделать фото? — предложила Буа, указывая на стену с полароидными снимками. — В прошлый раз только Хайтун был, давайте теперь вместе с Кати.
— Конечно, — сразу же согласился Тэвит.
— Простите, но я не могу. Мы расстались.
Голос Чобкхуна звучал ровно, без эмоций.
Буа немного растерялась, только сейчас осознав, что между ними всё изменилось.
Когда Чобкхун ушёл вперёд, она задержалась на секунду и похлопала Тэвита по плечу.
Было видно, что он всё ещё не отпустил.
Когда-то они были без ума друг от друга. Сейчас же словно чужие.
— Можно я заберу ту фотографию? — тихо спросил Тэвит.
И вдруг понял, что у него почти не осталось их общих фото.
В последние годы он сам избегал этого. Просил не выкладывать, удалял всё из соцсетей.
Остались только такие снимки, как доказательство, что это вообще было.
Он смотрел на фото, и воспоминания накрывали одно за другим.
Они ведь действительно любили друг друга.
А теперь Чобкхун смотрел на него, как на чужого.
Но Тэвит не собирался сдаваться. Если нужно, он создаст всё заново.
Расплатившись, Чобкхун выкатил тележку из салона и не слишком серьёзно пробормотал Кати:
— И чего это ты такой довольный, а?
Услышав своё имя, Кати обернулся, наклонил голову и посмотрел на хозяина большими невинными глазами.
— Даже не смотри так. Дома тебя точно накажут.
Чобкхун ускорился, направляясь к лифту, но, подойдя, раздражённо выдохнул — лифт ушёл вниз, а он стоял на четвёртом этаже. Он ещё не успел нажать кнопку, как Тэвит догнал его.
— Давай поговорим… пожалуйста.
— Я всё приму. Дай мне ещё один шанс.
Чобкхун сделал вид, что не услышал.
Он смотрел, как Кати пытается перелезть в тележку к Хайтуну, но ему мешает пузо. А Хайтун, в свою очередь, тянулся к нему.
Чобкхун чуть отодвинул тележки и сказал:
— Если будешь скучать по Хайтуну… можешь забирать его гулять.
Впервые за всё время в его взгляде мелькнуло что-то живое.
Тэвит понял, что попал ровно в цель.
— Ты можешь ненавидеть меня… но Хайтун тебя любит.
Чобкхун вошёл внутрь, развернулся и холодно сказал:
Тэвит остановился. Сделал шаг назад, но всё же удержал дверь рукой.
— Когда тебя нет… ему плохо. Я не знаю, что делать.
Чобкхун встретился взглядом с Хайтуном.
Тот смотрел на него не отрываясь, тихо поскуливая.
Не хотел делать вид, что забыл.
Он ненавидел это чувство больше всего.
Вернувшись домой, Чобкхун сразу направился в рабочую комнату. Ему нужно было закончить иллюстрацию для книги ещё сегодня.
На самом деле оставались лишь мелкие детали, но сосредоточиться не получалось. Образ Хайтуна всё время всплывал в голове, и в итоге он закончил работу только спустя несколько часов.
Он потянулся, размял плечи и уже собирался перейти к следующему делу, как вдруг вспомнил, что так и не посмотрел видео, которое Интач прислал днём.
Это был не весь ролик про поездку на Пхукет, а короткий клип: он поёт на берегу моря, а Интач играет на гитаре.
Чобкхун специально записал его, чтобы выложить что-то на первое время, так как в первую неделю после возвращения у них не было времени монтировать полноценное видео.
[Người hay lò vi sóng – Bell Warisara (cover by Khun)]
Видео длилось чуть больше трёх минут. Сначала закатное море, звук акустической гитары вплетается в шум волн. Потом он сам на деревянных качелях у берега, поёт, а рядом Интач с гитарой. Цветокоррекция была тёплой, кинематографичной, как и предлагал Интач.
Получилось невероятно красиво.
Но уже через пару секунд Чобкхун удивлённо нахмурился.
Они ведь договаривались просто чередовать кадры с пением и пейзажами. Интач был занят, и Чобкхун не хотел нагружать его монтажом.
Но видео оказалось совсем другим.
Интач добавил туда моменты за все четыре дня в Пхукете — и те, где Чобкхун знал, что его снимают, и те, где нет.
Как он кормит Интача мороженым.
Как кривляется перед камерой, рисуя на веранде.
Даже момент, где он, опоздав в пекарню, смущённо кланяется.
Чобкхун рассмеялся, увидев себя с чёрными от сладкого зубами, улыбающегося в камеру.
Когда он был рядом с Интачем… он правда был счастлив.
Видео дошло до припева, снова качели у моря.
Чобкхун улыбнулся. В этом месте он тогда с намёком посмотрел на Интача.
Но сильнее всего его зацепил другой момент. Когда он отвёл взгляд обратно к морю и продолжил петь, а Интач смотрел на него, чуть смущённо улыбаясь, с отчётливыми ямочками на щеках.
Чем дальше он смотрел, тем сильнее скучал.
И вдруг задумался, когда Интач вообще успел всё это смонтировать, если у него такой плотный график?
Чобкхуну стало тепло от этой заботы.
Может, стоит нанять монтажёра?..
Нужно будет обсудить это с ним. Он выложил видео на канал, затем открыл лайн и написал Интачу, после чего пошёл искать что-нибудь перекусить и для себя, и для пса, который всё ещё сладко спал.
Кхун: Мне очень понравилось видео. Спасибо тебе, Ин!
Кхун: Как закончишь, позвони, даже если будет поздно. Сегодня поздно лягу спать.
Кхун: Скучаю… хочу тебя увидеть.
Кхун: стикер медведя, утопающего в слезах
— Кати, завтра едем на море, ты готов?
Чобкхун, в любимой старой белой футболке и чёрных домашних шортах, сидел по-турецки на кровати и складывал вещи.
Кати тут же подбежал, притащил плюшевого мишку и положил перед ним, глядя блестящими глазами и подняв уши.
Чобкхун только с нежной улыбкой покачал головой:
Кати ещё немного побегал по комнате, но вскоре улёгся и, наблюдая за тем, как Чобкхун складывает вещи в чемодан, незаметно уснул.
Чобкхун сразу схватил телефон. Увидев имя на экране, он расплылся в улыбке.
— Что? — Чобкхун нахмурился, глянув на часы. Полдесятого вечера. — Хватит шутить. Ты же говорил, что завтра у тебя там работа.
Чобкхун вскочил, подбежал к окну и отдёрнул штору.
Чёрный Порш стоял прямо перед домом.
— Как ты вообще сюда добрался?
— Ну, кое-кто сказал, что хочет меня увидеть.
Чобкхун расплылся в улыбке, даже щёки надулись:
Он бросил трубку, подбежал к зеркалу, пригладил растрёпанные волосы и рванул вниз, едва сдерживая радость.
Кати, только проснувшись, тут же побежал следом, не понимая, что происходит, но полностью разделяя его настроение.
Чобкхун открыл дверь и увидел его.
Интач стоял перед ним с сумкой на плече.
— Ты же говорил, что остаёшься в Паттайе ещё на день?
— Я бы предпочёл остаться здесь… если хозяин не против.
Голос Чобкхуна выдал радость, которую он даже не пытался скрыть.
— Могу. Но утром мне рано уезжать, так как съёмка с десяти.
Чобкхун пропустил его внутрь, но тут же нахмурился:
— Тогда ты вообще не отдохнёшь.
— Я уже отдохнул. Сегодня не так уж и устал.
Он разулся и надел домашние тапки.
Чобкхун немного успокоился. Ему хотелось увидеть Интача, но ещё больше он хотел, чтобы тот не выматывался.
Кати, который всё это время наблюдал, наконец подал голос.
Пёс тут же замолчал, но продолжил вилять хвостом, едва сдерживая восторг.
Интач улыбнулся, присел и погладил его по голове.
Кати тут же прижался, требуя больше внимания.
Интач взял его на руки и почесал за ухом.
— Сегодня у тебя есть кому поныть, да? — усмехнулся Чобкхун.
Они переглянулись и оба улыбнулись.
— Кхун, я не могу найти зубную пасту, — позвал Интач.
Чобкхун, сидевший в гостиной и ждавший, пока тот выйдет из душа, поднялся и подошёл к двери ванной:
— Посмотри в ящике. Хотя… вроде я оставлял её на раковине.
Чобкхун открыл дверь и сразу столкнулся взглядом с Интачем, который стоял, обмотавшись одним полотенцем. Волосы ещё влажные, по коже стекали капли воды — он только что вышел из душа.
Чобкхун перевёл взгляд на раковину.
Паста лежала там же, где и всегда.
В следующую секунду Интач подхватил его и усадил на тумбу у раковины. От неожиданности Чобкхун тут же обхватил его за шею.
И только тогда, встретившись с его тёмным, внимательным взглядом, приближающимся всё ближе, он понял.
Интач сказал это тихо, с лёгкой улыбкой, заметив, как порозовели его щёки.
— Я тоже скучал… Спасибо, что приехал.
От этой улыбки Интач понял, что оно того стоило. Даже если у него почти не было времени.
Он поцеловал его в щёку… а затем в губы — уже по-настоящему, с тем самым чувством, которое копилось всё это время.
Они целовались долго, всё ближе, всё теплее, пока не пришлось оторваться.
Когда они вышли из ванной, первое, что они увидели, Кати, сидящего прямо перед дверью и пристально на них смотрящего.
Ощущение было такое, будто его поймали с поличным.
Он кашлянул, отвёл взгляд и позвал Кати в гостиную, пока Интач переодевался.
Через пару минут тот вышел уже в домашней одежде.
Они поиграли с Кати, бросая ему мячик, пока тот не выдохся и не ушёл в угол грызть игрушку.
Чобкхун предложил помыть руки, и вскоре они снова сидели рядом на диване.
— Сегодня Прай звонила. Приглашает тебя на свадьбу.
Интач похлопал себя по бедру, и Чобкхун тут же, улыбаясь, улёгся головой ему на колени.
— В середине следующего месяца, в Чиангмае. Пойдёшь со мной?
— Сначала проверю расписание. Если свободен, да, поеду.
— А если поедем, давай потом ещё куда-нибудь съездим? Просто так. Без съёмок.
— Куда хочешь? — Интач провёл рукой по его волосам.
— На Чианг Дао? — Чобкхун рассмеялся. — Шучу. Я сейчас не осилю.
Чобкхун покраснел, слегка ударил его по руке и перевёл тему, рассказывая про то, что договорился позже свести Кати с Фанси.
Но мысли всё время возвращались к другому.
Весь день он думал, стоит ли рассказать об этом Интачу.
Он прекрасно понимал, зачем Тэвит это предлагает.
Но он также знал, что Хайтун действительно к нему привязан.
И, возможно, правда скучает. И теперь он не знал, что делать.
Интач слегка потянул руку, лежащую у него на щеке, но Чобкхун, не задумываясь, удержал её.
Интач тихо усмехнулся… а потом заметил выражение его лица.
Чобкхун вздрогнул, вынырнув из своих мыслей, поднял взгляд на Интача и на секунду задумался. Увидев в его глазах тревогу и ожидание, он всё-таки решил рассказать.
— Сегодня, когда я отвозил Кати в салон, я случайно встретил Тэ.
Интач на мгновение замер, но затем кивнул, давая понять, что слушает дальше.
Чобкхун говорил в основном про Хайтуна, ведь именно это его волновало сильнее всего. Про Тэвита он почти не упоминал. Да и не хотелось, чтобы Интач забивал себе голову его словами, они всё равно ничего для него не значили.
— Я не знаю, что делать с Хайтуном… А ты как думаешь?
Сказать, что ему всё равно, означало бы соврать.
Он прекрасно понимал, что Чобкхун больше ничего не чувствует к тому человеку. Но он также видел, что тот всё ещё пытается его вернуть.
И всё же… речь шла о собаке, которая ни в чём не виновата.
— Честно? Я не хочу, чтобы ты вообще с ним пересекался, — спокойно сказал Интач. — Но если ты переживаешь за Хайтуна и хочешь иногда его видеть… я понимаю. Он ни при чём.
— У меня только одна просьба. Не встречайся с ним. Я доверяю тебе… но не ему.
Чобкхун сразу кивнул. Он и сам не хотел видеть Тэвита.
Он сел, осторожно провёл рукой по тыльной стороне ладони Интача. Он рассказал об этом не просто так. Не хотел ничего скрывать, чтобы потом это не стало проблемой.
Но при этом он переживал, как это отразится на Интаче.
— Я рад, что ты мне рассказал, — тихо сказал Интач.
Интач притянул его к себе и обнял.
Чобкхун действительно был сильно привязан к Хайтуну. И расставание с ним явно далось тяжело.
Как бы он ни решил, Интач был готов это принять.
Они постепенно переключились на другие темы. Болтали, подшучивали друг над другом, и в комнате снова зазвучал смех.
Так продолжалось, пока Кати не подошёл, не поцарапал лапой ногу хозяина и не посмотрел в сторону лестницы.
— Спать хочешь, да? — усмехнулся Чобкхун.
— Я ещё немного вещи соберу, — сказал он, поднимаясь по лестнице.
В спальне Интач наблюдал, как Чобкхун поднял с пола плюшевого мишку и положил его на лежанку Кати. Пёс улёгся, положив на него мордочку, а Чобкхун гладил его, пока тот не начал засыпать.
— Может, телевизор включишь? Пульт в ящике.
— Не, я лучше работу посмотрю.
Интач сел на кровать, окинул взглядом комнату, в которой бывал всего несколько раз, и остановился на фоторамке со стикером — их совместным снимком.
Он невольно улыбнулся, вспомнив тот момент.
Чобкхун вернулся, вымыл руки и продолжил складывать вещи, всё ещё иногда думая о Хайтунe.
Интач, облокотившись на изголовье, проверял завтрашний график на планшете.
Через некоторое время Чобкхун нарушил тишину:
— Во сколько ты завтра уезжаешь?
— Где-то в девять-десять. Я сам поеду, так что не спешу.
Он задвинул чемодан в угол комнаты.
Когда Чобкхун закончил и подошёл к кровати, Интач отложил планшет. Чобкхун залез под одеяло. Они легли друг напротив друга.
— Нет. Я хочу проснуться… и увидеть тебя.
Чобкхун взял его ладонь и прижал к своей щеке, потерся о неё.
У того, кого так ласкали, слегка покраснели уши, сердце забилось быстрее, но внешне он оставался таким же спокойным, как всегда.
Чобкхун часто говорил, что Интач выглядит слишком невозмутимым, но на самом деле он просто умело скрывал свои чувства. Сам Чобкхун даже не догадывался, как часто заставлял его смущаться.
Интач притянул его ближе, настолько, что их головы почти легли на одну подушку.
— Прости, что у меня не так много времени для тебя.
— Всё нормально. Я понимаю. Я и сам занят… но я постоянно скучаю по тебе.
Интач тихо усмехнулся и поцеловал его в губы, задержавшись чуть дольше.
Когда он отстранился, Чобкхун сделал то же самое в ответ.
Они повторили это ещё несколько раз, пока Чобкхун не начал улыбаться так, что щёки уже устали… и пока он не почувствовал, как к его бедру прижимается возбуждение Интача.
Чобкхун потянулся к пульту и приглушил свет в комнате.
— Спать хочешь? — спросил Интач.
С этими словами Чобкхун забрался на него сверху.
Интач наклонил голову, наблюдая, как тот медленно расстёгивает его рубашку. Затем он мельком посмотрел на спящего Кати.
— Тихо, — с озорной улыбкой прошептал Чобкхун. — Если Кати проснётся, ты сам будешь виноват.
Интач прищурился, но не стал мешать, позволяя ему делать всё, что тот хотел.
Пальцы Чобкхуна скользили по обнажённой груди, а затем их сменили его губы.
Он постепенно опускался ниже, стягивая с него домашние штаны. И только тогда Интач окончательно понял, насколько быстро Чобкхун всему научился… и как сложно теперь сдерживать любые звуки.
Когда всё закончилось, а Кати так и не проснулся, Чобкхун лежал, прижавшись к широкой груди Интача.
И в итоге понял, что делать с Хайтуном.
Нужно сделать это сейчас, чтобы и Хайтун, и он сам привыкли.
Потому что он не сможет быть рядом с ним всегда.
Когда-нибудь у Тэвита появится кто-то другой, и тогда всё может стать ещё сложнее.
Но главным было поведение самого Тэвита.
Если он продолжит видеть Хайтуна, тот может использовать это как повод снова вмешиваться в его жизнь… и в отношения с Интачем.
По крайней мере, он знал, что Хайтун в заботе, его любят.
Наверное, это и есть лучший вариант. Даже если это причиняет ему боль.