Твой ютубер | Глава 19: Чобкхун говорит себе, что больше не выдержит
— А это не слишком нелепо выглядит? — пробормотал Чобкхун, неуверенно разглядывая себя в зеркале в туалете торгового центра.
Сегодня он приехал в Сиам в чуть более собранном виде, потому что утром у него была встреча с клиентом в районе Сукхумвит. На нём была чёрная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, заправленная в коричневые укороченные брюки, и чёрные лоферы, которые он надевал крайне редко. Но неуверенность вызывала вовсе не одежда, а новая стрижка, которую он сделал вчера.
Всё началось с того, что он пошёл стричься вместе с Тираком, и тот уговорил его попробовать что-нибудь новое. Чобкхун согласился, потому что уже много лет не менял причёску. Он выбрал понравившийся вариант, показал мастеру, и тот сказал, что это стрижка в стиле ту-блок.
Пока мастер работал, Чобкхун сидел спокойно, хотя внутри всё дрожало от волнения и любопытства, потому что после стольких лет ему наконец захотелось сменить образ. Но когда стрижка была готова, он так и не смог привыкнуть к новому отражению.
Тирак без конца повторял, что это выглядит очень мило, но сам Чобкхун всё равно чувствовал себя не в своей тарелке.
Ну и ладно. Уже постригся, назад не приклеишь.
Он тихо вздохнул и посмотрел на часы. До встречи с Интачем оставалось меньше часа, поэтому он поспешил выйти из туалета, чтобы успеть купить одну вещь перед тем, как увидеться с ним.
Именно ради этого он и приехал в Сиам заранее.
Несмотря на то, что с того пьяного позора прошло уже почти две недели, два дня назад он обнаружил ещё одно своё достижение благодаря видео, которое прислал ему младший брат, конечно же, исключительно для того, чтобы поиздеваться.
Двадцать секунд сплошного стыда, без единого нормального кадра.
На видео он сидел, прислонившись к двери дома, почти в отключке, и его рвало в чей-то рюкзак. А рядом стоял Интач, гладил его по спине и придерживал за лоб, чтобы он не уткнулся лицом внутрь.
Этот чёрный рюкзак оказался рюкзаком Интача.
Глаза Чобкхуна тогда полезли на лоб. Он тут же полез смотреть цену и, к счастью, выяснил, что рюкзак стоил всего около восьми тысяч бат. По сравнению с другими вещами Интача это было ещё терпимо.
Поэтому сегодня он сам поехал в магазин этого бренда и показал продавцу фотографию из интернета, чтобы купить точно такой же.
— Этот рюкзак у нас ещё есть, но недавно вышла лимитированная версия. Хотите посмотреть? — вежливо предложил продавец.
А потом выслушал рассказ о том, что новая модель сделана из более качественного материала, у неё больше функций и она лучше поддерживает спину и плечи, после чего не удержался и доплатил ещё четыре или пять тысяч бат.
Раз уж покупать, то что-нибудь получше.
Так что теперь у него в руках был рюкзак стоимостью больше десяти тысяч.
Расплатившись, он сразу направился в популярный ресторан с шабу-шабу, где и должен был встретиться с Интачем.
Они не виделись почти две недели, потому что оба крутились как белки в колесе.
Чобкхун расписывал стены для нового кафе и работал на улице, чтобы уложиться в сроки. Интач в это время снимал рекламу в другой провинции, да ещё и в разгар шторма.
Всю эту безумную неделю они в основном переписывались и иногда коротко созванивались перед сном. Оба работали, оба уставали, оба понимали, что другому нужен отдых, поэтому никто не чувствовал себя обделённым.
Очень скоро Чобкхун уже стоял у ресторана, где они договорились встретиться. До назначенного времени оставалось меньше десяти минут.
И чем ближе был момент встречи, тем сильнее колотилось его сердце.
Он и сам не понимал, почему так нервничал.
Телефон в кармане несколько раз завибрировал. Сначала Чобкхун подумал, что это сообщение от Интача в лайн, но, достав телефон, увидел, что пишет Кхим, с которой он давно не общался. В последний раз они переписывались, когда она ответила на его сторис и подколола из-за пьяного видео. Слово за слово, и Кхим узнала, что он сейчас общается с Интачем.
Кхим: Они даже выложили видео на канал. Но Тэ попросил вырезать все моменты, где Плюм плачет.
Кхим: Я вообще в шоке. Они же вроде как обычно вместе ходили, и Плюм прям всё для него делал.
Чобкхун читал сообщения так, будто слышал голос Кхим у себя в голове. Но на последней строчке его брови слегка нахмурились.
В караоке они выглядели так, будто по уши влюблены друг в друга.
Он ещё какое-то время смотрел на экран, потом отправил в ответ стикер с растерянным Джерри. Новых сообщений не последовало.
В любом случае это уже не его дело.
Чобкхун убрал телефон в карман и поднял взгляд на оживлённую пятничную суету торгового центра. Но мысли сами собой снова вернулись к тому, что он только что узнал. Хотя Кхим рассказала совсем немного, он сразу понял, что Плюм, скорее всего, опять всё терпел, как и в прошлых отношениях.
Низкий голос раздался совсем рядом, и лёгкое прикосновение к плечу выдернуло его из мыслей.
Перед ним стоял высокий парень и широко улыбался, показывая ямочки на щеках.
Сегодня Интач не укладывал волосы. На нём была белая футболка с надписью CELINE на груди, заправленная спереди в узкие джинсы, и простые белые кроссовки.
— Нет, я сам только что пришёл, — Чобкхун улыбнулся в ответ.
Эта улыбка заставила сердце Интача забиться быстрее. Впрочем, не только его.
Чобкхун тоже почувствовал, как внутри всё сбилось с ритма, когда уловил знакомый аромат Creed Aventus. Свежий, ненавязчивый, но такой, что хочется вдыхать снова и снова.
Он узнал этот запах ещё в тот вечер, когда они почти поцеловались.
Хотя с тех пор прошло время, для Чобкхуна всё ощущалось так, будто это было вчера.
И сейчас, снова оказавшись рядом с этим человеком, с этой улыбкой, с этим запахом… он вдруг растерялся.
— Да. Как тебе? Не выглядит странно? Я сам пока не привык, — Чобкхун провёл рукой по челке и слегка опустил взгляд.
Интач аккуратно убрал волосы, закрывающие глаза, и чуть наклонил голову, рассматривая его.
Тёмные глаза медленно прошлись по лицу, по которому он скучал всю неделю, и на мгновение задержались на губах. Заметив лёгкий румянец на щеках, он улыбнулся.
— Совсем не странно. Очень мило. Тебе правда идёт.
От этих слов Чобкхун должен был бы успокоиться, но стало только хуже. Он ещё сильнее смутился. В воздухе повисло какое-то странное напряжение, и он сам не понял почему.
Но тут взгляд упал на пакет в его руках, и он вспомнил, зачем вообще пришёл пораньше.
— Вот. Это тебе, — он протянул покупку.
— Что это? — Интач приподнял бровь и взял пакет, но не стал сразу открывать, так как он был запечатан.
— Рюкзак… ну… который в тот день… Прости. Я только недавно понял, что это был твой, — Чобкхун говорил так неловко, что даже не мог нормально сформулировать. Стоило вспомнить, в каком состоянии его видел Интач, и хотелось провалиться сквозь землю.
— Вообще-то тебе не нужно было ничего покупать. Это была внештатная ситуация. Я сам дал его тебе, — ответил Интач.
— Я специально купил. Не думай лишнего. Пусть это будет и благодарность, и извинение, — Чобкхун слабо улыбнулся, заметив, что собеседнику немного не по себе. — Это всё равно мелочь по сравнению с тем, что ты для меня сделал.
Интач кивнул, понимая, что это искренне. Хотя сам он вообще не придавал значения тому случаю и не хотел, чтобы Чобкхун тратился из-за него.
— Спасибо. Тогда ужин за мной.
— Ладно, Ин, — неожиданно легко согласился Чобкхун.
Иначе Интач бы ещё долго чувствовал себя неловко.
— Я нашёл отель, куда хочу поехать, — оживлённо сказал Чобкхун, опуская в бульон кусок любимого вагю. — Помнишь тот отель в Пхукете, где ты снимал рекламу? Я почитал отзывы, там пишут, что место красивое, чистое, идеально для отдыха. И внутри не скучно. Как думаешь, стоит туда ехать?
Интач на секунду замер, услышав про отель своего отца, но в итоге просто ответил по делу, ничего лишнего не добавляя.
— Неплохое место. Там довольно уединённо, много вариантов номеров, атмосфера приятная, и с любой точки можно сделать красивые фото. Особенно закаты там хорошие. И активности есть, как раз под твой план из видео.
— Вот именно, это мне и понравилось. Я посмотрел, там есть каяки, сапы, гидроциклы, спа, даже яхты. Вечером можно сидеть с напитком и смотреть на закат. В общем, развлечений куча, — сказал Чобкхун.
— Номер уже выбрал? Какой хочешь? — Интач выловил кусок мяса, который Чобкхун забыл в кастрюле, и положил ему в тарелку.
— Выбрал, но хотел ещё с тобой обсудить. Я хочу в pool villa. Раз уж планирую водные активности, отдельный дом с бассейном будет удобнее для съёмок, без посторонних и более приватно, — он на секунду замолчал, затем продолжил. — И… давай в этот раз возьмём один номер.
— Мне всё равно. Но тебе будет комфортно? — Интач внимательно посмотрел на него.
— Всё нормально. Мы же уже спали в одной комнате в Суанпхыне, — Чобкхун постарался говорить спокойно.
На самом деле он прекрасно понимал, что та поездка и предстоящая — совсем разные вещи. Тогда они были просто коллегами, а сейчас всё уже не так. Да и сам он воспринимал эту поездку как шанс лучше узнать друг друга.
— Если тебе нормально, мне тоже.
— Тогда бронирую на три ночи, как и обсуждали.
— Детали поездки и билеты я потом скину на почту. Есть что-то, что ты хочешь там сделать?
— Точно ничего? Ну ладно, тогда на месте придумаем, — Чобкхун отправил в рот кусочек сладкого омлета и тут же засиял. — Попробуй, очень вкусно.
Он хотел переложить кусочек в тарелку напротив, но, заметив, как Интач смотрит на него и уже приоткрыл рот, тихо рассмеялся и изменил направление, отправив омлет прямо ему в рот.
— Вот видишь, — Чобкхун довольно улыбнулся и положил ещё кусочек ему в тарелку. — Я давно не был на Андаманском море. Хочу ещё понырять возле островов. Ты любишь дайвинг?
— Люблю. Мне особенно нравится снимать под водой, — ответил Интач.
Если бы это было в подростковые годы, Чобкхун точно добавил бы дайвинг в план. Он обожал это занятие, настолько, что когда-то всерьёз учился глубоководному погружению. Но с тех пор как он начал работать, поездки на лодке под палящим солнцем и долгие часы в море стали слишком выматывающими. Сначала он колебался, но если Интачу это нравится, то он добавит это в маршрут, чтобы они могли делать то, что хочется обоим.
Разговор за столом продолжался, крутясь вокруг предстоящей поездки к морю, но без особой серьёзности. Чобкхун делился разными идеями и планами, а его энтузиазм был заметен и в голосе, и в глазах, так что Интач невольно заражался этим настроением.
Темы менялись одна за другой, пока до конца отведённого времени в ресторане не осталось двадцать минут. Чобкхун поспешил заказать десерт, боясь не успеть.
Интач, подперев подбородок рукой, наблюдал, как Чобкхун ест уже третье шоколадное мороженое. Первые два были разных вкусов, потому что он никак не мог выбрать.
— Хочешь ещё одно? — спросил Интач.
— Очень хочу, но уже не влезет, — Чобкхун отложил ложку, вытер губы салфеткой и достал прозрачный бальзам с ягодным ароматом, нанося его вместо стёртой помады. Интач, глядя на слегка блестящие губы, невольно улыбнулся, услышав продолжение. — Я бы и пуговицу на штанах расстегнул, живот сейчас лопнет.
В четыре часа они спустились на эскалаторе на нижний этаж, прошлись по Сиамской площади и стали бродить по узким переулкам. В подростковые годы Чобкхун часто бывал здесь, но с началом работы заглядывал всё реже. Поэтому сейчас он искренне наслаждался прогулкой, рассматривая всё вокруг.
Только вот он не знал, не скучает ли Интач от такого бесцельного шатания.
Через некоторое время в руках у Чобкхуна уже был стакан молочного чая с тапиокой и пакет с новым чехлом для телефона. Он не выдержал и спросил:
— Мне нет. А тебе что-нибудь понравилось?
— Просто я не видел, чтобы ты что-то рассматривал. Если хочешь куда-то зайти, скажи, — Чобкхун повернулся к нему и встретился с его взглядом.
— Я всё время что-то рассматривал. Ты просто не заметил.
— А? Что? Когда? — Чобкхун удивлённо поднял брови и сделал глоток чая.
Чобкхун чуть не поперхнулся. Не найдя, что ответить, он надул щёки, жуя тапиоку, и поспешил уйти вперёд, оставив Интача с лёгкой усмешкой.
И правда, как бы он ни отвлекался на витрины, стоило ему остановиться — Интач уже был рядом.
Они прошли ещё один переулок. Чобкхун заметил магазин мужской одежды в расслабленном стиле и, не удержавшись, зашёл посмотреть вещи для поездки к морю.
— Какая лучше? — он приложил к себе светло-голубую льняную рубашку с коротким рукавом, затем сменил её на светло-жёлтую.
— Жёлтый ярче, голубой спокойнее, — ответил Интач.
— Сложно выбрать… тогда возьму обе, — Чобкхун протянул рубашки продавцу и оплатил пятьсот бат.
Он хотел спросить, будет ли Интач что-нибудь брать, но решил, что тот, скорее всего, носит брендовые вещи, и промолчал.
Интач спокойно перебрал несколько рубашек на вешалке, выбрал две и так же отдал их продавцу вместе с купюрой в пятьсот бат.
С пакетами в руках они снова вышли на улицу. Чобкхун повёл Интача через узкие переулки к одному из зданий. Стоило им зайти внутрь, как прямо у входа они увидели фотобудку со стикерами.
Глаза у него загорелись, там было много разных автоматов, а он ни разу не пробовал такое.
Кто знает, захочет ли Интач заниматься такими вещами.
Интач заметил, как тот завис перед автоматом, и на мгновение подумал совсем о другом. Он вспомнил те стикер-фото, которые Чобкхун когда-то делал с Тэвитом. На них Чобкхун выглядел по-особенному. Это была сторона, которую Интач ещё не видел.
Но всё равно внутри что-то неприятно кольнуло.
Он знал, что Чобкхун плакал из-за этого человека. Знал, что тот любил настолько, что даже мечтал о совместной жизни.
Теперь он хотел создавать с ним новые воспоминания.
— Ты хочешь? — Чобкхун удивлённо поднял взгляд.
Услышав это, Чобкхун сразу заулыбался и, схватив Интача за запястье, потянул к автоматам выбирать формат.
В итоге они остановились на Box Booth — выглядело весело.
Там нужно было фотографироваться лёжа.
Они забрались в квадратную кабинку и улеглись рядом. Из-за роста обоих это было… не очень удобно.
Когда сотрудник задвинул шторку, они сразу оказались в замкнутом пространстве, только вдвоём.
И тут Чобкхун вдруг понял, что это их первая совместная фотосессия.
— Будет четыре кадра. Готов? — спросил Интач, оплачивая через экран.
— Готов, — ответил Чобкхун, хотя на самом деле — ни капли.
Он не придумал позы, а очередь снаружи не позволяла тянуть время.
— Что делаем? — быстро спросил он.
Но времени думать уже не было.
Первый кадр: Чобкхун лёг на живот, подпер подбородок руками и широко улыбнулся в камеру.
Чобкхун заметил это на экране и рассмеялся, зажмурившись.
Времени не было, отсчёт пошёл заново.
— Там темновато, извини, — Интач подтянул его ближе за талию.
Они упёрлись руками в пол и оказались лицом к лицу.
Второй кадр получился вот так — без выбора.
Сердце Чобкхуна заколотилось. Он быстро отвёл мысли в сторону и повернулся к экрану.
Третий кадр уже начинал отсчёт.
И тут он вспомнил позу, которую показывал Тирак.
— Давай серьёзное лицо, как в модной съёмке?
Внутри него включился «режим модели». Он подпер подбородок левой рукой, слегка приподнял голову и сделал холодный взгляд.
Интач, увидев это, тоже повторил, подперев подбородок правой рукой.
Чобкхун изо всех сил пытался не рассмеяться… но не выдержал.
Он перевернулся на спину и рассмеялся так, что плечи затряслись.
Последний кадр получился вообще случайно.
Интач лежал, опираясь на локти, и смотрел вниз на Чобкхуна, который смеялся с закрытыми глазами.
Их первая фотосессия получилась скорее смешной, чем романтичной.
Совсем не такой, как представлял Интач.
Потому что Чобкхун смеялся вот так.
— Какую выберем? — Чобкхун протянул ему два варианта.
— Тогда давай так, — Чобкхун перевернул карточки, перемешал их и протянул вперёд. — Выбирай одну.
Интач на мгновение замялся, потом взял карточку слева. Перевернул, и это оказалась именно та, которую он хотел.
На самом деле ему нравились все снимки, но на этом Чобкхун подпирал подбородок и улыбался, щурясь, и именно этот момент зацепил его чуть больше.
Чобкхун тоже остался доволен своим выбором. Там был кадр, где он изо всех сил сдерживал смех, даже нос слегка сморщился, и он точно не хотел, чтобы Интач это увидел.
Они гуляли до тех пор, пока не поняли, что вокруг уже ничего особенно интересного нет, после чего направились дальше.
Вдруг издалека донёсся знакомый голос.
Они переглянулись и пошли на звук.
Та самая, которую Интач когда-то пел ему.
В шумной вечерней атмосфере они шли медленно, никуда не торопясь. Воздух уже остыл после дневной жары, стало легче дышать, и музыка словно доносилась к ним вместе с ветром.
Непонятно, кто из них сделал первый шаг ближе.
Но расстояние между ними постепенно сокращалось, пока тыльные стороны ладоней не коснулись друг друга.
Сердце тут же сбилось с ритма.
Они продолжали идти молча, пока музыка становилась всё громче.
И в какой-то момент Чобкхун почувствовал, как кончики пальцев Интача осторожно зацепились за его пальцы.
Он повернул голову и посмотрел на чёткий профиль рядом, ощущая, как большая ладонь полностью накрывает его руку.
В этот же момент Интач опустил взгляд и посмотрел в его тёплые карие глаза.
Они едва заметно улыбнулись друг другу, затем снова посмотрели вперёд, но улыбка так и осталась на губах.
Чобкхун сжал её в ответ и пошёл рядом с ним дальше.
Вскоре они подошли к площади, где выступала группа студентов. Вокруг собралась плотная толпа, люди снимали на телефоны, подпевали, махали руками, и всё это напоминало небольшой концерт.
Чобкхун остановился с краю, потому что протиснуться внутрь было невозможно. Они послушали пару песен и ушли, всё так же держась за руки.
— Круто, что они могут так выступать, — сказал Чобкхун. — В детстве я тоже хотел петь в такой группе, но мне не хватило смелости. Если бы можно было вернуться назад, я бы попробовал хотя бы раз.
— Немного. Мне кажется, я многое упустил из-за того, что не был уверен в себе. Иногда думаю, что стоило попробовать… А ты? Ты в школе чем-нибудь таким занимался?
Он продолжал говорить, одновременно поглядывая на витрины магазинов вдоль улицы.
Но, заметив, что Интач слишком долго молчит, Чобкхун понял, что задел не самую простую тему. Он уже собирался сменить разговор, но сзади раздался голос.
К ним подбежала девушка в школьной форме, слегка запыхавшись. Чобкхун был уверен, что раньше её не видел.
— Я видела, как вы стояли там и слушали музыку, но не решалась подойти. Я ваша фанатка. Можно с вами сфотографироваться?
Она говорила тихо, явно боясь помешать.
Чобкхун на секунду замер, и девушка сразу занервничала.
— Если неудобно, ничего страшного. Простите, что побеспокоила.
— Всё в порядке, давай сфотографируемся. Ничего страшного. Как тебя зовут?
Чобкхун немного неловко улыбнулся. Это был первый раз, когда кто-то попросил у него фото.
— Меня зовут Пру. Спасибо большое!
Девушка радостно улыбнулась и мельком взглянула на Интача. Она узнала в нём того самого оператора из последнего видео, но не осмелилась попросить фото, потому что он выглядел слишком спокойным и сдержанным.
— Давайте я вас сфотографирую, — предложил Интач.
Пру поблагодарила и протянула ему телефон, мысленно почти визжа от радости, увидев его улыбку и ямочки на щеках. Он оказался совсем не таким строгим, как ей показалось.
Она встала рядом с Чобкхуном, прижимая к себе тканевую сумку и широко улыбаясь.
После первого снимка Интач предложил сменить позу и сделал ещё несколько. Невольный «фотограф» тихо усмехался, потому что неловко было не только Пру, но и самому Чобкхуну, хотя фотографировали именно его.
— Сейчас я в одиннадцатом классе и хочу поступать на факультет медиа-арта. Видео, где вы подробно рассказывали про обучение и профессии, мне очень помогло, — сказала Пру, когда они закончили.
— Правда? Тогда желаю тебе поступить!
— Спасибо! Я постараюсь. Я хочу рисовать так же хорошо, как вы. Знаете, вы для меня вдохновение. Я посмотрела все видео, где вы рисуете!
— Спасибо тебе. Правда, спасибо, что смотришь мой канал… Мне очень приятно.
Чобкхун смущённо почесал затылок. Ему хотелось сказать больше, но слова не находились. Всё это ощущалось странно и одновременно невероятно. Кто-то стоял прямо перед ним и говорил, что он стал для него вдохновением.
Даже комментарии в сети уже поднимали настроение, но услышать это вживую оказалось совсем другим уровнем. Это стало настоящим толчком продолжать.
— Давай посмотришь фото, всё ли нормально, — сказал Интач и протянул телефон.
Пру быстро посмотрела, затем поклонилась.
— Всё отлично, Ин. Я не буду больше отвлекать. Спасибо вам большое!
Она убежала к друзьям, а Чобкхун проводил её взглядом и повернулся к Интачу.
— Это просто нереально… У меня, оказывается, есть фанаты.
Он точно запомнил эту девочку с косичками в школьной форме. Первую, кто подошёл к нему вот так.
Постепенно шум стихал, когда они отходили от сцены и направлялись к парковке, где стояла машина Чобкхуна. Их руки снова переплелись.
Интач украдкой посмотрел на него. Чобкхун всё ещё улыбался, и по нему было видно, насколько он счастлив.
Интач искренне радовался за него, ведь знал, сколько сил тот вкладывал в каждое видео.
Иногда даже одно доброе слово становилось мощной поддержкой.
Когда они подошли к серебристому авто, Чобкхун вдруг почувствовал, как настроение слегка просело. До него дошло, что скоро им придётся разойтись. А следующая встреча состоится только через неделю.
Хотелось, чтобы время шло медленнее.
— Ты как добирался? — спросил он.
Несколько часов всё равно оказалось недостаточно, чтобы компенсировать время, когда они не виделись. Интач хотел продлить этот день.
И Чобкхун снова оказался в квартире Интача на тридцатом этаже.
Стоило им зайти, как Интач тут же вытащил рубашку из брюк — весь день было душно. После того как он умылся и освежился, он пошёл искать Фанси, которая с самого входа не сводила с него взгляда и тут же начала тереться о хозяина.
Чобкхун сел на ковёр рядом, пока Интач чесал кошке шею.
— Хочешь умыться, почистить зубы? В ванной есть новые принадлежности. Я дам тебе удобные шорты.
— Тогда поиграй пока с Фанси, я принесу.
Интач аккуратно посадил кошку ему на колени и поднялся на второй этаж.
Чобкхун больше не боялся Фанси, как раньше. Кошка уже сама тёрлась о него.
— Соскучилась, да? Тебя хорошо кормят? Щёки уже круглые стали.
Он почесал её под подбородком, и Фанси спокойно позволила себя гладить.
Фанси выглядела хитрой и немного наглой, а Кати наоборот, добродушным простачком. Чобкхун невольно представил, как они встретятся.
И сразу подумал, что это может закончиться либо дружбой… либо войной.
Погладив кошку ещё немного, он опустил её на пол и взял игрушку с перьями. Фанси тут же начала прыгать за ней, и Чобкхун тихо рассмеялся, наблюдая за её неуклюжими попытками поймать добычу.
Через пару минут вернулся Интач, уже в спортивных штанах, и протянул ему серые шорты на завязках.
Чобкхун переоделся, умылся и почистил зубы, после чего сразу почувствовал себя легче. Он вытер лицо новым полотенцем, которое заранее подготовил Интач.
Глянув на часы, он заметил, что уже восемь вечера, и написал Тираку в лайн.
Кхун: Чем вы там с Кати занимаетесь? Уже поели?
Тирак: Ин настоящий демон, скользкий как угорь, вообще совести нет! Смотри, он там уже на сердце Нуч показывает, а домой даже не собирается!
Чобкхун не сдержал смех. В последнее время Тирак постоянно изображал Нуч из «Тừng Tấc Đất Tấc Lòng», стоило им заговорить.
Тирак: Да не парься, Кати сказал, чтобы ты спокойно проводил время с новым «папочкой». Ему этот парень нравится.
Чобкхун только с улыбкой покачал головой. Если вспомнить их последнюю встречу, Кати, наоборот, не особо жаловал Интача.
Он вышел из ванной в той же чёрной футболке и удобных шортах и снова занялся Фанси. Интач время от времени тоже поддразнивал кошку. В итоге Фанси вымоталась, убежала на свой домик и там уснула.
Тогда они перебрались на диван в гостиной.
На столе уже стояла бутылка вина, у каждого в руке был бокал.
Потягивая вино, они болтали обо всём подряд. Больше всего Чобкхуна поразил рассказ Интача о съёмках документалки про рыбаков в Эфиопии.
— Когда мы были на лодке на озере Чамо, я увидел вдали бегемота и высунул руку за борт, чтобы поснимать. Увлёкся и не заметил, что рядом плывёт крокодил. Чуть не схватил меня.
Интач говорил об этом так спокойно, будто речь шла о чём-то бытовом.
Чобкхун невольно улыбнулся. Даже рассказывая о такой опасной ситуации, Интач оставался невозмутим. Голос ровный, почти без эмоций, но в глазах при этом явно читалось удовольствие от воспоминаний.
— Было. Наставник тоже испугался, так что потом меня хорошо отчитали.
Чобкхун вообще не мог представить, как Интача ругают.
Эти истории открывали его с новой стороны. Оказалось, за его спокойствием скрывался человек с кучей рискованных и ярких опытов. Его увлечённость и упорство только сильнее впечатляли.
Интач долил себе вина. Чобкхун сделал глоток, и вдруг тот снова заговорил.
— В детстве я в таком не участвовал.
Чобкхун слегка растерялся, но быстро понял, что Интач вернулся к их прежнему разговору.
— Отец был очень строг к учёбе. Всё время уходило на книги и дополнительные занятия.
— В средней школе я хотел научиться играть на гитаре. Но отец разрешил только после того, как я начал хорошо учиться. И даже тогда я играл только после уроков и занятий. Если оценки падали, мне запрещали. Так что ни в каких активностях я не участвовал.
Чобкхун украдкой посмотрел на него. По лицу невозможно было понять, что он чувствует.
— В университете стало легче. Я собрал группу с друзьями, мы играли, но не всерьёз. Иногда выступали на мероприятиях, но редко.
Интач повернулся к нему и слегка улыбнулся.
И в этой улыбке всё равно проскальзывало что-то тихо грустное.
— Сейчас всё нормально. Так что не думай об этом.
Чобкхун замер, слушая его. Его самого никогда не заставляли родители, поэтому даже представить подобное было неприятно. А Интач… он ведь через это прошёл. Неудивительно, что он больше любил рассказывать о времени, когда уже работал.
— Тебе, наверное, было тяжело, да?
Чобкхун придвинулся ближе, осторожно взял его холодную руку в свою и второй рукой провёл по тыльной стороне ладони, будто успокаивая.
Интач на мгновение растерялся, уловив лёгкий запах, исходящий от него. В груди что-то дрогнуло от этой простой, почти детской заботы.
Он слышал их по телефону последние две недели, и они уже тогда согревали. Но сейчас, вживую, это ощущалось совсем иначе.
Он не помнил, чтобы когда-либо чувствовал что-то подобное.
— Я скучал по тебе, — тихо сказал Интач.
Чобкхун на секунду замер. Рука, которая до этого его утешала, остановилась.
Интач раньше никогда такого не говорил.
И сейчас, глядя в его глаза, он ясно почувствовал, что это не просто слова.
— Когда мы не виделись… ты хоть немного скучал по мне? — спросил Интач.
Чобкхун слегка прикусил губу, поднял взгляд и, хоть и тихо, но уверенно ответил:
— Если бы не скучал… меня бы здесь не было.
В комнате стало тихо, только их сердца бились слишком громко.
Интач поставил бокал на стол. Лёгкий звук стекла будто окончательно зафиксировал момент.
Он перевернул ладонь Чобкхуна и переплёл их пальцы.
Они смотрели друг на друга, не отрываясь.
Тот самый момент, о котором Чобкхун уже думал раньше, снова наступил.
Он мельком взглянул на Фанси. Та мирно спала.
Тогда он снова повернулся к Интачу.
Щёки Чобкхуна вспыхнули, когда он встретился с его взглядом.
— Можно?.. — тихо спросил Интач.
Он не договорил, но и так было понятно.
Большая ладонь коснулась его лица, притянула ближе. Интач чуть наклонился, нос задел щёку, и он осторожно, почти невесомо, коснулся губами кожи.
Потом отстранился, посмотрел в глаза… и уже увереннее коснулся его губ.
Сердце Чобкхуна сбилось окончательно.
Он сам не заметил, как сильнее сжал их переплетённые пальцы.
Поцелуй был медленным, осторожным, словно пробующим границы.
Интач не торопился, давал время привыкнуть, почувствовать, не пугал резкостью. Лёгкие движения, мягкое давление — больше ощущений, чем действий.
Чобкхун постепенно расслабился, перестал зажиматься.
Он чуть наклонил голову, отвечая.
По телу разливалось тепло, дыхание сбивалось, мысли путались.
Когда Интач на секунду отстранился, чтобы дать ему вдохнуть, воздух между ними стал тяжелее — от вина, от близости, от всего, что они не сказали вслух.
И стоило их взглядам снова встретиться, как стало ясно, что останавливаться никто из них уже не хотел.