Пассажирское сидение номер Х | Глава 23: Завтрак
— Эй, дети, поверните головы обратно сюда. Кхун Пхат уже далеко ушёл, — Мансуан хлопнул в ладони, привлекая внимание коллег.
Бортпроводники в голубой форме уже расселись за одним столом в зоне брифинга, но всё ещё вытягивали шеи, поглядывая на дверь, через которую только что вышел генеральный директор.
— Давайте, быстро проведём разбор рейса и закончим. Кхун Пхат пришёл забрать своего парня, не хочется, чтобы он заставлял его ждать.
Манау резко повернула голову назад, чуть не свернув себе шею.
— Он пришёл за своим парнем, — спокойно сказал Сонг, слегка улыбаясь.
Трай надула губы и добавила, глядя на старшего бортпроводника:
— Ну вот, обязательно было разрушать наши фантазии?
— Ай, что вы такие чувствительные. Мы же просто немного помечтали. Ладно, возвращаемся к работе, которую мы так любим.
Когда все трое наконец перестали отвлекаться, они сосредоточились на старшем бортпроводнике. Каждый достал блокнот и положил его на стол на случай, если понадобится записать что-то важное.
— В целом сегодняшний рейс нельзя назвать провальным. Большинство проблем возникло не со стороны экипажа. Однако… — Ман протянул последнее слово и посмотрел прямо на Трай.
— Ситуацию с багажом мне всё же придётся оформить в отчёте как учебный случай. Это поможет нам закрыть пробелы в обслуживании в будущем. Не нужно делать такое лицо, Трай. Я тебя не ругаю. Но в следующий раз не спеши сразу отказывать пассажиру. Сначала немного понаблюдай. Если решишь, что Пассажир должен поднять багаж сам, тогда уже осторожно объясни это. Хорошо?
Красивая девушка кивнула и показала жест «ок».
Мансуан с одобрением посмотрел на неё. Он уже много лет работал в авиации и хорошо понимал младших коллег.
За время работы бортпроводник слышит просьбу помочь поднять багаж бесчисленное количество раз. Если соглашаться каждый раз, тело просто не выдержит.
Если разобраться глубже, отказ поднимать багаж вполне разумная вещь.
Работа бортпроводника и так требует постоянной физической нагрузки: толкать тележки, открывать и закрывать двери самолёта, переставлять сумки в верхних багажных отсеках, чтобы освободить место, или закрывать сами отсеки.
На некоторых моделях самолётов достаточно просто опустить крышку. Но на других бортпроводнику приходится буквально толкать тяжёлую конструкцию вверх, чтобы зафиксировать её. По ощущениям это почти как поднимать штангу.
Поэтому многие авиакомпании запрещают сотрудникам поднимать багаж пассажиров без необходимости.
Silver Lining Air — одна из компаний, придерживающихся этого правила. Авиакомпания в основном выполняет рейсы внутри страны и в соседние государства. За день может быть несколько посадок, Пассажиры меняются, поэтому постоянное поднятие чемоданов буквально разрушало бы здоровье экипажа.
Ман улыбнулся Трай, затем повернулся к Сонгу.
— А вот наш CC4 сегодня отлично поработал. Быстро среагировал, спас младшую коллегу… и, самое главное, спас меня.
Ман театрально положил одну руку на грудь, а другой вытер воображаемую слезу. Это выглядело немного наигранно.
Но благодарность была совершенно искренней.
Он даже не хотел представлять, что будет, если тот пассажир всё-таки заставит себя поднять чемодан сам и останется недоволен. А если кто-то из других пассажиров увидит эту сцену и выложит её в интернет…
Разумеется, пострадает репутация компании.
И, разумеется, достанется старшему бортпроводнику, то есть ему самому. Его первым вызовут на разбор полётов.
От одной этой мысли хотелось заорать кому-нибудь прямо в ухо.
Ман передёрнул плечами, будто его пробрал холодок, и продолжил:
— И ещё тот пьяный дядька… Вот уж действительно ничего не боится. Честно говоря, ты держался лучше меня. Я чуть не сорвался, а ты всё спокойно разрулил. Сохранил хладнокровие.
Тот, кого похвалили, лишь слабо улыбнулся и покачал головой вместо того, чтобы принимать комплимент.
Он продолжал слушать, как Ман проводил разбор рейса. Тот вперемешку отмечал то, что младшие сделали хорошо, и мелочи, которые можно было бы улучшить в будущем.
— Ну что, кто-нибудь хочет что-нибудь добавить?
Ман оглядел всех по очереди. Его улыбка словно намекала, что он чего-то ждёт.
— CC4, у тебя есть что сказать?
— Можно я тоже кое-что скажу о CL сегодняшнего рейса?
Увидев, как старший бортпроводник удивлённо расширил глаза, он поспешил объяснить:
— Я хотел сказать, что сегодня не только я быстро среагировал на ситуацию с пьяным пассажиром. Пи Ман тоже сразу встал на защиту младших, ни секунды не сомневаясь. Это очень большая поддержка тех, кто летит с вами в одном экипаже.
Сонг поднял ладони в традиционном жесте благодарности.
Каждый день экипаж собирался заново. Иногда везло, и команда получалась слаженной. Иногда приходилось терпеть друг друга до самой последней посадки.
Но сегодняшний случай показал Сонгу, что Ман не из тех начальников, которые делают вид, будто ничего не происходит, и позволяют обижать подчинённых.
Грустная правда заключалась в том, что далеко не все старшие бортпроводники были такими.
Ман на мгновение растерялся. Все понимали почему.
Обычно младшие сотрудники не хвалили старших вслух и тем более не оценивали их работу. Большинство считало, что они находятся на более низкой ступени и не имеют права говорить, хорошо или плохо работает человек выше по должности.
Но Сонг думал иначе. Если Ман действительно хорошо поступил и он это заметил, почему бы не сказать об этом?
Тем более что председатель компании недавно говорил о том, что хочет развивать внутри организации культуру признания и благодарности.
— Не плачь, а то некрасиво будет, Минни, — поддразнил он, заметив, что глаза Ман увлажнились.
Ещё немного и вместо театральных слёз могли бы появиться настоящие.
Мансуан одновременно рассмеялся и растрогался.
Став взрослым, он уже почти перестал слышать похвалу.
Как бы хорошо ни прошёл день, вечером возвращаешься домой, падаешь на кровать, и всё растворяется в рутине.
Иногда даже сам перестаёшь это помнить.
— Я тоже видела! В тот момент Пи Ман выглядел просто круто! — энергично закивала Трай.
— Точно! — поддержала Манау и показала два больших пальца вверх.
Ман попытался перевести всё в шутку:
— Может, лучше скажете, что я был красавчиком?
— Тогда позвольте мне тоже воспользоваться случаем и воздать хвалу моему рыцарю на белом коне, — Трай широко распахнула глаза и посмотрела на Сонга.
— Ничего такого. Мы ведь одна команда.
— Уу, какой милый! — Трай так и потянулась ущипнуть его за щёку, но в последний момент остановилась.
Вместо этого она прижала ладони к собственным щекам и начала ёрзать на стуле.
— Такой красавчик, ещё и добрый!
— Стоп, — тут же вмешался Ман. — У него вообще-то есть парень. Флирт запрещён.
— Пи Сонг, у тебя есть парень? — хором воскликнули Манау и Трай.
Тот, к кому обращались, кивнул и смущённо улыбнулся.
Трай заёрзала на стуле, потом осторожно подалась вперёд.
— Нет, не пилот, Трай, — Сонг сразу пресёк догадку, прекрасно понимая, что она хотела спросить. Она была одной из тех, кто раньше об этом слышал.
Мансуан нахмурился так сильно, что брови почти сложились бантиком.
— Почему у всех есть отношения, а? Почему? Почему? CC2, CC3 и CC4 — у всех есть парень! Даже у генерального есть! Когда уже очередь дойдёт до меня, вашего CL?
Он поник плечами так, будто окончательно потерял надежду, но через секунду снова оживился и с любопытством добавил:
— Кстати… а парень Кхун Пхата это не та знаменитость?
— Я сначала тоже так думала, — поспешила вставить Манау. — Но потом слышала, что это вроде не он.
— Точно! Пи Нам как-то шептала, что Кхун Пхат сам говорил, будто он свободен.
— Они начали встречаться недавно, — коротко сказал Сонг.
Три пары глаз тут же впились в него.
Он кашлянул и поспешил добавить:
После этого троица сразу начала оживлённо обсуждать дальше.
— Хочу увидеть его! Может, пойдём подглядим?
— Ой, ну конечно, — фыркнула Трай. — Прямо так сильно хочешь узнать?
— Ну… если вдруг увидишь, потом шепни мне, ладно? Красивый хотя бы?
— Вообще-то, когда о нём говорят, у Кхун Пхата глаза прямо светятся. Похоже, он очень любит своего парня.
— Правда. Они точно только недавно начали встречаться? Он выглядит таким влюблённым.
— Может, это просто начальный период?
— Нет, — тихо вмешался CC4, снова привлекая внимание. Он с трудом сдерживал улыбку. — Я слышал кое-что… Похоже, он снова сошёлся со своим бывшим.
— Серьёзно? Они расстались и снова начали встречаться?
— Ох, завидую… — вздохнула Манау. — Некоторые люди ещё ни разу не встречались с Кхун Пхатом…
— Вот именно! — подхватила она. — Почему мы с Сонгом вместе вернулись из Китая, а судьба у нас такая разная?
Сонг едва сдержал смех. Он молча слушал, как коллеги ещё немного повизжали и посплетничали, а потом посмотрел на часы.
— Мы уже закончили разбор, да? Тогда я пойду. Меня парень ждёт.
— О Боже! — Ман упёр руки в бока и театрально закатил глаза. — После рейса за тобой ещё и парень приезжает? Дайте мне нож из кухни, я прямо здесь харакири сделаю!
— Уже почти пятнадцать минут как новый день. Ладно, дети, раз скоро выплатят зарплату, тратьте её осторожно. Всё, расходимся. Домой!
Помолчав секунду, он добавил, фыркнув:
— Ненавижу вас, счастливых людей в отношениях.
Трое бортпроводников рассмеялись, собирая вещи и проверяя, всё ли в порядке.
Сонг встал первым и уже собирался выйти, но вдруг остановился и обернулся к остальным.
— Раз уж вы всё равно обсуждали Кхун Пхата…
Он сделал паузу, и вся «стая» в голубой форме мгновенно насторожилась.
— Скажу вам по секрету. Парень Кхун Пхата работает… совсем недалеко от аэропорта.
— Правда, Пи Сонг? — у Манау глаза стали круглыми.
— Откуда ты это знаешь? — Трай растерянно нахмурилась.
— Слишком много ты «краем уха» слышишь, — Ман прищурился и поддразнил. — Может, ты под кроватью у Кхун Пхата прячешься?
Сонгу очень хотелось ответить, что под кроватью он не прячется…
Но то, что они спят на одной кровати, информация не для общего пользования.
— Вот именно! — Манау подвинула стул ближе. — Пи Сонг, если знаешь что-нибудь интересное, расскажи и нам.
Все трое уставились на CC4 с одинаковым ожиданием.
Когда он заговорил о генеральном, их глаза буквально заискрились.
Лицо Сонга тронула лёгкая улыбка.
— Мм… кажется, я слышал ещё кое-что.
Он едва сдерживал смех, глядя на их любопытные лица. Все трое вытянули шеи и смотрели на него, не моргая.
— Парень Кхун Пхата… тоже очень его любит.
— Просто слышал краем уха, — добавил он напоследок и ушёл.
Колёса чемодана сегодня гремели громче обычного.
Сонг шагал быстро, почти бегом. Чем сильнее он спешил, тем быстрее двигались ноги. Часы на левом запястье он проверял снова и снова, будто от этого можно было быстрее добраться до парковки.
Когда он наконец вышел к зданию стоянки, то огляделся.
Вокруг было тихо. Вдалеке, у одной из колонн, стоял высокий тридцатичетырёхлетний мужчина и разговаривал по телефону.
Из-за тишины Сонг отчётливо слышал, что Пхат говорит по-английски.
Фары машины мигнули дважды, двери разблокировались.
Сонг положил чемодан в багажник. Закрыв его, он заметил, что Пхат уже повернулся в его сторону. Тот закончил разговор, что-то коротко сказал в трубку и направился к машине.
Сонг обошёл автомобиль со стороны пассажирского сиденья, открыл дверь и сел, ожидая своего особенного водителя.
В прошлый раз нижнюю половину лица Пхата скрывала маска.
Теперь её не было, и Сонг отчётливо видел лёгкую улыбку на его губах.
Он следил за каждым его шагом. Чем ближе Пхат подходил, тем больше казалась его фигура… и тем яснее становилась эта улыбка.
Джирапхат подошёл к японскому автомобилю. Дверь со стороны водителя открылась, и он сел внутрь.
Первым делом он отрегулировал сиденье, так как из-за длинных ног колени почти упирались в панель. Затем завёл двигатель, включил кондиционер, поправил зеркало заднего вида и боковые зеркала.
Каждое его движение внимательно отслеживал один пристальный взгляд.
Он повернулся вправо, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Но едва он развернулся обратно…
Правая рука выпустила ремень, и тот щёлкнул обратно в катушку. Сонг притянул его лицо к себе и жадно поцеловал.
Поцелуй вышел долгим и горячим.
Пхат сразу понял, что он соскучился.
Сперва поцелуй был настойчивым и почти грубым, но спустя некоторое время страсть сменилась игривой нежностью. Из тигра, который только что набросился на добычу, Сонг превратился в маленького котёнка, который ласково облизывает сладость.
В тесном салоне машины снова и снова слышались тихие звуки поцелуев.
Сонг обхватил ладонями его челюсть и целовал снова и снова, на секунду отстранялся и тут же возвращался к губам.
А Пхат спокойно позволял ему делать всё, что тот хотел, покорно отдаваясь этим поцелуям, пока младший не насытится.
— Вау… — это было первое слово, которое вырвалось у Джирапхата после того, как Сонг отстранился. Он всё ещё ощущал слабый вкус поцелуя на кончике языка. — Что за… приветствие…
В машине повисла короткая пауза, слышно было только, как тихо работает кондиционер.
Сонг смущённо улыбался, ожидая, пока он подберёт подходящие слова.
Сонг рассмеялся в ответ на такую оценку, а затем уже более официально поприветствовал любимого:
— Здравствуй, любимый, — ответил Пхат, погладив Сонга по щеке. — Может, нам стоит здороваться так каждый раз?
Сонг рассмеялся ещё громче. Ему было немного неловко из-за собственной импульсивности, словно влюблённый подросток. Всю дорогу к парковке мысль о том, что он хочет сделать, крутилась у него в голове, и когда появилась возможность, он просто не смог себя сдержать.
— Прости… немного потерял контроль. Как прошёл день, Пи Пхат? Устал?
— Долгий день, но всё нормально, — ответил человек за рулём.
Сонг всё ещё ощущал запах ополаскивателя для рта Пхата после поцелуя. Когда он чуть наклонился ближе, уловил ещё и свежий запах геля для душа.
И вдруг этот аромат снова разжёг в нём желание заявить о своём.
Раз уж вокруг не было чужих глаз, он быстро наклонился и чмокнул Пхата в левую щёку.
Поцелуй занял лишь секунду, после чего Сонг спокойно откинулся обратно на пассажирское сиденье.
Тот, кого поцеловали, лишь слегка улыбнулся. Он выглядел куда спокойнее, чем тот, кто его целовал.
— Может, и другую сторону? — Пхат повернул щёку, которую ещё не тронули.
Сонг прекрасно понимал, что его провоцируют… но всё равно поддался. Его губы послушно коснулись второй щеки.
— Кхун Джирапхат, пожалуйста, не провоцируйте, — со смехом предупредил он. — Кстати, как ты здесь оказался? — спросил Сонг. — Разве ты не говорил, что приедешь за мной после ночного рейса?
— После ночного тоже приеду, — спокойно ответил Пхат. — Ты уже ел? Хочешь, чтобы я где-нибудь остановился?
— Я поел в самолёте, — ответил Сонг. — День был… довольно жёсткий. Столько всего произошло. Даже аппетит пропал. А у тебя как день прошёл, Пи Пхат?
Затем он вернулся к незавершённому рассказу:
— Сегодня на рейсе мы столкнулись с несколькими пассажирами…
Сонг коротко пересказал события дня. Слушая его, Пхат постепенно хмурился.
— Ты молодец, — сказал он, когда тот закончил. — Я действительно уважаю сотрудников, особенно бортпроводников, которым приходится напрямую разбираться с пассажирами.
Он чуть наклонил голову, глядя на Сонга.
— Обычно вы летаете по четыре рейса в день. После каждого рейса приходится заново настраивать себя. Нельзя переносить… как ты это сказал… «разваленный день» на следующий рейс.
Сонг кивнул. Всё было именно так.
Каждый бортпроводник словно имел внутри кнопку сброса. После завершения рейса её нужно нажать и начать всё заново, оставив раздражение позади, вместе со спиной последнего пассажира, вышедшего из самолёта.
На предыдущем рейсе ты мог плакать.
Но на следующем обязан снова улыбаться.
Во время обучения перед началом работы инструктор однажды сказал им фразу, которую Сонг помнил до сих пор:
— Вы никогда не знаете, есть ли среди пассажиров человек, который летит на самолёте впервые. Поэтому бортпроводник не должен оставлять людям плохие воспоминания. Обслуживайте их от сердца. А если в этот момент у вас нет сил делать это искренне, наденьте свою маску как можно плотнее.
Воспоминание постепенно растворилось, когда Пхат снова заговорил:
— Когда я почти закончил университет, я проходил стажировку в отеле моего дяди. Нужно было поработать в разных отделах и понять, чем занимается каждый из них…
— Со всеми позициями проблем не было… кроме ресепшена.
Пхат слегка улыбнулся уголком губ и продолжил:
— После стажировки меня должны были оценить менеджеры каждого отдела. Я до сих пор отлично помню, что написал менеджер фронт-офиса.
Он сказал: «Хорошая внешность, аккуратный и опрятный внешний вид. Видно искреннее старание проявлять заботу о гостях при каждом взаимодействии. Если бы вы могли улыбаться немного шире и делать это немного чаще, впечатление у гостей стало бы ещё более незабываемым».
Сонг рассмеялся так, что у него задрожали плечи.
— Ого… То есть они хотели сказать, чтобы ты улыбался чаще, только очень осторожно?
— Думаю, они просто стеснялись критиковать племянника владельца отеля. Сразу видно, как старательно формулировали, чтобы отзыв получился максимально мягким.
Он вспомнил, как тогда вместе с дядей разбирал этот отчёт. Они оба смеялись, потому что прекрасно понимали одну простую истину человеческого мира:
дружеских отношений между начальником и подчинённым на сто процентов не бывает.
Как ни крути, должность всегда заставляет человека ниже по иерархии держать дистанцию.
— Но знаешь, — продолжил Пхат, — в тот момент мне казалось, что я улыбался больше, чем когда-либо в жизни. После смены лицо болело целый день.
Он тихо рассмеялся и протянул руку к Сонгу, положил ладонь на его щёку и поглаживая большим пальцем.
— Поэтому я и говорю, что ты молодец. Даже после такого тяжёлого дня можешь снова улыбаться.
В этот момент в кармане его брюк радостно прозвенел сигнал уведомления.
— Знаешь, почему я всё ещё улыбаюсь? — сказал он. — Потому что только что пришло уведомление о зарплате. Это очень мотивирует.
Сонг достал телефон, собираясь показать зелёные цифры на счёте, прежде чем к концу месяца они снова станут угрожающе красными.
Вместе с телефоном из кармана вылетела ещё и визитка.
Она покрутилась в воздухе и приземлилась прямо на колени человека за рулём, будто кто-то специально её туда положил.
Острый взгляд пробежал по лицевой стороне.
Визитка была зажата между указательным и средним пальцем.
— На случай, если захочешь добавить в лайн одного фуллстек-разработчика, — спокойно сказал он и протянул её обратно. — Держи.
Сонг сменил выражение лица с ошеломлённого на неловкую улыбку.
— Я просто… забыл её выбросить.
Он смял карточку и осторожно бросил её в маленькое мусорное ведро в машине, украдкой наблюдая за реакцией любимого.
Через некоторое время, так и не тронувшись с места, он произнёс будто между прочим:
— Кажется, кто-то забыл рассказать часть истории… где его пытался подцепить пассажир.
— Это как раз тот парень, — поспешно ответил Сонг. — Старый знакомый со времён учёбы, о котором я говорил. Ничего важного. Я даже забыл про эту визитку. Наверное, увидел бы её только когда сдавал форму в стирку.
Глаза, которые секунду назад светились, стали тёмными и непроницаемыми. Он ничего не сказал.
И чем дольше он молчал, тем сильнее Сонг начинал ёрзать на сиденье.
Наконец Пхат вздохнул и спросил более серьёзным голосом:
— Тебя часто пытаются подцепить пассажиры?
— Не часто, — быстро ответил Сонг. — Обычно они видят кольцо и сразу отступают.
— И вообще… не так уж часто кто-то флиртует с бортпроводниками.
— Ну… — Сонг замялся. — Обычный.
— Ты гораздо красивее, Пи Пхат. И выше.
— Разработчик, зарплата у него, наверное, хорошая, — вставил Пхат. Выражение его лица стало мрачным, и Сонгу сразу стало не по себе. — К тому же ещё молодой. Будущее у него куда перспективнее, чем у какого-то старика, который слушает бойз-бэнды из прошлого века и покупает футлонги в Севене, как в те времена, когда ещё приходилось самому накладывать овощи и выдавливать соус.
— Ой, Пи Пхат… я же просто пошутил. Ты что, обиделся? — Сонг заговорил мягче и положил руку на предплечье любимого, слегка потряхивая его.
— Я ведь тоже знаю песни D2B, могу спеть несколько. И эти лотки с овощами в Севене тоже помню. Раньше даже просил продавца добавить побольше огурцов…
Бортпроводник резко замолчал, когда заметил, как в тёмных глазах Пхата мелькнуло веселье. Уголки губ тоже едва заметно дрогнули.
— Я бы вообще ничего не сказал… если бы ты так не занервничал.
Бровь Сонга дёрнулась. Он гордо отвернул голову от пальцев Пхата, которые потянулись к его подбородку.
— Я ещё раз спрошу, Пи Пхат. Ты издеваешься надо мной? Смешно тебе, да?
После этих слов атмосфера в машине резко изменилась. Воздух словно стал тяжёлым и напряжённым, Пхат даже на секунду подумал, что кондиционер сломался.
— Пи Пхат… ты правда не понимаешь? Я испугался. Я же говорил тебе, что не хочу, чтобы ты переживал или расстраивался из-за таких вещей.
Сонг говорил быстро, почти задыхаясь. Его грудь вздымалась, в больших глазах мелькнула обида.
Но тот уже отвернулся к окну. Ещё секунду назад он смотрел прямо на него, а теперь Пхат видел только тёмно-каштановые волосы.
Сердце старшего уже почти ухнуло в пятки.
Сонг шумно втянул носом воздух и сделал вид, будто вытирает слёзы.
Только вот ни одной слезинки не было.
Он играл так убедительно, что Пхат едва не попался.
Пхат вытянулся вперёд и нащупал рычаг регулировки пассажирского сиденья.
Сиденье резко откинулось назад, и Сонг почти лёг.
Он мгновенно выдал себя, потому что испугался.
— Значит, решил меня разыграть? — сказал Пхат и наклонился над ним, прижав его к сиденью.
Он начал целовать его — губы, щёки, шею — снова и снова, возвращая лёгкость атмосферы, как только понял, что его просто дразнили.
Пхат был гораздо тяжелее, и Сонг всё ещё лежал на своём сиденье, поэтому сопротивляться было почти бесполезно.
Салон машины наполнился его смехом.
Он втянул шею, покраснев до ушей, пытаясь уклониться от атак.
— Ха-ха! Пи Пхат… ты первый начал… ай, хватит… щекотно!
На глазах выступили слёзы — не от обиды, а от того, что он слишком долго смеялся.
Пхат наконец перестал его мучить и позволил отдышаться.
Пока Сонг переводил дыхание, он воспользовался моментом, чтобы внимательно рассмотреть его лицо.
Он никогда не мог ответить себе, что именно ему нравится больше всего.
Может быть потому, что ему нравилось всё вместе, когда эти черты складывались в одного единственного человека.
Щёки Сонга уже перестали быть красными, но шея и уши всё ещё горели лёгким румянцем.
Большие глаза, которые всегда так честно выдавали его чувства, сейчас смотрели прямо на него.
Взгляд был сладким, почти липким, словно сахарная карамель.
Пхат заставил себя отстраниться и снова сесть за руль.
Иначе эта сладость могла подтолкнуть его к чему-нибудь совсем неподходящему… прямо здесь, в машине.
Сонг вернул сиденье в прежнее положение, но продолжал внимательно смотреть на любимого.
Он вспомнил слова менеджера фронт-офиса из той оценки.
У каждого человека есть своя «дежурная улыбка».
Но у Джирапхата она была редкой, как будто запас ограничен, и если раздавать её слишком часто, она просто закончится.
Поэтому Сонг был счастлив, что оказался одним из немногих, кому довелось видеть настоящую улыбку этого человека.
Пхат включил передачу и приготовился выезжать. Они уже вдоволь наговорились и поддразнили друг друга, да и на парковке становилось всё больше людей — сотрудники аэропорта в форме разных цветов. Среди них всё чаще мелькала и голубая форма авиакомпании.
Трай как раз встретила старую подругу по университету в Чиангмае — та работала в другой авиакомпании. Пока они оживлённо болтали по дороге к парковке, разговор затянулся. Наконец они попрощались, потому что машины стояли на разных сторонах.
В этот момент Трай заметила японскую машину, выезжающую из парковочного места.
Марку, цвет и номер она узнала сразу.
Раньше эта машина не раз подвозила её до общежития, когда она сама была без машины.
Она уже собиралась помахать рукой, но вдруг замерла.
Трай поспешно мотнула головой.
За рулём сидел кто-то знакомый…
Но это точно был не Сонг. Тот вообще сидел на пассажирском месте.
Трай тихо рассмеялась над собой. Наверное, тёмная тонировка просто обманула глаза.
Скорее всего, это был просто человек, чем-то похожий на генерального.
Сонг тем временем взял телефон и написал сообщение, что приземлился, как делал всегда.
Но ответа от подруги так и не было.
Это показалось ему странным, обычно она отвечала сразу.
Впрочем, возможно, она ушла гулять… или просто уснула.
Сонг лишь пожал плечами и открыл чат с Бенджамином.
Он вспомнил, что сегодня день рождения у их красивого старшего бортпроводника, поэтому быстро отправил поздравление:
22222: С днём рождения, Пи Бен.
Но Бенджамин тоже не прочитал сообщение и не ответил.
Сонг заблокировал экран телефона и полностью переключил внимание на человека рядом.
Всю дорогу он сидел, слегка повернувшись, и смотрел на водителя.
С тех пор как они покинули парковку аэропорта и выехали на скоростную дорогу, он ни разу не отвёл взгляда.
— Ладно, возможно, я и говорил, что тебе можно на меня смотреть… но если ты будешь делать это так долго, я тоже начну смущаться.
— Прости. Просто вид с этого ракурса уж больно хороший.
Извинение было совершенно бессмысленным, он даже не попытался отвернуться. Он полностью развернулся к водителю и продолжал смотреть на него с тем самым влюблённым взглядом.
Только левый уголок губ Пхата слегка приподнялся. Он снова перевёл взгляд на дорогу.
Сонг проследил за этим взглядом вниз и сразу понял, о какой части идёт речь.
После этого Сонг уже плохо помнил, о чём они говорили по дороге.
Единственное, что он точно помнил, это как оказался в своей комнате почти в час ночи, принимая душ.
Если подумать… это звучало скорее как приказ, чем как просьба.
Тот, кто отдавал приказ раздеваться, сначала раздел его и только потом начал раздеваться сам.
Форма, которую собирались отдать в прачечную, протянулась дорожкой почти до самой двери ванной.
Обычно, возвращаясь домой, Сонг аккуратно вешал форму на вешалку.
Но сегодня она валялась беспорядочно, начиная прямо с гостиной.
В маленькой квадратной ванной комнате гулко звучал шум воды из душа.
Сонг закрыл глаза, позволяя струям стекать по телу. Холодная вода приятно охлаждала кожу, контрастируя с горячими ладонями, которые намыливали его тело.
Мокрые волосы были зачёсаны назад.
Запах зубной пасты, шампуня и жидкого мыла смешивался под струями душа.
Они стояли близко, почти вплотную.
Один неподвижно принимал заботу, а другой снова и снова мыл его.
Мыльные ладони медленно скользили по телу. Большинство движений были обычными, просто намыливание кожи, но в более чувствительных местах грубоватые кончики пальцев нарочно задерживались, заставляя Сонга невольно стонать.
Почувствовав, что ноги начинают подводить, он перенёс вес назад, опираясь на крепкую грудь.
Он наклонил голову влево, когда Пхат склонился, чтобы поцеловать его шею и ухо.
Руки Пхата скользнули ниже, намыливая внутреннюю сторону бёдер. Пальцы снова и снова задевали самое чувствительное место, дразня уже давно проснувшееся возбуждение.
И он был уверен, что горячая эрекция позади него испытывает не меньшее напряжение.
Пхат выключил душ, когда полностью смыл с него мыло.
Левой рукой он снова задел чувствительный сосок, а правой обхватил его возбуждённый член.
Большой палец медленно обвёл влажную головку, слегка массируя её.
На лице Пхата появилась лёгкая улыбка.
Он перестал дразнить и начал двигать рукой медленно и ритмично.
Наклонившись, он снова укусил его шею и тихо спросил прямо у уха:
— Очень… — голос Сонга был почти шёпотом, словно в нём осталось больше воздуха, чем звука. Сердце билось так быстро, что казалось, будто оно вырвется из груди. — Я бы хотел… чтобы ты почаще… мыл меня вот так.
За его спиной раздался тихий смешок.
— Тогда я буду слишком уставать.
Сонг прекрасно понимал, что речь шла вовсе не о мытье.
Но иногда такая усталость, когда дыхание сбивается и воздуха не хватает,,наоборот помогает спать крепче.
Он протяжно застонал, когда движения сверху и снизу стали быстрее.
Из-за дождливой погоды они выбрали холодный душ, но их тела всё равно были горячими.
От пара зеркало покрылось лёгкой дымкой.
Сонг широко открыл рот, дыша часто и тяжело, словно рыба без воды.
Чувство внутри него нарастало, готовое вот-вот взорваться.
Не зная, куда деть руки, он завёл их назад и обхватил затылок Пхата, который всё ещё целовал его шею и плечи.
Поцелуи Пхата были тяжёлыми, иногда казалось, будто он высасывает кожу, иногда будто слегка кусает.
Когда Сонг повернул голову к нему, их губы сразу встретились.
Один тянулся вверх, другой наклонялся вниз.
Их языки переплелись, они целовались почти в забытьи.
Рука Пхата продолжала двигаться вверх и вниз по его чувствительной плоти.
Предэякулят уже стекал сильнее, чем обычно.
Тело Сонга отвечало на каждое движение. Чем больше Пхат его дразнил, тем сильнее тот извивался.
А чем сильнее он извивался, тем теснее прижимался к нему, будто молча просил продолжать.
Пхат вдруг развернул его лицом к себе и прижал спиной к стене.
Он шагнул ближе, навалившись всем телом.
Сонг обвил руками его шею и, воспользовавшись короткой паузой между поцелуями, жадно вдохнул воздух.
Он прекрасно знал, что тот, кто ведёт эту игру, не позволит ему долго отдыхать.
Он начал считать в уме от одного, но не успел дойти даже до десяти, как губы Джирапхата снова накрыли его.
Сонг слегка привстал на носки. Так было удобнее сразу по нескольким причинам: Пхату не приходилось слишком сильно наклоняться, ему самому не нужно было сильно задирать голову, а член, который Пхат держал в ладони, оказался на одном уровне, и движения рукой стали проще.
Сила его ладони была как раз такой, как нужно.
По спине Сонга пробежала волна дрожи.
Он выгнулся всем телом, продолжая целоваться. Между поцелуями вырывались тихие стоны. Когда Пхат ускорил движения и стал сжимать сильнее, стоны стали громче.
Чем громче он становился, тем сильнее его это заводило.
Даже он сам не смог удержаться и тихо застонал, когда почувствовал, что поцелуи Сонга становятся беспорядочными. Он сразу понял, что они приближаются к разрядке.
Жар внутри тела словно вулкан готовился извергнуться. Наслаждение становилось таким сильным, что сосредоточиться на чём-то другом было уже невозможно.
Ладонь скользила по чувствительной коже, а естественная влага уменьшала трение.
Он двигался всё быстрее, поднимая возбуждение до предела.
И в конце концов они оба достигли вершины.
Пхат снова включил душ, смывая белые следы.
Он посмотрел на грудь Сонга, которая всё ещё резко поднималась и опускалась. На светлой коже виднелись следы их страсти, словно лёгкие красные мазки краски.
Когда вода снова остановилась, Пхат обнял его, удерживая рядом.
Увидев, что дыхание Сонга постепенно успокаивается, он поцеловал его в щёку.
Сонг думал, что на этом всё закончится, но поцелуи продолжились.
Сначала лёгкие, потом снова глубокие.
Щёки, линия челюсти, всё лицо — Пхат словно заново изучал каждую его черту.
Постепенно поцелуи опустились ниже.
Сонг поднял голову, приоткрыв губы, тихо принимая каждое прикосновение.
Шея и ключицы стали следующими целями. Где его губы касались кожи, там сразу вспыхивало тепло, оставляя след.
Когда Сонг понял, что происходит, Джирапхат уже стоял перед ним на коленях.
Одну его дрожащую ногу он поднял на своё плечо.
И полностью взял его член в рот.
Сонгу показалось, будто вместе с телом Пхат забрал и его сердце.
В ту ночь он принимал самый долгий душ в своей жизни.
Когда они наконец добрались до кровати, сил у него почти не осталось.
Хотя между ними так и не произошло проникновения, ноги всё равно были ватными. Он просто рухнул на мягкий матрас.
Сонг обнял плюшевого Сильвера, медленно моргая от сонливости.
Желание ещё немного тлело внутри, но усталость после работы и их долгого «душа» оказалась сильнее.
Пхат с улыбкой посмотрел на него.
Сонг изо всех сил пытался держать глаза открытыми, но в итоге заснул.
Пхат лёг позади него, обняв со спины. Он сам тоже устал после нескольких напряжённых дней.
Перед тем как окончательно провалиться в сон, Сонг будто услышал тихий шёпот у самого уха:
— Спокойной ночи. Я тебя потом разбужу.
Но «разбудить», о котором говорил Пхат, вовсе не означало обычное встряхивание за плечо.
Это было мягкое, щекочущее прикосновение у его ягодиц, словно кто-то водил по коже перышком.
Сонг спал в коротких шортах, и чужая рука легко скользнула под ткань.
Тот, кто это делал, похоже, уже понял, что он проснулся.
Лёгкие поглаживания постепенно сменились более уверенными.
Плоть под ладонью напряглась, потому что её хозяин тяжело дышал.
И чувствовал, что член Пхата уже был твёрдым и горячим.
Иногда эта твёрдость… даже двигалась.
И его собственное состояние было ничуть не лучше.
Хриплый голос любителя шалостей раздался у самого уха. Сонг автоматически повернулся лицом к человеку, который лежал рядом на боку и смотрел на него.
Сонг чуть втянул шею и, опираясь на одну руку, приподнял голову. Если бы он был ещё соннее, можно было бы подумать, что он лежит как статуя в позе лежащего Будды.
Он сделал вид, что недоволен, и спросил:
— Ещё даже не утро, Пи Пхат. Зачем ты меня разбудил?
Небо за окном всё ещё было тёмным.
Даже птицы, которые обычно щебетали на проводах, ещё не проснулись.
— Разбудил на тренировку, — сказал Пхат, усмехнувшись краешком губ. — Но жаль бортпроводника после тяжёлого рейса… может, дать тебе ещё поспать?
Его большая ладонь дразняще скользнула ниже.
Пхат перевернулся на спину, будто собирался передумать.
Но Сонг сразу навалился на него сверху так, что тот почти задохнулся, и начал возмущаться:
— Пи Пхат, ты такой плохой! Разбудил, значит, теперь отвечай за это!
Такие утренние «упражнения для укрепления отношений» случались нечасто, но и не впервые. Иногда бывало, что они потели ещё до душа, сжигая сотню-другую калорий перед началом нового дня.
Джирапхат рассмеялся, его голая грудь задрожала.
И, пообещав, сразу же перешёл к делу.
Сонг был раздет в считанные секунды. Кожа мгновенно покрылась холодком от кондиционера, но почти сразу же его сменил жар.
Ночью они так и не дошли до конца, поэтому утром Пхат больше не сдерживался. Смазка и презерватив, которые он приготовил заранее, сразу пошли в дело.
Сонг то выгибался, то прогибался, принимая Пхата. Иногда лицом к нему, иногда повернувшись спиной. Он стонал до хрипоты.
Их желание друг к другу было словно глубокая бездонная яма — сколько ни заполняй, она всё равно не становилась меньше.
Пхат двигался тяжело и уверенно. Когда чувствовал, что они близки к финалу, он специально замедлялся или менял положение, просто чтобы дольше исследовать тело Сонга.
Сонг всё время уступал ему, позволяя менять позы и полностью вести игру.
Сейчас его мозг совсем не фильтровал слова. Всё, что он чувствовал, просто вырывалось наружу: глубоко, слишком приятно, слишком сильно.
Пхат то отдавал команды — лечь на живот, перевернуться, сильнее прогнуться, шире раздвинуть ноги, громче произносить его имя, то вдруг ласково спрашивал, совсем не в тон силе своих движений:
Но больше всего Сонг любил один вопрос:
Иногда он просто кивал, потому что от удовольствия уже не мог говорить.
А если всё-таки мог, то отвечал:
Каждый раз, когда он начинал громко произносить «Пи Пхат…», ему приходилось тут же зажимать рот Сильвером, чтобы приглушить голос.
Игрушку было немного жалко, но он кусал её без пощады, особенно в те моменты, когда сильные толчки полностью выбивали из него сознание.
Это продолжалось долго. Всё тело Сонга было покрыто потом, чёлка прилипла ко лбу.
И вдруг он понял, что уже сидит верхом на Джирапхате, который полулежал у изголовья кровати и внимательно смотрел на него.
Он медленно двигал бёдрами вперёд и назад, наслаждаясь ощущениями. Впервые Пхат позволил ему самому вести.
Чем быстрее он двигался, тем сильнее нарастало ощущение близкого конца.
Сонг прикусил губу, почти не выдерживая.
Пхат понял и без слов. Он положил руки на его бёдра, на мгновение остановив движения сверху.
А затем сам перехватил управление, словно водитель, который снова взялся за руль и вдавил педаль газа до упора.
Резкое движение снизу одновременно отправило их обоих к финалу.
После этого они снова заснули.
Сонг проспал настолько долго, что тело само подсказало: отдыха хватит. Он проснулся сам.
Сквозь занавески в комнату пробивался солнечный свет дождливого сезона. Он не знал, который сейчас час. Понимал только, что проснулся один, на смятой постели. От человека, который ещё недавно согревал эту кровать, осталась лишь вмятина на подушке.
Когда он встал, идти было немного неудобно. Тело чувствовалось так, будто пережило третью мировую войну.
Отсюда было видно, как Пхат возится с чем-то на кухонной стойке. На столешнице лежали несколько тканевых сумок, похоже, он только что вернулся с магазина.
Рядом лежал мобильный телефон. Владелец включил громкую связь, потому что руки были заняты. Сонг услышал голоса двух мужчин — друзей своего парня. Одного звали Джай, второго все называли Лэнг.
— Ладно, поеду, — сказал Пхат.
— Вот это другое дело, дружище.
— Честно, я удивлён. Не думал, что ты согласишься.
— Надоел ты со своими уговорами, Джай.
— Эй, опять я виноват? Лэнг, скажи хоть слово в защиту друга.
— Джай, тише… ещё разбудишь малыша.
Пхат пробормотал это и прикрыл рукой микрофон, игнорируя друзей, которые тут же начали орать в трубку: «Какого ещё малыша? Кто это?».
«Малыш» тихо усмехнулся и пошёл умываться и чистить зубы, оставив Пхата спокойно заканчивать разговор.
Пхат вскоре завершил бессмысленный разговор с друзьями. Он снял футболку и бросил её на спинку дивана. Кажется, это уже стало привычкой, ведь дома он почти всегда ходил с голым торсом.
Он только собирался вернуться к кухонной стойке готовить завтрак, как телефон Сонга, лежавший на столике перед телевизором, вдруг завибрировал.
Пхат посмотрел на экран. Он колебался, ответить или дождаться, пока Сонг сам проснётся.
Он решил, что ничего страшного, если дело важное, позвонят ещё раз.
Пхат взял его и ответил, собираясь потом передать трубку владельцу.
Он ещё не успел сказать, кто взял трубку, как человек на другом конце заговорил пулемётной очередью:
— Муженёк! Наконец-то проверил телефон, да? Прости меня тысячу раз, что вчера не ответила! Я только что проснулась, вчера на тусовке была! Не злись, ладно? Если злишься, разрешаю поцеловать меня в щёчку. Ой, кстати! Хочу посплетничать, вчера диджей был такой красавчик! Музыка была просто огонь! Он поставил ремикс эспрессо. Такой жёсткий бит, мы всю ночь отрывались!
В жизни он ещё никогда не чувствовал себя таким тупым.
— Ой! Это не голос моего муженька… Подождите… номер ведь правильный…
Вы… Пхат…?
— Да. Сонг сейчас спит. Я передам, чтобы он тебе перезвонил.
На другом конце повисла долгая тишина.
Голос звучал так, будто человек вот-вот расплачется.
Она быстро попрощалась и положила трубку.
Он слегка нахмурился, увидев растерянное выражение на лице Пхата.
Когда Пхат заметил его, он даже слегка приоткрыл рот, словно хотел сказать «А, вот ты где». Он был так занят на кухне, что даже не заметил, что Сонг уже проснулся, тем более что выглядел тот удивительно бодрым.
— Доброе утро, малыш, — улыбнулся Пхат. — Иди сюда.
Сонг сразу сморщил нос. Этот насмешливый тон явно намекал, что он проспал полдня. Хотя какое там утро, часы на стене показывали уже за полдень.
Но он всё равно подошёл и наклонился, позволяя поцеловать себя в щёку.
— Доброе утро, Пи Пхат. Что случилось? Почему у тебя было такое лицо?
Джирапхат и сам не был уверен, какое именно лицо у него было.
— Только что звонила Нид Ной. Лучше перезвони ей сам. Я точно не смогу передать всё, что она наговорила.
Сонг тут же рассмеялся. Похоже, его подруга опять наговорила странностей.
Он пошёл следом за Пхатом обратно на кухню. На столе было полно ингредиентов и еды.
— Пи Пхат, что ты готовишь? И откуда столько всего?
Он увидел пакет картофельных чипсов с оригинальным вкусом, йогурт с кусочками кокосового желе, обезжиренное молоко, огромную коробку гранатового сока — такую большую, что ей можно было бы и собаку оглушить.
В голове Сонга тут же возникла картина: Джирапхат ходит по супермаркету, кладёт эти продукты в тележку, оглядывается по сторонам, ищет то, что нравится его любимому.
От одной этой мысли он невольно улыбнулся.
Увидеть свои любимые продукты было приятно.
Но увидеть то, что он сам не особо любит, было ещё приятнее.
Арахисовое масло и стейк из тунца в минеральной воде напоминали, что в его личном пространстве теперь есть ещё одна жизнь, которая делит его с ним.
— Купил, чтобы приготовить завтрак для кое-кого. И заодно пополнил запасы, — ответил Пхат, доставая из тканевой сумки свинину.
Он купил два пакета. Один уже отправился в морозилку для Сонга.
А этот скоро окажется у них в желудке.
Кусок свинины весил около четырёхсот граммов. Для завтрака он собирался использовать примерно триста. Он хотел нарезать мясо мелкими кусочками, чтобы оно сохраняло текстуру и его можно было жевать, а не превращать в фарш.
Он огляделся вокруг: морковь и яйца лежали на плите, рядом на разделочной доске стояла кастрюля из нержавейки с кипящей водой.
Похоже, в меню сегодня были жареные макароны со свининой и яйцом.
Он начал раскладывать сладости и молочные продукты по местам, освобождая пространство для готовки.
Но не успел закончить и половины, как телефон на журнальном столике снова завибрировал.
Сонг взял его, положил на кухонную стойку, ответил на звонок и включил громкую связь, руки всё ещё были заняты.
— Я звоню поблагодарить за поздравление. Только оно было чертовски длинным, даже неловко.
— А что? Счастливого дня рождения же, — Сонг рассмеялся, понимая, что Бен просто язвит. — Ну давай, загадывай желание.
Он нарочно растянул слово «счастливого».
— Кстати, вчера праздновал с девушкой?
Сонг терпеливо ждал, а на том конце явно мялись.
Бен снова замолчал, словно колебался.
Он снова замолчал. Сонг уже начал подозревать что-то странное.
— Что такое? Говори. Только деньги не проси, зарплату только что дали.
— Да не собирался я занимать! Ладно, ничего. Потом увидимся. Пока. И спасибо за поздравление.
И звонок оборвался так же странно, как и начался.
Пхат слышал весь разговор. Он нахмурился.
Сегодняшний день казался ему странным. За короткое время было уже несколько звонков и все какие-то подозрительные.
Ему и раньше показалось, что Нид Ной вела себя как-то нервно, но он решил, что, возможно, просто накручивает себя, поэтому ничего не сказал Сонгу.
— Что это с ним… — пробормотал Сонг и продолжил раскладывать покупки.
Раз Бен сказал, что ничего важного нет, значит, он не станет зацикливаться на этом.
Но его взгляд вдруг упал на три чека, лежавшие на дне тканевой сумки.
Один из ближайшего супермаркета.
Он взглянул на сумму и сразу понял, что бак его маленькой машины сейчас полностью заправлен.
— Пи Пхат, ты ещё и машину мне заправил? — Сонг удивлённо повысил голос. — И помыл её?
Пхат повернулся, кивнул и слегка улыбнулся.
Сонг не смог ничего сказать. Он просто подошёл сзади, прижался лицом к его широкой тёплой спине и обнял за талию.
Его машина теперь была чистая, как новая, и с полным баком.
Он обнял Пхата, который как раз мыл руки перед тем, как начать готовить.
— Пока я спал, ты столько всего успел сделать? — пробормотал младший. — А мир ты случайно не спасал по дороге?
Он потерся лбом о спину Пхата.
Грудь переполняло чувство благодарности. То, что делал для него Пхат, не было чем-то огромным или дорогим, но почему-то трогало сердце гораздо сильнее.
— Да ничего сложного. Я просто оставил машину на мойке в торговом центре, потом поднялся в магазин за продуктами и заехал заправить её. Вот и всё.
— Вот именно, — Сонг крепче обнял его за талию. — Кстати, куда тебя друзья звали по телефону?
Он приподнялся на носках и легко поцеловал Пхата в затылок.
— На встречу выпускников. Давно уже не виделся со старыми друзьями.
— Ого! Значит, «Кхун Джирапхат и встреча выпускников»?
— Да. Но если бы это была просто встреча, я бы и слова не сказал. Но зачем ещё и дресс-код?
Глаза Сонга заинтересованно расширились.
Он широко улыбнулся, явно восхищаясь фантазией организаторов.
— И кем ты собираешься нарядиться, Пи Пхат? Полковником Сандерсом? Рональдом Макдональдом? Русалкой из Starbucks? Человечком Michelin? Кем лучше?
Пхат остановился с ножом в руке, только начав резать свинину, и повернулся к Сонгу, который всё ещё висел на нём.
Он представил пожилого американца с белыми волосами, очками и густой бородой — основателя знаменитой сети жареной курицы — и не понял, почему его парень первым предложил именно его.
Он ещё не успел возразить, а Сонг, которому эта тема нравилась куда больше, чем самому виновнику мероприятия, продолжил:
— А может, нарядишься Сильвером? Заодно и авиакомпанию прорекламируешь. А Кхун Джай и Кхун Остин кем будут?
Генеральный директор авиакомпании нахмурился.
— «Кхун»? Почему ты называешь моих друзей «Кхун», а не «Пи»?
Сонг задумчиво наклонил голову.
— Ну… я ведь видел их всего один раз. И это было давно.
— Ладно. Так даже спокойнее, — засмеялся Сонг. — Но если честно, думаю, им бы больше понравилось, если бы я называл их «эй, ты», как ты сам их называешь.
— Даже не думай, — усмехнулся Пхат. — Хотя если захочешь, тоже можно.
— Да кто осмелится? Особенно доктора Остина Лэнгфорда, гениального главу лаборатории генетических исследований.
Он попытался вспомнить лицо того смешанного по происхождению парня, с которым познакомился много лет назад. Тогда Лэнг ещё не защитил докторскую и не был руководителем лаборатории. Только после того, как Сонг снова начал встречаться с Пхатом, он узнал последние новости — карьера у того пошла очень успешно.
— Доктор Остин был бы рад это услышать. Сейчас уже почти никто из друзей не помнит, как его на самом деле зовут, — усмехнулся Пхат.
Он вдруг вспомнил о предыдущем разговоре и вернулся к нему:
— Но почему именно полковник Сандерс? Ты намекаешь, что я старый?
— В каком месте ты старый? — звонко рассмеялся Сонг. — Ты в форме лучше меня.
— Ну и ладно. А то я уже подумал, что тебе не нравится, что я старше на несколько лет.
— На сколько там? Всего на восемь лет, — ласково протянул Сонг. — И всё, что мне нравится, как раз у тебя есть.
Пхат довольно улыбнулся. Ему ужасно нравилось подводить своего «малыша» к тому, чтобы тот сам признался, насколько он для него важен. Хоть он и так прекрасно это знал, всё равно любил слышать это вслух.
— Кстати, когда у тебя встреча выпускников?
Сонг подался вперёд, словно предлагая себя для поцелуя.
Вместо ответа Пхат наклонился и поцеловал его в лоб.
— Я пока не уверен с датой. Скажу тебе позже.
Он снова взял нож и продолжил резать свинину.
— Буду весь день висеть на своём парне. Других планов нет.
— Звучит как хороший план. Ты уже голодный?
Сонг снова встал позади него, обнимая Пхата за талию. Он украдкой целовал спину «повара» и заодно разглядывал следы своих ногтей, оставшиеся на коже.
— Кстати, вчера вроде приходило письмо, что в A320neo меняют кресла.
Тёплое дыхание на коже заставило Пхата резать мясо медленнее.
— Да. У этого бренда сиденья мягче и сильнее откидываются.
— Понятно… — рассеянно ответил Сонг. Его внимание было полностью сосредоточено на теле любимого. — Есть ещё какие-нибудь новости, господин генеральный директор? Я сегодня ещё не проверял почту.
Он уже начал бесцеремонно бродить по груди Пхата руками, рядом с самыми чувствительными местами.
Когда руководство вносит срочные изменения, письма сразу отправляют сотрудникам. Это может быть новая схема салона, новые кресла, новое оборудование безопасности или любые другие новости. Персонал должен хорошо знать продукты и услуги своей компании, чтобы профессионально обслуживать пассажиров.
Пхат на мгновение сбился с дыхания. Он старался сосредоточиться на мясе и ноже в руках.
— В следующем месяце ты будешь летать на A330?
Сонг опустил руки ниже и провёл ладонью по его напряжённым мышцам живота.
— Да. В следующем месяце у меня рейсы на большом самолёте — в Японию и Китай.
A330 не был самым большим типом самолётов на рынке, но в авиапарке Silver Lining Air он был самым крупным. Экипаж там почти в два раза больше, чем на A320.
Пальцы уже играли с краем штанов Пхата.
Они говорили о работе, но мысли были совсем о другом.
— В следующем месяце я начну ставить A330 на стоянку у SAT-1, — голос Пхата стал тише, когда пальцы Сонга скользнули под бельё. — Тогда тебе придётся ездить туда на APM.
Он говорил о новом терминале Satellite 1, который находится примерно в километре от основного терминала. Пассажиры проходят регистрацию и контроль в главном здании, а затем едут в спутниковый терминал на автоматическом поезде Automated People Mover.
— Класс. С тех пор как открыли новый терминал, я там ещё ни разу не был.
Сонг говорил, одновременно целуя плечо Пхата.
Он уже чувствовал, как между ног у того начинает расти напряжение.
— Что именно? — тихо спросил Пхат.
— Мне нравится летать на A330, — сказал Сонг. — Люблю большие.
Пхат больше не выдержал. Он бросил нож и развернулся, а Сонг тут же опустился на колени.
Сонг, похоже, тоже был на пределе.
Он стянул с Пхата штаны и бельё до бёдер. Напряжённые мышцы под тканью сразу обозначились.
Он провёл языком по губам, а потом по тому, что только что ударило его по щеке.
Когда язык полностью увлажнил горячую плоть, Сонг взял её в рот. Левой рукой он опирался на бедро Пхата, правой придерживал тяжёлую длину.
Ему хотелось схватить Сонга за волосы, но руки были грязными, поэтому он только опёрся о кухонную стойку и смотрел, как его член исчезает и появляется изо рта Сонга.
Чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал, что скоро проиграет.
Он запрокинул голову, кадык резко выступил. Пальцы вцепились в край столешницы так, что побелели костяшки.
Он закрыл глаза, слушая влажные звуки.
Через некоторое время Сонг замедлился и остановился, возможно, устал. Тогда Пхат сам начал двигаться.
Плавно подавался бёдрами вперёд и назад. Медленные движения только сильнее разжигали желание.
Он то входил глубже, то отступал.
На самом последнем моменте Пхат ускорился.
Вскоре Сонгу пришлось снова идти умываться.
К тому времени, когда завтрак наконец был готов, было уже почти два часа дня.
Пхат решил увеличить порцию — использовал весь пакет свинины и добавил больше макарон, потому что хозяин квартиры выглядел ужасно голодным.
Поздний «завтрак» оказался настолько вкусным, что Сонг съел всё до последней крошки.