Агент Ким Ённэ | Глава 4
Это было то же самое оборудование, что использовалось в Имсиле. Самая новая модель, и при этом в Сеульском исследовательском институте оказался всего один человек, который умел с ним работать. В Имсиле же им пользовались все. Глядя на это, Ённэ невольно подумал: одно то, что место называют «развитым», ещё не значит, что и люди там соответствуют.
— Тогда можно просто дать им другой прибор.
— Тогда им остаётся подождать, пока вернётся господин Чхунсон.
— Должны бы… но они шумят, требуют выдать прямо сейчас. Говорят, обнаружили базу по производству наркотиков.
— Если нашли базу, разве нельзя сразу провести облаву?
Даже если они сидели прямо напротив полицейского управления, разве такие вещи стоит обсуждать вслух в ресторане?
— Говорят, с той стороны упираются и не пускают без ордера. А судья, в свою очередь, его не выдаёт. Сказал, что даст ордер только после того, как возьмут пробу воздуха и точно подтвердят наличие наркотика.
Обсуждать такое в полном людей ресторане выглядело, мягко говоря, сомнительно. Особенно учитывая, что среди них находился Ённэ, вообще не относящийся к Сеульскому институту.
Он невольно огляделся, но, к счастью, никто не обращал на них внимания.
— Всё равно… разве ждать должна не та сторона, которая нуждается? Мы же сейчас ничего сделать не можем…
— Я бы тоже так сказал. Но, как назло, в тот день, когда привезли этот дорогущий прибор, все, кроме Чхунсона, пошли есть самгёпсаль на крышке от казана. Если теперь спросят, почему никто не умеет им пользоваться и почему обучение прошёл только Чхунсон, будет настоящая проблема.
— Да… Эх… Говорят, он сейчас в Малайзии, в Кота… Рикабалу? В общем, где-то там. Не скажешь же ему, чтобы срочно возвращался. Толку от него никакого.
Похоже, Сеульский институт был «развитым» только по местоположению, потому что сотрудниками там явно было не всё гладко. Подумать только, все, кроме одного, проигнорировали обязательное обучение и ушли есть мясо. Говорят, если ты не понимаешь, кто в коллективе крайний, значит, крайний ты сам. Видимо, Чхунсон этого так и не понял.
Ённэ даже стало его немного жаль. В Имсиле такого не было. Будь Ённэ ответственным за Сеульский институт, он бы уже всех привлёк к дисциплинарной ответственности.
— Полиция требует прибор уже завтра с утра… у меня голова кругом.
Тем не менее, раз они все работали вместе, Ённэ решил, что лучше помочь, чем просто критиковать со стороны, и заговорил:
— Это не Кота Рикабалу, а Кота Кинабалу.
— Простите? А, да… Кота Кинабалу…
— Да. И завтра утром я объясню вам, как работать с ASC-2000.
— Однако я зафиксирую это в отчёте о выездной практике.
Подумать только, он сидел и обучал сотрудников «развитого» института. Ситуация была до абсурда ироничной, но Ённэ решил, что так даже лучше. У него явно будет что рассказать Давон, когда он вернётся в Имсиль.
Но что, чёрт возьми, вообще происходит?
— У нас мало времени, давайте выдвигаться.
— Эм… исследователь Ённэ. Детективы говорят, что у них совсем нет времени, так что было бы хорошо, если бы вы провели инструктаж прямо для них. Мы всё подробно объясним в администрации Чоллабук-до.
На следующее утро Ённэ, который собирался обучить сеульских исследователей работе с оборудованием, в итоге даже не успел зайти в институт, так как его вместе с прибором сразу же посадили в чёрный фургон.
— Что это значит?.. Подождите…
Ответственный сотрудник, будто прося понимания, подтолкнул Ённэ в спину, а детективы, ссылаясь на срочность, фактически запихнули его в машину.
Ённэ был в полном замешательстве и злился, ведь всё происходило слишком внезапно и совершенно не по плану. Это было неправильно. Очень неправильно.
Поскольку Ённэ не относился к Сеульскому институту, его участие в работе с полицией должно было согласовываться с администрацией Чоллабук-до. Заставлять его сотрудничать таким образом было недопустимо даже по нынешним меркам, и Ённэ был ошеломлён их варварским подходом игнорировать процедуры только потому, что ситуация срочная.
Он и представить не мог, что, приехав в Сеул, окажется в такой ситуации.
Похоже, ему всё-таки придётся увидеть Столичное полицейское управление — место, куда он никогда не думал попасть. Хотя… в этом было что-то интересное. Не каждый же день оказываешься в полиции Сеула.
Несмотря на растерянность, он решил считать это новым опытом.
— Эй, детектив Пак. Ты уже внутри? Как там вентиляция?
— Хорошо. Мы выезжаем. Будем через пятнадцать минут.
Но тут что-то не сходилось. Пятнадцать минут? От института до полицейского управления было всего восемь минут пешком. Даже с пробками на машине это заняло бы максимум пять. Но прошло уже достаточно времени, а им говорили, что ещё пятнадцать минут?
Ённэ инстинктивно почувствовал, что что-то не так. Как только детектив закончил разговор, он сразу спросил:
— Мы не в полицейское управление едем?
— Нет. Сейчас мы направляемся в «Янтри».
Экскурсии в полицейское управление, как оказалось, не будет. Ённэ растерянно заморгал, услышав название места, о котором никогда в жизни не слышал. Нет, вообще-то им стоило сначала объяснить, куда они едут. Куда его вообще везут?
— Это отель. Сейчас он подозревается как место производства наркотиков.
— Исследователь, вам нужно просто взять переноску с оборудованием и пройти в номер 1203. Детектив Пак уже внутри, и вы сможете взять пробу из соседнего номера через вентиляцию в ванной.
Другими словами, ему предлагали зайти в номер рядом с тем, где прямо сейчас производят наркотики, и в реальном времени собрать образец воздуха через вытяжку.
Даже если бы это делал сам детектив, это была опасная работа, от которой стоило бы отказаться. А они предлагали это ему, по сути, обычному гражданскому.
— Даже если вы направите официальный запрос в администрацию Чоллабук-до, у меня есть право отказаться. Но вот так, безрассудно, отправлять меня, гражданского, в номер рядом с производством наркотиков, чтобы я собирал пробы… я отказываюсь.
Не переводя дыхания, Ённэ чётко и официально озвучил свой отказ сидящему напротив детективу. Он не знал, какие именно люди стоят за этим производством, но раз они действуют так открыто в отеле, значит, это крайне опасные личности.
— Послушайте, исследователь. Мы понимаем, что это неправильно. И понимаем, что вам страшно. Но если не сейчас, то возможности больше не будет. Если не сегодня, мы упустим их!
— Конечно, преследование это наша работа. Но сейчас уникальный шанс. Если в воздухе обнаружатся следы наркотика, мы получим ордер, и тогда сможем задержать их на месте, до того как они покинут отель.
Ённэ понимал отчаяние детектива. Страна и так была на взводе, и, вероятно, они хотели хотя бы немного обезопасить людей, поймав этих преступников. Но неправильное остаётся неправильным.
— Даже если я соберу пробу сегодня, анализ займёт минимум сутки. А если они уедут уже сегодня? Тогда ордер будет бесполезен, разве нет? — попытался возразить он, приводя логичные доводы.
— Как только начинается производство, они остаются в номере минимум на семьдесят часа. Сейчас прошло уже сорок. Если мы возьмём пробу сегодня, завтра будут результаты, и сразу выдадут ордер.
— Я не подслушивал, но слышал, что сторона базы, то есть отель, отказывается сотрудничать. Но разве ордер можно получить на основании доказательств, добытых таким образом? Это вообще будет иметь силу?
— Как только в воздухе появится положительный результат, это и будет доказательством. Дальше мы просто заходим и арестовываем их. А причины потом найдём. Сейчас главное поймать этих ублюдков. Вы не представляете, сколько раз они от нас ускользали. Пожалуйста… прошу вас.
Ситуация у них и правда была отчаянная. Детектив, который был ему почти как дядя, просил так искренне, что Ённэ невольно почувствовал, как его решимость ослабевает.
К тому же в Мёнсимбогаме говорилось:
«Увидев доброе дело, действуй без колебаний, как жаждущий бросается к воде. Услышав о зле, притворись, будто не слышал».
Это было против правил, и он сам мог оказаться в опасности… но всё же это относилось к «доброму делу».