Легендарный завсегдатай похорон | Глава 1: Мужчина с докторской степенью
Запись о девяносто седьмых похоронах
Покойный: господин Касидит, по прозвищу Гай, 28 лет.
Причина смерти: тяжёлые повреждения внутренних органов вследствие сильного удара.
Дополнительная информация: покойный страдал хронической депрессией и решил прыгнуть с четырнадцатиэтажного здания.
Обстановка на похоронах: аномалий сверхъестественной энергии не обнаружено.
Заключение по записи о девяносто седьмых похоронах: господ ГГ я, как обычно, не увидел.
— Как такое возможно, Бир? Я уже столько раз ходил, что почти могу читать молитвы как монах, и всё равно ничего не видел. Ты вообще слушаешь, Бир?
— Слушаю. Говори сколько хочешь, а я пока поработаю.
Я закатил глаза на человека примерно одного со мной роста, сосредоточенно расставлявшего цветы в вазе в молитвенной комнате.
Бир Пинпхон — мой новый друг в святилище Дедушки Пха.
Новый, потому что в последнее время меня накрыл кризис одиночества.
Вин Вонгсават, мой дорогой друг, уехал за границу со своим парнем на несколько недель. А моя работа секретаря великого ясновидящего Вина полностью встала.
Обычно я вёл его график консультаций, монтировал рекламные ролики, собирал для клиентов наборы амулетов и даже возил Вина на программы вроде «Звёзды оракула», чтобы расширять его связи в индустрии. Я делал всё это (потому что у меня было полно свободного времени). Но только когда Вин находился рядом, потому что он был звездой, а я — закулисной командой.
Теперь, когда он уехал с парнем, я был в полном отчаянии, без направления и без места, которому принадлежу.
Кстати, стоит упомянуть, что парень Вина и Ваю — близнецы.
— Вообще-то, ты вроде и одинок, а вроде и нет.
Я швырнул лотос, который держал в руке, Биру в голову.
Я боялся не того, что духи или монахи в доме меня накажут, а того, что так и не встречу господ ГГ. Даже в таком подходящем месте, как эта студия медиумов, я не увидел ни единого духа.
Если подумать, я словно страдающий писатель ужасов — материала для сбора нет.
У моей миссии посетить сто «чёрных мероприятий» была скрытая побочная миссия. Помимо поиска господ ГГ, я собирал данные о причинах смерти, которые слышал из чужих разговоров, чтобы использовать их как вдохновение для новых хоррор-новелл.
Некоторые смерти были вполне обычными.
Но я всё это преувеличивал, приукрашивал и выдумывал как душе угодно — как и положено хорошему мечтателю, а потом в качестве компенсации совершал добрые дела и посвящал заслуги умершим.
А побочной миссией приходить в святилище Дедушки Пха?..
— Мастер рано ушёл в храм. Сегодня день Будды.
А настоящая миссия заключалась в том, чтобы подкатывать к хозяину святилища — благородному Ваю Сатре, мужчине, который всегда обращался со мной как с дворовым псом.
И всё равно я продолжал таскаться к нему домой.
— Я так и понял, «котёнка» не видел.
Я надул губы и посмотрел на пустой гараж.
«Котёнок» — это любимый электромобиль Ваю, кремово-белого цвета, полный контраст его серьёзному, спокойному и притягательному образу плохого мальчика. Поэтому я называл машину «котёнком», а его «папочкой-котом».
— После всех твоих стараний хоть какой-то прогресс есть?
— Об этом тебе стоит спрашивать у своего босса. Ты же всё время рядом с ним.
Я показал своему дорогому Биру язык и взял из чаши ещё один лотос, чтобы помочь ему складывать лепестки.
Как видите, когда моего друга Вина не было рядом, безработный Намо зависал в студии Дедушки Пха с вполне ясными намерениями.
Во-первых, я надеялся увидеть господ ГГ через странные энергии в доме или через клиентов, которые приходили к Дедушке Пха на очищающие ритуалы.
Во-вторых, я был здесь, чтобы ухаживать за Кхуном.
— Какое каменное сердце. А я ведь довольно миленький, не находишь, Бир?
— Я соблюдаю восемь предписаний, не лгу.
Я снова швырнул в Бира цветок лотоса.
Потом достал телефон, открыл камеру и проверил своё лицо, чтобы подтвердить собственную «милоту». Думаю, я красивый, потому что папа всегда так говорит, и я вцепился в его слова как в истину.
Может, эта милота работает не на всех.
Говорят, своё дитя красиво не для каждого. Похоже, это правда.
Особенно для Кхуна Ваю Сатры, красивого хозяина святилища Дедушки Пха.
Сколько бы я к нему ни подкатывал, он ни разу не обращал на меня внимания.
Начинаю понимать, что чувствует Васин, бегая за мной.
Может, это моя карма за то, что я его игнорирую.
— А если у Ваю есть тайная девушка? Скажи, Бир.
— Если бы была, он бы уже привёл её домой.
— А если бы привёл домой, ты бы всё равно назвал её тайной девушкой?
— Никого нет, Пи. Дедушка Пха говорит, мастер проживёт холостяком до старости.
— Тогда зачем, ради всего святого, он родился таким красивым?
Я тяжело вздохнул, пытаясь смириться с мыслью, что он останется один до конца времён.
Хотя бы меня он должен попробовать один разок.
Но хотя бы пусть вдохнёт аромат этого цветочка.
— Кстати, Пи, у тебя правда нет другой работы, кроме как быть секретарём Вина?
— Я же говорил, мой отец богатый. Думаешь, я шучу?
Бир, поправлявший алтарь, посмотрел на меня с выражением полного пресыщения.
И, к сожалению, это была не просто издёвка, чтобы меня позлить.
Я принадлежал к старому аристократическому роду с наследственным состоянием, которое тянулось ещё от прадедов. Но мой отец не любил показуху, не скупал дорогие вещи и жил просто, в духе old money.
Он давал мне пятьдесят тысяч в месяц, а если не хватало, я мог просто попросить ещё.
Более того, он уверял, что это наследство никогда не закончится, даже если я доживу до глубокой старости. А если мы с братом не оставим потомков, можем без проблем отдать состояние на благотворительность.
Не говоря уже о деньгах, которые оставила мама… их осталось в неприлично огромном количестве.
Поэтому я посвящал свои дни тому, что работал секретарём мудрого рыцаря в сияющих доспехах — моего дорогого друга.
А ещё у меня была другая цель — найти загадочных ГГ до того, как мне исполнится тридцать.
Ещё у меня была тайная работа писателя.
— Надо же, а тебя не задевают комментарии ровесников? Я видел посты в Facebook, где пишут, что зарабатывать самому куда достойнее, чем жить на деньги родителей.
— А деньги у меня, что ли, закончатся? И что я, по-твоему, могу сделать? Разве моя вина, что моя семья богатая?
Бир расхохотался, сказав, что обожает мою прямоту, мол, я всегда говорю, что думаю.
— Любить меня так сильно бесполезно, Бир. Мне нужен твой босс.
— Осторожно, третий цветок лотоса вот-вот полетит в тебя, Бир!
Днём я вышел прогуляться по саду студии Дедушки Пха.
Святилище Дедушки Пха было традиционным тайским домом на сваях на большом огороженном участке. На территории стояло два строения, маленькое и большое, для разных целей.
Приходить сюда и уходить отсюда было всё равно что побывать во втором доме.
Дедушка Пха любил меня и Вина как сыновей или внуков, даже больше собственных. Когда Вин начал встречаться с Плынгом Натитхоном, старшим из близнецов, Дедушка Пха полюбил нас двоих ещё сильнее.
Настолько, что дети из студии звали нас «Кхун Вин» и «Кхун Намо», хотя мы предпочитали, чтобы нас звали Пи, потому что мы здесь были одной семьёй.
Задний сад был полон самых разных растений.
Из тех, что я узнавал, были плюмерии, жасмин и большое дерево франжипани. А дальше мои ботанические знания заканчивались.
Ваю нанял ботаника ухаживать за этими деревьями — ради красоты студии, фэншуй, благоприятных направлений, а ещё для заготовки древесины на подношения монахам и продажи посетителям.
И этот ботаник, конечно же, наш Бир Пинпхон.
Когда я только начал ухаживать за Ваю, я не обращал внимания на эти деревья. Деревья и деревья.
Но в те дни, когда я приходил, а Ваю не было, я начал гулять по саду и понял, насколько всё здесь продумано.
Причём не только благодаря Биру.
Ваю сам каждый день поливал растения.
Однажды я увидел, как он разговаривает с деревьями, будто ведёт серьёзную беседу, и это было так мило!
Красивый мужчина, ведущий себя так нежно… заставил меня полюбить и его, и его деревья.
А потом я узнал, что он разговаривал с духовной сущностью — тётушкой Тант — в банановом дереве за домом.
Как же я завидовал тем, кто может разговаривать с привидениями!
— Как такое возможно? Вчера его не было, сегодня тоже нет. Не верю вам, дедушка.
И всё же этот визгливый знакомый голос вмиг разрушил мирную атмосферу дня.
Перед лестницей, ведущей в дом, стояла девушка моего возраста, руки в боки, лоб нахмурен, смотрит на Дедушку Пха и двух работников. Кто бы это мог быть, если не Сом Джи, дочь главы общины, которая вечно крутилась вокруг Ваю?
— Ваю правда ушёл в храм, дитя моё. А когда закончит там, у него ещё дела.
— И что это за дела, дедушка? Вы мне никогда не рассказываете.
— Не знаю, малышка Сом Джи. Я спрашивал его, а он не сказал.
— Да бросьте, дедушка! Я не шучу. Я уже дважды готовила Ваю еду, и она остыла!
— Но его нет дома. Ты человеческий язык не понимаешь?
И тут пылающий взгляд моей соперницы тут же устремился ко мне.
Всем известно, что последние два года Кхун Ваю Сатра был невероятно желанным мужчиной. Его ученики и клиенты, получившие его благословение, повально влюблялись в его обаяние. Но были двое, кто особенно настойчиво пытался сделать Кхуна своим. Конечно, первым был я… а второй — Сом Джи, которая в данный момент стояла прямо передо мной.
— Госпожа, кому это вы «тыкаете»?
— А ты кого «госпожой» назвал? Я похожа на старшую дочь твоего отца?
Между нашими взглядами сверкнули искры. Биру пришлось броситься нас разнимать, иначе дошло бы до драки. Дедушка Пха, как всегда, только тихо посмеялся, а потом позвал нас всех подняться в дом и пообедать вместе. Он даже начал хвастаться своими молодыми годами, когда девушки так же его преследовали.
— В святилище Дедушки Пха никогда не бывало пусто ещё со времён моих предков, дорогая.
Я слушал одним ухом, а остальное отдавал ветру, потому что слышал это уже в миллионный раз. Дедушка Пха был настолько одинок, что радовался любому гостю.
— Но я не хочу сидеть за одним столом с этим типом, дедушка.
— Ай! Будто я сам хочу сидеть за одним столом с тобой, ха.
— Тогда проваливай отсюда! Убирайся сейчас же, придурок!
— Ну же, нонг Сом Джи, есть вместе весело. Будем считать, мы едим в ожидании, пока Ваю вернётся. Раз уж ты приготовила, жалко пропадать добру. Ваю сказал, твоя еда очень вкусная.
Я тут же состроил скучающую мину. Сом Джи явно превосходила меня в кулинарии, а я умудрялся спалить даже яичницу. Если бы я попытался тягаться с ней кухонным очарованием, заранее проиграл бы. Если так продолжится, Ваю попадётся в её сети. Этого нельзя допустить. Нужно найти своё сильное место и прокачать его до мирового уровня, чтобы Ваю от меня не сбежал.
— Ну что, маленький Намо? — спросил Дедушка Пха.
Мы все перебрались на восточную веранду обедать.
Там были я, Дедушка Пха, Сом Джи и второстепенный персонаж — Бир. Вообще в святилище гораздо больше учеников, но, видимо, все ушли с Ваю делать заслуги, оставив Бира присматривать за садом. При этом у всех учеников святилища Дедушки Пха как минимум университетский диплом, а у многих ещё и сертификаты в разных областях. Они приходили сюда потому, что Ваю хорошо платит и потому, что полностью доверяют Дедушке.
Я нарочито высунул язык. Еда Сом Джи состояла из ферментированной креветочной пасты, яичницы с акацией, жареной рыбы и нескольких острых блюд. Раньше она ещё приносила сом там и ферментированную рыбу.
— Солёно, говорит! А я видела, как ты съел полблюда яичницы.
— Жалко выбрасывать! Кто вообще учит выбрасывать еду?
Сом Джи надула губы, а я сделал равнодушное лицо.
На самом деле её еда и правда вкусная, как и говорил Ваю.
Эта соперница грозная: умеет готовить и, будучи женщиной, может родить Ваю детей.
Что мужчина вроде меня может противопоставить этому?
— Это оставь для Кхун Ваю, Бир. Разогрей, когда он вернётся, понял?
— Ладно, — кивнул Бир, с удовольствием уплетая рис.
— Кстати, дедушка, когда вы уже попросите моей руки для Ваю? Мой отец свободен в конце месяца.
— Потише, дамочка! Ты вообще спрашивала у Ваю, нужна ли ты ему?
— А ты думаешь, он захотел бы тебя, самодовольный павлин?
— О, как мило! Посмотри на мои мышцы, у меня бицепсы, между прочим! Где тут павлин?
— Мышцы у тебя есть, а рост как у меня в детстве! Растишкой в детстве не кормили?
— Жестоко! Это ты просто высокая. Сто семьдесят два сантиметра женщины-гиганта!
Только начали нормально разговаривать, и снова словесная война.
Сначала Дедушка Пха и Бир пугались, но теперь привыкли: молча слушают, пока не увидят, что кто-то вот-вот перейдёт к рукоприкладству, и только тогда вмешиваются.
Обед закончился около двух часов дня.
Сом Джи продолжала кружить вокруг, как дух-хранитель, потому что сегодня священный день и святилище закрыто, откроется только завтра. А значит, Ваю мог вернуться в любой момент.
Этот мужчина приходит и уходит как ветер — попробуй поймай.
Когда стемнело и я уже был уверен, что он не вернётся, я попросил у Дедушки Пха разрешения уйти.
— Ждите меня, я ещё приду, дедушка.
— Конечно, сынок, можешь приходить хоть каждый день.
— У тебя работы нет, что ли, раз собираешься приходить каждый день?
— Красивые люди не работают, знаешь ли?
Я показал язык своей сопернице, прежде чем оседлать свой любимый чёрный мотоцикл — Бэтмена, названного в честь кота сестры Вина. Хоть имя и звучало мило, мой личный транспорт был большим байком. Ну как Ваю мог не понравиться такая классная жёнушка, которая ездила на мотоцикле?
Через час Бэтмен доставил меня к главному корпусу университета.
Я знал это место, потому что учился здесь на бакалавриате, а теперь, в двадцать восемь лет, вернулся навстречу новому образовательному кризису — в магистратуру по экономике. Мечтал ли Намо, окончивший факультет рекламы с отличием, изучать экономику? Ха. Реклама и экономика как небо и земля. Но причина, по которой я ввязался в это испытание, должна быть в одном высоком мужчине, который как раз вошёл, распахнув дверь.
Крепкое тело в светло-голубой рубашке с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами, в узких чёрных брюках и начищенных туфлях в тон. Чёлка спадала на верхнюю часть лица. Безободковые очки придавали ему ботанский вид, но до невозможности сексуальный. В нём было это сочетание совершенства и противоречия, загадка, которую хочется разгадывать.
Голос у него был спокойный, не такой, как обычно, когда мы разговариваем наедине.
Он сделал долгую паузу, прежде чем произнести моё имя.
Моё сердце дрогнуло, когда я услышал своё имя, произнесённое его хрипловатым голосом.
Он редко звал меня Намо. Обычно мы обращались друг к другу «Кхун». Если мог, он вообще избегал произносить моё имя. Он как белый кот со скверным характером — высокомерный, равнодушный к другим, подходит только если видит выгоду. И именно поэтому я в него влюбился.
— Ах, профессор Ваю такой красивый, правда? — вздохнула девушка, сидевшая рядом. — А ты как думаешь, Пи Намо? Он красивый?
— Ну… ничего такой. Внешность опрятная, — спокойно ответил я, пытаясь скрыть своё волнение. Хотя внутри я каждый раз подпрыгивал от счастья, когда видел Ваю в официальной одежде и очках.
Да, он доцент кафедры экономики, доктор Ваю Сатра Аккратхевашити, обладатель магистерских и докторских степеней, собравший столько титулов, что без приставки «доктор» уже никуда.
И причиной, по которой я поступил в эту неизвестно зачем мне нужную магистратуру, был он.
Я записался, даже не зная, закончу ли её, но хотя бы мог любоваться мужчиной своей мечты в его загадочной версии.
Медиум Ваю Сатра, любимец народа, вёл ещё одну жизнь — как известный и привлекательный университетский преподаватель.
Он скрывал этот мир как тайну от окружающих, отделяя его от всего остального так же, как я скрывал свою личность автора хорроров.
Но любопытный Намо раскрыл его секрет.
— Все на месте? Тогда начнём занятие.
Глубокий приятный голос Ваю всегда было удовольствием слушать — совсем не такой, как голос его старшего брата-близнеца, Плынга Натитхона.
Он преподавал только на вечерних сессиях для специальных студентов по субботам и воскресеньям.
Я влюбился в него именно из-за этого.
Нет, точнее сказать, моя любовь выросла отсюда.
Поначалу само знание, что он медиум Дедушки Пха, заставляло моё сердце биться чаще, но окончательно я сдался перед этим образом сексуального ботаника в очках.
Он был как Кларк Кент или Супермен до превращения: крепкое тело, вид страхового агента, а внутри скрыт неотразимый супергерой.
Загадочный мужчина, которого до смерти хотелось разгадать.
— У кого-нибудь есть вопросы на этом этапе?
После сто двадцать восьмого слайда презентации руки подняли трое или четверо.
— Профессор, у вас есть девушка?
По аудитории прокатились вздохи.
Ваю покачал головой, хотя, если бы можно было читать его мысли, уверен, он хотел бы наброситься на меня прямо сейчас.
Или это была та роль, которой мы придерживались между собой: студент и профессор, чужие в стенах кафедры.
Наверное, красивый мужчина и сын известного депутата, который без конца к нему подкатывает.
И в какой бы роли мы ни существовали, я всегда находил способ оказаться в мире Ваю.