Билет в рай | Глава 23
Период этих странных, болезненно-реальных каникул подходил к концу, оставались считаные часы. По их договорённости о побеге Танрак и Барт решили использовать последние два дня перед выпускными экзаменами, чтобы найти ответы на то, как им жить дальше. Оба прекрасно понимали, что что бы они ни выбрали, им всё равно придётся вернуться, сдать экзамены и закончить школу. Или хотя бы не оставить всё незавершённым навсегда.
В первый день они отправились на христианское кладбище неподалёку от собора и интерната. Во второй поехали в Бангкок, в центр содержания под стражей. Их маленькое бегство подходило к концу, и они уже собирались возвращаться, чтобы снова столкнуться с реальностью. Но то ли по воле судьбы, то ли из-за обычной юношеской беспечности билетов на вечерний автобус не оказалось. Пришлось снять дешёвый номер в гостинице и ждать утреннего рейса.
Барт стоял у небольшой лавки, где продавец лениво смотрел телевизор, почти не обращая на них внимания. Танрак заглянул в корзину, куда Барт уже набрал покупок: закуски, воду, зубную пасту, щётки и средство для умывания.
— Есть ещё много всего, что я хочу попробовать, — с лёгкой улыбкой сказал Танрак, но в голосе звучала решимость. Всю свою жизнь он шёл по строгому пути, и если уж решил однажды сойти с него, то хотел сделать это по-настоящему, без оглядки. Чтобы потом не жалеть.
Барт приподнял брови. Танрак повёл его к морозильнику и полкам, где уже успел приметить кое-что. Там стояли бутылки тёмного алкоголя, разноцветные банки пива и пачки сигарет, которые он чаще всего видел. В голове у него было пусто, он даже не представлял, какой у всего этого вкус.
— Можно ещё кое-что попробовать? — тихо спросил Барт.
— Давай… раз уж мы здесь, — рассмеялся Танрак. Барт подошёл к другой полке, ближе к продавцу. Там рядами стояли маленькие коробки разных цветов и брендов. Оба замерли, рассматривая их, не понимая, чем они отличаются.
Продавец обернулся, с явным раздражением поднялся и подошёл к ним.
Парни тут же замотали головами.
— Тогда берите средний. С вашим телосложением вряд ли нужно что-то больше. Остальное самое обычное. Если даже собака может дотянуться до своей задницы, вам точно не нужно ничего особенного.
Танрак и Барт выслушали это с пылающими лицами, но всё же кивнули. В итоге они взяли эту странную коробочку. Расплатившись, быстро засунули её в рюкзак — пакет был прозрачным, и привлекать лишнее внимание совсем не хотелось.
Они перешли дорогу и вернулись в дешёвый отель, который выбрали. Это было место, куда можно заехать на машине и снять номер либо на несколько часов, либо на ночь. Танрак прикинул время до утреннего автобуса — оставалось не так уж много. В итоге они договорились на почасовую оплату, но взяли с запасом.
— Тебе не кажется, что номер какой-то странный? — заметил Барт.
И только тогда Танрак, уже поставив покупки на тумбочку, начал оглядываться внимательнее.
У него почти не было опыта с отелями, он вообще не представлял, как должны выглядеть такие номера. Но после слов Барта и сам почувствовал что-то странное.
— Дизайн… мягко говоря, необычный.
Комната была оформлена в ярких красно-чёрных тонах, создавая одновременно напряжённую и загадочную атмосферу. В интерьере преобладала кожа, а кресла выглядели куда страннее всего, что он когда-либо видел.
Барт начал рыться в сумке в поисках полотенца. Они не собирались ночевать вне школы, поэтому никаких вещей с собой не брали, так что придётся возвращаться в тех же одеждах. К счастью, у Барта была банковская карта матери, так что оплатить номер они могли.
— Или хочешь вместе? — с усмешкой добавил он.
Танрак махнул рукой, позволяя ему пойти первым. Сам он открыл шкаф, надеясь найти что-то более удобное на ночь. Пижам в номере не было, но, к счастью, висели халаты.
Не успел он толком осмотреться, как раздался крик Барта. Тот включил свет в ванной и обнаружил, что все стены сделаны из прозрачного стекла — из комнаты было видно абсолютно всё, без малейшей возможности скрыться.
— Тут нет шторы! Вообще ничего нет! — ответил Барт.
Танрак нахмурился, не веря, и быстро подошёл проверить. Они оба некоторое время искали хоть какой-то способ закрыть стекло, но безуспешно.
— Да ладно… в школе мы тоже моемся вместе.
— Точно. Тогда я тоже с тобой, лень ждать.
Барт махнул рукой, окончательно сдавшись после нескольких минут поисков несуществующей кнопки. В итоге Танрак просто решил проблему самым прямым способом — зашёл к нему.
Они смыли усталость дороги и странного дня под прохладной водой. Вскоре вытерлись и вернулись в комнату, чтобы отдохнуть перед ранним подъёмом. Оба решили спать в халатах, надевать обратно пропитанные потом вещи не было сил.
— Какой будет наша жизнь дальше? — спросил Барт.
В темноте комната была тихой. Все вещи, которые они купили, чтобы «попробовать жизнь», так и лежали нетронутыми рядом с кроватью. Стоило вспомнить, что совсем скоро придётся принять окончательное решение, как сердце в груди налилось такой тяжестью, что пропало всякое желание делать что-либо ещё.
— Не знаю… а ты? Что будешь делать после выпуска? — спросил Танрак, придвигаясь ближе и касаясь его плечом. Внутренний голос подсказывал: если есть что-то, что хочется сделать, то делай сейчас. Пока ещё есть шанс.
— Думаю, пойду в техникум. Присматриваюсь к курсам по ремонту компьютеров. Видел, что есть быстрые программы, за год-два уже можно работать. Мне кажется, в будущем все будут пользоваться компьютерами. Если я буду уметь их чинить, работу найти будет легко.
Барт говорил долго, с увлечением рассказывая о своём будущем, и Танрак слушал его так, как никогда раньше. Он прижался к груди любимого, чувствуя, как наполняется изнутри от того, что тот так открыто делится своими мыслями и мечтами.
Этот вопрос снова эхом разнёсся у него в голове. До этой самой секунды Танрак не мог решить — отказаться ли от жизни семинариста или оставить всё как есть и идти дальше, надеясь однажды прийти к Богу.
Он почти ничего не знал о внешнем мире. С самого детства жил под покровом божественной милости. И в глубине души боялся. Боялся жизни, которой не понимал. Боялся свободы, в которой придётся выбирать самому.
— Не знаю… совсем не знаю, — ответил он, позволив телу двигаться по наитию.
Ладонь скользнула по груди Барта, медленно раздвигая складки небрежно накинутого халата, чтобы коснуться кожи, на которой, если присмотреться, были отпечатаны следы прошлого.
— Думаешь… там, наверху, для нас найдётся место? — тихо спросил Барт.
Смысл был ясен без слов. Они были грешниками. Людьми, которые, даже пытаясь подняться по чистой и светлой лестнице, могли быть остановлены задолго до вершины.
— Бытие, глава первая, стих двадцать седьмой: Бог создал их мужчиной и женщиной, — почти на автомате произнёс Танрак. Он знал Писание наизусть, и раньше за это его хвалили. Но кто бы подумал, что эта точность станет для него бременем.
— А может… Он просто создал двух людей, — прошептал Барт и, наклонившись, коснулся его губ своими, будто утешая. Тусклого света хватало, чтобы увидеть лицо, полное веры, и глаза, полные преданности.
Танрак открылся ему без сопротивления.
Их руки, почти вслепую, избавлялись от преграды между телами, будто снова учились чувствовать друг друга. Тепло жизни проходило сквозь каждую клетку, становясь всё сильнее, пока отрицать его уже не было сил.
Хриплые шёпоты звучали вместо признаний, произнося лишь имена, но в них было всё. В этом укрытии, где не действовали никакие правила мира, они делили дыхание, делили прикосновения, делили себя.
Всё текло, как тихая мелодия, пришедшая из вечности. Танрак не знал, что будет завтра, куда приведёт его путь. Но если в конце он решит отдаться милости прощения, у него больше не останется вопросов к жизни.
Осознание первородного греха пробудило в нём человека — живого, чувствующего, существующего.