Слишком разные | Глава 73: Чувствовать себя глупо
— Мистер Ким, сэр, могу я отвлечь вас на минуту перед уходом? — спросил Стефан, заглянув в кабинет.
Генеральный директор жестом пригласил его войти.
— У меня есть двадцать минут. В чём проблема?
Стефан закрыл дверь и подошёл к столу, остановившись рядом со стулом.
— Ничего не случилось, мистер Ким, сэр. Я хотел сказать, что вчера поговорил с Энджел о новых клиентах. Она считает, что было бы неплохо встретиться с вами всеми сразу. Предложила пригласить вас к себе, показать, как она работает, возможно, подбросить идеи по причёскам. Энджел думает о том, чтобы начать своё дело, так что, возможно, использует это как первый шаг… хотя я не уверен до конца.
Он улыбнулся. Было видно, как ему хотелось поделиться новостью.
— Энджел собирается открывать собственный бизнес? — уточнил Тэхён.
— Похоже на то. В салоне слишком много ограничений: участие в конкурсах, выбор клиентов и всё такое. Она переживает… боится провалиться. Думаю, ей не помешала бы поддержка.
— Начинать своё дело пугающий шаг, — спокойно ответил Тэхён. — Я понимаю её страхи. Сейчас у меня нет времени всё обдумать, но дай мне немного времени.
Стефан поспешно замахал рукой.
— О нет, сэр, я не просил о помощи! Это не было целью разговора. Если бы вы или Чонгук не поинтересовались Энджел, мы бы вообще об этом не говорили.
Тэхён, закрывая портфель, коротко взглянул на него.
— Стефан, если бы я хоть на секунду подумал, что ты пришёл сюда зная, что я опаздываю на важную встречу, чтобы просить меня продвигать бизнес твоей девушки, ты бы здесь уже не стоял.
— Рад, что вы это понимаете, мистер Ким, сэр. Я бы так не сделал.
— Знаю. Я еду в Kakao Corporation. Я не забуду этот разговор и позже мы обсудим детали. У меня есть идеи, но мне нужно понять, что есть у Энджел… На самом деле, было бы проще, если бы мы провели упомянутую тобой встречу у меня дома. Я свяжусь с тобой.
Стефан растерянно смотрел, как начальник проходит мимо него к выходу. Всё утро он не знал, как подступиться к разговору, а теперь чувствовал себя оглушённым. Он пообещал закрыть офис, пожелал удачи и, вернувшись за стол, сразу набрал Энджел.
Тэхён:
Спасибо. Я только что припарковался.
Тэхён:
Нет. Встречусь с ним позже. Скажу в любом случае, но надеюсь, что смогу порадовать.
Хоби:
Он пригласил тебя на сюрприз-вечеринку?
Тэхён:
Если бы мы говорили лично, я бы тебя подразнил. Но по переписке это не так интересно. Да, пригласил. После того как сообщил, что собирался взять Эша.
Тэхён:
Я не дуюсь, Сок. Я пожелал ему хорошо провести время.
Хоби:
Фу. Ты слишком порядочный.
Тэхён:
Да. Обсудим это вечером.
Тэхён:
Предполагаю, дело в неприязни Чонгука к деньгам. Но точно не знаю.
Хоби:
Я об этом даже не подумал.
Хоби:
Просто не хочу создавать вам ещё проблем.
Тэхён:
То, что нам нужно менять, это наше с Чонгуком дело. Я не ожидаю, что друзья будут корректировать свои взгляды из-за моего выбора.
Тэхён:
Перестань извиняться там, где это не требуется.
Тэхён надеялся, что однажды его друг всё-таки перестанет извиняться за всё подряд. Он прекрасно понимал, что «Platinum» заведение элитное, из тех, где воздух стоит дороже воды, и, скорее всего, именно там Хоби устроил сюрприз. Тот не раз говорил, как любит этот бар, как он для них с Эмери особенный. Логично было предположить, что выбор пал именно на него.
Тэхён также знал Чонгука достаточно хорошо, чтобы представить, что тот уже загуглил бар, увидел фотографии, цены, и на секунду решил, что никуда не пойдёт. Как бы его парень ни обсуждал это с Эшем, важно было другое — он захотел поговорить. Не замкнулся. Не сбежал. Ещё пару месяцев назад он бы просто отказался, сославшись на занятость. Прогресс был ощутимым. После их уикенда на три месяца что-то в них обоих сдвинулось, и Тэхён чувствовал, как любовь в нём продолжала расти — не вспышкой, а уверенным, спокойным огнём.
— Ты поедешь в Ауру? — спросил Юнги, проглотив последний кусок.
— Поеду. Наверное, завтра после обеда с Джином.
— А Джин всё ещё здесь? Я думал, он уехал сразу после съёмок рекламы.
— Агент хотел, чтобы он улетел, но у Джина были дела, так что он перенёс. Ему всё равно не нужно быть на месте до среды.
Чимин расстёгивал чехлы с одеждой на длинной рейке в Serendipity. Юнги заехал к нему после утренней встречи в Shadow Sounds, принёс суши — и за новости, и за обед ему были благодарны.
— Встреча с Kakao сегодня? — спросил Юнги.
Чимин расстегнул ещё один чехол.
— Да. Кажется, Тэхён писал, что днём. Если у тебя завтра нет планов, поедешь со мной?
— Возможно. Зависит от того, чем закончится моя встреча в Shadow.
— Поэтому я и здесь. Утром встречался с менеджером Лиши. Shadow Japan хотят альбом.
Улыбка расползлась по лицу Чимина.
— Это же потрясающе! Мы не планировали камбэк, но ты так много работал над японскими треками. Сколько уже готово?
— Около восьми песен. Рано говорить о сроках, но они хотят серьёзных переговоров и мозговых штурмов.
— Да… — он подошёл ближе, обхватил Чимина за талию и развернул к себе. — Это означает поездку в Японию.
— Мы сможем это вписать? Наградной сезон на носу… — Чимин ткнулся носом в его челюсть. — Я так хочу, чтобы у нас было больше времени вдвоём.
— Впишем. Но удивлюсь, если это случится раньше Рождества.
Иногда жизнь ускоряется так резко, что приходится учиться дышать в новом ритме. И каждый из них сейчас пытался понять, где в этом вихре оставить место для любви. Не как дополнение, а как центр.
— Ты, наверное, прав, у них сейчас и так полно дел, новая гёрл-группа, Центр. Им ещё и ты понадобишься для Центра.
— Многое будет зависеть от того, подключится ли Kakao. Это может всё изменить.
— Поддержка такой компании это серьёзно. И молодых людей это привлечёт, у всех же есть Kakao.
— Вот в этом и проблема. Если всё выстрелит, как мы от него избавимся?
— Легко не будет. Может, придётся дать ему шанс? Мне это не нравится не меньше твоего, особенно если он связан с Эмери. А история с Kakao только ещё больше ослепляет Тэхёна, да и Хоби не лучше.
— Пока главное держать Тэхёна на нашей стороне. Если мы не будем выглядеть врагами, он будет нас слушать.
— Поэтому хорошо, если ты завтра заедешь к нему в Ауру. Нам нужно оставаться друзьями, всё равно мы вместе работаем над Центром. Я не хочу терять Тэхёна из-за какого-то нищего.
— Согласен. Бесит, что у него столько влияния. Он буквально может стать причиной того, останется ли у нас друг. И не забывай, что Эмери полностью держит Хоби под каблуком.
Чимин надул губы, пока Юнги оставлял лёгкие поцелуи вдоль его челюсти.
— Хочу, чтобы сегодня ты был под моими пальцами, Мини.
Щёки уже начинали болеть от улыбки, которая не сходила с его лица с тех пор, как он закрылся в своей машине. Пока он выходил из Kakao Corporation, он держался безупречно — спокойный, собранный, без лишних эмоций. Но стоило захлопнуть дверцу машины и остаться одному, как улыбка полностью завладела его лицом и не отпускала уже полчаса.
Ким Тэхён никогда не показывал, что растерян или взволнован, когда дело касалось бизнеса, но внутри во время встречи он был и тем, и другим. Это было серьёзно, очень серьёзно. И он бы солгал, если бы сказал, что не чувствовал давления, входя в переговорную. Перед ним сидели люди, которые могли реально изменить правила игры, и Тэхён должен был проследить, чтобы эмоции не взяли верх над презентацией. Он действительно верил в этот проект. И не мог не испытывать особого восторга от того, что идея принадлежала его парню.
Это была брошенная вскользь фраза, почти случайная мысль вслух, но Тэхён услышал её и ухватился. Он любил ум Чонгука. Любил его за то, что тот настоящий. Не зажатый рамками бизнес-школ и бесконечных курсов.
Чонгук не думал о юридических нюансах, не просчитывал схемы, не раскладывал всё по учебникам — и из-за этого часто сомневался в себе, считая свои идеи глупыми.
Но Тэхён видел в этом другое. Именно отсутствие ограничений делало его мысли свежими и живыми. Он смотрел на всё как потребитель, как обычный человек, и давал угол зрения, которого Тэхён, со всеми своими знаниями и опытом, мог просто не заметить.
Прежде чем выйти из машины, он быстро набрал сообщение. Он отправил его Хоби, Чимину и Стефану, зная, что очень скоро последует звонок или сообщение с вопросом, как всё прошло.
Тэхён:
Встреча с Kakao прошла успешно. Точные детали расскажу завтра. Сегодня вечером буду недоступен. Еду за Чонгуком, чтобы сообщить ему новости.
Он глубоко вдохнул, убрал телефон и вышел из машины. Воздух оказался влажным, тяжёлым. Прохлада салона уже казалась почти роскошью, но сейчас пришлось снять пиджак и повесить его на спинку сиденья, прежде чем закрыть дверь и направиться ко входу в закусочную.
— Если бы я был геем, я бы… прямо вот без всяких… без намёков, честно… я бы, чёрт возьми, точно бы, — прозвучало чуть громче, чем следовало, но искренне и с явным юмором.
— Эш, о чём ты вообще? — Чонгук не возражал против случайных странностей, но с Эшем «случайно» происходило подозрительно часто.
— KTХ… он только что зашёл. И он, знаешь ли… чертовски хорош.
Щёки Чонгука мгновенно вспыхнули.
— Он говорил, что будет примерно в это время.
— Посмотрите на него, весь такой спокойный. А лицо-то красное. Ты прекрасно знаешь, насколько твой парень горяч. Как простая белая рубашка и серо-коричневые брюки могут так выглядеть на ком-то?
— Можешь перестать пожирать глазами моего парня? У Мию опять «эти дни»? Или она тебя бросила?
— Реанивый Куки Монстр это так чертовски мило! Мию меня обожает, так что иди ты.
— Обожает? Бедная девочка. Скажи ей, что я не забыл про обед, поговорю с Тэ.
— Ты сегодня вообще ни о чём с этим мужчиной говорить не будешь.
— Мы будем есть в машине, Эш. Никуда не едем. Мне нужно обсудить с ним вечеринку Эмери.
— Только не запачкай эту кожу.
— Я после смены к Смайлеру, так что, наверное, увидимся завтра.
Чонгук прошёл в основной зал, где Марша уже кружила вокруг его парня. Он удержался от закатывания глаз. И от того, чтобы не позволить животу взорваться бабочками, потому что Тэхён действительно выглядел потрясающе. Он всегда выглядел хорошо, но, возможно, дело было в новой стрижке, в том, как сегодня лежала чёлка. А может, в том, что с воскресенья они виделись всего час.
Когда Тэхён заметил, что Чонгук идёт к нему, девушка, болтавшая с ним, мгновенно перестала существовать. Он кивнул, поблагодарил её за компанию и буквально впился взглядом в своего парня.
Чонгук был весь в чёрном — простые чёрные карго и чёрная футболка, тёмные волосы собраны назад. Он уже пытался смириться с тем, что скоро подстрижётся. Он знал, что будет хотеть его так же сильно и после этого, но всё равно уже скучал по тому, что ещё даже не исчезло.
Чонгук поймал себя на мысли, что до этого момента он как-то прожил жизнь, ни разу не желая, чтобы на него смотрели так, как сейчас смотрел Тэхён. Он даже не знал, что ему это нужно. Не знал, что такое вообще существует. Когда он был младше, когда родители ещё были вместе, он видел — да, видел — что они любили друг друга. Видел это в фильмах, если актёры играли достаточно хорошо. Но осознание того, что кто-то смотрел на него с такой любовью и преданностью, сбивало с толку. Он не знал, как с этим обращаться. Если он позволял себе задержаться в этом чувстве слишком долго, начинали подползать тёмные мысли. А он не мог этого допустить, слишком хорошо всё складывалось.
После их трёхмесячной годовщины у Тэхёна он пообещал себе наслаждаться временем с ним до самого шоукейса, а потом открыть всё. Полностью. До тех пор он отказывался позволять темноте взять верх.
— Привет, — сказал Тэхён. Руки буквально зудели от желания притянуть его к себе, но Чонгук всё ещё был на расстоянии вытянутой руки.
— Я вас оставлю. Рада была познакомиться нормально, — сказала Марша и вернулась к работе.
Тэхён едва не выдохнул с облегчением, когда наконец смог обвить рукой талию Чонгука и поцеловать его в щёку.
Тепло разлилось по телу Чонгука, едва он оказался рядом.
Он нахмурился, когда Тэхён помахал кому-то рукой, потом закатил глаза, заметив Эша в глубине зала — тот махал в ответ и ухмылялся, как идиот.
Они вышли из здания, держась за руки, и сели в красную машину. Казалось, дверь со стороны водителя закрывалась бесконечно долго, но как только она захлопнулась, Чонгук схватил Тэхёна за рубашку и притянул к себе для поцелуя.
— Скучал? — спросил Тэхён, мысленно желая, чтобы они ехали к нему домой, а не устраивали ужин на колёсах.
— Может быть, — ответил Чонгук с улыбкой и блеском в глазах, который означал «определённо».
— Я скучал. Вторничный обед был слишком коротким.
— Слишком, — согласился Чонгук. С тех пор между тренировками и сменами в закусочной он почти ни о чём другом не думал.
Тэхён улыбнулся и вырулил на дорогу. Он уже знал, куда они поедут. Хотелось тишины, без отвлекающих факторов, места, где можно будет открыть крышу и, когда стемнеет, смотреть на небо. Он понимал, что разговор о дне рождения Эмери мог быть для Чонгука непростым, поэтому хотел дать ему всё своё внимание.
— Я принёс кимбап. Решил, так будет удобнее есть в машине. Мари приготовила утром.
— Спасибо. И передай, пожалуйста, спасибо Мари от меня.
— Ты можешь написать ей сам, если хочешь. У тебя есть её номер.
Сначала Чонгук сомневался, когда Мари дала его, но в тот день, когда Тэхён звонил ей, не сумев его найти, он понял, что это не так уж плохо.
— Хорошо, напишу. Я всегда собирался использовать её номер только в экстренных случаях. Она твоя семья, Чонгук, поэтому я просто хочу, чтобы ты знал, что я ничего не обсуждаю за твоей спиной.
— Тэ, всё в порядке. У меня нет причин думать иначе.
— Тогда я ей напишу. Ты хочешь обсудить день рождения Эмери, когда припаркуемся?
— Недалеко от того места, где мы тогда пили кофе. За городом есть тихая парковка, и если сегодня будет ясное небо, я подумал, что можно будет открыть крышу, когда стемнеет.
— Звучит здорово. А насчёт дня рождения Эмери… я не совсем понимаю, что сказать, но у меня есть… эм… кое-какие сомнения… переживания… не знаю.
— Самый важный вопрос, ты хочешь пойти?
— Да?.. — ответ прозвучал скорее как вопрос на вопрос.
Тэхён мельком посмотрел на него.
— Вот эта неуверенность в голосе как раз то, о чём нам и нужно поговорить.
— Я хочу пойти… но… — Чонгук не знал, насколько откровенным быть. С Эшем всё проще: можно выпалить что угодно, и тот поймёт, потому что знает его насквозь. С Тэхёном честность ощущалась иначе. Она была слишком открытой, обнажающей всё до последнего, и от этого он чувствовал себя уязвимым. А для Чонгука уязвимость почти всегда означала слабость, и это его раздражало.
Тэхён уловил, как ему трудно. Он радовался, что Чонгук стал гораздо более открытым, но видел, каких усилий это ему стоит.
— Да. Пришлось. Я о нём никогда не слышал.
— И сразу понял, какие люди туда ходят?
— Да, но… я больше не хочу мыслить так. Ты и Эмери тоже из тех кругов. И Хоби. Но вы не такие, как остальные. Особенно ты. Ты не один из них. Сначала я думал, что ты такой же, но… но… ты особенный.
Последние два слова он прошептал в прохладный воздух салона. Они будто зависли между ними — лёгкие, почти невесомые, в резком контрасте с тем взрывом чувств, который испытал Тэхён, услышав их.
— Я тоже считаю тебя особенным.
— Итак… в чём первая проблема? Ты знаешь, какая публика бывает в этом баре, но ты знаешь и то, что я буду рядом с тобой и не отойду ни на шаг. Ты также знаешь, что Эмери и Хоби не заставят тебя чувствовать себя неловко. Я представлю тебя как своего партнёра, и больше никогда ни у кого не возникнет сомнений в том, какое место ты занимаешь в моей жизни, так что, надеюсь, дело не в этом?
— Я тебе доверяю, Тэхён. Честно. Я бы не был с тобой, если бы думал, что повторится та история с благотворительным вечером.
— Я чувствую себя таким глупым.
Грудь сжалась, ладони вспотели. Он ненавидел это ощущение.
— Подожди секунду, я припаркуюсь.
Тэхён не мог этого слышать. Эти слова из уст человека, которого он любил всё сильнее с каждым днём, резали слишком больно.
Он остановил машину и отстегнул ремень безопасности.
— Можно я пересяду к тебе на колени?
Чонгук тоже расстегнул ремень и отодвинул сиденье назад. Он протянул руку, помогая Тэхёну перебраться и устроиться у него на коленях.
Тэхён наклонился и поцеловал его, касаясь губ своими, а затем чуть отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Мне не нравится, что ты называешь себя глупым. Это слово вообще не ассоциируется у меня с тобой. Но мне нужно понять, из-за чего ты так себя чувствуешь.
Чонгук положил ладони на бёдра своего парня, посмотрел ему в глаза и тяжело вздохнул, прежде чем заговорить:
— Сначала я переживал из-за одежды… мой гардероб не такой, как у тебя… Тэхён, даже признавать это вслух — уже чувствовать себя глупо.
— Это не делает тебя глупым. Ты придумал, как решить эту проблему?
Ему хотелось всё уладить разом, вручить Чонгуку кредитную карту, чтобы тот больше никогда не переживал из-за одежды… но знал, что Чонгук не примет этого. И в этом он был уверен.
— В субботу пойду по магазинам с Эшем.
— Билли выдал мне премию к зарплате.
— Хорошо. Что ещё тебя тревожит насчёт дня рождения?
— Подарок… нам нужно что-то ему купить, но… чёрт… я не знаю, как самому чувствовать себя нормально из-за этого.
— Нормально, потому что ты не знаешь, что выбрать?
— Нет… то есть да, но… я не могу внести большой вклад, а у него, наверное, дорогие вкусы, и я… я не могу… я чувствую себя таким глупым!
Он начинал злиться. Злился на себя за то, что не мог просто спокойно принять тот факт, что он небогат и встречается с состоятельным человеком. Злился, что это вообще стало проблемой. Но всё равно пытался объяснить.
У Тэхёна болезненно сжалось сердце при виде выражения на лице его парня. Ему было больно, потому что он мог бы решить всё это одним движением, даже не задумываясь.
— Чонгук, у тебя потрясающий ум. Твои идеи, твои мысли — это твоя сила. Ты знаешь Эмери лучше, чем я, так почему бы тебе не придумать что-то самому, а мы уже организуем это вместе?
— Но я почти ничего не смогу вложить в это, Тэ.
— Твои идеи и смысл, который ты в них вкладываешь, стоят гораздо больше, чем деньги, которыми за это заплатят… Жаль, что ты сам этого не видишь.
Чонгук тяжело вздохнул. Разговор оставил внутри неприятный осадок. Всё это было частью пути — крошечные, почти незаметные шаги к будущему, на которое он надеялся. Он понимал, что Тэхён прав. Именно так он сам старался смотреть на поступки Тэхёна, когда тот делал для него что-то дорогое: не на цену, а на намерение. Значит, и здесь нужно было мыслить так же.
— Я подумаю, — сказал он и улыбнулся, чтобы Тэхён понял, что всё в порядке.
— Мы можем устроить мозговой штурм, если хочешь. Скажи, если понадобятся мои идеи, хотя сомневаюсь, что от меня будет много толку. Это ты у нас кладезь хороших мыслей…
Тэхён наклонился и легко коснулся его губ своими. Закрыв глаза, он медленно провёл ими слева направо, едва ощутимо щекоча их обоих.
— …И, пожалуйста, больше никогда не говори, что чувствуешь себя глупым.
Чонгук больше ни о чём не мог думать. Всё его внимание сосредоточилось на лёгком мятном дыхании его прекрасного парня, которое щекотало губы. Его собственные губы приоткрылись сами собой, когда кончик языка Тэхёна скользнул внутрь.
Он провёл ладонями вверх по спине Тэхёна и притянул его ближе, наклоняя голову так, чтобы их поцелуй стал глубже, чтобы их языки могли исследовать друг друга без спешки.
Хриплый выдох сорвался с губ, когда Тэхён, извиваясь, просунул руки под чёрную футболку и пальцами нашёл чувствительные точки на груди Чонгука. Дни разлуки будто растворились, когда Тэхён прижался к нему бёдрами, а пальцами слегка сжал чувствительную кожу. Когда его руки скользнули выше, зарываясь в волосы, которые он так любил, Чонгук воспользовался моментом и начал расстёгивать пуговицы на его белой рубашке. Когда ткань распахнулась, он сдвинул её с плеч, тихо застонав, а Тэхён отпустил его волосы, позволяя рубашке упасть.
Это напомнило им обоим тот первый раз, когда они сидели вот так, после кофе. Поцелуи были такими же медленными и тягучими, как тогда, но теперь они знали друг друга гораздо лучше. Тэхён помнил, как обжёг губу яблочным пирожком и как Чонгук тогда притянул его к себе на колени. В тот день всё ограничилось припухшими губами и затянувшимися поцелуями, но сегодня ему нужно было больше. Это ощущалось необходимостью, почти условием, чтобы он смог спокойно прожить завтрашний день. Когда пальцы Чонгука скользили по его спине, по коже пробегала дрожь, требующая продолжения.
Он тихо застонал прямо в губы Чонгука, углубляя поцелуй. Пальцы сжали маленький пучок на затылке, он потянул, заставляя голову Чонгука откинуться к подголовнику, чтобы можно было пройтись губами по линии челюсти. Влажные следы оставались на шее, когда он медленно целовал кожу, язык двигался в такт губам, а с его собственных губ срывались приглушённые звуки, когда дыхание Чонгука становилось всё тяжелее.
Брюки Тэхёна становились слишком тесными, ткань почти не поддавалась, и напряжение становилось невыносимым. Продолжая касаться губами его горла, он в какой-то момент больше не выдержал и, нехотя, отстранился.
Тэхён надул губы, затем втянул нижнюю в рот и прикусил её зубами. Он опустил подбородок и посмотрел на своего парня снизу вверх, чуть хлопнув ресницами. Боже. Он надеялся, что Чонгук тоже этого хочет — ещё минута, и он просто не выдержит.
Чонгуку казалось, будто из салона машины выкачали воздух. Мысли путались, дыхание становилось тяжёлым. От того, как его парень только что целовал его шею, всё тело требовало продолжения. Он поднял руку и провёл указательным пальцем по линии щеки Тэхёна, не в силах ясно мыслить, но взгляд, которым Тэхён на него смотрел, ударил по нему словно молния.
— Скажи мне, чего ты хочешь, малыш… ты в порядке? — голос Чонгука оставался низким, он мягко обхватил ладонью его щёку.
Боже, Тэхёну это нравилось. Даже ощущая под собой его напряжение, даже видя, каким отчаянным тот выглядит, Чонгук всё равно оставался внимательным, заботливым. И Тэхён чувствовал, что обязан откликнуться — эта сторона их отношений с каждым разом становилась всё привычнее.
— Я не в порядке, Куки… — тихо простонал он. — …Мне нужен ты… нужен.
Чёрт. Этот мужчина держал его там, где хотел, и Чонгук понимал, что бессилен. В нём не было ни одной части, которая могла бы отказать Тэхёну в чём-либо.
— Здесь? Сейчас? — он хотел убедиться, что они понимают друг друга правильно.
Тэхён прижался бёдрами, подчёркивая ответ:
— Хорошо, малыш… чёрт, ты мне тоже нужен.
Чонгук поддержал Тэхёна, когда тот неловко перебрался обратно на водительское сиденье, нажал кнопку, чтобы отодвинуть кресло, и смог стянуть брюки и бельё. Облегчение, когда он освободился от тесной ткани, было почти слышным, и избавиться от одежды оказалось по-настоящему приятно. Он перегнулся к бардачку со стороны пассажира и достал флакон со смазкой. Щёки у него порозовели, ведь раньше она лежала только в спальне, но с появлением Чонгука бутылочки постепенно «поселились» и в других местах его квартиры… а теперь и в машине. Он протянул флакон Чонгуку, избегая его взгляда — ему было немного неловко, что он предусмотрительно взял её с собой.
Затем с его помощью снова устроился у него на коленях. Чонгук уже спустил свои штаны и бельё к коленям. Тэхён застенчиво опустил глаза, и Чонгук удивился его поведению. Обычно в такие моменты он был совсем другим — более уверенным, требовательным. Что изменилось?
— Малыш… посмотри на меня, пожалуйста, — тихо сказал он, искренне не понимая, почему тот вдруг стал таким смущённым.
Тэхён медленно поднял взгляд, для него это была новая территория. Возможно, дело было в том, что, приняв эту сторону себя, он словно распахнул шлюзы для большей уязвимости. Он и сам не знал. Он медленно моргнул, глядя на Чонгука с его улыбкой, и понимал, что смущение слишком очевидно.
— Чёрт, ты красивый… — Чонгук провёл ладонями от его бёдер к талии, выводя круги подушечками больших пальцев по коже. — Тэ, поговори со мной… что случилось?
К собственному удивлению, Тэхён подался вперёд и уткнулся лицом в его шею. Иронично, ведь это был тот самый человек, который спокойно стоял перед сотнями людей и произносил речи, не моргнув и не выдав ни капли волнения.
Он почувствовал, как Чонгук тут же обнял его, прижимая ближе, и в этом объятии было столько естественной поддержки, что стало легче дышать.
Чонгук не совсем понимал, что происходит, но держал его крепко и заговорил тихо, почти убаюкивающе:
— Малыш… пожалуйста, скажи мне.
И оба заметили иронию: обычно именно Тэхён просил Чонгука открыться. Тэхён, всё ещё уткнувшись ему в шею, тихо усмехнулся:
Чонгук повернул голову, насколько мог, и поцеловал его в щёку.
— Ты не обязан ничего говорить, но мне было бы важно понять, откуда взялась эта внезапная застенчивость.
— С тех пор как я встретил тебя, многое изменилось. Я говорил тебе, что раньше интим был… запланирован. Так строилась моя жизнь. И в этом не было ничего плохого, просто так мне было проще, так было удобно и мне, и тем, с кем я был. Но с тобой всё иначе. Я учусь спонтанности. Учусь тому, что могу давать и получать близость в любой момент, потому что мы проводим вместе больше времени, чем я когда-либо проводил в отношениях. Я узнаю себя заново. Мне кажется, я сейчас больше «я», чем когда-либо раньше… но всё это очень новое и непривычное.
Он чуть сжал пальцы на плечах Чонгука.
— Раньше у меня была одна бутылка смазки в ящике в спальне, рядом пара игрушек и всё. И всё было строго там. А сейчас… я достал её из бардачка в машине и мне стало неловко. Наверное, для многих это обычная ситуация. Люди, уверен, держат такие вещи где угодно. Но мне никогда не приходилось… до тебя.
Чонгук слушал, как говорил его парень. Прошлые отношения Тэхёна никогда не казались ему здоровыми, но то, как Тэхён о них рассказывал, заставляло видеть в этом нечто не совсем негативное, хотя Чонгук всё равно поспорил бы, что и положительным это назвать нельзя. Слова Тэхёна пробуждали в нём желание отдать ему всё, что он мог, осыпать заботой при каждой возможности, быть тем мужчиной, которого тот заслуживал. Эти мысли слишком разгоняли сердце, поэтому Чонгук пока отодвинул их в сторону.
— Думаю, нам стоит проверить, в скольких местах ты сможешь спрятать бутылочку. Госпожа Пхан начнёт подозревать неладное, если будет находить их по всему дому… — Чонгук тихо рассмеялся, представив это. — В этом нет ничего постыдного. Мы оба учимся. Посмотри на меня, малыш.
Тэхён поднял голову, но прежде успел быстро коснуться губами шеи своего парня.
— Мне стоило бы извиниться за то, что я испортил момент.
Чонгук обхватил ладонями его лицо, большими пальцами поглаживая линию челюсти.
— Ты ничего не испортил… Поцелуй меня и сам поймёшь.
Тэхён наклонился вперёд, и их губы соединились, идеально совпадая, языки встретились так, словно были разлучёнными любовниками. Для него это и было домом: чувство, вспыхивающее где-то в самой глубине и разливающееся по венам. Искра возбуждения не требовала приглашения, она вспыхнула мгновенно, когда Тэхён углубил поцелуй и начал плавно двигаться.
Вскоре Чонгук смазал пальцы и осторожно начал подготавливать его, действуя медленно и внимательно. Их поцелуй прервался, Чонгук не сдержал удовлетворённого стона, когда его пальцы скользнули внутри, а Тэхён уже не мог сосредоточиться ни на чём, кроме этих прикосновений, которые время от времени задевали простату, заставляя дыхание сбиваться.
Тэхёну казалось, что в салоне почти не осталось воздуха, дыхание стало поверхностным, рваным. В машине слишком отчётливо раздавались влажные звуки, и он сам начал двигаться навстречу пальцам внутри себя. Он снова потянул Чонгука за собранные волосы, чтобы прижаться губами к его шее. Звуки, которые срывались с губ его парня, были невыносимо возбуждающими. По телу проходила дрожь, а возбуждение становилось всё очевиднее.
Он не помнил, чтобы когда-либо так сильно заводился из-за кого-то, и это ощущение тоже было для него новым. Когда-то близость происходила по расписанию, без трепета, без долгой прелюдии, без постепенного нарастания напряжения. Тогда это казалось правильным, соответствующим тому этапу его жизни, и он бы не стал отрицать прошлое. Но сейчас у него было это — живое, горячее, настоящее. И он не мог не надеяться, что отныне будет знать только такую близость.
Чонгук не заставил его чувствовать себя глупо, когда он признался в своём смущении. Он был внимательным, терпеливым, тёплым. И в такие моменты Тэхён снова и снова убеждался, что Чонгук любит его.
— Готов, малыш? — спросил Чонгук, вытаскивая из него пальцы. Голос у него был напряжённым — трудно сохранять ясность мысли, когда по шее разливается такое удовольствие.
— Готов, — тихо ответил Тэхён, положив ладони на плечи своего парня и приподнявшись на коленях.
В такие моменты Чонгук не мог поверить, насколько ему повезло. Этот мужчина по-настоящему доверял ему, снова и снова показывая это без слов. И от этого внутри всё сжималось. Ему так отчаянно хотелось позволить себе без оглядки любить его.
Тэхён медленно опустился на член, принимая его постепенно, сантиметр за сантиметром. Когда он полностью устроился на коленях Чонгука, то сделал несколько глубоких вдохов и встретился с ним взглядом. Их отношения были далеки от идеала, различия всё ещё бросались в глаза, но он знал одно, ему не нужно ничего другого. Он искренне верил, что в этом мире нет человека, который смог бы дать ему больше, чем Чонгук уже привнёс в его жизнь.
— Куки… — тихо выдохнул он, почти всхлипнув.
— Да, малыш… ты в порядке? — ласковые прозвища были мелочью, но каждый раз действовали безотказно.
Надутые губы его парня сейчас служили лучшим доказательством.
— Больше чем в порядке… — он начал плавно двигать бёдрами, маленькими круговыми движениями, позволяя себе окончательно привыкнуть к ощущениям. — Нет другого мужчины на этой планете, который заставлял бы меня чувствовать то, что я чувствую рядом с тобой.
У Чонгука перехватило дыхание. Странное смешение ощущений — горячее, пульсирующее возбуждение внутри его парня и одновременно сжатие в груди от сказанных слов.
— Ты так много для меня значишь, Тэ.
Тэхён знал, что это означало. Ему никогда не надоест слышать это, и если это будут единственные слова, которые он услышит до конца жизни, пусть так. Пока они вместе, остальное не имело значения. Где-то глубоко внутри он был уверен, что однажды услышит и другие слова — что Чонгук скажет, что любит его, что по-настоящему влюблён. Он мог подождать.
Пока же он наклонился вперёд и жадно поцеловал его, передавая свою любовь губами и языком. Он использовал плечи Чонгука как опору, покачивая тазом и чередуя движения в форме восьмерки, смещая тело так, чтобы обеспечить контакт со своей простатой.
Окна феррари быстро покрылись молочной дымкой, и когда солнце скрылось за горизонтом, салон погрузился в темноту. Света почти не осталось, но при такой близости это уже не имело значения. Воздух был наполнен хриплыми стонами и тяжёлым, сбивчивым дыханием.
Для Тэхёна это тоже было впервые, он никогда раньше не занимался любовью в машине. И он ловил себя на мысли, что впереди с Чонгуком его ждёт ещё так много «впервые».
Когда движения его бёдер стали быстрее, Чонгук сжал его за талию и толкнулся вверх, навстречу. Тэхён запрокинул голову, громко простонав в потолок машины.
Чонгук повторил движение, упёршись ногами в пол салона и вновь подаваясь вперёд, насаживая Тэхёна на свой член. Он откинулся на подголовник и крепче обхватил мужчину на своих коленях. Тэхён издавал хриплые, булькающие звуки, сильный жар разливался по телу и распространялся внутри. Член начал пульсировать и подёргиваться во время оргазма, белые полосы стекали с набухшей головки, а его тело буквально искрилось от наслаждения.
Чонгук почувствовал, как его парень кончает, ещё раньше, чем увидел это. Он никогда раньше не встречал человека, реагирующего так остро или, может быть, дело было в том, что они просто созданы друг для друга? Мысль мелькнула и тут же была отодвинута в сторону. Слишком многое стояло за такими выводами, слишком серьёзные последствия.
— Поцелуй меня… пожалуйста, поцелуй меня, малыш, — тихо попросил он.
Ждать не пришлось, губы Тэхёна тут же накрыли его, их дыхание смешалось, поцелуй стал глубоким, почти отчаянным.
Чонгук кончил вскоре после этого. Он не стал сдерживаться, да и не хотел. Он позволил волне накрыть себя полностью, растворяясь в остроте ощущений. Между ними всё всегда было интенсивным, каждая близость будто проживалась на пределе, и с каждым разом он чувствовал это всё сильнее.
Когда Тэхён обмяк и опустился на него, Чонгук крепко обнял его, прижимая к себе. В голове мелькнула практичная мысль — взял ли он салфетки, — и он поспешно отогнал воспоминание о словах Эша про кожаную обивку. Меньше всего хотелось думать о лучшем друге в такой момент.
— Тэ, ты в порядке, сокровище? — спросил он. Он всегда спрашивал. Особенно после того, что произошло незадолго до этого, и учитывая, каким тихим сейчас стал Тэхён.
Тэхён кивнул, прижавшись щекой к плечу Чонгука.
— Да… — только и смог выдохнуть он, наслаждаясь остаточной дрожью, медленно сходящей на нет.
Чонгук успокаивающе провёл ладонью вдоль его спины, вверх и вниз.
— Куки, я только что занялся любовью с мужчиной, которого люблю, в собственной машине… Я более чем в порядке, — он сонно улыбнулся в изгиб его шеи.
Тэхён приподнял голову и вдруг понял, какими тяжёлыми стали его конечности. Руки безвольно лежали по бокам, зажатые между их телами, а Чонгук продолжал гладить его спину, так ритмично и нежно, что это почти убаюкивало. В нём уживались противоречия: сильный, вспыльчивый и одновременно один из самых заботливых, чувственных людей, которых Тэхён когда-либо знал. Он никогда раньше не задумывался о чувстве безопасности и покоя в чьих-то объятиях, но именно это сейчас ощущал. В детстве его убежищем были руки родителей, но во взрослой жизни он об этом даже не вспоминал.
— Я взял салфетки, — тихо сообщил тэхён.
Чонгук фыркнул от смеха, не прекращая поглаживать его спину.
— Удивительно, что ты не накрыл сиденья плёнкой.
— Это было бы слишком подозрительно. Сегодня ведь не шёл дождь.
— Да… но мне так удобно. Если не обращать внимания на то, как горят бёдра.
— Тэ, давай приведём тебя в порядок и оденемся. Потом поедим.
Тэхён выразил своё нежелание двигаться надутыми губами. Выглядел он почти капризным, и сейчас ему было совершенно всё равно.
— Можно я останусь сидеть здесь?
Чонгук изо всех сил старался не рассмеяться, глядя на его выражение лица. Это напомнило ему тот момент перед фильмом, когда Тэхён не знал, куда сесть… или знал, но не решался попросить.
— Конечно. Но как же твои ноги? Им будет больно.
— Я что-нибудь придумаю, — буркнул Тэхён, нехотя слезая с него и морщась от неприятных ощущений.
Чонгук достал салфетки там, где Тэхён сказал, и помог ему привести себя в порядок, затем занялся собой. Он аккуратно помог своему парню перебраться к водительскому месту, чтобы тот мог одеться, и заодно быстро протёр сиденье.
Когда всё было закончено, Тэхён снова устроился у него на коленях. Он прислонился спиной к двери, вытянув длинные ноги через центральную консоль к водительскому сиденью — так оказалось гораздо удобнее. Чонгук понимал, что его бедро наверняка будет ныть от тяжести, но его это совсем не волновало. Ему было куда приятнее держать Тэхёна вот так, чем видеть его на соседнем сиденье.
Они снова увлеклись медленным, тягучим поцелуем. Чонгук обнимал его одной рукой за спину, удерживая ближе к себе, другая лежала на коленях Тэхёна. В воздухе всё ещё витал тёплый запах недавней близости, стёкла постепенно прояснялись, когда Тэхён нажал кнопку, откидывая крышу.
Ночное небо было достаточно ясным, но ни один из них туда не смотрел. Тэхён переплёл свои пальцы с рукой Чонгука у себя на коленях.
— Ты готов к еде? — спросил он.
— Думаю, да, — желудок предательски заурчал, подтверждая слова.
Тэхён помогал Чонгуку с едой, у того была свободна только одна рука, и в этом было что-то трогательное для них обоих.
— Вкусно, — сказал Тэхён, откусив второй раз и мысленно отметив, что завтра нужно написать Мари.
— Очень необычный способ ужинать, — хихикнул Чонгук.
— То есть раньше ты не совмещал секс и ужин в машине? — с игривой интонацией уточнил Чонгук.
— Нет. А ты?.. Хотя нет, не отвечай, — чем глубже он увязал в этих чувствах, тем труднее было представлять Чонгука с кем-то другим. Ещё одно новое ощущение, к которому приходилось привыкать.
Чонгук улыбнулся. В словах Тэхёна ему послышалась лёгкая ревность, но он не был уверен, поэтому осторожно ответил:
— Я никогда не занимался сексом и не ужинал в машине, — и закончил фразу поцелуем в щёку.
Тэхён предпочёл не копать глубже и принял ответ буквально.
— Значит, для нас обоих это впервые.
— Жаль, что небо не чище, — сказал Чонгук, глядя вверх.
Чонгук уже думал, что научился не краснеть так легко, но щёки снова предательски вспыхнули.
— Конечно. Мой парень невероятно красив. Захватывающе красив. И к тому же очень умный, — Тэхён не забыл хорошие новости, просто с момента их встречи в закусочной слегка отвлёкся.
— Тэ, перестань, — Чонгук всё ещё не привык к такому количеству комплиментов, и иногда это смущало его сильнее, чем он ожидал.
— У меня сегодня была встреча в Kakao Corporation, — он постарался произнести это как можно более буднично.
— Kakao? — Чонгук нахмурился, не сразу понимая, к чему это. Тэхён не всегда рассказывал ему о рабочих делах.
— Да. Это была твоя идея, Куки.
— Моя идея? Какая ещё идея? Чтобы у тебя была встреча с Kakao?
Тэхён усмехнулся. Он и не рассчитывал, что Чонгук вспомнит.
— Помнишь, тебе как-то пришло стандартное сообщение на ID, и ты сказал, что было бы здорово, если бы Центр рекомендовали похожим образом?
Чонгук перестал жевать и внимательно посмотрел на него.
— Так вот, я договорился о встрече в Kakao и сегодня днём съездил к ним.
— Ты серьёзно? — Чонгук даже не знал, что сказать.
— Это была твоя идея, Чонгук. Обычно я не особо обращаю внимание на их массовые рассылки, но ты заставил меня задуматься. Я подготовил презентацию и сегодня представил им проект.
Тэхён не смог сдержать улыбки, в реакции Чонгука было столько искреннего интереса.
— Я рассказал о целях Центра и о конкурсе на его название. Предложил им выступить спонсорами — прорекламировать конкурс, а вместе с ним и сам Центр.
Глаза Чонгука распахнулись шире прежнего.
— Ты правда это сделал? И что они сказали?
Прежде чем ответить, Тэхён наклонился и быстро поцеловал его, иначе он бы просто не выдержал и расплылся в умилении.
— Они отнеслись очень благожелательно. Они прекрасно знают свою статистику и понимают, сколько людей, особенно молодёжи, пользуются их сервисом. Был небольшой спорный момент из-за стигмы вокруг ЛГБТК+, но на встрече присутствовали представитель юридического отдела и сотрудник PR-команды — оба поддержали инициативу. Честно говоря, я не знал, чего ожидать. Большинство компаний обычно берут паузу, чтобы обсудить позицию, прежде чем давать ответ. Но после долгого обсуждения деталей они согласились спонсировать весь проект. Конечно, с определёнными условиями, но я обсудил их с нашей юридической командой, и они сочли их вполне разумными.
Чонгук почти неверяще смотрел на него.
— Они правда собираются это сделать?
— Да, Куки. Они подготовят сообщение со ссылкой на конкурс и запустят его на своей платформе, чтобы увеличить трафик. После согласования текст разошлют каждому пользователю приложения.
Чонгук внезапно почувствовал лёгкую тошноту. К счастью, он уже доел.
— Каждый человек узнает о Центре… Это же очуметь как много!
— И во многом благодаря тебе… — Тэхён провёл ладонью по его затылку, притягивая ближе. — Как я и говорил, мой парень невероятно красив и очень умён.
— Что сказал Алан? — Чонгук чмокнул его в нос, их губы оказались в считанных миллиметрах друг от друга.
— Я пока никому ничего не говорил. Хотел, чтобы ты узнал первым.
— Правда? — он моргнул. — Алан будет в восторге. И это серьёзная поддержка для проекта. Такая компания за спиной многое значит.
— Чонгук, даже если бы ты не был моим парнем, я всё равно хотел бы, чтобы ты первым узнал эту новость. Это была твоя идея. А то, что ты ещё и мой парень… делает меня чертовски гордым. Да, это добавляет проекту веса. Теперь у нас есть крупные партнёры, и это повышает шансы на его долгую жизнь.
— Прямо сейчас? — Тэхён чуть улыбнулся. — Прямо сейчас я бы очень хотел, чтобы ты снова меня поцеловал.
Чонгук с притворным возмущением закатил глаза.
— Я не это имел в виду, и ты прекрасно знаешь.
— Попытка не пытка, — столь же игриво вздохнул Тэхён. — А если серьёзно… завтра я хотел бы пригласить тебя в Ауру, если ты свободен. Хочу показать тебе наброски для наших соцсетей.
— Тэ, я вообще не разбираюсь в этом.
— Чонгук, это была твоя идея, и я хочу, чтобы ты участвовал. Ты, возможно, больше всех нас смотришь на соцсети как обычный пользователь. Нам важен твой взгляд.
— Звучит как слабый предлог затащить меня в офис.
— Слабый или нет, но это правда. И разве мне нужен предлог, чтобы пригласить тебя в свой кабинет?
— Зависит от того, зачем я там окажусь.
— Даже в этом случае… мне нужен предлог?
Чонгук сократил расстояние между ними, качая головой.
Ему не нужен был никакой предлог. Мысли гудели в голове, информация накладывалась одна на другую. Он знал, насколько серьёзно Тэхён относился к бизнесу. Знал, что тот никогда не поставит личные чувства выше дела, если идея не имеет реального потенциала. Он видел, как он хладнокровно, взвешенно принимал решения. Пурпурная Ауру всегда оставалась приоритетом, и именно поэтому Тэхён был так успешен.
Чонгук тихо замурлыкал от удовольствия, прихватывая нижнюю губу Тэхёна. Его поцелуи были ленивыми, тягучими, чувственными. Ему не нужны были лавры за идею. Он не искал признания. Всё, чего он хотел, поддерживать своего парня, даже молча, если потребуется.
И прямо сейчас для него было достаточно одного: мужчина в его объятиях хотел и ценил его, несмотря ни на что.