Пассажирское сидение номер Х | Глава 17: Признание
Оба человека застыли на месте, выглядя шокированными.
Они отличались друг от друга буквально всем — полом, возрастом, ростом и даже одеждой.
С одной стороны стоял мужчина тридцати четырёх лет, ростом около ста восьмидесяти восьми сантиметров, одетый лишь в домашние штаны, с обнажённым торсом.
С другой девушка двадцати шести лет, ростом около ста шестидесяти пяти сантиметров, в белом платье и на каблуках.
Пластиковый пакет выпал из рук вошедшей. Три бамбуковых рулета с клейким рисом разлетелись в разные стороны, каждый покатился своей дорогой. Один из них остановился совсем рядом с ногами мужчины.
Они оба потеряли дар речи. Ни приветствия, ни слова, ничего.
Генеральный директор авиакомпании не понимал, что происходит. Почему одна из бортпроводниц внезапно оказалась здесь, если Сонг говорил, что она ещё вчера уехала к родным? Он машинально провёл большим пальцем по уголку губ, кофе чуть не пролился, когда раздался крик.
Он не решался сделать лишнего движения. Лицо Нид Ной побледнело, глаза были широко раскрыты, и это заставило его всерьёз задуматься, позвать ли Сонга, чтобы тот привёл подругу в чувство, или сразу вызывать скорую.
Что до самой Нид Ной, её мозг в тот момент напоминал…
…старый компьютер, который заставили обрабатывать слишком сложные данные. Система не выдержала нагрузки, зависла, отключилась, коротнула так, что воображаемые искры посыпались, а в воздухе будто запахло гарью.
В голове роились десятки вопросов, и она не знала, с какого начать. На секунду мелькнула мысль, что она просто перепутала квартиру. Но ключ подошёл, дверь открылась, так что эту версию пришлось тут же отбросить.
Это была квартира её лучшего друга, Сонга Кумпхы Ситсамикорна. Высокого, долговязого Сонга…
Хотя нет. Тот мужчина перед ней был ещё выше.
Войдя, она действительно мельком заметила кого-то на кухне. Но кто мог подумать, что это будет не хозяин квартиры…
— В-в-вы… п-п-п… — она вдруг начала заикаться, хотя обычно болтала без умолку.
Она никогда не видела остановку сердца вживую и не знала, каково это, но была почти уверена, что текущее состояние ощущалось примерно так же.
Кто-нибудь, срочно, сделайте ей искусственное дыхание или принесите дефибриллятор!
Разве этот, мать его за ногу, лучший друг не говорил совсем недавно, что собирается вернуться к бывшему?
Нид Ной прекрасно помнила слова Сонга на рейсе из Тайваня.
Так почему же Джирапхат Киратитаворн стоял сейчас в его квартире с утра пораньше, демонстрируя шесть кубиков пресса?!
Смущение накладывалось на смущение, поверх ещё один слой смущения.
И тогда она решила, что должна спросить.
— Э-э… это… Кхун… Кхун Пхат… вы… вы… — её губы дрожали, голос не слушался. Ей было так неловко, что хотелось провалиться сквозь пол.
— Нид Ной, сначала успокойся, — попытался он.
— ААААА!!! Он знает моё имя?! — завизжала длинноволосая девушка так громко, что Пхат едва не оглох.
В этот момент из ванной вышел Сонг, только что умывшийся и почистивший зубы. Он выглядел совершенно растерянным.
— Что случилось, Пи Пхат? Мне послышалось, будто… — он осёкся, увидев гостью.
Хозяин квартиры повернулся к ней.
— Хватит звать его «Пи Пхат»!! Почему ты вообще называешь его Пи Пхат?!
Глаза Нид Ной распахнулись, как гусиные яйца. Она металась взглядом из стороны в сторону, словно ища, за что бы ухватиться, потому что колени уже подгибались.
Но в итоге лишь хватала воздух руками.
— Ты купила нам клейкий рис в бамбуке? — Сонг снова попытался завести разговор, но, разумеется, вытащить душу Нид Ной обратно в тело так и не смог.
— Кхм… — самый старший мужчина в комнате нарочно прочистил горло, пытаясь привлечь внимание.
Но девушка по-прежнему стояла, застывшая, как статуя.
— Я сначала надену футболку, — сказал он.
С этими словами он наклонился, собрал разбросанные по полу бамбуковые рулеты с рисом, поспешно положил их на кухонную стойку и быстрым шагом ушёл в спальню.
Сонг снова повернулся к подруге.
Ему очень хотелось сфотографировать это смертельно бледное лицо, чтобы потом подшучивать, но в итоге совесть победила.
— Спасибо, как раз вовремя. Я и правда хотел клейкий рис.
— Это… галлюцинация, да? — отрешённым голосом пробормотала девушка, даже не отреагировав на слова Сонга. — Мне просто померещилось… будто генеральный авиакомпании стоит у тебя в квартире…
Сонг едва не расхохотался, но всё же сдержался из уважения к подруге.
— Это Пи Пхат. Джирапхат Киратитаворн. Генеральный директор авиакомпании.
Сонг всерьёз подумывал зашить себе рот, потому что простого поджимания губ уже не хватало, чтобы не рассмеяться.
— Обычно такие люди носят дорогие костюмы, — продолжала бормотать Нид Ной, а не ходят с голым торсом… У него же пресс как из учебника… и ещё красные следы на теле…
На этот раз красиво накрашенные глаза в стиле everyday look уставились прямо на лучшего друга.
— Э-эм… — Сонг неловко почесал шею.
Отчасти от смущения, но куда больше потому что сдерживать смех становилось физически невозможно.
Пхат, уже одетый в нормальную футболку, стоял, прислонившись плечом к дверному косяку спальни, скрестив руки на груди и наблюдая за этой сценой.
Уголки его губ сами собой приподнялись.
Он ожидал, что Нилинда будет в шоке, но не думал, что, увидев всё собственными глазами, она отреагирует, как мультяшный персонаж.
Нид Ной пристально смотрела на лицо лучшего друга, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение тому, почему легендарный пассажир с места 01A оказался здесь.
Но какая ещё могла быть причина, кроме…
Нет. Нет-нет-нет. Ни за что. Не может быть.
Красивая девушка закрыла глаза, схватилась за голову, опустила руки на колени, потом снова обхватила голову.
Внутри неё начался яростный спор между «Нид Ной — команда А» и «Нид Ной — команда Б».
Команда Б предлагала мыслить позитивно. Очень позитивно. Прямо как будто всё было пропущено через лавандовый фильтр.
Может быть, Пхат просто проходил мимо, почувствовал жажду, устал без кофе.
Сонг случайно его увидел и пригласил подняться выпить эспрессо.
А потом… кофе случайно пролился на одежду, поэтому пришлось снять футболку, чтобы постирать.
— Это ведь не то, о чём я думаю… правда? — наконец выдавила Нид Ной, ужасаясь собственному вопросу. — Я уже старалась не думать, честно старалась… Но невозможно не думать! И я уверена, что ты прекрасно понимаешь, о чём именно я думаю!
Она говорила без остановки, так быстро, что почти начала заплетаться.
— Спокойно, — Сонг поднял руку, останавливая её, затем встал, взял с полки зелёный бальзам и поставил рядом. — Всё именно так, как ты думаешь.
Он произнёс это мягким, спокойным голосом, но в ответ тут же раздался визг такой высоты, что казалось, он вот-вот пробьёт потолок.
— Что?! Прямо как я думаю?! — взорвалась Нид Ной. — Это вообще как понимать? Ты уверен, что мы думаем об одном и том же?! А где обещание вернуться к бывшему? Где вся эта «глубокая любовь», «я схожу с ума от тоски», «не могу забыть», «вырезано в костях и сердце так, что даже начинать с кем-то новым не хочется»?! Тогда почему… почему… Кхун Пхат вообще здесь?!
Она выпалила всё на одном дыхании, как рэп, и споткнулась на последней строчке, будто пластинка доехала до поцарапанного места. Она так и не осмелилась договорить фразу, которая могла бы прозвучать неуважительно по отношению к отношениям между рядовым сотрудником и большим начальником.
Человек, о котором шла речь, поднял руку и прикрыл рот, скрывая смех. Заметив, как Сонг бросает на него недовольный взгляд, он с трудом сдержался, чтобы сохранить лицо, хотя внутри хотелось смеяться ещё сильнее.
Сонг повернулся к подруге после того, как обменялся с любимым взглядом, ясно говорившим, мол, она меня уже бесит, и начал подробно рассказывать всё с самого начала, словно перематывая фильм назад.
— Сначала подыши, — сказал он, протягивая Нид Ной бутылёк с зелёным бальзамом. Та тут же вцепилась в него и глубоко вдохнула. Убедившись, что дыхание подруги стало ровнее, Сонг спокойно продолжил: — Попробуй выстроить цепочку.
Красивые тёмные брови Нид Ной сошлись на переносице, она пыталась понять, о какой цепочке вообще идёт речь.
Тишина в комнате была такой, что все трое отчётливо слышали тиканье настенных часов.
Прошло довольно много времени. Нид Ной сделала выражение лица человека, который медленно «переваривает» мысль. Её персиково-розовые губы приоткрылись… и снова замерли на несколько секунд.
К счастью, мух в комнате не было.
И вдруг она выдала громкое, театральное восклицание, словно стояла на сцене:
— О-о-о… — первое слово, и длинная пауза. — Ма-а-ай… — второе, с такой же задержкой. И только третье слово, заставившее всех ждать, вырвалось наружу: — Го-о-о-од!
— Прости, что напугал… Я вообще-то собирался всё рассказать сам, просто не ожидал, что ты догадаешься раньше…
— Стоп! — Нид Ной сделала жест, будто застёгивает молнию на губах, её фирменный знак, означающий «молчи». — Дай я сначала всё повторю.
Она закрыла глаза, сосредоточилась, потом открыла их и начала:
— Кхун Пхат твой бывший парень, с которым ты расстался пять лет назад, верно?
Дождавшись кивка, она продолжила:
— Несколько недель назад, на рейсе в Чиангмай, ты говорил, что встретил бывшего на самолёте. Ты имел в виду Кхун Пхата, да?
— Тогда что насчёт того, что ты говорил, мол, нужно всё оборвать, потому что у бывшего уже есть кто-то другой?
— Это было недоразумение, — прозвучал спокойный ответ.
Джирапхат Киратитаворн вошёл на кухню, достал из холодильника бутылку воды, налил полный стакан и поставил его на стол между ними, придвинув ближе к Нид Ной на случай, если она захочет пить. Затем он сел рядом с Сонгом, напротив неё.
Тиканье часов зазвучало снова, усиливая напряжение.
— Так значит, ночёвка в Тайване… тоже была с Кхун Пхатом? — продолжила Нид Ной, хотя ответ она уже знала. Пресс, который она видела тогда, и сейчас был абсолютно тем же самым.
Сонг снова кивнул, уже почти машинально.
Хочешь не хочешь, а поверить пришлось. Лицо Нид Ной и без того было бледным, но стало ещё бледнее, когда она вспомнила, как когда-то легкомысленно подшучивала над прессом этого «директора».
Но ведь тот, кто не знает, не виноват, правда? Тогда она была уверена, что это просто какой-то тайваньский парень.
Она допила воду до дна, вытерла губы и медленно начала переваривать тот объём информации, который случайно получила, просто зайдя занести другу бамбуковый клейкий рис. Её взгляд метался между двумя мужчинами, сидящими рядом.
— То есть… вы снова вместе? — спросила она у Сонга.
— Да, — ответил… не Сонг, а глубокий, спокойный голос CEO.
Нид Ной сглотнула, а её лицо приняло выражение, которое было невозможно описать словами.
Телефон в сумке девушки завибрировал, но она дёрнулась так сильно, что оба мужчины напротив тоже едва не вздрогнули.
— Наверное, Ник звонит, — поспешно объяснила она. — Я сказала, что поднимусь сюда ненадолго.
Она рассказала, что сегодня выходной, и она заехала в центр Бангкока с сестрой, которая скучала по прогулкам в Парагон. А потом она вдруг вспомнила, что Сонг когда-то говорил, что хочет бамбуковый клейкий рис из Нонг Мон, вот и заехала купить.
Она писала и звонила, но никто не отвечал, поэтому решила, что Сонг либо спит, либо в ванной, либо вышел по делам, поэтому собиралась просто оставить еду.
Если бы она знала, что Сонг уже поел… она бы точно ничего не покупала, — эту мысль она оставила при себе.
— Прости, я не брал телефон, — сказал Сонг. — Поэтому не слышал.
И чем же ты был так занят? — Нид Ной не произнесла этого вслух, но Сонг отчётливо прочитал вопрос в её взгляде, используя ту самую телепатическую связь, недоступную третьим лицам. Иногда ему правда хотелось запустить бутылёк с зелёным бальзамом в эту слишком любопытную подругу.
— А… эм… я ещё не поздоровалась. Здравствуйте, Кхун Пхат, — неожиданно Нид Ной подняла руку, приветствуя самого старшего в комнате.
Джирапхат поспешно ответил, сложив ладони на уровне груди, явно смущённый этим запоздалым приветствием.
После повисла тишина… гробовая. Никто толком не понимает, что такое dead air — «смертельная пауза», но сейчас в комнате находились два парня и одна девушка, три рта, а было тихо, как на кладбище.
Наконец Джирапхат тихо кашлянул, разрывая молчание, и спросил:
— Нид Ной, я доставляю неудобства?
— Ой, да что вы! — красивая девушка захихикала и замахала руками перед лицом. — Кто бы осмелился! Какие ещё неудобства, да ни капельки вообще!
Оба парня с пониманием переглянулись. Всё произошло слишком быстро, и она, очевидно, ещё не успела прийти в себя.
Пара повернулась друг к другу, и тут Нид Ной тоже резко встала, так что все трое поднялись почти одновременно.
— Э-э… это… я… мне… Нид Ной пора идти, — запинаясь, проговорила она. — Сестра ждёт. Надеюсь, ещё увидимся, Пи Пхат, в другой раз.
Впервые в жизни она чувствовала себя настолько неловко, что начала заикаться, не зная, как себя называть, когда парень её друга был человеком на самой вершине корпоративной иерархии.
Мужчина, который обычно выглядел строгим и холодным, положил руку ей на спину и одарил лёгкой улыбкой.
Не широкой, чтобы были видны зубы.
Не настолько тёплой, чтобы смеялись глаза. Но достаточно сильной, чтобы подкосить тех, у кого слабый иммунитет к красивым мужчинам.
— До встречи, Нид Ной, — ответил Джирапхат, слегка наклонив голову.
— Приятных покупок.
О да, Нид Ной бы с радостью скупила весь Парагон. Если бы были деньги.
Эта последняя, спокойная и притягательная улыбка окончательно её добила. Удивление смешалось со стыдом, и всё, что ей осталось, это натянуть неловкую улыбку, надеясь, что она выглядит настоящей.
Сонг наблюдал, как подруга ещё раз кланяется его парню на прощание.
Причём на этот раз очень старательно.
— Я провожу тебя вниз, а ты подожди здесь, Пи Пхат, — сказал Сонг, хватая телефон со стола и поворачиваясь к любимому.
— Хорошо, — ответил Джирапхат, перенёс ноутбук на маленький обеденный стол на кухне и открыл его, делая вид, что работает, чтобы Нид Ной не пришлось смущаться ещё сильнее.
Сонг и его подруга вышли из квартиры, шаги были слегка неуверенными.
— Господи, Сооонг!!! — Нид Ной вцепилась в плечи друга и начала яростно трясти его даже на ходу. Они оба шатались по коридору, будто исполняя безумный танец.
— Нид Ной, не бейся! — Сонг смеялся, пытаясь защититься и глядя на её детское поведение.
— Эй, эй, эй! Держать всё в секрете несколько недель подряд, да я тебя прибить готова!
Сонг пытался поймать её маленький кулак: поймал — безопасно, не поймал — получи ещё пару ударов. Впрочем, больно всё равно не было.
— Я вообще не знаю, от чего мне быть в шоке в первую очередь! Всё это… это просто… я даже слов подобрать не могу!
— Ах ты! — подруга злобно зыркнула и с максимальным драматизмом продолжила размахивать руками, пока они не вошли в лифт. — Ни слова не сказал! Ни намёка! А я тут весь рейс пела и дразнила директора!
Она схватилась за голову, взъерошив волосы, потом обмякла всем телом, как кусок водоросли, унесённый течением, и, постанывая, начала жаловаться:
— У-у-у… я же тогда ещё и про его шесть кубиков ляпнула… То есть… выходит… Пи Пхат всё это слышал?! Моя карьера… три с половиной года… всё, конец?!
Нид Ной продолжала изливать душу без остановки.
Сонг покосился на угол с камерой в лифте, из тех, что пишут только видео, без звука. Если бы сейчас охранник смотрел монитор, он бы увидел одну девушку, которая дёргается, размахивает руками, как бабушка, внезапно очнувшаяся после наркоза, да ещё и с чрезмерной мимикой, и парня стоящего рядом и изо всех сил сдерживающего смех.
— Пи Пхат это слышал, но он не принял близко к сердцу, — спокойно сказал Сонг.
— Ого, Пи Пхат?! — Нид Ной тут же перестала причитать и надула губы, поддразнивая. — Как интимно звучит!
— В моём случае это нормально, — парировал Сонг. — А вот ты-то что? Сначала «я», потом «мы», потом «я… э-э…», а в конце вообще «я Нид Ной» таким официальным тоном, что мурашки по коже.
— ТОЧНО!! — она ткнула пальцем себе в грудь. — Я Нилинда, красавица! Бывшая чемпионка по дебатам и ораторскому искусству в старшей школе! Первое место по провинции Чонбури! Если кто-то узнает, что я так заикалась, моя честь уничтожена!
Сонг, её лучший друг, не выдержал и рассмеялся, вспомнив этот фарс. Оба расхохотались, смех эхом разнёсся по лифту и постепенно стих, когда цифры этажей поползли вниз.
— Так выходит, история про рекламную песню правда, а не выдумка?
— Правда, — кивнул Сонг. — Пи Пхат сам рассказал мне вчера.
Нид Ной надулась ещё сильнее, чем раньше.
— О-о-о, вчера ещё и время поболтать нашлось? — заметив, как у друга покраснели уши, она тут же усилила давление. — Вот почему всё это «в сердце навсегда» и прочее… Оказывается, «бывший парень» просто апгрейднулся до VIP-парня!
Сонг только покачал головой. Уголки губ приподнялись, но он ничего не сказал, ни слова, чтобы не дать подруге нового материала для издёвок. Он видел, как красивые глаза под изогнутыми ресницами смотрят на него с явным расчётом.
Нид Ной ещё раз прокрутила всю цепочку событий, подумала и вдруг резко бросилась вперёд, крепко обняв Сонга. От неожиданности он отступил на шаг.
Не верилось, но теперь она видела всё собственными глазами. Красивый друг, бывший кумир младших девчонок… действительно снова с кем-то встречается.
— Ну… хоть я и в шоке, но я правда рада за тебя, — всхлипнула она. —
Столько лет скучал по нему, и вот наконец вы снова вместе.
Сонг обнял подругу за талию, опёрся подбородком ей на плечо. Он подумал, что если бы охрана сейчас смотрела камеры, то наверняка была бы в полном замешательстве, ведь ещё пару минут назад казалось, будто эти двое вот-вот подерутся.
Она отстранилась и тут же начала эмоционально пересказывать эпопею «бывшего парня»:
— Ты понимаешь, у меня в голове всё скрутилось, как спагетти. Сначала я слушаю, как ты ноешь, что скучаешь по бывшему, потом — бах! — ты уже ночуешь с каким-то «тайваньским парнем». Первый виток, второй виток… А потом просветление: «тайваньский парень и есть бывший! Но когда я увидела Кхун Пхата у тебя в комнате… мозг свернулся в третий узел!
Сонг фыркнул, представив, как бы сам чувствовал себя на её месте — неловко было бы не меньше.
Лифт остановился на первом этаже, двери открылись и в ту же секунду в голове у Сонга что-то щёлкнуло.
— Слушай, а откуда ты тогда узнала, что я не вернулся в номер? — спросил он, когда они вышли из лифта.
— А, так в тот день Бо осталась ночевать у сестры в Тайбэе, помнишь? — начала Нид Ной. — Я была одна, скучно же. Поздно вечером поплелась к тебе, думала, ты на свидании с кем-то и уже вернулся. А тут — бац! — Бен говорит, что ты вообще не приходил. Ну я ему в ухо и заорала как следует!
— Прости, что оставил тебя одну… — признал Сонг, слегка побледнев. — Я тогда так напился, что даже написать не смог.
— Да я не одна была, — с невинным видом пожала плечами Нид Ной . — Я с Пи Беном спала.
На этот раз Сонг дёрнулся так резко, что отшатнулся на несколько шагов. Он тут же схватил подругу за руку и рывком развернул её к себе лицом. Его крик был таким громким, что восемь человек в холле кондоминиума одновременно обернулись.
Но ему было плевать. Он положил ладони ей на плечи и сжал их, не больно, но напряжённо, так что Нид Ной сама опешила, не понимая, что происходит.
— Спали?! Как именно «спали»?!
— Да просто спали, — невозмутимо ответила она. — Спали, и всё. Sleeping, ты же знаешь это слово? Какие там варианты: то на спине, то на боку.
— Я не об этом… — Сонг отвёл взгляд и заставил себя принять более серьёзный вид. — То есть… просто лежали и всё?
Стюардесса на секунду задумалась, а потом рассмеялась:
— Ну да, лежали. Каждый на своей кровати. Я не люблю офисные романы и вообще не хочу слишком близко общаться с коллегами, ясно?
Сонг опустил руки, но выражение лица всё ещё оставалось недовольным.
Почему эти фразы звучали слишком знакомо? Настолько, что даже пугало.
— Что, ревнуешь, милый? — Нид Ной пихнула его плечом. — Как друг или как парень?
— Я… переживал. Это же Пи Бен, понимаешь? Пи Бен.
— Да знаю я! Бенджамин Лукас Нарачот, — фыркнула она. — Я в курсе. Но всё-таки, какая ревность?
Видя, что Сонг всё ещё хмурится, она добавила уже спокойнее:
— Мы просто сидели и болтали. Ничего больше.
Брови у него чуть расслабились, но до конца напряжение не ушло. Тогда она продолжила уже совсем легко:
— Ну ты чего так испугался? Когда мы созванивались по видеосвязи, я же лежала в твоей кровати, не заметил?
Сонг тихо хихикнул. Номера в отелях и правда все одинаковые, кто там разберёт, в чей именно кровати она лежала.
— Не переживай. Ничего там не было, гарантирую на сто процентов. И вообще, Пи Бен совсем не в моём вкусе, — Нид Ной ткнула пальцем в себя, демонстрируя блестящий гелевый маникюр.
Сонг мысленно вздохнул. «Не в её вкусе» это ещё хуже, Нид Ной.
Если бы он не был коллегой, она бы от лени даже голову не повернула, проходя мимо, а потом ещё жаловалась бы на шею. Да и пару недель назад она же визжала из-за того пилота-метиса…
Но ладно. Раз сказала, что ничего не было, значит, так и есть.
— Пошли уже, — махнул рукой Сонг. — Ты и так вспотела вся, пока сидела.
Он отбросил тревоги и решил проводить подругу. Она пересадила пассажирку на другое место в машине. Стекло у водительского сиденья опустилось, когда она потянулась за вещами для девушки на переднем сиденье.
— Вот он, мой красавчик, — Нид Ной широко улыбнулась старшей сестре. Высокий, симпатичный парень ей явно нравился, жаль, что можно было только подшучивать.
Тот, кого дразнили, наклонил голову и помахал Нак Ник. Они виделись всего пару раз вживую и часто мелькали друг у друга на видеозвонках, когда она общалась с Нид Ной, а он случайно был рядом.
— Когда ты закончишь обслуживать индийских пассажиров и вернёшься в Таиланд?
— Если соскучился по мне, завтра же увольняйся и лети со мной рейсами SV, — Нак Ник протянула последние слова сладким тоном.
— Только не флиртуй с моим мужем, — Нид Ной открыла дверь и села за руль. — У моего мужа теперь есть парень. Не ты, не я, никто больше не имеет на него прав.
— У Сонга есть парень?! — Нак Ник распахнула глаза.
— Ага-ага, потом расскажу, — Нид Ной закивала и снова посмотрела на друга, стоящего снаружи. — Готовься, сегодня я буду перемывать тебе косточки по полной программе.
— Рассказывай сколько хочешь. Веди аккуратно, ладно? И спасибо за клейкий рис.
— Не за что. Поделись с мистером Эспрессо, — подмигнула она и подняла стекло.
Но уже через секунду окно снова опустилось, и из машины показалась хитрая улыбка.
Она подозвала Сонга жестом. Когда он наклонился ближе, она прикрыла рот ладонью и прошептала:
— Но мой клейкий рис всё ещё важен, да?
— Чуть-чуть! — Сонг ткнул её указательным пальцем в лоб, заставив отшатнуться.
Ответа не последовало, вместо этого Нид Ной рассмеялась ещё ярче.
— Ладно, шучу. Вот, — она протянула ему ключи от квартиры и карту доступа. — Как и обещала.
Когда Сонг принял их, стекло снова поднялось. Небольшая машина азиатского бренда выехала с парковки. Он стоял, улыбаясь и махая рукой — и подруге, и её сестре — пока они не скрылись из виду.
А потом развернулся и вернулся в квартиру.
Пока Сонг ждал лифт, ему вдруг кое-что вспомнилось.
Сонг вытащил телефон из кармана, открыл чат и пролистал список диалогов, пока не нашёл переписку с CL — тем самым любителем веселья.
Вопрос с их «дружбой» с Беном вроде бы уже был улажен, но оставалась одна вещь, которая всё ещё не давала Сонгу покоя.
Ответ прилетел мгновенно, словно Бен всё это время держал телефон в руке. Это резко контрастировало с поведением капитана с последнего рейса, который до сих пор так и не ответил Сонгу.
Сонг замер, ожидая продолжения, но сообщение так и не пришло. В этот момент подъехал лифт.
Он тяжело вздохнул и даже выдохнул прямо на экран телефона, так что стекло запотело, как будто на нём остался след от клыка.
Бенджи после своего «А…» больше ничего не объяснил.
Сонг поднялся на лифте наверх с тревожным выражением лица. Его не отпускал вопрос: откуда Бен вообще узнал о нём и Пхате, если он сам ни разу никому об этом не говорил? Даже Нид Ной ничего не знала, хотя они с Беном сидели и болтали вместе.
Он снова проверил последний чат, всё то же самое: одно-единственное «А…» и всё.
А потом что? Почему не договорил?
Может, это было что-то вроде: «А, пошёл искать отца»?
В этот момент Пхат услышал, как открылась и закрылась дверь квартиры, и краем глаза заметил движение от входа к дивану в центре комнаты. Услышав раздражённый вздох, он оторвался от ноутбука и посмотрел на Сонга, который уже сидел, уперев локти в колени и подперев подбородок.
— Такой хмурый вид. Что случилось? — спросил он из-за обеденного стола, временно превращённого в рабочий.
Сонг тут же встал и поднёс своё нахмуренное лицо совсем близко, отчего Пхат не смог сдержать улыбку.
— Пи Пхат, Пи Бен… то есть CL, Бенджамин, он уже знает про нас, — сказал Сонг и снова сел напротив, подпирая подбородок.
Руки Пхата остановились над клавиатурой. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и спокойно сказал:
Глаза Сонга округлились, и это зрелище заставило Пи Пхата улыбнуться ещё шире.
— «А»? Какое ещё «а», Пи Пхат? И это всё? Так не пойдёт, — протянул Сонг капризным тоном.
Телефон в его руке завибрировал.
— Пи Бен ответил! — воскликнул он и тут же уткнулся в экран. Чем дальше он читал, тем более растерянным становился.
Потому что моей маме нравится тайваньский чай.
Причём тут вообще тайваньский чай?
Они вообще об одном и том же говорят?
Какая связь? Не дразни меня, Пи Бен.
5555 😂 Попробуй спросить у своего красивого парня.
Сонг скрипнул зубами, ему ужасно хотелось швырнуть телефон кому-нибудь в голову, но рядом был только его парень.
Старший мужчина бросил взгляд на экран, потом на лицо стоящего напротив бортпроводника.
— Я спросил, откуда он знает, а он ответил, что потому что его мама любит тайваньский чай. Я вообще ничего не понял, — признался Сонг.
Пхат на мгновение закрыл ноутбук и только после этого объяснил:
— Гриль-ресторан, куда мы ходили в тот день, был прямо рядом с магазином тайваньского чая. Когда я нёс тебя вниз, мы столкнулись с ним прямо перед этим магазином. Скорее всего, он зашёл купить подарок для мамы и просто случайно нас увидел.
На этот раз Сонг протянул длинное:
— Пи Пхат, ты с Пи Беном был знаком раньше?
— Нет. Когда мы встретились в Симендине, я ещё не знал, кто он. Просто показалось странным, что он так на нас смотрит. А уже потом, когда мы снова столкнулись в самолёте, я понял, что он твой старший бортпроводник.
Наконец всё встало на свои места. Разобравшись, Сонг перестал сверлить взглядом экран телефона в ожидании объяснений от Бена и посмотрел на человека напротив.
— Пи Пхат… ты не злишься, ведь если бы в тот день я не был пьян, то, наверное…
— Что? — перебил его Пхат, не дав договорить. — Если бы встретил CL, ты бы сбежал?
— Я просто… — Сонг на секунду задумался и заговорил тише. — Я боюсь, что если другие узнают, это может повлиять на имидж авиакомпании. Тебя могут начать воспринимать плохо… и мне тоже станет сложнее работать.
Старший мужчина провёл рукой по подбородку, серьёзно обдумывая сказанное. Потом спокойно изложил свою точку зрения.
— Хорошо. Тут есть три повода для беспокойства: компания, я и ты, — низким голосом сказал Джирапхат. — Начнём с компании. Если ты переживаешь, что наши отношения могут навредить работе, например, партнёры разорвут контракты или пассажиры перестанут летать с Silver Lining Air только потому, что CEO встречается с бортпроводником, то, по-моему, ты слишком переживаешь. Всё не настолько серьёзно.
Он сделал паузу, давая Сонгу время осмыслить.
— Если бы самолёты постоянно ломались, рейсы задерживались или персонал плохо обслуживал пассажиров, вот это была бы настоящая проблема.
Сонг поджал губы, внимательно слушая. Мысли следовали за каждым словом, а взгляд постепенно потускнел, хотя сам он этого не замечал.
— Дальше я. Ты говоришь, что боишься, будто меня будут плохо оценивать. За что именно? За то, что я встречаюсь с более молодым сотрудником? Или за то, что я люблю мужчину?
Лицо Сонга дало ответ раньше, чем он успел что-то сказать, и Джирапхат понял всё без слов.
— Людям, которые любят сплетничать, всегда будет что обсудить. Я не могу им этого запретить. В худшем случае, они будут говорить за спиной.
— Или что, вообще нельзя? Категорически запрещено прикасаться к моему возлюбленному?
Он слегка улыбнулся, внимательно глядя в большие, напряжённые глаза напротив.
— Не пойми меня неправильно. Я правда ценю то, что ты обо мне беспокоишься. Но кто вообще не сталкивается со слухами? Такие вещи вне нашего контроля. Тебе не нужно защищать меня до такой степени.
Он снова сделал паузу, давая словам осесть.
— Ты не будешь против, если я попрошу у тебя ещё немного «кредита доверия»? Просто поверь в меня ещё чуть-чуть… в то, что я способен справиться с этим и решить такие вопросы сам.
Губы Сонга оставались прямой линией. Его взгляд был прикован не к лицу говорящего, а к кольцу на безымянном пальце левой руки. Он смотрел так пристально, что заметил, как кольцо приблизилось. Тот, кто его носил, протянул руку и положил её на стол, раскрыв ладонь перед ним.
Сонг тоже положил на стол свою левую руку и сжал чужую ладонь.
Дело было не в недоверии и не в сомнении, что тот справится сам. Просто когда любишь, тревога умножается сама по себе, её невозможно сдержать.
И всё же он кивнул в знак согласия.
— Тогда давай поговорим о том, кто в этом уравнении пострадает больше всех, — продолжил старший.
— И правда… — тихо усмехнулся Сонг.
Подумав, он понял, кто именно окажется с этой проблемой один на один.
— Как ты думаешь, что будет со мной, если в компании узнают о нас?
Тот, к кому обращались, собрал в голове все возможные варианты и начал перечислять:
— Наверное, на тебя будут смотреть странно, обсуждать за спиной, поддевать… и относиться уже не так, как раньше.
Сонг представил все обвинения, которые могут в него полететь, если правда выйдет наружу: «содержанец богатого», «переспал с начальником ради карьеры». А если он допустит хоть одну ошибку, его наверняка сочтут бесполезным, мол, держится только благодаря покровительству.
Джирапхат улыбнулся, будто подбадривая любимого, и с полным пониманием посмотрел на его потяжелевшее выражение лица.
— Для тех, кто действительно тебя знает, всего этого просто не будет существовать. Они будут относиться к тебе так же, как и раньше.
Тёмно-карие глаза Сонга, до этого прикованные к кольцу, поднялись и встретились с его взглядом.
— А насмешки и слухи… этого мы запретить не можем. Важно лишь, насколько ты сам будешь это принимать близко к сердцу. Но если всё зайдёт слишком далеко и начнёт мешать работе, обращайся в отдел кадров. Никто не имеет права превращать личное в проблему для другого. Это не только невежливо, но и может считаться харассментом на рабочем месте.
— А если не хочешь идти в HR, можешь сразу обратиться к CEO.
Сонг тихо рассмеялся над этой фразой, наполовину шуткой, наполовину правдой, посмотрел на резкие черты лица напротив и повторил её про себя. Внутри стало тепло, без всякой нужды искать этому объяснение.
— Но если ты хочешь полностью избежать неприятностей и не разбираться с проблемами, есть и другие варианты, — продолжил Джирапхат, слегка сжимая маленькую ладонь. — Можно держать наши отношения в секрете, жить украдкой, прятаться при встрече со знакомыми. Или… одному из нас придётся уволиться. Ты хочешь, чтобы я ушёл с поста?
Младший смущённо улыбнулся. Кто бы осмелился просить генерального директора уйти в отставку только ради собственного спокойствия? Если уж сравнивать по должности и полномочиям, то уволиться логичнее было бы ему самому.
— Вообще-то есть ещё один вариант.
Фраза прозвучала как вступление, но Джирапхат не продолжил, позволив тишине подтолкнуть собеседника к собственным выводам.
— Если ты про расставание, то это вообще не вариант.
Джирапхат улыбнулся, явно довольный этим ответом.
— Тогда можно я предложу другой вариант, чтобы ты его обдумал?
— Давай сразу его и выберем, — без колебаний ответил Сонг.
— Подожди, спокойно, — старший тихо рассмеялся и большим пальцем погладил тыльную сторону его ладони. — Я просто думаю, реально ли, если мы…
— …будем вести себя сдержанно и аккуратно, позволив всему идти естественно, без побегов и без лжи.
Он внимательно следил за реакцией.
— Я не прошу тебя объявлять всему миру о нас, это совершенно не нужно. Но ты можешь делиться этим с теми, кому доверяешь. Пусть всё развивается естественно, каждый из нас хорошо делает свою работу, как и всегда. А вне работы мы живём как обычная пара. Как тебе такой вариант?
Сонг молча размышлял, не торопясь, представляя жизнь так, как предложил его возлюбленный. Да, если кто-то узнает и разнесёт слухи, это может принести неприятности. Но если альтернативой была постоянная настороженность, жизнь в страхе или даже увольнение, он бы не выбрал её.
О расставании и думать было невозможно.
Жить как обычная пара, как и все остальные. Это звучало куда лучше.
И правда, как сказал он сам, не нужно слишком зацикливаться на чужом мнении. Что плохого в том, чтобы поставить собственное счастье на первое место? Всегда найдутся люди, которым есть что сказать. Сонгу вовсе не нужно так отчаянно пытаться его защищать.
Он уже однажды совершил ошибку. Ценой того решения были кошмары и слёзы. Повторения он не допустит.
Двадцатишестилетний парень положил вторую ладонь поверх сжатых рук. Его взгляд был острым, как чёрный драгоценный камень, и глубоким, как океанское дно.
— Мне очень нравится, когда ты рядом, — он сжал руку сильнее, подтверждая искренность слов. — Очень.
Будто само присутствие этого человека служило фильтром, смягчающим любые проблемы. Они никуда не исчезали, всё по-прежнему ждало решения, но, став меньше, переставали пугать. Появлялись силы бороться дальше.
Достаточно было знать, что Пхат рядом и идёт с ним через всё это вместе.
Джирапхат тихо улыбнулся. Сонг не ответил прямо, но этих слов было достаточно. Он не возражал, более того, соглашался.
Низкий, тёплый смех высокого мужчины заставил Сонга задуматься.
Не слишком ли рано — уже сегодня — отдавать ему карту от квартиры и ключи?
Не будет ли это слишком резким шагом, который может создать давление или ощущение тесноты?
Он хотел слышать этот смех как можно чаще. Сколько получится.
Телефон Сонга, лежавший на столе, снова завибрировал. Но на этот раз это было не назойливое сообщение от Бенджамина, а от Джирапхата К. — того самого человека, который только что что-то нажал на своём телефоне.
Сонг отпустил одну руку и взял телефон, чтобы убедиться. В чате было лишь пятизначное число.
По-видимому, его лицо выглядело слишком растерянным, потому что отправитель тут же прислал смайлик и пояснил:
— Это код от моей двери. Я только что его сменил.
Сердце у получателя забилось быстрее, чем тикают часы. Улыбка расползлась так широко, что заболели щёки, и он держал её долго-долго.
Такой жест означал, что ему тоже нравится, когда Сонг рядом, верно?
— Ты можешь приходить ко мне в любое время, когда захочешь. Оставаться на ночь или на сколько угодно ночей. Можешь приходить даже с пустыми руками…
Сонг понял, что уже получил ответ на свой недавний вопрос. Если следующая фраза Пхата означала именно то, о чём он думал, значит, совсем не рано, чтобы ключи и карта сегодня же обрели нового владельца.