Ночные уроки хоккея | Глава 1
Северный ветер кружил в лабиринте зданий, с яростным воем налетая на окна, выходящие на юг. Он был настолько силён, что стекла громко дребезжали.
Поднявшись по стальному каркасу, ветер протянул на рассвете заунывную, почти траурную песнь. Из-за него ночь у Джеона выдалась беспокойной — той самой ночью, когда шум ветра был особенно оглушительным.
Такова судьба города, стоящего у озера. Здесь, как и сам ветер, погода была капризной: вчера почти весна, сегодня метель, в разгар пёстрой, пятицветной осени вдруг могло выглянуть настоящее летнее солнце. В переходе между сезонами эти перепады ощущались особенно остро.
Зимой же погода всегда казалась напряжённой, словно на взводе. Тепла, способного растопить сухую промёрзшую землю, не было и в помине, а некогда голубое небо затянуло мутно-серой пеленой — точь-в-точь как неопределённое настроение уставшего от жизни горожанина.
Прохожие на улицах поднимали воротники пальто и ускоряли шаг. Если кто-то пытался заговорить с ними, они чаще всего лишь отмахивались и проходили мимо. Их взгляды были такими же сухими, как и их истощённое терпение.
С высоты ста пятидесяти метров их движения выглядели всего лишь точками. Беспорядочные траектории расходились во все стороны. Стоило поднять голову, и город, размытый белёсым дыханием, сразу весь открывался.
Высотные здания, возведённые на равнине без гор, теснились вдоль прямой, вытянутой улицы Ёнге. Чем дальше от неё, тем шире становилось небо и тем ярче пейзаж. Районы с уютными домами не выше двух этажей, с зелёной травой на передних и задних дворах, весной украшались цветами, летом креслами, осенью тыквами, а зимой красно-зелёными огнями.
Соседи, жившие будто бы каждый сам по себе, при встрече взглядов обменивались тёплыми приветствиями и пустяковыми разговорами, словно их равнодушие никогда и не существовало. Люди, казавшиеся убеждёнными индивидуалистами, легко впускали тебя внутрь, стоило лишь приоткрыть окно своего сердца.
Когда-то и Джеон жил в таком районе, полном тепла и спокойной близости. Теперь же его вытолкнуло в самый центр суеты и шума.
С высотного кондоминиума, построенного на пустынной равнине, открывался панорамный вид в радиусе десяти километров. В ясный день, стоя на балконе, можно было разглядеть вдалеке озеро Онтарио.
Его называли озером, но поверхность была столь необъятной, что граница терялась из виду и сливалась с небом. В детстве Джеон, увидев его впервые, принял бесконечную водную гладь за море.
Сегодня горизонт был неразличим. Всё шло именно так, как обещал прогноз, скоро снова должен был пойти снег. Тучи заполнили небо над озером и накрыли даже центр города. При таком раскладе снег должен был начаться уже в течение часа. Солнце ещё даже не взошло, а он уже беспокоился о предстоящем дне.
Джеон отвернулся от колючего ветра, жалившего щёки. Пора было выходить. Он надел тёплую пуховую куртку и зимние ботинки, затем добавил перчатки — полная экипировка была готова.
Аккуратно сняв тапочки у входа, он на мгновение оглянулся назад.
Неосвещённая квартира утопала во мраке, и тёмные тучи только усиливали его, будто дразнившие обещанием вот-вот посыпать снегом.
Джеон оставил холодный дом позади и взял ключи.
Он дёрнул запертую дверь, проверяя замок, и его шаги, направленные к лифту, тихо отозвались в коридоре.
Как только он вышел из кондоминиума, мимо проехала коммунальная машина, счищая снег, навалившийся за ночь на проезжую часть. Она медленно кружила по городу, издавая громкий предупреждающий сигнал. За ней оставалась лишь ровная, чистая полоса. Но стоило людям пройтись по ней, как беспорядочные следы тут же накладывались сверху, и улица быстро вновь становилась грязной. Все следы тянулись в одном направлении. Каждый спешил на работу. Вскоре станция метро уже кипела людьми.
В тот момент, когда он свернул на развилке, следуя указателю, к платформе с грохотом ворвался поезд, его жёлтые «глаза» ярко сверкнули в полумраке.
Внутри воздух уже был тяжёлым, поезд успел набрать пассажиров, проехав шесть станций от конечной. В вагоне, тёплом и душном по сравнению с улицей, смешались самые разные люди.
Кто-то читал книги, кто-то, закрыв глаза, дремал, кто-то каждый раз внимательно следил за объявлениями и электронными табло при приближении к станции. Были и те, кто приветствовал знакомых — соседей по маршруту, которых видел изо дня в день в одно и то же время.
Джеон, до этого бессмысленно глядевший в пустоту, с раздражением снял перчатки и достал телефон. Палец, открывший почтовый ящик, автоматически нажал на самое верхнее письмо.
Рабочее письмо, написанное в слишком уж непринуждённом тоне, касалось вовсе не дел. В нём говорилось о том, что после работы все сотрудники отдела собираются вместе, чтобы пообщаться и «хорошо провести время».
Дата — сегодня. Время — пять вечера, сразу после окончания рабочего дня.
Это мероприятие было слишком неопределённым, чтобы называть его корпоративным ужином. Всё потому, что официально компания его не оплачивала.
Совсем другое дело как на прошлой неделе, когда фирма купила групповые билеты, и все вместе пошли на хоккей. Впрочем, даже это было приятным бонусом лишь для тех, кто по-настоящему интересовался спортом.
Для Джеона же совершенно бесполезным.
Он был неуклюжим и неспортивным и не любил ни смотреть спорт, ни тем более заниматься им. Да, мастерство игроков действительно поражало. Так свободно передвигаться по льду, где он сам с трудом устоял бы на ногах.
Иногда во время матча он даже забывал, что под ногами лёд. Но этим всё и ограничивалось.
Правил он толком не знал, за скоростью игры уследить было сложно: шайба мелькала и исчезала в одно мгновение, а жёсткие силовые столкновения крупных игроков выглядели пугающе.
Хоккеисты (все как на подбор выше ста восьмидесяти) к тому же были облачены в массивную жёсткую защиту, из-за чего казались ещё более грозными. Это невольно напоминало ему о компании парней, которые в школьные годы любили задирать Джеона.
Совершенно ни к чему он всколыхнул неприятные воспоминания. Джеон опустил взгляд обратно на экран телефона. В письме говорилось, что желающим участвовать нужно либо принести своё снаряжение, либо приготовить деньги для аренды на месте. Его взгляд долго задержался в самом низу письма.
Место: Harbourfront Centre Rink.
Общественный каток, до которого можно было дойти пешком за десять минут от офиса. Иначе говоря, открытая площадка без крыши, не защищённая ни от снега, ни от дождя, а значит, практически непригодная для использования в плохую погоду.
С утра уже пошёл снег, так будет ли он вообще работать? Возможно, даже не придётся придумывать оправдание, чтобы не идти, потому что всё отменится само собой, по воле природы.
Джеон решил ухватиться за эту крошечную надежду.
Примерно в тот момент, когда собрание подходило к концу, тимлид Питер задал вопрос. Почти все члены команды подняли руки. Джеон, наблюдая за остальными, украдкой приоткрыл ладонь у себя перед грудью.
Питер посмотрел на единственного сотрудника, не поднявшего руку, и спросил:
— О, я ко льду вообще не подхожу, — отозвался тот. — Однажды давно попробовал и повредил руку. Пришлось ставить металлический штифт.
Дэниэл с разочарованным видом похлопал себя по левой руке.
Коллеги скорчили сочувственно-ужаснувшиеся лица. Дэниэл рассмеялся.
— Это была моя первая попытка. Я сильно упал и инстинктивно опёрся рукой о лёд, сломал кость. С тех пор это стало травмой, так что надеть коньки я просто не могу.
Значит, вот какой уровень оправдания нужен, чтобы откосить. Джеон незаметно сжал ладонь обратно.
От внезапно прозвучавшего имени он поднял взгляд на Питера. Вообще-то тот и так знал, что Джеон кататься не умеет.
Некоторое время назад, на личной встрече, они болтали о хоккее, и Джеон тогда признался, что ни разу в жизни не вставал на коньки.
— Нет, сэр. Я ни разу не пробовал. Думаю, я даже стоять ровно на льду не смогу. Энджел сказала, что сегодня может меня научить.
— Отлично. Энджи в своё время занималась фигурным катанием. Она очень хороша. Иди учись красиво танцевать.
Уголок губ Джеона криво приподнялся. Если бы он был настолько талантлив, чтобы с первого раза стать фигуристом, он бы сейчас не сидел на нудной работе, целыми днями уставившись в монитор.
Понимая, что неуклюж, он никогда даже не мечтал стать спортсменом. Офисная работа подходила Джеону куда больше. Хотя и её он, строго говоря, не любил.
Работа была всего лишь инструментом для жизни. Если ты зарабатывал деньги и мог себя обеспечивать, свой долг ты выполнял. Вкладывать в это страсть не было необходимости, да и желания тоже не возникало. Дни тянулись безо всякой мотивации.
Вся его повседневная жизнь казалась застывшей, словно остановившейся. За окном, за плечом Питера, виднелся город, поглощённый метелью. В такой день ему не хотелось даже работать.
— Ладно, тогда выдвигаемся? Я проверил статус катка онлайн, сказали, что снег уже полностью убрали.
Сотрудники, которые до этого бились с графиками и презентациями на экранах, начали поднимать головы то тут, то там. Взгляд на часы показал, что уже почти пять — время уходить с работы.
Услышав, что снег расчистили, Джеон посмотрел в окно, за которым уже было темно. В декабре солнце садилось рано, и к пяти вечера город погружался в кромешную ночь, так что вместо многоцветного заката за стеклом открывался ночной пейзаж.
Метель, бушевавшая до обеда так, что ничего не было видно перед собой, исчезла без следа. Огни фонарей и фар сияли чётко и ярко. Красота, которую можно было по-настоящему оценить лишь после наступления темноты.
— Эм… я выйду минут через тридцать. Вы идите пока без меня.
Когда Джеон сообщил это коллегам, уже собиравшим вещи, все разом обернулись, словно по команде.
— Сэр? Там… данные по закрытию месяца…
— Джеон. Срок только послезавтра, времени более чем достаточно. Просто пойдём с нами.
Питер махнул рукой, словно в этом не было ничего особенного, и кивком подбородка указал на выход. Он выглядел тёплым и добродушным человеком, но временами вёл себя как упрямый старый бумер. Судя по тому, что шарф, шапка и перчатки уже были на нём, этого момента он ждал с заметным нетерпением.