Твой ютубер | Глава 9: Чобкхун и сокращающаяся дистанция
— Следующая песня для тех, кто любит говорить «ничего такого», а сам только расстался и уже встречается с кем-то другим! Кого предавали, поднимайте бокалы! Давайте, выше!
Слова певца на сцене, который уже целый час разогревал публику, заставили Чобкхуна чуть не поперхнуться закуской.
Пример-то какой подозрительно знакомый…
Когда зазвучали первые ноты знакомой песни, голоса зрителей перекрыли самого исполнителя. Кто-то снимал на телефон, кто-то покачивался в такт за столами.
Как, например, человек рядом с ним. Ин оторвал взгляд от сцены и посмотрел на Чобкхуна. Тот слегка раскачивался и подпевал, даже рэп-часть не пропустил.
Ин подумал, что сосед, похоже, немного захмелел, Чобкхун выглядел куда расслабленнее и веселее обычного. Закончив петь, он взял ещё закуски, заел, сделал глоток оставшегося пива.
Таким свободным Ин его ещё не видел.
— Давай я тебе волосы соберу? — предложил Ин, заметив, что Чобкхун уже в который раз проводил тыльной стороной ладони по чёлке, а она всё равно падает на глаза.
Тот отвёл взгляд от сцены и посмотрел на него.
— Можно. Прости, что напрягаю. Лезет в глаза всё время… Вот резинка.
Чобкхун запихнул кусочек закуски в рот и протянул запястье с тонкой резинкой, потому что руки были в крошках.
— Всё времени нет подстричься. Наверное, завтра придётся самому чёлку подровнять, — проворчал он, поворачиваясь лицом к Ину.
— Ты точно не пьян? — уточнил Ин, снимая резинку с его запястья.
Сказав это, Чобкхун наклонил голову, позволяя собрать волосы.
Он всегда знал свою норму. Это была поездка и для отдыха, и для работы — терять контроль он себе позволить не мог. И уж тем более не хотел становиться для Ина обузой. Они ведь не настолько близки.
— Если закружится голова, скажи, — тихо произнёс Ин, аккуратно собрав волосы в небольшой хвост и перехватив их резинкой.
— Я давно никому волосы не завязывал. Проверь, нормально получилось?
Чобкхун поднял голову, слегка покачал ею, проверяя.
— Отлично. Спасибо, у тебя хорошо вышло.
— В детстве я сестре волосы собирал перед школой.
— Вот откуда такой профессионализм, — кивнул Чобкхун.
Потом он вспомнил про дым от гриля и нахмурился:
— У меня волосы не пахнут барбекю?
— Немного, но не неприятно, — честно ответил Ин. Он уловил лёгкий аромат шампуня, смешанный с едва заметным запахом дыма. — А у меня?
Ин послушно опустил голову, и Чобкхун приблизился, почти касаясь лицом его тёмно-каштановых волос.
— Эм… — протянул он, потом вдруг поморщился, нахмурился и прикрыл нос ладонью.
— Так плохо? — Ин уже собирался выпрямиться, как услышал звонкий голос:
Складка между бровями разгладилась, а вместо неё появилась широкая улыбка.
Ин понял, что его только что разыграли, усмехнулся, сменил позу и, опершись подбородком на ладонь, наклонил голову, наблюдая, как сосед смеётся, щуря глаза.
Карие глаза Чобкхуна отражали свет свечей на столе. Без падающей на лицо чёлки взгляд казался ещё яснее.
С маленьким хвостиком и прищуренной улыбкой он выглядел почти по-детски.
Чобкхун мгновенно перестал смеяться и поднял бровь. По тому, как в тёмных глазах Ина мелькнуло лукавство, он понял, что теперь очередь шутить уже не его.
— Пахнут. Но это просто дым от гриля. Наверное, перед сном придётся снова мыть голову. А то лягу и снова проголодаюсь.
Ин улыбнулся, наблюдая, как Чобкхун снова роется в пакете с закусками.
— Вот это, то самое, что я тебе советовал. Будешь?
— Да не отбираешь. Вместе вкуснее. Я специально взял, чтобы делиться.
Серьёзный тон Ина на секунду сбил его с толку, Чобкхун вовсе не был жадным.
— Мстишь, да? — Чобкхун сощурился, услышав почти ту же фразу, что недавно сказал сам, и рассмеялся.
Ин тихо хмыкнул, выпрямился, откинулся на спинку стула и взял пакет. Открыл, достал тонкий хрустящий ломтик и отправил в рот.
Чобкхун с довольным видом тоже потянулся за закуской.
Разговор постепенно стих, они сидели и слушали живую музыку.
В паузах Ин иногда поднимал камеру, снимая атмосферу.
Их руки поочерёдно тянулись в один и тот же пакет. Пиво в бокалах медленно убывало.
Когда закуска закончилась, Ин посмотрел на часы.
— Я пройдусь, поснимаю ещё немного для нарезки.
Он достал из сумки влажные салфетки, вытер руки и протянул одну Чобкхуну.
— Спасибо. Мне что-нибудь помочь?
— Не нужно. Я быстро. Если что, звони. И не ходи один куда попало.
Курорт выглядел безопасным, но Ин всё равно чувствовал лёгкое беспокойство, ведь алкоголь делал людей непредсказуемыми.
С чего это Ин говорит с ним таким тоном, будто он ребёнок?
— Ты сейчас прямо как моя мама сказал.
Ин задержал на нём взгляд на секунду.
— Как мама? Я думал, на кого-то другого похож.
Не договорив, он провёл рукой по растрепавшимся волосам, взял камеру и ушёл с лёгкой улыбкой.
Пока Ин снимал, Чобкхун взял телефон со стола и проверил уведомления.
Он тихо улыбнулся, открыв сообщение от мамы. На фото Кати лежал на спине, уткнувшись в круглый живот Мантхоу.
Он увеличил изображение, желая получше разглядеть это умилительное пузико.
Катх, похоже, поправился. По возвращении им обоим придётся всерьёз заняться спортом.
Ответив маме, Чобкхун открыл инстаграм. В директе висело новое сообщение.
Догадаться, от кого оно, было несложно: профиль у него закрытый, сторис обычно комментируют только самые близкие.
Teerak: Ответил на твою историю : Кто это!!!!!
Чобкхун нахмурился. В сторис он снимал только ручей и окрестности. Откуда там «парень»?
Он сразу открыл только что выложенное видео и понял.
В самом конце ролика Ин на несколько секунд попал в кадр, когда шёл к нему с камерой. Издалека, но всё равно заметно.
Учитывая наблюдательность Тирака, удивляться было нечему. Сам Чобкхун даже не понял, что Ин попал в кадр.
Он удалил сторис, так как всё-таки не хотел выкладывать чужое лицо без разрешения, и ответил брату.
Khunkhun: Это оператор моего канала.
Khunkhun: С такого расстояния разглядел? Глаз-алмаз!
Закрыв переписку, Чобкхун поднял голову и поискал взглядом того самого оператора.
И правда… даже издалека было видно, что он красивый.
Ин стоял в стороне с камерой, но даже на расстоянии от него будто исходила уверенная, спокойная притягательность. До обидного красивый.
И в этот момент Чобкхун заметил, как к Ину подошла милая девушка и протянула ему телефон. Они недолго поговорили, она забрала устройство и вернулась к своему столику.
Догадаться, что произошло, было несложно. Только вот будет ли у этого продолжение, он не знал.
Чобкхун поспешно отвёл взгляд, когда Ин повернулся в его сторону.
Впрочем, это ведь его не касается.
Горячие щёки он попытался остудить глотком пива и уставился на сцену, где певец уже перешёл на более спокойную композицию.
Прохладный воздух, холодное пиво, живая музыка и шум природы — всё это складывалось в удивительно гармоничную картину. Настолько приятную, что возвращаться к работе совсем не хотелось.
Стоило подумать о делах, и начинала ныть спина. Задач впереди было столько, что от одной мысли хотелось лечь.
Он понятия не имел, как живут другие почти тридцатилетние.
Но у Чобкхуна в спутниках жизни числилась хроническая боль в спине.
Знакомый голос выдернул его из размышлений. Ин уже вернулся к столику.
— Хочешь посмотреть на звёзды? Я нашёл хорошее место у ручья.
— Серьёзно? Хочу. Здесь деревья мешают, почти ничего не видно.
Он не стал отказываться. Это как раз то, чего ему сейчас хотелось.
Давненько он не смотрел на звёзды.
Они устроились на походных стульях у ручья, где кроны не закрывали небо. Вокруг никого, все гости собрались у сцены.
Из света был только фонарь на столике, который они прихватили из зоны отдыха, да длинная гирлянда с маленькими тёплыми лампочками.
Звёзды отсюда были видны особенно ясно. Небо казалось таким густым и глубоким, что Чобкхун не мог оторваться.
— Ты умеешь играть на гитаре? — спросил Ин, заметив инструмент, который Чобкхун взял в пункте проката.
— Учился пару лет назад. Иногда играю, но в последнее время больше за пианино сижу. Раз уж гитара тут есть, решил попробовать, — ответил Чобкхун, не отрывая взгляда от неба.
— Какую песню ты выучил первой?
— Сейчас вспомню… — он прищурился, задумчиво прикусил губу. — Кажется, «Proud» группы Basket Band. Ты их знаешь?
— Пару песен слышал, но эту нет. Сыграешь?
— Не уверен, что помню аккорды… Сейчас попробую.
Чобкхун подстроил струны и начал осторожно перебирать. Сначала неуверенно, потом пальцы постепенно вспомнили движение, и вступление зазвучало в ночном воздухе.
Он не поднимал глаз, сосредоточенно смотря на гриф. Голос его был тёплым и чистым, и вместе с шумом воды создавал странно гармоничное звучание.
Он и раньше слышал, как Чобкхун поёт — на его ютуб-канале, но живой голос звучал гораздо глубже и ближе.
До конца песни дело не дошло. На последнем аккорде Чобкхун сбился и рассмеялся.
— Давно не играл. Только это и помню. А ты умеешь?
— Умею. В университете играл в группе с друзьями.
— Правда? Тогда ты профи! Сыграй что-нибудь. Какая песня у тебя была первой?
— Играю с детства, не вспомню. Но могу сыграть то, что недавно выучил.
Чобкхун протянул ему гитару, сам опёрся подбородком на руки и стал ждать.
Ему было любопытно, как Ин поёт.
Первые аккорды прозвучали ровно и уверенно. Уже по вступлению было ясно, что Ин играет серьёзно.
Глубокий, спокойный, чуть хрипловатый.
Чобкхун узнал мелодию «Lean On» Нон Танонта.
Когда началась первая строка, он перевёл взгляд с пальцев на грифе на лицо Ина и встретился с его чёрными глазами, которые, оказывается, уже смотрели на него.
Ин по-настоящему хорошо пел. Его низкий голос, и без того приятный в разговоре, в песне звучал ещё притягательнее.
Сердце Чобкхуна, до этого бившееся ровно, вдруг ускорилось. Ин не отрывал взгляда, пока пел.
И именно Чобкхун первым отвёл глаза.
Песня закончилась, но гулкое биение в груди не стихало.
— Ты правда отлично поёшь. Мне нравится эта песня, — выдавил он единственное, что смог придумать.
Неловкости как будто не было, но он всё равно почувствовал смущение.
— Спасибо. Рад, что тебе понравилось. В следующий раз спою ещё, — улыбнулся Ин.
— Угу, — тихо отозвался Чобкхун и снова поднял взгляд к звёздам.
Наверное, они слишком долго сидели у ручья, потому что, когда вернулись к зоне отдыха, там уже было тихо. Музыка смолкла, гости разошлись по палаткам.
Слышались только насекомые и шелест листвы. Тёмная территория освещалась лишь редкими тёплыми лампочками вдоль тропинки — красиво, но пустынно.
Слишком тихо. Даже немного жутко.
— Если ты пойдёшь в душ, позови меня из палатки, ладно? — Чобкхун всё же признал, что ему не по себе. Общая душевая находилась немного в стороне, и идти туда одному ночью не хотелось.
Он и так не собирался оставлять его одного.
Вернувшись к палаткам, они разошлись по своим, взяли вещи для душа и снова встретились по дороге к общей ванной.
Внутри все кабинки стояли распахнутыми. Чобкхун выбрал соседнюю с Ином.
Ночной воздух пробирал до мурашек. И только зайдя внутрь, он понял, что горячей воды нет.
Любитель тепла поспешно включил душ и мылся так быстро, как только мог, не желая заставлять Ин ждать.
В тишине раздавался лишь шум воды.
Через некоторое время вода в соседней кабинке стихла, и Чобкхун невольно напрягся.
— Подожди немного, я почти закончил.
Вскоре он вышел, одетый в длинную пижаму, слегка неловко ступая по мокрому полу. Маленькое полотенце было намотано на голову, чтобы с волос не капало.
Открыв дверь, он увидел, как Ин стоит и вытирает волосы, уже в жёлтой футболке с коротким рукавом и серых спортивных штанах.
Чобкхун кивнул, подошёл к раковине, достал из корзинки щётку и пасту и стал чистить зубы рядом с Ином.
Ему казалось, что расстояние между ними постепенно сокращалось. С каждым таким выездом он всё больше видел дружелюбную сторону Ина. Хотелось только одного, чтобы их работа и дальше шла так же легко.
Почистив зубы, они взяли корзины с банными принадлежностями и вышли из общей душевой. Чобкхун почувствовал облегчение, липкий пот окончательно исчез.
— Жаль, завтра уже уезжать. Мне совсем не хочется возвращаться, — сказал он по дороге к палаткам.
— Не выйдет. Работы полно. В следующий раз поедем на три дня, чтобы не так уставать.
— Правда всё равно? А если я решу уехать на месяц? — Чобкхун прищурился, глядя на невозмутимое лицо рядом.
— Предупреди заранее, я подстрою график.
— Серьёзно? Даже на месяц подстроишься? А вот у меня-то найдётся столько времени?
Болтая, они дошли до палаток. Чобкхун поблагодарил Ина и договорился встретиться утром. Он уже собирался застегнуть молнию, как с крыши что-то упало.
Они одновременно обернулись на звук.
Чобкхун вздрогнул, увидев крупную ящерицу, которая рухнула прямо у его ног и в следующую секунду юркнула в его палатку.
Он застыл, всё ещё не оправившись от шока. Эта тварь упала почти ему на голову и была просто огромной.
— Переночуешь у меня? — спокойный голос Ина вернул его к реальности.
Чобкхун обернулся. Вид у него был не менее ошарашенный. Он ничего не смог сказать, только кивнул. Ночь была поздняя, гоняться за ящерицей означало забыть о сне.
Ин застегнул его палатку, и неудачливый хозяин послушно последовал за ним в соседнюю.
Внутри всё было таким же: два матраса рядом, одно одеяло, тёплый свет круглой лампы под потолком.
— Сначала высуши волосы, простудишься, — Ин протянул ему маленький фен.
Когда они закончили с волосами и разложили вещи, на двух матрасах уже лежали двое. Чобкхун натянул одеяло до подбородка, так как было прохладно, и вдруг понял, что Ину почти ничего не осталось.
Они лежали слишком далеко друг от друга.
Но проблема была в том, что одеяло только одно. Делить его и при этом держать дистанцию оказалось почти невозможным.
Ин не будет против, если они окажутся ближе?
— Накрывайся, мне не холодно, — сказал Ин, заметив, как Чобкхун делит одеяло. Его широкая ладонь аккуратно подтянула край обратно к нему.
— На улице холодно, как я могу укрыться один? Я ведь сам напросился ночевать в твоей палатке, — Чобкхун приподнялся и снова разделил одеяло между ними.
Немного повозившись и поняв, что уже глубоко за полночь, они просто придвинули подушки ближе друг к другу. Под одним одеялом стало теплее, и никто не мёрз. Лампу погасили, вокруг воцарилась темнота.
Чобкхун лежал с открытыми глазами, когда ровный голос Ина прозвучал совсем рядом:
— Сегодня у меня попросили лайн.
Чобкхун сразу вспомнил тот момент.
— А, та милая девушка? — он прикрыл рот, поняв, что проболтался. Теперь Ин точно знал, что он всё видел.
Над ними повисла пауза, такая плотная, что Ин даже подумал, будто Чобкхун уже заснул.