Агент Ким Ённэ | Глава 1
Ким Ённэ, родившийся в Чонджу, провинция Чоллабук-до, с самого начала был особенным ребёнком с талантом, отличавшимся от других.
У Ённэ было обоняние, превосходящее обычное человеческое, но это было не просто «чуть лучше чувствует запахи» — его способность была настолько развита, что её действительно можно было сравнить с собачьей.
Эта особенность дала о себе знать ещё до его рождения. Когда мать Ённэ, Ким Ён Ын, была им беременна, у неё на короткое время появилась странная способность: она могла по запаху определить, что именно её муж принёс с работы, ещё находясь в коридоре квартиры. Разумеется, после рождения Ённэ эта способность полностью исчезла, так что её истинным обладателем с самого начала был именно он.
Как бы то ни было, несмотря на столь развитое обоняние, новорождённый Ённэ не был капризным ребёнком. Он почти не плакал и был спокойным, поэтому родители долгое время не замечали, что их сын отличается от других.
Но когда Ённэ начал выражать свои мысли, они постепенно поняли, что этот ребёнок всё-таки немного особенный.
Малыш, который только начал лепетать и вставать на ноги, мог резко вскочить, едва открывалась банка со смесью, заранее зная, что сейчас будет «ням-ням». А когда его старший на год брат, Ким Ёнри, делал «аварию» в подгузник, Ённэ точно указывал на это пальцем.
Таких случаев, больших и маленьких, связанных с необычайным обонянием Ённэ, было немало. Среди них был и такой эпизод.
— Мама. Я чувствую один и тот же запах от папы Ёнсика и от мамы Кёнхо.
В тот год, когда Ённэ исполнилось восемь, после открытого урока в начальной школе он, возвращаясь домой и держась за руку матери, вдруг поделился с ней странным наблюдением, которое сам не мог понять.
— Как у вас с папой одинаковый запах… так и у папы Ёнсика и у мамы Кёнхо тоже один и тот же. Разве у людей, которые никак не связаны, может быть одинаковый запах?
— Наверное, они просто пользуются одним и тем же шампунем.
— Нет. От мамы Ёнсика я такого запаха не чувствовал.
— Значит, мама Ёнсика пользуется другим шампунем.
— Правда? Немного странно в одной семье пользоваться разными шампунями.
— Ну, бывает. Ённэ, хочешь мороженое?
Возможно, так и было. Даже живя в одном доме, люди могли пользоваться разными шампунями.
Но мать, Ким Ён Ын, инстинктивно что-то почувствовала и поспешила заткнуть рот маленькому Ённэ мороженым, пока их никто не услышал.
— Ённэ. Давай не будем никому об этом рассказывать.
Поскольку Ённэ был послушным ребёнком, он, как мама и просила, никому об этом не рассказывал. Для кого-то это могло бы показаться серьёзным делом, но раз ни Ённэ, ни его семья так и не узнали, чем всё обернулось, пусть это останется просто небольшим эпизодом.
А вот в следующий раз благодаря его необычайному обонянию удалось предотвратить уже действительно крупный инцидент. Настолько крупный, что Ённэ даже попал в местную газету с заголовком:
[Жители дома избежали крупной катастрофы благодаря ребёнку с удивительным собачьим нюхом!]
— …А? Ённэ, ты почему не спишь?
Однажды, когда Ённэ учился в первом классе средней школы, в два часа ночи, в самый глухой час, когда все крепко спали, в спальню родителей словно «вторгся» он — самый младший, только что проснувшийся, с тяжёлыми веками над своими небольшими глазами.
Испуганные, они вскочили и начали проверять всё вокруг, принюхиваясь, но ни на кухне, ни в комнате Ённэ, ни даже на балконе никакого запаха не было.
Семья Ённэ жила на четвёртом этаже старого тридцатилетнего дома. Ённэ, принюхиваясь и пытаясь найти источник запаха, вывел родителей за дверь, по коридору и вниз по лестниц, к месту, где по внешней стене проходили газовые трубы.
Когда они подошли ближе, запах газа был уже настолько сильным, что его мог почувствовать любой. Отец Ённэ наклонился, внимательно осмотрел трубу, и оказалось, что старая конструкция, не выдержав зимних перепадов температуры, дала трещину.
Ённэ, который спал на четвёртом этаже, сумел почувствовать этот запах и найти источник. И то, что это произошло именно на рассвете, было настоящим чудом. Место, где проходили трубы, находилось в укромном уголке дома, и днём там часто собирались местные подростки, чтобы покурить.
При такой утечке газа даже искры от сигареты было бы достаточно, чтобы произошёл мощный взрыв. А в многоквартирном доме это почти наверняка привело бы к множеству жертв.
После этого случая лицо Ённэ появилось в местной газете, и несколько месяцев его прославляли как героя всего района. Тогда всё ограничилось одной публикацией и славой на уровне соседей, но случись это сейчас, по всему миру разлетелось бы видео с заголовком вроде:
[Легендарный парень с собачьим нюхом спас всех жителей дома, учуяв запах за километр.]
Как бы то ни было, именно тогда Ким Ённэ принял решение выбрать работу, в которой сможет использовать своё обоняние.
Однако стать парфюмером — самой очевидной профессией, связанной с запахами — он не мог. Для него это было бы губительно.
Да, Ённэ прекрасно чувствовал запахи, но при этом был крайне чувствителен к искусственным ароматам — духам, косметике. Можно сказать, его нос буквально «выключался», если таких запахов становилось слишком много.
Это была обратная сторона его чрезмерно развитого обоняния.
В любом случае, кроме парфюмерии, профессий, связанных с обонянием, было катастрофически мало. Если бы Ённэ был щенком, как их домашний серо-тигровый пёс Ками, он, возможно, стал бы хотя бы собакой-ищейкой.
Но, к сожалению, он был человеком, и такой вариант отпадал.
И вот однажды, случайно просматривая интернет, он наткнулся на профессию, которая всё изменила.
Это была должность агента по анализу атмосферных запахов. Поскольку это была исследовательская должность госслужащего шестого ранга, конкурс был просто зверским, но Ённэ интуитивно понял, что это его путь. К тому же работа госслужащего идеально подходила его спокойной и размеренной жизни.
Так как рядом с Чонджу, где он жил, в Имсиле находился соответствующий научно-исследовательский институт, Ённэ определился с карьерой ещё в старших классах и начал готовиться.
Однако конкурс в Научно-исследовательский институт общественного здравоохранения и окружающей среды провинции Чоллабук-до составлял двести человек на место. Цель была далеко не простой.
Но Ким Ённэ был из тех, кто, зацепившись за что-то, упрямо добивается этого.
Пока остальные студенты жили в «режиме развлечений», Ённэ с первого курса университета уже учился всерьёз и получил в общей сложности пять сертификатов: инженер по атмосферной экологии, инженер по водной экологии, инженер по шуму и вибрациям, инженер по почвенной экологии и инженер по переработке отходов. В итоге он занял должность исследовательского госслужащего, набрав сто пять баллов — идеальные сто плюс пять дополнительных за сертификаты.
А затем, без особых усилий сдав экзамен на агента по определению запахов, что для Ённэ это было проще простого, он наконец стал агентом по анализу запахов.
Ким Ённэ был уверен, что теперь спокойно продолжит свою жизнь в качестве госслужащего шестого ранга, оставаясь гордостью своих родителей.
Но сейчас, в самом центре бури, он оказался лицом к лицу с ситуацией, которая была далека от «спокойной жизни».
Морг. Морг. Ённэ медленно хлопал глазами и долго смотрел на тёмно-красный ком перед собой.
И когда он наконец ясно различил, что это, своими глазами с идеальным зрением, из его горла вырвался короткий вскрик, а тело пробило крупной дрожью.
Это был труп. Тело, полностью залитое кровью.
Ённэ закричал и инстинктивно попытался отшатнуться, но тело не слушалось. Руки и ноги были вывернуты назад и крепко связаны.
От ужаса у него закружилась голова, будто кто-то вылил ему в нос целый флакон духов. Ённэ судорожно дёргался, пытаясь вырваться, но путы не ослабевали.
Услышав внезапный голос, Ённэ резко повернул голову в ту сторону.
— И какого чёрта госслужащий из Чоллабук-до ошивается с этими нариками?
Тот скребущий звук… это, похоже, точили лезвие топора. Ённэ встретился взглядом с мужчиной, который поднимался, держа в руках топор с холодно поблёскивающим лезвием.
— Как ты вообще меня нашёл? Бесит…
Взгляд у него был расфокусирован, будто он не совсем в себе, и от этого он казался ещё более жутким.
— Знаешь, о чём я подумал, когда увидел того лысого мудака?
Он указал топором в сторону. Там лежало ещё одно тело, лысая голова которого так же была залита кровью.
Рядом валялся молоток со сломанной рукоятью, похоже, именно им эту голову и «сделали» такой.
— Я подумал, что на этом с этим делом покончено.
Раз молоток сломался, он взял топор. Чтобы закончить начатое.
— Я впервые буду рубить живого человека топором. Наверное, будет больновато.
Слышал ли он вообще голос Ённэ, непонятно. Мужчина без колебаний двинулся к нему, сжимая топор. В его глазах, словно окончательно съехавших с катушек, читалось какое-то извращённое наслаждение, будто он смаковал этот момент, возможно, своё последнее убийство.
Злость на ситуацию, в которой он даже не потерял сознание, хотя раньше мог отключиться при одном виде пистолета, и на человека, который так и не показал ему лица до самого конца, накрыла Ённэ.
Из-за кого он вообще оказался здесь…
Когда топор навис над его головой, Ённэ крепко зажмурился. Он хотел в последний раз вспомнить лицо того человека, что всплывало перед глазами каждый раз, стоило их закрыть, но, возможно, страх был слишком сильным, так что образ так и не возник, сколько бы он ни сжимал веки.
Пожалуйста… хоть раз… если бы только я мог увидеть это лицо ещё раз…