Слишком разные | Глава 90: Жизнь меняется
Неприятное чувство, будто всё проваливалось куда-то вниз, вместе с тенью грусти встретили Тэхёна утром в четверг, когда он открыл глаза и понял, что рядом никого нет.
Вчерашний день казался хорошим. Даже шопинг прошёл легче, чем он ожидал. Но теперь, лежа в одиночестве, он не мог отделаться от мысли, что, возможно, перегнул палку с этими ботинками. Слишком рано? Слишком много, сразу после телефона и оплаты аренды?
Он уже прокручивал в голове, как всё исправить, когда, возвращаясь из ванной, в оранжевом свете рассвета заметил силуэт на балконе.
Тэхён открыл стеклянную дверь и вышел в прохладный октябрьский воздух. Повернул налево и направился к лежаку, где сидел Чонгук, укутанный в плед, смотрящий на море.
— Чонгук… прости, что вчера надавил с этими ботинками.
Чонгук поднял взгляд, когда Тэхён подошёл ближе. Улыбнулся его растрёпанным волосам и тому, как тот обнимал себя, безуспешно пытаясь согреться.
Он вообще не понял, о чём речь.
Он просто развёл руки и немного раздвинул ноги:
Тэхёна даже уговаривать не пришлось. Он сразу кивнул и сел, откинувшись назад, прижимаясь спиной к груди Чонгука. Почти мгновенно стало теплее, когда его обняли и укутали пледом вместе.
— Прости, Куки, — тихо сказал Тэхён, поворачивая голову, чтобы хоть как-то видеть его.
— Я не понимаю, — ответил Чонгук, тоже поворачиваясь к нему.
— Когда я проснулся и тебя не было… я подумал, что вчера тебе было слишком тяжело. Что ты не спал.
— Нет, ничего такого. Я просто встал в туалет и искал обезболивающее. У меня голова болела. Подумал, свежий воздух поможет, и вышел сюда, чтобы тебя не будить.
Чонгук поднял левую руку и обхватил его за челюсть. Наклонился и коснулся губ.
— Я в порядке. Вчера местами было непросто… но водопады были красивые. И ты сделал этот день особенным.
— Потому что ты особенный. И я всё ещё хочу купить тебе весь мир, знаешь?
— Я знаю. Просто ненавижу принимать, не имея возможности что-то дать взамен. Я понимаю, что ничего не могу предложить в ответ.
— Единственное, что мне нужно в ответ, это ты, Чонгук. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, Тэ, — он прижался к его губам и провёл ладонью по лицу.
Тэхён буквально растаял изнутри. Всё происходящее казалось сном — быть здесь, вот так, в объятиях своего парня.
Он знал, что никогда не устанет слышать эти слова от Чонгука, и пытался держаться за мысль, что ожидание того стоило.
Его до сих пор задевало, что впервые он произнёс эти слова не в особенный момент, а в ярости после того, что устроили его друзья в Блюсайд. И ещё сильнее это чувство становилось от того, что Чонгук впервые сказал «я люблю тебя» тоже не в счастливую минуту, а когда был ранен и разбит из-за тех же людей.
Будто у них украли что-то важное. Но именно это заставляло его хотеть создать для них ещё больше таких моментов — настоящих, только их.
Поцелуй был медленным, чувственным, пусть и не самым удобным из-за положения, но ни один из них не обращал на это внимания.
Их прервало уведомление. Телефон Чонгука коротко завибрировал.
Он отстранился, нащупал его, снова обнял Тэхёна одной рукой, а тот откинул голову ему на плечо и закрыл глаза.
Эмери
Надеюсь, не отвлекаю. Как прошёл шопинг? Сок сказал, что можно устроить обед. У нас обоих есть пара свободных часов в понедельник, если вам с Тэхёном подойдёт.
Чонгук держал телефон перед собой так, чтобы Тэхён мог прочитать через его плечо.
— Неплохо, да? — сказал он, думая, что тот смотрит.
— Что именно? — лениво отозвался Тэхён, уткнувшись носом ему в шею.
— Сообщение. Эмери пишет, что они могут в понедельник на обед.
— Ты поедешь со мной, когда мы завтра уедем отсюда?
— Это… нормально? Ну, если я поеду? Я понимаю, что в какой-то момент всё должно вернуться к обычной жизни.
— Давай двигаться по одной неделе за раз?
— Я не могу жить у тебя вечно, я это понимаю… но хотел бы остаться ещё немного. Если ты предпочёл бы, чтобы я вернулся домой… ничего, я…
Тэхён резко подался вперёд и поцеловал его.
— Я предпочёл бы, чтобы ты остался.
Иррациональная часть Тэхёна вообще не хотела выпускать Чонгука из поля зрения. Никогда больше. Но разум всё же был громче, и он понимал, что когда-нибудь Чонгуку придётся вернуться в свою квартиру, к Эшу.
— Ты на следующей неделе возвращаешься на работу? — спросил Чонгук.
— Ты бы предпочёл, чтобы я остался дома?
— Нет. Я бы хотел, чтобы ты вернулся к обычной жизни, Тэ. С тех пор как я тебя знаю, ты всегда много работал. Я не хочу, чтобы из-за меня страдал твой бизнес.
— Мой бизнес из-за тебя не страдает… и да, я всегда был занят. Но я это меняю.
— Объём работы. Его нужно пересмотреть.
— Чонгук, я всегда выстраивал личную жизнь вокруг работы. Социальные встречи были частью моего расписания, и это прекрасно работало… а потом я встретил тебя. И ты заслуживаешь большего, чем парень-трудоголик.
Чонгук даже не сразу осознал смысл этих слов.
Он всё ещё боролся с привычкой считать себя недостойным, и от услышанного просто растерялся.
— Много работать не значит быть трудоголиком. И, пожалуйста, не меняй свою жизнь из-за меня.
— Почему нет? Насколько я понимаю, из-за моей нагрузки я был не самым внимательным партнёром. А я хочу меньше жить головой в бизнесе и больше быть тебе хорошим парнем.
Чонгук откинулся назад и посмотрел в небо.
Страх провала ударил мгновенно.
А если Тэхён изменит свою жизнь… а потом поймёт, что оно того не стоило?
Мысль, что именно он причина этих перемен, ввергала в панику.
— А если у нас не получится? Если я тебя разочарую и мы расстанемся? Если что-то случится, пока тебя нет в офисе, и бизнес пострадает из-за меня? Я не могу допустить, чтобы весь твой труд пошёл прахом из-за меня.
Тэхён не мог говорить о таком, не видя его лица.
Он сел ровнее, развернулся и перекинул ноги через бёдра Чонгука, придвинулся ближе, позволяя укутать себя пледом и прижать к себе.
— Ты собираешься со мной расстаться?
Даже произнести это было больно. От слов во рту стало горько.
— Нет… нет, не собираюсь… — сразу ответил Чонгук.
— И я тоже нет. Значит, это не то, о чём нам вообще стоит переживать. Purple Aura не пойдёт ко дну, и я не собираюсь позволить моему труду пропасть зря. С тех пор как я создал компанию, я практически тянул всё на себе. Моя роль давно больше, чем просто CEO. Я знаю, что часть нагрузки можно делегировать, но до встречи с тобой у меня не было причин это делать. У меня было сколько угодно времени сидеть в офисе, и отец давно говорил, что я себя загоняю. Мама тоже всегда считала, что у меня нет партнёра именно потому, что я всё время работаю. И они были правы. А теперь… теперь у меня есть ты. И, возможно, эгоистично, но я не хочу проводить порознь ни минуты больше, чем это действительно необходимо, особенно когда это можно исправить.
— И как ты собираешься всё менять? — Чонгук не мог это переварить.
Он уже жил с мыслью, что родной отец не счёл сына достаточно важным, чтобы отказаться от денег и остаться. Что братья и мать вместе с отчимом пытались переделать его, потому что таким, какой он есть, он был недостаточно хорош.
И теперь рядом мужчина, знающий его меньше пяти месяцев… и готовый менять свою жизнь, потому что считает Чонгука бесценным. По крайней мере, повторяет это снова и снова.
— Я собираюсь открыть вакансию Chief Operations Officer. Этот человек будет подчиняться мне, но стоять выше остальных. Это позволит передать ему часть того, что я сам на себя взвалил.
— А как же Стефан? Ему нравится работать с тобой.
— Стефан останется моим P.A. И на следующей неделе я поговорю с ним, сможет ли он взять на себя и функции COO. Если нет — найму секретаря для COO, а обучать будет Стефан.
Тэхёна тронула сама мысль, что Чонгук первым делом подумал о его помощнике.
— Звучит как куча хлопот, — пробормотал Чонгук, подтягивая Тэхёна ближе и утыкаясь лбом ему в плечо.
Руки Тэхёна оказались зажаты между их телами, так что он почти не мог шевелиться.
— Хотел бы я, чтобы ты понял: когда дело касается тебя — для меня нет хлопот. У меня всегда была мотивация двигать бизнес вперёд. А теперь у меня есть ещё и мотивация сделать так, чтобы у наших отношений был лучший фундамент. Если я хочу, чтобы что-то получилось, я вложу в это силы.
— Я… я просто… — Чонгук чувствовал себя выжатым до дна.
— Тогда тебе придётся довериться и в том, что я знаю, что делаю.
Что хочет строить для них жизнь.
Что хочет быть для него лучшим парнем, каким только может.
Дверца машины хлопнула, когда Намджун вышел и увидел, что Юнги уже ждёт его у входа в EGO.
Он коротко кивнул, подходя ближе.
— Хоби знает, что я тоже приду?
— Спасибо. Неделя была адская, — отозвался Юнги, проводя рукой по лицу.
— Нет. Они всё держали между собой.
— У меня в голове не укладывается, — Намджун качнул головой.
— Мини так зациклился на том, что Чонгук проблема, а Джин только подливал масла в огонь. Они друг друга подзадоривали.
— Они даже намёка не дали, что проблема ещё есть, на ужине в день рождения Моти. Джин сказал, что они двигаются дальше и всё будет нормально.
— Да, примерно то же Мини говорил и мне. Видимо, имел в виду совсем другое.
Они вошли в EGO, миновали ресепшен, где администратор улыбнулась и помахала им, и пошли по коридору мимо студий, к большой комнате отдыха с кофемашинами и автоматами.
Но, проходя мимо одной из студий, увидели Хоби, который разминался на полу.
— Привет, — сказал Юнги, входя.
Юнги он ждал. Правда, не был уверен, вспомнит ли тот про встречу.
Звонки Намджуна он специально игнорировал, пока не поговорит с Тэхёном. Но, похоже, избежать этого уже не выйдет. И в понедельник Тэхёну придётся рассказать ещё больше.
Он заметил, насколько измученным выглядит Юнги.
— Не был уверен, что ты появишься.
— Если честно, причина нашей изначальной встречи сейчас уже неважна, — сказал Юнги.
— А что важно? — Хоби поднялся и скрестил руки на груди.
По его лицу Юнги сразу понял, что легко не будет.
— Я так понимаю, ты знаешь, что случилось с Тэ?
— Ты спрашиваешь, знаю ли я, что вы пытались заплатить парню нашего друга, чтобы он его бросил?
— Некоторые из нас вообще ничего не знали, — вмешался Намджун, когда Хоби перевёл взгляд на него.
— Вы все виноваты, — отрезал Хоби.
— Мы не знали, что планируют Мини и Джин. Я вообще узнал, что произошло, только когда Тэхён появился в тот понедельник, — попытался объяснить Юнги.
— Но ты ведь ничего не сказал, когда я с тобой говорил в тот день, так? — Намджун повернулся к Хоби.
Хоби слегка повысил голос, раздражённый этим тоном:
— Ты серьёзно? Когда ты позвонил, я только что поговорил с Тэхёном. Он был в полном раздрае, потому его парень пропал, и он носился по улицам в поисках. И знаешь, учитывая, какого ты мнения о Чонгуке, я не собирался ничего тебе рассказывать. Меня волновал мой друг.
— Тэхён и наш друг тоже! — резко ответил Намджун.
— Да неужели? Потому что с то ситуации а Блюсайд я не видел, чтобы хоть кто-то из вас старался.
— Съёмки в Ауре прошли нормально, — вмешался Юнги. Все были вежливы. — Ты сам был там, Сок. Никто ничего плохого не говорил.
Смех был резкий, сдавленный, будто вырвался сам по себе.
— Серьёзно? Вот это смешно. Эти ваши колкости звучали постоянно. Когда Тэхён ушёл перезвонить Чонгуку, Моти спросил меня, не переживаю ли я, что Чонгук расстроил Эма. Уже по этому понятно, что он о нём думает. И это ещё цветочки.
— Цветочки? — переспросил Юнги. Он явно многого не знал.
— Я слышал вас. Всё, что вы говорили. Как вы отзывались о моём парне. Как обсуждали, что я у него под каблуком. Как накинулись на Эма. Как решили, что мы с Тэхёном настолько тупые, что нас можно развести, будто мы не видим, что два человека «работают вместе».
— Мы не это имели в виду, — сказал Намджун.
— Да ну? То есть вы не поддержали Джина, когда он предложил пробить моего парня?
— Мы просто хотели тебя защитить, — ответил Намджун.
— Сок, ну пожалуйста… тогда это казалось логичным.
— Только вам! Вы все слышали, как Тэхён в Блюсайд сказал, что влюблён. Я сказал вам, что Чонгук не тот, за кого вы его принимаете, после того как провёл с ним время. Если бы вы хоть раз вытащили головы из своих задниц и послушали меня, вы бы увидели, насколько Тэхён был счастлив! Но нет! Вы этого не сделали! Вы позволяли Моти и Джину называть Чонгука нищим и поливать его грязью. За что? За зарядку для телефона? Вы говорили, будто это мы сбились в кучу, хотя именно вы организовали целую группировку… и я больше не хочу иметь к ней никакого отношения!
— Мы пришли понять, как всё исправить после того, что сделали Мини и Джин. Я никогда не видел Тэхёна таким… Я вижу, что он любит Чонгука. И мы хотим сохранить его как друга.
— То есть вам понадобилось, чтобы Тэхён чуть не оторвал твоему парню голову, чтобы вы наконец поняли, что он влюблён? Забавно, — с кривой усмешкой сказал Хоби.
— Имеет ли значение, что именно открыло нам глаза? Мы здесь, потому что делаем то самое усилие, в отсутствии которого ты нас только что обвинял. Нас сделали ответственными за поступки Моти и Джина, хотя мы к этому не имели отношения, — резко сказал Намджун.
Хоби смерил его тяжёлым взглядом.
— Да, имеет! Ты вообще слышишь себя? Вы здесь только потому, что это ударило по вам самим! Если бы Моти и Джин не были настолько жестоки, вас бы здесь не было. Вы бы до сих пор шептались за нашими спинами в своём токсичном пузыре.
— А если бы Чонгук взял те деньги, мы вообще не оказались бы под ударом, — выплюнул Намджун.
Теперь Хоби уже кипел от ярости.
— Если бы ты хоть что-то о нём знал, ты бы понимал, что он скорее умер бы, чем взял эти деньги!
Юнги поднял руку, останавливая Намджуна, пока тот не сказал ещё чего хуже.
— Мы хотим всё исправить, Сок.
Их прервал сотрудник, заглянувший в дверь.
Юнги и Намджун посмотрели на друга.
— Сок, пожалуйста… мы пришли с добрыми намерениями, — сказал Юнги.
— Слишком мало и слишком поздно. Вы не понимаете, как меня ранило слышать, что вы говорили об Эме. Именно благодаря ему в моей жизни появились Тэхён и Чонгук… Он самый чистый и удивительный человек из всех, кого я знаю, и один Эм стоит миллиона таких, как каждый из вас… А теперь уходите.
— Просто подумай. Мы хотим загладить свою вину. Я вижу, что мы были неправы. И мы с Джуном полностью не согласны с тем, что сделали Мини и Джин. Но мы не знали.
— Именно из-за того, что вы все несли, они и дошли до этого. Так что перестаньте вести себя так, будто вы безгрешны… А теперь, пожалуйста, уходите. Второй раз просить не буду.
Юнги тяжело выдохнул и неохотно двинулся к двери, утягивая за собой Намджуна.
— Дай нам шанс это исправить, — бросил он перед тем, как выйти из студии.
Хоби уставился в пустой дверной проём.
От злости выступили слёзы. Он был рад, что день закончился. Ему хотелось только домой, к своему парню.
Он подошёл к телефону, лежавшему сбоку, и набрал Эмери.
— Соки! Я только залез в ванну… Ты опять представляешь меня голым? — весело защебетал в трубке знакомый нахальный голос.
— Что случилось? Соки, что произошло?
— Я знаю, у тебя завтра ранний подъём… но ты мне очень нужен, Эм.
— Теперь я волнуюсь. Что такое? И тебе никогда не нужно спрашивать, ты всегда можешь приехать.
— Юнги и Намджун только что были здесь… Я закрою всё и скоро буду у тебя.
— Езжай осторожно… Я люблю тебя, Соки.
— Я тоже тебя люблю, Эм… скоро увидимся.
Хоби уже усвоил урок ничего не скрывать от Эмери. И сейчас чувствовал себя эгоистом от того, что снова нуждается в нём.
На секунду мелькнула мысль поехать сразу домой.
Но он знал, что сейчас его место у Эмери.
Визит так называемых друзей, предстоящая встреча у Тэхёна в понедельник — всё это навалилось слишком сильно.
Заперев студию, он почти бегом направился к машине.
Мари улыбнулась, когда Билли накрыл её руку своей в машине, присланной Кимами.
Они оба нервничали и чувствовали себя немного не в своей тарелке.
После визита Ары Мари как будто впервые по-настоящему почувствовала себя матерью. Быть вот так сразу принятой как родитель — почти мечта. А именно это и произошло.
Пусть они не были рядом в важнейшие моменты жизни обоих мальчиков, сейчас они здесь. И хотят быть настолько вовлечёнными, насколько им позволят.
Когда машина остановилась, Мари глубоко вдохнула.
У двери уже ждала Ара с широкой тёплой улыбкой.
Мари порадовалась, что выбрала брюки с блузкой, а не слишком повседневный наряд. Ара выглядела великолепно в длинном струящемся платье с японскими мотивами.
Билли услышал слово «неформально» и решил, что рубашки, джинсов и ботинок достаточно, несмотря на все попытки Мари заставить его надеть нормальные брюки.
Встал на сторону Билли и заявил, что тому достаточно подровнять бороду и уложить волосы.
И вот тогда Мари особенно пожалела, что Чонгука нет рядом. Она была уверена, что он бы её поддержал.
— Как чудесно снова вас видеть, Мари… а вы, должно быть, Билли, — Ара обняла обоих.
— Спасибо огромное за машину, — с чуть дрожащей улыбкой сказала Мари.
— Благодарности не нужны. Проходите скорее, иначе Чонгук мне не простит, что я позволила его родителям заработать переохлаждение.
Щёки Мари вспыхнули. Сердце просто захлестнуло теплом.
На улице, конечно, было не настолько холодно, но в вечернем воздухе уже чувствовалась осенняя сырость.
Они прошли за Арой в столовую. Большой стол был накрыт на четверых.
По рассказам Чонгука Мари примерно представляла дом, и столовая с гостиной выглядели именно так, как он описывал.
Ёджун поднялся, как только они вошли, и сразу пошёл им навстречу.
Он выглядел таким же элегантным и спокойным, как жена, одетый в свободные брюки и джемпер.
— Такое чувство, будто я последний знакомлюсь с вами обоими. Я очень рад, что вы смогли приехать, — весело сказал Ёджун.
Обе пары расселись, им принесли напитки, после чего миссис Дай сообщила, во сколько подадут ужин.
Мистер и миссис Ким всегда настаивали, чтобы она не задерживалась допоздна, но миссис Дай неизменно спорила. Днём супруги на работе, дом не требует большого ухода, а вечера с гостями были для неё приятной частью работы.
Билли и Мари поставили бокалы на тёмный деревянный столик перед диваном.
Ёджун закинул ногу на ногу и откинулся в любимом кресле.
Ара, безупречная, сидела напротив на другом чёрном диване.
— Мы хорошо, спасибо. Сегодня говорили с Чонгуком. Он сказал, что вчера они ездили к водопадам, а сегодня были в музее плюшевых медведей. Но я услышала тревогу в его голосе, когда он сказал, что завтра они летят домой. Ему ещё многое нужно пережить, — сказала Мари.
— Это понятно. Я вчера после их шопинга переписывалась с Тэхёном, — ответила Ара.
— А мне Тэхён присылает письма и сообщения, хотя я постоянно говорю ему этого не делать. Но он очень настроен открыть новую позицию в Ауре, — добавил Ёджун.
— Лично я считаю, он поступает правильно. Ему давно пора сделать шаг назад. И за это я благодарна Чонгуку, — сказала Ара.
Билли потянулся к своему стакану.
— Главный операционный директор. Ему нужен человек, который возьмёт на себя часть нагрузки. Он слишком долго тянул всё один, — пояснил Ёджун.
Она слишком хорошо знала, как отреагирует Чонгук.
— Тэхён нанимает человека… из-за Чонгука?
— У Тэхёна есть желание быть для Чонгука лучшим партнёром. Поэтому он решил делегировать часть своей работы в Ауре. Это правильно. Я всегда боялась, что он вообще никого не встретит, настолько был поглощён работой. Но, к счастью, случилась самая невероятная встреча, и на его пути оказался Чонгук.
— Невероятная? — переспросила Мари.
Слово вырвалось чуть резче, чем ей хотелось.
— Я имела в виду то, что Тэхён вообще оказался в метро. Он терпеть не может общественный транспорт. Я считаю, это судьба.
Мари тут же выдохнула и покачала головой.
— Простите за тон. Я не это имела в виду. Чонгук столкнулся с таким количеством негатива от друзей Тэхёна только потому, что он не такой, как они… что я автоматически становлюсь на защиту. Примите мои извинения, Ара.
И сказала это совершенно искренне.
Миссис Ким широко улыбнулась Мари.
— Я приму ваши совершенно ненужные извинения, если вы пообещаете больше никогда не говорить, что вы не мать. Потому что одна только эта реакция была реакцией матери.
Хозяйка Дино почувствовала, как тепло поднялось к лицу.
— Значит, у вас нет биологических детей? — спросил Ёджун.
— Нет, нам не дано иметь детей естественным путём. Я из большой семьи, но не хотел того же для себя. Нам бы хватило и одного ребёнка, — ответил Билли.
— Ваша семья из Кореи? Надеюсь, мои вопросы вас не смущают. Просто я не слишком часто встречал людей с именем Билли, — сказал Ёджун.
— Я вырос в Америке с корейскими родителями, пока мне не исполнилось пять, потом семья вернулась в Корею. Родители познакомились во время учёбы в Штатах и решили дать нам всем западные имена. Все мои братья и сёстры потом снова переехали в Америку, а родителей уже нет в живых.
Когда они только познакомились, она вообще решила, что он назвал ей выдуманное имя.
— Я ему не поверила, когда он сказал, что его зовут Билли. Мои родители были католиками и дома постоянно играла Ave Maria. Со мной проще, многие зовут меня Малия.
— А где вы познакомились? — спросила Ара.
Мари хихикнула и покосилась на мужа.
— Познакомились, когда вот этот свалился с травяного склона в летнем лагере. Мне было девятнадцать, ему семнадцать, и он тайком пил соджу с друзьями за деревьями.
— Это никак не было связано с соджу. Летний лагерь был опасным местом, — сухо заметил Билли.
— Ещё одна общая черта, Мари. Я познакомилась с Ёджуном после того, как он гулял с друзьями. У нас были общие знакомые, и мы с соседками по общежитию нашли его и ещё пару человек спящими прямо в дверях нашего общежития. Лучший друг Ёджуна решил, что заявиться без предупреждения отличный способ вернуть девушку, но нас не было дома. Мы допоздна занимались в городской библиотеке.
— Занимались?.. — с усмешкой протянул Ёджун.
— Да, занимались. Не мы же были пьяными и валялись на холоде под чужим общежитием.
— Билли ещё повезло, что склон был маленький. Я стояла выше и видела, как он упал. У меня тогда была подготовка по первой помощи, и я как раз шла на пикник к своему парню.
— О, у вас тогда был молодой человек?
— Да, но он расстался со мной, потому что я опоздала. Ему не понравилось, что я помогала другому парню.
— Ты бы всё равно быстро от него ушла, когда поняла бы, насколько я неотразим, — ухмыльнулся Билли и наклонился поцеловать жену в щёку.
— Я бы сказал, наше обаяние вне всяких сомнений, Билли, раз наши жёны влюбились в нас, даже когда мы были после пары стаканов соджу, — подхватил Ёджун.
— Абсолютно вне сомнений, Ёджун. Я бы даже сказал, это они были опьянены нашей привлекательностью.
Обе женщины рассмеялись и покачали головами.
— И при этом я не услышала ни слова благодарности за нашу помощь в тот вечер, Мари. Ты слышала? — спросила Ара.
— Нет. Ничего подобного. Наш день был сорван двумя подвыпившими мальчишками, а благодарности я так и не дождалась.
— Я не был пьян. И вообще, мы очень благодарны, правда, Ёджун?
— Наша благодарность непоколебима, — серьёзно подтвердил тот.
Женщины только закатили глаза.
Мари вдруг почувствовала себя старше рядом с Арой, хотя между ними восемь лет разницы, но одновременно почувствовала, будто её приняли в клуб, частью которого она никогда не думала стать.
У неё всегда была одна мечта — быть матерью.
Когда она встретила Билли в девятнадцать, влюбилась в семнадцатилетнего дурака… а к концу летнего лагеря они уже были неразлучны.
Мари никогда не думала, что может не стать матерью.
Но годы попыток постепенно гасили надежду.
Она не могла представить, что станет матерью для двух уже взрослых парней в пятьдесят с лишним.
Эш и Чонгук вернули свет в её жизнь.
И сейчас, глядя, как муж дурачится с Ёджуном, она чувствовала себя более цельной, чем когда-либо могла вообразить.
Когда все расселись за обеденным столом, Мари спросила:
— Если бы вы спросили его самого, он сказал бы, что всё хорошо. Но как мать я скажу, что он в непростой ситуации, и ему потребуется время понять, как через это пройти. Тэхён любит сложные задачи, всегда любил, и сделает всё, чтобы найти решение. Но, думаю, в последнее время его собственные чувства и стали для него самой сложной загадкой.
— Должно быть, ему очень тяжело. Ему нужно разбираться с друзьями, с Пурпурной Аурой… и с Чонгуком, — сказала Мари.
— Он никогда раньше не был влюблён вот так. Для него это очень интенсивно. Он чувствительный, но прекрасно умеет это скрывать и включать деловую голову. Сейчас в его душе идёт борьба между желанием совершить тяжкое преступление против друзей и желанием защитить Чонгука. Я сказала ему сделать шаг назад… и постараться не задушить его заботой.
— Обычно Чонгуку было бы тяжело терпеть чью-то гиперопеку, но сейчас, мне кажется, в нём просто нет сил сопротивляться. По голосу он звучит таким уставшим, — сказала Мари.
Билли вмешался, когда они начали есть:
— Думаю, уже то, что Чонгук собирается остаться у Тэхёна после возвращения, о многом говорит. И потом, это даст Эшу повод навещать его, а ему нравится дом Тэхёна.
— Согласна, то, что Чонгук остаётся у Тэхёна, хороший знак. Но я всё равно не могу не думать о том, что почувствует мой сын, когда Чонгук однажды уедет. Им теперь нужно найти свою нормальность, — сказала Ара.
Несколько ночей подряд она спала тревожно, переживая за сына. Она знала, что он пытается справляться не только с тем, что вокруг, но и с собственными внутренними битвами.
— С Тэхёном всё будет хорошо, как только он вернётся к работе и жизнь снова приобретёт структуру. У них есть наша поддержка, так что я вижу впереди только хорошее. Я особенно рад, что он посоветовался со мной насчёт Vogue. Сейчас точно не время для этого, — сказал Ёджун.
— Vogue? — переспросила Ара, повернувшись к мужу.
— Они связывались с Тэхёном по поводу специального материала. Что-то вроде «где они сейчас» или обновления после их прошлого разворота. Когда он обсуждал это со мной, он уже понимал, что у Чонгука есть ещё что рассказать, но не знал, что именно. И мы тогда ещё не до конца понимали ситуацию с его семьёй, поэтому я посоветовал пока отложить интервью.
— Но прошлый материал ведь был только о Тэхёне? — Мари была уверена, что читала его.
— Да. Но на этот раз он сказал, что не сможет дать интервью и участвовать в фотосессии, не упомянув, что у него теперь есть партнёр. Он хочет, чтобы Чонгук был частью этого. Но был риск, что семья Чонгука увидит материал и попытается выйти на него. Тогда Тэхён ещё недостаточно знал, чтобы суметь защитить Чонгука, если понадобится. Основа их отношений должна была окрепнуть, прежде чем впускать туда Vogue.
— Чонгук об этом не говорил. Но, думаю, вы были правы. Статья в Vogue это уже публичность. И велика вероятность, что его братья, мать или даже отец могли бы объявиться. А сейчас это последнее, что ему нужно.
— Сначала им нужно пройти через это. А с нами за спиной они выйдут из этого только сильнее.
Остальные последовали её примеру.
— За их здоровье, — сказал Ёджун.
Две пары говорили обо всём подряд и договорились позже устроить общий ужин с Тэхёном и Чонгуком, когда те вернутся с Чеджу и если сами захотят.
Мари и Билли настаивали, что принимать всех нужно в Дино Но Ара выиграла спор. Она заявила, что встреча должна быть у Кимов дома, а Мари может принести десерт. И добавила, что Мари и так проводит половину жизни у плиты, так пусть хотя бы один ужин станет для неё отдыхом.
Билли и Ёджун благоразумно оставили планирование жёнам и переключились на разговоры о делах.
Опыт подсказывал, что так безопаснее.
Разговор снова и снова возвращался к Тэхёну и Чонгуку. Обе пары всё больше узнавали друг о друге. И с каждым часом симпатии становилось больше.
Обратная дорога домой для владельцев дайнера прошла тихо. Нервозность, с которой они ехали сюда, сменилась глубоким удовлетворением после тёплого вечера.
Они понимали, что впереди ещё много работы, чтобы помочь Чонгуку выбраться по ту сторону прошлого. Но теперь они будут делать это не одни.
И Мари даже почувствовала слабую, почти робкую надежду, что однажды они всё-таки смогут отпраздновать день рождения Чонгука.
Он уже пережил слишком много. Слишком много дней рождения были наполнены болью. А теперь у него есть Тэхён. И настоящая семья рядом.
Слишком много людей стоят на его стороне, чтобы он и дальше мог убегать от этого дня.