Агент Ким Ённэ | Глава 12
Но у Ённэ оставался ещё один вопрос.
Почему тот мужчина направил его к номеру 1204 для отбора воздуха? И почему не вырубил так же, как настоящего детектива Пака?
Скорее всего потому, что Ённэ не был частью плана. Незапланированная переменная. И мужчине было выгоднее вернуть его целым и невредимым, чтобы не вызывать подозрений.
Но зачем настаивать именно на пробе из 1204?
Если бы он позволил взять воздух из 1202, как и предполагалось, это дало бы ему время, пока идёт анализ.
Зачем оставлять такую зацепку, которую, как сейчас, можно распутать и донести полиции?
Ённэ уже встал, собираясь вернуться в Национальное полицейское управление.
Детектив Мун сказал, что распространение «E8» удалось пока задержать. Но это было ошибкой. Наркотик организации, ускользнувшей от полиции, наверняка был произведён по плану ещё в тот день.
Поднимаясь обратно на платформу, Ённэ набрал детектива Муна.
Сначала нужно было кратко объяснить это по телефону, а потом уже лично вернуться в управление.
Поезд, который он только что забронировал, был последним. Если пропустит, придётся ночевать в дешёвом мотеле. Но он решил, что информация слишком важна.
Пока полиция расслабилась, думая, что производство сорвано, организация, вероятно, уже активно распространяет наркотик.
И именно сейчас был лучший момент их схватить.
И если его поймают… поскольку Ённэ единственный видел его лицо, он, возможно, увидит его ещё раз.
Но детектив Мун не отвечал. И от этого внутри вдруг поднялась необъяснимая тревога.
Даже если сейчас вернуться в управление, он сможет передать информацию кому угодно, не обязательно именно Муну.
Он ведь обычно не был таким нетерпеливым. Тогда почему так спешит?
В конце концов Ённэ решил хотя бы отправить сообщение.
Поспешно набрал, что возвращается в Национальное полицейское управление, потому что есть новые сведения.
Но что, если его обоняние улавливало не только запахи… но и тревогу?
Из-за голосов, преградивших путь, Ённэ пришлось остановиться.
Посреди станции Ёнсан его окружили мужчины в чёрных костюмах, у одного из которых на бритом черепе была татуировка — не змея, а узор змеиной кожи. Жуткий.
И в тот же миг стало ясно, на чьей они стороне — не полиция и не прокуратура.
И Ённэ инстинктивно понял, что эти люди посланы тем человеком.
Рядом с лысым мужчиной с татуировкой змеиной кожи вперёд вышел другой — аккуратный, в очках, настолько ему противоположный, что это казалось странным несоответствием, — и остановился перед Ённэ.
— Мы хотели бы, чтобы вы поехали с нами и кое-что проверили.
От этих слов сердце Ённэ колотилось так громко, будто звук разносился по всему телу.
Эта дрожь была от страха… или…
Какова вероятность, что взрослого мужчину похитят посреди станции Ёнсан в девять вечера в людную пятницу? И какова вероятность, что этот мужчина сам добровольно пойдёт с похитителями, не оказав ни малейшего сопротивления?
Ённэ, последовавший за ними в чёрный седан, отрешённо смотрел в окно. Машина выехала от станции Ёнсан, вышла на широкую десятиполосную магистраль и вскоре начала пересекать мост через реку Хан. Днём, когда он видел Хан из поезда, она казалась красивой. Но ночная река, увиденная из машины, тоже была прекрасна.
Стоило этому слову всплыть в голове, как следом естественно возникло лицо того мужчины.
До сих пор слово «красота» для Ённэ означало только вещи вроде пляжа на закате, густого леса или мерцания реки Хан, на которую он сейчас смотрел.
И подумать только, теперь этот мужчина тоже входил в его определение красоты.
Сердце всё ещё билось медленно, но сильно, отдаваясь по всему телу.
Если он поедет с ними сейчас… он снова увидит его?
Вообще-то послушно сотрудничать и вот так следовать за ними было глупо. Но Ённэ решил, что, по крайней мере, они не выглядят так, будто собираются причинить ему вред.
Сначала он мельком подумал: а вдруг это вовсе не люди того мужчины, а организация тех метамфетаминовых преступников, которых оставили связанными в номере 1202?
Но если бы это были они, откуда им так подробно знать его должность?
И потом, будь это они, преследовали бы они не его, а того мужчину или его организацию.
Поэтому этот вариант Ённэ отбросил.
А если мужчина, выдававший себя за детектива Пака, на самом деле важная фигура в организации, и его сейчас похищают, чтобы убрать как свидетеля, видевшего его лицо?
Эту гипотезу он тоже рассмотрел.
Но если бы это было так, никто не стал бы являться группой на людную станцию Ёнсан и вежливо просить его пойти с ними. Они бы просто дождались, когда он останется один, и тихо избавились от него.
Эти люди сказали: пойдёмте и кое-что проверим.
Что будет после этой «проверки», он не знал. Но, по крайней мере, пока это не выглядело как угроза жизни.
Тот мужчина использовал химикаты, чтобы вырубить детектива Пака, который подстерегал его в соседнем номере, но за всё время отбора проб не проявил по отношению к Ённэ ни угрозы, ни враждебности.
А значит, он не был человеком с жестокой натурой, который без разбора причиняет вред гражданским.
Доводы, которые он выстраивал в голове, становились всё длиннее. Но правда была в другом…
Машина остановилась перед высоким роскошным зданием. Где это место, Ённэ не знал, но уже то, что это не какой-нибудь заброшенный завод, успокоило его.
Как и ожидалось, похоже, причинять ему вред не собирались.
Телефон был его единственной страховкой, но Ённэ решил, что если бы они собирались сделать что-то плохое, сделали бы это ещё по дороге.
Поэтому без сопротивления протянул телефон.
Может, проверяют, не звонит ли он кому-то и не ведёт ли запись?
Мужчина в очках несколько раз что-то нажал на экране и, как обещал, быстро вернул его.
Вместе с этими людьми, включая лысого с татуировкой змеиной кожи, Ённэ вошёл в здание. Из шести работающих лифтов они воспользовались самым крайним и поехали вверх.
На тридцать седьмой этаж. Очень высоко. Наверное, выше Ённэ в жизни ещё не бывал.
Пока Ённэ с лёгкой тревогой смотрел на табло лифта, где этажи сменялись один за другим, он услышал незнакомую речь среди мужчин.
Язык был чем-то похож на китайский, но, зная, откуда они, Ённэ сразу понял, что это.
Раз в новостях говорили, что E8 сначала распространялся в Гонконге, а уже потом попал в Корею, значит, скорее всего, они говорили именно на кантонском, используемом в Гонконге.
Особенно свободно говорил лысый со «змеиной кожей», будто он сам оттуда.
С самого начала Ённэ думал, что этот человек не похож на обычного. И, как оказалось, не кореец.
Будь он корейским бандитом, вместо жуткого узора змеиной кожи наверняка набил бы дракона, изрыгающего пламя, лишь бы выглядеть круче.
Тогда… тот мужчина тоже из Гонконга?
Мысли Ённэ на мгновение остановились. А потом завертелись с бешеной скоростью. И эта гипотеза вдруг начала складываться.
Манера того мужчины говорить была странно медленной, растянутой.
Тогда Ённэ подумал, что это просто мягкость. Но если спокойно вспомнить сейчас… может, дело было в том, что он не слишком хорошо говорил по-корейски.
Неужели внешность мужчины, которую Ённэ считал чудом полуострова, была не чудом Корейского полуострова, а чудом полуострова Коулун в Гонконге.
И сам не понял почему, но ему снова вспомнилась та война, о которой он думал в прошлый раз.
Лифт остановился на тридцать седьмом этаже. Разговор мужчин оборвался. И мысли Ённэ, до этого беспорядочно метавшиеся, тоже на миг замерли.
Они окружили его посередине и вместе пошли по длинному коридору.
Когда остановились у одной двери, мужчины, словно вовсе не беспокоясь, увидит ли Ённэ код, спокойно набрали пароль, открыли замок и вошли.
Ённэ, зажатый между ними, естественно вошёл следом. И в тот же миг, как переступил порог, у него в голове возник один большой вопросительный знак.
Он ожидал увидеть штаб, офис или место производства наркотиков. Но это был обычный дом. Точнее, квартира. Белая, почти целиком в белых тонах, настолько геометричная и вылизанная, что это даже слегка раздражало.
В доме Ённэ жило пятеро человек — там вешали хурму, сушили перец, и от всего пространства шёл густой запах жизни.
Но не было ни малейшего запаха людей, которые здесь живут.
Только бы не как в фильмах — заманивают в дом на ремонте, замуровывают в стену и сверху заливают цементом…
Пока взгляд Ённэ бегал по каждому углу, мужчина в очках указал ему на диван.
Айвори, идеально подходящий белому интерьеру. Чистый до стерильности. Словно только что купленный.
Едва Ённэ успел сесть и даже не почувствовал мягкости подушек, как мужчина в очках бросил ему вопрос: