Ночные уроки хоккея | Глава 50
Сегодня проходил первый матч второго раунда плей-офф между Полярными Медведями и Тандерболтс.
Погода в Торонто, где проходила игра, стояла тёплая и солнечная. В центре экрана возвышалась башня, подсвеченная мягким сиянием. Пейзаж был таким ярким, что его уже трудно было назвать ночным. Среди серого леса высоток начали появляться первые голубоватые вкрапления распускающихся почек. Удивительно, насколько сильно эта небольшая перемена меняла атмосферу города.
Ещё с самого утра, перед тем как уйти на арену, Дилан уделил особое внимание своему внешнему виду. Во время плей-офф всё больше журналистов снимали прибытие игроков.
Нравилось ему это или нет, Дилан был лицом команды, её главным «модельным игроком», поэтому от него всегда ожидали вдвое больше, чем от остальных. И Дилан был из тех людей, кто старался оправдать любые ожидания.
Когда он уже собирался выйти из дома, Джеон, провожавший его в домашней одежде, вдруг схватил его за руку. От неожиданного прикосновения Дилан расслабился и обернулся.
Джеон сжал его большую ладонь обеими руками.
В следующий миг рука Дилана выскользнула из его пальцев.
Джеон уже успел растеряться, решив, что его отвергли, когда тёплая ладонь коснулась его щеки. Закрыв глаза в ожидании поцелуя в губы, он почувствовал горячее дыхание на другой щеке. Именно там, куда несколько дней назад его случайно поцеловала незнакомая болельщица, переполненная эмоциями.
Посчитав эту упрямую ревность одновременно смешной и трогательной, Джеон сам повернул голову и поцеловал его в губы.
Так началось их долгое, липкое утреннее прощание.
К этому моменту Дилан наверняка уже сменил безупречный костюм на форму, спрятал свою заботливую натуру под защитной экипировкой, джерси и шлемом и, вдыхая тяжёлый запах пота и льда, окончательно превратился в нападающего.
Комментаторы возбуждённо рассказывали, сколько лет прошло с тех пор, как команда добиралась до полуфинала конференции.
Если пройти второй раунд, впереди ждёт финал конференции — третий раунд. А затем победители Восточной и Западной конференций встретятся в финале за Кубок Стэнли — четвёртом и последнем этапе.
Победа в первом раунде была лишь началом. Путь к заветному кубку предстоял долгий и тяжёлый.
— Шайба оказывается в центре площадки! Голден и Макклейн устремляются за ней! Дилан Макклейн перехватывает шайбу! Он обходит защитника и неожиданно вырывается вперёд! Выход один на один с вратарём!.. Ах, совсем немного мимо!
Джеон невольно сжал кулаки, поддавшись волнению комментаторов, но опасный момент закончился ничем.
В этот момент камера показала группу зрителей средних лет.
— На трибунах сегодня родители Дилана Макклейна!
Глаза Джеона расширились. В них было что-то от Дилана, и одновременно ничего похожего. Обычные заботливые родители, каких можно встретить в фильмах, сериалах или просто на улице. Тепло, исходившее от их черт лица, словно преодолело экран и коснулось Джеона.
Он легко представил детство Дилана Макклейна. Обычного озорного мальчишки, выросшего в счастливой и любящей семье. Летом он играл с собакой во дворе, зимой вместе с отцом выходил на лёд с хоккейной клюшкой. Потом быстро вырос. И не просто попал в профессиональную лигу, а стал одним из главных игроков команды.
Можно было сказать, что он давно добился успеха. Но его родители всё равно переживали из-за каждого броска так, будто их сын всё ещё учился в старшей школе. Они по-прежнему отчаянно хотели видеть, как он побеждает. Хотели быть свидетелями того, как он идёт к своей мечте.
И в этот момент Джеон почувствовал, как в груди разливается жар. Почему-то это ощущение причиняло боль. Эмоция, которую он испытывал сейчас, была совершенно ясной.
Джеон на мгновение задержал дыхание и закрыл глаза.
Перед ним всплыла крыша бара ранней весной, поздний вечер и день, когда он впервые за несколько лет встретился с матерью. Воспоминания о том, как за бокалами коктейлей они шаг за шагом пытались наверстать потерянное время.
Прошлое изменить нельзя, но можно сделать так, чтобы будущее отличалось от него. Правда, перемены не происходят за один день. Всё, что требовалось от Джеона, каждый день прикладывать усилия.
Он достал телефон и написал короткое письмо. Он пообещал, что обязательно приедет в гости, как только найдёт работу и устроится на новом месте. Несмотря на разницу во времени, ответ от матери, которая с самого утра уже собиралась на работу, пришёл почти мгновенно.
[С такими темпами на это уйдёт целая жизнь. Может, мне просто купить тебе билет?]
Он уже не был студентом, и мысль о том, чтобы снова принимать деньги от матери, задевала его гордость, поэтому он отказался.
Эту часть пути ему хотелось пройти самостоятельно. Так это казалось гораздо важнее.
Когда Джеон оторвал взгляд от телефона и снова сосредоточился на трансляции, выражение его лица стало заметно спокойнее.
Всё было хорошо ровно до того момента, пока…
Вернувшийся домой после победы в первом матче второго раунда Дилан оказался не один.
[Джеон, мои родители хотят ненадолго зайти. Ты не против?]
Он предупредил заранее, поэтому Джеон не растерялся. Но и морально подготовиться не успел. Когда он увидел супругов Макклейн вживую, тех самых людей, которых недавно видел по телевизору, его словно заклинило.
— Познакомьтесь. Это Джеон, а это мои родители.
Дилан, стоявший между ними, представил их друг другу. В его голосе всё ещё чувствовалось возбуждение после игры. Особенно в дни побед он обычно не мог справиться с переполнявшим его адреналином и постоянно тянулся к Джеону.
Но сегодня в доме были гости, и он не мог позволить себе ничего подобного. Возможно, именно поэтому Дилан выглядел немного скованным.
— Здравствуйте. Меня зовут Джон.
— Дилан говорил, что у него есть сосед. Очень приятно познакомиться. Зови меня Саманта.
— Извини за внезапный визит. Я Джеймс.
— Всё в порядке. Не беспокойтесь обо мне, проходите и чувствуйте себя как дома.
Убедившись, что гости устроились в гостиной вслед за Диланом, Джеон, не замечая устремлённого ему вслед взгляда, тихо ушёл в свою комнату.
Он не хотел мешать семье проводить время вместе. Оставаться одному оказалось неловко. Он уже привык почти всё время проводить рядом с Диланом.
Джеон вытащил коробку, которую давно без всякой причины держал в углу комнаты, и принялся разбирать летнюю одежду, до которой всё никак не доходили руки.
Но работа совершенно не двигалась. Пока он бездумно перебирал вещи, в дверь тихо постучали.
Едва Джеон открыл дверь, Дилан бросил быстрый взгляд в сторону гостиной, где оставались его родители, и спросил:
Как только Дилан вошёл в комнату, он закрыл дверь и крепко обнял Джеона.
— Я не успел нормально поздороваться.
— Разве ты не поздоровался раньше?
— Это было не приветствие. А вот это как раз оно.
Сказав это, Дилан наклонился и легко коснулся губ Джеона своими. Лёгкий поцелуй быстро стал глубже.
Джеон упёрся ладонями ему в плечи и попытался перевести дыхание, но передышка оказалась недолгой. Каждый раз, когда Дилан чувствовал, что его дыхание выровнялось, он снова раздвигал его губы кончиком языка и возвращался, словно хозяин дома, проверяющий, не побывал ли здесь вор.
— Снаружи твои родители, — почти шёпотом заговорил Джеон.
Дилан лишь вопросительно приподнял брови и снова прижался к его губам.
— Почему? Боишься, что возбудишься?
— Тебе сейчас стоит переживать не обо мне, а о себе.
Джеон опустил взгляд ниже, туда, где под тканью ощущалась тяжёлая твёрдость. Прижатое к нему тело Дилана вырисовывало отчётливый изгиб.
Пойманный с поличным, Дилан вовсе не выглядел смущённым. Наоборот, он широко улыбнулся.
— Не обращай внимания. Со мной это постоянно.
— Джеон, рядом с тобой у меня всегда стоит. Ты не замечал?
От этой бесстыдной и одновременно очаровательной откровенности Джеон невольно рассмеялся. Дилан оставил на нём ещё несколько коротких, ласковых поцелуев, словно ему было жаль останавливаться.
— Прости, что приходится внезапно запирать тебя в комнате.
— Всё правда в порядке. Не переживай за меня.
— Спасибо, что так говоришь. И…
На этот раз Дилан неожиданно замялся.
— После окончания плей-офф родители хотят пригласить тебя к нам домой. Что думаешь?
— В тот дом, куда мы ездили в прошлый раз. Родители скоро собираются туда переехать. Они сказали, что раз ты мой сосед, то тоже можешь приехать, если захочешь. Но если тебе будет некомфортно, можешь отказаться.
Джеон задумчиво склонил голову набок.
— Разве это не очень тёплое приглашение? Я с радостью поеду.
Дилан широко улыбнулся, обнажив ровные зубы.
— Но, Дилан… твои родители случайно не знают о нас?
— Нет. Я не мог рассказать им об этом без твоего согласия. Если ты не готов, я вообще ничего не скажу.
— Хорошо. Тогда скажем им именно так. Ты же говорил, что они скоро уйдут.
— Правда? Тогда я тоже попрощаюсь.
Дилан крепко сжал его ладонь и вывел из комнаты. Но в конце коридора, когда родители уже могли их увидеть, ему пришлось разжать пальцы. Тепло, которое ещё секунду назад согревало кончики пальцев, исчезло, оставив после себя лёгкое сожаление.
Когда последние двадцать тысяч зрителей покинули арену, её поглотила тишина. Она превратилась в странное место, где любой, даже самый тихий звук звучал непривычно громко. Тёмные трибуны без освещения растворились во мраке. Лишь несколько точечных огней, отражавшихся от льда, мерцали ослепительными бликами.
Этот лёд выполнил своё предназначение на нынешний сезон.
Полярные Медведи не смогли одолеть Тандерболтс в полуфинале конференции и завершили выступление в плей-офф с итоговым счётом 4:3.
После последнего матча атмосфера в раздевалке была тяжёлой. После сладкой победы в первой игре команда не смогла остановить череду поражений. Им удалось зацепиться за несколько очков в отчаянной борьбе, но удержать импульс не получилось. От яростной битвы остались лишь следы, словно шрамы на льду.
Впрочем, и они исчезли быстро. Ледозаливочная машина прошлась по площадке, и каток снова превратился в гладкое зеркало, аккуратно стирая все следы тяжёлого и изматывающего сезона Полярных Медведей.
В этом году команда снова не завоевала Кубок Стэнли. Но она оказалась на шаг ближе, чем год назад. Так что делать выводы было слишком рано.
Уже одно то, что они не откатились назад, было достижением.
Кубок всего один. А команд тридцать две. Победителем может стать только одна.
Значит ли это, что остальные тридцать одна команда впустую потратили целый сезон?
Никто не имеет права обесценивать чьи-то усилия. Даже собственные.
Дилан решил оставить сожаления позади. В следующем году всё будет иначе. Он вышел с арены, пока огни за его спиной гасли.
Сезон Полярных Медведей закончился. И для Дилана наконец начался долгий отпуск. Он шутил, что теперь тоже официально стал безработным.
Джеон, который ещё вчера действительно был безработным, стиснул зубы и ткнул его пальцем в бок.
— Что бы ты делал, если бы меня не взяли?
— Тогда я бы поддерживал тебя ещё сильнее.
— Именно. Кстати, на всякий случай предупреждаю, я много ем.
— Знаю. Аппетит у тебя впечатляющий.
— И желание тоже, — едва слышно прошептал Дилан.
Пока Дилан играл в плей-офф, Джеон готовился к возвращению на работу и как раз во время матчей получил окончательное подтверждение о приёме. До начала работы ему подарили целый месяц свободного времени.
А вскоре и Дилан, которому пришлось почти две недели соблюдать вынужденное воздержание из-за второго раунда плей-офф, завершил свой последний матч в Торонто и ушёл на долгий отдых.
Теперь они оба могли посвящать всё своё время только друг другу.
Иными словами, всё находилось в таком состоянии, что искра могла вспыхнуть в любой момент.
— Когда, говоришь, мы едем к твоим родителям? Завтра?
Повернув застывшее, словно заржавевшее лицо, Джеон встретился взглядом с ярко улыбающимся Диланом, который устроил подбородок у него на плече. Они стояли так близко, что Джеон слышал его дыхание, хотя сам невольно задержал своё.
Он не мог заставить себя посмотреть Дилану в глаза и лишь скользил взглядом по линии его подбородка. Приняв это за молчаливое разрешение, Дилан наклонил голову и приблизился.
Джеон крепко зажмурился и осторожно провёл пальцами по тыльной стороне ладони, лежавшей у него на талии.
Эта ласковая, бережная нежность и тёплый поцелуй растопили напряжение, которое ещё мгновение назад сковывало его тело. Поглаживающая его рука будто уговаривала расслабиться.
Когда их губы, до этого просто прижатые друг к другу, слегка разомкнулись, чтобы перевести дыхание, низкий голос тихо прошептал слова любви.
Искренность Дилана доказывала, что в этих чувствах нет ничего страшного. Не нужно бояться, не нужно тревожиться. Достаточно просто принять его любовь и позволить себе радоваться ей.
Вскоре ладонь Джеона легла на щёку Дилана. Коснувшись его губ кончиком языка, словно спрашивая разрешения, он без колебаний углубил поцелуй.
Он почувствовал, как Дилан едва заметно улыбнулся. Тот был счастлив, что Джеон сам сделал этот шаг.
— Может, пойдём в спальню, Дилан?
Дилан обвёл взглядом гостиную.
Пентхаус располагался в угловой части этажа, поэтому огромные окна открывали вид сразу с нескольких сторон.
Когда Джеон с отвращением толкнул его в плечо, Дилан расхохотался и поднял его на руки.
— П-поставь меня. Я и сам могу дойти. Я тяжёлый.
Игнорируя сопротивление, Дилан упрямо донёс его до спальни и опустил на кровать, шумно выдохнув.
— Фух… Ты в последнее время занимался? Кажется, стал тяжелее. Или это потому, что я слишком часто…
Договорить он не успел, так как в него тут же полетела подушка.
— Я начал заниматься, потому что иначе не поспеваю за твоей выносливостью. Доволен?
Ловко увернувшись от подушки, Дилан начал раздеваться.
— Тогда посмотрим на результат?
Дверь спальни плотно закрылась.
Ещё до полуночи они пришли к выводу, что им обоим ещё есть над чем работать.
Именно так подумал Джеон, подняв взгляд к небу из машины, направлявшейся к особняку Макклейнов. Даже с открытой панорамной крышей совсем не чувствовалось холода.
В Канаде в начале мая редко выпадал снег, но в этом году его точно уже не стоило ждать. Тёплый ветер приносил с собой дыхание настоящей весны. Между яркой зеленью травы вдоль дороги распускались жёлтые цветы. Над широким горизонтом раскинулось пастельно-голубое небо, по которому плыли белые облака, будто нарисованные кистью художника.
А завершал эту прекрасную картину человек на соседнем сиденье. Дилан вёл машину, негромко подпевая песне из плейлиста. Судя по всему, слов он не знал.
Джеон подумал, что, возможно, единственное, в чём Дилан был не слишком хорош, это пение. Он постоянно сбивался и бормотал что-то себе под нос.
Но, как бы там ни было, внешне он оставался совершенным. Платиновые волосы, развевавшиеся на ветру, ловили солнечные лучи и переливались разными оттенками. В стёклах его солнцезащитных очков отражалась дорога и лицо самого Джеона.
Избегая собственного отражения, он отвернулся и посмотрел вперёд.
От этой наглой шутки Джеон не смог сдержать смех.
Так началась их приятная поездка.
Особняк Макклейнов, который в прошлый раз показался ему далёким замком посреди ледяного королевства, теперь выглядел совсем иначе.
Джеон не мог сказать наверняка, что именно изменило это место, наступившая весна или забота родителей Дилана, которые недавно переехали сюда.
На заднем дворе гудела газонокосилка, а из дома доносились звонкий детский смех и топот бегущих ног.
Прежде чем войти внутрь, Дилан обернулся и крепко сжал похолодевшую ладонь Джеона. От этого безмолвного жеста поддержки напряжение, сковывавшее его плечи, постепенно исчезло.
В этот момент издалека послышался звонкий лай. Мак, быстро перебирая лапами по полу, подбежал к Дилану и принялся кружить вокруг него.
Пёс восторженно завилял хвостом, наслаждаясь тем, как Дилан энергично трепал его по шее. Это было по-настоящему бурное приветствие.
Джеон поздоровался со всеми членами семьи Макклейнов, которых Дилан представил ему одного за другим. Помимо Саманты и Джеймса, с которыми он уже был знаком, здесь были старшая сестра Дилана Эшли, её муж Роберт и их дети Лукас и Райли.
Оказавшись в центре внимания, Джеон занервничал так, словно пришёл просить разрешения встречаться с Диланом, хотя их отношения всё ещё оставались тайной.
Особенно заинтересовало Эшли то, что её брат внезапно обзавёлся «соседом».
— И как вы вообще стали жить вместе? Можно спросить?
— Нет. Это касается личных обстоятельств Джеона, поэтому я бы предпочёл, чтобы вы не слишком углублялись в эту тему.
Прежде чем Джеон успел ответить, Дилан встал на его защиту и сразу пресёк расспросы.
Эшли мгновенно почувствовала неловкость и перевела взгляд на Джеона.
— Ой, прости. Какая, в конце концов, разница? Меня больше беспокоит, каково тебе жить под одной крышей с таким типом.
Дилан нахмурился, но Джеон аккуратно сгладил ситуацию:
— Всё в порядке. Дилан отличный сосед. Он очень заботится обо мне.
— Хотя иногда любит подшучивать.
Словно ожидая такого ответа, Эшли усмехнулась:
— Думаю, скоро тебя это начнёт раздражать.
Между братом и сестрой, которые давно не виделись, словно повисло лёгкое напряжение.
— Кстати, братишка. Тебе не кажется, что он в последнее время с кем-то встречается? Ты ведь живёшь с ним, должен знать лучше всех.
— Мы же договорились не поднимать эту тему.
— Мне просто интересно, откуда вообще пошли эти слухи.
С лица Дилана исчезла привычная игривость. Было очевидно, что ему совсем не хотелось говорить о сплетнях.
Пока Джеон растерянно подбирал слова, Эшли уже собиралась что-то добавить, но, заметив серьёзное выражение лица Дилана, замолчала.
Затем она медленно перевела взгляд на Джеона. Тот отвёл глаза и без всякой причины уставился в телефон. Чтобы не дать разговору зайти в неприятную сторону, Джеон поспешил сменить тему.
— Простите, мне только что написала подруга.
— Всё нормально. Проверь сообщение.
— Она работает с музыкальной группой и занимается съёмкой выступлений. Недавно выложила одно видео.
Эшли украдкой взглянула на экран телефона.
Джеон показал ей фотографии с выступлений, опубликованные в аккаунте Эми.
— Все эти снимки сделала она. У неё отлично получается передавать атмосферу.
— Как круто! Мне тоже нравятся такие выступления. Если в следующий раз появится возможность, позовёшь меня? И познакомишь меня с Эми.
— Конечно. Думаю, она тоже будет рада.
Пока они разговаривали, лицо Дилана становилось всё холоднее.
Оставив Мака, который уже успел улечься у его ног и задремать, он резко поднялся и вышел на задний двор, где Роберт и Лукас играли в мяч.
Взгляд Джеона невольно проследил за удаляющейся фигурой.
— Что это с ним сегодня? Он какой-то слишком чувствительный. Между вами что-то случилось?
— Нет. До приезда сюда он был в отличном настроении…
— Что? — удивлённо переспросил Джеон, и уголки губ Эшли медленно приподнялись.
— Кажется, ему не нравится, что мы так хорошо поладили. Никогда раньше не видела его таким.
Джеон снова опустил взгляд на экран телефона. Как раз в этот момент в ленте Эми появилось объявление о новом выступлении. Именно это сообщение она ему и отправила.
— Смотри, она пишет, что скоро будет новое выступление.
— Правда? В этот день я свободна! А ты тоже пойдёшь, Джон?
— Отлично. Тогда давай увидимся там.
Джеон посмотрел в сторону Дилана, который с безразличным видом присоединился к игре в мяч на заднем дворе. Сложно было сказать, обрадуется ли он этому.
Когда супруги Макклейн начали готовить гриль, вся семья собралась на заднем дворе. На большой уличный стол постелили красивую скатерть, раскрыли зонт от солнца и расставили блюда с салатом, свежим хлебом, напитками и вином.
На гриле аппетитно подрумянивались стейки и рёбрышки, наполняя воздух вкусным ароматом. Учув его, Мак нетерпеливо завилял хвостом. Дилан бросил ему лакомство для собак, пытаясь отвлечь, но тот даже не взглянул на него. Умный пёс.
Пока Эшли и Роберт занимались Райли, Джеон присматривал за Лукасом, который оказался рядом с ним за столом. Вопреки постоянным шуткам Дилана, Джеон считал, что они с Лукасом совершенно не похожи. Внешность, характер, манера говорить — всё было разным.
Но если и искать между ними что-то общее, то это были их вкусы в еде. В какой-то момент Джеон взглянул на свою тарелку и заметил, что у него и Лукаса лежали совершенно одинаковые блюда.
— Джон, передашь мне шоколадный торт?
Лукас указал на десерт на другом конце стола. Джеон машинально положил на две тарелки по кусочку и разделил их между собой и мальчиком. Осознав, что их вкусы совпадают, они переглянулись и рассмеялись.
Когда обед подошёл к концу, все наслаждались тёплым весенним солнцем и приятной сытостью. Джеон задумчиво наблюдал за Диланом, который без умолку разговаривал с родителями. Они обсуждали плей-офф, подготовку к следующему сезону и его планы как профессионального спортсмена.
Супруги Макклейн, управлявшие семейной клиникой, внимательно и методично расспрашивали сына о его физическом и эмоциональном состоянии.
Джеон поймал себя на мысли, что именно благодаря такой заботе и преданности родителей сформировался тёплый характер Дилана.
— Я продолжаю тренироваться. Если пропущу хотя бы день, это сразу сказывается на форме. Ради выносливости я бегаю каждый день.
— Приятно слышать. Кстати, мы оборудовали спортзал в подвале, так что завтра утром можешь им воспользоваться. Если понадобится какое-то оборудование, скажи.
Хотя они жили далеко друг от друга и редко виделись, Джеон отчётливо чувствовал, насколько близки члены семьи Макклейн. По тому, как они разговаривали, казалось, что они знают друг друга лучше всех на свете.
Чего-то подобного у него никогда не было.
— Джон, надеюсь, тебе понравился обед. Мы готовим специальный соус сами, а не покупаем готовый, поэтому я переживала, подойдёт ли он тебе.
— Да, миссис Макклейн, всё было невероятно вкусно.
— Боже мой, какой ты вежливый. Не нужно никакой «миссис». Просто зови меня Сэм.
— Кстати, Дилан, где сегодня будет спать Джеон?
— Точно. Лукасу нравится комната на втором этаже, поэтому все решили разместиться там, а первый этаж свободен, но…
Саманта взглянула на Джеона. Похоже, её беспокоило, не будет ли гостю неуютно жить отдельно.
Однако Джеон уже бывал в доме Макклейнов и знал, что вид из окон на первом этаже ничуть не хуже.
— Для меня это честь. Спасибо за заботу, Сэм.
— Надеюсь, тебе будет комфортно.
— Тогда, Дилан, покажи ему комнату.
Дилан поднялся, и Джеон последовал за ним.
Гостевая комната находилась по другую сторону от той, где они переодевались после катания на коньках. Поэтому, стоило открыть окно, как вместо ледовой площадки перед глазами раскинулся густой лес.
Зелень за окном выглядела так красиво, словно была частью живописного полотна. Было очевидно, что даже это входило в общий замысел дома.
— Твоя комната здесь, а моя прямо рядом.
Дилан отдал Джеону угловую комнату с двумя окнами, а себе выбрал соседнюю, поменьше. В комнате даже была отдельная ванная.
Довольный неожиданно светлой атмосферой первого этажа, Джеон осмотрелся и повернулся к Дилану. Подойдя ближе, он тихо спросил:
Дилан прикусил губу, сдерживая улыбку. Бросив взгляд на закрытую дверь, он обнял Джеона за талию и притянул к себе.
— На ночь лучше запри дверь покрепче. Никогда не знаешь, кто может пробраться внутрь.
Хотя именно Дилан начал эту игру, Джеон ткнул его пальцем в бок.
— Посмотри, кто это говорит. Тебе тоже стоит хорошенько запереться.
Обменявшись бессмысленными предупреждениями, они на мгновение задержали взгляды друг на друге, а затем их губы встретились.
Стоило им остаться наедине, как возбуждение, скрытое под одеждой, стало слишком заметным. Прижавшись друг к другу, они встали у стены, тесно соприкасаясь телами и углубляя поцелуй. Желание сорвать одежду и избавиться от этой мучительной дистанции становилось почти невыносимым.
Услышав голоса семьи, доносившиеся со стороны заднего двора, Дилан тяжело вздохнул. Уже одно то, что они стояли так близко у незашторенного окна, было рискованно.
— Твои родители здесь. Ничего не поделаешь.
— Предупреждаю, сегодня ночью не спи.
— А что это значит? Неужели ты действительно собирался спать отдельно?
Когда Джеон не ответил, Дилан опустил взгляд.
— Неужели только я один тебя хочу?
В его голосе звучало такое искреннее разочарование, что Джеон поспешил возразить:
— Нет, дело не в этом. Просто рядом твоя семья, и я немного смущаюсь.
— Всё равно никто ничего не узнает.
— Дилан, хотя бы закрой шторы, прежде чем говорить такое. Нас прекрасно видно со двора.
Дилан тут же задёрнул плотные шторы на окне, выходившем в сад, а затем снова подошёл к Джеону.
Словно вспыхнувший огонь, он втянул его в глубокий поцелуй, стянул футболку и скользнул руками под одежду Джеона, поглаживая его шею.
Шепча ему это на ухо, Дилан заставил Джеона отступать, пока тот не потерял равновесие и не упал на кровать.
Навалившись сверху, Дилан действовал так естественно, будто всё было давно решено.
От неожиданной близости и запретности происходящего Джеон резко прикрыл рот ладонью, стараясь не издать ни звука. Любое прикосновение сейчас ощущалось слишком остро. Его дыхание сбилось, а мышцы бёдер непроизвольно напряглись.
Когда Дилан продолжил свои осторожные, дразнящие ласки, Джеон инстинктивно сжал ноги, едва сдерживая рвущийся наружу стон.
— Дилан… здесь это слишком сложно.
Дилан лишь приложил палец к губам, призывая его молчать. Ощущения становились слишком сильными. Джеон не смог сдержать прерывистый вздох, а тело предательски задрожало от накатившего удовольствия.
Дилан медленно скользил по его члену рукой, а губы, отпустив мошонку, опустились ниже. Захватив тонкую полоску кожи между ногами, Дилан втянул её в рот и сильно пососал, так, что наверняка остался бы яркий след. От этого прикосновения Джеон невольно вздрогнул, а его тело предательски отозвалось, словно ожидая большего.
Когда движения руки ускорились, низ живота Джеона напрягся ещё сильнее.
— Хватит… я больше не выдержу…
Поняв, что тот вот-вот достигнет оргазма, Дилан глубже провёл языком по влажной от возбуждения коже. Одной рукой он ласкал Джеона, а другой крепко сжимал собственное возбуждение.
Ему приходилось сдерживаться, потому что Джеон попросил остановиться. Но если бы всё зависело только от него, он бы давно притянул его ближе, прижал к себе и больше не отпускал.
Вместо этого он продолжал доводить Джеона до дрожи одними прикосновениями.
Джеон резко свёл ноги вместе и задрожал от нахлынувшего удовольствия. Дилан, довольный его реакцией, тоже тяжело выдохнул, закрыв глаза.
Запах их близости наполнил комнату.
Тяжело дыша, Джеон закрыл лицо ладонями.
Удовлетворение длилось всего мгновение, а затем его накрыло желание чего-то большего — более сильного, более безрассудного.
Если они не остановятся сейчас, то точно зайдут слишком далеко.
И хозяин этого дома, похоже, чувствовал то же самое.
Когда Джеон поднял взгляд, он встретился глазами с Диланом. Его губы были влажными, а синие глаза потемнели от желания.
Именно в тот момент, когда Джеон уже был готов забыть обо всём, раздался голос Саманты:
— Дилан! Можешь выйти на минутку?
Они оба тут же вскочили с кровати, поспешно подняли разбросанную по полу одежду, привели себя в порядок и скрыли следы своей близости.
Не дождавшись ответа, Саманта подошла к комнате Джеона и постучала.
От громкого стука дверь едва не дрогнула.
Через мгновение Саманта приоткрыла дверь и удивлённо посмотрела на сидевшего на кровати Джеона.
— Ой, прости. Ты не видел Дилана?
Джеон указал на дверь ванной комнаты.
В этот момент появился Дилан, спокойно вытирая лицо полотенцем, словно просто решил освежиться.
— Кажется, Мак заскучал. Может, вы сходите с ним погулять? Джон, если не возражаешь, можете заодно прогуляться по территории.
— Джеон согласен, значит, и я согласен.
Когда Саманта ушла, они несколько секунд молча смотрели на закрывшуюся дверь, а потом одновременно рассмеялись.
— Впервые за долгое время почувствовал себя подростком.
— Дилан, ты не так уж давно перестал им быть.
Услышав это замечание, Дилан нахмурился.
Чтобы успокоить его, Джеон поднялся на ноги и легко поцеловал его в щёку.
На этот раз Дилан не стал спорить. Он лишь быстро коснулся губ Джеона в ответ и улыбнулся.
Закончив с уборкой, они нашли Мака на заднем дворе. Солнце уже клонилось к закату, и воздух постепенно становился прохладнее.
На месте бывшего катка лёд давно растаял, поэтому на центральной линии натянули сетку, превратив площадку в теннисный корт, а озеро, по которому они когда-то катались в лютый мороз, теперь спокойно переливалось прозрачной водой.
Среди густой зелени, наполненной птичьим щебетом, они шли, держась за руки и не обращая внимания на чужие взгляды.
Услышав вопрос Джеона, Дилан склонил голову набок.
— Ты выглядел расстроенным, когда разговаривал с Эшли. Это из-за меня?
Поняв, о чём идёт речь, Дилан прикусил губу.
— Прости. Наверное, я заставил тебя нервничать.
В глубине души Джеон немного завидовал тому, как они с сестрой постоянно поддразнивали друг друга.
— Она сразу заметила, что у тебя изменилось настроение. Такое возможно только между людьми, которые хорошо знают друг друга. У меня никогда не было братьев или сестёр, поэтому я не очень понимаю, как это бывает. Наверное, я немного завидую.
Дилан посмотрел на него и тихо сказал:
— Извини, но у меня нет таких фантазий.
Одновременно с этим ему вдруг пришло в голову, что было бы интересно однажды услышать это обращение наоборот.
— Тогда можно узнать, почему ты был не в духе? Неужели ты ревнуешь даже к собственной сестре?
— Нет. Проблема не в Эшли, а в Эми, твоей корейской подруге.
Джеон вспомнил, как разговаривал с Эми по телефону при Дилане и как тот отреагировал на слово «свидание».
— Я знаю. Но ты разговариваешь с ней на родном языке.
— И именно это заставляет меня чувствовать себя неуверенно.
Глядя на слегка помрачневшего Дилана, Джеон наконец понял, что именно тот чувствовал.
— Мне хочется, чтобы именно со мной ты мог говорить обо всём свободнее, чем с кем-либо ещё. О своих переживаниях, тревогах и любых чувствах. Потому что я хочу понимать тебя лучше всех.
С того самого дня, как он ступил на незнакомый континент, Джеон привык считать себя чужим и сам отгородился от окружающих. Он принял это как нечто естественное и даже не пытался сопротивляться. И теперь Дилан впервые столкнулся с чувством, с которым Джеону пришлось жить очень долго.
Это было нечто большее, чем обычная ревность. Скорее ощущение отчуждённости. Дилан всегда находился в центре внимания, поэтому оказаться за пределами чьего-то мира было для него особенно болезненно.
Словно столкнуться с бесформенным отказом.
— Мне нужно познакомиться с «твоей Эми».
— Она не «моя Эми». Эми это просто Эми.
— Так её назвала Эшли. Мне это не понравилось с самого начала.
— Может, она подумала, что это моя девушка?
Эти слова словно прорвали плотину. Дилан наконец выплеснул всё, что копилось внутри.
— Меня раздражают не только эти глупые слухи. Мне не хотелось, чтобы ты слушал подобное, когда рядом человек, которого я люблю.
— Дилан, успокойся. Всё в порядке.
Джеон занервничал, пытаясь понять, не сказал ли снова что-то не то.
Он бы с радостью переключил внимание Дилана на Мака, но тот в этот момент был слишком занят, деловито метив дерево неподалёку.
— Поскольку мы не рассказали моей семье правду о нас, я готов к любым недоразумениям. Это не значит, что я не ревную.
Единственной женщиной, с которой Джеон был по-настоящему близок, оставалась Эми. С ней он мог свободно говорить даже о личной жизни.
А вот вокруг Дилана всегда было множество красивых женщин.
— Дилан, это у тебя гораздо больше поводов отвлечься на кого-то другого…
— О чём ты говоришь? Я никогда бы так не поступил.
Он всего лишь имел в виду окружение Дилана, но голос того стал заметно холоднее.
— Джеон, ты всё ещё не доверяешь моим чувствам?
— Я хочу, чтобы ты понял, мне всё равно, если завтра мне придётся открыто признаться в своих социальных сетях. Я стану первым открытым геем среди стартовых нападающих лиги. Даже если моя жизнь из-за этого изменится, даже если я столкнусь с дискриминацией или кто-то начнёт обесценивать мои способности, я ни капли не испугаюсь.
— Потому что в том, что я люблю тебя, нет ни капли лжи.
Под натиском яростного и искреннего признания Дилана Джеон окончательно сдался.
— Я никогда не буду тебе лгать, Джеон.
Любил ли его кто-нибудь когда-нибудь так сильно?
Если однажды он отпустит Дилана, сможет ли кто-то ещё полюбить его настолько глубоко?
Он не был в этом уверен. Он был человеком, который даже не знал, как открыть собственное сердце.
Сдерживая нахлынувшие чувства, Джеон осторожно потянулся к Дилану. Когда его пальцы коснулись щеки, выражение лица Дилана смягчилось.
В его глазах смешались грусть и что-то похожее на обиду.
— Джеон, я знаю, что мы движемся с разной скоростью. Ты сначала всё обдумываешь, а я сначала действую. Благодаря встрече с тобой я учусь терпению, — ласково прошептал он, прижимаясь щекой к ладони Джеона. — Поэтому не отказывайся от меня так легко.
Джеон закрыл влажные глаза и притянул его ближе. Он с готовностью принял поцелуй, который сам начал в знак извинения.
— Прости. Я не хотел причинить тебе боль.
Услышав этот шёпот, Дилан с облегчением выдохнул и снова поцеловал его. В лоб, в веки, в губы. Любовь к Джеону переполняла его настолько, что он не мог удержаться и не оставить следы своих чувств хотя бы где-нибудь.
Мак внезапно залаял, разрушив момент.
— Подожди, что ты сказал? Я не расслышал.
Дилан, успевший расцеловать уже всё его лицо, вопросительно посмотрел на него. Но целовать так и не перестал, поэтому Джеон, закрыв глаза, только и успевал уворачиваться.
— Я… ах… я хотел сказать, что я тоже…
— Чёрт, я пытаюсь набраться смелости и признаться, а ты мне совсем не помогаешь.
— Упс, момент уже упущен. Скажешь мне это позже, в постели. Я доведу тебя до предела, и тогда всё само вырвется наружу.
За это он тут же получил кулаком в грудь.
По дороге назад они говорили о всяких мелочах. О том, как Нинья превратился из уличного кота в домашнего любимца под заботой Майи. О том, что Эми была той самой девушкой, в которую был влюблён Аарон. О том, как он поставил на место расиста по имени Серхио.
Но существование Серхио волновало Дилана куда меньше, чем новость о том, что в детстве Джеон занимался тхэквондо. Когда Джеон сказал, что через секцию тхэквондо проходит почти каждый корейский ребёнок, Дилан тут же начал засыпать его вопросами и признался, что очень хотел бы увидеть его в форме.
Услышав замечание: «Она ведь похожа на халат, да?», Джеон только потерял дар речи. Что бы он ни сказал, Дилан всё равно бы не послушал. Его мысли уже были заняты тем, чем они займутся позже.
— Ну как тебе день в доме Макклейнов, Джеон? Надеюсь, тебе было комфортно?
— Конечно. Мне очень понравилось. Твоя семья такая же тёплая, как и ты, Дилан. Во многом…
Джеон осёкся, на секунду задумавшись, как Дилан воспримет его слова.
— …Я думал о том, насколько мы разные. О том, в какой среде выросли, о наших характерах и взглядах на жизнь.
— Нет, совсем нет. Я уже многому научился у тебя, Дилан, и уверен, что продолжу учиться дальше. Разве это не хорошо?
Был ли это прямой ответ или нет, но Дилан выглядел довольным.
— А ты, Дилан? Тебе никогда не кажется, что я слишком отличаюсь от тебя?
— Именно поэтому ты меня и заинтересовал. Что бы ты ни делал, Джеон, всё казалось мне особенным.
— Вообще-то я довольно обычный человек.
— Для влюблённого человека всё становится особенным, Джеон. Мне хотелось узнать тебя лучше. Хотелось понять тебя.
— Поэтому мы и были обречены влюбиться друг в друга.
Дилан больше не смог ждать и шагнул к нему.
В тот миг, когда их губы встретились, ветви деревьев, колышимые весенним ветром, зашумели, словно аплодируя им, а над журчащей водой защебетали птицы.
Тепло его тела, согревающее не хуже солнечных лучей, растопило сердце Джеона, которое так долго оставалось скованным льдом.