Слишком разные | Глава 69: Новая дружба
Ритмичный стук сердца Чонгука звучал в ухе Тэхёна, когда тот лежал, уткнувшись головой ему в грудь. После вкуснейшего стир-фрая с говядиной он был сыт и доволен. Пока Чонгук готовил, он не мог от него отлипнуть, и в итоге ему позволили стоять позади, обнимая за талию, при условии, что он перестанет целовать шею. Тэхён согласился и сумел сдержаться, пока его парень заканчивал блюдо в воке.
— Вот, — сказал Чонгук, поднося к губам Тэхёна клубнику в шоколаде.
— Ты романтик, — он целиком забрал ягоду в рот, прикусил и оставил хвостик в пальцах Чонгука.
— Я не романтик. Просто подумал, что это будет более полезный десерт.
После ужина они убрали на кухне. Чонгук, как обычно, делал всё сам, игнорируя просьбы Тэхёна оставить посуду, мол, можно было бы просто загрузить её в посудомойку. Тэхён был похож на ребёнка с новой игрушкой: ему открыли новый способ быть в отношениях, и ему не нравилось, когда что-то вставало между ними. Он едва дождался, пока Чонгук домоет посуду и уберёт остатки еды. Как только тот закончил, Тэхён взял его за руку и потянул прямо в спальню.
Правда, ему пришлось слегка изменить своё заявление из ванной, так как он не хотел «есть десерт» прежде, чем окажется у Чонгука между ног, поэтому клубника в шоколаде стала «десертом-десертом». Всё получилось почти как в отеле в Лондоне: Тэхён доводил своего парня до грани, наслаждаясь тем, как тот терял контроль. Чонгук оттащил его от своего члена прежде, чем кончил, и спросил, чего он хочет. И когда Тэхён ответил, что хочет жёстко, Чонгук без колебаний согласился.
Чонгук никогда прежде не слышал от Тэхёна таких громких, развязных стонов. Они разрезали воздух, и ему пришлось умолять его быть тише, иначе он бы не выдержал. Каждый звук заставлял его яйца сжиматься и приближал к разрядке, а он надеялся продержаться дольше, чем в ванной.
Когда он перевернул Тэхёна на спину и начал двигаться так, словно от этого зависела его жизнь, последней каплей стало зрелище — как его член пульсировал, а белые полосы растекались по животу. Дикий звук сорвался с губ, спина выгнулась дугой, и Чонгук врезался в него в последний раз.
Теперь они лежали в постели, вымытые, обнажённые. Тэхён устроился в объятиях Чонгука, а тот кормил его клубникой в шоколаде. После оргазма его снова накрыла волна эмоций, как тогда, в Лондоне, когда Чонгук испугался, что причинил ему боль, но они так и не обсудили это. Когда Чонгук убедился, что с ним всё в порядке, он просто аккуратно вымыл его и засыпал поцелуями. Он вытер Тэхёна после душа, держал его в объятиях, пока тот не предложил клубнику.
— Думаю, ты более романтичный, чем сам считаешь, — сказал Тэхён. Капля сока вытекла из уголка его рта и упала на грудь Чонгука, и он тут же слизнул её.
Чонгук почувствовал это не только на груди.
— Ты точно уверен, что я не причиняю тебе боль, когда мы занимаемся этим… жёстко? Я немного переживаю. Каждый раз после этого ты такой тихий, и я… я не знаю… мне нужно быть уверенным.
Тэхён приподнялся, нависая над Чонгуком — половиной тела на нём, половиной на матрасе.
— Ты не делаешь мне больно, клянусь. Я и сам не понимаю, почему так реагирую. Всё ощущается настолько интенсивно, там столько эмоций, что меня будто на время оглушает. Ты потрясающий любовник, Чонгук. Мне стоило объяснить это раньше, но я не знал, как подобрать слова. Всё правда хорошо, пожалуйста, не думай, что это
— Я бы себя возненавидел, если бы сделал тебе больно, — прошептал он, скорее как мысль вслух.
— Знаю, — так же тихо ответил Тэхён и легко поцеловал его в подбородок.
— Спрашивай, — Тэхён улыбнулся. Ему нравилось это. С ним никто прежде не доходил до такого уровня. В этих обнажённых объятиях было что-то глубоко личное, чувственное, когда они могли говорить всерьёз.
— Если бы выбор был за тобой… ты бы оставил мои волосы такими или сделал бы короче?
Тэхён снова уронил голову на грудь Чонгука. Внутри сразу началась борьба.
— Это очень похоже на вопрос, на который я предпочёл бы не отвечать.
Чонгук ухмыльнулся. Забавно было видеть подобную реакцию у обычно уверенного в себе Тэхёна. Уклонение явно не входило в его привычки.
— Пожалуйста? Мне правда интересно.
— Чонгук, у тебя в прошлом были люди, которые говорили, что любят тебя, но при этом контролировали каждый твой шаг. Они выбирали тебе одежду, причёску, имя, даже будущее. Я не отвечу, потому что это не мой выбор. Это твои волосы, и моё мнение не имеет значения.
Чонгук слегка заёрзал, подцепил пальцами его подбородок и приподнял лицо, чтобы встретиться взглядом.
— Ты не они, я это знаю. Ты столько раз это доказал. Я ещё не решил, что делать с волосами, и твоё мнение меня не переубедит. Я согласен, это мои волосы. Но я правда хочу его услышать.
Тэхён всё ещё был эмоционально оголён после близости, глаза блестели, когда он заговорил.
— Я никогда не смогу причинить тебе такую боль, как они. У меня нет ни малейшего желания тебя менять. Когда я говорю, что люблю тебя, в этом нет ни давления, ни условий. Единственное, о чём я прошу, продолжай говорить со мной. Если я чего-то не знаю, я не смогу ничего с этим сделать.
Чонгук обхватил его лицо ладонью и ласково провёл большим пальцем по коже.
— Я знаю, Тэ, чёрт возьми, знаю. Ты доказал это сегодня, когда позвонил менеджеру и устроил разнос. Я правда верю всему, что ты говоришь. И я знаю, что должен тебе объяснение за тот день в парке. Ты его получишь… получишь.
— Никакого давления, Чонгук. Ты рассказывал мне всё тогда, когда считал время подходящим. Это не моё прошлое и не моя история, у меня нет права диктовать, когда ты должен ею делиться. Мне просто нужно, чтобы ты знал, что я рядом. И я выслушаю, когда ты будешь готов.
Чонгук поднял голову и неловко поцеловал своего парня. Прямо здесь и сейчас он мог бы сказать ему… сказать, что чувствовал на самом деле… Это было бы так просто, но неправильно. Стоило произнести эти слова, позволить им сорваться с губ, и пути назад уже не было бы. Эти слова стали бы точкой невозврата, а он хотел, чтобы они стали началом их будущего. Но начало невозможно, когда ещё слишком многое осталось несказанным.
— Пожалуйста, скажи мне про мои волосы, — произнёс он так тихо, что почти шёпотом.
Тэхён чуть сместился, потянулся вверх и снова поцеловал Чонгука, скользнув языком по его губе и тихо выдохнув от прикосновения.
— Я слушаю, — сказал Чонгук, когда отстранился.
Тэхён поднял руку и намотал на пальцы тёмные волнистые пряди. Он не привык удерживать своё мнение при себе, тем более то, которое прежде никогда не озвучивал.
— Уже какое-то время мне нравились парни с длинными волосами, — начал он. — Для меня это очень привлекательно. Когда ты сделал андеркат, ты точно усилил моё желание. Для меня это было впервые, и, думаю, ты заметил мою физическую реакцию.
— У твоих бывших были длинные волосы?
— Значит, ты никогда не встречался с кем-то с длинными волосами?
— Нет. Хотя у некоторых эскортов они были, если я заранее оговаривал это.
— Это то, что имел в виду Чимин, когда сказал, что я в твоём вкусе? — он помнил тот вечер благотворительного мероприятия и слова Чимина слишком хорошо.
— Да, именно это. Я никогда публично не говорил, какой у меня типаж, но, думаю, это и так очевидно, если посмотреть, с кем я встречаюсь.
— То есть, если бы выбор был за тобой, ты бы оставил мои волосы такими?
— Потому что, если честно, тебе подошёл бы любой стиль, и ты бы всё равно меня привлекал. Мои чувства давно вышли за пределы простой физической симпатии.
— Спасибо, что сказал это, Тэхён. Мне важно твоё мнение, я хочу знать такие вещи о тебе. Я думал поговорить с Энджел и спросить у неё совета перед шоукейсом.
— Делай то, что сделает тебя счастливым, Куки. Думаю, Энджел даст тебе правильный совет. Получается, я могу вернуться из поездки и увидеть совершенно нового парня.
Чонгук тихо рассмеялся, в последнее время этот звук звучал всё чаще.
— Не думаю, что стрижка сделает меня совсем другим человеком.
— Я буду так сильно скучать по тебе на той неделе, — сказал Тэхён уже серьёзнее. — Придётся убедиться, что ты свободен и сможешь сопровождать меня во всех моих деловых поездках.
— Я бы сказал, что тоже буду скучать, и это правда… но, думаю, если буду практиковаться по двадцать четыре часа в сутки, то останусь занятым и неплохо отвлекусь. Я мог бы быть здесь, когда ты вернёшься, если хочешь?
— На это я даже отвечать не собираюсь.
Именно в такие моменты Тэхён понимал, что Чонгук его любит. Он мог бы составить целый список способов, которыми Чонгук давал понять о своих чувствах, ни разу не произнеся их вслух. Он не понимал, почему тот не мог сказать те самые три слова, но был готов ждать до тех пор, пока Чонгук сам не будет к этому готов.
К субботнему дню, лёжа в ванной после многочасовой практики, Чонгук насчитал уже пять созвездий на потолке. Утро выдалось хаотичным. Так быстро он ещё никогда не двигался в такое время. Будильник зазвонил… тот самый, с кукареканьем петуха, который ему каким-то чудом удавалось держать в секрете от своего парня.
На секунду ему показалось, что Тэхён уже уехал в офис, возможно, оставил его спать одного… но нет, к сожалению, нет. Будильник был поставлен на пятницу, чтобы он успел собраться, упаковать вещи и заехать в супермаркет перед автобусом, и он просто забыл его отключить.
Схватив телефон с прикроватной тумбочки и нажав «отложить», он оглядел комнату и облегчённо выдохнул, осознав, что был один… И в ту же секунду из ванной появился Тэхён с самой самодовольной ухмылкой на лице, и Чонгук понял, что игра окончена.
Тэхён уехал на работу после завтрака. Чонгук приготовил омлет и вынужден был объяснять про будильник, на который сам же столько жаловался. В довершение всего его назвали «милым» и «очаровательным». Чтобы заставить Тэхёна замолчать, он прижал его к двери перед самым выходом из квартиры и поцеловал так, что их дыхание сбилось. Услышав, как Тэхён тихо всхлипнул, когда он отстранился, Чонгук едва не закинул его на плечо и не утащил обратно в спальню, но остался твёрд. Он прекрасно знал, что у его парня завтра важные съёмки рекламы, и не хотел его задерживать.
Переложив фруктовый салат в более красивую миску с крышкой, Чонгук, разгорячённый после тренировки в гостиной, решил расслабиться в ванне, которая больше напоминала мини-бассейн. Созвездия на потолке казались ему гениальной деталью интерьера, и он позволил мыслям свободно блуждать, лёжа на спине и глядя вверх. К тому моменту, когда он решил вылезти, пальцы уже сморщились, а взглянув на часы, он вздрогнул, ведь Тэхён скоро должен был вернуться, и им нужно было сразу же уезжать.
Он ворчал про себя, проклиная «гениальную» функцию контроля температуры, пока вытирался и спускал воду, затем вышел из главной ванной в спальню. Одежду он выбрал заранее, в ограничениях тоже были плюсы. Чёрные джинсы и лиловая рубашка стали очевидным выбором. Несколько пуговиц он оставил расстёгнутыми. Мысли неизменно возвращались к тому моменту, когда он впервые удивил Тэхёна в Ауре, надев именно эту рубашку. Ему хотелось снова устроить что-то подобное, когда у них появится возможность позволить этому случиться. Сейчас вокруг было слишком много дел, у обоих происходило слишком много важного, и время, проведённое вместе, стало чем-то, за что им приходилось бороться.
Когда он услышал, как закрылась дверь, он как раз закончил укладывать волосы и уже сунул ноги в свои Вансы. Он заметил, что Тэхён сегодня надел такие же, в тон к зауженным чёрным чиносам и кремовой рубашке на пуговицах. Чонгук всегда поражался тому, как его парень умудрялся выглядеть не по-будничному даже в самой простой одежде. Что бы он ни выбрал, он всё равно выглядел безупречно. Было приятно видеть его в офисном настроении без костюма, хотя Чонгук не сомневался, что будь у него сегодня деловая встреча, костюм бы непременно появился.
— Куки? — позвал Тэхён. Это прозвище звучало всё чаще.
Тэхён широко улыбнулся, обнажив зубы, прищурив глаза. Ему нравилось, что его парень здесь, нравилось слышать его голос.
— Тогда нам нужно чаще заниматься сексом, если ты чувствуешь необходимость справляться в одиночку.
— Тэхён! Ты же понимаешь, что я имел в виду, — возмутился Чонгук.
Часть его считала, что стоило ожидать подобного комментария, другая же вовсе не удивилась.
Он видел Тэхёна всего часов семь назад, но живот всё равно предательски сжался, когда он снова увидел его в гостиной. Очки были задвинуты на макушку, руки в карманах, на лице сияла широкая улыбка. Тэхён спросил, забрал ли он чизкейк. Чонгук ответил, что он уже в машине, и отправился на кухню за фруктовым салатом, который заранее сложил в пакет.
Они вышли из квартиры и спустились на лифте, но остановились раньше, чем Чонгук ожидал.
— Почему мы здесь? — он был уверен, что они поедут в подземный паркинг, как обычно.
Тэхён вышел первым и правой рукой потянулся к левой руке Чонгука. Их пальцы переплелись. Он поднёс руку парня к губам и поцеловал костяшки, затем наклонился и коснулся его щеки.
— Тэхён, ты никогда там не паркуешься.
Чонгук подозревал, что эта демонстрация на публике имела прямое отношение к тому, что произошло вчера.
— Знаю. Теперь мы будем проходить здесь чаще, — твёрдо сказал Тэхён и кивнул управляющему за стойкой ресепшена.
Чонгук не нашёл слов. Этот мужчина ломал все стереотипы, которые только приходили ему в голову. Он был уникален тем, что всегда стоял на своём и подкреплял слова поступками. Поговорка «дела говорят громче слов» к Ким Тэхёну не подходила, потому что он делал и говорил одинаково громко. Чем лучше Чонгук узнавал его, тем яснее понимал, почему тот добился такого успеха. В его мире не существовало пустых обещаний и полых фраз.
Он мог бы сказать, что Тэхёну не нужно было этого делать, и это было бы правдой. Не нужно было. Но чувство, распиравшее грудь, оказалось слишком сильным, чтобы выразить его словами, и он просто промолчал. А когда они подошли к Феррари, он слегка потянул за их переплетённые руки, притянул Тэхёна ближе и коротко коснулся его губ, тихо выдохнув в поцелуй:
Дорога до дома Эмери оказалась недолгой, но район был для Чонгука совершенно незнакомым. Он привык к высоткам, шуму и толпам, поэтому появление перед красивым домом в сельской тишине стало приятным контрастом к повседневной жизни.
Тэхён припарковался рядом с двумя машинами на широкой подъездной дорожке. В воздухе звенели колокольчики, где-то тихо журчала вода. Уже одного взгляда на дом, стилизованный под деревянный коттедж, хватило, чтобы внутри разлилось спокойствие.
Гравий под ногами выдал их появление ещё до того, как они нажали на звонок. Дверь распахнулась, и Эмери встретил их широченной улыбкой.
— Моя любимая пара во всём мире! — просиял он, раскрывая руки для объятий.
Чонгук почувствовал, как вспыхнули щёки. С каждым сообщением они узнавали друг друга лучше, но к таким приветствиям он всё ещё не привык.
— У тебя волосы другие, — заметил Тэхён, обнимая парня своего друга.
— На следующей неделе у меня встреча с бухгалтером и менеджером банка, пришлось подправить корни. Парикмахер уговорил на синий оттенок. Сказал, это символ профессионализма, силы и уверенности.
Эмери повёл их в просторную гостиную с открытой планировкой, где Хоби как раз поправлял подушки.
— Рад вас видеть, — сказал он, подняв голову.
Тэхён подошёл и обнял Хоби. Чонгук остался рядом с Эмери, к такой близости он ещё не был готов. Он лишь улыбнулся и помахал рукой.
— Ты отлично выглядишь, Чонгук.
— Спасибо, — ответил он, не зная, что ещё добавить.
— Пойдём, покажу тебе «до» и «после» и устрою экскурсию по кухне, — Эмери взял его под руку и повёл дальше.
Чонгук послушно последовал за ним. Кухня находилась в дальнем углу того же огромного пространства, её было видно и из обеденной зоны, и из уютного уголка для чтения. От стола открывался вид на большую двойную духовку и вытяжку, возвышавшиеся за барной стойкой. Рабочие поверхности образовывали трёхсторонний прямоугольник: с одной стороны барная стойка, с другой столешница.
Эмери с энтузиазмом объяснял, как они снесли прежнюю перегородку и сместили кухню глубже в гостиную, чтобы стало просторнее. Бирюзовые фасады шкафов он выбрал сам, а Хоби настоял на технике, особенно на посудомоечной машине, потому что терпеть не мог мыть посуду вручную.
Чонгук стоял слева, разглядывал пространство и слушал, пока Эмери показывал фотографии на телефоне. Он на секунду обернулся и увидел, как Тэхён разговаривал с Хоби у огромных раздвижных дверей, выходящих в сад.
Потом Эмери уже открывал холодильник, доставая напитки.
— Не думаю, что Чонгук захочет возвращаться, когда Эм закончит посвящать его во все мельчайшие детали кухни, — усмехнулся Хоби.
— Чонгук не заскучает. Он знает о моей кухне больше, чем я сам.
— Меня это совсем не удивляет.
— Сок, ты не лучше, так что давай без притворства.
— А ты как думаешь, почему я чаще бываю здесь? — рассмеялся Хоби.
— По крайней мере, честно. Эмери доволен кухней? — спросил Тэхён.
— Он в полном восторге. Ни одной проблемы, всё прошло гладко, а это редкий случай. Они даже нашли именно ту вытяжку, которую он хотел.
— Я просто сделаю вид, что понимаю, о чём речь, — усмехнулся Тэхён. — Ты звучишь слишком по-домашнему, Сок. Тебе идёт.
— Серьёзно? Я звучу по-домашнему?
— Тэхён, я звонил тебе утром, и, цитирую: «Я заеду за чизкейком, а потом домой за Чонгуком». Если это не семейный вайб, то я не знаю, что тогда.
— Разговоры о вытяжках всё-таки куда более бытовые, чем чизкейк.
— Я имел в виду вовсе не чизкейк, и ты это прекрасно знаешь. Так… когда вы собираетесь на Rooftop? — рассмеялся Хоби.
— О, я обожаю это место! — оживился Эмери, когда они с Чонгуком вернулись к остальным.
При упоминании Rooftop Чонгук слегка покраснел и встал рядом с Тэхёном, придвигаясь ближе, когда тот обнял его за талию. Эмери бросил на Хоби выразительный взгляд, едва ли не умиляясь тому, как Чонгук в ответ обнял Тэхёна за спину.
— У них там теперь бесплатный ужин, — сообщил Хоби.
— Правда? Как это вышло? — глаза Эмери засияли ещё ярче. Чонгук не раз говорил Тэхёну, что даже в сообщениях Эмери будто улыбается.
— Один сотрудник вчера дал Чонгуку почувствовать себя нежеланным гостем. Я подал жалобу, и это извинение от менеджера.
— Что именно случилось? Это было в твоём доме, Тэхён?
Тэхён кивнул, а Чонгук ответил сам:
— Один парень остановил меня у лифта. Начал расспрашивать, вёл себя так, будто не верил мне. И… мне не понравилось, как он посмотрел, когда спросил, мой ли Тэхён парень. Ничего серьёзного, правда. Это всё он раздул.
— И правильно сделал! — фыркнул Хоби. — Если бы кто-то заставил Эма чувствовать себя так у меня дома или в EGO, я бы быстро поставил его на место. В этом нет никакой необходимости. Я бы многое отдал, чтобы увидеть лицо того менеджера, когда Тэхён сказал ему либо обучить персонал работе с клиентами, либо готовиться к безработице, если владелец узнает, что из-за него Тэхён съезжает.
Хоби рассмеялся, а Тэхён лишь слегка покачал головой. Он не любил шум вокруг себя, но никогда не оставлял без ответа то, что касалось Чонгука.
И Чонгук снова ощутил ту самую тихую, уверенную защиту. Не громкую, не показную. Просто твёрдую. Как будто мир вокруг мог быть любым, но рядом с Тэхёном он всё равно стоял на прочном фундаменте.
Чонгук так высоко поднял брови, что они почти скрылись под линией волос. Лоб прорезали складки, глаза стали круглыми, как блюдца. Он повернулся к Тэхёну и с ухмылкой спросил:
Он заметил реакцию Хоби и искренне ценил его позицию, но сейчас ему было скорее смешно.
— Молодец, Тэхён… — протянул Эмери. — Дай знать, когда соберётесь в Rooftop. Я знаком с их шеф-поваром.
Тэхён краем глаза наблюдал за Чонгуком. Он с облегчением отметил, что на лице у него всё же была улыбка, пусть и с выражением «серьёзно?». И это выражение выглядело так, будто Тэхён попал в неприятности, что, к его собственному удивлению, возбуждало. Поэтому он старался не смотреть на него слишком пристально, пока Эмери и Хоби не скрылись на кухне за напитками и закусками.
Лишь оставшись наедине, Тэхён повернулся и улыбнулся:
— Мы просто проигнорируем предыдущий разговор, мистер Ким?
— Лично я считаю его несущественным, но можем обсудить, если хочешь. Я прекрасно понимаю, что тебе могло не понравиться, что я подал жалобу, мистер Чон, но я по-прежнему считаю это необходимым и от своих слов не отказываюсь.
Чонгук шагнул ближе, собираясь поцеловать его, но прежде чем их губы соприкоснулись, прошептал:
Для Тэхёна это прозвучало как принятие. И даже больше, он услышал в этих словах, насколько он важен для Чонгука. Он ответил глубоким поцелуем, наполненным тем, что не требовало объяснений.
Когда Эмери и Хоби вернулись с напитками, они устроили гостям экскурсию по дому и саду. Эмери сиял, а Хоби восторженно рассказывал о декоре и о том, сколько труда вложено в каждую деталь. Чонгуку особенно понравился сад. Он легко представил, как мог бы репетировать там хореографию. Шум воды и перезвон колокольчиков создавали собственный саундтрек, и вся атмосфера дышала спокойствием. Теперь он полностью понимал, почему Хоби проводил здесь так много времени.
Когда подали ужин, помогали все. Эмери быстро сдался, перестав уговаривать их сесть, а Тэхён лишь заметил, что заставить Чонгука ничего не делать бессмысленно. Хоби смеялся, признавая, что с Эмери у него та же история. Пришлось принять, что его парень любит быть вовлечённым во всё и всегда выберет активность, даже если есть более лёгкий путь.
Чонгук снова мысленно отметил, как Хоби словно незаметно вставал на его сторону. Возможно, сам он этого даже не осознавал. И чем больше проходило времени, тем больше Чонгук находил в нём того, что ему нравилось.
Возможно, они действительно начинали новый этап.
— Вы общались с остальными насчёт завтрашнего дня? Все готовы? — спросил Хоби, когда они принялись за великолепное угощение, приготовленное Эмери.
— От всех пришли сообщения и письма. Джин прилетел вчера и встретился с Моти. Костюм сел идеально, стилист подобрал макияж под него. Моти не понравился оттенок теней, так что визажист их заменил.
— А что было не так с тенями? — заинтересованно спросил Эмери.
— Понятия не имею, — пожал плечами Тэхён. — Именно поэтому я и привлёк Моти к таким вопросам. Я не знаток макияжа. Он знает, что делает.
— А что насчёт Джуна? Я знаю, что Юн готов. Я встречался с ним в четверг, он смотрел финальную репетицию в EGO. На прошлой неделе ему пришлось немного подправить музыку, но ему очень понравилось, что сделали мои ребята с хореографией.
Чонгук молчал и ел. Вставить ему было нечего, а при упоминании имён внутри всё равно неприятно стянулось. Он напомнил себе, что они извинились. Что он старается. Что завтра слишком важный день, чтобы позволять личным чувствам вмешиваться. У группы есть работа, и сейчас все объединялись ради Тэхёна. Так и должно было быть.
Успех этой кампании мог стать колоссальным для всех. Рекламу собирались крутить в прайм-тайм по телевидению несколько раз в день. Её планировали показать на показе Victoria’s Secret в Нью-Йорке в ноябре. Глянцевая версия должна была выйти в Vogue, Cosmopolitan, GQ и Elle. Ролик собирались вывести на большой экран на Fashion Awards в декабре, где Moonchild будет сидеть среди элиты дизайнеров, с надеждой уже в следующем году выйти за собственной наградой.
Масштаб был почти непостижим. Сколько людей услышат музыку, написанную Юнги. Увидят декорации, созданные Намджуном. Танцоров EGO. Образы и макияж, над которыми работал Чимин. И, конечно, звезду всей кампании — Джина, модель с безупречной репутацией. В рекламе будут указаны детали нового сайта, и бренд Moonchild окажется на устах у всех под логотипом Пурпурной Ауры.
Если всё выстрелит, возможности, которые откроются, будут беспрецедентными. Провал не обсуждался.
— Джуну, по сути, не обязательно быть там завтра, — продолжил Тэхён, — но теперь он использует предстоящий день рождения как предлог прийти. Честно говоря, он слишком нервный, чтобы не появиться. Если что-то случится с частью декораций, он сразу это заметит и всё исправит. Представляете, если бы он не пришёл, а потом увидел ошибку в съёмке или на фото? Его истерика затмила бы даже Джина и Чимина.
— Лучше об этом не думать. Он и так достаточно ворчал, что мы работаем в его день рождения. Ещё одна сцена это уже перебор. А как ты относишься к Рафаэлю? Для него это большая ответственность.
— Думаю, он справится. Я доверяю суждению Стефана. Он прекрасно понимает, насколько это важно, и его девушка косвенно вовлечена, так что он бы не рекомендовал Рафаэля, если бы сомневался в нём.
— Я смотрел тот сайт. Это девушка твоего ассистента занимается причёсками? — спросил Эмери.
— Я увидел сайт уже после своего визита к парикмахеру, но думал связаться с ней. Она делает довольно смелые вещи.
— И она очень милая, — добавил Чонгук. — Мы познакомились с ней в прошлое воскресенье.
— Думаю, это здорово, что ты даёшь Рафаэлю шанс. Для него это может стать настоящим стартом карьеры, — сказал Хоби.
— А вы не знаете, Энджел сейчас берёт новых клиентов? — поинтересовался Эмери, скорее в пространство, чем к кому-то конкретно.
— Я могу завтра спросить у Стефана для тебя, Эм, — откликнулся Хоби.
— Спасибо, Соки, — протянул Эмери почти мурлыкая.
— Я тоже собирался поговорить с Стефаном на эту тему, — спокойно добавил Тэхён.
— Я вообще планировал позвонить Энджел на следующей неделе. Она дала мне свой номер, когда мы обедали, — сказал Чонгук, обращаясь к Тэхёну.
— Ты хочешь, чтобы она занялась твоими волосами, Чонгук? — уточнил Эмери.
— Да. Я пока не решил, что именно буду делать, но хотел бы встретиться с ней до шоукейса.
— Я тоже поговорю с Стефаном насчёт своих волос, — добавил Тэхён.
Чонгук резко повернул голову влево, не сумев скрыть улыбку.
Тэхён ответил ему почти невинной улыбкой:
— А кто сейчас делает тебе причёску? У тебя отличный мастер, — заметил Эмери.
— Это тот, куда ходит Serendipity? — спросил Хоби.
— Да. Моти записывал меня туда годами, но я подумал, что стоит дать шанс Энджел. Она действительно талантлива, и это хороший способ отплатить Стефану за рекомендацию Рафаэля.
Чонгук не сразу понял, что почувствовал. Объяснение звучало более чем логично. Он был уверен, что Тэхён искренне так считал. И всё же где-то глубоко внутри мелькнула мысль: насколько его собственное желание повлияло на это решение?
Рационально он соглашался полностью. Daydream — крупный салон, у них наверняка достаточно клиентов, особенно с учётом Чимина. Потеря одного человека ничего для них не изменит. А вот для Энджел такой клиент мог бы стать бесценным.
— Похоже, Энджел в ближайшем будущем будет очень занята, — сказал Чонгук, стараясь, чтобы голос звучал легко.
Оставшиеся часы вечера прошли так же гармонично, как и всё время, которое они провели вчетвером. За столом Чонгук снова покраснел, когда Эмери восторженно расхваливал то, как он нарезал фрукты, и попросил научить его правильно чистить манго.
Хоби с энтузиазмом расправился с чизкейком и прямо за столом позвонил Эмилиано, чтобы забронировать столик для себя и Эмери на следующие выходные, чем вызвал смех у Тэхёна и Чонгука.
Когда разговор зашёл о прошлых выходных, Тэхён внутренне растаял. Эмери, неисправимый романтик, хотел услышать об их годовщине от самого Чонгука, после того как Хоби уже обсуждал это с Тэхёном. Чонгук подробно рассказывал, показывал фотографии на телефоне, делился каждой деталью. Тэхён не мог отвести от него взгляда. Глаза Чонгука светились, нос слегка морщился, когда он вспоминал мелочи. Его сердце переполнялось. Он так живо говорил о том, как Тэхён готовил пиццу, как прошёл вечер в ресторане. Эмери даже прослезился, когда услышал про фильмы и причины, по которым они их выбрали, прижимая ладонь к груди и бесконечно повторяя «Ах…», так что Тэхён сбился со счёта. Слушая Чонгука, он начал понимать, почему в нём самом что-то изменилось с тех пор. Возможно, его старания пробили в этой броне куда более заметную трещину, чем он думал.
Тэхён всё ещё был погружён в свои мысли, когда Хоби заговорил с ним. Чонгук тем временем предложил Эмери помочь убрать со стола, и оба сошлись во мнении, что Тэхён и Хоби будут только мешать.
— Прости меня, Тэхён… правда, прости.
— За всё. За мою роль во всём, что причинило боль тебе и Чонгуку.
— Мы ведь уже это обсуждали и решили больше к этому не возвращаться?
— Обсуждали. И да, решили. Но… у меня оставалось крошечное сомнение размером с атом, ничего серьёзного, скорее из беспокойства за тебя, потому что я недостаточно знал Чонгука… Теперь его нет. И я хотел извиниться ещё раз, потому что то, что у вас есть, настоящее. То, как он на тебя смотрит… и как только что говорил о ваших выходных… Он любит тебя, и по праву. У меня больше нет никаких сомнений в его намерениях, Тэхён.
Тэхён улыбнулся. Его удивило это признание, но в душе не было ни капли обиды. Друзья должны сомневаться, переживать, задавать вопросы. Важно, что они делают шаг навстречу. А Хоби своими поступками ясно показал, насколько ценит их дружбу и хочет узнать Чонгука лучше. Его поразило другое, кто-то со стороны заметил то, что он сам чувствовал и видел.
— Я правда это ценю, но больше извинений мне не нужно, Сок. Ты уже многое доказал. И я рад, что вы хотите быть частью нашей жизни. С прошлых выходных Чонгук сильно изменился, и сегодня, рядом с вами, это тоже было видно. Он считает, что я глупо поступил, подав жалобу менеджеру в своём в доме, но он для меня слишком важен, чтобы не защищать его. Я серьёзно ошибся на том благотворительном вечере, и мы прошли большой путь с тех пор. Больше никто никогда не заставит его чувствовать себя ниже других, Сок. Клянусь, я этого не позволю.
Тэхён кивнул и беззвучно произнёс «Спасибо», заметив, как к столу возвращаются Эмери и Чонгук. Они смеялись, а Хоби откинулся на спинку стула. Два друга обменялись взглядом, в котором было сказано больше, чем можно выразить словами.