Ночные уроки хоккея | Глава 4
Лицо Дилана заметно расслабилось. Скорее даже он почувствовал облегчение оттого, что его не узнали. Ощущение, будто каждый встречный без труда видит тебя насквозь и говорит так, словно знает о тебе всё, никогда не было приятным.
— Мы всей командой пришли с работы, а потом собираемся зайти вон в тот паб. Выпить. И поужинать. Хочешь с нами?
На готовое предложение Тайлера Дилан сначала взглянул на Джеона, а затем покачал головой.
— Не думаю. Я не планировал задерживаться допоздна. Вы повеселитесь.
Тайлер разочарованно цокнул языком и протянул Дилану руку.
— В любом случае спасибо, что поучил Джеона. Береги себя.
Пожав руку, Тайлер снова укатил уже в своём темпе и стиле. Джеон рассеянно смотрел на Дилана, который глядел на него сверху вниз.
— Я не знал, что ты профессиональный спортсмен. Спасибо, что потратил на меня время. Мне сегодня правда было очень хорошо благодаря тебе.
Дилан улыбнулся и приподнял брови.
— Ты же не собираешься на этом заканчивать?
Джеон машинально вложил ладонь в протянутую руку Дилана. Вид у него всё ещё был растерянный. Ему казалось неловким задерживать человека, у которого и без того были свои планы, и потому он попытался аккуратно дать понять, что можно уже остановиться.
Но у Дилана, похоже, не было ни малейшего желания заканчивать.
— Держись крепче. Сейчас поедем быстрее.
— Как продвигается закрытие месяца? Давайте пройдёмся по каждому. Джеон?
Руководитель команды, Питер, первым обратился к Джеону.
— Сравнение бюджета с фактом обновлено. Комментарии к годовому прогнозу тоже готовы. Как только все закончат свои части и сохранят файлы в общей папке, я соберу всё и отредактирую.
— Я жду данные по месячному анализу от отдела продаж. Обещали прислать сегодня днём. Думаю, останется только внести их в файл.
Питер по очереди вызывал каждого и делал пометки в блокноте. Тем временем Джеон отсутствующим взглядом смотрел на свой чистый лист.
Ещё вчера он совершенно не мог сосредоточиться на работе, словно кресло, в котором он до этого спокойно сидел каждый день, вдруг стало неудобным. И только сегодня утром он понял, в чём дело.
Приняв душ и вытеревшись, он случайно посмотрел в зеркало и заметил синяк на ягодице.
След от падения на льду — того самого неловкого момента, когда он катался с Диланом, с грохотом плюхнулся на лёд и умудрился впечататься лбом в чужую промежность.
— Отлично. Похоже, почти закончили. Как только закроем это, станет поспокойнее, так что давайте добьём всё побыстрее.
Питер с заметным облегчением на лице поднялся с места. Бюджетное предложение на следующий год уже утвердили, так что на оставшуюся часть декабря оставалось лишь внести данные по закрытию прошлого месяца.
Даже не дожидаясь Рождества, к третьей неделе офис обычно пустел, все уходили в отпуск. В конце года никто не хотел работать. Наступал сезон, когда тому, кто раздавал задания, приходилось выслушивать недовольство.
К тому же в этом году Рождество и День подарков выпали на выходные, поэтому понедельник и вторник сделали дополнительными днями отдыха. Многие взяли длинные отпуска, с тех дней и до самого Нового года, ещё на целую неделю. Кто-то уезжал путешествовать с семьёй, кто-то в загородные дома.
В офис продолжали ходить лишь немногие одиночки, включая Джеона. Люди без детей, без партнёра и без лишних денег на отпуск.
Джеон, подходивший под все три пункта, на самом деле даже предпочитал работать в это время. Никто не подгонял, можно было трудиться в своём темпе, а руководство, видя, что он усердно работает в дни, когда остальные отдыхают, часто покупало перекусы в знак поощрения. Тогда ему даже не приходилось выходить за обедом.
Жуя кусок пиццы или хлеба, сидя в тихом офисе, где столы тут и там пустовали, словно выбитые зубы, и болтая с такими же «оставшимися» молодыми сотрудниками, он чувствовал себя скорее в университетской библиотеке, чем на работе. Многие из тех, кому предстояло выходить в эти дни, включая Джеона, и в этом году с нетерпением ждали такого конца декабря.
Зайдя в комнату отдыха без особого энтузиазма, Джеон достал кружку. Он встал перед универсальным автоматом, который готовил всё (от кофе до чая) стоило лишь вставить капсулу. Насчёт чистоты к нему были вопросы, но это был один из тех офисных бонусов, без которых жизнь сразу становилась бы заметно хуже.
Рука, колебавшаяся перед панелью, сама потянулась к чаю. Обычно он предпочитал капсулы с логотипом известной кофейной сети, но зимой неизменно пил чай с лимоном, щедро высыпая в него несколько пакетиков сахара. Так вкус напоминал цитроновый чай.
Вероятно, из-за того, что в компании почти никто не умел по-настоящему ценить этот напиток, ящик с лимонным чаем всегда был забит до отказа.
Он поставил кружку под носик, вставил капсулу и нажал кнопку. Машина громко и привычно загудела.
Пока ждал, Джеон по привычке достал телефон. Открыв галерею, он первым делом увидел фотографию ночного вида — башня CN, снятая с катка, занимала самый верх списка. Это был всего лишь снимок фона, сделанный наспех в тот момент, когда коллеги предложили пойти ужинать, а он только закончил кататься с Диланом.
В итоге он так и не решился попросить сделать совместное фото. Вдруг тому было бы неприятно.
Судя по его открытому характеру, Джеон смутно чувствовал, что Дилан вряд ли стал бы переживать из-за такой просьбы, но его собственная робость взяла верх.
Даже если бы он каким-то чудом настоял и фотография всё же появилась, сама картина (два взрослых мужчины, стоящие слишком близко друг к другу), казалась ему до неловкости странной. При таких вводных просить контактные данные и вовсе было немыслимо.
Всё, что он сделал, прокатился с ним ещё несколько кругов, несколько раз с сожалением поблагодарил и в конце попрощался ударом кулаков. Странная случайная встреча, связь, которая просто прошла мимо.
Несмотря на то, что Дилан не сказал этого прямо, казалось, он помог Джеону, приняв его за совсем молодого студента. Пока они кружили по льду, он несколько раз расспрашивал о работе: чем он занимается, как давно работает. Такие обходные вопросы.
Это был способ определить возраст, не задавая прямого вопроса. Джеона и раньше часто принимали за подростка, стоило ему надеть худи и джинсы.
В отличие от него, Джеон почти ни о чём не спрашивал Дилана, опасаясь показаться навязчивым. Но прямо перед расставанием Дилан задал один странно значимый вопрос.
— Похоже, я не особенно интересен тебе, Джеон? Такое чувство, будто спрашиваю здесь только я один.
На этот почти холодный вопрос Джеон ответил невнятно, с неловким выражением лица. Было ощущение, будто его привычка ни во что не вникать слишком глубоко и всегда останавливаться на удобном компромиссе оказалась до неприличия обнажена.
В обществе, где инициативность была не опцией, а обязательным требованием, демонстрировать уровень общительности, выходящий за пределы собственной натуры, для Джеона было мучительно сложно. Как и большинство, он предпочитал разумный компромисс и вовремя отступал.
Проницательность, с которой тот при первой встрече точно нащупал его внутренний конфликт, тянувшийся годами в чужой, непривычной среде, напоминала взгляд арктического волка: голубые глаза, заметившие добычу на ослепительно-белом леднике и мгновенно начавшие охоту.
Резко и инстинктивно попав в цель, он тут же смягчал выражение, будто ничего особенного не произошло, и улыбался одними глазами. Глубокий изумрудный оттенок медленно закручивался в его радужках, как северное сияние, занавесом переливающееся в ночном небе полярных широт. Джеон был заворожён этим всего на одно короткое мгновение.
— Привет, Джеон. Можно воспользоваться автоматом?
Сбоку раздался тонкий, мягкий голос. Он повернул голову, рядом стояла Энджел с яркой улыбкой, кружкой в руке и многозначительно подрагивающими бровями.
В его кружке, стоявшей под автоматом, уже до краёв налился горячий чай, от которого поднимался лимонный аромат. Взяв её и торопливо выходя из комнаты отдыха, Джеон мельком заметил, как за окном снова разыгрался снег.
Когда прошла примерно половина второй части рабочего дня, документы по закрытию были закончены. Сразу же собрали короткое совещание, чтобы проверить итоговые результаты, после чего разрешили уйти пораньше. Пусть всего на тридцать минут.
Ехать домой сразу показалось расточительством, и, немного подумав, Джеон направился в подземный переход, соединённый с подвалом офиса. Эта система переходов, расходившаяся паутиной в южной части даунтауна, имела в центре Юнион-стейшн (транспортный узел Онтарио, где сходились поезда, автобусы и весь междугородний транспорт), и плотно связывала между собой несколько зданий.
В такие дни, как сегодня, когда бушевала сильная метель, это был один из немногих способов добраться до метро в тепле и безопасности. Здесь было всё, от кафе и шоколадных лавок до магазинов одежды и аптек. Витрины были облеплены огромными надписями «SALE», зазывая офисных работников по дороге домой.
В это время года все спешили распродать остатки. Даже Джеон, не питавший особой любви к вещам и покупкам, невольно задерживал взгляд на цифре пятьдесят процентов.
Но он быстро одёрнул себя и пошёл дальше. Он был не из тех, кто поддаётся таким цифрам и делает импульсивные покупки. Будь у него лишние деньги, он бы лучше купил лотерейный билет.
И тут его взгляд зацепился за небольшой киоск, а красные цифры на электронном табло показывали «семьдесят». Это означало, что джекпот на этой неделе вырос до семидесяти миллионов долларов.
Перед киоском выстроилась очередь, и Джеон тоже купил полоску лотерейных билетов с тщательно выбранными числами. А потом, снова бесцельно шагая, он и сам не заметил, как оказался в торговом центре Eaton Centre.
Раздумывая, заглянуть ли на фуд-корт или взять с собой выпечку, он вдруг увидел вывеску огромного магазина спортивных товаров, настолько большого, что он занимал половину цокольного этажа. Джеон вошёл туда, словно под действием заклинания.
А спустя час в его руке уже была новая пара коньков с только что заточенными в магазине лезвиями.
Вернувшись домой, Джеон сразу же разорвал пакет, достал коньки и без церемоний сунул в них ноги.
Он потратил немало денег, но не пожалел ни секунды. Прокатные коньки казались ему не слишком чистыми и не вызывали никакой привязанности, а вот собственные, наоборот, неожиданно откликнулись тёплым чувством.
Ну и что, что они были дорогими? Если кататься достаточно активно, он окупит их ещё до износа, а если будет кататься всю жизнь, то тем более. К тому же ноги у него уже не росли, так что новые покупать не придётся. В целом покупка была более чем разумной. Тем более он получил скидку в пятнадцать процентов.
Так Джеон настойчиво рационализировал сегодняшний смелый импульсивный поступок, примеряя коньки.
Поскольку они были для любительского катания, ботинок напоминал ролики, плотно облегая стопу. Были и более лёгкие модели с тонкой кожей вокруг щиколотки, но коньки с зубцами на носке лезвия предназначались для фигурного катания, а не для обычного, и порог входа казался ему слишком высоким.
Почти ничего не понимая в коньках, Джеон выбрал пару, максимально похожую на те, что брал напрокат. Громоздкие, тяжёлые, немного душные, зато тёплые.
Ему нравилась их блестящая чёрная поверхность, ещё не тронутая чужими руками. Именно они первыми бросились ему в глаза, потому что напоминали коньки Дилана.
Воспоминание о том последнем круге, когда он катился уже без поддержки, снова и снова подталкивало его. В следующий раз он сможет сделать несколько кругов самостоятельно.
Будь его воля, он бы прямо сейчас выбежал на улицу, чтобы проверить свои спортивные способности, но за окном всё ещё свирепствовала метель.
Джеон мысленно умолял эту ненавистную бурю поскорее закончиться.
Даже несмотря на выходной, Джеон проснулся рано. Первым делом, едва встав, он вышел на балкон проверить погоду, совсем как детсадовец перед долгожданным пикником.
Мир, в котором снег уже прекратился, был одет в сплошную белизну. Воздух был прозрачным, небо ярко-голубым. С каждым вдохом холодный воздух колол грудь, пробираясь в самые глубины.