Ночные уроки хоккея | Глава 51
К сожалению, в день выступления пошёл дождь. Небо, всю зиму затянутое снежными тучами, не изменилось только потому, что наступила весна. Потоки дождя, пропитавшие промёрзшую землю, оставляли глубокие грязные следы, похожие на слякоть. Шум машин, проезжавших по мокрому асфальту, напоминал звук прибоя.
Выйдя со станции, Джеон оглянулся на улицу, промокшую под весенним дождём. В солнечные дни Йорквилл был прекрасен, но под дождём в нём появлялось особое очарование.
Пройдя мимо уютных магазинчиков, ресторанов и бутиков и свернув в переулок, Джеон наконец вошёл в место проведения концерта. Сегодняшнее выступление проходило в кафе со светлым и уютным интерьером, а не в живом баре или пабе.
Кафе, которое, по словам Эми, принадлежало её знакомому корейцу, оказалось довольно просторным. Внутри повсюду стояли винтажные предметы интерьера, словно сошедшие со страниц сказки. В углу зала находилось пианино, и именно оно сегодня служило сценой.
— Эшли, привет. Привет, Райли.
— О, Джон. Как поживаешь? Мы с Райли пришли пораньше и ели вафли. Смотри. Правда, они были очаровательными?
Джеон посмотрел на пустую тарелку, на которой остались лишь крошки, и кивнул, словно сумел по следам представить, какими были те самые вафли. По крайней мере, сама тарелка выглядела мило.
— Они решили сегодня сходить в кино. Но почему ты один? Где Дилан? Я думала, вы придёте вместе.
До начала дождя Дилан отправился на медицинское обследование. Во время сезона он однажды получил серьёзный удар, поэтому ему требовалась тщательная проверка на возможные последствия сотрясения.
Сам Дилан упорно твердил, что чувствует себя прекрасно и никаких проблем у него нет, но Джеона не покидало смутное беспокойство.
Если бы речь шла о ком-то постороннем, он бы просто забыл об этом. Но когда дело касалось любимого человека, всё было иначе. Теперь Джеон был готов носиться с аптечкой даже из-за обычного бумажного пореза у Дилана.
— Он скоро будет. Сказал, что ему нужно заехать по дороге в одно место.
Подумав, что Эшли наверняка переживала так же, как и он сам, Джеон не стал упоминать обследование.
Эми, которая до этого разговаривала с владельцем кафе за стойкой, вскоре подошла к Джеону и поздоровалась. Представляя её Эшли, он особенно подчеркнул слово «подруга».
И дело было не только в ревности Дилана. Просто за спиной Эми стоял Аарон с акустической гитарой в руках и прожигал всё вокруг пылающим взглядом.
Сам Джеон совершенно не был заинтересован, но каким-то образом оказался в странной ситуации, когда сразу трое мужчин переживали из-за одной женщины: Аарон, Дилан и он сам.
Пока общительная Эми увлечённо разговаривала с Райли, Джеон незаметно подошёл к Аарону и тихо спросил:
— Что? Вы до сих пор не сходили на свидание?
— Просто наслаждайся выступлением, Джон.
— Предупреждаю заранее, даже не вздумай устраивать признание в любви прямо со сцены.
— Потому что женщины ненавидят такое больше всего.
Почему-то лицо Аарона мгновенно стало серьёзным и мрачным.
Джеон покачал головой и вздохнул. Он не мог похвастаться богатым опытом в отношениях и вряд ли имел право кого-то поучать. Но, по крайней мере, он умел отличать то, что делать можно, от того, чего делать категорически нельзя.
Аарон разочарованно прикусил губу, схватил гитару и ушёл.
Так он и правда собирался признаться.
Джеон устроился на высоком стуле у стойки и мысленно поздравил себя с тем, что предотвратил катастрофу, которая едва не произошла этим вечером.
Его прежнее место уже заняла Эми. Она сидела рядом с двухлетней Райли, которой явно была очарована, и то и дело восхищённо повторяла, какая та милая.
Когда Бобби поднялся на сцену, в кафе воцарилась тишина.
— Всем привет, я Бобби. Спасибо, что пришли сегодня на мини-концерт Bobby Beavers.
Зал встретил участников аплодисментами.
— Как видите, сегодня у нас всё иначе. Никаких микрофонов и усилителей. На улице дождь, поэтому я особенно благодарен вам за то, что вы добрались до этого далёкого уголка Йорквилла.
На лицах зрителей появились улыбки. Йорквилл, который никак нельзя было назвать далёким уголком, был одним из самых оживлённых и престижных районов в центре Торонто. Здесь располагались роскошные отели, элитные жилые комплексы и дорогие бутики.
— Песни, которые мы подготовили сегодня, отлично подходят под такую погоду. Поэтому выступление будет акустическим. А ещё Аарон, который присоединился к нашей группе в прошлом году…
Все взгляды тут же устремились на Аарона, и зал взорвался аплодисментами. Похоже, среди зрителей было немало его друзей.
— Спасибо за такой тёплый приём. Кстати, он всё ещё свободен. Если кто-то заинтересован…
— А, точно, прости. Я хотел сказать, что сегодня он впервые исполнит песню собственного сочинения.
Джеон украдкой посмотрел на Эми.
Она удивлённо распахнула глаза и уже держала телефон наготове, записывая происходящее. Судя по её растерянному выражению лица, она ничего не знала об этом сюрпризе. Нахмурившись, Эми жестом попыталась что-то спросить, но никто ей не ответил.
Значит, остальные участники Bobby Beavers были в курсе.
Сев в самый дальний угол кафе, Джеон молча наблюдал за происходящим, надеясь, что эта безответная любовь не закончится болезненным разочарованием.
Под громкие аплодисменты все взгляды устремились к нему.
Присмотревшись, Джеон заметил, что сегодня Аарон действительно постарался. Он аккуратно подровнял бороду, уложил волосы и выглядел настолько хорошо, что в объективе камеры вполне мог сойти за звезду Billboard.
— Спасибо. Я Аарон. Фух, честно говоря, очень волнуюсь. Не понимаю, как Бобби делает это так легко.
В ответ на смех зала раздались подбадривающие аплодисменты.
Аарон глубоко вдохнул и продолжил:
— С тех пор как я присоединился к Bobby Beavers, я познакомился со множеством разных людей. Мне кажется, я расту и как музыкант, и как человек. Особенно в последнее время мои музыкальные горизонты сильно расширились. А ещё я понял, что постепенно взрослею как мужчина.
Уловив скрытый смысл его слов, зрители одобрительно зашумели.
— Я написал эту песню, потому что хотел передать все эмоции, которые переживал в последнее время.
С решительным видом он взял в руки гитару.
— Я плохо умею выражать чувства словами. Поэтому просто сделаю это с помощью музыки.
Проверив строй несколькими аккордами, Аарон слегка кивнул в такт ритму и плавно вошёл в мелодию. То ли боясь ошибиться, то ли не находя в себе смелости посмотреть в камеру, он пел, не поднимая глаз от пола.
Мягкий, тёплый голос, которого Джеон никогда раньше от него не слышал, заполнил всё кафе.
Это была самая загадочная встреча в моей жизни.
Любопытство привело меня к тебе.
Расстояние между нами постепенно сокращалось,
а времени, проведённого вместе, становилось всё больше.
Но я всё ещё не мог понять тебя до конца.
В этот момент Джеон наконец понял, почему Аарон просил его ждать сегодняшнего выступления. Эта песня сама по себе была признанием в любви Эми.
Неожиданно Джеону стало немного жаль Майю и Тони. Наверняка они даже не догадывались, насколько сильно изменился их сын за такое короткое время. И даже если бы они жили под одной крышей, всё равно вряд ли бы узнали. Дети редко рассказывают родителям обо всех своих любовных переживаниях.
Первая любовь это первая самостоятельность, которую переживает человек. От бунтующего подростка, который ещё недавно пытался справиться с бурей собственных эмоций, не осталось и следа.
Теперь перед ними стоял только Аарон — юноша, который открыл для себя новые чувства и сделал первый шаг во взрослую жизнь.
Этот момент тронул и Джеона до глубины души. У него никогда не было братьев или сестёр, поэтому Аарон стал для него почти родным младшим братом.
Мы говорили на одном языке, но всегда вкладывали в слова разный смысл.
Поэтому я решил выучить твой язык.
Так я научился выражать свои чувства на твоём языке.
Подобно тому, как Майя и Тони годами создавали свой уютный дом, Аарон самим своим существованием доказывал, что отчаянно пытается понять себя, меняется и взрослеет.
В отличие от выступления прошлой зимой, после которого в душе осталась лишь холодная пустота, сегодня Джеон испытывал совсем другие чувства.
Он больше не ощущал себя чужим ни среди людей, которые менялись вокруг него, ни в словах песен о любви.
И, возможно, теперь я наконец понял.
Только сейчас он по-настоящему почувствовал собственное место в этом мире.
Под звон колокольчика шум дождя за дверью внезапно стал громче. Джеон поднял взгляд на мужчину, вошедшего в кафе и отгородившегося от уличного шума. Стряхнув капли дождя с плеч мокрого пиджака и откинув назад платиновые волосы, Дилан сразу нашёл Джеона среди зрителей своими ярко-голубыми глазами.
Их взгляды встретились поверх чужих голов. Они долго смотрели друг на друга, не отрываясь.
Казалось, время остановилось. Пылинка, лениво плывущая в воздухе, медленно опустилась ему на плечо.
На губах Дилана появилась нежная улыбка, и Джеон понял, что уже улыбается в ответ.
Сердце переполнилось глубоким чувством. В этот момент его словно пронзило внезапное осознание.
Потому что эта любовь не оставляла места для иных толкований.
К тому времени, когда выступление закончилось, дождь прекратился так же внезапно, как начался. Воздух стал прохладнее, а в салоне машины постепенно разливалось тепло от работающей печки.
Только проводив Эшли, которая усадила сонную Райли в детское кресло и села за руль, Дилан и Джеон наконец остались наедине. Стоило им оказаться в машине, как их переплетённые пальцы показались обжигающе горячими.
После концерта Джеон почти не разговаривал. Дилан оставил двигатель работать на холостом ходу и не сводил с него взгляда.
— Ты замёрз? Плохо себя чувствуешь?
С облегчением Дилан сжал его ладонь. Скоро ему всё равно пришлось бы отпустить её, чтобы вести машину, но сегодня ему почему-то совсем этого не хотелось. Он боялся, что стоит только разжать пальцы, как исчезнет и то чувство близости, которое сейчас связывало их сердца.
Услышав его голос, Джеон повернулся к нему.
Тон Дилана звучал спокойно, но при желании в нём легко можно было уловить ревность.
Джеон криво усмехнулся и пожал плечами.
— Мы прожили вместе около трёх лет. Мы скорее семья, чем друзья.
Дилан мысленно повторил эти слова. Для него это всё ещё было недосягаемо долгим сроком. Доверие, выстроенное временем, так просто не исчезает. А значит, чтобы стать для Джеона ближе Аарона, ему придётся прожить рядом с ним сотни ночей.
— Он хорошо поёт. И талант у него определённо есть. Но главное…
Джеон вопросительно наклонил голову, ожидая продолжения.
И Дилан, словно не сумев скрыть ревность, всё-таки произнёс:
— У песни были весьма многозначительные слова.
— …Как думаешь, Эми поняла их смысл?
— А с чего ты взял, что эта песня была написана для Эми?
— Она могла быть посвящена тебе.
— У тебя богатое воображение, Дилан. Хватит шутить. Поехали.
Но его слова не достигли цели. Дилан только пожал плечами, отпустил руку Джеона и пристегнул ремень безопасности.
— Вообще-то, кажется, Аарон собирался публично признаться Эми после выступления.
Когда Дилан вырулил с парковки, уголки его губ едва заметно дрогнули.
— Я категорически запретил ему это делать.
— В смысле почему? Женщины ненавидят такое.
На этот раз растерялся уже Джеон.
— Только не говори, что тебе нравится что-то подобное, Дилан. Или твоим бывшим нравилось?
Дилан, который почти никогда не говорил о своих прошлых отношениях, на мгновение замолчал.
— Не переживай, я никогда ничего подобного не устраивал.
Он ненадолго задумался и всё же добавил:
— Но… если бы это сделал ты, мне бы понравилось.
— …Это зависит от человека. А если бы на моём месте был кто-то другой? Тебе пришлось бы отвечать прилюдно.
— Понимаю. Но что, если другой человек сам этого захочет? Я ведь не могу это контролировать. Тогда мне пришлось бы отвечать при всех.
— А вдруг тебе пришлось бы принять признание, которого ты не хотел?
— Ну… если поддаться атмосфере.
Твёрдый голос Дилана прозвучал без малейших колебаний:
— Зачем? У меня достаточно решимости, чтобы отказать. Гораздо хуже согласиться под влиянием момента, если на самом деле ты ничего не чувствуешь. Это будет обманом.
— …Ты прав. Так поступать нельзя.
Дилан бросил взгляд на пассажирское сиденье.
— Что такое? Что-то случилось? Кто-то признавался тебе публично? И ты согласился только потому, что поддался атмосфере?
— Тогда почему ты так реагируешь? Только не говори, что дело во мне. Ты ведь не принял мои чувства просто потому, что поддался моменту?
— Нет, нет. Всё совсем не так, Дилан.
Но сколько бы раз Джеон ни повторял это, подозрение из взгляда Дилана не исчезало.
— Странно, но теперь я начинаю волноваться. Дай руку. Мне нужно держать тебя за руку.
— Тебе нужно внимательно смотреть на дорогу.
Дилан сделал вид, что не услышал. Он взял ладонь Джеона, лежавшую на бедре, крепко переплёл их пальцы и сжал их так, словно не собирался отпускать.
От этой нелепой серьёзности Джеон тихо рассмеялся.
Поднеся их сцепленные руки к губам, он поцеловал тыльную сторону ладони Дилана, где от напряжения проступили вены, и прошептал:
— Дилан, я ни разу не заставлял себя принимать твои чувства. Если моя неспособность открыто выражать эмоции заставила тебя тревожиться, прости меня.
Дилан продолжал смотреть на дорогу, но время от времени бросал в сторону Джеона настороженные взгляды. И эта его ревность казалась Джеону невероятно милой. Ему нравилась эта искренность. Нравилось, что Дилан никогда не скрывал своих чувств и не примешивал к ним ложь.
Конечно, он понимал, что они думают по-разному. Иногда они совершенно неожиданно воспринимали одни и те же вещи по-разному.
Например, сам Джеон вполне мог представить ситуацию, в которой согласился бы на чьё-то признание лишь потому, что поддался атмосфере.
Но теперь они уже приняли различия друг друга. Больше не было нужды отталкивать друг друга, называя людьми из разных миров. Больше не было нужды изолировать себя. Все крепостные стены, которые он строил годами, были разрушены, когда вторгшийся в его жизнь Дилан выбил ворота и вошёл внутрь. И благодаря этому Джеон смог увидеть мир Дилана со своей башни.
Он не знал, понимает ли это сам Дилан, но у него тоже были свои стены. Именно поэтому Дилан так долго принимал свои чувства за доброту или любопытство. Хотя со временем всё стало прозрачным и очевидным, как акриловые борта хоккейной площадки.
Взросление и изменения никогда не происходят только с одним человеком.
— Я тоже буду стараться. И дальше.
На тихие слова Джеона Дилан молча сжал его руку.
— Я люблю тебя, Дилан Макклейн.
Ему было всё равно, что хватка была такой сильной, что могла раздавить костяшки пальцев.
Наблюдая за тем, как дёрнулся его кадык, Джеон с наслаждением ощутил облегчение. Хотя в салоне было душно, Дилан, заботясь о нём, включил обогреватель и не открыл ни одного окна.
Стоило произнести эти слова вслух, и они перестали казаться чем-то невозможным. Так почему же он так долго их боялся?
Едва машина остановилась на красный свет, Дилан повернулся к нему. Его изумрудно-зелёные глаза, проступившие сквозь ледяную арктическую синеву, ярко сияли.
— Не знаю, почему мне было так трудно это сказать.
— Первый раз всегда самый сложный. Второй, третий и четвёртый уже не будут такими.
Джеон признался ему во второй, третий и четвёртый раз. И, как Дилан и сказал, это оказалось совсем не трудно.
Услышав этот шёпот, Джеон крепче сжал их переплетённые пальцы.
Они смотрели друг на друга до тех пор, пока сзади громко не просигналили. Светофор уже давно переключился.
Когда Дилан поспешно тронулся с места, Джеон тихо произнёс:
— Я скажу тебе это и в десятый, и в двадцатый раз.
— Мало. Скажи мне это миллион раз.
— А ты разве не знал? Я такой же жадный до тебя, как до еды и секса.
— Раз так, придётся сказать это миллион раз.
— Для меня честь это слышать. Тогда миллиард…
Дилан нажал на газ с таким счастливым видом, будто только что получил предложение руки и сердца. Хотя они ехали по центру города, где совсем не стоило разгоняться.
— Ты же не превышаешь скорость?
Когда Джеон указал на это, Дилан напряжённо пробормотал:
— Лучше тебе сейчас больше ничего не говорить. Я сдерживаюсь из последних сил. Иначе могу наброситься на тебя прямо на подземной парковке.
Стоило машине остановиться, как Дилан тут же отстегнул ремень, почти полностью перегнулся на пассажирское сиденье и впился в губы Джеона. Его ладонь так поспешно скользнула под одежду, что Джеон, всерьёз испугавшись, что всё может закончиться прямо здесь, выскочил из машины и бросился к лифту.
За спиной Дилан преследовал его, словно хищник свою добычу.
Но окончание сезона вовсе не означало, что у Дилана появилось свободное время. Он постоянно ездил на встречи с агентством, участвовал в съёмках рекламы и благотворительных мероприятиях.
И всё же однажды выдалось утро, когда оба наконец оказались свободны. Они сидели на балконе, неспешно греясь под весенним солнцем.
Когда Джеон спросил, что Дилан больше всего хотел бы сделать во время отпуска, кроме путешествий, тот без остановки начал перечислять всевозможные занятия на свежем воздухе: походы, каякинг, сёрфинг и многое другое.
Он и правда был самым общительным человеком из всех, кого Джеон встречал. Просто сидеть на месте для него было настоящей пыткой.
— …Для всего этого придётся уехать далеко.
Одна мысль об этом уже утомляла.
Тогда Дилан, заметив неподалёку бейсбольный стадион, предложил:
И так их планы на день были решены.
— Там будет много людей. Ты точно не против? Ты же говорил, что не любишь, когда тебя узнают.
Проводя время с Диланом, Джеон успел понять одну вещь. Даже без учёта его популярности как спортсмена, Дилан был человеком, который привлекал внимание везде, где бы ни появился. Любое его действие неизменно становилось объектом чужих взглядов.
Поэтому несложно было представить, насколько утомительными для него могли быть людные места.
— Не волнуйся. Я забронирую очень тихое и уединённое место.
Джеон представил себе что-то вроде закрытой VIP-ложи и кивнул.
— Хорошо. Раз ты так говоришь.
Поэтому, следуя за ним к бейсбольному стадиону за два часа до начала игры, проходя через первый вход и направляясь к пятнадцатому, Джеон ни о чём не задумался. Вокруг и без того было полно людей в синих джерси, похожих на форму Полярных Медведей.
И даже когда вслед за Диланом он вошёл в лобби известного отеля, соединённого со стадионом, Джеон наивно решил, что отсюда есть какой-то короткий путь в VIP-ложу.
У него не возникло ни малейших сомнений.
Даже тогда, когда Дилан зарегистрировался, поднялся на лифте и открыл дверь гостиничного номера.
— Да. Это наши места на сегодня.
Увидев первым делом огромную кровать размера king-size, Джеон молча почесал бровь.
Как ни посмотри, это был обычный гостиничный номер.
Дилан прошёл внутрь и поднялся в зону отдыха, отделённую небольшим подиумом. Огромное панорамное окно от пола до потолка открывало прекрасный вид на стадион.
— Здесь поставлены кресла, чтобы можно было смотреть игру с комфортом. Хочешь попробовать?
Послушно подойдя ближе, Джеон всё равно продолжал коситься на кровать за их спинами.
— Я представлял себе обычную ложу.
— Здесь мы сможем побыть наедине.
Произнеся это оправдание, Дилан коснулся губами его уха. Каким бы нелепым ни был предлог, Джеон всё равно не смог бы его оттолкнуть. Он повернул голову, отвечая на поцелуй, и Дилан тут же задёрнул шторы, углубляя поцелуй, в котором переплетались языки.
— …Если мы будем так целоваться, игру посмотреть уже не получится.
— До начала ещё два часа. Этого времени достаточно, чтобы разделить любовь хотя бы один раз.
Вообще-то времени хватило бы раза на три или четыре.
Дилан медленно гладил его тело поверх одежды. В этот раз прелюдия была особенно долгой. От печальных, нежных поцелуев внизу живота приятно щекотало.
Соскользнув с губ к линии челюсти, горячее дыхание прошлось по щекам, задержалось у мочки уха и опустилось к шее, растекаясь по чувствительной коже.
Из груди вырвался тихий вздох. На нежной коже шеи остался алый след. Пальцы Дилана скользнули вверх по боку и добрались до затвердевших сосков. Он сжал их, слегка покручивая между пальцами.
— М-м, ты уже возбуждён, Джеон.
Не заметив, как оказались на диване, они переплелись телами, прижимаясь друг к другу и лаская друг друга сквозь одежду.
Когда Дилан обхватил губами его сосок и провёл по нему языком, Джеон непроизвольно сжал бёдра и дёрнулся. На ткани белья расползлось влажное пятно. Его возбуждение, ставшее почти болезненным, упиралось в ткань, словно умоляя освободить его.
Дилан, уже полностью избавившийся от одежды, медленно двигал бёдрами, прижимая свой возбуждённый член к его.
Джеон обхватил ладонями лицо Дилана, приподнял его и обвил руками шею.
Их губы встретились. Они обменивались прерывистым дыханием. Когда Дилан скользнул языком глубже, а их бёдра начали двигаться в одном ритме, с губ Джеона сорвался протяжный стон.
— Да, Джеон. Иди ко мне. Открой рот.
Джеон сложил губы трубочкой и легко толкнул Дилана в плечо, пока тот посасывал его язык так, словно это был член. Одного только трения его собственного члена о тело Джеона уже хватало, чтобы довести его до предела, а теперь Дилан ещё и втягивал его язык в рот, отчего ощущения становились настолько острыми, что Джеон не знал, куда себя деть.
Внизу он уже был на грани, готовый кончить в любой момент. Дилан наверняка это понимал, по тому, насколько сильно Джеон возбудился, но всё равно продолжал двигать бёдрами, словно намеренно подводя его к краю.
Выругавшись, что случалось с ним крайне редко, Джеон стянул вниз бельё. В тот же миг белые капли брызнули ему на низ живота. Дилан обхватил его член, влажный от выделений, и медленно провёл по нему ладонью.
Стоило ему это сказать, как член Джеона снова быстро затвердел.
— Плохой мальчик, Джеон. Ругаешься.
— …Потому что бельё испачкалось.
Дилан кивнул, глядя на ткань, испачканную белыми следами.
— Тогда обратно поедешь без трус…
Не дав ему договорить, Джеон ударил его диванной подушкой по плечу.
— Может, тогда сходишь и купишь мне новые?
— До дома всего пять минут езды. Почему бы нам просто не вернуться?
Дилан облизнул губы кончиком языка, явно находя эту мысль весьма привлекательной. Затем он наклонился и одним движением взял в рот член Джеона, всё ещё пахнущий спермой.
— Как только вернёмся домой, я сниму с тебя штаны и отсосу тебе. Ну как?
Дилан рассмеялся, медленно проводя языком вдоль ствола, словно искренне сожалел об этом отказе.
Наигравшись спереди, Дилан переместил руку ниже. Намеренно сильно надавливая костяшками пальцев на чувствительную кожу промежности, он задевал особенно чувствительные точки. Когда Джеон сдержал стон и лишь пассивно подался навстречу, Дилан обхватил его за бёдра и заставил прогнуться, полностью открывая себя.
— Поэтому на это так приятно смотреть.
Он закинул ноги Джеона себе на плечи, а затем согнул пальцы, покрытые следами спермы, и медленно провёл костяшками по входу. От прикосновений мышцы непроизвольно расслабились.
— Внутри всё очень красное. Совсем как твои губы.
В тот момент, когда тело расслабилось, пальцы Дилана скользнули внутрь. Почувствовав вторжение, Джеон чувствительно сжался. Одной мысли о том, насколько сильнее будут ощущения позже, оказалось достаточно, чтобы у него перехватило дыхание.
Один палец сменился двумя, затем тремя. Дилан двигал ими медленно, массируя напряжённые мышцы. Для большего этого было ещё недостаточно, но его пальцы уже свободно двигались внутри.
Дилан становился всё жаднее, проникая глубже. Тёплые внутренние стенки слегка обхватывали его пальцы. Постепенно ускоряя движения, он продолжал исследовать его тело, а Джеон начал двигаться навстречу в том же ритме.
Услышав знакомое обращение, которое Дилан иногда повторял с заметным акцентом, Джеон кивнул.
Бормоча знакомые ему слова, Дилан ускорил движения. Когда он согнул пальцы и сильнее надавил на чувствительное место внутри, Джеон выгнулся и попытался оттолкнуть его плечо ногой.
— Здесь, да? Мм? Поцелуй меня, Джеон.
— Перестань… если продолжишь… я сейчас…
Продолжая настойчиво касаться одного и того же места и не прекращая целовать его, Дилан не оставлял Джеону возможности даже перевести дыхание. Их слюна смешивалась в глубоком поцелуе.
Не выдерживая слишком сильного удовольствия, Джеон почувствовал, как в уголках глаз выступили слёзы и скатились по вискам. Дилан слизнул их губами, не прекращая двигать рукой.
Вскоре по его телу потекла прозрачная жидкость, совсем не похожая на сперму. Дилан вытер её бельём, которое Джеон отбросил в сторону, и довольно улыбнулся.
То, что Джеон уже выбился из сил ещё до того, как они перешли дальше, его совершенно не волновало.
Он умел доводить людей до полного изнеможения. Когда Джеон слабо кивнул, Дилан медленно вытащил пальцы и провёл ладонью по своему члену. Одного взгляда на дрожащего Джеона, всё ещё находящегося во власти послевкусия оргазма, хватило, чтобы всего за несколько движений он снова полностью возбудился
На мгновение Джеон крепко зажмурился, побледнев. Упершись ладонями в диван, он попытался подняться, но Дилан обхватил его за талию и усадил к себе на колени, лишив равновесия.
— М-может, перейдём на кровать?
— Конечно. Я тебя отнесу, так что просто расслабься.
Джеон недоверчиво посмотрел на него. Как ни посмотри, Дилан явно собирался заняться совсем не переноской.
Так и оказалось. Дилан сложил его пополам и направил свой член к отверстию Джеона, которое всё ещё было приоткрыто и покрыто пузырящейся спермой. Вскоре плоть, несравнимо толще нескольких пальцев, начала медленно проталкиваться внутрь.
— Джеон, расслабься. Ты слишком сильно сжимаешься. Так ты мне член сломаешь.
— Ты… нгх… сказал, что мы пойдём на кровать.
— Ну да. Но я ведь не говорил когда именно, верно?
Вернув себе немного самообладания, Дилан по-мальчишески рассмеялся и полностью вошёл в него. Наклонившись, он накрыл тело Джеона своим и легко поцеловал его в щёку. Затем отстранился настолько, насколько мог, и резко подался вперёд.
Головка его члена сразу попала в чувствительное место.
После нескольких толчков Джеон начал извиваться и попытался отползти, поджимая пальцы ног и беспорядочно двигая ногами. Хотя он почти добрался до края дивана и член Дилана частично выскользнул из него, стоило Дилану схватить его за бока и потянуть обратно, как Джеон снова крепко зажмурился, предвкушая накрывающее удовольствие.
Снова раздались влажные, резкие звуки сталкивающихся тел. Сухие звуки их соединения быстро сменились влажными, а между ними появилась пена.
Из члена Джеона, уже дважды испытавшего оргазм, маленькими толчками вытекала прозрачная жидкость каждый раз, когда Дилан двигался так, будто собирался разорвать его изнутри.
— Джеон, любовь моя… мне так хорошо.
Он провёл кончиками пальцев по поту, выступившему на лбу Джеона, глядя на него глазами, полными тоски и желания. С каждым новым толчком Джеон покачивался, словно кукла, запоминая каждую черту Дилана. Его тело, закалённое годами тренировок, ощущалось как прочная стена, нависающая над ним. Даже полностью выбившись из сил, Джеон понимал, что сопротивляться бесполезно.
В какой-то момент он и вовсе забыл, что хотел остановиться. Он начал полагаться на удовольствие, которое дарил ему Дилан, и двигать бёдрами в такт его ритму. Когда ему уже показалось, что он начал привыкать к непрерывной стимуляции, Дилан поднял его на руки. Поднявшись с дивана, он тяжёлыми шагами направился к кровати.
Даже не будь Дилан профессиональным спортсменом, Джеон всё равно был человеком вполне среднего роста и веса. Но когда его тело внезапно оказалось в воздухе, член Дилана вошёл так глубоко, что лишь мгновение спустя Джеон понял, что внутри него ещё оставалось место.
— А-а, подожди, Дилан, я… нет, нельзя…
Заставив его замолчать поцелуем, Дилан подошёл к кровати, снова приподнял его и подался вперёд.
Прозрачная жидкость стекала по их бёдрам. Пока Дилан дразнил его язык, не давая даже толком издать ни звука, последовало ещё несколько почти жестоких, ошеломляюще ярких толчков.
Медленно уложив Джеона на кровать, Дилан остался стоять у её края, продолжая двигаться. Он прижимался так, словно хотел вжаться в него целиком.
Джеон вцепился в простыни, не зная, куда деть руки. Дилан накрыл ладонью его руку с проступившими венами. Переплетя их пальцы, он коснулся его губ.
После нескольких настойчивых повторений на губах Дилана появилась улыбка, словно он наконец услышал именно тот ответ, которого ждал. Продолжая двигаться бёдрами, он довёл их обоих до предела, прежде чем наконец достиг разрядки.
После этого пламя вспыхивало ещё несколько раз, и они не отпускали друг друга, пока кожа не начала болезненно саднить.
После такого бурного секса Джеон ненадолго задремал. Он практически потерял сознание от усталости. Когда его разбудили внезапные крики болельщиков, прошло совсем немного времени.
Потирая глаза, Джеон повернулся. Дилан лежал на боку и смотрел вниз, на его тело.
Проследив за его взглядом, Джеон опустил глаза. Член Дилана всё ещё оставался внутри него.
Стоило ему это сказать, как то, что заполняло его внутри, снова затвердело и стало больше, сильнее упираясь в мышцы.
— П-почему он снова становится больше?
— Упс, кажется, ты разбудил и его тоже.
Джеон тяжело вздохнул, мол, делай что хочешь, и спросил:
— Нет, ещё нет. Но скоро будут исполнять гимн.
Он упёрся ладонью Дилану в живот, пытаясь сесть, но Дилан оказался быстрее. Притянув его за талию ближе, он слегка двинул бёдрами, не позволяя своему члену выскользнуть.
— У меня уже ничего не осталось.
— Тогда устроим «сухую» тренировку.
Джеон посмотрел на него так, словно впервые слышал подобное выражение. Дилан усадил его сверху, начал играть с его сосками и сказал:
— Переходим на следующий уровень.
— Это обязательно? Почему бы тебе самому не освоить эту «сухую» тренировку? Внизу всё слишком мокро, неприятно.
Недовольно ворча, он опустил взгляд на их соединённые тела. Как он и сказал, сперма, которую Дилан оставил внутри, начала вытекать, стоило ему сесть сверху.
— …Подожди, Дилан Макклейн. Ты что, не использовал презерватив?
Джеон прикусил губу, сдерживая раздражение. Дилан, выглядевший виноватым, схватился за его талию и попытался осторожно выйти из него.
Но Джеон перехватил его запястья и прижал их к кровати. Член Дилана снова вошёл глубже.
— Дилан, это на тебя не похоже.
— Сам знаю. У меня ещё полно осталось.
С этими словами он указал на свои брюки, валявшиеся на полу. Выпавшая из кармана упаковка презервативов рассыпалась рядом.
— Неужели ты правда собирался использовать столько? Мы приехали смотреть бейсбол.
— Никогда не знаешь, что может случиться. Настоящий джентльмен всегда должен быть готов.
— Было бы лучше, если бы ты так же хорошо ими пользовался, как готовился.
— Первые несколько раз я всё делал правильно. По крайней мере, оборудование использовалось по назначению. Разве это не утешает?
Когда Джеон укоризненно посмотрел на него, Дилан приподнял бёдра, недвусмысленно демонстрируя, что его «оборудование» всё ещё в полном порядке.
В этот момент снаружи зазвучал гимн США. Торжественная мелодия совершенно не сочеталась с тем, чем они занимались.
Дилан, явно находя ситуацию забавной, с озорной улыбкой начал медленно двигаться.
— Ах… щекотно. Может, всё-таки быстрее?
— А мне хочется наслаждаться этим медленно. Вместе с тобой.
Чтобы отвлечь Джеона от нарастающего дискомфорта, Дилан резко подался вперёд, сбивая его с мыслей. Вскоре в ушах Джеона осталось только собственное сбивчивое горячее дыхание.
Когда музыка сменилась и приглашённый певец начал исполнять гимн «O Canada», Дилан изменил положение, нависая над Джеоном и проникая ещё глубже. Переплетя их пальцы и прижав его руки к поверхности, он лишил Джеона возможности даже пошевелиться, заставляя принимать на себя весь его вес.
— А-а, подожди, это слишком… ах!
Дилан двигался всё быстрее, прижимаясь к нему бёдрами, и член Джеона дрожал. В нём уже ничего не осталось, поэтому наружу ничего не вытекало. Внутренние мышцы судорожно сжимались, крепко обхватывая напряжённый член Дилана.
God keep our land glorious and free!
Его прерывистые стоны смешивались с торжественным и величественным гимном. Чувствуя себя так, словно совершал нечто запретное, Джеон изо всех сил сжимал губы, пытаясь сдержать звуки.
В этот момент гимн достиг кульминации и подошёл к концу.
O Canada! We stand on guard for thee.
Красивый голос певца ещё долго звенел под ясным небом, а Джеон дрожал, не в силах прийти в себя после нахлынувших ощущений.
На последних строках Дилан вышел из него и быстро провёл ладонью по члену. В тот миг, когда он кончил на живот Джеона, трибуны взорвались аплодисментами и восторженными криками.
Ошеломлённый таким совпадением, Джеон невольно пробормотал:
Было ощущение, будто они сделали что-то совершенно недопустимое — поддаться желанию под звуки государственного гимна. Но Дилана это нисколько не волновало. Он притянул Джеона к себе, делясь с ним теплом своего тела.
— Всё верно. Потому что я схожу с ума по тебе.
Даже услышав редкое ругательство из уст Джеона, Дилан лишь широко улыбнулся, находя ситуацию забавной. Вероятно, теперь каждый раз перед началом матча, когда зазвучит гимн, он будет вспоминать этот момент.
Бейсбольный матч оказался напряжённым противостоянием, в котором нельзя было расслабиться ни на один иннинг. Особенно захватывающим его делало то, что это была игра нападающих, а не дуэль питчеров.
Уже в первом иннинге после хита последовали дабл-плей, хоум-ран и страйкаут, и атмосфера менялась так стремительно, словно зрителей бросало на волнах.
Даже Джеону, который знал правила лишь настолько, чтобы следить за происходящим, матч казался невероятно увлекательным. С каждой сменой атаки и защиты команда соперника отчаянно пыталась справиться с подачами стартового питчера.
Каждый раз, когда мяч улетал за пределы поля, трибуны оживлялись. Все отчаянно пытались заполучить хотя бы один мяч на память.
Глядя на это, Джеон вновь осознал, насколько ценна для него шайба, которую подарил Дилан.
Дилан был выдающимся нападающим, забивавшим десятки шайб за сезон. Но та шайба имела особую историю, ведь гол был забит после его возвращения в состав после травмы. Поэтому неудивительно, что она имела для него такое значение.
— Насчёт шайбы… скажи, если однажды захочешь забрать её обратно.
Дилан, отпивая пиво, вопросительно посмотрел на него.
— Шайба, которую ты мне подарил.
— Я просто подумал… вдруг однажды ты захочешь вернуть её.
Дилан ответил твёрдо, словно такой возможности просто не существовало.
— Нет, Джеон. Это не просто шайба.
— Я знаю. Она особенная. Та самая, которой ты забил после травмы…
— Дело не в этом. В тот день я впервые признался тебе в своих чувствах. Это знак моей любви. Как ты вообще мог подумать, что я захочу забрать его обратно?
Джеон растерянно замялся, подбирая слова, а Дилан поставил бутылку пива и прижался прохладными губами к его щеке.
— Похоже, мне ничего не остаётся, кроме как смириться с тем, что даже эта твоя сторона кажется мне очаровательной.
Услышав этот совершенно безжизненный ответ, Дилан не выдержал и притянул Джеона к себе.
— Джеон, мне кажется, прийти сюда вместе с тобой было хорошей идеей.
— Давай обсудим, как проведём остаток лета. Что скажешь?
— Ребята из команды устраивают барбекю-вечеринку у бассейна. Хочешь пойти со мной?
— Туда приходят семьи и партнёры игроков, многие приводят друзей, так что не нервничай. Ты же отлично познакомился с моими родителями, разве нет?
Экстраверты действительно мыслят иначе.
Джеон вспомнил свой визит в особняк Макклейнов, который состоял из сплошного волнения, и усомнился, что всё прошло настолько уж «отлично».
Только благодаря тому, что Дилан каждый раз вставал между ним и расспросами родителей, словно непробиваемая стена, встреча закончилась без неловкости и напряжения.
В тот момент Джеону даже казалось, что Дилан играет не в нападении, а в защите.
— Х-хорошо. Барбекю у бассейна звучит весело.
Джеон пока не был уверен, что ему понравится так же сильно, как представлял Дилан, но решил шагнуть в это вместе с ним, не позволяя страху взять верх.
Потому что рядом с Диланом его мир постоянно становился больше.
— Давай тоже съездим в путешествие, Дилан. Будем вместе смотреть на красивые места и есть вкусную еду. Неважно, будет ли это кусок пиццы за девяносто девять центов или ужин в ресторане с тремя звёздами Мишлен.
Эти простые слова растрогали Дилана. Он крепко обнял Джеона и прошептал, что именно так они и поступят.
Словно в подтверждение его слов, игроки домашней команды один за другим выбили удачные удары. Под оглушительные крики трибун Дилан и Джеон обменялись жарким поцелуем.
Планировать путешествие они начали сразу же, как вернулись домой.
Однако согласовать расписание оказалось не так просто, как они надеялись. Кроме того, им пришлось учитывать дату выхода Джеона на новую работу, поэтому свободного времени почти не оставалось.
— Мм. Джеон, посмотри сюда. Похоже, рейсы есть каждый день. Но лететь больше тринадцати часов, так что недели слишком мало, чтобы вообще назвать это путешествием.
— Сколько времени тебе нужно для счастья?
— Как минимум месяц или два, если лететь в Корею. Хм, здесь просят ввести данные паспорта.
— Подожди немного. Я сейчас принесу его.
Принеся свои паспорта, они столкнулись с неожиданным препятствием прямо перед экраном бронирования билетов в Корею.
Дилан молча переводил взгляд с паспорта на Джеона и обратно.
— Моё фото получилось слишком милым?
Пошутив в своей несвойственной манере и наклонившись ближе, Джеон увидел совершенно серьёзное лицо Дилана.
— Срок действия твоего паспорта истёк.
— Хотя фотография в паспорте и правда очень милая.
Джеон увернулся от поцелуя, который Дилан собирался оставить на его губах, выхватил паспорт и недоверчиво проверил его ещё раз.
— Вот чёрт… Точно. Я ведь собирался продлить его сразу после возвращения домой. Не могу поверить, что вспомнил об этом только сейчас.
— Ничего не поделаешь. Я посмотрю, есть ли свободные даты на следующий месяц.
— Прости. Но ведь это обратный билет… Если оформить временный паспорт, его можно получить всего за два дня. Может, так и сделаем?
Они долго взвешивали все варианты, но в итоге отказались от поездки в Корею.
— Если заграница отпадает, может, поедем в кемпинг? Его ещё не включили в гид Мишлен, но я приготовлю тебе фирменный бургер от шеф-повара Дилана Макклейна.
Однако и здесь их ждало разочарование: на сайте бронирования кемпингов ярко горела красная надпись «Мест нет». В это время года забронировать площадку было практически невозможно, если не участвовать в настоящей гонке за свободными местами.
В конце концов они договорились поехать в летний домик, который Дилан смог снять через знакомых.
— Конечно. Но, Джеон, со временем ты привыкнешь отдыхать вместе со мной.
Дилан некоторое время смотрел на него с довольной улыбкой, а потом изменил позу, словно собираясь сказать что-то важное.
— Если бы ты тогда возвращался домой, разве не мог получить временный паспорт за два дня?
Джеон моргнул, обдумывая его слова.
— Тогда ты мог просто получить временный паспорт и улететь домой. Но не сделал этого.
— Вместо этого ты пришёл ко мне.
Только теперь Джеон понял, о чём говорил Дилан.
— Ты остался только потому, что не смог справиться с моим упрямством?
Осознав смысл его вопроса, Джеон молча взял Дилана за руку.
— Потому что хотел увидеть тебя ещё хотя бы один раз.
Любовь, поднимавшаяся из самой глубины сердца, переполнила Дилана. Ему больше не нужны были никакие признания. Он крепко обнял Джеона.
— Я тоже так сильно скучал по тебе, Джеон. Я люблю тебя.
Было странно слышать такие слова от человека, с которым они не расставались ни на минуту — вместе спали, вместе принимали душ и проводили рядом каждое мгновение.
Джеон улыбнулся и обнял его в ответ.