Твой ютубер | Глава 8: Чобкхун едет в кемпинг
— Всем привет! Сегодня я еду в Суан Пхынг, провинция Ратчабури. В этой короткой поездке я покажу вам атмосферу кемпинга у ручья. В этот раз я взял с собой только себя и немного одежды, потому что на месте уже всё подготовлено. Если вы тоже хотите выбраться на природу, но у вас нет времени собирать снаряжение, как у меня, не пропустите это видео!
Чобкхун, одетый в белую футболку и джинсовый комбинезон, отвёл взгляд от камеры и завёл двигатель.
— Это моя первая поездка в этом году, так что я немного волнуюсь. А теперь посмотрим, какое место нас ждёт!
Он улыбнулся в объектив и тронулся в путь.
— Снято! Отлично! — похвалил Интач, сидя рядом, и выключил камеру.
Чобкхун говорил заметно свободнее и естественнее, чем в первом видео.
— Если захочешь что-то добавить, скажи. Я ещё сниму, как ты ведёшь машину.
Ему стало легче на душе после похвалы. Значит, тренировки перед камерой (иногда в одиночку, иногда с Кати) не прошли даром.
Они договорились, что ролик будет в кинематографичном стиле, как короткий фильм, с акцентом на красивые кадры и живые звуки природы. Возможно, в видео останется немного прямой речи, но основную часть текста добавят в виде закадрового голоса при монтаже. За два дня и одну ночь материала наверняка будет больше, чем нужно, поэтому они выберут лучшие фрагменты.
— Музыку включим? — спросил Чобкхун. В машине не было неловкости, но одно лишь шуршание кондиционера делало атмосферу слишком тихой.
— Тогда выбери сам. Можно на Spotify. Спасибо!
— Я слушаю почти всё. Выбирай на свой вкус.
Интач поставил спокойный R&B-плейлист и вернул телефон на место.
Через некоторое время он заметил, как тонкие пальцы Чобкхуна отбивают ритм по рулю. Когда заиграла At My Worst от Pink Sweat$, Интач поднял камеру и снял, как водитель едва заметно покачивает головой в такт музыке.
Он улыбнулся, услышав, как Чобкхун тихо подпевает. То ли он стал меньше стесняться, то ли просто забыл, что рядом сидит оператор.
— Ты когда-нибудь хотел попробовать снять серьёзное видео от первого лица? — спросил Интач, когда песня закончилась.
— Если бы было время, да. Но я занят. Ты же видел, на канале у меня в основном съёмки дома. На улице я ещё ни разу ничего не делал.
Интач вспомнил его ролики: игра на пианино, пение, рисунки в уютной студии, час чтения на диване с Кати рядом. Первым видео, которое он посмотрел, было то, где Чобкхун аккуратно раскладывал в холодильнике мороженое, сладости, клубничное молоко и готовую еду, комментируя, где что купил и насколько это вкусно. Лица в кадре не было.
Даже снимая в одиночку, Чобкхун умел оживлять материал, используя разные ракурсы и монтируя так, чтобы было интересно. В цветах, оформлении, повествовании, подборе музыки чувствовался его художественный вкус.
Видео были спокойными, приятными, такими же, как и сам автор.
— Может, начнёшь с этого ролика? — Интач взглянул на него сбоку.
— А получится? Я ведь не знаю, как это правильно снимать… — Чобкхун засомневался. Снимать «по-настоящему», да ещё рядом с таким профессионалом, как Интач?
— Если хочешь попробовать, я помогу. Предыдущее видео у тебя уже получилось хорошо. Если подойдёшь к съёмке серьёзнее, чуть разберёшься в технике, думаю, ты отлично справишься. Если в следующих роликах добавить твой ракурс, кадры станут разнообразнее. Может, начнёшь с простого, поснимаешь, как выбираешь еду?
Изначально он собирался сам попасть в кадр, а Ин должен был снимать процесс выбора продуктов, чтобы зрители чувствовали себя участниками поездки. Но это предложение звучало заманчиво. Возможность поучиться у такого профессионала, как Ин, выпадала не каждый день. Будет жалеть, если откажется из-за неуверенности. Если всё получится, монтаж действительно станет интереснее, как и сказал Ин. Только вот… не отнимет ли он у него время?
— Боюсь, что буду тебя тормозить.
— Не переживай. Мы всё равно работаем вместе. Если что-то будет непонятно, спрашивай.
Спокойный, искренний тон помог принять решение.
— Тогда я сниму. Подсказывай, если что.
Он притормозил перед жёлтым сигналом светофора.
Водитель отвёл взгляд от дороги и удивлённо посмотрел на Инa, который произнёс это совершенно невозмутимым тоном. Он ещё не успел сообразить, что ответить, как тот продолжил:
— Шучу. Раз дал, назад не заберу.
— У тебя, оказывается, есть чувство юмора, — хмыкнул Чобкхун.
Он услышал тихий смешок, после чего Ин начал объяснять основы работы с камерой и съёмки для новичка вроде него.
На заправке Чобкхун получил от Инa новейшую GoPro, установленную на штатив. Немного разобравшись с функциями, он вышел из машины и направился в минимаркет.
Ему было неловко пользоваться камерой Инa. Сначала он предложил снимать на свой беззеркальный фотоаппарат, но Ин настоял, чтобы он попробовал разную технику. Эту модель он выбрал потому, что уже пользовался предыдущей версией.
Брать что-то ещё он побоялся, зная, сколько стоит остальная аппаратура. Урони он её, кошелёк бы точно не пережил. А Ин относился к этому удивительно спокойно.
— Тебе что-нибудь взять? Это очень вкусно!
Он навёл камеру на собственную руку, кладя в корзину три-четыре шоколадных батончика. Лица людей в магазине, включая Инa, в кадр не попадали, только его рука, держащая корзину. Разговоры не были проблемой, при монтаже звук можно будет ускорить или обрезать.
— Выбирай сам. Я сладкое не ем, — Ин покачал головой и протянул корзину.
Чобкхун кивнул. По фигуре Инa было видно, что тот тщательно следит за собой.
Чобкхун положил в корзину два сэндвича с тунцом, на которые указал Ин.
— А это очень вкусно. Пробовал? — он показал на хрустящие банановые чипсы.
— Нет. Возьми одну упаковку, попробую по твоему совету.
— Точно, а то вдруг не доедим.
Он вернул одну пачку на полку и продолжил выбирать. Несмотря на соблазнительные витрины, он не забывал плавно проводить камерой по рядам товаров. Когда корзина наполнилась ещё несколькими позициями, они закончили покупки.
Перекусили сэндвичами прямо там, прежде чем снова сесть в машину.
— Пить хочешь? Я возьму воды… — Чобкхун улыбнулся, но не успел договорить, как голос Инa прозвучал одновременно с его словами:
Ин наклонился, достал из пакета бутылку воды, открыл крышку, вставил трубочку и поднёс её к губам водителя.
Чобкхун на секунду скользнул взглядом по чётким чертам лица и сделал несколько глотков.
Обычно дорога из Бангкока до Суан Пхынга занимала не так много времени, но они останавливались, чтобы снять кадры вдоль трассы, а ещё панорамы с дрона в живописных местах, как и задумывал Чобкхун для концепции автомобильного путешествия. Поэтому путь растянулся.
— Посмотри, нравится? — Чобкхун наклонился к экрану в руках Инa, когда они остановились у обочины. На видео с высоты дрона машина ехала по дороге, утопающей в зелени.
— Очень красиво! Мне безумно нравится. Прямо как в кино!
Он широко улыбнулся и поднял взгляд на Инa.
— А тебе нравится? Может, переснимем?
Ин отвёл взгляд от экрана и встретился с блеском карих глаз. Их лица оказались на расстоянии ладони друг от друга, плечи случайно соприкасались — оба так увлеклись просмотром.
— Нет, мне нравится. Если тебе тоже, поехали дальше?
Чобкхун отстранился и прокашлялся, заметив, насколько они близко и как долго смотрели друг на друга.
Слишком близко… он даже отчётливо уловил запах парфюма.
— Немного, — Ин улыбнулся, заметив, как светлые щёки стали розовыми, как помидоры.
Не только ему же жарко, правда? Может, холодный воздух поможет справиться с этим странным теплом в лице.
Они снова тронулись. В салоне звучала зарубежная музыка и спокойный голос навигатора. К часу дня они добрались до места. Проголодавшись, решили сначала пообедать в ресторане комплекса, а уже потом заселиться.
— Разложим вещи, потом я осмотрю территорию и продолжим снимать.
Чобкхун кивнул и понёс сумку к шатру номер два, а Ин направился к соседнему под номером три.
Комплекс состоял из белых купольных шатров под навесом из сухих листьев. Перед каждым располагались два походных кресла и небольшой столик.
Расстегнув молнию, Чобкхун увидел внутри два матраса, уложенных рядом на полу, и круглую лампу под потолком. Из удобств был кондиционер. Всё выглядело чисто и аккуратно, именно так, как он надеялся.
Поставив сумку в угол, он вышел, немного осмотрелся, затем вернулся и сел в кресло перед шатром, мысленно повторяя текст. Вскоре вернулся Ин, уже подготовив оборудование.
— Мы уже приехали в кемпинг. Как видите, он расположен прямо среди природы. Рядом течёт ручей. Но сначала я покажу шатёр, который забронировал.
Он стоял снаружи и расстёгивал молнию, пока Ин снимал интерьер. После подробного рассказа о размещении он направился к следующей точке, а Ин следовал за ним с камерой.
— Вон там общие душевые, отдельно для мужчин и женщин. Я уже посмотрел, там всё чисто, кабинок много, толкаться не придётся. Поскольку мест здесь немного, лучше бронировать заранее. Мне повезло, успел занять шатёр. Все детали оставлю под видео, как обычно.
Он добавил это, проходя мимо душевых.
Ноги Чобкхуна ступали по земле, и вскоре шум воды стал отчётливее. Он оживился, увидев перед собой прозрачный ручей. Уже давно ему не доводилось вот так просто наслаждаться лёгким, свободным воздухом.
Ветер шелестел листвой, тень от больших деревьев спасала от жары — оказалось совсем не так душно, как он ожидал.
— Вода прохладная! — он обернулся к камере, зачерпнул ладонью воду и плеснул ею. — В этом ручье можно купаться. Вода такая прозрачная, что так и тянет прыгнуть! Там дальше уже играют туристы, но я спущусь завтра.
Он не стал говорить много. Как и договаривались, Ин снимал пейзаж и записывал естественные звуки природы.
Съёмку на время приостановили. Ин ушёл снимать окрестности, а Чобкхун вернулся к шатру, взял сумку с принадлежностями для рисования и свою камеру, затем устроился под деревом у менее людного участка ручья.
Он расстелил белую ткань на траве, поставил камеру так, чтобы в кадре были только альбом, акварель и его руки, и решил попробовать снять видео на природе — как предлагал Ин.
Получится или нет, потом разберётся.
— Сейчас совсем не жарко, ветер прохладный. Хочу просто порисовать и послушать шум воды. Хотя, если честно, я пока даже не придумал, что рисовать.
Он задумчиво прикусил нижнюю губу, глядя на течение, потом аккуратно начал смешивать краски.
Прошло больше часа. Ин вернулся к безлюдному берегу. Оглянувшись, он увидел Чобкхуна, лежащего на животе на белой ткани и спокойно рисующего. Ноги в джинсовом комбинезоне лениво покачивались в воздухе, каштановая чёлка трепетала от ветра. Позади блестел прозрачный ручей, отчётливо звучала вода. Солнечный свет ложился на фигуру художника, делая сцену особенно живой.
Слишком красиво, чтобы упустить. Ин поднял камеру и начал снимать так, как уже сложилось у него в голове. Подойдя ближе, он услышал, как Чобкхун что-то увлечённо рассказывает своей камере.
— Я так давно не ел барбекю, что сейчас думаю только о том, как буду есть его вечером. Я люблю вот это, и это, и ещё вот это!
— Атмосфера сейчас просто потрясающая. С таким ветерком и барбекю это вообще вершина счастья!
Чобкхун поднёс к камере кусочек идеально прожаренной свинины, обмакнул его в острый морской соус и отправил в рот.
— Очень вкусно! Соус здесь отличный!
Он широко раскрыл глаза и показал большой палец в камеру.
— И не забывайте, что для сырого и готового мяса должны быть разные палочки. Не используйте одни и те же!
Сказав это, он тут же положил в рот ещё пару кусочков.
— Сейчас начали приходить другие гости, так что я не буду говорить громко, чтобы никому не мешать. А вы пока посмотрите красивую атмосферу в исполнении нашего оператора.
Он шёпотом подмигнул камере и продолжил жарить мясо, пока Ин снимал дополнительные кадры ужина.
— Может, ты сначала поешь? — спросил Чобкхун.
— Ничего, я хочу снять закат. Ешь спокойно.
— Что тебе взять? Грудинку не будешь, да?
— Верно, грудинку не ем. Всё остальное можно.
Ин навёл фокус на шипящее мясо, затем перевёл объектив на сосредоточенного повара напротив.
Увидев, что Ин держит камеру обеими руками и с самого дня ничего не ел, Чобкхун разломил новые палочки, подцепил кусочек прожаренного мяса, обмакнул его в оранжевый соус суки и поднёс к губам Ина.
— Вот. Сегодня ты поил меня водой, теперь я тебя мясом покормлю.
И это был не последний раз, когда Ину перепадал кусочек с его руки. Чобкхун поочерёдно кормил то себя, то оператора, потому что прекрасно понимал, что тот голоден не меньше.
Ин открыл рот ещё пару раз, после чего выключил камеру, довольный отснятой атмосферой.
К этому времени совсем стемнело. Пространство освещали лишь костёр посреди площадки и яркий сценический свет. Музыканты готовились к выступлению. Гриль унесли, а на столе появились три-четыре бутылки пива и свечи-таблетки в стеклянных стаканах.
— Ты репеллентом намазался? — Ин повернулся к Чобкхуну, который пересел ближе, чтобы лучше видеть сцену.
— Да. А ты? Я взял с собой, если нужно.
— Потом ещё поснимаю, когда группа начнёт играть. Тебе нужно что-нибудь дополнительно?
— Кстати, как твоя кошка? Хотел спросить с утра, да забыл.
Чобкхун принял стакан со льдом из рук Ин и разлил пиво им обоим.
— Уже гораздо лучше. Рана подсыхает, нужно будет ещё пару раз съездить к ветеринару.
— А по характеру она какая? Шкодливая?
— Зависит от настроения. Обычно либо ластится, либо хулиганит. Она ещё маленькая. Но если учует запах собаки, ко мне даже не подходит.
— А-а, вот почему ты к Кати особо не приближался? Боялся, что кошка обидится? — Чобкхун рассмеялся, вспомнив, как его пёс с самого начала не отходил от Ина. Он-то решил тогда, что Ин просто не любит собак.
— Именно. Но, думаю, пора постепенно приучать Фанси к запаху Кати. Кто знает, вдруг однажды им придётся познакомиться.
Голос Ина прозвучал мягче обычного, а на губах появилась едва заметная улыбка.
Чобкхун видел такую улыбку впервые. И этот блеск в глазах тоже.
Вечерний воздух был прохладным, но почему-то лицо у него вдруг стало горячим.