Индивидуальный проект | Глава 77: Семья и друзья
Молли и Артур Уизли выглядели откровенно сбитыми с толку, когда Драко Малфой стоял на кухне Норы и пытался вручить Молли букет цветов, а Артуру — бутылку вина. Момент выдался напряжённым. Гермиона даже на секунду подумала, что Молли сейчас откажется, и у неё неприятно сжалось внутри.
Она знала, что Драко нервничал, что он старался ради неё, выходил из своей зоны комфорта, и это давалось ему нелегко. Особенно при зрителях: Рон и Джордж едва сдерживали смех, Гарри наблюдал с широко раскрытыми от удивления глазами, а Флёр смотрела так, будто одновременно и подозревала что-то, и была впечатлена.
Но Драко не сдавался. Он терпеливо сохранял нейтральное выражение лица, и в конце концов Артур откашлялся и протянул руку за бутылкой. В следующий момент он ещё и пожал Драко руку, и Гермиону захлестнуло облегчение.
— Спасибо, что приняли меня, мистер и миссис Уизли, — ровно сказал Драко.
Молли взяла цветы, поставила их в воду и ответила:
— Разумеется. Ты… гость Гермионы.
— Гости. Во множественном числе. Не забывайте про меня, — весело вставил Тео, обойдя Гермиону с Драко, поцеловал Молли в щёку и хлопнул Артура по плечу. Его манера держаться была куда более непринуждённой, чем у Драко.
— Здравствуй, Теодор, — сказала Молли, даже немного растерявшись от него.
Гермиону могло бы задеть, что к нему отнеслись теплее, чем к ней, но винить их было сложно. Тео был обаятельным, и от той яркой улыбки, которую он бросил ей, невозможно было не почувствовать лёгкое смущение.
— Это твой первый раз здесь, Малфой. Надо бы устроить тебе экскурсию, — вмешался Джордж.
— Джордж, — предупредила Гермиона.
По его ухмылке было ясно, что он что-то задумал.
— Это просто вежливость, Миона, — невинно отозвался он.
— Я с вами. В прошлый раз мне нормальную экскурсию так и не провели, — добавил Тео, прежде чем она успела что-либо спросить.
Он поцеловал Гермиона в висок и прошептал «расслабься» ей на ухо, ловко увернувшись, когда она попыталась его стукнуть. С ними на экскурсию она не пошла. Они и сами справятся, а если там намечается какая-нибудь шутка, ей точно не хотелось в это ввязываться.
К тому же с ними шёл Билл, а он был ответственным.
Когда четверо вышли из комнаты, Гарри и Рон тут же окружили её.
— Я, конечно, сам его пригласил, но, честно, не думал, что ты реально его приведёшь. Теперь я Джорджу два сикля должен, — проворчал Рон. — И он ещё подарки моим родителям принёс! Это вообще что такое?
— Манеры, — закатила глаза Гермиона. — По-моему, это было мило.
— Ага, конечно, — фыркнул Рон. — Если бы ты мне хоть когда-нибудь до войны сказала, что Малфой будет стоять у меня дома и пытаться произвести впечатление на моих родителей из-за тебя…
— Я думала, ты уже прошёл стадию шока и благоговения от…
— А мне это кажется довольно милым, — перебил Гарри с улыбкой. — То, как он старается. И как тебе это нравится.
— Фу, Гарри. Слова «Милый» и Малфой вообще не сочетаются. Зачем ты такое говоришь в мой день рождения? Я думал, мы друзья.
Но Рон просто драматизировал, и никто из них не стал обращать на это внимания. Вместо этого Гарри спросил:
— Кстати, раз уж речь зашла о «сочетаниях», где Мел?
— Наверное, уже идёт. У неё там какая-то встреча была, — пожал плечами Рон. — Вы потом пойдёте с нами выпить? Дин, Меган и Нев встретятся с нами в пабе, и ещё пара ребят из программы подготовки авроров.
Логично, что там будут и другие из программы подготовки авроров. Рон был общительным и месяцами проводил каждый день со своими товарищами по обучению, так что Гермиона понимала, что удивляться тут нечему, у него появились друзья, которых она не знала. Она и сама недавно расширила круг общения и не завидовала Рону, но всё равно это ощущалось иначе. Возможно, потому что Рон охотно принимал внимание людей, тянущихся к нему из-за известности, тогда как и она, и Гарри скорее избегали этого, предпочитая более глубокие связи.
Не то чтобы Рон был поверхностным, виновато подумала она. Просто он не воспринимал вещи — и людей — так серьёзно, как они с Гарри. Вот и всё.
— Может быть. Посмотрим, — сказала Гермиона, не желая снова отвечать за Драко и Тео. — Нев приведёт Дафну?
— Не знаю. Я не спрашивал, — признался Рон.
— Без тебя мы совсем разучились что-либо планировать.
— Похоже, вам пора учиться справляться самим, — с улыбкой ответила Гермиона.
Шутить с ними было приятно, словно всё снова становилось почти нормальным. Не таким, как раньше, потому что были вещи, которые уже нельзя было вернуть, например отсутствие Фреда. Видимо, им просто приходилось выстраивать новую версию нормальности.
И когда Джордж, Билл, Драко и Тео вернулись, обсуждая, как Драко помог Биллу наконец избавиться от упыря на чердаке, Гермиона подумала, что в этой новой «нормальности» есть даже что-то лучше прежнего.
— Давайте открывать подарки до ужина, — заявил Рон, едва их увидел. — Мам, мы начинаем!
Возможно, Драко и Тео не специально пытались затмить Молли с Артуром или кого-то ещё, но и против этого они явно ничего не имели. Семья Рона подарила ему в основном всякие мелочи: кружку, шоколад, экспериментальные штуки из мастерской Джорджа, которые ещё не готовы к запуску в производство в Волшебных вредилках. Гарри подарил ему дорогой «вредноскоп», а Гермиона набор для обслуживания метлы.
Драко и Тео добавили к своему подарку и её имя — новенькую гоночную метлу Lightspeed.
Рон выругался так искренне, что сначала был вынужден извиниться перед матерью, и только потом поблагодарил Драко и Тео. И благодарность его звучала совершенно по-настоящему.
В целом, идея привести Драко в Нору знакомиться с Уизли прошла куда лучше, чем могла бы.
— Разумеется, он принёс подарки. Это традиция, — сказал Невилл, закатив глаза, пока Рон, уже после нескольких пинт и потому раздражающе громкий, расписывал ему и Дину, как Малфой вручал его матери цветы, а отцу алкоголь. — Я вот принёс Гринграссам бренди и розовый бонсай-азалию.
— Зашло на ура. Мама любит растения в горшках, а Астория розовый, — добавила Дафна. — А как приняли твои?
— По крайней мере, не проверяли их сначала на проклятия. Считай, тебе повезло, Малфой.
— А зачем вообще проверять подарок на проклятия? — невинно спросила Мел.
Гарри поморщился, но Рон наклонился вперёд и сказал:
— Его отец подсунул моей сестре проклятый дневник, когда она была на первом курсе. Она чуть не погибла.
Драко почти не дрогнул. Но по тому, как он отвёл взгляд, Гермиона поняла, что его напускное безразличие было всего лишь маской. Она нахмурилась, но к его защите неожиданно выступил кто-то другой.
Мел приподняла брови и бодро сказала:
— Но он же не его отец, верно?
— Нет, Мел, не он, — согласилась Гермиона.
С каждой встречей Мел нравилась ей всё больше.
— Я так рада, что ты смогла прийти, Гермиона! Джинни ещё учится, а из административного отдела почти все уже замужем, так что обычно вокруг меня одни парни, — жизнерадостно добавила Мел, с удивительной лёгкостью переводя тему.
— Эй, мы не парни. Мы авроры, — вмешался один из ребят с программы, с важным видом расправляя плечи.
— Стажёры-авроры, — одновременно поправили его Гермиона и Мел.
Дин и Меган тут же рассмеялись, и разговор плавно ушёл в другую сторону. Всё шло легко и непринуждённо, даже когда начались подколки на тему того, что у Рона «есть свой тип».
Гермиона не приняла это на свой счёт. Ей казалось очевидным, что, несмотря на их внезапную синхронность, они с Мел совершенно не один и тот же тип.
Они выглядели максимально по-разному: у Гермионы были густые тёмные кудри и стройная фигура, а у Мел светло-русые волосы, подстриженные в каре, и выразительные формы. Но дело было не только во внешности. По характеру Гермиона была острой там, где Мел мягкой, строгой там, где та была тёплой, и глубокой там, где Мел лёгкой.
Мел даже предпочитала своё сокращённое имя, тогда как Гермионе понадобилось немало времени, чтобы привыкнуть к тому, что друзья называют её «Миона».
Они и правда не могли быть более разными, и Гермиона была этому только рада. Ей казалось, что было бы странно, если бы эта новая девушка, так естественно вписавшаяся рядом с ним, слишком сильно напоминала её саму. Тогда ей пришлось бы задуматься, что с ней было не так, раз у неё самой не получилось, хотя на самом деле она ни капли не жалела о том, как всё сложилось.
И всё же она не могла не анализировать происходящее, как и всё в своей жизни. Поэтому, когда Меган заказала всем по шоту, а Мел тут же извинилась и ушла в туалет, Гермиона это заметила. А затем обратила внимание, что у Мел уже был свой напиток из бара, который она медленно потягивала, и сливочное пиво, заказанное для неё кем-то другим, так и стояло нетронутым.
— Рон, у тебя день рождения. Почему бы тебе не выпить лишнее? У меня завтра утром Уход за магическими существами, — сказала Гермиона, поднимаясь со стула. И, направляясь вслед за Мел, добавила через плечо: — И у тебя тоже, Дин!
Дин замер лишь на секунду, с шотом на полпути ко рту, а затем всё-таки опрокинул его. Рядом с ним, между ним и Невиллом, Дафна поймала взгляд Гермионы. Та постаралась не выглядеть подозрительно, но Дафна уже поднималась.
— Я с тобой. Это же то, что делают девочки, да? — сказала Дафна прежде, чем Гермиона успела возразить.
Гермиона ничего не ответила, и когда они вошли в туалет, увидели Мел, стоящую перед зеркалом и внимательно разглядывающую себя.
Сначала она их не заметила, но, увидев, вздрогнула.
— О! — выдохнула она. — Я просто…
Она явно растерялась и не договорила. Гермиона решила, что это знак, что притворяться та не хочет, и сказала прямо:
— Избегаешь алкоголя? — осторожно спросила она.
Глаза Мел широко раскрылись, и Гермиона тут же подняла руки:
— Думаю, никто больше не заметил. Может, они и стажёры-авроры, но парни обычно на такое не обращают внимания. Ты в порядке?
— Пожалуйста, не говори ему. Я не… Мы всего несколько месяцев вместе, и я не знаю, как…
— Сделай вдох, Мел, — спокойно сказала Гермиона, подходя ближе, когда та судорожно вдохнула. — Всё хорошо. Я не скажу. Я не за этим пошла за тобой.
— Тогда зачем? Ты, наверное, думаешь, что я ужасная. Я всё это время принимала зелья, правда. Я не хотела… Это не специально…
— Обычных зелий может быть недостаточно, если речь идёт о Уизли, — вмешалась Дафна, подходя ближе и доставая палочку, чтобы быстро наложить несколько диагностических заклинаний.
Мел попыталась возразить, но Дафна невозмутимо продолжила:
— Полагаю, плодовитость у них семейная черта.
Она многозначительно посмотрела на Гермиону, и та едва сдержала смешок.
Неужели это их врождённая магическая особенность? Гиперпродуктивное размножение?
Если Дафна была права, Гермиону удивляло, что у Билла и Флёр до сих пор не было детей. Да и у Джорджа… Они же явно вели активную личную жизнь. Надо будет спросить Джинни, не знает ли она, что может обладать повышенной фертильностью, на всякий случай, чтобы они с Гарри могли принять дополнительные меры предосторожности.
По крайней мере, Чарли и Андрей были вне зоны риска. Какая бы ни была врождённая магия, биологию она всё-таки не перепишет.
Гермиона сглотнула, подавляя новый приступ смеха, и заставила себя сосредоточиться. Мел сейчас явно было не до шуток.
— Мы знаем, что ты не делала этого специально, Мел. Мы пришли не для того, чтобы обвинять тебя, — ровно сказала она. — Ты понимаешь, как хочешь поступить дальше?
— Судя по диагностике, срок ещё совсем небольшой, так что у тебя есть все варианты, — добавила Дафна.
— Я не смогу… О, я бы никогда…
Гермиона сохранила невозмутимое лицо, пока Мел сбивчиво пыталась подобрать слова. Она подозревала, что Рон, узнай он об этом, почувствовал бы примерно то же самое. Уизли во многом не были традиционалистами, но когда дело касалось детей…
Но он пока ничего не знал. И, на случай если никто ещё не сказал этого Мел, Гермиона спокойно произнесла:
— У тебя есть полное право подумать о том, чего хочешь именно ты, прежде чем решать, что делать дальше. Ты молода, это было не запланировано, и нет какого-то единственно правильного способа реагировать. Это твой выбор. Ваш с Роном, наверное, но… это касается в первую очередь тебя, так что в итоге решать тебе.
Гермиона спокойно перебила её возмущённый тон:
— Я ничего не предлагаю. Я лишь говорю, что у тебя есть варианты и поддержка, если она понадобится.
— О… — выдохнула Мел, и злость из её голоса исчезла. Она всхлипнула и добавила: — Это очень мило с твоей стороны. Ты правда очень хорошая, знаешь?
— Это не совсем то слово, которым я бы описала Гермиону. Она просто очень хороший человек, а это куда важнее, — заметила Дафна.
— Да, — согласилась Мел, снова всхлипнув, а потом резко выдохнула и встряхнулась всем телом, будто сбрасывая напряжение. — Всё! Всё, я в порядке. Правда. Просто день выдался… насыщенный. Я только сегодня днём была у целителя. Последние дни меня тошнило, вот и… узнала. А потом семейный ужин, теперь ещё день рождения Рона… Я не могу поверить, что это вообще происходит. Он даже с моими родителями ещё не знаком! Мы ведь по-настоящему встречаемся всего пару недель. Всё как-то… — она запнулась и покачала головой. — Простите, я немного не в себе. Спасибо, что пришли проверить, как я. Я… я разберусь. Всё будет нормально. Я скажу ему. Обязательно. Просто мне нужно немного времени, чтобы самой всё это осмыслить.
Гермиона лишь кивала, слушая сбивчивую речь Мел, наблюдая, как та наклонилась над раковиной, плеснула в лицо водой, а затем выпрямилась и аккуратно промокнула кожу бумажным полотенцем.
— Возьми столько времени, сколько тебе нужно, — сказала Гермиона.
Мел кивнула, потом снова скривилась:
— Ох, они, наверное, уже гадают, чем мы тут так долго занимаемся.
— На самом деле прошло не так уж много времени, — успокоила её Гермиона. — Просто скажи, что мы разговаривали. А если Рон спросит, скажи, что говорили о нём.
— Это может загнать его в спираль, если судить по тому, что ты говорила в Косом переулке…
Гермиона наконец позволила себе тот неловкий, нервный смешок, который до этого сдерживала. Они задержались ещё на несколько минут, болтая ни о чём, пока не были уверены, что шоты уже выпиты, а нервы Мел немного улеглись.
В понедельник утром Гермиона рассказала Джинни о дне рождения Рона. Та ужасно расстроилась, что пропустила его. Это вылилось в довольно длинную тираду о том, как несправедливо, что Джинни не может просто так покидать территорию школы, ведь она тоже участвовала в той же войне, она совершеннолетняя и учится на том же курсе.
Мудро решив не напоминать, что Джинни всё-таки почти на два года младше, Гермиона просто дала ей выговориться — сначала за завтраком, а потом и с продолжением за обедом.
Возможно, именно поэтому Гермиона решила поужинать с ребятами на балконе, стащив еду из кухни. А может, дело было в том, что ей просто нравилось быть на свежем воздухе, особенно сейчас, когда зимний холод начал уступать более весеннему настроению. Во всяком случае, спокойствие и прохлада ей нравились куда больше, чем Большой зал, где за ней постоянно наблюдали другие студенты, особенно если она садилась рядом с Драко и Тео.
Утро они тоже часто начинали там: пили чай, глядя на Чёрное озеро. Нередко она и Тео устраивались вместе на одном из лежаков, укутанные в её потёртый вязаный плед, потягивали чай и наблюдали, как Драко летает.
Это было приятное начало дня. И именно так всё было в ту пятницу, когда большая серая сова спикировала вниз и приземлилась на перила.
Гермиона наклонилась вперёд, чтобы взять письмо с лапки, но прежде чем пальцы коснулись пергамента, Драко резко спикировал вниз и приземлился рядом с ними на балконе.
— Не трогай это, — сказал он, тяжело дыша.
Он явно поспешил перехватить её, и Гермиона нахмурилась, когда сова подлетела ближе.
— Но, кажется, это мне. Это даже не вопилка.
Драко резко перехватил её запястье, крепко сжав его, не давая дотянуться до письма.
— Ох, чёрт, — протянул Тео. — Мой отец мне никогда не писал, так что я не узнал сову.
— Скорее всего, это от моего отца, а не от твоего, — мрачно сказал Драко, вытаскивая палочку.
— Даже не думай. Если оно мне, я собираюсь прочитать, — отрезала Гермиона, пытаясь вырвать руку. Но хватка не ослабла.
— Это не тебе решать, если письмо не тебе адресовано. Дай мне хотя бы посмотреть. Если оно из тюрьмы, оно точно не заколдовано, — настаивала Гермиона.
Она видела, как у Драко напряглась челюсть, и, хотя это явно далось ему с трудом, он всё-таки разжал пальцы.
Взгляд оставался острым и настороженным, пока она тянулась за письмом, уворачиваясь, когда недовольная ожиданием сова попыталась её клюнуть.
Как только письмо, адресованное ей, оказалось у неё в руках, сова тут же взмыла в воздух.
Гермиона понимала, что они не хотят, чтобы она его открывала. По крайней мере, Драко. И молчание Тео за её спиной тоже было слишком уж красноречивым. Она решила не тянуть, потому что её любопытство всё равно не успокоилось бы, пока она не узнает, что там. В конце концов, это ведь письмо от одного из их отцов.
Сердце забилось чуть быстрее, когда она разорвала конверт, но содержимое оказалось не таким уж многословным.
— Это уведомление о том, что меня внесли в список посетителей Люциуса Малфоя, и мне разрешили… — она замолчала и подняла взгляд на Драко, — встречу через несколько недель. Двадцать седьмого марта. Кажется, это суббота. Как думаешь, зачем твоему отцу видеть меня?
Это уже было куда мягче, чем просто запрет.
— Тогда объясни, зачем твоему отцу может понадобиться встреча со мной, — спокойно ответила она.
Драко вздохнул, отставил метлу и облокотился на перила. Плечи у него были напряжены, пальцы крепко сжимали край, а голос звучал тихо, почти шёпотом:
— Он, скорее всего, знает, что я водил тебя и Тео в Хэллоу Хаус.
— И откуда он мог это узнать? — спросила она.
Драко на мгновение отвёл взгляд, затем пожал плечом.
— Он не становится беспомощным только потому, что сидит там. Ему нравится знать, что происходит, и у него есть люди, которые держат его в курсе. Думаю, кто-то из них был там в ту ночь, когда были мы, и информация постепенно дошла до него.
Гермиона на секунду задумалась, затем спросила:
— Но почему это повод для встречи? Чтобы прочитать мне лекцию о том, что я «оскверняю его наследника»? Почему бы ему не читать лекции тебе?
— Он не ходит к нему. И не отвечает на его письма, — тихо сказал Тео. — И с какой стати ему это делать, после всего…
— Он не скажет ничего хорошего, Грейнджер. Там будут только манипуляции и угрозы. И если ты пойдёшь, я тоже пойду, потому что я ни за что не позволю тебе идти одной. Он уже достаточно у меня отнял, и я не позволю ему отнять что-то у тебя. Или… или забрать тебя у меня. Я не позволю.
— Драко… — начала Гермиона, смягчившись. — Я бы никогда не позволила…
— Я прошу тебя, не заставляй меня идти к нему, — перебил он, оттолкнувшись от перил и подойдя ближе. — Пожалуйста, родная.
Он никогда раньше так её не называл. Гермиона вообще не любила прозвища, даже «Миона», но это… звучало иначе. В его голосе сейчас было что-то почти умоляющее, тёплое, с надломом.
Она понимала, что для человека вроде Драко прямо попросить о таком значит довериться по-настоящему. И это согрело её до самого сердца.
Гермиона аккуратно сложила письмо, убрала его обратно в конверт и свернула так, чтобы он поместился в карман мантии.
Согласиться оказалось не так уж сложно. И в награду она увидела, как плечи Драко немного расслабились.
У неё не было ни малейшего желания встречаться с Люциусом Малфоем, и вряд ли это изменится в ближайшее время.