Из чего складывается мир Бегущего по лезвию.
В 1982 году Ридли Скотт снял свой второй фантастический фильм «Бегущий по лезвию». Картина провалилась в прокате, но стала действительно культовой позднее. А концентрация идей и стилистических решений была настолько мощной, что мы получили целый жанр — киберпанк. Сегодня в этом жанре выходят фильмы, аниме и масштабные видеоигры (одна польская студия не даст соврать). Мы видим своеобразный ренессанс киберпанка. Однако в этом тексте я хочу разобраться в истоках ленты английского режиссера и рассмотреть картину с точки зрения формы, а не содержания.
При создании сайфай мира очень важно убедительно показать окружение, архитектуру и транспорт, в которых существуют герои. Необходимо погрузить зрителя в эту иллюзию. Фильм потрясающе преуспевает в этом благодаря работе легендарного американского дизайнера и художника Сида Мида. В начале карьеры он работал дизайнером и иллюстратором в компании Ford, затем перешел в сферу кинематографа. Помимо фильма Ридли Скотта футурист работал над образами таких фильмов как «Звездный путь», «Чужой», «Трон» и другие. В концепт-артах Мида заложен гигантский фундамент для визуала «Бегущего». Изначально он проектировал только транспорт, но в процессе предпродакшена создал также дизайн локаций и отдельные элементы наполнения мира. Если посмотреть на его концепт-арты, то с одной стороны поражает их детализация, с другой стороны целостность. Сид Мид создает предметы, сразу вписывая их в фантастическую среду, что позволяет добиться большей достоверности. Конечно, над созданием локаций и предметов трудилась целая группа художников, но огромное влияние остается именно за визионером Мидом. В результате на экране мы видим оживший город. Город, который становится одним из главных персонажей.
Что присуще этому Городу? Сразу бросается в глаза его мультикультурность. В многочисленных лавках и закусочных, освещенные неоновым светом ярких вывесок теснятся припанкованные посетители. В небе пролетают загадочные дирижабли, а на высоких зданиях сияют навязчивые рекламные экраны. Одни предлагают насладиться кока-колой, с других выглядывает огромное лицо гейши. High tech, low life. Так позднее будет звучать емкая формула киберпанка. Среди всего этого многообразия деталей выделяется одно здание — пирамида Тайрелл. Такое решение явно неслучайно. Авторы как бы намекают нам на связь между древними цивилизациями с их дикой пропастью между рабами и повелителями и такой же пропастью между владельцами корпораций и простыми смертными, судьба которых — ютиться в грязных подворотнях. Мы видим интересный симбиоз города будущего с городом прошлого. Кстати, этот мотив продолжает и Дени Вильнёв в сиквеле «Бегущего». Но если картина канадца насыщена теплыми и яркими красками, то Ридли Скотт снимает свое кино в духе нуара, с подчеркнуто мрачной и пессимистичной атмосферой. Где Город — пространство вечно плачущих небес и перманентного царства ночи.
Однако Город вовсе не кажется тревожным. Лично для меня он наоборот становится ламповым и даже уютным. Возможно, такой эффект создает музыка, написанная гениальным композитором Вангелисом. Его композиции — недостающее звено, которое двигает весь сложный механизм картины. Саундтрек задает неповторимую психоделическую атмосферу, сочетает в себе футуристичность с гипнотической меланхоличностью.
Синтезированные звуки, напоминающие орган, отсылают к чему-то масштабному, эпическому и потустороннему. Это хорошо дополняет образ Города, события в котором происходят в космическом будущем. Также музыка отражает идею эклектичности. В отдельных композициях слышатся отчетливые восточные мотивы (Blush Response). В треке Tales of the Future слышен характерный вокал, ассоциирующийся с арабским миром.
Кино — это сплав искусств. Мы часто говорим о фильмах как о произведении одного режиссера, забывая, что создание киноленты есть коллективное творчество. Результат всегда складывается из усердной работы ремесленников и действий отдельных выдающихся творцов, объединенных общей идеей. И, я думаю, сложно найти более точное подтверждение этой идеи, чем картина «Бегущий по лезвию».