Оммаж или копирование? Или как кино связано с Малевичем?

Каждому человеку, который хоть немного разбирается в искусстве XX века, известно, что Малевич привнёс невероятный вклад в живопись последующих лет и изобрёл новый стиль — супрематизм. Но мало кому известно, что Казимир Северинович Малевич также тренировался в своем супрематическом искусстве, разрабатывая художественные киноплакаты.

Киноплакат как вид изобразительного искусства появился вместе с зарождением кино и представлял собой изографическое изображение, то есть факсимилирование или точное воспроизведение кадров из кинокартины.

Плакаты известны с древних времён. На античных улицах Рима они расклеивались в людных местах, информируя людей о городских событиях. В русский язык слово, обозначающее этот рекламный инструмент, пришло из немецкого языка: «плакат» — калька с немецкого "das plakat". В Англии и США используется название "poster", происходящее от слова "post" — «почта». Это название прижилось, поскольку в Англии подобные листы вывешивали во многих людных местах, в том числе и в почтовых отделениях. Во Франции прижилось слово "affich" — «афиша».

Как художественный жанр киноплакаты пришли в нашу жизнь конечно же из театра. В качестве уникального художественного детища афиши появились во второй половине XIX века. Этому событию послужила перестройка позиционирования театра, который стал восприниматься не только как элитарный жанр искусства, но и начал быть доступным для буржуазии.

На живопись плаката особенно повлиял тот факт, что она демонстрируется в принципиально ином для себя месте: не в интимных пространствах музея или галереи, а на рекламных тумбах, в театральных помещениях и рекламных проспектах. Другими словами, живопись выходит на улицы, «в люди».

«Улицы — наши кисти. Площади — наши палитры».
Владимир Маяковский

Возвращаясь к Малевичу хочется сказать, что его путь как художника киноиллюстраций начался не без пристрастия к театру. В 1913 году он вместе с Алексеем Крученых и Михаилом Матюшиным создал общество «Будетляне» и тем самым представил первую советскую кубофутуристическую оперу. В ней Малевич выступал как ответственный за всё декорационное оформление. Постановка была основана на полной литературной, музыкальной и живописной алогичности.

Так как в эти годы Казимир Малевич ещё не стал широко известен на весь мир, бывали моменты, когда у него не хватало денег даже на покупку холста. Поэтому он прибегал к рисованию на мебели и других утилитарных предметах. Но нельзя сказать, что Малевич делал это только из экономических целей. В поисках заработка и при желании продвигать новое искусство в массы он взялся за работу над киноплакатом к фильму «Доктор Мабузе, игрок» для советского кинопроката. Этот фильм представляет собой немой чёрно-белый двухсерийный криминальный триллер немецкого режиссера Фрица Ланга, вышедший на экраны в 1922 году. Как раз в этом году Малевич завершил работу над своим, пожалуй, главным теоретико-философским трудом «Супрематизм. Мир как беспредметность или вечный покой». Так как в этот момент художник уже решил, что беспредметность и цвет берут верх над реалистичным изображением действительности, его задачей было передать свое психологическое восприятие кинокартины путем геометрических фигур. Таким образом, плакат к кинофильму «Доктор Мабузе, игрок» выглядит как сочетание чёрного круга, нескольких линий и названия, подчёркнутого красной линией.

Этот замечательный пример супрематического искусства может увидеть каждый человек, который придет в мою наилюбимейшую Новую Третьяковку, просмотрев залы Ларионова, Шагала и других «глыб» искусства XX века, заходя в зал Малевича и других последователей его жанра.

Но это ещё не все нескончаемые пересечения, которыми я хочу с вами здесь поделиться.

Долго рассматривая плакат, ощущая или не ощущая всю его многогранность в различных переплетениях искусства, в голове появляются образы, синестезия начинает работать, и мы вдруг слышим тот самый знакомый с детства мотив. Нам хочется вглядываться еще, и в этот момент внутри назревает звенящая мысль: «Где-то я уже это видел».

Немного переведя дыхание мы понимаем, что видим киноплакат, который не оставляет нам выхода, кроме как открыть свою медиатеку и осознать, что обложка альбома «Группа крови» группы «Кино» является оммажем на этот постер.

«Группа крови» оформлена авангардным рисунком, из-за чего многие считают, что обложка была сделана ввиду влияния на группу «Кино» картин Эль Лисицкого, также ныне известного авангардного художника. На самом деле, с обложкой альбома сразу было всё решено. Задачей было взять плакат Казимира Малевича к немому фильму Фрица Ланга «Доктор Мабузе, игрок» и впихнуть в него название группы. Поручили эту работу другу музыкантов Андрею Крисанову. За работой следили Виктор Цой и Георгий Гурьянов. Крисанов сразу же нарисовал вариант, который одобрила вся группа.

“Андрей Крисанов. Был у нас такой молодой человек в компании. Он учился играть на бас-гитаре, но у него не было никаких способностей к этому. Он талантливый художник, на мой взгляд. Мне нравятся все его идеи, работы. Мы все были тогда очень впечатлены фильмами Фрица Ланга. Помните серию фильмов о докторе Мабузе. Малевич нарисовал плакат к фильму «Доктор Мабузе». Оттуда мы и взяли идею. Только вместо Доктор Мабузе написали «Группа крови» и «Кино».”
Георгий Гурьянов

Этот пример является не простым копированием уже созданного искусства, а иллюстрацией вдохновения и дани уважения группы художников своему коллеге или даже нескольким другим. Здесь мне хочется сделать большой акцент на том, что оммаж, копирование или любой другой способ заимствования, является неотъемлемой частью любого искусства. Конечно, в истории есть такие примеры, когда авторы на двух разных частях материка придумывали схожие вещи, не обсуждая своих идей, но в этом и есть всё таинство искусства, по моему мнению. Вот эта звенящая проблема, эмоция, загадка, не дающая уснуть людям в абсолютно разных квартирах, городах, странах, и создает для художника то самое интимное пространство, в котором он обращается вовнутрь себя. Чтобы потом задам вопросы нам.