Мадонна - от школы танцев до королевы чартов
История начала карьеры Мадонны
Свое детство Мадонна провела в городке Bay City, штат Мичиган, и в 1978 году переехала в Нью-Йорк в поисках карьеры танцовщицы. После участия в двух музыкальных группах, Breakfast Club и Emmy, в 1982-м она подписывает контракт с лейблом Sire Records (дочка Warner Bros.) и в следующем году выпускает свой дебютный альбом под названием… Madonna. С тех пор она продолжает выпускать синглы и альбомы, которые приносят невероятную популярность, ее тексты сметают привычные границы того, о чем прилично петь, а в своих видеоклипах она эксплуатирует образы и темы, которые будоражат умы, становясь своеобразными объектами искусства. Многие ее песни занимали первые места в чартах по всему миру. Мадонну часто восхваляли критики или разносили в пух и прах за творчество и концерты, но ведь не зря же она «Королева поп-музыки».
Сегодня посмотрим на начало карьеры Мадонны. Нет, конечно, я не начну с рождения или школьных лет. Мы начнем с того момента, когда крошка Нонни (а так ее звали отец и братья) приехала в Нью-Йорк. Это прекрасная история, полная ошибок, синяков, неудач и при этом история очень сильного желания пробиться, добиться успеха во что бы то ни стало, порой жертвуя и друзьями и собственной свободой.
Жарким июльским утром 1978 года девятнадцатилетняя Мадонна Луиза Вероника Чикконе проигнорировала мольбы отца закончить колледж, и вылетела из Детройта, где училась, в Нью-Йорк. Это был ее первый полет на самолете. С чемоданом одежды, танцевальными тапочками и всего лишь 35 долларами Мадонна поймала такси. Незнакомая с Манхэттеном, она просто попросила водителя отвезти ее «в центр всего». Водитель довез ее прямо до Таймс-сквер. Надев тяжелое зимнее пальто посреди нью-йоркской жары, Мадонна протащила свой чемодан мимо порнотеатров на 42-й улице, затем свернула направо на Лексингтон-авеню. В нескольких кварталах от центра города находился блошиный рынок. Пробираясь сквозь толпу рынка, она поняла, что за ней следят. Вместо того, чтобы увернуться от мужчины, она развернулась и поздоровалась. — «Почему ты не оставила пальто дома?» он спросил. «Я нигде не живу», — сказала Мадонна мужчине, который предложил ей остаться в его квартире. «Мне очень часто приходилось очаровывать людей, чтобы они дарили мне что-то», — сказала она позже.
Следующие две недели незнакомец готовил ей завтраки, пока она искала работу и собственное жилье. В августе позвонил Кристофер Флинн и сообщил о ежегодном фестивале танца – шестинедельном семинаре, проходившем в том году в Дюкском университете в Дареме (Darham), штат Северная Каролина. Продвинутый курс техники танца там вела хореограф Перл Ланг, основавшая совместно с Элвином Эйли Американский центр танца в Нью-Йорке. Мадонна раздобыла билет на автобус для поездки в Дарем и оказалась среди 300 начинающих танцоров, претендующих на одно из двенадцати мест (и стипендий) для участия в семинаре. «Когда мы объявили ее имя, — вспоминала позже Ланг, — Мадонна подошла прямо к столу, посмотрела прямо на меня и заявила: «Я прохожу прослушивание на эту стипендию, только чтобы работать с Перл Ланг. Она единственная, с кем я хочу работать». «Разумеется, — ответила Ланг, которая работала с Мартой Грэм до создания собственной компании, — у Мадонны глаза вылезли из орбит, когда я сказала ей, что я и есть Перл Ланг».
В конце первой недели занятий Мадонна смело спросила, есть ли для нее место в нью-йоркской студии. «Я была немного ошеломлена», — сказал Ланг. «Я сказала ей, что должна посмотреть, но мы, вероятно, сможем освободить место. Я спросила ее, как она собирается вернуться в Нью-Йорк. Она сказала, Не волнуйтесь, доберусь». Потом в заявлениях для прессы Мадонна утверждала, будто «выступала в танцевальной группе Элвина Эйли», но на самом деле она начинала заниматься в третьем составе труппы Американского центра танца, в котором лишь иногда преподавал Эйли. Все, что она могла себе позволить тогда, это каморку на четвертом этаже дома 232 по Восточной 4-й улице, между авеню А и Б. «Мне было стремно навещать ее там», - говорил ее друг из Мичигана (а позже и со-автор) Стив Брей, «Я думал, что меня там убьют наркоманы». В Нью-Йорке Мадонне было одиноко; она часто ходила в Центр Линкольна, садилась у фонтана и плакала. «Я вела дневник, – говорит она, – и молилась, чтобы у меня появился хоть один друг… Но мне ни разу не захотелось вернуться домой. Ни разу».
В конце ноября 1978 года Мадонна оставила занятия у Эйли и наконец смогла перейти в танцевальную школу Перл Ланг. Требовательный стиль Ланг предполагал жесткую дисциплину. Как и Марта Грэм, она видела современный танец лаконичным, драматичным, угловатым. Мадонна определяет хореографию Ланг как «болезненную, мрачную, проникнутую чувством вины. Очень католическую по духу». В отличие от прочих танцовщиц, занимавшихся в трико, Мадонна носила мешковатую футболку, порванную на спине и скрепленную огромной булавкой. Но эксцентричная манера одеваться не умаляла ее таланта импровизации. Ланг вспоминает, что Мадонна была «исключительна. Она была талантлива – такая хрупкая, но взрывная. Многие способны выполнить любые акробатические элементы, но в ней было нечто поэтическое». Благодаря своей худобе Мадонна получила первую роль на сцене - голодающего ребенка из гетто в спектакле про Холокост «Я никогда больше не увижу бабочку». «Она была достаточно тощей, чтобы сойти за еврейского ребенка из гетто, – вспоминает Ланг. – И танцевала она восхитительно».
Ланг признает, что у Мадонны была «мощь, энергия, а еще - пылкость, привлекавшая первое время. Но вскоре Мадонна стала «гулять» с наиболее темпераментными танцорами труппы и опаздывать на репетиции. Ланг не могла спокойно выносить столь вопиющий вызов своему авторитету, и вскоре они начали ругаться на глазах у всей труппы. За пределами танцевальной студии жизнь Мадонны также была непростой, она часто просила у друзей еду и деньги. Она могла доедать остатки еды в Burger King или McDonald's. Для нее не было ничего необычного в том, чтобы прожить день или больше без еды. Она даже начала рыться в мусорных баках, но многие считают это легендой.
Чтобы заработать еще хоть немного денег, Мадонна также начала подрабатывать обнаженной моделью для художников, что для нее не было чем-то незнакомым - еще будучи студенткой Мичиганского университета она уже позировала. «Я была в очень хорошей форме, — вспоминала она позже, — может даже недотягивала, так что у меня хорошо прорисовывались мышцы и скелет. Я была одной из любимых моделей, потому что меня было так легко рисовать. И меня часто приглашали снова». Она обнаружила, что может зарабатывать до 100 долларов за пару часов позирования по сравнению с 50 долларами за восемь изнурительных часов работы официанткой. Вскоре она стала позировать обнаженной и для фотографов.
Известный фотограф Мартин Шрайбер преподавал десятинедельный курс фотографии в Новой школе в Гринвич-Виллидж, когда 12 февраля 1979 года там появилась Мадонна. Он не знал, кто это, поскольку моделей ему присылало агентство — Шрайбер помнил, что она оказалась не только «долгожданным облегчением по сравнению с обычной милой сгорбленной девочкой из художественного класса, но она также была одной из самых красивых моделей, которых он когда-либо видел». Она вошла в пижамных штанах, словно маленькая девочка. Когда она сняла одежду, оказалось что у нее потрясающее тело. Оно было красиво сложенным, мускулистым, сильным. У нее была прекрасная кожа. Она была идеалом». После занятий Мадонна дала Шрайберу свой номер телефона, и они начали встречаться. Мадонна приняла приглашение Шрайбера прийти к нему в лофт; он приносил ей еду из ресторанов и нанимал ее для своих частных занятий по продвинутой фотографии. Временами он находил ее богемный характер отталкивающим. «Однажды мы пошли на вечеринку в лофт в Нижнем Ист-Сайде, и она была в тех самых пижамных штанах! Там были люди всех возрастов и пара маленьких детей. Она предпочитала сидеть на деревянном полу и играть с детьми, а я хотел, чтобы она была со мной».
Примерно в это время, весной 1979 года, Тони Чикконе, обеспокоенный судьбой дочери, неожиданно приехал ее проведать. «Когда приехал отец, – как-то вспоминала она, – он жутко расстроился. Дом кишел тараканами. По коридорам бродили алкаши, повсюду воняло прокисшим пивом». Как и следовало ожидать, Тони умолял ее отказаться от «дурацкой» мечты стать танцовщицей и вернуться с ним в Мичиган, чтобы закончить колледж. Ее отказ был также вполне предсказуемым. Мадонна и в самом деле подумывала сменить профессию – отчасти из-за напряженных отношений с Перл Ланг, но в основном – по той очевидной причине, что конкуренция оказалась суровой. Наблюдалось явное перенасыщение танцовщиц, и у Мадонны ушло бы по меньшей мере три года, а то и все пять, чтобы получить место в какой-нибудь крупной гастролирующей труппе. Среди ролей, в которых ей отказали, были главная роль в картине «Свободные (Footloose)» или в сериале «Fame». К началу 79-го года Мадонна полностью забросила идею стать танцовщицей.
Весной того же года на вечеринке, устроенной ее другом Норрисом Берроузом, граффити-художником, она познакомилась с Дэном Гилроем, милым музыкантом, автором песен и комиком с дурацкой внешностью, чей гардероб, состоящий из шляп и мешковатых пальто, гармонировал с необычным внешним видом Мадонны. Но искры на первой встрече не проскочило. Она нашла Гилроя резким; он находил ее унылой. Но к концу вечеринки Мадонна повернулась к Гилрою и прямо спросила: «Ты не собираешься меня поцеловать?» Вскоре после этого они занимались любовью в бывшей синагоге Corona в районе Квинс, которую Гилмор делил со своим братом Эдом. Синагога также служила студией для братьев, которые в разное время работали музыкантами или комиками под именем Бил и Гил. Той ночью Гилрой вручил Мадонне гитару и научил ее первому аккорду. Что-то, вспоминала она, «действительно щелкнуло в моем мозгу». Этим «что-то» было осознание того, что музыка, а не танец, может стать ее билетом к славе.
Отношениям Мадонны с Дэном Гилроем едва исполнилось две недели, когда Жан Ван Лье и Жан-Клод Пеллерен, два французских музыкальных продюсера лейбла Aquarius, сформировавшие успех европейской диско-звезды Патрика Эрнандеса, провели открытые прослушивания в Нью-Йорке для отбора свежих лиц на подтанцовку у Эрнандеса. Хотя он был практически неизвестен в Соединенных Штатах, сингл Эрнандеса «Born To Be Alive» стал большим международным хитом. Мадонна пошла на прослушивание, и, посмотрев, как она танцует, Ван Лье и Пеллерен предложили отвезти ее в Париж и превратить в звезду. «Мы сразу увидели, что у нее больше силы, чем у других», — сказал Эрнандес. «Вместо того, чтобы выбрать ее в качестве очередной дуры на подтанцовке, мы отделили ее от других исполнителей. Мы хотели привезти ее во Францию, чтобы она могла записываться». Устав от просеивания мусорных баков в поисках еды, Мадонна быстро согласилась.
В Париж Мадонна прилетела в мае 1979 года. Из аэропорта имени Шарля де Голля до элегантной квартиры Жана-Клода Пеллерена на Правом берегу Сены ее домчал лимузин. Кроме изысканных апартаментов и возможности в любое время пользоваться машиной с шофером, ее новые хозяева предоставили новооткрытой диве личную горничную, секретаря, учителя вокала и неограниченные средства на одежду. Вечера были калейдоскопом шикарных приемов, ужинов у Максима и в «Тур д'Аржан», танцев в «Режин». Где бы они не появлялись, патроны представляли Мадонну как «вторую Эдит Пиаф». Ван Лье и Пеллерен взяли на себя труд еще и познакомить ее с избранными отпрысками старейших родов Франции. Она нашла в этом мало удовольствия. Внимание со стороны этих вкрадчивых плейбоев, щеголявших итальянскими костюмами и средиземноморским загаром, лишь усилило подозрения Мадонны, что ее привезли в Париж в качестве трофея, а не будущей звезды. Ее парижские благодетели с лихвой выполнили все свои обещания. Впервые Мадонна почувствовала вкус сладкой жизни. Но обещанная карьера никак не материализовалась.
После трех месяцев во Франции Мадонна почувствовала, что ей манипулируют и, того хуже, пренебрегают. Она захотела выйти из игры. Письма от Дэна Гилроя, каждое новое настойчивее предыдущего, служили ей моральной поддержкой, но в то же время напоминали, что роскошная парижская жизнь ей может стоить карьеры звезды, которой ей так хотелось стать по возвращении в Штаты. Мадонна заявила шефам, что хотела бы ненадолго слетать в Америку повидаться с родными. В Париж Мадонна не вернулась, и ее французским продюсерам оставалось лишь горько пожалеть о черной неблагодарности протеже.
Она вернулась в Нью-Йорк в августе 1979 года. Бездомная, без гроша в кармане, без видимых карьерных перспектив, она выглядела не лучше, чем когда уезжала. И все же Париж убедил ее, что она может стать звездой. Дэн Гилрой не очень удивился, когда Мадонна явилась к нему на порог в Квинсе и попросила научить ее играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. Гилрой недолго раздумывал, что лучше всего подойдет ее темпераменту: он выбрал ударные. Пока Гилрой и его брат Эд днём обслуживали столики в ресторанах, а ночью давали свои стендапы по городу, Мадонна использовала синагогу, чтобы попрактиковаться в игре на барабанах. Она также начала писать песни, наигрывая мелодии на потрепанной гитаре Эда Гилроя. «То были одни из самых счастливых дней в моей жизни, впоследствии вспоминала Мадонна. – Я ощущала себя по-настоящему любимой. Иногда я сочиняла печальные песни, а Дэн сидел рядом и плакал. Очень трогательно». Хотя великодушие Дэна Гилроя и позволяло Мадонне целиком отдаваться музыкальному самообразованию и не ходить каждый день на работу, она не отказывалась от случайных заработков, чтобы внести свою долю в общий котел.
В какой-то момент Мадонна устроилась гардеробщицей в Русской чайной. Менеджер Грегори Камиллуччи вспомнил день, когда он нанял Мадонну за 4,50 доллара в час. «Я совершенно отчетливо помню нашу первую встречу, – говорит он, – она была сухощавой. Ее тело, безусловно, было телом танцовщицы, и у меня сложилось впечатление, что она ела только у нас, а больше нигде. Она была очень темноволосая, очень итальянского типа, очень красива». Мадонна оказалась на отшибе в тесном помещении гардероба сразу слева от входа в ресторан, ни с кем не заводила знакомства. «Мадонна была очень тихой, с сослуживцами не дружила – одним словом, одиночка», – говорит Каммилуччи. Через месяц он уволил ее. «Она восприняла это нормально, – рассказывает он. – Я не стал говорить прямо, что она ужасно одевается, не вписывается в стиль заведения и все такое. Мне было ее жалко. Я чувствовал себя ужасно, потому что сразу было видно, как она одинока».
В развивающейся карьере Мадонны того времени настала очередь побыть в качестве актрисы. Когда в августе 1979 года ей в руки случайно попал номер «Бэкстейдж», одно из объявлений привлекло ее внимание. Режиссер-авангардист сообщал, что ищет актрису с очень специфическими данными на главную роль в фильме: «темноволосую, темпераментную молодую женщину с лидерскими задатками, обладающую большой энергией, которая умеет танцевать и желает поработать бесплатно». Замечание о работе задаром Мадонну, естественно, в восторг не привело, но она понимала, что сейчас ей нужен опыт и возможность лишний раз себя показать. Три дня подряд режиссер фильма Стивен Левицки торчал в своей студии без кондиционера на Вест–Сайде, просматривая сотни анкетных данных с приложенными к ним фотографиями размером восемь на десять и мучительно размышляя над тем, кого выбрать на роль. Совсем отчаявшись, он начал проглядывать письма, швыряя их одно за другим в мусорную корзинку. Один конверт из корзинки выпал, он наклонился за ним, и оттуда выскользнуло написанное от руки письмо на трех страничках. Каким-то образом он умудрился пропустить это письмо и поэтому присел его прочитать. «Дорогой Стивен, – начиналось письмо. – Я родилась и выросла в Детройте, где преждевременно и суетливо началась моя карьера. Когда я была в пятом классе, мне хотелось стать или монашкой или кинозвездой. Девять месяцев в монастыре излечили меня от любви к монахиням. В старших классах я стала немного психопаткой, поскольку никак и не могла решить, кем мне быть: примерной девочкой или наоборот. И то, и другое, насколько я понимала, имело свои преимущества…»
Когда он закончил читать, из конверта выскользнула фотография, которую Мадонна приложила к своей лживой автобиографии. Ее внешность сразу поразила Левицки, да и моменты сходства с его собственной биографией произвели на него сильное впечатление. Их дни рождения приходились на одно и то же число - 16 августа. Они оба были изгоями среднего класса, удравшими в Нью-Йорк на свой страх и риск, имея за душой массу творческой энергии, но не зная, куда сунуться. И оба они были решительно настроены преуспеть вопреки всему. Мадонна получила роль, а Стивену потребовалось два года, чтобы за смехотворно низкую сумму в двадцать тысяч долларов, которую ему приходилось выклянчивать буквально по центу, снять эротический триллер «Конкретная жертва» («A Certain Sacrifice»). Героиня фильма Бруна, роль которой исполняла Мадонна, – обитательница нижнего Ист-Сайда с семьей из трех «рабов секса». К ней приходит любовь, но тут ее зверски насилуют в туалете при кафе. Для мщения Бруна прибегает к помощи своих «рабов», которые выслеживают, похищают и казнят насильника, а затем пьют его кровь – некий эротический ритуал жертвоприношения.
Во время съемок Мадонна записала бэк-вокал для продюсера Отто фон Вернера, с которым она возможно познакомилась во время съемок «A Certain Sacrifice». Эти песни («Cosmic Climb», «Wild Dancing» и «We Are The Gods») были созданы в странном электронном стиле, который с точки зрения художественной ценности, был гораздо хуже любой самой посредственной песни. А когда Мадонна стала знаменитой, фон Вернер нажился на ее славе, переделав эти песни, а также спродюсировал несколько других «новых» песен, таких как «Give It To Me», «Shake», «Time To Dance», «On The Street» и «Oh My», которые представляют собой причудливый техно-панк с фрагментами голоса Мадонны, и они были выпущены на независимых лейблах под названиями In The Beginning, The Early Years и Give It To Me, хотя и не представляют никакого творческого интереса и вашего кошелька. Не путайте версию «In The Beginning» Отто с превосходным альбомом «In The Beginning» (ранее известным как «Pre Madonna»), который был спродюсирован Стивеном Бреем и содержит как раз оригинальные ранние песни Мадонны.
Через несколько месяцев Левицки попросил Мадонну пересняться в нескольких эпизодах – за деньги, которые Мадонне были нужны на оплату квартиры. Левицки согласился выписать ей чек на 100 долларов. Таким оказался ее первый кино-опыт. В это время Мадонна жила не у Гилроев, хотя и проводила там дни напролет, занимаясь на барабанах и сочиняя песни. Она перебиралась из одной квартиры в другую, испытывая на прочность давно уже не беспредельное терпение и великодушие своих друзей. Наконец, Мадонна переехала в переоборудованную синагогу Гилроя на постоянку и начала свою кампанию по включению себя в новую группу братьев, которую они собирали. Несмотря на уважение к ее таланту как автора песен, Дэн не был убежден, что Мадонна хороший музыкант, чтобы выступать перед аудиторией. Однако вскоре он уступил, и Мадонна в компании подруги Энджи Смит, присоединилась к новой группе. По настоянию Мадонны группа неустанно репетировала. Всенощные сессии перетекали в утро, когда измученные музыканты ковыляли в местную кофейню. «Breakfast Club», как они сами себя называли, начал давать концерты во всех «адских дырах Нижнего Ист-Сайда» — клубах с такими названиями, как UK, My Father's Place и Botany Talk House. Главной достопримечательностью группы была Энджи Смит. Одетая лишь в нижнее белье, гибкая танцовщица и гитаристка, она пела очень тихо. Но она действительно соблазнительно качалась на протяжении большей части выступления, полностью затмевая Мадонну и Гилроев. В итоге Мадонна не стерпела и потребовала, чтобы Смит покинула группу. Затем она умоляла Гилроя позволить ей выйти из-за барабанной установки и спеть пару собственных песен. Нехотя он согласился.
Публика действительно начинала замечать Мадонну. Трудно было не обратить на нее внимание, когда она выскакивала из-за барабана, хватала микрофон и начинала петь, бешено крутясь по сцене. Беда была в том, что остальные участники группы порой смахивали на фон ее сольных перформансев. Особенно не нравились Эду Гилрою попытки Мадонны стать основной певицей, к тому же оба брата сомневались, певица ли она вообще. За восемь с лишним месяцев Дэн Гилрой работал с девяти утра до пяти вечера, что позволяло Мадонне часами оттачивать мастерство в синагоге. Теперь же, когда она, по ее собственным словам, «высосала, что было ей нужно» из братьев, она заявила Дэну, что все кончено и она перебирается из Квинса назад на Манхеттен, чтобы организовать свою группу. Гилрой не удивился.
Пока Мадонна была в Breakfast Club, она написала три песни, в которых была ведущей вокалисткой:
- Little Boy рассказывает о брошенном маленьком мальчике. Звенящие гитары придают ей немного устаревшее ощущение. Мадонна использует то, что лучше всего можно описать как «глубокий девчачий» голос.
- Safe Neighborhood (также иногда ошибочно известная как «On The Ground» и «Shit On The Ground») — более быстрая и тяжелая рок-песня. Кричащий голос Мадонны мутирует в голос классической рок-цыпочки. Общая тема песни - крутая уличная девчонка, которую бесит место, где она живет.
- Shine A Light — более медленная рок-песня, и Мадонна использует более мягкий голос, который плавно скользит, обеспечивая хороший контраст и доказывая, что она полностью контролирует свой голос. Песня о том, как ее одержимость любовником заставляет ее прийти к его двери и бесконечно ждать. По мнению некоторых поклонников раннего творчества Мадонны это ее лучшая работа этого периода.
В феврале 1980го года неожиданно позвонил Стив Брей, когда-то бойфренд Мадонны из Анн-Арбор (Мичиган), и сказал, что ему надоела жизнь в Мичигане, и он готов завоевывать Нью-Йорк. Вплоть до прибытия Брея Мадонна незаконно жила в сквоте на чердаке, где спала на куске ковра и согревалась с помощью трех электрических обогревателей, стратегически расставленных по комнате. Однажды ночью она проснулась и обнаружила, что один из обогревателей поджег маленький кусочек ее ковра и что она была окружена «огненным кольцом». Она залила пламя водой, но когда повернулась, чтобы набрать еще воды, ее ночная рубашка загорелась. Мадонна собрала свои немногочисленные манатки, и сбежала до того, как весь чердак сгорел.
Весной 1980 года Мадонна создала свою собственную группу после ухода из «Клуба завтраков» и назвала ее «Эмми» (либо от «Эмми», что было прозвищем Мадонны в детстве, либо от «Эманон», что означает «без имени» наоборот). К ней присоединились басист Гэри Берк (он одновременно играл в Breakfast Club), Брайан Симс на соло-гитаре и Стивен Брей. Он присоединился в качестве барабанщика, но позже сыграет ключевую роль в формировании сольной карьеры Мадонны. Время, проведенное в «Клубе завтраков», определенно не было потрачено зря. Помимо обучения игре на барабанах, Гилрой научил Мадонну основам игры на гитаре, и она написала несколько новых песен. К тому времени, когда Брей присоединился к Эмми, она написала около дюжины песен, и все, что Брею нужно было сделать, это разучить их. Он, должно быть, был впечатлен переменой, произошедшей в Мадонне. Именно тогда «задушевные друзья», как они сами себя называли, Мадонна и Брэй стали встречаться. Вдвоем они въехали в Дом музыки на 8-ой авеню в центре Манхэттена, что-то вроде общаги, где размещалось несколько студий звукозаписи и репетиционных залов.
«Считалось, что это должно быть похоже на Брилл-Билдинг», – сказал один музыкант, арендовавший там помещение в начале 1980-х годов. Брилл-Билдинг было легендарное здание в стиле «ар-деко» в центральной части города, где обосновались несколько музыкальных издательств и откуда вышли такие знаменитые авторы песен, как Кэрол Кинг и Джерри Гоффен. «Да вот беда – в Доме музыки было грязно и опасно, кругом кишели тараканы и наркоманы. В коридорах воняло мочой, все стены были разрисованы; в общем, местечко было весьма отвратительное». Это негостеприимное здание притягивало низкопробные группы, стремившиеся заполнить пустоту, образовавшуюся с уходом Новой Волны. Среди таких был еще неоткрытый доселе Билли Айдол. Большинство музыкантов, однако, там не жили. Мадонна и Брэй все же продержались там всеми правдами и неправдами почти год, между выступлениями репетировали со своим материалом и питались дешевыми рыбными консервами и поп-корном. «К тому времени она написала четырнадцать песен, – говорит он, – что произвело на меня впечатление. Раз уж она бросила танцы и на голом энтузиазме принялась писать песни, я прикинул, что мне это тоже по силам».
В конце 1980го года в Музыкальный дом пришел Адам Олтер из Gotham Productions. Он был шокирован обшарпанным вестибюлем, и в какой-то момент его остановила лопнувшая пузырь жвачки девушка в рваных джинсах. «Эй, — сказала она, прежде чем уйти, — ты выглядишь как Джон Леннон». В то же время Олтер не знал, что его деловой партнер Камилла Барбоун встретила в этом же доме в лифте необычную молодую девушку. Неделю спустя Барбоун искала ключи от коридора своего офиса, когда дверь ей открыла все та же дерзкая молодая девушка в темных очках. «Не волнуйся», — как ни в чем не бывало сказала загадочная девушка. «Когда-нибудь и ты откроешь для меня двери».
Тем временем Олтер уговорил Барбоун послушать демо-запись, записанную некой талантливой девушкой по имени Мадонна. Большую часть записи Барбоун сочла не заслуживающей внимания, кроме одного отрывка – ранней версии композиции «Burning Up». После этого Олтер затащил Барбоун на репетицию этой самой Мадонны. И только тогда она обнаружила, что Мадонна с записи и таинственная незнакомка, которую она видела у лифта, одно и то же лицо. «Я была потрясена, – вспоминает она. – Мадонна судя по всему, это планировала, а я ни о чем не догадывалась». Барбоун приняла приглашение Мадонны посмотреть ее выступление в обшарпанном заведении в центре города - в клубе Max's Kansas City, но из-за сильной мигрени не смогла поехать. Однако головная боль не шла ни в какое сравнение с тем, что ей пришлось испытать на другое утро, когда ее посетила Мадонна. «Она влетела ко мне в кабинет, – вспоминает Барбоун. – «Вы такая же как все!» – кричала она. – «Как вы могли не прийти? Ведь в этом вся моя жизнь!» Барбоун застыла в кресле, лишившись дара речи. «Впечатление было сильное, – признается она. – Она орала мне прямо в лицо, но я восхитилась ей. Мне еще не доводилось сталкиваться с таким напором». Барбоун извинилась, согласилась сходить на концерт в следующую субботу и потянулась через стол за записной книжкой, чтобы записать место и время. Мадонна перехватила книжку и ткнула ей в грудь Барбоун. «Нет, – сказала она, – извольте запомнить» и ушла.
В День Святого Патрика 1981 года Мадонна сидела на полу в офисе Барбоун и пила пиво, пока ее новый менеджер объяснял каждый пункт ее контракта с Gotham Productions. Затем Барбоун порекомендовала адвоката, который одобрит контракт. «Я знала, что она станет хитовой». она сказала. «Поэтому я сделала все возможное, чтобы предотвратить любые проблемы в будущем. Я не хотела, чтобы возникло какое-либо недоразумение, когда дело дошло до нашего юридического соглашения». Первоначальное соглашение предусматривало, что Барбоун будет единственным менеджером Мадонны в течение шести месяцев, а затем все будет продлено на три года. Сначала Мадонне нужно было достойное жилье. Она нашла комнату на 30-й улице, прямо напротив Мэдисон-Сквер-Гарден, за 65 долларов в неделю, и Барбоун выписал ей чек за квартиру. Затем Барбоун собрала все пожитки Мадонны — гитару со сломанным грифом, немного грязной и потрепанной одежды — и погрузила в кэб, чтобы отвезти это все на 30-ю улицу. «Когда мы приехали туда, я была потрясена ужасными условиями», — сказал Барбоун. «Это было убого, это было небезопасно. Но она была свободной душой, и, похоже, ей было все равно».
В свои 29 лет Барбоун была всего на семь лет старше Мадонны, но она определенно взяла на себя материнскую роль. После взлома квартиры Мадонны на 30-й улице Барбоун и Олтер согласились поселить свою новую протеже в комфортабельной квартире на Риверсайд-драйв и 95-й улице (ее соседями по комнате были красивый мужчина средних лет и его взрослые сыновья-близнецы), платить ей 100 долларов в неделю и позволять ей бесплатно пользоваться их студией. Взамен Мадонна дала «Готем Продакшенз» согласие на организацию своих выступлений, подбор музыкантов, руководство ее карьерой, а также – на 15 процентов всех прибылей. Пока Мадонна днем пылесосила чужие квартиры, а ночью писала песни, Барбоун разогнала третьесортных музыкантов из ее группы и стала сколачивать новую команду. Это заняло несколько месяцев. «У меня до сих пор в ушах хныканье Мадонны: «Мне нужна своя группа. И нужна сейчас», – вспоминает Барбоун. В итоге она подобрала столь авторитетных музыкантов, как Джон Кей (бывший бас-гитарист у Дэвида Боуи), гитарист Джон Гордон, клавишник Дейв Френк и ударник Боб Райли. Со стороны Мадонны последовала лишь одна заявка: взять ударником все того же Стива Брэя. Барбоун отказала: у Мадонны уже есть ударник, Боб Райли. К тому же Барбоун знала, что Брэй и Мадонна были любовниками. Как менеджер, Барбоун решительно выступала против связей внутри группы, так как они обычно вели к дрязгам. Но все же Мадонна добилась своего и Стив вернулся в группу.
До конца 1981 года у Барбоун и Мадонны сложились очень близкие отношения. День рождения обеих приходился на одно и то же число – 16 августа, и они вместе отмечали 24-летие Мадонны и 30-летие Барбоун. «Росла она в Детройте и океана никогда не видела», – вспоминает Барбоун. На белом «Шевроле Импала» модели 1975 года, принадлежащем ее отцу, она свозила Мадонну на побережье у Фар-Роквей на Лонг-Айленде. Здесь они пошли на пляж, и Мадонна «почти два часа бултыхалась в океане». День они завершили ужином с омарами – впервые в жизни Мадонны. «Потом она мне сказала, – с грустью вспоминает Барбоун, – что это был лучший день в ее жизни». Как ни странно, но до Мадонны с трудом дошло, что означает для нее надвигающаяся слава. «Мы шли по берегу, и она была просто зачарована там, что я ей рассказывала, – вспоминает Барбоун. – Я ей объяснила, что это такое – разъезжать на лимузинах, иметь полную свободу творчества и, появляясь на улице, всякий раз собирать вокруг себя толпу. Я ей сказала – пусть готовится быть все время на виду у публики и к перегрузкам, которым подвергается звезда. Поначалу она казалась несколько обалдевшей; она и в самом деле не верила, что все это когда-нибудь будет».
Выходные они проводили в художественных музеях, бродили по Центральному парку или ходили в кино. Пока за нее оплачивали счета другие, Мадонна казалась довольной всем, что ей предлагала Барбоун. Впрочем, на самом деле, на этот момент Мадонна была заинтересована только в заключении контракта на запись. Барбоун распространяла ее демо, и к осени 1981 года она уверяла Мадонну, что представители, продюсеры, агенты компаний и редакторы на радио соперничали, стремясь заполучить Мадонну. Прослушав демонстрационную кассету, не менее девяти компаний сообщили «Готем» о готовности заключить контракт с заводной певицей, обладательницей провокационного имени. Барбоун и Адам Олтер тоже стремились оформить сделку и поправить свои финансы, которые были исчерпаны на поддержание их многообещающей звезды.
Несмотря на какие-либо разногласия, Барбоун замечала, что Мадонна всегда знала себе цену. Даже в замызганных клубах с посыпанными опилками полами Мадонна, получая 10 долларов за вечер, держалась так, будто выступала в забитом до отказа Мэдисон-Сквер-Гарден. «Уже тогда она вела себя как истинная звезда, хотя была еще пустым местом, – вспоминает обозреватель журнала «Village Voice» Майкл Масто, который тогда состоял в другой группе. – Микрофон она проверяла со всех сторон. Нас она к нему близко не подпускала. А когда мы заканчивали первое отделение, она не пускала нас в раздевалку. Ее менеджер говорила: «Вам придется уйти. Мадонна одевается». И это при том, что раздевалка была единственная на всех. Я думала: «Из этой девицы толку не выйдет. Она изрядная стерва. Она перессориться с кем только можно и быстро останется у разбитого корыта». Осенью 1981-го в рамках работы с Готэм Продакшнс Мадонна с Брэем и еще двумя музыкантами в студии «Готем» записала демонстрационную кассету с несколькими песнями. В сети уже давно ходят записи этих песен, записанные и в студии, и на живых выступлениях. Давайте разберем некоторые песни:
- Bells Ringing — на выступлениях Мадонна говорила, что она «о конце света». Мадонна использует более плаксивый голос, и песня немного напоминает творчество Rolling Stones. Мелодия представляет собой приятное сочетание гитары и перкуссии. Запоминающийся припев хорошо контрастирует с довольно мрачными куплетами.
- Get Up — отличная песня с красивым вступлением, состоящим из соло, бас-гитары и синтезатора семидесятых. Куплеты очень эмоциональны, гитара великолепна (особенно брейки), клавишные красиво сочетаются, но лучше всего это простой, но волнующий припев «Get Up».
- В Love On The Run такое очаровательное устаревшее звучание 60-х, а голос Мадонны более «милый», чем в других песнях. Она слегка похожа на песню ролингов - «I Can’t Get No Satisfaction».
- No Time For Love звучит как хороший пост-панк. Песня явно вдохновлена ранними Police и XTC. Мадонна сетует на то, что у ее парня нет времени на любовь.
- High Society Boy (также известно просто как High Society) настолько хорош, что вызывает мурашки по коже. Клавишные звучат очень профессионально, добавляют серьезности песне. И все это в купе с удивительно выразительным, эмоциональным вокалом Мадонны. Песня о Мадонне, оплакивающей тот факт, что ее бойфренд является «жертвой высшего общества», в основном ни на что не годен и не может ответить на ее любовь.
- В Take Me (I Want You) есть рок-вступление, но это более ностальгическая и романтическая песня в стиле пятидесятых. Припев действительно запоминающийся. Это великолепная маленькая песня, которая идеально дополняет репертуар Emmy.
По контракту с Готэм было указано, что Мадонна будет получать 250 долларов за каждую невыпущенную мастер-запись и 500 долларов за каждую выпущенную плюс 3% роялти от каждой проданной пластинки. Но официально за это время так ничего и не было выпущено. Напряженность нарастала, когда Барбоун стремилась защитить свои инвестиции в Мадонну. Во время одного из ожесточенных споров «Я накричала на нее и сказала, что она манипулятор, эгоистка, которой наплевать на всех», — вспоминала Барбоун. Мадонна плакала, но ее слезы были неубедительны. «В тот момент я поняла, что не контролирую ее. Я знала, что создала монстра, который повернется против меня». В итоге, в начале 1982-го года, так и не дождавшись успеха, Мадонна ушла от Камиллы и решила строить карьеру самостоятельно.
Мадонна и Брей были очарованы возрождением крутой уличной музыки в Нью-Йорке в 1981-1982 годах. Брэй по ночам в Music Building в свободное от «Эмми» время начал записывать свои песни (у него была неофициальная договоренность с группой, что они будут давать ему ключи на ночь, если он будет играть для них на барабанах). Он попросил Мадонну спеть вокальные партии в этих песнях, которые были записаны в более танцевальном стиле. Брей оказался гением в микшировании и продюсировании песен, а в сочетании с потрясающим талантом Мадонны в плане голоса, танца и исполнения, их заметить оставалось лишь вопросом времени. Результатом этой коллаборации стали 4 песни - Everybody, Ain't No Big Deal, Stay и Burning Up. Были еще несколько набросков, которые Стив затем доработает и выпустит на альбоме Pre-Madonna (или другое название In the Beginning).
Весной 1982 года Мадонна жила в Ист-Виллидж, совмещала подработки в дневное время и танцы с друзьями в ночное. Танцевальная сцена не сразу приняла ее, но Мадонна с ее типичным упрямством смогла пробиваться, и в конце концов ее стали терпеть, пускать бесплатно и даже предлагать бесплатные напитки. Мадонна обычно носила в кармане кассету с песнями, над которыми они с Бреем работали. В это время Мадонна была заядлым посетителем клубов в центре Нью-Йорка. Ее фаворитом была Danceteria. Она и ее подруга Эрика Белл были звездами каждой вечеринки. И там Мадонна не забывала раскручивать себя. В один из дней самым важным человеком, которому она представилась в Danceteria, оказался Марк Каминс. Уроженец Манхэттена, чей отец был страстным поклонником джаза, Каминс вырос, слушая музыку Джона Колтрейна и Майлза Дэвиса.
После того, как он окончил колледж по специальности кино, он продолжил обучение в аспирантуре в Европе. Вернувшись в Нью-Йорк в 1978 году, он извлек выгоду из своей любви к музыке на всю жизнь, начав работать диджеем в клубе Tracks. Когда Рудольф открыл Danceteria, Каминс подписал контракт, и его яркий стиль быстро принес ему репутацию короля ди-джеев Новой волны. Чего действительно хотел Каминс, так это продюсировать. «Я всегда был парнем на вечеринках, который ставил пластинки», — сказал он. «Но как только я попал в студию, я принял решение стать продюсером». После написания трека под названием Snapshot он заключил контракт на выпуск альбома с вокалисткой Capitol Records Долорес Холл. Затем он работал над записью с Дэвидом Бирном. Именно в эти дни Мадонна подошла к Каминсу в диджейскую будку в Danceteria. «Я наблюдал за ее танцем, — сказал Каминс, — но всегда издалека — и она была эффектна. Когда она подошла и представилась, я был поражен ее врожденной сексуальностью, стилем, индивидуальностью. У нее есть эта аура».
Вскоре Каминс и Мадонна стали любовниками. «Она всегда была сексуально агрессивной, и дело было не только в ее имидже», — сказал Каминс. «Она использовала свою сексуальность и на сцене, и ее пределами». Не то чтобы она оставляла сомнения относительно своих намерений. «Она всегда была прямолинейна. Она всегда давала понять, что хочет быть звездой. Но в ней была и невинность». Проведя с ним несколько дней, Мадонна почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы передать свою демо-запись Каминсу. Он сделал больше, чем просто прослушал демо; он поставил ее на вечеринке в Danceteria. Толпа сошла с ума от самодельной записи. Каминс был убежден, что у нее есть задатки звезды. Он отнес демо Мадонны в Warner Bros., где он только что закончил работу над новым альбомом Дэвида Бирна, и подружился с Майклом Розенблаттом на дочернем лейбле Warner's - Sire. В то время, когда большинство руководителей звукозаписывающих компаний спотыкались друг о друга, чтобы подписать следующего рычащего, одетого в кожу, панка, Розенблатт заступался за более оптимистичные танцевальные хиты и проекты, вроде песен B-52 и дуэта Wham!
К концу 1982 года неустанные поиски контракта на запись закончились. The Sire Record Company, которая позже стала частью Warner Brothers (в конечном итоге звукозаписывающей компании Мадонны), получила кассету от Мадонны с теми четырьмя демо песнями. Через несколько дней Каминс отвел Мадонну в офис Розенблатта в конторе «Уорнер», располагавшейся в Рокфеллер-Центре. Он поставил на стол магнитофон «Сони» и включил его. Первой песней была Everybody. Они сидели, ожидая решения, а Розенблатт тем временем прослушал еще четыре песни, перемотал пленку и прослушал еще раз. В конечном счете Розенблатт согласился подписать Мадонну. Розенблатт, Каминс и Мадонна набросали пункты контракта на стандартном желтом бланке. По условиям договора Мадонна получала аванс в 5000 долларов, а за каждую написанную песню – гонорар и плату за публикацию в размере 1000 долларов. Теперь единственным препятствием Мадонны на пути к карьере оставался президент «Уорнер» Сеймур Стейн, который утверждал все контракты фирмы. Не прошло и часа после ухода Мадонны и Каминса, как Розенблатт доставил пленку неунывающему Стейну, оправлявшемуся в больнице «Ленокс-Хилл» после операции на сердце. Стейн так разволновался, прослушав запись, что потребовал доставить Мадонну прямо к нему. На следующий день Мадонна, Каминс и Розенблатт пришли в палату к могущественному президенту Sire Records, который, как вспоминает Мадонна, встретил их «в трусах и с иглой от капельницы в руке!»
Сеймур Стейн подписал с Мадонной контракт на два сингла; она будет получать по 15 000 долларов за каждый, но с нее вычтут расходы на запись. Исполнительный директор Sire Майкл Розенблатт, который курировал весь процесс, хотел выпустить двусторонний сингл с Ain’t No Big Deal на стороне A и Everybody на стороне B. Ain't No Big Deal, однако, «в глазах менеджеров не получился сильным и продающим», поэтому Розенблатт решил поставить Everybody по обеим сторонам пластинки: одна версия длилась 5:56, а другая была даб-версией на 9 минут. Поскольку именно Стивен Брей записал демо, он утверждал, что должен быть продюсером сингла, но Стейн решил назначить Каминса «чтобы вызвать чувство конкуренции и из чистого интереса посмотреть, куда это пойдет». Каминс, согласился, однако, не был заинтересован в дальнейшем продюсировании, вместо этого желая сосредоточиться на поиске новых музыкантов.
Everybody был записан на студии Blank Tape Recording Studios в апреле 1982 года за три дня. Барри Истмонд был нанят в качестве аранжировщика, но покинул проект после ссоры с Мадонной; она чувствовала, что его работа была «слишком гладкой» и ей не хватало «резкости и провокативности, к которой она стремилась». Розенблатт принял решение заменить части партии Истмонда, и именно Артур Бейкер, помощник Каминса, пригласил Фреда Зарра, чтобы тот переделал все партии. Впоследствии Фред еще не раз будет помогать.
В сентябре 1982 года Мадонна попадает в первый видеоклип. Продюсер и первооткрыватель музыкальных клипов, Эд Стейнберг, набрал статистов для съемок песни Konk Party набирающей популярность манхэттенской группы Konk. «Во время съемок, – рассказывает Стейнберг, – одна статистка лихо отплясывала, но все время терялась. Я постоянно просил ее быть в кадре». Статисткой оказалась Мадонна. В видео ее видно буквально три секунды, танцующей в ночном клубе.
А уже через месяц Эд снимет для Мадонны ее первый собственный клип - Everybody. Тогда же, в октябре вышел и первый сингл. Сингл стартовал в чарте Billboard Dance Club Songs на 40-м месте через месяц после релиза, а 8-го января 1983-го добрался до 3-го места. Первой американской радиостанцией, которая решила поставить сингл в свой эфир стала Нью-Йоркская WKTU. К сентябрю 1983-го года согласно отчетам Warner Bros сингл Everybody был продан в количестве более 150 000 копий.
Ранней весной 1983 года Мадонна познакомилась с Джоном «Джеллибином» Бенитесом и добавила его в список своих любовников. Он был амбициозным молодым музыкантом из латинских кварталов Нью-Йорка, который уже заработал репутацию мастера сведения в клубе Fun House. Бенитес и Мадонна, несмотря на разное происхождение, имели общие амбиции и умение саморекламироваться. «Джеллибин относится к тому типу людей, — заметил Джонни Дайнелл, певец и друг Мадонны в то время, — который заходит, здоровается, а затем осматривает комнату, чтобы увидеть, есть ли кто-то более важный, с кем ему следует поговорить». Бенитес, как и Каминс, пользовался достаточным влиянием на клубной сцене, чтобы Мадонна знала его как достойного человека. «Мадонна искала Джеллибина», — вспоминал Джонни Дайнелл. «Она слышала о нем; она знала, что он может ей помочь. Поэтому однажды ночью она подошла прямо к будке ди-джея, схватила его и поцеловала. Они так похожи в своем темпераменте. Это было неизбежно».
После успеха первого сингла Everybody на танцевальной сцене Sire Records дала зеленый свет записи альбома. Но перед этим лейбл решил выпустить еще один сингл — Burning Up - он тоже был на демо-кассете, которую Марк Каминс принес в офис Уорнер. Для сингла было решено переписать и перемикшировать ее. Танцевальная поп-песня с элементами новой волны, Burning Up сочетает в себе секс и амбиции, а певица заявляет, что готова на все ради своего возлюбленного. В качестве би-сайда добавили новую песню Physical Attraction - первую работу Мадонны и Регги Лукаса, продюсера дебютного альбома. Двусторонний сингл Burning Up и Physical Attraction был выпущен 9 марта 1983 года. Критики в целом приняли сингл положительно.
Дебютный альбом в основном был записан на студии Sigma Sound Studios в Нью-Йорке. Мадонна решила не работать ни с Каминсом, ни с Бреем, а выбрала Регги Лукаса, звукорежиссера Warner Bros. Уорнер поставил дедлайн подготовки альбома к апрелю 1983 года. Однако у Мадонны все еще не было достаточно материала. Готовы были «Lucky Star», новая версия «Ain’t No Big Deal», «Think of Me» и «I Know It». Она встретилась с Лукасом в феврале 83-го года на квартире своего тогдашнего парня Жана-Мишеля Баския, и он принес в проект еще две песни: «Physical Attraction» и «Borderline» (первую, как мы помним, Уорнер забрал для сингла Burning Up, но в итоге она попадет и в альбом). Когда Регги записывал треки, он значительно отклонялся от оригинальных версий демо. Одной из таких полностью переделанных песен была «Lucky Star». Песня была написана Мадонной для Марка Каминса, который ранее обещал сыграть трек в Danceteria. Вместо этого трек остался для альбома, который она планировала назвать также - Lucky Star.
Она считала, что «Lucky Star» вместе с «Borderline» станут идеальной основой для ее альбома. Мадонна была недовольна тем, как получились окончательные версии. По словам Мадонны, Лукас использовал слишком много инструментов и не учитывал ее идеи. Это привело к спору между ними, и, закончив альбом, Лукас сразу же покинул проект, не адаптировав песни к просьбам Мадонны; поэтому она позвонила Джону «Джеллибину» Бенитесу, чтобы тот перемиксовал готовые треки.
Тем временем из-за конфликта интересов Брей продал Ain't No Big Deal на другой лейбл, что сделало его недоступным для проекта Мадонны (позже эта песня вернется к Мадонне и она ее выпустит би-сайдом к другому синглу). И снова Джон Бенитес помог Мадонне. Он нашел новую песню, написанную Кертисом Хадсоном и Лизой Стивенс из поп-группы Pure Energy. Песня под названием Holiday была написана для Филлис Хайман и Мэри Уилсон, бывших участниц Supremes, но они ее отклонили. Бенитес и Мадонна отправили демо своему другу Фреду Зарру, чтобы он улучшил аранжировку и запрограммировал партии синтезатора. После того, как вокал был записан Мадонной, Бенитес потратил четыре дня, колдуя над треком чтобы сделать его идеальным, и успеть до дедлайна в апреле. Незадолго до того, как трек был завершен, Мадонна и Бенитес встретились с Фредом Зарром в Sigma Sound на Манхэттене, где Зарр добавил уже знакомое фортепианное соло ближе к концу трека.
Дебютный альбом был выпущен в июле 1983 года одновременно с синглом Holiday, он был отвергнут большинством критиков как довольно пресная коллекция диско-мелодий. Как и альбом, сингл Holiday не стал мгновенным хитом как это преподносят некоторые журналисты (на него даже не смогли толком снять клип или подготовить ремиксы), тогда Мадонна стала раскручивать его сама насколько могла. Она выступала в клубах и давала интервью на кабельных и мелких ТВ-каналах (в том числе она поехала в свой первый промо-тур по Европе, где выступала на местных радио и телеканалах). И благодаря такому упорству главный сингл с альбома в течение следующих восьми месяцев медленно но верно поднимался в чартах. К началу 1984 года еще два сингла — Lucky Star и Borderline — попали в первую десятку.
В Соединенных Штатах альбом вошел в чарт Billboard 200 под номером 190 в сентябре 1983 года. Альбом медленно и неуклонно поднимался и достиг восьмой позиции в чарте Billboard в октябре 1984 года, более чем через год после выпуска. В течение года Мадонна продала 2,8 миллиона копий. Спустя 17 лет после выпуска альбом получил пятикратный платиновый статус от RIAA за продажу пяти миллионов копий по США. В Великобритании альбом был выпущен 11 февраля 1984 года и попал в чарт UK Albums Chart на 37-е место, продержавшись в чарте двадцать недель. После переиздания под названием Madonna - The First Album в июле 1985 года альбом снова попал в чарт UK Albums. В конечном итоге он достиг шестой позиции и продержался в чарте 125 недель. Через шесть месяцев после переиздания альбом получил платиновый статус от Британской фонографической индустрии (BPI) за продажу 300 000 копий альбома.
В середине 1983 года Мадонна выступала в очередном клубе Fresh 14 на Юнион-сквер в Нью-Йорке, когда Стив Ньюман, редактор испытывающего трудности андерграундного ежемесячного журнала Island Magazine, увидел ее. «Я подумал: вау, она великолепна! Мои сотрудники не были в восторге от нее, но я хотел сразу же поместить Мадонну на обложку. По какой-то причине я знал, что эта девушка далеко пойдет». Обложка журнала Island стала первой официальной обложкой журнала для Мадонны.
Примерно в это же время Мадонна встретилась с продюсером Джоном Питерсом, чтобы обсудить возможную роль для нее в его предстоящем фильме «Безжалостные люди». Вместо этого Питерс нанял Бетт Мидлер, но в сентябре 1983 года он снова искал кого-то, на этот раз для исполнения небольшой роли клубного исполнителя в Vision Quest, романтической комедии о романе борца-подростка с более взрослой женщиной. «Они не хотели, чтобы актриса притворялась певицей. Они уже хотели кого-то со сложившимся стилем». Даже бывшая подруга Питерса Барбра Стрейзанд была впечатлена. Мадонна прибыла на ужин в китайский ресторан с лоскутом в волосах, майке с открытым животом и ярким бирюзовым распятием своей бабушки - на счастье. Во время ужина Стрейзанд расспрашивала ее больше двух часов. «Она хотела знать все: как я одеваюсь, какие украшения ношу, как пою и как росла в Детройте». Уходила Мадонна, чувствуя, что они искренне пообщались – «как певица с певицей». Стрейзанд, однако, была менее снисходительна в оценке своей сотрапезницы. По словам одного из знакомых, с которым она общалась вскоре после этого вечера, «Барбара отнеслась к Мадонне как к диковинке. Она восхищалась ее дерзостью, но у меня создалось впечатление, что она сочла пение Мадонны шуткой».
В ноябре того же года Мадонна отправилась на другой конец страны, в Спокан, штат Вашингтон, с актерами и съемочной группой Vision Quest. Скучающая, простуженная и одинокая, она позвонила менеджеру Фредди ДиМанну и умоляла, чтобы Бенитес вылетел первым классом, чтобы присоединиться к ней. Когда съемки закончились, она позвонила отцу и сообщила, что нанесет неожиданный визит клану Чикконе. «Джеллибин со мной, и мы едем в Детройт, — сказала она ему, — так что будь готов!» По мнению друзей Мадонны она все это затеяла только ради хайпа. Мадонна уже зарекомендовала себя как хитрый манипулятор прессы. «Она могла очень легко солгать репортерам, — вспоминала Эрика Белл. «Для нее это была забава — игра». В одном типичном случае Белл и Мадонна поехали в Хэмптонс на выходные с Джеймсом Трумэном из британского журнала The Face. «Он собирался написать первую крупную статью о Мадонне для британского издания», — сказал Белл. «Она позвонила мне заранее и сказала: «Что бы я ни делала, ничего не говори. Просто подыгрывай». Потом, по дороге, она выдумывала всякие возмутительные истории – как она выросла рядом с трущобами, как ее лучшая подруга была чернокожей, о тех драках, в которые она ввязалась, и о том, как ее арестовали во время уличных беспорядков и как она провела неделю в тюрьме. Все это была сплошная неправда. Мы смеялись до слез, когда статья вышла. Мадонна постоянно делала такие вещи».
Весной 1984 года промо-кампания ее первого альбома закончилась, и Мадонна была готова создавать новый материал для продолжения успеха. Для нового проекта, которым обернется альбом Like a Virgin, Мадонна попыталась стать одним из основных продюсеров, все сильнее чувствуя необходимость контролировать аспекты своей музыки. Она считала, что зависимость от конкретного продюсера для ее альбома ей не подходит. Мадонна сказала: «Я усвоила урок, создавая свой дебютный альбом, и то, как Регги Лукас, [продюсер дебютного альбома] кинул меня с проектом, мужчинам нельзя доверять». Однако Warner Bros. не была готова предоставить ей абсолютную творческую свободу, которую она хотела. В одном интервью Мадонна говорила: «Warner Bros. — это иерархия стариков, и это шовинистическая среда для работы, потому что со мной обращаются как с этакой сексуальной малышкой. Я должна была доказать им, что они неправы, что означало проявить себя не только моим поклонникам, но и моей звукозаписывающей компании. Это то, что происходит, когда ты девушка. Этого не случилось бы с Принцем или Майклом Джексоном. Я должна был делать все сама, и было трудно убедить людей, что я достойна контракта со звукозаписывающей компанией. После этого у меня была та же проблема, когда я пыталась убедить звукозаписывающую компанию, что я могу предложить больше, чем хит на один день. Я должна была выиграть этот бой».
В конце концов, Нил Роджерс был выбран Мадонной в качестве продюсера альбома с одобрения руководителей Warner Bros. Мадонна выбрала Роджерса в основном из-за его работы в составе группы 1970-х годов Chic и его последней продюсерской работы с Дэвидом Боуи над его альбомом 1983 года Let's Dance. Она прокомментировала: «Когда я записывала пластинку, я была так взволнована и счастлива работать с Нилом Роджерсом. Я боготворила Нила из-за его работы в Chic. Я не могла поверить, что звукозаписывающая компания дала мне деньги на студию». Со своей стороны, Роджерс вспомнил, что впервые увидел выступление Мадонны в небольшом клубе в Нью-Йорке в 1983 году. В интервью журналу Time Роджерс объяснил: «Я пошел в клуб, чтобы увидеть, как поет другая женщина, но когда я пришел туда Мадонна была на сцене. Мне нравилось ее сценическое обаяние, и сразу после этого мы встретились. Я продолжал думать про себя: «Черт, она звезда», но в то время она еще таковой не была. Я всегда хотел работать с ней, и мне понравилось. Like a Virgin казалась прекрасной возможностью».
Альбом был записан весной 84-го года в студии Power Station в Нью-Йорке очень быстро. Роджерс заручился помощью своих бывших товарищей по группе Chic Бернарда Эдвардса, который был басистом, и Тони Томпсона, игравшего на барабанах, Роджерс сам тоже принимал участие как гитарист. Сеансы записи начинались не раньше полудня, поскольку Роджерс, посещавший ночные вечеринки, не привык работать рано утром. График также был трудным для Мадонны, которая вспоминала, что раньше она «ходила в бассейн в Верхнем Вест-Сайде, плавала и шла оттуда в студию звукозаписи. Я не могла добраться туда утром». Роджерс вспоминал, что Мадонна была трудолюбивой и невероятно упорной. Он прокомментировал: «Меня всегда поражало невероятная логика Мадонны, когда дело доходит до записи поп-музыки. Я никогда не видел, чтобы кто-то делал это лучше, и это правда. Когда мы записывали этот альбом, это был идеальный союз, и я знал это с первого дня в студии. То, что было между нами, чувак, было практически сексуально, это было страстно, это было творчество ... это была попса».
Джейсон Корсаро, звукоинженер записи, убедил Роджерса использовать цифровую запись, новую технику того времени, за которой, по мнению Корсаро, должно было будущее звукозаписи. Для этого Corsaro использовал 24-дорожечный цифровой магнитофон Sony 3324 и двухдорожечный Sony F1 во время микширования. Мадонна записала главные партии песен в небольшой деревянной комнате с высоким потолком в задней части Studio C, также известной как «комната R&B Power Station». Мадонна, хотя это и не требовалось, присутствовала каждую минуту во время записи и процесса микширования, как прокомментировал Корсаро: «Найл был там почти все время, но и Мадонна постоянно там оставалась. Она никогда не уходила». В процессе работы Мадонна решила использовать и свои старые песни - так, например, трек Over And Over родился от наброска, который Мадонна сочинила еще в Breakfast Club, а трек Stay был переделан из демо-версии все той же кассеты, которую прослушивал Розенблатт в 82-м году.
Like a Virgin был закончен к августу 1984 года, но выпуск альбома был отложен, к большому разочарованию Мадонны, из-за продолжающихся продаж ее дебютного альбома, продажи которого в Соединенных Штатах приближались к двум миллионам. В конце концов, альбом будет выпущен 12 ноября 1984 года. Like a Virgin дебютировал 1 декабря 1984 года под номером 70 в чарте Billboard 200, и попал в первую десятку Billboard 8 декабря 1984 года. Добрался альбом до первого места 9 февраля 1985 года, где продержался три недели. Через 14 недель альбом был продан тиражом 3,5 миллиона копий. К июлю 1985 года Like a Virgin стал первым альбомом артистки, продажи которого в США составили пять миллионов экземпляров. В конечном итоге он был признан десятикратно платиновым (алмазным) Американской ассоциацией звукозаписывающих компаний (RIAA) за продажу десяти миллионов копий альбома. В Великобритании Like a Virgin дебютировал под номером 74 в британском чарте альбомов 12 января 1985 года. Однако в течение следующих восьми месяцев альбом колебался в чарте, и только в сентябре он наконец достиг вершины. В общей сложности альбом провел 152 недели в чарте Британии. Он стал трижды платиновым от Британской фонографической индустрии (BPI) и был продан тиражом более миллиона копий. С момента выпуска Like a Virgin было продано более 21 миллиона копий по всему миру, и он стал одним из самых продаваемых альбомов всех времен.
Сценарий «Отчаянно ищу Сьюзан» четыре года бродил по Голливуду, прежде чем его выбрала Orion Pictures. Изначально роль Сьюзен задумывалась как стареющая хиппи, которую должна была сыграть Дайан Китон. Затем продюсеры решили снять более скромный фильм, что позволило продюсерам урезать бюджет до 5 миллионов долларов. Проект по-настоящему набрал обороты в июне 1984 года, когда Розанна Аркетт подписалась на главную роль Роберты, скучающей домохозяйки из Нью-Джерси. «Я знала о Мадонне из местных клубов, — вспоминала режиссер Сьюзан Зайдельман. «Я иногда ходила в Danceteria и Paradise Garage и видела ее там — я знала, кто она такая, как она выглядит. Когда Мадонна приехала на пробы, у нее не оказалось достаточно денег, чтобы заплатить в такси. И вот она встречается с кучей людей из кино, чтобы получить роль, и первое, что она делает, это звонит нам, чтобы оплатить проезд на такси. Это было именно то, что Сьюзен бы сделала!» Уже при их первой встрече Мадонна показалась Зайдельман «ранимой, милой, даже немного нервной. В ней не было той заносчивости, которой она уже прославилась. И чувство юмора у нее было».
Зайдельман также была удивлена, обнаружив, что Мадонна была «невероятно дисциплинирована. К 7 утра, когда остальную команду приходилось поднимать с постели, водитель, назначенный Мадонне, уже забирал ее из фитнес-клуба, после того как она уже набегала 50 кругов». Тем не менее, Мадонна была косвенной причиной нарастающего скандала на съемочной площадке. Розанна Аркетт не могла предвидеть такого стремительного восхождения Мадонны к суперзвезде той осенью. «Розанна была очень расстроена, — сказала Зайдельман. «Представьте, как ужасно быть нанятым на уровне состоявшейся звезды, а затем быть затмеваемым новичком. Это сводило Розанну с ума». Фильм был выпущен 29 марта 1985 года в США и за первые выходные собрал 1 526 098 долларов. Это был коммерческий успех, принесший продюсерам в США 27 398 584 доллара. В Великобритании фильм был выпущен 6 сентября 1985 года и за первые выходные собрал 1 175 133 фунтов стерлингов. На тот момент он стал самым успешным фильмом Orion Pictures в Европе. Отзывы критиков были положительные, большинство критиков назвали его забавным.
Весной 1985 года Мадонна отправилась в свой первый концертный тур The Virgin Tour. Тур поддерживал ее первые два студийных альбома, Madonna (1983) и Like a Virgin (1984). Хотя изначально тур планировался для международной аудитории, он в итоге был ограничен США и Канадой. Warner Bros. решили отправить Мадонну в тур после того, как альбом Like a Virgin преодолел отметку в миллион копий. После официального объявления 15 марта 1985 года Мадонна и ее команда приступили к производству. Она хотела, чтобы тур стал отражением ее собственной личности, и сотрудничала с французским дизайнером Мариполь в создании костюмов. Beastie Boys были заявлены на разогреве, а продюсер и будущий со-автор таких хитов Мадонны как Papa Don’t Preach, Open Your Heart и Frozen Патрик Леонард был музыкальным руководителем (до этого он работал с Майклом Джексоном и The Jacksons). Шоу длилось примерно полтора часа, а сет-лист, разумеется, состоял из песен с ее первых двух пластинок. С Мадонной на сцене работали два танцора. Мадонна сменяла три костюма. Шоу заканчивалось тем, что она в свадебном платье исполняла кавер на Billie Jean Майкла Джексона, а затем Like a Virgin и Material Girl. В конце раздавался голос взрослого мужчины, который требовал, чтобы Мадонна немедленно покинула сцену и отправилась домой. На концерте в Детройте в этот момент на сцену выбежал реальный отец - Тони Чикконе и за руку уволок Мадонну за сцену.
Тур был встречен критиками неоднозначно, но имел коммерческий успех, и на нем присутствовало много одержимых фанатов Мадонны. Как только были объявлены даты, билеты были распроданы почти везде. Универмаг Macy's в Нью-Йорке создал «секцию Мадонны», где покупатели могли найти не только официальные товары для тура, но и одежду, украшения и аксессуары в стиле Мадонны. Магазин был наводнен фанатами, которые покупали все, от массивных браслетов, резинок для волос и ободков до жемчужных ожерелий и колец. В магазине также были туфли, рубашки, джинсовые куртки, большие солнцезащитные очки и «фирменные» аксессуары Мадонны: ожерелья в виде четок, серьги с распятием, перчатки без пальцев и даже копия ее культового ремня с металлической пряжкой, с надписью «Boy Toy» заглавными буквами. Сообщалось, что тур собрал более 5 миллионов долларов (13,6 миллиона долларов в долларах 2022 года). Осенью 1985-го года было выпущено видео с концерта, записанное в Детройте. На нем было видно как после первой песни Мадонна не может сдержать слез от восторга, что в родные края она вернулась на вершине славы.
Ну а дальше чего только у Мадонны не было - замужество с Шоном Пенном, новые альбомы, туры и скандалы, провалы и успехи в кино, дети, бизнес, режиссерская работа, похвалы и критика. Таким было начало творческого пути известной певицы Мадонны.