Older - тайное сокровище или личный дневник?
Вспоминаем альбом Джорджа Майкла - Older
В январе 1994 года Джордж Майкл размышлял о том, что пережил самый бурный период своей жизни. Впервые в 27 лет он влюбился, испытывая настоящее счастье с Ансельмо Фелеппа, застенчивым бразильцем, которого он встретил при самых невероятных обстоятельствах. Мимолетная идиллия была жестоко нарушена, когда через несколько месяцев тест на ВИЧ Ансельмо оказался положительным, а через год человек, изменивший жизнь Джорджа, умер в возрасте 36 лет.
Борясь наедине со своим горем и гневом, и чувствуя себя неспособным сочинять и записывать новый материал, Джордж решил направить свою боль в громкое судебное дело против Sony Music. Его предложение отменить стандартный исполнительский контракт и тем самым расторгнуть собственный контракт на выпуск восьми альбомов завершилось в Высшем суде Лондона, где в июне 1994 года судья вынес решение против него.
Вскоре после своего поражения в суде Джордж прилетел в Нью-Йорк на встречу с Sony Music, где была достигнута договоренность о выкупе его контракта. Джордж вернулся в Лондон в приподнятом настроении впервые за, казалось, целую вечность. Он сразу же забронировал время в SARM West, студии звукозаписи в Ноттинг-Хилле, куда он неоднократно возвращался на протяжении своей карьеры. Прошло четыре года с момента выпуска его последнего сольного альбома Listen Without Prejudice Volume 1, казалось, душевных переживаний должно хватить на годы вперед. Но теперь, совершенно неожиданно, Джордж Майкл почувствовал обнадеживающий пульс своего творчества. Время пришло.
В подвале SARM West, в главном помещении Studio2, он наконец сел за синтезатор и начал.
Джордж Майкл: Мой способ создания музыки очень странный. Обычно я делаю очень простые наброски на клавишных. В тот момент, когда я думаю, что сочиняю что-то важное, я выгоняю всех из комнаты. В тот раз я сел за синтезатор и сыграл очень простую мелодию, а затем добавил очень нежную гитарную партию. А потом я спел: «Like Jesus to a child (Словно Иисус ребенку)», и все. Я подумал: «Боже мой, это он. Это он и я». Я был так взволнован, что наконец смог выразить словами свои чувства к Ансельмо.
Инженер Крис Портер работал с Джорджем с первых дней существования Wham! и был важным членом студийной команды на протяжении ранней сольной карьеры Джорджа. Он находился за звукорежиссерским пультом во время этой поворотной сессии.
Крис Портер: Мы с самого начала знали, насколько это важно. Разговора о ком идет речь, не было. Это было так очевидно из лирики, из музыкального отрывка с аккордами латинской гитары.
Хью Бёрнс, очень уважаемый сессионный гитарист, который работал с Джорджем со времен альбома Wham! Make It Big, играл гитарные партии на треке Faith и многих других треках. Джордж попросил Хью придать новой песне бразильскую атмосферу.
Хью Бернс: Джордж знал, что мне очень нравится этот стиль. Он записал идею песни и попросил меня придумать для нее подходящую гитарную партию. Он сыграл мне ее, я послушал пару раз, и примерно за полчаса или быстрее стала выстраиваться основная гитарная партия. Джорджа все сразу же устроило.
Молодой ассистент Нейл Флинн устроился на работу в SARM West в надежде, что однажды сможет работать с Джорджем Майклом. Он был очень рад, что ему предоставили такую возможность на столь раннем этапе его карьеры. Это стало началом рабочих отношений и дружбы, которые продолжались вплоть до смерти Джорджа.
Нейл Флинн: Я пришел, когда шла работа над треком. Было ясно, что это было ему очень близко. У него уже была лирика, готовая идея.
Крис Портер: Несмотря на то, что песня очень эмоциональна и очень красива, она записывалась очень кропотливо. Тот контроль, который Джордж любил сохранять над всеми процессами, он также сохранял и над собой. Он мог держать звуковую картину, нужные эмоции в своей голове в течение длительного периода времени. В процессе записи я провел много времени со слезами на глазах. Я знал Ансельмо, я знал эту историю, и это невероятно трогательная песня.
«Jesus To a Child», песня, которую Джордж назвал «лучшим исцеляющим музыкальным произведением», была закончена за две недели. С этого момента, по его словам, «все было готово к старту» новой эры.
Несколько дней спустя Джордж и его группа вылетели в Берлин, чтобы исполнить две песни на церемонии вручения наград MTV Europe Music Awards, его первом выступлении на публике за два года. Бэк-вокалистка Ширли Льюис работала с Джорджем со времен последних концертов Wham! на стадионе «Уэмбли» в 1986 году. У нее остались яркие воспоминания о том, как она впервые услышала новую песню Джорджа во время репетиций шоу, которое должно было проходить под открытым небом.
Ширли Льюис: Когда я впервые услышала «Jesus To a Child», я плакала, потому что представляла Ансельмо; думала о том, каково это - потерять то, что нашел после долгих поисков. Когда слушаешь песню, сердце обнажено, открыто. Все знали, о чем речь.
24 ноября Джордж открыл шоу исполнением своего суперхита Freedom '90, а затем ближе к концу церемонии вернулся, чтобы представить миру новую песню. Когда занавес за сценой поднялся, мы увидели Джорджа и оркестр, стоящих перед Бранденбургскими воротами, залитыми голубыми огнями, вступительные аккорды нарастали и уплывали в ночь. В первом ряду сидели с открытыми ртами топ-менеджеры Sony Music, глядя на то, как Джордж Майкл, их теперь уже бывшая звезда, начинал новую эру. Выражения их лиц выдавали чудовищность их ошибки.
Хью Бернс: Песня имела огромный успех. Джордж мог бы исполнить любой из своих танцевальных хитов, но вместо этого он исполняет невероятно эмоциональную, интимную песню. Там было много больших звезд, и всем это очень понравилось.
В тот вечер на сцене на гитаре играл и Дэвид Остин, который вырос вместе с Джорджем. Их дружба сначала поощрялась их матерями, которые были близкими подругами, но навсегда скрепилась их общей любовью к музыке. Они с детства вместе писали песни.
Дэвид Остин: Его уверенность была на высоте. Он вернулся из Нью-Йорка с ощущением, будто с него сняли творческие оковы. Он записал и свел «Jesus To a Child» примерно за неделю, и затем он представил ее миру перед Бранденбургскими воротами. Он открыл концерт с Freedom '90, затем в середине вечера вернулся и исполнил новую песню. Я отчетливо помню, как смотрел со сцены на ребят из Sony, как толпа аплодировала ему стоя; они выглядели шокированными и смущенными. Его уверенность зашкаливала по шкале Рихтера, он был в ударе, и нет ничего лучше такого импульса для создания новых хитов. И конечно, тогда он был свободным артистом, для которого тут же замаячили лучшие контракты.
Нейл Флинн: Джорджу нужно было такое одобрение, чтобы придать импульс. «Jesus To a Child» стал именно таким импульсом и помог Джорджу решиться запустить процесс записи нового материала.
«Jesus To a Child» было посланием Джорджа – миру, Ансельмо и самому себе. Воодушевленный тем, что с помощью такой прекрасной и так много значащей песни ему удалось преодолеть творческий застой, он вернулся в Лондон, наполненный вновь обретенным чувством уверенности. Пришло время вновь сосредоточиться на собственном величайшем даре - создавать песни, которые любит мир.
Ансельмо
История альбома Older берет свое начало в решении Джорджа «спрыгнуть с карусели», отойти от круговорота промо-выступлений, фотосессий, концертов и интервью. После бурного продвижения альбома Faith Джордж хотел отойти от всеобщего внимания в тень, чтобы сохранить рассудок. С альбомом Listen Without Prejudice Vol.I можно было увидеть, как он пошел в другом направлении, и хотя альбом превзошел Faith продажами по всему миру, в США он был менее успешным, чем Faith, где, по мнению Джорджа, Sony не продвигала его должным образом.
В январе 1991 года, уже на ранних стадиях своего противостояния с Sony, Джордж отправился в тур Cover To Cover Tour, исполняя песни из своего бэк-каталога и каверы на свои любимые треки других исполнителей, и при этом не исполняя ни одну песню из своего последнего альбома. После старта тура в Бирмингеме, Джордж, его музыканты и группа его ближайших друзей вылетели в Бразилию, чтобы выступить в качестве хэдлайнеров двух вечеров на недельном музыкальном фестивале Rock In Rio, который проходил на огромном стадионе Маракана в Рио де Жанейро.
Джордж Майкл: Я провел шесть или семь лет своей жизни, работая... а потом у меня появилось желание сбежать. Основанием для моего выступления в Rock In Rio было желание увидеть Бразилию. И, кажется, я поставил условие своему менеджменту, чтобы тридцать моих друзей тоже вылетели.
Ширли Льюис: Мы все были в восторге от этого. Это была самая большая публика, перед которой мы когда-либо выступали. Мы репетировали на стадионе, и это место выглядело огромным, но, Боже мой, когда оно было заполнено людьми, это было просто безумие.
Джордж закрыл фестиваль в воскресенье, 27 января. Во время выступления в океане из 160 000 лиц, раскинувшемся перед ним он вдруг почувствовал особенный взгляд одного человека.
Джордж Майкл: С правой стороны сцены был один парень, который пялился на меня. Я постоянно отвлекался на него, и в какое-то время решил держаться подальше от того конца сцены. Я боялся, что забуду слова... В тот момент, когда я посмотрел на него, у меня возникло чувство, подсказавшее мне, что скоро я узнаю его лучше, настолько, что он станет частью моей жизни.
Ансельмо Фелеппа был модельером из глубоко религиозной семьи рабочего класса, жившей в Петрополисе на окраине Рио. На следующий день он и его милая подруга появились в холле отеля, где остановились Джордж и его компания. Вся группа выписалась из отеля и продолжила несколько дней веселья и отдыха в отеле Бузиоса, элитного курорта, расположенного на полуострове к востоку от Рио.
Джордж Майкл: Примерно через два дня после того, как я туда приехал, я завтракал, и этот же мужчина шел ко мне мимо бассейна. И я подумал: «Боже мой, я прав, я прав! Это мой человек». И через пять дней он был со мной в Лос-Анджелесе.
«Все произошло мгновенно». Он начал знакомить своего нового партнера с ближайшими друзьями, но не с семьей. Ему еще предстояло признаться родителям. Роман, начавшийся в Бразилии, достиг своего расцвета в Соединенных Штатах, когда Ансельмо переехал к Джорджу на его виллу в испанском стиле в Беверли-Хиллз.
Дэвид Остин: Им понравился этот дом, и он стал их любовным гнездышком. В Лос-Анджелесе Джордж мог жить свободно и открыто. Внезапно он почувствовал такую уверенность, которой у него никогда не было раньше, потому что он знал, что его любят безусловно. Он стал более приземленным, гораздо более уравновешенным. Ему было очень комфортно в своей шкуре. Ансельмо полностью изменил его жизнь.
Джордж Майкл: Это были замечательные шесть месяцев. Ансельмо был полон энергии и очень любящий. Я был счастлив, как никогда.
Дэвид Остин: Все любили Ансельмо. Он был очень мягким и спокойным парнем. Он был открытым и приветливым. Несмотря на то, что отношения развивались со скоростью миллион миль в час, можно было видеть, насколько они были важны для них.
Однако весной 1991 года у Ансельмо появились симптомы гриппа, от которых он не мог избавиться. Когда год подходил к концу, ему посоветовали пройти тестирование на ВИЧ. Ансельмо прилетел домой в Бразилию на тест, потому что он был очень напуган риском быть раскрытым как партнер Джорджа Майкла и, что еще хуже, оказаться ВИЧ-положительным.
Джордж вернулся в Великобританию, чтобы провести Рождество со своей семьей, не зная, неизлечимо ли болен его партнер, и болен ли сам Джордж. Тест Джорджа оказался отрицательным. Ансельмо дождался Рождества, чтобы сообщить, что его тест оказался положительным. В ужасе от новости о том, что Ансельмо, вероятно, умрет, Джордж решил приостановить свою карьеру и посвятить себя заботе о человеке, которого он любил.
Дэвид Остин: Его жизнь разваливалась, поэтому он знал, что наступит период, когда он не сможет заниматься творчеством или записывать альбомы. У него отобрали ресурсы для написания песен. Его внимание было сосредоточено на другом.
Джордж Майкл: Я чувствую, что его послали ко мне, чтобы преподать мне такие важные уроки.
В апреле 1992 года Джордж задействовал самые глубинные резервы своего профессионализма для одного из своих величайших живых выступлений на концерте трибьюте в честь Фредди Меркьюри на стадионе Уэмбли. Выступление состоялось через шесть месяцев после смерти вокалиста Queen от СПИДа, тщательно отрепетированная версия Джорджа «Somebody To Love» стала самым запоминающимся моментом концерта, который наблюдали 72 000 фанатов на стадионе и миллионы зрителей дома. Песня была искренней данью его бывшему кумиру, под музыку которого Джордж вырос, но также и личной молитвой Ансельмо, который был где-то в толпе.
Джордж Майкл: Меня настолько сокрушила печаль от песен этого человека, который скончался от болезни, угрожавшей и моему партнеру. Для меня это было просто ошеломляюще... [Ансельмо] был причиной того, что у меня хватило сил пойти в бой с Sony.
В конце октября 1992 года Джордж подал иск против Sony Music в Высший суд Лондона, утверждая, что его контракт представляет собой необоснованное ограничение свобод артиста.
Джордж Майкл: Какая-то часть моей личности могла сказать: «Ладно, к черту это. Не может все быть плохо. Я должен сделать что-то хорошее в такой момент своей жизни и как-то изменить образ жизни других артистов».
Пять месяцев спустя Ансельмо улетел домой в Бразилию, чтобы пройти переливание крови в связи со СПИДом. Во время процедуры у него произошло сильное кровоизлияние в мозг, и он умер.
Джордж Майкл: Я не знаю, оказался бы я с Sony в суде, если бы Ансельмо не заболел. Я хотел отвлечься и посвятить себя чему-то альтруистическому. Самое страшное для меня было увидеть, как он умрет от СПИДа. Я был в Лос-Анджелесе, когда зазвонил телефон, на том конце трубку держал лучший друг Ансельмо в Бразилии. А потом все стало словно в тумане.
Начало работы
В последующие годы Джордж говорил о силе, которую он получил после агонии ожидания смерти самого близкого человека, а затем выхода из последовавшего за этим длительного периода горя. Процесс, вооруживший его эмоциональным и творческим «арсеналом», Джордж решил использовать при создании альбома, которым впоследствии стал Older.
После длительного периода упадка идеи свободно кружились в голове Джорджа. После выступления у Бранденбургских ворот он провел какое-то время в Париже с Дэвидом Остином. Джордж попросил своего друга и соратника написать что-нибудь акустическое для нового альбома.
Для Джорджа и его основной команды, состоящей из инженера Криса Портера, помощника инженера Пола Гомерсолла, программиста Пита Глидолла и оператора записи Нейла Флинна, первый день возвращения во вторую студию SARM West пришелся на понедельник, 13 марта 1995 года. В работе было несколько отрывков и три более менее готовые песни - «Jesus To a Child», «The Strangest Thing», «Do You Believe In Evil» (последняя родилась во время репетиций в туре 91-го года, однако в итоге никогда не была издана).
Дэвид Остин: Джордж позвонил мне и сказал, что собирается понемногу начать работать над альбомом. Я купил билет на «Евростар» и остановился у него дома. Я работал с ним так: я писал музыку, а он поверх нее писал текст. Когда он приехал ко мне погостить, он много говорил об альбоме, я уже точно знал, что он ищет, а также понимал, какую боль он испытывает. Я сделал демо в Париже только с гитарой и струнными, и я сыграл ему этот трек в Лондоне, и я помню, как подумал про себя: «Интересно, понравится ли ему?»
Временами он мог быть резким, но когда слушал новый материал, это уводило его куда-то, и ему это нравилось. На второй день сессии началась работа над треком You Have Been Loved, одним из самых ярких моментов Older. Джордж и Дэвид записали базовое демо на небольшой 12-трековой установке в его доме в Хэмпстеде, где Дэвид теперь жил после расставания со своей девушкой. Трек имел рабочее название The Price Of Property.
Найл Флинн: Дэвид пришёл с акустической гитарой, чтобы показать Джону Фемису, чего он хочет.
Дэвид Остин: Джон Фемис был невероятным гитаристом, с которым я работал. Он мог заставить плакать гитару, и Джорджу очень нравились его ощущения, и он чувствовал, что идеально подходит для этого трека. У меня уже была структура, и я заставил его сыграть партию ноту за нотой, что он сделал блестяще. Затем я наложил струнные, и это была подложка песни. Песня изначально состояла из четырех куплетов, и Джордж сократил ее до трех.
Крис Портер: Я не думаю, что Джордж хотел, чтобы за ним наблюдали в те моменты, когда он прикидывал те или иные идеи. Он был человеком, который любил все контролировать, любил быть в курсе любой ситуации, я думаю, именно поэтому он продолжал говорить: «Послушай, мне просто нужно поработать над этой клавишной партией, посмотреть, куда пойдет эта песня. Можешь оставить меня ненадолго? Я позвоню тебе, когда буду готов записать следующий фрагмент». По сути, он искал правильное звучание.
Дэвид Остин: Иногда ему хотелось, чтобы все вышли, и он просто начинал писать. Он зажигал косяк, расслаблялся, входил в зону и придумывал что-нибудь.
Крис Портер: Иногда мы записывали песни по одной или две строчки за раз. Мы писали пару строк, потом слушали и обсуждали, что думаем об этом. Это была кропотливая работа, потому что он хотел особого эффекта от вокала.
Нейл Флинн: Джордж начал больше погружаться в себя и проводить гораздо больше времени в комнате в одиночестве, программируя или играя на синтезаторе. Время от времени он хотел, чтобы вы приходили и помогали ему с какими-то мелочами.
В конце каждого дня Флинн записывал Джорджу кассеты и компакт-диски с рабочими материалами, чтобы он мог послушать их в машине и дома. На каждом из них было написано «Нобби» и дата, так что никому другому не было бы понятно, что это.
Дэвид Остин: Раньше мы называли его Нобби, от имени Нобби Стайлза, футболиста, очень хренового футболиста. Джордж был таким же хреновым футболистом, но он не обижался. «Chez Nobby» — так он также называл свой дом на юге Франции.
Нейл Флинн: Всякий раз, когда Джордж застревал с текстом, он уезжал на своей машине с рабочими кассетами. Когда он возвращался, у него в голове обычно была куча текстовых отрывков, и он приходил и пел их. Он делал это много раз. Я думаю, он просто проветривал голову.
Дэвид Остин: Иногда за деревьями не видно леса, ты можешь упустить главное, отвлекаясь на мелочи. Когда такое случалось с Джорджем, он садился в машину, уезжал и слушал песню в другом месте. Так можно услышать вещи по-другому, но, что более важно, ты подключаешься к чему-то другому, и в этот момент что-то особенное. начинает происходить. У Джорджа был этот Range Rover, и ему нравился звук в машине. Он много писал в этой машине, катаясь между студией и Хэмпстедом. Он также много слушал и писал в своем доме на юге Франции, а также в доме в Лондоне, который был его пристанищем. Он часто мог сидеть до четырех или пяти утра, слушая миксы или партии.
The Price Of Property, который позже был назван God Is Dead, был одним из нескольких треков на альбоме, которым по мере развития давались разные названия. После работы над треком внимание переключилось на новый трек - Star People, а в конце марта Джордж приступил к записи вокала.
Крис Портер: Джордж не начинал петь, пока вокал не звучал правильно. Ему нужен был именно правильный баланс. Он хотел сразу услышать все эффекты практически такими, какими они будут на финальной записи, то есть с предварительной задержкой или эхо, с реверберацией - именно такими, какими, по его мнению, они должны быть.
Дэвид Остин: Я помню, как однажды вечером он пришел домой из студии, и мы засиделись допоздна, слушая микс Star People у него на кухне. И вдруг он объявил, что собирается добавить щелчок пальцем на второй доле такта. В каком-то смысле он идеально подправил звучание трека. Дело в том, что он ко всему относился дотошно, все было очень тщательно продумано. В голове у него была вся картина.
Крис Портер: Джорджа очень беспокоило не только содержательное значение текстов, но и то, как они звучали, как они работали, как считывались, когда он их пел. Его пение было очень ритмичным, очень ударным, поэтому вокал может вполне стать одним из инструментов. Он искрился от нот S и T, которые смешивались с перкуссионными элементами и создавали новый ритм.
Наверху, в четвертой студии SARM West, молодой продюсер по имени Джонни Дуглас был занят работой над дебютным альбомом Лизы Муриш. Заметив Джорджа в здании, Дуглас пытался организовать встречу с артистом, которого боготворил с подросткового возраста. Он утверждает, что именно Муриш и ее A&R менеджеру Ферди Умгер-Гамильтону пришла в голову идея записать фанк-кавер-версию песни I'm Your Man группы Wham!.
Джонни Дуглас: Я начал разрабатывать трек и подумал, было бы здорово, если бы мы могли заставить Джорджа спеть бэк-вокал. Обычно он приходил примерно в два или три часа дня, а я всегда приходил немного раньше, поэтому я придумал план.
Дуглас заказал партию простых белых футболок с надписью «Лиза Муриш, I’m Your Man» спереди жирным черным шрифтом. Это была смелая отсылка к футболке Кэтрин Хэмнетт «Choose Life», которую Джордж носил в клипе «Wake Me Up Before You Go-Go».
Джонни Дуглас: Однажды утром, когда я знал, что он придет, я раздал эти футболки каждому человеку, работавшему в SARM: администраторам, ассистентам студии, менеджеру студии и даже ребятам на кухне. Их надели все; я подумал, что это должно привлечь его внимание. Около шести часов вечера все спустились ужинать в столовую, но я все еще работал наверху, когда Джордж вошел в четвертую студию с майкой в руке. Я подумал: «Черт возьми!» Джордж обладал этой удивительной харизмой, этим присутствием. На нем был роскошный костюм Версаче, а я был типичным 24-летним маргиналом на скейте. Это было немного похоже на встречу с Богом.
Дэвид Остин: И это было началом дружбы с Джонни Дугласом.
Джонни Дуглас: Я курил [роскомнадзорное], и оказалось что он тоже, так что мы сошлись на этом. Он приходил ко мне в студию каждый вечер. Это стало превращаться в развлечение. Он всегда покидал SARM в одно и то же время, потому что хотел вернуться домой к показу EastEnders. Он совершенно не жил богемной жизнью, которую ты ожидаешь от поп-звезды. Каждый день мы сидели и болтали о музыке час-два. В детстве я увлекался его музыкой, но вскоре понял, что мы оба слушаем одно и то же. Я не смог сразу спросить его об участии в нашей версии «I’m Your Man». Думаю, я все еще был слишком ошеломлен. Но однажды я включил ему этот трек, и он ему понравился.
Дэвид Остин: Когда Джонни сыграл для нас «I'm Your Man», это открыло новую дверь.
13 мая 1995 года Джордж поднялся наверх, чтобы записать бэк-вокал и куплет для кавера Лизы Муриш на песню I'm Your Man. Семя идеи было посеяно, и по мере развития дружбы с энергичным Дугласом Джорджа все больше привлекало то, как 25-летний парень из городка Халл трансформировал андеграундные брейки, биты и сэмплы, которые он собирал, в изысканный коммерческий поп.
Джонни Дуглас: Я проиграл ему несколько треков, над которыми работал. У нас был одинаковый музыкальный вкус, и Джордж понимал мою музыку. Когда Джордж услышал что-то, что ему понравилось, он хватался за это. Однажды я просто сидел один в комнате, а он вошел и сказал: «Мне бы очень хотелось, чтобы ты поработал над моим альбомом». Я промямлил что-то вроде: «Отлично, потрясающе, я бы с удовольствием». Когда он вышел за дверь, я подпрыгнул на диване от радости. Это было похоже на то, как будто я забил гол на чемпионате мира, и в этот момент Джордж зашел и засек меня.
Джордж попросил Дугласа поработать над треком, который он только набросал - «Please Send Me Someone To Love», но не принял предложенный Дугласом вариант, так как ему показалось в треке сильное присутствие звучания TLC, которое привнес в него Дуглас.
Джонни Дуглас: То, что я сделал, звучало довольно хорошо, но это было не то, чего он хотел. И тогда он принес другой трек - Fastlove. Поскольку я провалился с первым треком, я подумал, что не могу провалиться снова. Я сразу понял, что должен сделать все возможное.
Fastlove
Уже была закончена более медленная версия Fastlove, известная как «Summertime version», которую Джордж рассматривал для сингла. Когда Джонни Дуглас направил трек в другом направлении, изменив его на более танцевальное звучание конца 70-х в сочетании с танцевальными семплами 90-х, Джорджу и тем, кто работал над альбомом, стало ясно, что они получили огромный хит.
Джонни Дуглас: Джордж хотел представить свое творчество как можно лучше и постоянно шлифовал его. Я делал десять каких-то элементов в трек, он, оставлял один или два, а остальное удалял. Затем я возвращался и делал еще десять элементов, и он снова избавлялся от восьмидесяти или девяноста процентов из них. Он позволял треку нарастать, наслаиваться. Он научил меня, как сочинять песню, как работать над ней и делать ее как можно лучше. Быть свидетелем такого процесса было настоящей роскошью.
Криса Портера заменил Пол Гомерсолл, который работал ассистентом Портера на альбоме Make It Big, а затем - на альбоме Faith. К этому моменту Джордж подолгу работал один в студии, используя две цифровые многодорожечные машины RADAR для создания и наложения своего вокала.
Пол Гомерсалл: Я установил RADAR на маленьком столике в студии, и он просто приходил туда и погружался в свой собственный мир, когда занимался вокалом.
Джонни Дуглас: Он всех выгнал. Он думал о тексте, думал о мелодии. Текст не шел, он пел первую строчку снова и снова. Только когда он был доволен этим, он перешел ко второй строчке.
Дэвид Остин: Он был перфекционистом. Он знал свою музыку. Это было своего рода гобелен из миллиона слоев. Он работал над одним фрагментом, уходил, работал немного над другим, затем возвращался к первому — так работало его музыкальное мышление. Мы засиживались допоздна и часто слушали миксы дома. Когда он находился в этой зоне, это было похоже на состояние медитации.
Как всегда, Джордж работал над несколькими идеями одновременно и был готов к вдохновению, в какой бы форме оно ни принималось. Разговоры с Полом Гомерсоллом за микшерным пультом породили идею текста для заглавного трека альбома - Older.
Пол Гомерсолл: Мы говорили о том же, о чем говорят все остальные — о погоде и жизни. Я помню, как проснулся однажды утром с мыслью в голове, что чем старше я становлюсь, тем счастливее себя чувствую. Джордж пришел около полудня, и я рассказал ему об этой мысли, и у нас состоялся двухчасовой разговор о том, как это - становиться старше и счастливее. У нас уже была наработка по мелодии, и сразу после разговора он вышел и написал песню.
В июле 1995 года, когда работа над новым материалом продвигалась, Джордж подписал контракт с недавно созданной компанией DreamWorks Records, со-учредителями которой являются Дэвид Геффен, Стивен Спилберг и Джеффри Катценберг, в рамках этого контракта новый альбом выйдет в Северной Америке. Кен Берри, президент EMI Recorded Music, обеспечил права на релиз альбома для остального мира через Virgin Records. Newsweek сообщил, что два лейбла заплатили в общей сложности 52 миллиона долларов за привилегию выпустить два альбома Джорджа.
Вернувшись в Лондон, Джордж продолжил работу над новыми песнями.
Джонни Дуглас: Мы работали над Fastlove примерно три с половиной месяца, и я думал, что трек готов. Затем вошел Джордж и сказал: «У меня есть блестящая идея. Ближе к концу я хочу, чтобы трек переходил в «Forget Me Not». Я думал, что он сошел с ума, но он просто продолжал подталкивать тебя к тому, чтобы ты делал все лучше и лучше.
Джордж хотел добавить в песню певицу на бэк-вокале. В начале августа фотограф из Лос-Анджелеса Брэд Брэнсон, близкий друг Джорджа, делавший фотографии из легендарного клипа Freedom '90, прилетел в Лондон для фотосессии нового альбома. Брэнсон остановился у друга-промоутера, чьей девушкой в то время была начинающая певица и диджей по имени Джо Гарланд.
Джо Гарланд: Я записала демо-кассету, и Брэд сказал: «Тебе нужно познакомиться с Джорджем, я хочу проиграть ему твою музыку». Я работала официанткой, а Брэд украл мою кассету и взял ее на фотосессию. Он проиграл ее Джорджу в студии, ему понравился мой голос и тон, и он сказал, что хочет со мной встретиться. После фотосессии Джордж попросил меня приехать к нему домой в Хэмпстед и принести с собой мои записи. Я никогда этого не забуду. Мне мгновенно стало с ним так комфортно. Мы не спали всю ночь, разговаривая и по очереди проигрывая разные записи. Оказалось, что нам нравится много одной и той же музыки. Затем, ближе к концу вечера, он сказал: «Послушай, я подумываю о создании звукозаписывающей компании, я хочу подписать с тобой контракт».
К началу ноября Джордж и Джо Гарланд стали близкими друзьями. Подписав ее на свой новый лейбл Aegean, он теперь помогал ей готовить собственный материал.
Джо Гарланд: Примерно в то время я видела его почти каждый день. Могу честно сказать, что на моем диване была вмятина от задницы Джорджа. Я думаю, он оценил мою честность и откровенность, мой энтузиазм и мою готовность сказать «нет», если я не хочу что-то делать. Мы много смеялись. Нам было очень весело. Речь шла только о том, чтобы отвлечься и не относиться к себе слишком серьезно.
Джо вспоминает, как делала покупки в супермаркете, когда ей позвонил Джордж и сказал, что он хотел бы, чтобы она записала бэк-вокал на Fastlove.
Джо Гарланд: Я помню, как он вошел и включил мне «Forget Me Nots» Патриса Рашена. Я хорошо знала этот трек, потому что это одна из пластинок, которые я ставила, когда работала диджеем. В тональном плане мы очень хорошо сработались. Альбом Older требовал того по-настоящему хрипловатого, теплого, округленного тона, который у меня есть. Он играл на этом и вытягивал это из меня все больше и больше.
Единственный приглашенный бэк-вокалист на Older, Гарланд спела еще в двух треках альбома: Star People и Spinning The Wheel. Но Джордж любил не только ее вокал; она принесла ему энергию, веселье и смех, которых не хватало в его жизни. Тем временем Джонни Дуглас привносил то же самое в студии.
Дэвид Остин: Джордж был в таком состоянии, когда он начал очень позитивно относиться к себе и к пластинке, которую он записывал. Он чувствовал уверенность в том, кем он был и где находился, что отражалось не только в честности его музыки, но и в том, как он одевался и как менялся его имидж.
Джонни Дуглас: Если бы не было ничего из личного опыта, о котором можно было бы написать, Джордж бы не писал. Вот почему все песни такие трогательные. Но я не из той темной части его жизни. Я думаю, что мне удалось сбалансировать альбом чем-то, что не было бы связано с потерями или ужасными вещами, через которые он прошел. У меня не было багажа. Я просто хотел покорить мир, я просто кайфовал.
Когда 1995 год подошел к концу и работа над альбомом близилась к завершению, Дуглас продолжал вносить свой вклад, в том числе он стал соавтором сингла Spinning The Wheel.
Джонни Дуглас: У меня было несколько демо-отрывков, но я не думаю, что Джордж действительно понял какой-либо из них. В то время я очень увлекался трип-хопом – Portishead, Massive Attack и тому подобное – и одним из этих набросков был этот грязный сбитый барабанный луп с низким басом и джазовым басом поверх него. Это был небольшой отрывок, но Джорджу он понравился, и он начал писать поверх него. Он внес пару изменений, аккордов, и мы продолжили работать над этим вместе. Он что-то делал внизу, а я что-то делал в своей комнате. Это произошло очень органично и очень быстро.
Последний трек альбома, Free, появился в результате еще одного разговора с Полом Гомерсоллом. В поисках еще одного трека для достижения желаемого баланса Джордж запомнил рассказ Пола о том, как в детстве он слушал музыкантов 1940-х и 50-х годов.
Гомерсолл говорил, что в альбомах ему всегда нравилась увертюра, в которой раскрывались все настроения альбома. Джордж решил попробовать что-то подобное, только свой инструментал он поместил в конце альбома, чтобы подвести итог и связать все нити воедино.
Older
Последний студийный день Older состоялся 5 января 1996 года. К этому моменту Джордж и его команда отработали 127 дней во второй студии SARM West.
Три дня спустя «Jesus To a Child» был выпущен как сингл.
Потрясающая дань уважения Ансельмо сопровождалась видео, снятым Говардом Гринхолом, который ранее работал с Pet Shop Boys, Стингом и многими другими ведущими артистами.
Говард Гринхол: Я помню, как разговаривал с Джорджем, и он сказал: «Слушай, у меня нет никакой идеи, которую я мог тебе предложить. Просто напиши мне, что, по твоему мнению, музыка говорит тебе». Конечно, это очень грустный трек, он как гимн. И так я придумал такую иллюзию об отвержении, потерях и разрушениях, но в прекрасном смысле. Видео снималось в течение трех дней в Эссексе и Лондоне.
Говард Гринхол: Джорджу все это нравилось, но при этом он вырезал множество кадров с сами собой. Я помню, как он сказал: «Я просто чувствую, что это настолько личное, что мне кажется странным видеть себя поющим эти слова». «Jesus To a Child» был для него реальной историей. Я думаю, он действительно это чувствовал, и это причиняло ему некоторую боль визуально.
«Jesus To a Child» сразу занял первое место в Великобритании, сместив с первого места сингл Майкла Джексона «Earth Song», выпущенный Sony. Первый сольный трек Джорджа, занявший первое место почти за 10 лет, также возглавил чарты шести других стран.
Дэвид Остин: Мы пошли на большой праздничный прием в «Мортонс» на Беркли-сквер — Джордж, я, Дик Лихи [давний публицист Джорджа], Энди Стивенс [его тогдашний менеджер] и еще несколько человек. [Джордж] положил на стол маленький Walkman и сказал: «Послушайте это». Он включил «You Have Been Loved». Я не мог поверить, что он с ним сделал. Его необыкновенный вокал просто поразил меня. Он вывел трек в новое измерение. Я отчетливо помню, как Джордж и Дик просто смотрели на меня, пока я слушал. Мы все знали, что это было мощно. Эта песня во многом представляет собой историю альбома, процесс, через который он прошел, эмоциональное путешествие, переходный период. Это был один из первых треков, над которыми мы работали, и один из последних законченных. Когда мы начали записывать эту песню, Джордж был в ступоре, но к тому времени, когда он дошел до конца альбома, он был в другом месте, и начался процесс исцеления, он смог написать этот невероятный текст о матери, которая подвергает сомнению свою веру после потери ребенка и ужасной боли, с которой ей приходится жить.
Второй сингл, Fastlove, вышел в середине апреля и дебютировал под номером один, где оставался еще две недели. Ажиотаж вокруг трека поднялся мгновенно. Этому способствовало культовое видео, задуманное совместно Антеей Бентон и Воганом Арнеллом и снятое в течение трех дней на Pinewood Studios.
Воган Арнелл: Когда вам звонят и говорят, что есть трек Джорджа Майкла на который надо снять клип, это поистине эпический момент в вашей жизни. И Fastlove был очень хорошим треком. Мы пообщались с Джорджем о различных идеях и сразу нашли общий язык.
В видео, в котором участвовали американские модели Рэйчел Уильямс и Тони Уорд, была использована идея мгновенного удовлетворения, когда Джордж сидит на черном стуле со встроенными в него динамиками и вызывает голограммы разных персонажей с помощью портативного хромированного пульта. Кресло для динамиков было спроектировано и изготовлено художником-постановщиком Робином Брауном, который также создал интерьер комнаты, который, помимо прочего, включал в себя большие серебряные душевые насадки на потолке.
Воган Арнелл: Вторая половина песни круто меняется, поэтому нам нужно было перенести действие в другое место. Нам пришла в голову идея, что Джордж будет танцевать под душем вместе с остальными персонажами. Мы не были уверены, согласится ли он это сделать. А потом он сказал: «Я сделаю это только в темных очках». Думаю, мы сделали около пяти дублей, и он был просто великолепен.
Джордж попросил Джо Гарланд сняться в клипе на песню, в которой она сыграла столь важную роль.
Джо Гарланд: Я помню, как часами сидела на мейке и примеряла 50 миллионов разных костюмов, а Джордж вертелся вокруг меня. Он хотел, чтобы я снялась в сцене в душе, но я сказала: «Нет, я не могу. Моя задница слишком большая. Я не буду этого делать». Он даже предложил сняться вместе. И все же, я не снялась. Когда я сейчас оглядываюсь назад, мне жаль, что я отказалась от этой чертовой сцены в душе!
Воган Арнелл: Можете себе представить, если бы он этого не сделал? Джордж действительно хорошо знал, когда нужно сделать шаг вперед.
Джордж Майкл: Воган и Антея проделали фантастическую работу над видео. В тот момент я понял, что это будет иметь огромное значение.
Выпущенный в двух форматах, Fastlove включал танцевальную версию I'm Your Man и Fastlove Part II, в которых оригинал был смешан с I'm Your Man '96, со-продюсером которых был Джонни Дуглас.
Джонни Дуглас: Fastlove только что вышел, и я полетел в Гренаду в свой первый настоящий отпуск за границей. Я пошел со своим другом на веранду, и пока мы были там, мне позвонили и сказали, что сингл стал номером один. Я сидел в джакузи с бутылкой шампанского, и парень, с которым я был, крикнул: «У моего приятеля только что вышел хит номер один!» Все вокруг бассейна встали и зааплодировали. Это был один из таких сюрреалистических моментов.
После двух синглов, занявших первое место, 13 мая был выпущен сам альбом. Его релизу предшествовала масштабная вечеринка в Париже.
Дэвид Остин: На вечеринку слетались люди отовсюду. Мы заняли весь первый этаж и половину отеля Costes. Мы еле добрались туда, не без проблем. Все были просто потрясены новым альбомом и тем фактом, что Джордж снова в строю.
Джонни Дуглас: Тот вечер в Париже поразил меня. Я все еще чувствовал себя подростком из Халла. Раньше я почти не летал на самолете, не говоря уже о частном самолете. Мы добрались до отеля «Ритц», где остановились, и это был первый раз, когда я столкнулся с прессой, фотографами, папарацци. Утром в день вечеринки для Джорджа закрыли магазин Versace. Я, Дэвид и Джордж сели в лимузин возле отеля, и там, должно быть, собралось около сотни журналистов. Мы ехали по этим туннелям в Париже, а папарацци на велосипедах и мопедах старались за нами не отставать.
Вечеринка прошла в ночном клубе на нижнем этаже отеля «Ритц», и в какой-то момент Джордж вышел на балкон.
Джонни Дуглас: Он включил Fastlove, а я оказался на танцполе и внезапно начал танцевать под наш трек. И тут Джордж выходит из диджейской будки и начинает танцевать передо мной, одновременно выполняя движения из видео. Это была самая безумная вещь на свете.
Дэвид Остин: Вечеринка была довольно бурной, и когда мы выходили из клуба, я подумал, что это выглядело так словно здесь прошелся ураган.
Джо Гарланд: Мы все вернулись в номер Джорджа и продолжали тусить всю ночь.
Дэвид Остин: На следующий день во Франции произошла национальная забастовка, аэропорты были закрыты, и нам пришлось лететь частным самолетом обратно в Лондон. По пути на небольшой аэродром в Нормандии мы остановились на автостраде посреди пустоты. Мы сидели и пили чай, когда вошли байкеры на Харлемах! Джордж болтал с ними, и я помню, что мы все были с похмелья и пили чай из этих маленьких чашек. Все это было так сюрреалистично.
Критики приветствовали Older как триумфальное возвращение в форму. Журнал Billboard высоко оценил его «зрелое, ориентированное на взрослых музыкальное направление», а Newsweek охарактеризовал альбом как «великолепный и романтичный, амбициозный и откровенный, легкий и изысканно слушаемый». Он сразу занял первое место в британских альбомных чартах, вытеснив Аланис Мориссетт и Oasis.
Но незадолго до выхода альбома и всего через несколько дней после встречи с Кенни Госсом, человеком, с которым он проведет следующие 13 лет, Джордж был ошеломлен еще более разрушительными новостями.
Джордж Майкл: У меня был примерно шестимесячный период, когда все было хорошо, и я записывал Older. Потом я узнал, что у моей матери рак.
Кенни Госс: Я помню, что мы встретились за неделю до этого. Я думаю, он разговаривал со своей матерью, рассказывая ей, что встретил меня. Она сказала ему, что нашла уплотнение на теле или что-то в этом роде, но не придала этому значение.
Джо Гарланд: Джордж не хотел, чтобы кто-то его жалел. Я уверена, что у него бывали моменты, когда он плакал, был в плохом настроении или что-то в этом роде. Но он не хотел, чтобы то, через что он проходил, повлияло на кого-то из его окружения. Он хотел быть уверен, что когда вы были с ним, вы всегда чувствовали себя невероятно особенным. Я хотела ответить на это взаимностью.
Нейл Флинн: В конце работы над альбомом Older у моей матери диагностировали рак. Джордж говорил об этом, и он был очень любезен. Он искренне сочувствовал и переживал за меня. Она умерла в конце июля 1996 года. Думаю, для него это было шоком, потому что она очень быстро стала увядать.
Дэвид Остин: Когда такое случается, ты живешь надеждой. Страх живет внутри вас, но всегда есть следующий визит в больницу, за который можно держаться и думать, что есть надежда. Но этот глубокий страх не уходит.
MTV Unplugged
В августе трек Spinning The Wheel, который Джордж назвал «гимном безопасного секса», стал третьим синглом с альбома. Он поднялся на второе место в британском чарте. Два месяца спустя Джордж дал свои первые за пять лет живые выступления. Первое было записано для Radio 1 FM перед аудиторией в 200 человек в Театре Радио BBC в Лондоне.
Второе, записанное в студии Three Mills Studios для европейской версии MTV Unplugged, оно включало пять треков Older, а также несколько каверов и пару его старых песен. Это оказалось одним из самых запоминающихся живых выступлений в его карьере. Репетиции проходили за восемь или девять недель до выступления, как вспоминают Ширли Льюис, Джо Гарланд и Хью Бернс.
Ширли Льюис: Джордж репетировал дольше всех. Мы провели около недели с музыкальным руководителем Крисом Кэмероном, а затем еще неделю с группой. Затем Джордж приходил и исполнял по две-три песни каждый день, и мы постепенно доходили до конца сет-листа.
Репетиции были очень напряженными. Крис Кэмерон был настоящим командиром, но в хорошем смысле. Все прошло просто классно, буквально без проблем. Но так должно было быть потому, что Джордж буквально мог услышать, если пропала хотя бы одна нота. Его слух был невероятным.
Ширли Льюис: Мы репетировали в зале «Three Mills» перед съемками. Мы все знали, что это будет что-то особенное. Это звучало просто невероятно. Джордж хотел, чтобы это было максимально камерно; вот почему он держал всех так близко, таким полукругом позади себя. Я никогда раньше не работала с таким количеством вокалистов. Это была мечта Джорджа, потому что он любил сводить голоса. Ему нравилось это густое госпел-звучание, которое действительно сложно воссоздать тремя или четырьмя людьми. Так что он был в своей стихии. У него был именно тот звук, который он хотел.
Концерт MTV Unplugged начался с госпел-версии Freedom '90, а затем Джордж поздоровался со своей матерью Лесли, которая сидела в первом ряду. Это маленькое, но искреннее выражение любви сына было заснято на пленку в первый и единственный раз в его карьере.
Джо Гарланд: Для него это было так важно. Я думаю, у каждого из нас там были члены семьи, так что это был волшебный момент, знаете ли.
Джордж Майкл: Я почувствовал, что произошло что-то волшебное, я знал, что все, что вырвалось из моих уст, будет уместно. Я не знаю, почему. Полагаю, я не привык играть на маленьких площадках, и тот факт, что я мог слышать все, что делаю, потому что не было большого усиления - я просто растворился в пении в тот вечер.
Ширли Льюис: Меня всегда восхищал голос Джорджа. Я работала с довольно большим количеством людей, и у каждого есть что-то не так, а у него нет. Такое ощущение, что он поет точно так же, как в записи. И он делает то же самое каждую ночь. Его голос был невероятным.
Хью Бернс: The Unplugged, даже объективно, один из лучших на свете. Его выступление в качестве вокалиста в этом контексте просто замечательно. Каждая песня была необыкновенной, даже каверы, которые он написал. Его версия «I Can’t Make You Love Me» — самая особенная. Джордж показал песню под другим углом.
Это был последний раз, когда мать Джорджа видела, как он играет вживую. Рак был неизлечимым, и к концу февраля 1997 года Лесли была настолько больна, что Джордж не смог присутствовать на церемонии вручения наград BRIT Awards. Он был номинирован в четырех категориях: лучшая песня и лучшее видео для Fastlove, лучший альбом для Older и лучший британский исполнитель мужчина.
Элтон Джон вышел вручать награду лучшему британскому сольному исполнителю и, объявив о победе Джорджа, зачитал сообщение от своего отсутствующего друга: «Всем здесь и всем, кто смотрит дома, я хотел бы извиниться за то, что не присутствую на сегодняшней церемонии награждения», — написал Джордж. «Мне бы искренне хотелось оказаться здесь и сказать огромное спасибо моим фанатам. Моя любовь к моей семье и друзьям, а также ко всем, кто помог сделать музыку моей жизнью на протяжении последних 15 лет. Спасибо. Спасибо. Спасибо. Джордж Майкл».
Два дня спустя Лесли скончалась в лондонской больнице в возрасте 59 лет.
Элтон Джон: Смерть его матери стала огромным ударом после Ансельмо, словно двойной удар. Джордж провел много времени, скорбя по людям, которых он очень, очень любил.
Примерно во время похорон своей матери Джордж постоянно навещал студию, работая над своим следующим синглом Star People '97, который представлял собой ремикс на живое выступление с шоу Unplugged.
Нейл Флинн: Он находился в состоянии сильного стресса. Погружение в работу ему помогло. Он многое успел сделать до смерти матери, и ей удалось увидеть выход альбома и концерт Unplugged.
Выпущенный в конце апреля сингл Star People '97 мгновенно стал клубной классикой и занял второе место в чартах. Предыдущий EP, Older/I Can't Make You Love Me, был выпущен в январе и поднялся на третье место.
Шестой и последний сингл с альбома Older, You Have Been Loved/The Strangest Thing, вышел в сентябре 1997 года, вскоре после смерти принцессы Дианы, с которой Джордж сблизился за эти годы.
Джордж Майкл: Когда умерла Диана; они начали крутить по радио [You Have Been Loved], потому что это казалось очень уместным. Я подумал, что это было очень красиво, потому что я хорошо ее знал и хорошо к ней относился... Я знал, что ей понравился альбом, она написала мне и рассказала, какие треки ей нравятся... Получилось, что песня стала данью уважения ей, как и другим людям. К тому времени это была не только дань уважения Ансельмо, это была дань уважения и моей маме.