Lady Gaga - Once you kill a cow, you gotta make a burger
История начала карьеры Lady Gaga
Стефани Джоан Анджелина Джерманотта родилась 28 марта 1986-го года в Нью-Йорке, в обеспеченной католической семье. Ее родители оказались детьми итальянских мигрантов, прибывших в 40-е годы в Америку. Отец Джо - инженер и предприниматель в сфере телекоммуникаций, в 80-е годы здорово поднялся на организации бизнеса по прокладке и обслуживанию телефонных кабелей и оптоволокна для развивающейся сети интернет, в конце 90-х у него уже была своя компания по установке и обслуживанию сети Wi-Fi в американских отелях. Мама Стефани, Синтия - о ней мы знаем меньше, она тоже работала, но когда Джо стал хорошо зарабатывать, приняла роль домохозяйки.
«Когда мне было четыре года, мама отправила меня к учителю игры на фортепиано — она приходила к нам домой — а я реально ненавидела это», — сказала Гага. «Я не хотела учиться читать ноты или практиковаться, и часто сачковала». Ее мать считала, что в приличной семье дети обязательно должны уметь играть на пианино. Правда, уже в школе Гага полюбит занятия музыкой, и даже начнет сочинять песни и проситься выступать на публике. Ее родители поощряли амбиции дочери и вполне активно участвовали в ее затем растущей карьере, и за это их, похоже, можно отнести к первому поколению так называемых «родителей-вертолетов». Этот термин был введен в 1990 году и относится к родителям, которые чрезмерно заинтересованы в продвижении своих детей.
С 11 лет Стефани училась в школе при Монастыре Святого Сердца на Восточной 91-й улице. Среди выпускников этой школы есть селебрити - Пэрис и Ники Хилтон, Глория Вандербильт и Кэролайн Кеннеди. Упор в занятиях делается на иностранные языки и культуру, дети изучают французский и испанский язык с первого класса; в восьмом классе они уже могут сдавать китайский язык. Стоимость обучения в 2010м году составляла 34 000 долларов, а главная цель школы, как указано на ее веб-сайте, — «воспитать личную и активную веру в Бога». О своем пребывании в Sacred Heart Гага сказала, что чувствовала себя «уродкой», что она не вписывалась в это общество. Но на фотографиях того времени изображена девушка со свежим лицом, постоянно улыбающаяся, в окружении других, постоянно улыбающихся молодых девушек. Все они выглядят так, будто принадлежат к одному и тому же воспитанному сообществу, живущему в центре города: длинные ухоженные волосы, макияж, соответствующий возрасту, джинсы, футболки и свитера на каждый день, платья без бретелек и жемчужные колье на школьных танцах.
«Стефани всегда участвовала в школьных спектаклях и мюзиклах», — сказал бывший одноклассник Sacred Heart. «У нее была основная группа друзей, с которыми она остается близка по сей день. Она хорошо училась и носила форму в соответствии с дресс-кодом. Ей очень нравились мальчики, но пение и страсть к искусству были для нее номером один. Вы могли отличить голос Стефани от других во время церковной службы или мессы. Она всегда хотела стать актрисой или певицей, и было ясно, что она станет звездой».
В 2003 году, в возрасте 17 лет, Гага досрочно поступила на музыкальный факультет при Школе искусств Тиш Нью-Йоркского университета (NYU). Там она изучала музыку, писала эссе об искусстве, религии, социальных проблемах и политике, включая диссертацию о поп-артистах Спенсере Тунике и Дэмиене Херсте. В 2005 году на втором семестре второго года обучения Стефани бросила школу, чтобы сосредоточиться на своей музыкальной карьере. В том же году попала в реалити-шоу MTV «Точки кипения», в котором участникам подстраивают неприятные или неловкие ситуации, и если участник не заистерит или не поддастся - получит деньги. Гага проиграла, когда, отлучившись в ресторане в туалет, обнаружила что ее еду кто-то уже унес, и устроила разнос.
Она думала и об актерстве, и когда она стала старше, родители разрешили ей по выходным ходить на прослушивания. Например, участвовала в сериале «Клан Сопрано». На самом деле, она появилась на минуту в одной из серий. Подростковые годы она провела на прослушиваниях в рекламу и ТВ-шоу и пробовалась в мюзикл Rent, когда он еще шел на Бродвее.
Но именно музыка по-настоящему стала ее фишкой. «Я написала свою первую песню, когда мне было тринадцать», — сказала Гага. «Она называлась «To Love Again». Забавно, что тринадцатилетний подросток может знать о любви». Ей было четырнадцать, когда она начала играть в ночных клубах в центре города. Эти выступления были максимально просты и прямолинейны. «Все это напоминало раннего Элтона Джона», - говорит ее друг из Нью-Йоркского университета. «Это была группа Стефани Джерманотта, собранная из однокурсников. Гитарист, барабанщик, сама она стояла за пианино. Группа, честно говоря, была не так уж хороша. Я уверен, она понимала, что ей нужно сделать что-то уникальное».
В то же время ее отец спросил Джо Вульписа, продюсера и инженера, который работал с Линдси Лохан, сможет ли он сделать первое демо его дочери. Эти двое мужчин были друзьями, познакомились благодаря членству в итало-американском клубе предпринимателей на Манхэттене. Вульпис видел выступление группы Стефани Джерманотта (иногда группа называлась SGBand), но не был впечатлен. Ему казалось, что у Стефани есть талант, но определенно не в группе. «Она старалась выглядеть плохой рокершей», — говорит Вульпис. Они исполняли «упрощенные версии рок-песен, эдакий рок плохих девчонок, какие-то баллады и джазовые стандарты». Она перепевала такие известные стандарты как Someone to Watch Over Me и Orange Colored Sky Нэта Кинга Коула. Впрочем, Вульпис согласился стать кем-то вроде менеджера, и стал организовывать для Стефани и ее группы выступления в клубах и на разных шоукейсах талантов.
Играя с группой вживую, Стефани предпочитала больше импровизировать, отклоняться от оригинала. Она часто исполняла песню под названием Purple Monkey, которая, по ее словам, была о «курении травки, употреблении кокаина и галлюцинациях». Тем не менее, никто из ее коллег по группе не помнит ее как наркоманку или алкоголичку; она была слишком амбициозна для этого. «В этой песне был реальный блюзовый припев, — сказала она, — и я играла его на пианино, и все сходили с ума». Она добавила: «Я понятия не имела, кто я такая. Совершенно не понимала себя». Воспоминания Вульписа иные: «Стефани всегда знала, чего хочет – возможно, не сразу, но она знала, что если ей что-то не нравится, она должна это исправить», – говорит он. «Она определенно была главной». В какой-то момент Стефани разогнала группу и решила стать Леди Гага.
Певица и сонграйтер Венди Старланд впервые встретила Стефани еще в 2005 году, когда та работала стажером у известного продюсера Ирвина Робинсона в компании Famous Music Publishing (которая в 2007 году будет выкуплена Sony/ATV Music Publishing). Famous Music располагался в офисном здании в центре города на Бродвее, недалеко от знаменитого здания «Брилл», где когда-то жили и творили Фил Спектор, Кэрол Кинг, Барт Бакарак и многие другие звезды американской поп-музыки. Старленд часто бывала в офисе компании; там Стефани приносила Робинсону кофе и отвечала на телефонные звонки. Стефани, по словам Старленд, нахваливала ее, восхищаясь ее способностями к написанию песен. «У меня была песня под названием Stolen Love, — вспоминает Старленд, — и она сказала: «Я играю ее снова и снова; для меня она очень много значит. Я думаю, она так подкатывала ко мне - типа, «мне нравится твоя музыка». Она очень умная. Она быстро понимает людей, знает, как заводить связи. Она великолепно добивается своего».
Когда она встретила Стефани в Famous Music, Старленд, чьи собственные песни скорее напоминают Наташу Бедингфилд, также работала скаутом у продюсера из Нью-Джерси - Роба Фьюзари, который спродюсировал хиты номер один для Уилла Смита, Destiny's Child, Уитни Хьюстон и Джессики Симпсон. Фьюзари поручил Старленд найти девушку лет двадцати пяти или младше, которая, по его словам, «могла бы стать солисткой группы The Strokes» — женскую версию помятого, одурманенного фронтмена этой группы Джулиана Касабланкаса. Стефани конечно была не такой. Но когда в июне 2005 года Старленд увидела ее в другом вполне обычном, не рок-н-рольном заведении под названием Cutting Room на 24-й улице в районе Флэтайрон, она заметила, что у Стефани определенно есть что-то, что понравится Фьюзари. После выступления Старленд решила, что Стефани надо отделить от группы и перенаправить в другой стиль. Талант импровизации и голос впечатлили Старленд. Сразу же после концерта Старленд вытащила Стефани, и при ней позвонила Робу и сообщила ему, что нашла того, кого он искал.
Фьюзари спал, когда раздался звонок, неохотно ответил, параллельно зашел на сайт Стефани, посмотрел и послушал что там было, пока Старленд оставалась в режиме ожидания, но тут же начал ворчать. «Он сказал: «Венди, ничего не выйдет. Не трать мое время». Однако Старленд начала настаивать, что фотки и ее посты на сайте это фигня, Стефани надо увидеть живьем. По настоянию Старленд, через месяц Фьюзари пришел на выступление Стефани. «Это был какой-то дерьмовый клуб на Первой или Второй авеню, какая-то дыра и невнятная группа Джерманота Бэнд», — говорит Старленд. После сета Фьюзари позвонил Старленд. — «Венди, — сказал он, — честно, ты шутишь? Ты, черт возьми, шутишь?» Стефани видела его, видела как он ушел сразу после выступления, и поняла, что это значит. Она начала названивать Старленд, она была в панике. Старленд говорит, что Стефани отреагировала абсолютно предсказуемо. «Она вовсе не была сумасшедшей. У нее была паника, что удачный контракт на 100 процентов выскользнул из ее рук».
Эта паника была вызвана тем, что у Стефани кончалось время: девять месяцев назад ее отец позволил ей оставить колледж, но только чтобы заключить контракт со звукозаписывающей компанией, и если этого не произойдет в отведенное время, она вернется в колледж и оставит мысли о музыке. Стефани сняла крохотную квартирку площадью 50 квадратных метров в Нижнем Ист-Сайде, что явно хуже роскошной квартиры ее родителей в Верхнем Вест-Сайде. Она жила одна, но ненавидела оставаться одна. Она не хотела возвращаться в колледж. Она жила на Стэнтон-стрит, 176, и это была крошечная однокомнатная квартира в доме без лифта, которая служила ей временным домом.
Роб под натиском Старленд все же согласился еще раз послушать Стефани. Он пригласил ее к себе в студию. И в феврале 2006 года Стефани поехала в Парсиппани, штат Нью-Джерси на студию к Фьюзари. По его воспоминаниям, Стефани выглядела совершенно не гламурно, и скорее даже странно. «Это была смесь трех разных эпох», — говорит он. «На ней были леггинсы, какая-то странная рубашка с разрезами и шляпа, которая выглядела так, будто она пришла прямо из клипа Purple Rain Принца». Роб боялся, что внешний вид отражает внутренний хаос: что это девушка без вкуса, без видения, без таланта. Она представлялась просто еще одной бредовой девушкой с мечтой. Чувство неуверенности не покидало его. Он слышал кое-что из ее материала на MySpace: «Это звучало как кавер-группа Гвен Стефани». Он не был впечатлен. Он попросил ее сыграть что-нибудь. «Она начала играть Hollywood» — ту псевдо-блюзовую песню из ее дней в клубе Bitter End, в которой она пела о своих «самых болезненных амбициях» — «И я такой: «Черт! Если я это упущу, я буду очень разочарован». Впечатленный Роб сразу же написал своему лейблу с просьбой прислать проект контракта. Затем они еще немного пообщались. Она говорила только о своих желаниях и амбициях стать популярной.
Как только Фьюзари согласился подписать со Стефани продюсерский контракт, он получил более четкое представление о том, с кем имеет дело. Стефани требовала сделку 80 на 20: 80 процентов денег достанутся ей, 20 процентов — Фьюзари. Это было запредельно напористо. Переговоры были настолько спорными, что Фьюзари начал пересматривать все условия подписания и думать, что было бы легче найти кого-то другого. «Она была в бешенстве, — вспоминает Старленд, — очень нервничала, что все сорвется. Когда дело доходит до переговоров, Роб очень эмоционален. Ему не понравилась структура сделки. Он чувствовал, что приносит больше пользы, и старался получить действительно большой процент. Именно тогда вмешался ее отец» В конце концов, после месяца переговоров юристы обе стороны пришли к соглашению: 40 процентов достались Стефани, 40 процентов — ее отцу, а 20 процентов — Фьюзари в рамках создаваемой для этого контракта компании Team Love Child. Компания в дальнейшем будет заниматься продвижением Гаги. «Отец Гаги, имеющий опыт работы в сфере телекоммуникаций, знает, как заключать контракт, от которого невозможно отказаться», — говорит ее друг Брендан Салливан. «Это типичный сплит-контракт.» В рамках этого контракта вместе с Робом Стефани запишет несколько песен ее будущего альбома The Fame, например, Beautiful, Dirty, Rich, Disco Heaven, Boys Boys Boys.
К апрелю 2006 года Стефани и Фьюзари полностью приступили к работе над песнями. Стефани стремилась стать серьезной певицей и автором песен. Фьюзари считал, что эта идея не дальновидна. Ему казалось, что у Стефани старомодные представления о карьере музыканта. Женщины с авторскими песнями за пианино не были универсальны и не имели большого успеха. «Она писала классные песни, и это было похоже на Боба Дилана» - вспоминает музыкант, работавший с ней у Роба, - «Brown Eyes» и «Blueberry Kisses» вошли в число пятидесяти, написанных за это время. Их вдохновил Фьюзари. Но он хотел сделать более современное звучание». Фьюзари настаивал на танцевальной музыке и ему удалось победить: Стефани будет работать над более попсовым и танцевальным звучанием, вроде того, что писал Макс Мартин, тридцатидевятилетний швед, стоящий за одними из самых ярких поп-хитов последних пятнадцати лет, в том числе «As Long as You Love Me» группы Backstreet Boys и «Since U Been Gone» Келли Кларксон. Стефани — хоть и была поклонницей Бритни Спирс, для которой Мартин написал «. . . Baby One More Time», была категорически против этой идеи. Она выросла на более взрослой музыке - Брюс Спрингстин, Билли Джоэл и «Битлз» - которые постоянно слушал ее отец. Однако была еще одна проблема, гораздо более деликатная: у Стефани не было готового образа американской поп-звезды. Фьюзари и Старленд не думали, что она сможет выстрелить в роли девушки за пианино, потому что, как объясняет Старленд, для этого нужно быть красивой и скорее даже эффектной (вспомните Нору Джонс, Фиону Эппл, Тори Эймос). Роб также настаивал, что Стефани должна похудеть. Отец купил ей членство в спортивном клубе Reebok в Верхнем Вест-Сайде, и она начала регулярно ходить в спортзал. Она сбросила пятнадцать фунтов. Но одной фигуры было недостаточно для поп-имиджа.
Тем временем Стефани осваивалась в районе своей маленькой квартирки - в Нижнем Ист-Сайде. К 2006 году это место уже давно превратилось в нечто вроде тематического парка для хипстеров. Местом притяжения туристов и неформалов стал бар Макс Фиш, а такие звезды, как Джуд Лоу, были инвесторами в печально известный клуб The Box. К тому времени, когда Стефани поселилась там, Нижний Ист-Сайд был почти так же безопасен, как Верхний Вест-Сайд, хоть и немного грязнее. Там легко можно было встретить участников Strokes, Интерпол и «Yeah Yeah Yeahs», там находились лучшие музыкальные площадки города, такие как Mercury Lounge и Bowery Ballroom; именно здесь сотрудники A&R искали новые таланты, редакторы модных журналов выявляли тенденции, и здесь жила и работала основная аудитория самых читаемых блогеров города.
Во время своего пребывания в Нижнем Ист-Сайде Стефани посещала местные бары, такие как «Welcome to the Johnsons» и «St. Jerome's», которыми управлял высокий брюнет с шармом рок-музыканта по имени Люк Карл. По ее словам, когда она стала Гагой, он частично вдохновил ее на написание песни «Папарацци». Люк был ростом более 180 см с длинными черными волосами, он выглядел как Рассел Брэнд. Он был не только совладельцем, но и барменом, впрочему по словам очевидцев, справлялся он с этим хреново. Стефани положила глаз не только на него, но и на танцовщицу бурлеска по имени Леди Старлайт, которая работала по пятницам в St. Jerome's. Старлайт выглядела милой девушкой, которая при этом дает перформансы под музыку хэви-метал, она выступала во всех нужных барах, знала всех нужных ребят и могла попасть на все нужные вечеринки. Гага хотела быть подругой Старлайт. Старлайт хорошо помнит их первую встречу: «Она сунула мне чаевые в мои трусики». Стефани раздобыла номер Старлайт от Люка и начала втираться к ней в подруги. У обеих было какое-то одинаковое чувство стиля и одинаковые кумиры в музыке.
Стефани начала встречаться с Люком, однако тот оказался чрезвычайным собственником. При этом Гага стала часто работать вместе с ди-джеем Бренданом Салливаном, да и в целом просто тусоваться вместе с ним, что бесило Люка. Так у Стефани сформировался новый круг: Старленд с Фьюзари помогали с будущим контрактом со звукозаписывающей компанией; Старлайт давала ей ускоренный курс исполнительского искусства и хипстеризма Нижнего Ист-Сайда; Салливан был опытным и популярным ди-джеем, который мог помочь ей с бронированием выступлений, ну а для души был Люк... И довольно скоро Гага начала танцевать гоу-гоу под руководством Старлайт, а Салливан выступал на этих перформансах в качестве диджея в таких заведениях, как St. Jerome’s, Don Hill’s и Luke & Leroy’s, трех самых популярных барах Манхеттена. Время от времени Гага пела. Леди Старлайт научила Стефани бурлеску, танцам и тому, как устраивать фаершоу с помощью лака для волос. Она взяла Стефани на свою любимую андерграундную вечеринку «Фрок-н-ролл» в Лонг-Айленд-Сити, в тридцати минутах езды на поезде, в Квинсе. Лонг-Айленд-Сити в начале 2000-х годов становился богемным. Он был домом для голодных художников, а также является домом для более экспериментального Музея современного искусства P.S.1. Здесь находится студия Мэтью Барни. Интеграция Стефани со сценой шла не очень хорошо. Она не выглядела соответствующе, не уловила всех эзотерических отсылок и не вписывалась в глазах несколько высокомерной богемы.
Но Стефани продолжала выступать. Она прошла прослушивание бурлеск-танцора в Slipper Room, баре/площадке для представлений в стиле борделя на улицах Орчард и Стэнтон в Нижнем Ист-Сайде. «Я думал, что она просто милая сумасшедшая девчонка из Джерси», — говорит владелец Джеймс Хабакер, который нанял ее сразу же после ее первого прослушивания в начале 2006 года. «Я никогда не была стриптизершей и никогда не была топлесс», — заявляла Гага. «Это был рок-н-ролльный бурлеск». Фьюзари считал, что бурлеск — это ниже ее достоинства и пустая трата времени. Неудивительно, что то же самое решил и ее отец. «Это было стриптиз-шоу», — сказал Фьюзари. «Я подумал, что любой, кто пришел на это шоу, пришел не ради музыки. И это действительно начало беспокоить ее отца». Однако для Гаги это был перформанс, шанс научиться отрываться, вылезать из зоны комфорта, увидеть, что работает, а что нет. Для нее это было искусство.
Стефани почти каждый день ездила на работу в студию Фьюзари в пригороде Нью-Джерси и возвращалась в вакханальный Нижний Ист-сайд ночью, где выступала в клубах. Она также искала новое имя — все согласились, что Стефани Джерманотта звучит слишком неуклюже. И здесь у нас куча историй происхождения имени Леди Гага — Фьюзари утверждал, что назвал ее так, когда она включила песню Queen, Старленд говорит, что название появилось до Роба - на маркетинговой встрече, когда было решено придумать что-то простое, но запоминающееся.
Несмотря на роман с барменом Люком, Гага начала встречаться с Джоном Кафафьяном, музыкантом, работавшим в студии Фьюзари. Но и Роб начал испытывать к Стефани чувства. Фьюзари, который в свои тридцать шесть лет был на восемнадцать лет старше Стефани, признался ей в этом. То, что у него жила невеста по имени Джейн, которая часто возила Стефани на автобусную остановку в Джерси и обратно, похоже, его не беспокоило. Стефани была ошеломлена: у нее не было к нему сильных чувств, если они вообще были. Ее не столько беспокоило, что произойдет, если она свяжется с ним, ее беспокоило, что произойдет, если она этого не сделает. «По сути, она действительно хотела [записать] свою пластинку, и боялась, что работа сорвется, если не ответить Робу взаимностью». Так что она решила довести это дело до конца. Это было тяжелое время. Ее школьным друзьям не нравилось то, что она делала с Фьюзари; они ясно дали понять, что осуждают ее за это, и их суждение ранило ее. Но также она была расстроена из-за отношений с Кафафьяном, которого Роб хотел уволить, чтобы они со Стефани перестали видеться.
Тем временем Стефани вписывалась везде, где могла, иногда в качестве танцовщицы, иногда в качестве музыканта, например, в Bitter End, где она выступала, будучи студенткой Нью-Йоркского университета, с группой Stefani Germanotta Band. В Bitter End считали ее одаренной: Пол Риццо, владелец клуба, говорит, что Стефани отыграла свой первый концерт в Bitter End в роли Гаги 28 июля 2006 года. У него до сих пор внизу висит плакат с того концерта.
Написание песен шло хорошо. Ее отношения с Фусари стали более глубокими. Она оказалась более вовлеченной, хотя вступила в эти отношения без энтузиазма и даже несмотря на то, что у Фусари все еще была невеста. Фусари вдохновил ее на написание некоторых песен, в том числе «Brown Eyes». «Я встречалась с кем-то, с кем не могла быть», — поет Гага. «Я написала это в три часа ночи, плача перед фортепиано». Из-за этих любовных треугольников писать песни становилось труднее.
Стефани продолжала пытаться пробиться в высшие эшелоны сцены Нижнего Ист-Сайда. Она танцевала со Старлайт в «Сент-Джероме» и получила приглашение в «Slipper Room», но, как самому настоящему стахановцу, ей нужно было что-то покруче - промоутеры Майкл Т. и Жюстин Д. — две самые большие клубные звезды Манхеттена, которые придумывали и устраивали вечеринки самостоятельно, а также по заказам клубов и других клиентов. Они пригласили Стефани на свои вечеринки Motherfucker. Серия кочующих, развратных вечеринок, проводимых в ночь перед большими праздниками, мероприятия Motherfucker доминировали в ночной жизни центра города с 2003 по 2008 год, в конечном итоге привлекая тысячи тусовщиков. Леди Старлайт, как выяснилось, знала Майкла Т., который знал ее под настоящим именем, Коллин Мартин. В то время Мартин днем работала визажистом в магазине M.A.C, и, помимо собственных выступлений, Майкл Т. часто нанимал ее танцевать для «Motherfucker» и еще одной вечеринки, которую он устраивал, под названием Rated X. Старлайт начала водить Гагу на эти вечеринки в 2007 году. «Конечно, ее внешний вид был полностью похож на стриптиз-рок-трэш восьмидесятых», - говорит Майкл Т. «Она выглядела как что-то из 1987 года». Он был озадачен тем, что связывало этих двух девушек, но заметил, что подружка Старлайт изо всех сил старается копировать ее образ.
Фьюзари хотел нанять для Гаги менеджера Лорана Безансона, но тот отказывал. Имидж Гаги и ее клубный бурлеск казались ему несерьезными и бесперспективными. Однако в какой-то момент он сдался под натиском Роба и Старленд, и согласился на работу. И первое что он предложил - раскручивать первые синглы в интернете, в MySpace, в музыкальных блогах, на сайтах музыкальных изданий и критиков - везде, где можно было бесплатно загрузить свое творчество.
Что касается обычного музыкального бизнеса, земных мейджор-лейблов: Гага получила много отказов. Ей говорили, что у нее нет имиджа или ее имидж ту мач, что у нее нет хитов, что она не сама пишет свои песни. Но Стефани не переставала пытаться. Она пыталась заключить контракт на написание песен, которые можно было бы продать другим артистам с Ирвином Робинсоном, ее старым боссом в Famous Music. Он сказал нет. Она пыталась заключить издательский контракт с Sony/ATV; они сказали нет. По словам источника, ее встреча в Sony/ATV состоялась с Дэнни Голдбергом, который работал с Nirvana и управлял тремя крупными лейблами. Она была там с Фьюзари, что должно было вызвать определенное уважение, но Гага чувствовала, что Голдберг не слушал ни слова из того, что она говорила. Она в ярости выбежала, крича Фьюзари, что никогда не подпишет контракт с Sony/ATV. Осенью 2006 года она отправилась в офис Island Def Jam в центре Манхэттена на прослушивание для возможного контракта. Сотрудница Island Def Jam вспоминает, как Гага шла по коридору: «Она напомнила мне Джулию Робертс из «Красотки», — говорит она. «в какой-то пошловатой и яркой одежде, она выглядела как проститутка». То, что произошло в тот день на Island Def Jam, стало частью мифа о Гаге, и даже один из ее ближайших друзей того времени, который не присутствовал на прослушивании, рассказывает: Гага пела и играла на пианино для группы руководителей. Краем глаза она увидела, как один из них встал и ушел; она запаниковала, но вида не подала. Она продолжила играть и, когда закончила, подняла голову и увидела главу лейбла Антонио «Л.А.» Рида в дверях. Он сказал: «По дороге к выходу зайдите к юристам» — на языке индустрии это означает «Мы подписываем с вами контракт».
Ее контракт, по словам Гаги, был огромным: она рассказала друзьям, что Island Def Jam подписала с ней сделку на 850 000 долларов. Джим Герино, который является менеджером Nine Inch Nails, No Doubt и Offspring, говорит, что Гага ни за что не подписала бы контракт на сумму, близкую к 850 000 долларов. «Я не верю в это», — говорит он. «Это нереально. Отдать неизвестному артисту столько денег. . . Хм? Только очень успешные артисты могут заключать сделки такого рода, и то не всегда. Редко за последние десять лет артисты получали чек на сумму, превышающую 500 000 долларов». Все деньги из этого контракта нужно было разделить. Она, Джо и Фьюзари вместе создали продюсерскую компанию, и именно компания, а не Гага, технически подписала контракт с Island Def Jam. В дополнение к ее сделке 80-20 с «Фьюзари» ее новый менеджер Безансон получал 20-процентную долю от всего. Старленд, которая нашла Гагу и писала с ней песни, имела лишь устное соглашение, что она тоже получит долю от любой будущей сделки, и разумеется она была недовольна, когда Гага предложила дать ей только права на публикацию. Так Старленд постепенно ушла с горизонта Гаги.
В начале 2007 года, едва подписав контракт с Island Def Jam, Гага и Фьюзари отправились в Майами, чтобы встретиться с Томом Лордом-Алджем, продюсером и микшером, лауреатом Грэмми. Они хотели, чтобы он свел «Beautiful, Dirty, Rich» — Гага и Фьюзари оба думали, что у этого трека есть потенциал стать первым синглом, но это оказалось не так. И в этот момент Island Def Jam отказался от Гаги. «Л.А. Рид услышал «Disco Heaven» и «Beautiful, Dirty, Rich» — он услышал эти треки, решил что это безнадежно и вычеркнул ее», — говорит Брендан Салливан. Один источник по сей день остается озадаченным решением бросить ее: «Когда она пришла в офис и узнала, с ней случилась истерика». Один источник считает, что Рид не понимал, кто является аудиторией Леди Гаги: «Когда вы управляете звукозаписывающим лейблом, вы хотите знать аудиторию, которой вы продаете свою музыку, и вы хотите быть на том же уровне, как то, что пытается передать ваш артист», — говорит источник.
После провала с Island Def Jam Стефани начала охладевать к Робу Фьюзари, и снова переключилась на бармена Люка. При этом Люк был груб, заносчив, он унижал ее, высмеивая ее музыкальный вкус, говоря, что она слишком одержима. Его непривлекательное поведение послужило вдохновением для создания некоторых из самых сильных треков на The Fame. Однако эти песни будут написаны, когда они уже расстанутся, во время самих отношений Гага боялась, что песни могут стать пророческими. По мнению Салливана, песня Poker Face не о сексе с мужчиной на глазах другой женщины (о чем сама Гага не раз говорила), а про то, как подойти к Люку и сказать ему что все кончено. «Summer Boy», — говорит Салливан, — это Гага, размышляющая о шансах на будущее с Люком и понимающая: нет. Он был хорош для секса, развлечений и поездок по городу на своем Эль-Камино, но, хотя она и любила его, это было безнадежное дело. «Boys Boys Boys», — говорит Салливан, — «о ее свидании с Люком Карлом 23 марта 2007 года, когда они пошли на концерт «The Killers» в Мэдисон-Сквер-Гарден». У Люка были очень специфические вкусы, он не любил поп-музыку, и поэтому практически не уважал ничего из того, что делала Стефани.
После фиаско Island Def Jam Фьюзари позвонил своему другу Винсенту Герберту, у которого был собственный лейбл Da Family под крылом Interscope Records; Герберт когда-то крупно помог Фьюзари, наняв его для продюсирования Destiny’s Child. С тех пор его послужной список был безупречен. Герберт согласился помочь и в этот раз. Гагу прослушал продюсер Мартин Кирзенбаум, тридцатипятилетний исполнительный директор Interscope, также известный как Cherry Cherry Boom Boom. Он поручил Гаге написать трек, придумать текст и припев. За пару часов она набросала мелодию и несложный текст, который однако быстро цеплял. И этой песней стала «The Fame». Руководителям Interscope было очевидно, что Гага особенная: она умеет петь, играть и писать. Но ее внешний вид по-прежнему оставался проблемой.
Ей поручили писать песни для других артистов лейбла, в основном для Pussycat Dolls, для которых она также должна была обеспечить исходный вокал — по сути, ей нужно было спеть песню, чтобы они знали, как это сделать самостоятельно. «Гага не очень серьезно относилась к Pussycat Dolls, но пришлось работать», — говорит ее друг Салливан. Она была расстроена. Она поругалась с Люком, который был зол на то, что новая работа залезает на их отпуск. По словам Салливана, Люк накопил денег, чтобы отвезти ее в какое-то романтическое путешествие, о котором она мечтала, а теперь она капризно отменила все, потому что ее лейбл позвонил с заданием, и она помчалась выполнять задание. Люк думал, что она избалованная богатая девушка, не уважающая то, как усердно ему приходится работать, а она думала, что он был неудачником, который не понимал ее стремления и не поддерживал ее амбиции. Именно тогда она сказала ему: «Когда-нибудь, когда мы не будем вместе, ты не сможешь заказать кофе в гребаной кофейне, не услышав и не увидев меня». Она использовала ссору с Люком из-за прерванного отпуска как материал для своего задания в Pussycat Dolls. В итоге она написала «Money Honey», в которой рассказывает своему парню, что единственная валюта, которая для нее имеет значение, — это любовь.
В Interscope ее менеджер Безенсон забронировал Гаге выступление на фестивале Lollapalooza в 2007 году. Именно в этот момент, согласно Фьюзари, Безансон и Гага начали отстранять Роба. Участие в Lollapalooza нисколько не смутило Гагу; во всяком случае, она думала, что станет одним из самых обсуждаемых новых исполнителей в лайнапе. Хедлайнерами фестиваля того года стали Pearl Jam, Daft Punk и Muse. Несмотря на то, что это было самое большое мероприятие, которое у нее когда-либо было, Гага взяла с собой очень небольшую группу: Фьюзари, школьного приятеля, который очень хотел поехать, и Леди Старлайт, которая собиралась стать диджеем. Выступление Гаги было назначено на второй день, 4 августа 2007 года. Когда она вышла на сцену, еще не село солнце. По ее мнению, все прошло не очень хорошо. Ее неоднократно принимали за Эми Уайнхаус, что имело одно преимущество: она привлекала много внимания папарацци. «Тонны репортеров бросились за ней со словами: «Эми Уайнхаус, Эми Уайнхаус, нам нужны ваши комментарии по поводу наркотиков», — вспоминает Старленд. «И она такая: «Боже мой, это ужасно». Она совсем этого не хотела». Она конечно знала, кто такая Эми, но не хотела подобных сравнений.
Во время саундчека диджейская стойка для Леди Старлайт ходила ходуном, поэтому Гага попросила Безенсона исправить это. Он не стал ничего делать. Во время выступления пластинки Старлайт постоянно соскакивали, а стойка подпрыгивала каждый раз, когда Гага прыгала. Гага оделась максимально трешово и устроила на сцене угар, который обычно показывала в ночных клубах, называя это электро-бурлеском. Помимо танцев Гага пела свои песни. Традиционно выступление заканчивалось огнем от баллонов с лаком для волос. По некоторым оценкам, всего на фестивале находилось 75 000 человек; часть из них была у той сцены, где выступала Гага — это примерно 200 человек, но все равно это была самая большая толпа, перед которой она когда-либо выступала. Несмотря на технические ошибки и несостыковки, публике перформанс понравился, впрочем публика ее быстро забыла.
После Lollapalooza все вернулось к написанию текстов, музыки и попыткам усовершенствовать образ Гаги. Пятидесятисемилетний Джимми Айовин является главой компании Interscope, которую он основал в 1990 году. Он продюсировал пластинки для U2, Патти Смит, Тома Петти и Heartbreakers; он также был сопродюсером «8 Mile», получившей признание критиков хип-хоперы с Эминемом в главной роли и основанной на жизни рэпера. По одной из версий, в воскресенье днем Айовин сидел в своем офисе и крутил материалы для рэпера Эйкона, одного из лучших исполнителей Interscope, рэпера сенегальского происхождения, автора песен и продюсера собственного лейбла, который добился успеха в 2004 году со своим дебютным синглом «Locked Up». Айовин включил «Boys, Boys, Boys» Гаги, и Эйкон сразу же заявил, что ему это нравится. Очень сильно нравится. Затем Эйкон услышал «Money Honey», которая ему готовым хитом. И он начал продвигать ее в глазах Айовина. «Итак, Джимми Айовин звонит ей в воскресенье днем, — говорит источник, — и говорит: «Стефани, Гага, кто угодно — я просто хочу, чтобы вы знали, что нам очень нравится эта ваша песня, и мы организуем вам раскрутку». И в этот момент они решили, что все деньги и все ресурсы пойдут на раскрутку Леди Гага. И все потому, что Эйкон, — который поверил в ее потенциал, — сказал, что ему это нравится. У Гаги благодаря ее злополучному контракту с Island Def Jam, было готово много песен для дебютного альбома. Но ей все же нужно было написать больше материала, а то, что не подходило ни ей, ни Айовину и Эйкону, досталось другим артистам: Pussycat Dolls, New Kids on the Block и ее подростковому идолу - Бритни Спирс. Айовин пригласил Гагу к себе в офис, но перед этим он поставил ей задачу - написать хит. И снова давление, как было на встрече с Винсентом Гербертом. Однако именно под давлением у Гаги получалось сочинять лучше всего.
В пятницу перед Днем святого Валентина 2008 года Гага представила Interscope готовую песню - «Just Dance». По ее словам она написала эту песню за день до встречи, после реально сумасшедшей вечеринки, однако никто из друзей не помнит такого. Джимми Айовин услышал «Just Dance» и подумал: «Это хитовый сингл, и именно этого мы ждали с тех пор, как подписали с ней контракт». Айовин попросил Гагу подождать, пока его менеджмент слушал трек, затем завел ее в офис и сказал: «Ты справилась, ты сделала все, о чем мы тебя просили. Мы верили в тебя и не знали почему, а теперь знаем почему». И он заиграл песню на весь офис, а она танцевала на столе. На столе в зале переговоров. Вскоре после этого Айовин поручил ей переехать в Лос-Анджелес, чтобы закончить альбом.
Следующим шагом Айовина стало появление на танцевальной Зимней музыкальной конференции (WMC) в Майами, которая проходила 25–29 марта 2008 года. И вместо празднования своего дня рождения Гага полетела во Флориду. Первое выступление Гаги в WMC состоялось днем на крыше отеля Raleigh, шикарного четырехзвездочного отеля. Это было очень сумбурное выступление. «У нас не было денег на костюмы», — говорит Салливан. «Каждый из танцоров получил около ста долларов за выступление. Никто из нас не заработал денег». Тем не менее, они сделали, что могли: у них была дымовая машина, пара прожекторов и пара дискоболов. «Мы использовали наш трюк - подожгли лак для волос», — вспоминает он. Гага была спокойна; это было то, ради чего она работала, чего она ожидала. На ней надето то, что она называет «Disco Panties (диско-трусики)» — они выглядят так, как будто они были сделаны из зеркальных осколков диско-шара, развевающийся белый топ и солнцезащитные очки. Ее недавно покрашенные светлые волосы развеваются; ей изо всех сил приходится поправлять челку.
Сразу после выступления в клубе команда вернулась в отель, чтобы на утро улететь в Лос-Анджелес, чтобы снимать клип на «Just Dance». Это был малобюджетный проект. Для съемок арендовали ужасно обшарпанный дом какого-то жителя на окраине города. Похоже на чью-то вечеринку типа «мои родители уехали из города» в Джерси или что-то в этом роде. Салливан вспоминает, что съемки были хаотичными и совершенно не гламурными. «Мы типа выливаем шампанское на ворсистый ковер, прыгаем по мебели и ходим по журнальному столику», — говорит он. «А потом нам кричат: «Снято!», и мы садимся чтобы отдышаться, а этот странный парень выходит из-за угла и говорит: «Не садитесь на подлокотник дивана - он сломается». У Гаги был модный лук восьмидесятых и современный маникюр. Теперь она постоянно жила в Лос-Анджелесе, пытаясь закончить альбом, но примерно во время съемок видео «Just Dance» она встретила нью-йоркского фотографа по имени Уорвик Сэйнт, который сфотографировал ее для потенциальной обложки альбома. Его пригласил новый менеджер Гаги Трой Картер, которого она наняла, когда подписала контракт с Interscope. Сейнт также сделал несколько фоток в баре Борделло, которые пошли на обложку сингла Just Dance. За этот период Гага начала стремительно обрастать менеджерами и продюсерами, совместно работающими над ее имиджем и звучанием.
«Just Dance» был выпущен 8 апреля 2008 года, не получив особой реакции. Только через 9 месяцев, в январе 2009 года он достиг вершины чарта Billboard Hot 100. Что касается Сэйнта, он время от времени общался с Гагой посредством смсок: «Я писал: «Привет, Гага, я только что видел тебя на таком-то канале» И она говорила: «Хей, а меня крутили по радио в Канаде!» Как и в случае с другими ее друзьями и знакомыми, большинство разговоров было только о ней. «И по мере того, как она становилась все более и более известной, ее ответы становились все реже и реже», — говорит он.
Май 2008 года Гага провела, давая небольшие концерты в клубах, снимая блоги и давая интервью всем, кто к ней обращался. Путь Гаги к прорыву затягивался: ее не замечали даже в мелких СМИ. Альтернативные издания, которые вполне подходили бы, вроде Nylon, Paper и V Magazine, не интересовались ей. MTV крутило музыкальные клипы всего несколько часов в день утром. Interscope подумывала пригласить ее на разогрев у New Kids on the Block. Гага была гением, когда дело касалось Интернета, и знала, что может контролировать свое продвижение там. Она обожала постить в Твиттере. Она заручилась дружбой с противоречивым и язвительным блоггером-сплетником из Лос-Анджелеса Пересом Хилтоном, который сам стал знаменитостью и неустанно продвигал людей, которые ему нравятся. Гага стала не просто повторяющимся персонажем его постов, но главной героиней, и он даже начал называть ее своей «женой». Она приглашала его на ужин, говорила с ним по телефону; по мере того как ее слава росла, она приглашала его посмотреть ее в туре, из чего он снимал блоги и размещал их на своем сайте. «Она отправляла ему видео и песни сразу после того, как заканчивала их». Первый пост Хилтон о Гаге был опубликован 8 июня 2008 года; это была ссылка на ее видео «Just Dance». «Наконец-то новый артист, который выходит на сцену Америки и увлекается поп-музыкой, как Мадонна старой школы!» - он написал. «Just Dance» — главный сингл с ее нового альбома, и это дерьмо станет нашим летним гимном!!! Переходите по ссылке, чтобы посмотреть супер стильное и угарное видео. Песня чертовски запоминающаяся!» К концу июня она еженедельно снимала короткометражные фильмы, документирующие свою жизнь в дороге (будущие видеоблоги). Она назвала этот проект Transmission Gagavision и загружала их на свой сайт и в ютюбе. Она поддерживала свою страницу на MySpace и ленту в Facebook. Она привлекала внимание и завоевывала популярность через соцсети.
Первым появлением на национальном телевидении было выступление «Just Dance» во время церемонии вручения наград NewNowNext Awards на кабельном канале Logo в мае 2008 года. Это была церемония наград в области творчества и медиа в квир-культуре. Перформанс был снят в студии MTV, там же, где транслировалось ныне несуществующее послешкольное шоу TRL Countdown. Помещение было переоборудовано под ночной клуб. Стоимость продакшена была низкой, а студия была маленькой — настолько маленькой, что основной части аудитории пришлось выйти на время выступления чтобы разместить группу операторов.
В июле она выступала в Сан-Франциско, одетая в черно-белое боди, черный пиджак от смокинга (немного в стиле «Клауса Номи»). Выступление включало ее новый атрибут - disco-stick - небольшую трость с фонарем на конце. Она начала с «LoveGame», затем перешла к «Beautiful, Dirty, Rich» и «Just Dance». Следующим ее выступлением стал концерт MTV на Мальте, где по словам организаторов она закатила скандал, так как ей отвели всего 10 минут. А Гага планировала целый перформанс на полчаса. Больше часа Гага, ее менеджер и организаторы ругались, но в итоге Гаге дали лишь дополнительные 5 минут. В свои 22 Гага была уверена, что все это очень серьезно и каждое выступление нужно воспринимать как ступень к прорыву.
Две недели спустя, после Сан-Франциско и Мальты, Гага исполнила «Just Dance» в самом неожиданном месте: пятьдесят седьмом ежегодном конкурсе «Мисс Вселенная» во Вьетнаме. Ее пригласили на выступление, потому что кто-то из лейбла знал организаторов и предложил сыграть сингл «Just Dance» во время конкурса купальников. Ведущими шоу были Джерри Спрингер и бывшая Spice Girl - Мел Би. Гага вышли на сцену в том же костюме, в котором она была на церемонии вручения премии Logo, но плечи костюма выросли раза в три. На сцене с ней были не только две ее танцовщицы, но и участницы Мисс Вселенная в бикини. Затем Джерри Спрингер начал объявлять: «Мы начинаем соревнование в купальниках и первой выходит ... Венесуэла!" Потом Косово, Мексика, Вьетнам — здесь перерыв и Гага приняла собственную позу, вытянув одну руку и подняв голову — затем Южная Африка, Австралия, Япония… А затем Гага сама вышла на подиум чтобы наконец спеть свой сингл…. и снова отойти, чтобы пропустить следующих конкурсанток. Почти никто не знал, кто она такая, и она только что получила десять минут мирового эфирного времени для своего хита «Just Dance». И здесь снова появилась диско-палка, которую она, кстати, никогда не выпускала из виду. Она даже не стала сдавать ее вместе с остальным багажом в аэропорту; она каждый раз несла ее в самолет в руках, и каждый раз ее останавливала охрана аэропорта.
Дебютный альбом Гаги The Fame был выпущен 19 августа 2008 года и получил в основном хорошие отзывы. Entertainment Weekly поставило ему четверку, и даже ее будущий враг в британской прессе Guardian Алексис Петридис написала: «Практически все здесь звучит как очередной хит-сингл». «Альбом «The Fame», — заявил Billboard, — доказывает, что Гага — больше, чем один хит и набор сценических трюков». Гага провела лето и осень в автобусах и самолетах, путешествуя по Соединенным Штатам. У нее был плотный график: подъем в семь утра, целый день промоушен на радиостанциях, обед и ужин с представителями звукозаписывающих компаний, выступление в клубах по ночам, назад в отель, снова подъем в 6-7 утра, снова на рейс в следующий город, прямо с самолета еще одна радиостанция. Так продолжалось шесть месяцев подряд, и Гага иногда спала по четыре часа в сутки. Она выступала в хип-хоп клубах, клубах Top 40, на гей-вечеринках и в ковбойских тусовках, исполняя одни и те же три песни: «Just Dance», «Beautiful, Dirty, Rich» и «LoveGame». Она выступала даже в таких непопулярных местах, как в парки развлечений и школьные праздники. Она никогда не жаловалась, никогда не думала, что какое-либо из этих выступлений могло быть ниже ее достоинства и недостаточно круто. Гага могла выступать в черном латексном костюме, парике и очках, даже 35-градусную жару. «Это имидж. Для меня не имеет значения, насколько жарко» - говорила она.
В октябре 2008 года Гага была приглашена на разогрев в туре New Kids on the Block. Гага была просто счастлива выступать там - теперь у нее может быть свое мини-шоу в крытой арене с поставленным светом перед стабильной аудиторией. У нее было специфическое видение своего шоу, и оно включало несколько светодиодных экранов, на которых прокручивали предзаписанные ролики, или то, что она называла The Candy Warhol Films — необработанные, странные маленькие короткометражки в которых Гага расчесывает волосы и произносит странные слова роботическим голосом. Это было необычно для начинающего артиста. У Гаги также была диско-палка и специальные очки гагавидения — огромные черные солнцезащитные очки с приклеенными к ним маленькими айпадами, в которых проигрывались ее видео. Есть слух, что для их создания заплатили 15 000 долларов. Эти солнцезащитные очки были придуманы группой «Haus of Gaga», которую Гага сравнивала с «Фабрикой Энди Уорхола» Это была творческая группа, в которую входил ее стилист Мэтт Уильямс и несколько других дизайнеров. Цель Haus Of Gaga – помочь реализовать творческое видение Гаги. Все оплачивалось за счет Гаги, и порой ничего не оставалось на гонорар себе и танцорам. И чтобы собрать больше денег, она выступала в клубах в тех же городах в тот же день после каждого выступления на разогреве у New Kids.
Гага подписала так называемую сделку «Контракт 360». После того, как индустрия звукозаписи начала зарабатывать и от оцифровки музыки, и от физических релизов, лейблы начали продвигать подобные контракты. Короче говоря, артист получает от лейбла более крупные инвестиции, чем при традиционном контракте со звукозаписывающей компанией. При этом лейбл получает часть прибыли артиста от каждого аспекта — от авторских, продажи музыки, продажи мерча, контрактов с рекламой. У Гаги были контракты с Polaroid, M•A•C, рядом другим компаний. Гагу мощно раскручивали, сама же она почти не зарабатывала с этого. Гага понимала, что большая раскрутка оплатится позже. Но также Гага была абсолютно уверена, что раскручиваться надо пышно, дорого, масштабно, даже если всего лишь выступление с одной песней под фонограмму где-то в бургерной Лос-Анджелеса. Гага всегда хотела быть over the top.
Экстравагантное видение Гаги не понравилось ни группе New Kids, ни их фанатам, хотя у нее были хорошие отношения с одним из «кидзов» Донни Уолбергом; она в конце концов написала им несколько песен для их нового альбома The Block. «The New Kids, они очень милые, но они такие: «Вы, ребята, всего лишь выступаете на разогреве. Ваш продакшн - это слишком», — говорил один из организаторов. «Это было что-то вроде: «Извини, но это наше шоу». И Гаге это не нравилось. За исключением Донни, остальные участники New Kids особо с Гагой не дружили. Каждый вечер она спрашивала, может ли она исполнить с ними одну из песен, которые она написала для группы, и каждый вечер ей отказывали.
Альбому The Fame потребовались месяцы, чтобы попасть в чарты Америки. Он дебютировал под номером семнадцать в Billboard 200 только 15 ноября 2008 года, спустя три месяца. Весь октябрь-ноябрь 2008 года она выступала на разогреве в туре с New Kids, а между концертами в свободное время моталась то на фотосессии, то на интервью, то на какие-то частные мероприятия, то на съемки клипов. И жесткий график начал утомлять ее физически и морально. Гага начала уставать, и иногда не могла встать с кровати или выйти из отеля. Пару раз ее выступления пришлось отменять, что ввергало ее в истерику - она всегда болезненно воспринимала любую отмену своих концертов, даже если и физически не могла выступить.
«Poker Face», второй сингл с альбома, дебютировал 23 сентября 2008 года. Гага неуклонно набирала обороты в Европе и Австралии, но ее успех в Штатах все еще был намного медленнее. Она сняла клип на «Poker Face», бюджет которого был больше, чем у «Just Dance» - здесь она надела свою знаменитую маску, металлическую аппликацию на правой щеке, гениальный маникюр в виде игральных карт, бант из волос (который станет ее трендом на год) и синий купальник. По сюжету она выходила из бассейна в окружении двух немецких догов и играла в покер на раздевание, перерастающее в оргию. С таким клипом невозможно было не победить. Однако лишь в апреле 2009 года она заняла первое место в чарте синглов Billboard Hot 100 в США. К тому времени она уже была иконой в Великобритании.
Почти сразу после завершения тура New Kids Гага отправилась в качестве разогрева в европейский тур Pussycat Dolls. Реакция The Dolls и их сотрудников мало чем отличалась от отношения New Kids и их менеджера. Как это было представлено группе? «[Лейбл] сказал: «Она едет с вами в тур, ребята». Мы ответили: «Она?»» Шерзингер была очень удивлена. Она уже встречалась с Гагой однажды на вечеринке Interscope в клубе Foxtail на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе в середине 2008 года.
В марте, когда вышел третий сингл LoveGame, Леди Гага начала свой собственный тур по Штатам, выступая на небольших площадках, таких как House of Blues в Чикаго и клуб 9:30 в Вашингтоне. Всего в Штатах запланировано 25 концертов. Она назвала его «The Fame Ball». Во время гастролей с Pussycat Dolls она и Haus разработали три разные версии шоу, соответствующие разным размерам и масштабам площадок. Пока шел тур, «Just Dance» и «Poker Face» активно крутились на радио.
Шерзингер тоже была поражена преданностью Гаги своей эстетике. «Я помню, как однажды во время турне мы были в аэропорту в семь утра. международным рейсом, и она катается по аэропорту в обнаженных чулках-сеточках, стрингах, блейзере, недостаточно длинном, чтобы прикрыть стринги, бюстгальтере и на самых огромных каблуках, которые когда-либо были. Она живет Гагой. Мне кажется, иногда она спит в чулках и на каблуках». Если бы у нее не было крошечного окна между сном и ранним вылетом, Гага одевалась бы, как любая другая молодая девушка в ленивые выходные: джинсы, футболки, никакого макияжа. Ей нравилась относительная легкость, с которой она могла оставаться анонимной. Но как только бульварная пресса в Англии, где она была гораздо более известна, начала снимать ее без макияжа, она отказалась рисковать, что ее застанут врасплох. Образ стал для нее постоянным и неснимаемым.
Наконец в Штатах ее начали приглашать на большие телешоу, в апреле она появилась на шоу Jimmy Kimmel Live, The Tonight Show и The View. После каждой записи она просила показать отснятый материал, прежде чем он выйдет в эфир. «Она говорила: «Я хочу поговорить с режиссером» — этими ветеранами Голливуда, продюсерами и режиссерами, которые зарабатывают 500 долларов в минуту, а режиссер спрашивал: «Кто вы?»» «Она переспрашивала: все норм смотрится? Круто? Можем переписать?». Переделать все заново зачастую было невозможно, но это ее не останавливало.
Раскрутка Гаги продолжала набирать обороты. В декабре 2008 года «Just Dance» была номинирована на «Грэмми». В феврале 2009 года Гага выступила на церемонии вручения наград Brit Awards, спев с Pet Shop Boys в костюме фарфоровой чашки. К апрелю 2009 года она стала главной звездой Великобритании: ее альбом стал хитом номер один, а она стала фаворитом таблоидов. Она также начала повсюду носить с собой фиолетовую чашку и блюдце, она называла это перформансом. Чашка, благодаря ассоциации с ней, стала сенсацией в средствах массовой информации: люди хотели знать, откуда она взялась, почему она ее несла, что делает чашка, когда остается дома?
Май был горячим месяцем. Гага отыграла свое теперь уже знаменитое шоу в клубе Терминал 5 в Нью-Йорке, на которое пришла даже Мадонна и ее дочь Лурдес. Она отыграла еще четыре концерта. Иногда она давала 2 или три концерта подряд - так стал расти спрос на нее и невозможно добавить новые даты. 28 мая в сеть просочился отрывок ее эпического клипа на песню «Paparazzi», снятого талантливым и своеобразным Йонасом Окерлундом (Мадонна, U2, The Smashing Pumpkins). По крайней мере, так она сказала в Твиттере: «Хватит сливать мои чертовы видео», — написала она, что кажется будто она сама и слила его.
В конце мая Гага снова выступала на разогреве у Pussycat Dolls в Австралии. И здесь ее авторитет стал расти с невероятной скоростью. Песня «LoveGame», выпущенная там как сингл, в апреле достигла девятнадцатого места в чартах, а ее видео было запрещено, отчасти из-за обнаженки в кадре. Гага появилась на популярном австралийском ток-шоу Rove в простом белом платье с V-образным вырезом и восемнадцатидюймовой пирамидой заплетенных на голове волос. Она была похожа на одну из участниц SNL Coneheads. Затем она появилась на Sunrise, австралийском аналоге The Today Show, и вызвала много критики в прессе из-за пения под фонограмму. Гага, по ее словам, накануне вечером отыграла концерт, отдохнула всего три часа и проснулась почти без звука. Она страдала от недостатка сна, постоянной смены часовых поясов и строгой, добровольно навязанной диеты. Диета в итоге стала для нее еще одной проблемой - неправильно подходя к этому Гага иногда вообще отказывалась от еды, объясняя это загруженностью. А потом могла сорваться и сутки есть все подряд. Ее бросало от одной диеты к другой, она могла сидеть на таблетках или наркотиках, чтобы убивать голод и стройнеть. После чего залетала в больницу с истощением.
После тура Pussycat Dolls Гага отправилась в Азию где с 1 по 13 июня она находилась для промоушена; 26 июня она отправилась в двухмесячное турне по Европе. Турне началось эпическим выступлением на фестивале Гластонбери. Этот фестиваль был особенно показательным - ее новый крупный фестиваль после провала на Лолапалузе двумя годами ранее. Здесь также Гага впервые выступила с полноценной группой музыкантов - до этого были предзаписанные треки и ди-джей. Британские критики сочли выступление Гаги слишком хорошим для пьяного и грязного рок-фестиваля, а саму Гагу чудаковатым фриком. Однако уже множество артистов не просто любило Гагу, но начало ей подражать. Посмотрите хотя бы на ту же Лили Аллен на том же фестивале.
Где-то между выступлениями в Европе Гага выкроила себе отпуск там же в Европе. Однажды она оказалась в доме Дэвида Лашапеля. Там она встретила Канье Уэста, который предложил ей идею совместного тура. Менеджеры Гаги сразу решили, что это провал. Канье уже тогда был ходячим бардаком за свои высказывания и острые тексты в песнях. Уэст и Гага объявили даты своего совместного тура «Fame Kills» 15 сентября 2009 года. А уже 1 октября тур был отменен. Причинно-следственной связью предполагался выпад Уэста на церемонии MTV VMA, но Канье в принципе тогда был врагом общества номер один, продажи его пластинок упали, Дональд Трамп призвал к бойкоту Канье. . . . Тем временем Гага становилась все более знаменитой, превращаясь из объекта любопытства и восхищения в звезду, которую очень любили в индустрии и которая порождала все более бешеную базу поклонников.
В июле во время гастролей по Европе она познакомилась с Николя Формичетти, который выступил ее стилистом для фотосессии журнала V, стильного и неформатного фешн-журнала, на обложках которого было множество больших звезд. Именно Николя стал существенно менять стиль Гаги. Он превратил ее из подростка в костюмах для Хэллоуина в эксцентричную персону высокой моды, фешн-фрик. Это была обложка осеннего номера 2009 года: лицо сильно тонировано, почти коричневое, волосы почти светлые, розовые губы, солнцезащитные очки. Заголовок: «Это мир Леди Гаги. . . Мы просто живем в нем!» После этих съемок Гага наняла Николя. «Особенность Николя, — говорит источник, — в том, что он общительный, всегда на виду, но при этом очень тихий человек. Он очень закрытый; он на самом деле не открывается многим людям». Гага такая же, и они быстро опознали друг в друге попутчиков. Они начали обмениваться идеями в основном по телефону и электронной почте, а Формичетти прилетал для выступлений на телевидении или громких мероприятий.
Трудно определить переломный момент для Гаги, момент, в котором она прошла путь от неизвестной сущности в эфире до знаменитости и суперзвезды, но, скорее всего, это ее выступление с новым синглом «Paparazzi» на церемонии вручения наград MTV Video Music Awards 13-го сентября 2009 года. Она появилась с лягушонком Кермитом, но оставила его в лимузине и во время церемонии сидела со своим отцом. Во время перформанса все начиналось невинно - Гага в белом лежала на сцене - дань уважения революционному выступлению Мадонны «Like a Virgin» на VMA в 1984 году. Затем она села за белое пианино, безумно тряся головой с одной ногой на клавишах. Затем она вышла в центр сцены, с испуганными глазами и истекая кровью, размазывая ее по лицу, падая в обморок, а затем поднялась на веревке над сценой, словно повешенная - ее самоубийство в поп-культуре ради славы завершилось. До сих пор это выступление считается одним из самых ярких и шокирующих.
И именно после этого выступления Леди Гага стала абсолютной знаменитостью в Соединенных Штатах. В октябре она получила награду журнала Billboard «Восходящая звезда 2009 года». 4 октября она выступила в программе Saturday Night Live и приняла участие в неудачной сценке с дракой с Мадонной. Ее музыкальные выступления там же прошли гораздо лучше.
23 ноября она выпустила The Fame Monster, который по сути представлял собой переиздание альбома The Fame с восемью новыми треками. Обложку снял знаменитый французский дизайнер Эди Слиман, который также создавал обложки альбомов Daft Punk и Phoenix, но наиболее известен своей работой в Dior с 2000 по 2007 год. Fame Monster дебютировал под номером пять в Billboard Hot 200 и стал номер один в восьми странах. Вместе с альбомом вышел и новый сингл - блокбастер Bad Romance. Она также выпустила на него музыкальное видео - клип, снятый Окерлундом отличался своей бесстыдной экстравагантностью и черным юмором. Коллеги-поп-звезды начали беззастенчиво копировать образ Гаги: Ферги, Рианна, будущая соратница Бейонсе, Кеша и, прежде всего, Кристина Агилера, которая однажды язвительно сказала о Леди Гаге: «Я не уверена, что это мужчина или женщина», и чей новый внешний вид периода Bionic, мягко говоря, находится под сильным влиянием Леди Гаги. Девушка, которую некоторые стилисты считали безвкусной, непривлекательной, слишком невысокой, лишенной воображения и в остальном пустым творением стилистов, внезапно стала силой притяжения в моде. На показах в Нью-Йорке, Париже, Лондоне и Милане осенью 2009 года аура Леди Гаги была повсюду. Майкл Корс использовал ее музыку в качестве саундтрека к своему шоу. Вечеринка Марка Джейкобса осенью 2009 года — кульминация Недели моды в Нью-Йорке — прошла с Гагой в качестве почетного гостя.
В последнюю неделю января 2010 года Гага сняла клип на «Telephone» с Бейонсе. Режиссером этого фильма снова выступил Йонас Окерлунд, снявший клипы «Bad Romance» и «Paparazzi». По замыслу это модная смесь жанров американского кино: от сексуальной эксплуатации женщин в тюрьме до гриндхауса и причудливых декораций, взятых из «Криминального чтива» или «Убить Билла» Тарантино. Благодаря этому видео Гага заставила Бейонсе показаться круче, чем мог бы сделать даже брак с JayZ здесь она играет любовницу заключенной Гаги и помощницу маньяка-убийцу.
Клип «Telephone» был наполнен отсылками и продактплейсментом, из-за чего многие критики задавались вопросом: есть ли будущее у музыкального клипа или работы Гаги являются исключением? - и был ли клип неуместным с его продакт-плейсментом или просто непристойным. Блоги и средства массовой информации сходили с ума, пытаясь угадать все выставленные продукты: майонез Miracle Whip, хлеб Wonder bread, сотовый телефон Virgin, фотоаппарат Polaroid, солнцезащитные очки Chanel, ноутбук HP, наушники Heartbeats by Gaga, сайт знакомств PlentyOfFish.com, выпечка «Honey Bun», которой она делится с Бейонсе. И, конечно же, банки кока-колы, которые Гага использовала как бигуди. CNN сообщила, что клип был запрещен MTV из-за слишком откровенного характера, что было глубоко иронично: «MTV, несмотря на годы культивирования скандальных клипов и реалити-программ, пропитанных сексом и жаждой славы и денег, заботятся о создании хорошего музыкального клипа».
В мае Гага выступила на приеме Института костюма в Метрополитен-музее в Нью-Йорке - Met Gala. Премия под председательством главного редактора Vogue Анны Винтур считается версией премии «Оскар» в области моды. По многочисленным сообщениям, у Гаги случился срыв, и она отказалась выходить из гримерки; отговорить ее вызвалась Опра Уинфри. Наблюдатели оценили ее поведение как нехарактерно эксцентричное и несговорчивое: она вышла на сцену с опозданием более чем на час. Этот месяц был исключительно изнурительным: она была в турне по Европе, но прилетела обратно на живое выступление на American Idol; она выглядела вялой, ее голос был слабым. Она участвовала в Met Gala, пошла в МоМа со своим другом, художником Теренсом Кохом, где ее застрелили в очереди, чтобы посидеть с художницей-перформансом Мариной Абрамович. Затем Гага улетела обратно в Европу на неделю, затем вернулась в Нью-Йорк на двадцать четыре часа, где выступила в Карнеги-холле на благотворительном вечере Стинга в рамках Rainforest Benefit.
После Met Gala в мае Гага вернулась к своему цирку - гастроли, интервью. В разгар всего этого она начала писать свой второй полноформатный альбом. Перед американской частью тура выдалось несколько выходных, которые Гага провела в Нью Йорке. На следующий вечер после Гала она отправилась в отель «Роялтон» в центре Манхэттена, где ее подруга леди Старлайт теперь каждый вторник устраивает рок-н-ролльную вечеринку в лобби. Она носила распущенные волосы, красную помаду, куртку и бюстгальтер. Ее почти никто не узнал. Затем она отправилась в бар St. Jerome, где Люк работал барменом и тусовался со своей новой девушкой. Гага все равно с ним флиртовала.