Рыжий мех под пальцами
Эндрю не понимает, почему вообще согласился отмечать Хэллоуин с командой. Ах да, это ведь Нил «просто попросил», а Эндрю (и ему сейчас больно это признавать) не смог ему отказать.
Так что, вот они здесь. Нил где-то в глуби дома помогает Дэн с декорациями, весь такой на чистом энтузиазме. А Эндрю, удалившись сразу после того, как только уловил намек на капитанские поручения (потому что ни в жизни он не станет возиться со всем этим раздражающе-оранжевым дерьмом здесь. Мало ему что ли его участи носить командный мерч в Лисах и каждый блядский день заставлять свои глаза страдать, просто наблюдая за тем, как много вокруг оранжевого?) лежит на черных простынях их кровати в спальне, любезно отведенной им командой на последнем этаже арендованного на выходные дома, и наблюдает как рассеиваются струи дыма от его сигареты, достигая потолка. Видите ли, Эндрю считает, что когда ценник за дом содержит такое неприличное количество нулей, он очень даже в праве курить прямо в спальне, особенно, когда половину оплачивает его… О нет, эти мысли лучше точно приберечь до очередной сессии самокопания с Би, не стоит задаваться такими вопросами в свои заслуженные выходные.
Отвратительно шумные, полные алкоголя выходные с вечеринкой, костюмами и вот этим вот всем. Хотя алкоголь звучит совсем не плохо, если вы спросите Эндрю. И только один этот факт обеспечивает его надеждой пережить этот вечер и все последующие, пока он не замечает Нила, только что появившегося в дверях в одной из его черных худи (не без удовольствия отмечает Эндрю) с дурацкими атрибутами Хэллоуина в руках (потому что, по-видимому, теперь таков вице-капитанский долг) и… в волосах. Возмутительная наглость со стороны сокомандников, что решили просто прикончить Эндрю одним видом Нила, в его самом что ни на есть подходящем по натуре амплуа. (И даже, блядь, просто признание в этом самому себе заставляет Эндрю бесконечно проклинать себя, что уж говорить о том, чтобы это озвучить). Ну какого хуя? Это даже не вписывается в рамки чего-то страшно-ужасного. Нил вообще улавливает суть?
Ну и кто из них посмел решиться так подъебать Эндрю? Хотя знаете, забейте. Это может вылиться во что-то занимательное, да же? Ну, слегка занимательное.
Разум Эндрю тут же захватывает парочка совсем не невинных мысленных образов того, что бы он мог сделать с Нилом в этом его праздничном обличии.
Эндрю видит, как улыбка расползается по лицу Нила, будто тот способен заглянуть в его мысли и подловить на этом. А затем он начинает свой путь от дверного проема прямиком к Эндрю, толкая дверь комнаты ногой, оставляя ее наглухо закрытой за собой, что приходится как нельзя кстати — Эндрю жаждал приватности с Нилом с самого момента их приезда сюда.
— Лисья херня значит. Блядь, ну конечно, что еще ты мог выбрать. Это просто нелепо, — Эндрю пытается собрать все свое раздражение в этой фразе, но его тут же выдает сбивчивое дыхание. Не похоже, что он вообще старался.
— Тебе нравится, — возражает ему Нил, ступая на знакомую территорию их вечных споров о том, что Эндрю «нравится» — что он «ненавидит» — тут же всплывает в его сознании услужливая подсказка-корректировка. Затем Нил останавливается на полпути, чтобы посмотреть на Эндрю и удостовериться — в настроении ли он для поддразнивания. Всегда такой внимательный к малейшим изменениям в небогатых на эмоции реакциях Эндрю. И Эндрю так сильно его ненавидит.
— Никогда не говорил ничего подобного, — фыркает Эндрю, такой пиздецки уверенный в своем отрицании потому что вообще-то у него есть репутация, и он не намерен позволять собственному учащенному сердцебиению разрушать свой выверенный образ.
— А тебе и не нужно, — дразнит Нил. Вот же ублюдок. — Я уже могу видеть, как сильно тебе нравится.
Что ж, кажется, Нил заметил и теперь ссылается не только на его разогнавшееся сердце. Ладно, все, что ему нужно, это сделать пару глубоких вдохов и успокоиться. Он же не какой-то там ебучий тинейджер, легко возбудимый и не способный держать себя в руках только потому, что его парень ничто надел дурацкий ободок с лисьими ушами, которые идеально сочетаются с его рыжеватыми кудрями. И, судя по всему, в этот раз здесь нет следов вмешательства команды, то есть это Нил сам такой инициативный.
— Заткнись уже и иди сюда, — сдается Эндрю, потому что он всего лишь человек, и у него тоже есть свои слабости.
— Мы вроде как должны заняться украшением. Остальные ждут нас внизу, — у Нила почему-то еще не вылетело из головы поручение их капитана, но несмотря на этот аргумент он продолжает идти к Эндрю, собираясь сесть рядом с ним на кровать. Его голова слегка наклонена, а в ярких льдисто-голубых глазах читается вызов: — Знаешь, они вполне могут подумать что-то не то, если мы не появимся там минут через десять. К тому же здесь тонкие стены и Ники не заткнется об этом до скончания времен.
— Смотри, как мне похуй, — тянет Эндрю. — Так что закрой уже рот и брось это убожество, — указывает Эндрю на бумажных летучих мышей (ну хотя бы они не оранжевые, могло быть и хуже), что Нил все еще держит в руках.
— Так не терпится, да? — Нил, гребаный варвар, продолжает разрывать его своим самым смертоносным оружием — словами. — То есть тебе настолько понравились уши, — больше утверждает, чем спрашивает он, самодовольный, отбрасывая летучих мышей, что наносят Эндрю личное оскорбление одним своим дурацким видом (впрочем как и все, что притащили сюда Лисы для не менее дурацкой вечеринки) в изножье кровати. — Это хорошо, потому что вообще-то у костюма есть еще одна часть и я не собираюсь демонстрировать ее кому-либо еще, — Нил ухмыляется, тем самым окончательно разбивая намерения Эндрю принять свою ебаную участь, успокоиться и подождать до позднего вечера, когда их сокомандники будут уже слишком пьяны, чтобы как-то помешать их собственному развлечению.
Лисьи уши остаются на месте. И Эндрю смутно осознает почти явное желание протянуть к ним руку и дотронуться до рыжего меха, так уютно устроившегося среди мягких ниспадающих рыжеватых кудрей. Нил действительно только что сказал, что у него есть еще одна лисья часть, которую не увидят остальные? И, по-видимому, причина в том, что она, должно быть, крепится прямо в… Нет. Он же не мог. Он бы ни за что не пошел в магазин для взрослых с намерением приобрести себе пробку-хвост, чтобы удивить Эндрю этим. Какая жалость, что Эндрю не любит, когда его пытаются удивить. Ну, как правило, это так, но может ради Нила в этот раз он мог бы сделать исключение. В один прекрасный день Нил несомненно его доведет.
— Только для тебя Эндрю. Это только для тебя, — из собственных мыслей его вырывает голос Нила, продолжающего испытывать терпение Эндрю, как будто он еще не достаточно сломлен. И Эндрю может чувствовать, как тепло подступает к его собственным щекам. — Да или нет? — привычно спрашивает Нил с бесконечной нежностью во взгляде, наклоняясь ближе к Эндрю, не смея коснуться — он пока не получил разрешения.
Но это Эндрю — первый, кто сокращает расстояние между ними, полностью его преодолевая, выдыхая свое «да» в губы Нила, перед тем, как поцеловать его со всем отчаянием.
Это не нежно. Не после всех тех дразнящих заигрываний Нила. Эндрю позволяет себе завладеть губами Нила, быть жадным до их сладости, наслаждаться и желать, чтобы это длилось как можно дольше, упиваясь рвением Нила быть разобранным на части под прикосновением пальцев и языка Эндрю. И Эндрю вообще не намерен медлить. Он тянется к затылку Нила, задевая ладонью кончики его мягких волос, поддевая мизинцем цепочку с ключом, заставляя звенья теплого металла следовать за его рукой к шее Нила и затем продвигается выше через локоны. И если Эндрю все же поддается желанию убедиться лично в мягкости плюшевых лисьих ушей, то это только его личное дело. Эндрю может ощущать через поцелуй, как уголки губ Нила поднимаются, потому что конечно же Нил понял. Хотя тот и не собирается это как-то комментировать. Что ж, хорошо, для него так лучше.
Эндрю передвигается на кровати, оборачивая руки вокруг талии Нила, направляя его к себе на колени. Нил с радостью подчиняется, седлая бедра Эндрю и получая возможность чувствовать, как сильно на него повлияли легкие манипуляции Нила.
Эндрю мурлычет в поцелуе, подается бедрами вверх, потираясь о возбужденный член Нила, проводит языком по его нижней губе, и Нил только рад приоткрыть для него рот, впуская, продолжая бесстыдные покачивания бедрами навстречу члену Эндрю, в попытках получить больше трения сквозь такую ненужную сейчас одежду. Да, они определенно не собираются спускаться к остальным в ближайшее время и участвовать в их тупом веселье. Остается только придумать, как, не отрываясь от Нила, передать им, что те могут пойти нахуй. К тому же, ни один из них не носит галстуков, чтобы повесить на ручку двери. Ну ладно, Эндрю носит — где вы видели студента юридического без галстука в гардеробе — но они на заслуженных выходных, и Эндрю никогда бы не подумал, что здесь это может понадобиться.
Но, кажется, он находит решение.
С его совершенной памятью, он прекрасно знает, как именно коснуться, где влажно провести языком, а где слегка прикусить кожу, чтобы подвести Нила к грани, когда он будет умолять о большем, срывая с его губ прелестные стоны.
И сейчас ему нужно, чтобы Нил был развратно громким, тем самым предупреждая остальных не соваться к ним и не мешать. Так он и делает, получая награду в виде желанных звуков, извлекаемых из Нила.
Он уже практически видит, как переходят деньги из рук одного Лиса другому. Воображение рисует очень правдоподобную картинку перед глазами, и Эндрю с трудом подавляет желание их закатить от самой только идеи — быть им с Нилом предметом небезызвестных ставок.
Аарон из каких-то сложно идентифицируемых братских чувств почему-то считает своим долгом держать его в курсе, какие именно детали приватной жизни «эндрилов» (и каждый раз, слыша их шипнейм, Эндрю морщит нос, тихо радуясь, что Нил вообще не понимает, о чем речь) способны сорвать куш. К счастью, Аарону хватает такта — а может, то больше инстинкт самосохранения — не донимать Эндрю чек-листом «Было у Эндрилов» — это чревато немедленным столкновением с остротой его взгляда или ножа: зависит от настроения Эндрю.
Впрочем, это не имеет значения. Не тогда, когда жар влажного скольжения так захватывает, а ощущение трения в паху умопомрачительно в своем тугом закручивании нарастающего удовольствия внизу живота.
У Эндрю есть его собственный Лис, с завидным уровнем креативности по части тупых виртуозных идей о том, как можно пробить брешь в выстроенной защите Эндрю против проявления любых эмоций. Что ж, кажется, это работает. Вместе с парой тех мысленных образов о Ниле с лисьим хвостом. Так что, он заглушает окружающий мир, позволяя себе тонуть в тепле обнаженной кожи Нила, когда тот стягивает с себя худи.
Вечер обещает быть неебически прекрасным. И может остаток выходных — тоже. Пока у него есть Нил подле него и в его постели. В конце концов, все всегда становится лучше, когда рядом Нил.
Да, Нил действительно является слабостью для Эндрю. Но в то же время Эндрю достаточно разумен, чтобы суметь это признать, отпустить и просто позволить себе упасть за грань, вместе с Нилом в его объятиях.
Aрты к фику: https://boosty.to/aftg_art