ЧЕРНОЕ МОРЕ

Так значит, берег Черного моря, которое вообще ни разу не черное, а почти белое. Камни под ногами так и хотят уронить любого прохожего.

И так по кругу… Мы попали в коридоры из красных светофоров. Все как у всех… Обычно, так нелогично.

Я смотрю на тебя, к горлу подлетает ком, и вот я уже почти плачу. А ты смотришь в море, берешь камушки и делаешь блинчики. Я уже тогда начала скучать. Твоя улыбка, горячие руки, коричневая куртка и синяя рубашка в клетку. Я знала конец, поэтому и решила начать скучать раньше времени.

Вообще я редко плачу, могу для приличия на секунду дать волю слезинкам. Но чтоб в истерике биться об стенку башкой — не припомню. Такое было от ссор с папой, и я даже гордилась, что не знала других своих причин для жутких истерик, кроме слов отца. А тут вот… Он. Одни его серо-голубые кроссовки на первом сборе команды пророчили ручьи слез.

Я, кажется, любила курортные романы. Почему этот роман другой? Почему мне страшно, что мои чувства не исчезнут ближайшие годы? Почему я мечтаю каждую секунду встретиться вновь? Почему отсутствие твоих сообщений в чате ощущается как удар под дых?

Может, потому что таких, как он, я не видела? Может, потому что у него мои любимые карие глаза? А, наверное, потому что у него орлиный нос и потому что музыку он классную слушает.

Я маленький человек, мне нужно куда-то плыть…

И я вижу, что конец моего сплава по реке Жизнь находится в закрытом городе в 16 часах езды на машине.

Я хочу верить, что важна ему, что он не забудет меня, что мое сердце выдержит разлуку. Хотя двое суток в безумной истерике, в слезах, доказывают — долго я не протяну.

Я думала, что раньше любила кого-то там. Но при виде этих людей я не раз задумывалась: это не мой человек, а потом судорожно пыталась отогнать эти мысли.

С ним такого ни разу не было, я просто погрузилась с головой в него, в Черное море. Ледяная вода меня успокаивает. На меня сильно влияет природа, особенно всякие горы, и уж тем более море рядом с горами. К морюшку нас редко пускали, поэтому я уходила в туалет и включала ледяную воду. Потом минуты три держала в ней руки — и становилось полегче. Я так делала, когда мои эмоции лились через край, но я ни разу не думала, что Он какой-то неправильный, раз от него такой букет чувств. Наоборот, была уверена: вот оно — мое счастье, судьба. Да я про детей, блин, задумалась. Я и дети — в каком месте эти два графика сходятся? Я фамилию примеряла по три раза в день. Его цветы так и не осмелилась за две недели выкинуть. Я люблю его до безумных истерик раз в час, до желания бросить все и ехать в этот закрытый город на Урале. Я готова остаться Дома и никуда не уезжать, просто потому что "вдруг он не захочет". Я хочу стать ковриком для его ног, лишь бы этот человек был рядом и смотрел на меня глазами цвета кожаной обложки дневника из супермаркета за 500 рублей.

Была атеисткой, теперь я хочу принять православие и ходить в церковь молиться за него, потому что мы далеко друг от друга, и один Господь может нам помочь сохранить связь.

Вот такая у меня к нему любовь, другой я не найду. Не буду искать.

Я не буду говорить о нас вскользь, не будет дистанции как брони.

Я люблю тебя, и вот моя душа тебе на сохранение. Сам реши: как долго "этому" жить. Не буду просить взять ответственность и хранить бережно, не хочу масок. Я хочу видеть твою душу голой, даже если это означает уничтожить меня, и если суждено тебе убить во мне остатки веры в любовь — то прошу, главное, чтобы это был именно ты. Чтобы преступление против девушки из города Н было сделано исключительно твоими голосом и руками.

Предсмертное желание моих чувств к тебе: заройся рукой в мои короткие волосы, оттяни тихонько назад, положи в мою ладонь свою, укрой нас одеялом, сожми в объятиях, дабы все кости тел мы прочувствовали менее чем за секунду. После убийства рисуй архитектуру, и побольше. Играй на сцене, не уходи от нее далеко. Вспоминай меня по дельфиновой весне. Я не буду кружить вокруг тебя, не давать спать, не буду убивать желание влюбляться в милых девушек. Я уйду, и даже дельфиновая весна спустя пару месяцев перестанет пробуждать в тебе мой образ, ибо он растворится в воздухе, которым ты дышишь. Я буду лишь неустанно молиться, а потому дышать в скучном мире, тебе должно быть полегче.

Странно, мой мир сузился до одного человека за 25 дней. Глупость какая-то, почему между нами 16 часов, кто б мне сказал…