𝒀𝒐𝒖𝒓 𝒉𝒂𝒊𝒓, 𝒊𝒕𝒔 𝒔𝒄𝒆𝒏𝒕, 𝒂𝒏𝒅 𝒕𝒆𝒙𝒕𝒖𝒓𝒆 𝒔𝒕𝒊𝒓 𝒎𝒚 𝒎𝒊𝒏𝒅
📼.⋆˙｡𖦹📼 ⲁⲏⲕⲉⲧⲁ 📼.⋆˙｡𖦹📼
ⲫυⲟ:
Riyoushi Reaper(Рию Рипер):"Рию", что значит парикмахер, и "Рипер" – мрачное напоминание о смерти. В этом причудливом сочетании можно полностью разобрать суть оружия(ножницы) персонажа из оригинала.
ⲡⲣⲟⳅⲃυպⲉ:
Багровые ножницы - прозвище, возникшее в следствии нескольких символических ассоциаций. Во-первых, багровый цвет напрямую связан с кровью, словно насилие и жестокость, смерть и боль. Во-вторых, ножницы прямо указывают на орудие убийства, которым девушка лишает своих жертв жизни.
ⲥⲧⲁⲧⲩⲥ υ ⲣⲟⲗь:
Частная организация - наемный киллер.
𝐖𝐢𝐥𝐥 𝐲𝐨𝐮 𝐛𝐞𝐜𝐨𝐦𝐞 𝐚 𝐩𝐚𝐫𝐭 𝐨𝐟 𝐦𝐲 𝐜𝐨𝐥𝐥𝐞𝐜𝐭𝐢𝐨𝐧?
ⲭⲁⲣⲁⲕⲧⲉⲣ:
Она вспыхивает, словно спичка, яркая и беззаботная, живущая лишь по своим собственным придуманым правилам. Свобода вилась вокруг неё легким, непокорным ветром, кажется он всегда присутствует в ее жизни. Коллегам приходилось мириться с её инфантильностью, с её кажущимся равнодушием к работе, словно это всего лишь песчинка на бескрайнем пляже, а дальше находится целое море, к которому она стремится. Но стоит появиться сильному, опасному человеку, способному разжечь искру её страсти, как в ней просыпается дремлющий пожар. И даже тогда она сохраняла невозмутимое спокойствие, словно наблюдая за происходящим со стороны. Недостаток манер и пренебрежение личным пространством, как непокорные локоны, обрамляли её лицо, став чем-то вроде сути не бунтарского духа. Несмотря на мягкость и добродушие, проросшее внутри ее взглядов на жизнь, она способна, не дрогнув, оборвать жизни человека, который этого заслуживает по ее личному мнению.
ⲃⲏⲉⲱⲏⲟⲥⲧь:
Особенностью внешности девушки можно выделить шрамы, которые остались с самого детства. Они не были результатом жестокого обращения. Так же стоит выделить ее повседневную одежду, в которой она будет ходить в сюжете ролевой.
ⳝυⲟⲅⲣⲁⲫυя:
Когда-то давным давно жила маленькая, радостная принцесса в забытом королевстве, о котором помнил лишь бог, вездесущий и добросердечный. Ее звал Рию, и несмотря на то, что замок, окутанный старостью, грязью и вонью, а в королевстве царила праведное наказание, ее сердце оставалось полным детской наивностью, верой и любовью. Она находила радость в мелочах: в домиках, украшенных белой нитью - паутина, словно белоснежное платье, мелодичных концертах, устраиваемые царственным небом - потолком, казалось на нем можно было найти не только влажность, но и плесень, грязная, словно кровавый следы, украшающие ее спину.
Спина, украшенная каратами блестящих, ало-богровых рубинов, изгибалась в танце каждый раз, когда ее вызывали на аудиенцию с королём. В реальности же прекрасные, драгоценные камни были просто красивым словцом, когда в реальности это были шрамы, ссадины, рваные и резанные раны, возникшие в результате наказания. Наказания не за преступления, не за неповиновение – за то, что она была ребёнком, который совершал вещи, названые "богомерзким поступком". Рию и сама не помнила, когда была достойной праведницей, достойной поощрения. Кажется, с тех пор, как она родилась ей было предначертано стать грешницей, недостойной искупления грехов и любви.
Но даже так она верила, что скоро наступит светлое, радостное будущее, когда ей удастся достичь райя, о котором она мечтала так давно, что уже и не помнит причину, если конечно она и вовсе была. Ее рай, этот призрачный оазис надежды, с годами оброс деталями, о которых она узнавала все больше нового, настолько много, словно они противоречат друг другу. Единственное, о чем она знала точно - Там нет места боли, утратам и разочарованиям. Там живут только радость, гармония и безмятежность. А единственный способ, который позволит стать частью места, которое все величали "раем" - кровавое искупление.
Искупление, частью которого является боль," ведь если мы не испытали страдания, как можем понять цену прощения?" - именно так день из-за дня думала девочка, влюбляясь в образ недостижимого места, о котором она так мечтала. Король с королевой учили девочку заветам, которым теперь ей нужно будет жить каждый божий день. Ночь или день? Неважно, ведь ей всегда твердили одно:"Каждая слеза, пролитая в горе, становится каплей росы на цветке милосердия, расцветающем в наших сердцах".Девочку научили, что боль это неизбежный спутник искупления, она сигнализирует о том, что раны прошлого еще не зажили, что необходимо продолжать двигаться вперед, несмотря на трудности.
Девочка росла, а вместе с ней и вера в чудеса, достигшая апогея, когда ей исполнилось всего-навсего 11 лет. В этом возрасте мир казался безграничным, словно это главный день в ее жалкой, мерзотной жизни. Именно этот день рождения стал для нее главным и единственным, который она праздновала. Девочке подарили книгу, рассказывающую о прекрасном сказочном мире, полном любви, рыцарей, принцесс и магии. Шелковая обложка с тиснеными золотом буквами, казалось будоражит юный взор. Книга, ставшая для неё маленькой отрадой день за днём радовала её одним и тем же рассказом, о прекрасной принцессе с яркими, красными волосами, точно такого же цвета, как и волосы Рию. Единственное её волосы были прекрасные, длинные и шелковистые, а её обрезанные, грязные и запутанные. Рию часто представляла себя на месте той принцессы, живущей в замке, полном слуг и внимания, а не в этой сырой, пропахшей плесенью комнате, которая в реальностью была обычным подвалом.
Страницы книги были потёртые, уголки загнуты, а переплёт держался на честном слове, но она берегла её как зеницу ока. Это был подарок от матери, которую она считала королевой, высокой, статной и до ужаса красивой. Именно она научила девочку повиновению и послушанию, о котором требовал их великий бог, именно она была тем, кто наказывал ребёнка за каждую мелочь. Её руки, такие нежные и деликатные на вид, могли оставить прекрасные рубины на теле девушки. отец-король же почти не появлялся дома, казалось что он всё время занят битвой с драконами, чтобы восславить имя божества. Его редкие визиты были окутаны молчанием, казалось, словно каждый раз приходил новый человек, он всегда был отцом, а значить королём.
Её мир сужался до размеров каморки и страниц любимой книги. Там, внутри сказки, она могла быть принцессой, смелой и любимой. Там она могла убежать от реальности, где её ждали лишь побои и отчуждение, которое она воспринимала как "божье благо", о котором твердила мама, напомнившая важность их веры и уроков, которые ей нужно было выучить лучше своего собственного имени. По мере взросления с каждым новым днём ей приходилось учить всё больше и больше правил, забыв о собственном "я". Первые законы, выбитые в граните её детского сознания, касались божественного величия и неотвратимости наказания. Потом появились нормы поведения в присутствии людей, изредка забегая на званный ужин, устраиваемый королевой, чтобы испить напитков, ставшие частью тела бога, казалось это была его часть, его кровь.
но в противовес правилам, которые были частью её жизни у неё появилось нечто новое, совсем необычное… Собственное желание. Доселе подавленное, загнанное вглубь, оно пробивалось сквозь бетонную стену. Девушка и могла понять почему же именно сейчас ей захотелось нарушить заповедь, о которой так твердит её достопочтенная матушка, почему что-то столь грязное могло заставить её ступить на путь лишённый бога? Почему животное, которое многие могли бы величать "кошкой" заставило её сердце биться всё быстрее и быстрее? Этот маленький комочек шерсти, найденный ею в подвале, был воплощением всего, что ей запрещали. Одна из заповедей наотрез запрещала животных, словно источников заразы, толкающих всех нас к аду. Рию помнила эту заповедь лучше других, ведь мать повторяла ее каждый раз, когда видела, как девочка подбирает опавшие листья или гладит кору старого дерева. "Все живое, кроме нас, – скверна, испытание, посланное темным богом, чтобы отвратить нас от света", – говорила мать, и в ее голосе звучала такая убежденность, что Рию боялась даже думать о другом.
Но кошка… Эта кошка была другой. Она несла в себе какую-то искру, что-то живое и настоящее, что Рию не видела ни в ком из окружающих. С этого момента она старалась сделать всё возможное, чтобы беззащитное животное почувствовало себя в месте, которое она считала раем. Клочок старой ткани, найденный в шкафу матери, превратился в мягкую подстилку. Рию воровала со стола крошки хлеба и кусочки варёного мяса, рискуя быть пойманной, но взгляд голодной кошки не оставлял ей выбора. Правда, её счастье, рай который она пыталась построить, был совсем недолгим. Когда в один из дней ее 15-летия девушку встретила мать-королева, статная и жестокая правительница, готовая наказать принцессу за непослушание. Даже книга, которую она так берегла, была безжалостно уничтожена.
И последним, но не по важности наказанием стала пропажа безымянного животного, которого она любила даже больше книги, больше веры и больше своей жизни. Единственное, что стало частью её цели это не месть, в которой девушка вовсе не видела смысла. Наказание, которое она получила для неё было сравнимо с освобождением от грехов, и лишь одна деталь поразила её девственный мозг. А именно убийство, совершённое её матерью. Она прекрасно помнила одну из самых важных заповедей: "Не убивай". Рию знала, что освобождение от греха может быть лишь одним - наказание, которое теперь предстояло пережить уже не принцессе, а жадной до власти королеве. Это понимание пришло не сразу, не как озарение, а как медленное просачивание истины.
План созрел так же быстро, как и осознание: ей нужно было наказать маму, чтобы освободить её от греха. Именно для этой причины она и взяла старинные, серебреные ножницы, которые она спрятала от мамы ещё в детстве. Лежали они, до поры до времени, ожидая своей нужности, но теперь настал их час, час очищения через кровь, час возмездия за попранные идеалы и загубленную жизнь. Всё началось быстро, лезвия сомкнулись, словно челюсти хищника, готового поглотить добычу. Обыденный инструмент, забытый на швейном столике, в руках обезумевшего превратился в орудие смерти. Сначала – нервный, судорожный жест, попытка совладать с тремором, охватившим все тело. Потом – рывок, короткий и резкий, и сталь вонзилась в податливую плоть. А после.. ещё, ещё и ещё, гордая и непреклонная королева совершенно не хотела признавать свои грехи, казалось она совсем и не осознавала своего поступка, что и стало её погибелью. Кровь хлынула ярко-алой струей, обагряя кружева и тюль, рассыпанные на полу. Жертва уже не кричала, а в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием убийцы и редкими каплями крови, падающими на паркет.
Девочка, жестоко убившая свою мать, осталась совершенно одна. Дом давил тишиной, кричащей и всепоглощающей. Но от чего-то было так спокойно, словно она оказалась прямо в сказке, которую читала. Словно коморка была сродни замку, а она и вправду стала принцессой из своей любимой истории, не просто выходцем из семьи, а чем-то большим. За окном серела полоса осеннего неба, прорезанная голыми ветвями деревьев. Её был слышен каждый шорох листьев, проникающий в теперь полностью её дом. Она подошла к окну, прижалась лбом к холодному, разбитому стеклу, и увидела отражение – девочку с большими испуганными глазами, в которых, однако, мерцал искорка странной надежды. Она отвернулась от окна и оглядела комнату. Пыль, застоявшийся воздух, старая мебель – все это казалось теперь чем-то новым и особенным. Так шли дни, а потом недели. В холодильнике становилось всё меньше и меньше еды. Она разбирала засохшие пучки укропа, нащупывала сморщенные помидоры, и каждый раз с горечью осознавала, что запасы тают. Вечера становились особенно тяжелыми. Желудок скрутило от голода, но она заставляла себя думать о чем-то другом, о лесе, о цветах, о птицах, лишь бы заглушить этот мучительный голод. Но в конечном итоге ей ничего не оставалось как выйти из замка, который в реальности оказался обычной каморкой, находящейся на окраине огромных городских высот. Дверь скрипнула, выпуская её в мир, который она так долго наблюдала из окна, но который оставался ей чужим. Холодный осенний ветер ударил в лицо, неся с собой запах пыльной тыквы.
Она шла, не зная куда, по узкой тропинке, ведущей вдоль заброшенных гаражей. В животе урчало от голода, а в голове кружились мысли о матери, которая так и не смогла принять искупление, о котором так гордилась. С каждым шагом она все больше убеждалась, что ее сказка закончилась. Принцы не приходят в такие места, а волшебные палочки не существуют. Осталась только она, голодная, замерзшая, но все еще живая. И она должна была найти способ выжить, чтобы сохранить последнюю надежду, которая витала в её голове - рай, о котором она мечтала с рождения. Ей предстояло самой стать той принцессой, которая спасет себя сама, но в конечном итоге она всегда была и будет обычной, бедной сиротой.
День изо дня ей приходилось выживать на улицах города, полного жизнью. И лишь одна вещь оставалась для неё загадкой: "Почему мир так полон грешников?". В её сознании остался шрам, поставленный матерью-сектанткой, использующей бога как способ контроля, но отсутствие социальных познаний и знаний о мире вокруг делало этот вопрос еще более мучительным. Иногда, сидя на картонке у входа в метро, она всматривалась в лица проходящих мимо людей, пытаясь разгадать их тайны, понять, почему они так беспечно наслаждаются жизнью, не замечая страданий других. Может быть, они просто не знают, что творится вокруг? Или они просто закрывают на это глаза, чтобы не омрачать свою жизнь? "Бог вас покарает! Одумайтесь" - думала она, но правда истории была такова, что закрывала глаза на правду только Рию.
Для выживания ей приходилось воровать и даже убивать тех, кого она долгое время считала грешниками. Для них она выглядела как сумасшедшая девчонка 16 лет, но в её глазах она оставалась героиней, очищающая души людей. Голоса в голове, шепот матери, перемешанный с эхом городских сирен, твердили о божественной миссии, о необходимости искоренения зла. Всё это она делала не только, чтобы выжить, вовсе нет! Она воспринимала себя как миссию и спасительницу. Её правда печалила, что ей приходится убивать их, что все они горды и слепы настолько, что не могут открыть свои сердца богу. Однако сомнения всё же прокрадывались в её душу. Иногда, глядя в пустые, остекленевшие глаза своих жертв, она видела там не гордость и слепоту, а лишь страх и отчаяние. И тогда ужас осознания собственной роли захлестывал её, заставляя содрогаться от мысли о том, что она сама стала частью того греховного мира, который так отчаянно пыталась искоренить.
Но эти сомнения были мимолетны, но с каждым разом они всё сильнее и сильнее укоренялись в её голове, когда она наконец-то осознала всё. Не сразу, постепенно. В один из таких моментов, после очередного "очищения", она не смогла заставить себя помолиться. Слова застревали в горле, словно кость, а в грудь словно воткнули кинжал вместо сердца. Вместо молитвы она услышала лишь эхо собственных криков, криков своих жертв, криков боли и отчаяния. И тогда она увидела себя со стороны – грязную, окровавленную, безумную девчонку, которая возомнила себя мессией. Повзрослев, ей удалось притупить боль от осознания, но прежний образ жизни ей не удалось изменить. Инстинкты, отточенные годами выживания на улицах, по-прежнему правили ею. Она научилась скрывать свою ярость, прятать свои сомнения, но в моменты, когда она рыдала за жертв, в реальности она плакала ради себя, потеряв единственную веру, которая осталась ей.
Именно это и стало началом новой жизни Рию, жизни как убийцы, которая с каждой новой жертвой освобождала бедные людские души от греха, но лишь до определенного времени. Тьма поглощала её постепенно, окутывая сознание пеленой безразличия. Ведь и в её жизни настало время, когда она осознала всю бессмысленность веры, которая стала её домом.
Лишь переступая черту совершеннолетия она осознала, что никакого бога нет, её мама была обычной пьяницей, уничтожившей жизнь маленькой юной девочки. Нету принцесс, драконов и рыцарей. Есть лишь жестокая реальность, частью которой она стала уже не как человек, а как обычный маньяк.
1. Факт, который напрямую связан с характером персонажа и объясняет выбор открытой одежды у девушки. В оригинальном фандоме Рию не видит смысла в одежде, считая ее отсутствие нормой, но в конечном итоге ей приходится ее носить.
2. Хэдканон, который объясняет ее выбор оружия. Девушка с детства любовалась книжной принцессой, волосы которой ей казались настолько великолепными, словно даже рай не мог бы сравниться с ними. Именно из-за этого девушка и имеет тягу к волосами и подобному оружию. Стоит так же упомянуть, что в оригинале она так же имеет огромную тягу к волосам, но причину такого интереса нам никто не объясняет.
3. Исходя из увлечения девушки можно понять, что профессия парикмахера отзывается теплотой в ее сердце, но к сожалению это стало лишь частью ее хобби.
4. По моему хэдканону Рию обожает собирать части тел жертв, которые ей нравятся больше всего. В ее коллекции особое место можно уделить разнообразным волосам.
5. Во взрослом возрасте девушке снова удалось найти уничтоженную книгу, которая Рию с радостью выкупила, перечитав её несколько раз.
6. Хоть любимым инструментом у Руи являются ножницы, но на деле ей приходится использовать более разнообразное снаряжение. Вторым по использованию можно выделить пистолет.
7. Рию не посещала школу, но базовые знания ей дала мать, вкладывая в сознание девочки не только учения секты, но и правда полезные знания. Именно поэтому девушка умеет читать, писать и считать, а строгое отношение в этом плане заставило её учиться намного усерднее.
8. Все упоминания в анкете, связанные с "принцессой", "королевой", "замком" сугубо восприятие маленького ребёнка, нашедшего отчизну в детской сказке, которая и позволила ей не сойти с ума. В реальности же "званные пиры" - это попойки алкашей, "король" - мужчины, которых можно просто обозвать собутыльниками, "королева" - мать, которую она воспринимала как мудрого монарха, а саму себя она видела как "принцессу".