ㅤ
Кристал Вейнс или же хрустальные вены — печенька низкого роста, обладающая удивительно хрупким телосложением и мягким, кротким нравом. Он родился в семье, где была лишь мать, и с первых часов своей жизни проявил себя как спокойный, но крайне привязчивый ребенок — он буквально не мог существовать без материнских рук и требовал, чтобы его обнимали почти постоянно. Мать души в нем не чаяла и была бесконечно благодарна судьбе за сына, поэтому растила его в исключительной заботе и нежности.
Первые годы их жизни можно было назвать идеальными.Белый Мотылек была самоотверженной матерью и виртуозно справлялась с воспитанием. Однажды, во время игры в бескрайнем поле безупречно белых лилий, Кристал едва не потерялся. Матери пришлось долго искать его, но, к счастью, малыш нашелся целым и невредимым: он безмятежно играл с крошечными бабочками, которые садились ему прямо на голову, принимая его за один из прекрасных цветов. Его раннее детство протекало гладко — он был тихим ребёнком, не доставлявшим хлопот, если не считать его природной неуклюжести, из-за которой он вечно ходил в ссадинах и ушибах.
Когда малышу исполнилось шесть лет, мать передала его на попечение Элдер Фэри, пообещав, что когда-нибудь обязательно вернется. С того момента Кристал оказался под защитой твердого, но доброго наставника. И хотя Элдер Фэри искренне любил и обожал мальчика, Кристал не видел в нем отца — скорее, доброго старшего брата, который неустанно о нем заботился.
По мере взросления Кристал начал проявлять опасный интерес к Серебряному Древу и заточённым в нем бистам. Временами мальчику «казалось», будто Звери шепчутся с ним, заманивая в свои сети. Когда Элдер Фэри узнал об этом, его гневу не было предела — он был в ярости и на мальчика, и на то древнее зло, что таилось в корнях. Он наложил строжайший запрет на любое приближение к дереву.
Со временем Кристал начал забывать о тех голосах, и жизнь, казалось, вошла в мирное русло.
Однако барьер между миром бистов и внешней реальностью истончился. Печать больше не могла сдерживать их мощь. Перед самым их прорывом Элдер Фэри отдал остатки своих сил Вайт Лили и погиб, сделав её новой хранительницей печати. Увы, покой был недолгим: Вайт Лили не смогла должным образом удержать оковы, и древнее зло окончательно пробудилось.
Это случилось в самый неподходящий момент: Кристал в то время мирно читал книгу подле Серебряного Древа. В одно мгновение тишина сменилась леденящим ужасом — на него уставились пять пар яростных, голодных глаз. Звери выглядели так, словно готовы были разорвать парня в клочья. Когда четверо из них начали окружать его, до Кристала дошел истинный масштаб катастрофы: если он не сбежит сию секунду, его ждет гибель.
Охваченный паникой, Вейнс бросился бежать, не разбирая дороги. По его ощущениям, эта гонка длилась вечность, хотя прошло не более получаса. Звери настигли его. Один из них, чье лицо он не мог разглядеть, с нечеловеческой силой вырвал мальчику крыло. Боль была неописуемой — пульсирующая, разрывающая судорога пронзила позвоночник и поясницу. Слезы градом покатились по щекам, страдание было слишком велико для его маленького тела.
Помощь пришла оттуда, откуда он меньше всего её ждал. Пятый бист, который не участвовал в погоне, внезапно преградил путь своим сородичам, жаждущим расправы. Это был бист Тишины , или Сайлент Соль. Он поднял хрупкое тело мальчика на руки и отнес его к дому Элдер Фэри. Остальные Звери хотели раздавить «тихоню» за предательство, но Сайлент Соль остался невозмутим — его братья были слишком слабы из-за многовекового голода, чтобы противостоять ему. Позже Сайлент Соль пожалел о своем милосердии, так как этот поступок лишил его последних сил.
Когда Сайлент Соль увидел Кристала во второй раз, в его холодном сердце что-то надломилось, и он решил сделать мальчика одним из своих солдат. Но Вейнс не собирался сдаваться. Он бежал сквозь колючие заросли и мрачные леса, острые ветви которых буквально сдирали с него кожу.В тот момент, когда он уже почти скрылся из виду, Кристал споткнулся о поваленный ствол. Сучья дерева глубоко рассекли ему глаз, содрав кожу с огромного участка лица вокруг него.
Его сознание начало угасать, и последним, что он почувствовал перед обмороком, были те самые знакомые грубые руки, что когда-то уже спасли его от смерти.
Кристал очнулся в холодном медицинском кабинете. Рядом сидел бист Тишины и спокойно читал книгу на древнем языке, который мальчик не мог распознать. Вскоре Вейнсу навязали новую роль — службу, к которой он не был пригоден и которую ненавидел всей душой. В голову пришла единственная разумная мысль: бежать из Земель Тишины.
Его план казался «совершенным»: Кристал выскользнул из покоев ночью и попытался перелезть через ветви во внешний мир, но, к своему несчастью, застрял и провисел там до самого утра. Когда другие рыцари нашли его, мальчик стал объектом насмешек и издевательств, отчего сгорал от стыда. Сам Сайлент Соль был в ярости, хотя проявлял это лишь холодными взглядами и отстраненностью. Со временем он простил Кристала.
Сейчас же Кристал Вейнс лихорадочно разрабатывает вторую версию своего «идеального плана» побега, хотя шансы на успех в этот раз практически равны нулю.