Альтера Элишторм (ДнД предыстория - компейн #2)

Информация на начало компейна (1 уровень):

Полное имя: Альтера Элиштром (Altera Elishtorm)
Раса: Тёмный эльф (Дроу)
Класс: Бард (Коллегия Шёпотов)
Предыстория: Артист - музыкант / певец (основа)
Мировоззрение: Хаотично-нейтральное
Дата рождения: 11 ноября (19 лет)
Знак зодиака: Скорпион
Рост: 150 см (4,9 фута)
Вес: 50 кг (110 фунтов)

Внешний вид:

Характеристики и навыки на 1 уровень:

Предыстория:

Элишторм - небольшой, но очень влиятельный и устрашающий в окрестностях дом темных эльфов, расположенный на окраине Южной части Подземного Царства в маленьком торговом городе Чёрная Крепость, стоящем на бывших дварфийских землях. Основной род деятельности дома Элишторм - добыча полезных материалов и информации с поверхности, в чем ему помогают и прислуживают призванные жрицами василиски. Главная боевая сила дома - магия школы Очарования, которой поголовно обучаются все мужчины, кровно связанные с правящей Матерью. Женщины же беспрекословно из года в год занимают место Жриц домена Обмана, поклоняясь исключительно Богине Лолс, начиная от старшей дочери, в последствии занимающей место Матери дома, до самых младших, также имеющих большое влияние в обществе. Главной особенностью прислужников Лолс являются ярко-красные, алые, винные или кровавые глаза, изменение цвета которых может говорить лишь об измене в их вере, которое может произойти как постепенно, так и резко. При выявлении подобного таких дроу в доме Элишторм сразу же устраняют, дабы не сеять в обществе семя раздора, а также возможность развития новых взглядов и сплетен в Подземном Царстве.

Глава дома Элишторм - Джеленетт, хаотично-злая женщина дроу возрастом 349 лет, занявшая в свое время пост Матери дома в возрасте 117 лет, когда убила свою старшую сестру Сариэль, и демонстративно забрала себе ее фаворита Ролана - главного мага дома Элишторм на момент начала истории уже на протяжении 400 лет, зачав в с ним своих первых наследниц - девочек-близнецов К’ёрл и К’ирл, прозванных старшей и младшей Кей.

Рожденная первой, старшая сестра К’ёрл всегда принижала младшую К’ирл за то, что та родилась неудачницей, обреченной всю жизнь оставаться в тени старшей сестры, тем самым используя главные навыки своей семьи: запугивание и манипуляции, дабы посеять в доме крепкое знание о том, что лишь ей суждено стать главой дома Элишторм в будущем, и никто не посмеет этому помешать. К’ёрл больше и физически сильнее всех женщин в доме, включая свою мать, и пользуется этим с своих целях, возводя себя выше других. Джеленетт с ранних лет приметила в старшей дочери черты воительницы, поэтому было решено проводить ей более тщательную подготовку, чтобы в будущем она могла стать не просто главной жрицей, а первой Жрицей домена Войны в доме Элишторм, доказывающей всем вокруг, что Мать их дома - страшная и сильная женщина, которая будет получать все, что захочет. После окончания обучения, эльфийка заняла в семье главное место после своей матери - единственного человека в доме, которого старшая Кей уважает и почитает. Вдвоем они являются сильнейшими жрицами доменов Обмана и Войны в Подземном Царстве, что резко повышает влияние дома в округе, делая его еще более устрашающим для простых крестьян, проживающих в близлежащих поселениях. Казна начала стремительно расти и дом процветает как никогда раньше, начиная метить в первую десятку домов Подземного Царства.

Младшая же сестра К’ирл наоборот очень слаба физически. Визуально она выглядит значительно меньше своей старшей сестры: тощая, костлявая и хрупкая, будто сухая ветка, которую может обломить чуть более сильное, чем обычно дуновение ветерка. Младшая Кей часто болела, из-за чего пропускала занятия и не удостаивалась какого-либо внимания со стороны матери. Однако девочку не били и не упрекали, скорее наказывали молчанием, голодом и полнейшей изоляцией от всех жителей дома, кроме единственной прислуги, посещающей ее комнату лишь для уборки или других бытовых нужд. Не смотря на это, девочка очень хотела стать достойной жрицей и не опозорить дом Элишторм и свою мать, поэтому даже будучи больной на столько, что порой не могла встать с кровати, она усердно поглощала всю возможную литературу, чтобы все же не быть абсолютным позором семьи, который прячут взаперти и могут убить при любом удобном случае. Она довольно неплохо закончила обучение, но все еще не может быть полноценной частью дома Элишторм, так как остается физически очень слабой. К’ирл нацелена стать сильнее и овладеть заклинаниями, которые помогут ей не просто встать с кровати, а доказать своей сестре и матери, что она не ошибка, которую они годами игнорируют, а достойная женщина семьи, которая способна принести пользу их дому.

Через 86 лет после рождения близнецов Кей, Джеленетт породила на свет первого сына Ульвира. Мальчик с ранних лет отличался высоким интеллектом и проявлял тягу к магии. Мать же, видя успехи маленького дроу, только радовалась, что в их доме станет на одну боевую единицу больше. И хоть она никогда не высказывала похвалу напрямую, но и не подвергала Ульвира моральному и физическому насилию, оставляя возможность распоряжаться подобными наказаниями К’ёрл. Впрочем он всегда молча и беспрекословно принимал это как данное, и даже радовался проявленному вниманию, потому что своими глазами постоянно видел, как наплевательски все относятся к К’ирл, даже не смотря на то, что она женщина и имеет явно больше прав и возможностей, чем он сам. Маленький темный эльф являлся истинным перфекционистом, просчитывая все наперед и обладая особо острым умом, позволяющим ему в точности понимать систему общества, в котором он родился, поэтому он всегда просто подчинялся правилам и следовал своим целям для достижения лучшей жизни. "Принадлежность к дому - возможность достичь высот в магии, в отличии от простых крестьян," - главный принцип в жизни Ульвира. Темный эльф усердно изучал основы школы Очарования, и после окончания обучения с наивысшими показателями мастерства, он стал одним из сильнейших магов дома Элишторм, имея высокий пост и влияние на других мужчин дома.

Еще спустя 73 года после рождения первого сына дома Элишторм рождается второй, которого называют Лампис. Мальчик также, как и его старший брат, подвергался частым издевкам со стороны К’ёрл, однако, в отличии от Ульвира, он не отличался особыми талантами и часто терпел неудачи в своих начинаниях, за что также получал моральные принижения со стороны матери, которая постоянно сравнивала его с отцом и старшим братом. Лампис ничего не смыслил в магии, и даже простые заклинания, которые знают все дроу, давались ему особенно тяжело, поэтому он частенько сбегал с занятий и наблюдал за тренировками рыцарей дома Элишторм. Однажды его заметил Ролан - отец мальчика, и решился на отчаянный шаг - предложить Джеленетт отступить от обычаев дома и позволить их второму сыну ступить на путь воителя, а не мага. За такое дерзкое предложение Ролан был подвержен пыткам и убит лично Матерью дома, перестав быть ее фаворитом, а его место на посту главного мага вынужденно занял Ульвир, хоть еще и не достигнувший таких же высот в магии, как его уже покойный отец. Не смотря на это, спустя пару лет Джеленетт ночью увидела своими глазами убитого солдата, охраняющего выход во двор того крыла замка, куда обычно сбегал Лампис, когда не хотел заниматься магией вместе с братом. И хоть прямых доказательств убийства найдено не было, она все же была уверена, что убийство совершил ее младший сын, и решила все-таки позволить ему отступить от традиций и изучить искусство войны, став первым кровным воином семьи Элишторм. Мальчик показывал большие успехи в бою, что укрепило мысли матери о том, что в доме настают новые времена, перемены которых идут только на пользу дому, ведь теперь не только со стороны магов, но и со стороны воинов будут стоять ее наследники, укрепляя важность крови истинных владельцев этих земель. Так и вышло: после окончания обучения младший сын дома Элишторм быстро сменил главнокомандующего путем жесточайшего пролития крови, занимаясь в последствии не только защитой и обучением солдат в пределах их дома, но и вместе со своим старшем братом Ульвиром выбираясь на поверхность для изучения близлежащих к Подземному Царству земель.

Процветание дома было не остановить, с начала правления Джеленетт дом Элишторм повысил свою казну в несколько раз, а его значимость в Подземном Царстве возросла до немыслимых предшественникам высот, благодаря обеспечению городом более крупных домов государства полезной информацией, магическими ингредиентами и материалами, которые добывали с поверхности солдаты дома Элишторм под руководство сыновей Джеленетт. На момент начала истории дом ее занимает 10 место среди домов Подземного царства.

Однако сама родословная спустя 54 года все еще оставалась без развития после убийства Ролана, поэтому Матерь все чаще приглядывалась к мужчинам в доме, выбирая себе нового фаворита. Так однажды за ужином один из прислужников, разливающий напитки по бокалам, оступился и пролил жидкость на платье Джеленетт, после чего незамедлительно был скован ее главным охранником - Эланом. Женщина вышла из-за стола и направилась вместе со связанным прислужником и охранником в камеру пыток, где плетью со змеями избивала провинившегося на протяжении нескольких часов, пока тот не потерял сознание от боли, и после скончался из-за кровоизлияния. Закончив с этим она вышла из камеры и перевозбужденным взглядом посмотрела на Элана. Они молча шли по коридорам замка, пока не достигли входа в комнату Джеленетт, около которой охранник в привычной манере встал около двери, выполняя свою работу - стеречь покой Матери дома. На следующий день после этого Элан официально был объявлен новым фаворитом, повышенным в должности до исследователя поверхности.

Сам Элан не отличался особыми амбициями или умом, однако он оказался очень грациозным и харизматичным для молчаливого мечника в шлеме, о чем Джеленетт узнала в их первую совместную ночь. Сама женщина сухо к этому отнеслась, не проявляя никаких чувств в своему бывшему охраннику, однако подметила его манеру речи и жесты как что-то интересное и новое для себя, что и послужило главной причиной избрания Элана своим новым фаворитом. Матерь дома позволяла себе острые словечки и даже иногда рукоприкладства в отношении своего нового избранника, но в значительно меньшей мере, чем это было с Роланом. Можно было бы подумать, что она даже влюбилась в него, но такие женщины как Джеленетт по своей натуре и мировоззрению не умеют любить, они только развлекаются. Так она и начала оправлять Элана на поверхность, когда он надоедал ей, где сам дроу нашел для себя отдушину в виде копания в чужих вещах и воровстве интересных вещиц, о которых он не рассказывал даже Матери своего дома. На одной из таких вылазок мужчина нашел голубую книгу с силуэтом птицы на фоне облака. Не вдаваясь в подробности он положил ее в свою сумку и покинул место экспедиции вместе с остальными солдатами, и только вернувшись в замок через пару дней добрался до нее. Перед тем, как открыть ее, Элана терзали странные противоречивые чувства, будто ему не стоит читать эти рукописи, но он не придал этому особого значения и открыл книгу на первой странице, где с заглавной буквы увидел имя Аэрдри Фэйниа.

В тот же день, вечером 11 ноября, когда в доме Элишторм не было никого из старших детей, кроме вновь тяжело больной К’ирл, родилась Альтера. Лишь на утро следующего дня, когда К’ёрл, Ульвир и Лампис вернулись со своей личной поездки в соседний город, куда уезжали по личным делам, было объявлено о новорожденной дочери дома Элишторм. Братья отнеслись к новости спокойно - пока этот ребенок не начал ходить и говорить, было рано делать какие-то поспешные выводы. Старшая Кей же в то утро испытала полнейший ужас, впервые ощутив, что кто-то может помешать ей в становлении Матерью дома. До этого девушка никогда не ощущала себя уязвимой или потерянной, видя, что конкурентов у нее попросту нет, но в тот день она впервые испытала страх перед другой женщиной, пусть та была еще всего лишь новорожденным младенцем.

Через месяц после рождения младшей Элишторм, ее старшая сестра К’ёрл, терзаемая навязчивыми мыслями, предприняла попытку прокрасться в комнату матери, чтобы расправиться с ребенком, пока тот еще не стал реальной угрозой. Но сама Джеленетт не спала в ту ночь и, почувствовав посторонние присутствие рядом со своей комнатой, вышла наружу, увидев К’ёрл. Без слов она поняла, что та задумала нечто ужасное, чему обычно сама Матерь была бы рада, но не в этот раз. Она подняла руку и со всей силы отвесила дочери оплеуху, звон от которой раздался по всему коридору. "Ты разочаровываешь меня, К’ёрл. Я думала, ты намного сильнее и выше таких мыслей и в состоянии на деле показать свое превосходство. Но оказалось, что моя дочь просто размазня, испугавшаяся ребенка," - произнесла Джеленетт и скрылась в своей комнате. С той ночи Мать дома Элишторм каждый день ставила под сомнение наследование старшей Кей место матери дома, ведь занять это место в первую очередь означает показать силу и величие, высоко поднимая голову над другими, и уж точно не трясясь бояться завтрашнего дня. К’ёрл усвоила этот урок и пообещала себе, что не будет пытаться устранить Альтеру, пока той не стукнет по меньшей мере 20 лет, чтобы та могла хотя бы что-то из себя представлять, ведь всегда есть шанс, что она вырастет такой же беспомощной и бесполезной, как и К’ирл.

Элан же последующие пять лет изучал книгу с символикой птицы на фоне облака, приходя к выводам, которые его то ли пугали, то ли открывали глаза на мир. Он не выходил из своей комнаты целыми днями, пока однажды не зацепился за строчку "самая главная радость - просто чувствовать", вложив в нее неожиданный для себя смысл. Мужчина задался вопросом: "а чувствовал ли я когда-нибудь что-нибудь по-настоящему?" и это не дает ему покоя. Те вещи, что он прочел в этой книге, не представляли для него никакой ценности, потому что он не мог их правильно трактовать, пока однажды в коридоре он не встретил пятилетнюю Альтеру, наворачивающую круги вокруг пустой вазы в коридоре замка недалеко от своей комнаты. Тогда темный эльф остановился за углом и наблюдал, чем занята девочка, пока не пришел к выводу, что она испытывает реальный интерес к своим действиям, она улыбается, а значит испытывает радость от происходящего. Испытывал ли сам Элан когда-нибудь радость? Он и сам не знает.

С того дня он частенько подглядывал за действиями своей дочери, изучая ее интересы и пытаясь понять ход ее мыслей, чтобы научиться так же радоваться мелочам. Но чем больше он анализировал ребенка, тем больше приходил к выводу, что она какая-то странная и ведет себя не так, как вели себя другие дети в доме Элишторм, когда были еще совсем маленькими: обычно дети дроу проявляю много злости в форме насилия над слабыми, будь то животные или насекомые, либо в форме разрушения всего вокруг себя. Альтера же будто даже не думала отаких вещах и мыслила по-другому, уподобляясь каким-то абсолютно непонятным для Элана вещам в виде пряток, пения или беготни по коридорам.

Мужчина многими годами еще перечитывал книгу раз за разом, пытаясь понять, в чем может быть подвох в мировоззрении Альтеры, пока однажды не решился просто подойти к дочери напрямую и заговорить с ней. Как правило, фавориты не имеют каких-то контактов со своими детьми, за исключением обучения, поэтому многие дети-дроу часто даже не знают, кто их отец, и так получилось и с младшей Элишторм. Когда она увидела подходящего к ней темного эльфа, то понятия не имела, кто он такой, поэтому даже не думала заговорить с ним, продолжая заниматься чтением. Сам же Элан, не ведая, что творит, достал голубую книгу, найденную десять лет назад на поверхности, и протянул ее девочке. Эльфийка посмотрела на нее вопросительно, но не отказалась от подарка, а когда в ответ так же протянула к нему руку, то почувствовала тепло, которое напугало ее, но вызвало интерес. Фаворит наблюдал, как ребенок разглядывает обложку книги, словно видит что-то настолько удивительное, что не поддается ее пониманию. Но повергло его в настоящий шок слово девочки, сказанное после. "Спасибо," - единственное, что произнесла она, забрав книгу и оставив мужчину наедине с собой. Это был первый и, к сожалению, последний раз, когда Элан услышал в свой адрес слова благодарности за все 365 лет своей жизни.

Спустя месяц попыток вникнуть в суть голубой книги, Альтера не сдвинулась и с первой страницы, все время возвращаясь к началу. Она не понимала, ни о чем идет речь, ни слог повествования, но не оставляет свои попытки продвинуться в чтении, потому что, только оставаясь наедине с этой книгой, эльфийка чувствовала настоящее тепло, которое никогда прежде не испытывала ни от чего и ни от кого о этого. И это чувство манило ее как магнит, любопытство было сильнее любой ее неудачи на пути к прочтению текста на тонких пожелтевших страницах.

Свою мать девочка видила крайне редко, как таковых преподавателей у нее тоже не было, так как еще рано начинать обучение на жрицу, и учили ее разве что чтению и письму, но не более. Со старшими детьми ей даже негде было пересекаться, кроме приемов пищи, где запрещалось разговаривать за столом. Именно из-за этой скуки и одиночества единственное, что доставляло ей какое-то удовольствие - мычать себе под нос незамысловатые мелодии, а в последствии и придумывать к ним какие-то слова. Альтера никогда не записывала ничего, потому что не знала, как к подобному могут отнестись другие, ведь музыку в доме она никогда не слышала и разве что читала о ней в некоторых книгах.

Как-то раз, когда Альтера направлялась в свою комнату привычный маршрутом, она случайно подслушала чей-то разговор за поворотом. Из этого разговора Альтера поняла только, что некого мужчину по имени Элан схватили утром, так как обнаружили, что его глаза начали менять цвет на более бледный. Кем был этот Элан девочка не имела ни малейшего понятия, но из любопытства решила поиграть в сыщика и обойти весь замок в поисках его комнаты, ведь там наверняка должно быть много стражи, которая проводит обыск, а о таком эльфийка раньше читала только в книжках. Альтера потратила весь день на поиски и наконец-то поняла, где жил тот самый дроу, когда увидела толпу стражи около двери в чью-то комнату на первом этаже. Тогда она дождалась ночи и решила проникнуть в ту комнату через окно.

В тот вечер девочка подчеркнула для себя, что она не просто молчалива и тихая, как ей говорили преподаватели, она скрытная и ловкая. Пробравшись во двор, она быстро пробралась через кусты и направилась прямиком к окну той комнаты, что пробуждала в ней такой интерес. На удивление окно не было закрыто, что показалось Альтере довольно странным, словно ее ждут или даже приглашают. Но она не придала этому большого значения и, оглядевшись, быстро залезла в комнату, сразу же окидывая все взглядом. В абсолютной темноте, такой привычной глазу, девочка превосходно ориентировалась, но так как ее привлекли в большей мере записи и книги на столе, ей пришлось зажечь свечу, чтобы прочитать хоть что-то. К ее разочарованию ничего, что было бы хоть немного странно или интересно, за столь короткий промежуток времени она не нашла. Тогда она отчаянно полезла в лежащую у кровати сумку, которая оказалась сумкой хранения и которую она не успевает обыскать, так как услышала шаги за дверью. Эльфийка не думая задула свечу на столе, схватила сумку и выпрыгнула из окна, спрятавшись в кустах. Она подождала, пока голоса и шаги стихнут, и направилась обратно в замок тем же путем, что и пришла. Уже у себя в комнате она открыла сумку, надеясь получить кучу всяких интересных вещиц или информации, но на деле достала то, что никак не ожидала увидеть. Это оказалась не очень длинная черная флейта, на которой изображен еле заметный узор рога изобилия.

На протяжении нескольких месяцев после девочка ходила целыми днями по замку, пытаясь разузнать еще что-нибудь про Элана, но все было безуспешно. Ночами она возвращалась в свою комнату и изучала флейту, пытаясь что-то на ней сыграть, и у нее даже неплохо получалось по ее скромному мнению. Чуть позднее, оставив попытки получить информацию про Элана, Альтера вновь углубилась в попытки прочитать книгу с силуэтом птицы на фоне облака, но удалось ей сдвинуться с мертвой точки только спустя год, после чего дело пошло куда охотнее. Эльфийка до сих пор не все понимала из того, что описано в книге, и ей нужно было довольно много времени на анализ и осознание, но она уже замечала более явные изменения в своем мировоззрении, однако вместе с тем отношения в обществе темных эльфов становились для нее только более запутанными.

Так спустя пять лет, когда младшей Элишторм исполнилось 16, Мать дома позволила начать ей обучение на жрицу, хоть сама девочка так и не проявила должных умений или тяги к изучению чего-либо, по крайней мера как думала сам Мать. И тогда в голове Альтеры все стало путаться еще больше: она не понимала, что преподавали на занятиях, не понимала устройства общества дроу, не понимала принципы Лолс. Крайней отправной точкой стал момент, когда она увидела, как пришедшая на занятие для демонстрации К’ёрл ударила змеиной плетью ни в чем не повинного мужчину-дроу, и избивала его до тех пор, пока под ним не образовалась лужа крови. После этого занятия Альтера вернулась в свою комнату и всю ночь напролет читала голубую книгу, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящего, но безуспешно. Тогда эльфийка решила, что все то, что происходит вокруг нее - бред и абсурд, это просто страшный сон, в котором находиться она не желает.

И тогда у нее наконец-то сложилось все в голове: мужчина, подаривший ей эту книгу и был Элан, глаза которого поменяли свой цвет из-за противоречий в двух разных верах. Девочка с ужасом подбежала к зеркалу с зажженной свечой, чтобы пристально вглядеться в свои глаза, но увидела лишь две алые радужки. Не понимая, что все это значит, Альтера прошла к выводу, что единственная возможность избежать этих разбирательств - сейчас, пока ее глаза не поменяли цвет. Она схватила сумку хранения, в которой прятала флейту, закинула в нее голубую книгу и пару необходимых предметов одежды, после чего быстро направилась к заднему выходу из замка, которым никто кроме прислуги не использовал. В ту ночь девочка сбежала, думая, что за пределами дома Элишторм ее ждет что-то такое же теплое, как эта книга, но она очень сильно ошибалась.

Ближе к утру, когда Альтера добралась к выходу на поверхность, охраняемому стражей, она не знала, что делать дальше, и как на зло в этот раз скрытность ее подвела. Сзади неожиданно выскочил и схватил девочку дварф-дуэргар, сломав ей правую ногу сильным пинком железной пластины на ботинке, завязав ей рот тряпкой и накинув на голову мешок. Далее он крепко ударил ее по голове, из-за чего эльфийка не помнит некоторые из дальнейших событий.

Очнувшись, она понимает, что ее трясет так, будто она находится в повозке, и, судя по цоканью копыт, так оно и было. Из-за головокружения после удара и сильной ноющей боли в ноге Альтера не могла ни на чем сосредоточиться и более или менее пришла в себя, только когда с ее головы сняли мешок. В глаза сразу ударил яркий свет от большого количества свечей в комнате, от чего у девочки заслезились глаза настолько сильно, что ей казалось, что их будто подожгли. Дварф обговаривал что-то с кем-то еще на непонятном языке, пока Альтера мучилась он невыносимой боли в глазах, которая перебивала даже боль в сломанной ноге. Через какое-то время разговоры прекращаются и эльфийка почувствовала, как ее кто-то поднял на плечо и понес куда-то, но открыть глаза и проследить она все еще не могла. Оставшись наедине в темном помещении, она наконец-то смогла оглядеться и понять, что находится за решеткой, однако в небольшой дырке в стене размером с кирпич, имитирующей окно, она увидела темноту, но совсем другую, не такую, какой она привыкла видеть ее в Подземном Царстве, да и местность выглядела совсем иначе. Тогда Альтера поняла, что она находится там, куда и стремилась - на поверхности, но понятия не имела, где именно и что дальше делать. Единственное, что она понимала наверняка: она дроу, находящийся на вражеской территории, и какие бы взгляды на жизнь у нее не были, она здесь чужая, ее будут сторониться и бояться, так что не удивительно, что первое место ее ночлега - темница.

Первые несколько недель к девочке никто не приходил, кроме человека-охранника, приносящего ей буханку хлеба и стакан воды дважды в день, и проверяющего ее ногу раз в неделю лекаря-гнома, который ни слова не говорил ей и просто молча накладывал какие-то непонятные жгуты. Днем в темницу попадал солнечный свет через дырку в стене, поэтому Альтера пыталась постепенно привыкать к солнцу, хоть и удавалось ей это довольно плохо. Единственным развлечением девушки оставалось привычное для нее в детстве мычание песен себе под нос, которое однажды и привлекло к ней повышенное внимание владельца особняка. Тогда она первый раз раз увидела довольно старого мужчину, который представляется, как Артур Гранш. Он объяснил эльфийке, что теперь она неотъемлемая часть этого поместья и его коллекции, поэтому покинуть это место никогда не сможет, ведь он купил ее за очень большие деньги. Но Артур также предложил ей вернуть ее вещи, если та согласится исполнить ему что-нибудь на своей флейте. Альтера молча кивнула, понимая, что ей необходимо получить назад свою сумку. Когда ей принесли флейту, она не задумываясь начала импровизировать, так как не могла вспомнить никаких конкретных композиций из-за боли и головокружения. "Это просто ужасно, - заявил Артур, - но знаешь, в этом что-то есть. Звучит... Экзотично," - с этими словами он покинул темницу.

Вернулся Гранш лишь спустя месяц со связкой ключей, указывая девочке, чтобы та поднималась наверх сладом за ним. Все еще хромая после перелома, который до сих пор давал о себе знать, девушка поднялась наверх и последовала за Артуром по коридорам с тусклым освещением, будто специально подстроенным под нее, чтобы она совсем не ослепла. Раньше для нее одна свеча на комнату была самым ярки источником света, да и тот мог доставить дискомфорт при долгом использовании. Теперь же две-три свечи в одной комнате - уже не такая проблема, как ей могло показаться на первый взгляд, хоть и приходилось прищуриваться и периодически полностью закрывать глаза. Мужчина сел на кресло у камина и приказал эльфийке вновь сыграть что-нибудь, на что та достала флейту, закрыла глаза и начала исполнять уже более знакомую для себя мелодию, которую сочинила, еще будучи в доме Элишторм в детстве.

В те минуты перспектива быть чьим-о личным музыкантом пока что вполне устраивала Альтеру, если опустить факт того, что здесь она находилась в рабстве. Из этих размышлений ее вывел резкий выстрел, который на мгновение даже оглушил девочку. Когда она открыла глаза, перед ней в кресле сидел Артур с пробитым насквозь черепом прямо в височной доле. Не долго думая, девочка трясущимися руками убрала флейту в сумку хранения и выбежала из комнаты. Дальнейшие события до сих пор расплываются у нее в голове и она точно не помнит, как выбралась из поместья и добралась до ближайшего города. Единственное воспоминание, сохранившееся с той ночи - страх, который затмевал все, включая боль в ноге.

Проснувшись в холодном поту в темной комнате, Альтера осторожно огляделась по сторонам, будто думая, что пробудилась от страшного сна в своей комнате в доме Элишторм, но к счастью знакомой обстановки не обнаружила. Поднимаясь с кровати она увидела довольно милую комнату, а затем слегка распахнула шторы и увидела, что за окном еще довольно солнечно, поэтому приняла решение подождать в комнате, пока хотя бы немного не стемнеет, ведь ориентироваться на солнце для нее все еще довольно проблематично. Она достала из сумки сменную одежду и осмотрела свою правую ногу, на которой до сих пор не прошел синяк после перелома, но все же выглядела она уже вполне неплохо, так что был лишь вопрос времени, когда же нога полностью придет в норму.

К вечеру, когда солнце еще не село, но уже не было настолько ярко, что Альтера не могла бы открыть глаза, она вышла из комнаты и направилась к источнику основного света в конце коридора, выйдя в большую комнату с кучей столиков и несколькими парами людей за ними. При виде дроу все резко затихли и казалось, что Альтера слышит свое дыхание. Она обратилась с вопросом, кого ей стоит благодарить за ночлег, к высокому и маскулинному мужчине-человеку с короткой бородой и убранными назад волосами, который стоял за стойкой, на что он пару раз хлопнул в ладоши, призывая всех перестать глазеть на Альтеру и продолжить заниматься своими делами, и ответил девочке, что она сама прибежала ранним утром к его таверне, когда солнце только-только начинало вставать, так что особых благодарностей не требуется. Представившись Вандером, он налил ей стакан оранжевой жидкости и поставил перед ее носом тарелку и куском жаренного мяса и хлеба. "Извини, уже довольно поздно, из еды мало что осталось," - произнес он. Альтера же слегка неумело, будто забыла, как пользоваться вилкой, принялась за еду, все же поблагодарив Вандера за гостеприимство, что немного удивило его.

Больше всего в тот вечер ей запомнился вкус тыквенного сока, который она тогда попробовала впервые - он был такой густой, что это сложно было назвать напитком, но кусочки мякоти в нем были настолько сладкие, что остановиться было просто невозможно. Закончив с ужином, эльфийка поинтересовалась, может ли она что-то сделать, чтобы отблагодарить за прием и ужин, на что Вандер ответил, что ничего не нужно и она может обратиться за помощью еще раз, если ей вдруг это понадобится.

"Самая главная радость - просто чувствовать," - вспомнила Альтера слова из голубой книги и, поддавшись чувствам в моменте, достала флейту, начиная играть на ней незамысловатую, но трогательную мелодию. Когда девушка закончила играть, она увидела, что вокруг нее все снова затихли, но потом кто-то из толпы попросил исполнить что-нибудь еще, и Вандер подтолкнул Альтеру к небольшой сцене в другом углу таверны. Тогда девочка впервые столкнулась с человеческой добротой, заработала немного денег и почувствовала себя живой. К сожалению, она понимала, что не сможет надолго задержаться здесь, ведь после побега ее наверняка ищут, поэтому ей стоит держаться как можно дальше от Подземного Царства. Поблагодарив еще раз Вандера за все, она все же оставила ему немного денег, не особо понимая, что и сколько в этом мире вообще стоит, и в ночи отправилась дальше в путь.

Дальнейшие три года ее жизни прошли в скитании из города в город с целью изучения различных музыкальных инструментов, где единственным постоянством оставалась книга с силуэтом птицы на фоне облака и постоянные проверки своих глаз в зеркале, которые, не смотря на ее прямое нарушение правил Лол и отречение от нее в пользу других взглядов, так и не поменяли свой цвет, а наоборот будто бы становились только краснее и ярче. И даже не смотря на попытки убедить других, что она не такая, какой все вокруг ее видят, дроу - есть дроу, чаще всего к ним относят с опаской и недоверием, некоторые даже ужасаются и прячут детей, поэтому Альтера не могла надолго оставаться где-то то из-за косых взглядов, то из-за страха быть пойманной.

Во всяком случае улицы научили ее использовать кинжалы и мечи, таверны - зарабатывать деньги и, а торговцы на улицах - знать этим деньгам цену. Так однажды после игры на флейте Альтера обнаружила в своей коробочке для монет за выступление сверток, в котором лежала пара серебряных сережек, которые на первый взгляд показались ей очень громоздкими, но, примерив их и посмотревшись в зеркало, она понимает, что они очень даже подходят к ее чертам лица. И чтобы их было хорошо видно, она начала носить высокий хвост, который периодически самостоятельно укорачивает кинжалом, натягивая волосы словно струну, когда они отрастают настолько, что начинают мешаться в путешествиях или на выступлениях.

Как раз именно этим она и занимается прямо за пару минут до своего выступления в городе Малая Бухта, который и является последней перед началом истории точкой в скитаниях Альтеры.