Э.И. - Эфемерия Имперфекшн (ДнД предыстория - компейн #1)

Информация на начало компейна (2 уровень):

Имя: Э.И. (E.I.)
Настоящее имя: Эфемерия Имперфекшн (Efemeria Imperfection)
Раса: Тифлинг (Асмодея)
Класс: Колдун (Архифея)
Предыстория: Преступник - взломщик (основа)
Мировоззрение: Хаотично-нейтральное
Дата рождения: 21 октября 3067 года (25 лет)
Знак зодиака: Весы
Рост: 160 см (5,2 фута)
Вес: 70 кг (170 фунтов)

Внешний вид:

Характеристики и навыки на 2 уровень:

Предыстория:

На северо-западе от людской столицы Роксвен, расположенной в королевстве Арегсоу, существует небольшая деревушка, полностью населенная людьми. Не смотря на то, что неподалеку на севере раскинулось эльфийское королевство, люди в деревне Торнмир всегда были мало просвещены в особенности мира, в котором они живут, и существование других рас казалось им чем-то надуманным и несуразным. Там люди лишь слагали легенды о якобы существующих великанах и феях, будто все это лишь сказки, даже не предполагая, что на самом деле творится в мире за пределами их места обитания. Но какого было их удивление, когда в поселение вместе с новоиспеченной суженной вернулся всем известный парень, покинувший Торнмир несколько лет назад ради обучения магии в столице...

Роэн Имперфекшн - человек с темными волосами и карими глазами, в нем нет ничего особенного или примечательного, однако в своей родной древне он заслужил славу настоящего неудачника. С детства Роэн наблюдал за своими непутевыми родителями и надеялся, что однажды сможет заставить людей в деревне думать про его семью лучше, перестав кличить их "дефектными" и говорить, что их род - это ошибка. Парень никогда не обладал высоким умом, но грезил об обучении в академии магии, надеясь доказать всем вокруг него, чего он на сомом деле стоит. Однако его родители считали это плохой затеей, всячески препятствуя желанию сына "опозорить" их семью еще больше, ведь о них итак всегда ходила дурная слава. Но по достижению совершеннолетия Роэна это не остановило - он своровал все накопления родителей и отправился в Роксвен покорять магию и столичное общество.

В столице Имперфекшна все так же ждали один неудачи, начиная с воровства от мелких разбойников в подворотнях, до элементарного поиска жилья по карману. Впрочем, пробиться в столичную академию ему все же удалось благодаря высокой харизме. Он всегда был довольно языкастым и общительным и благодаря этому познакомился с девушкой на несколько лет старше него - будущей выпускницей главной академии магии в Арегсоу - Гельмой Зорримор, которая поддалась на чары Роэна и заговорила зубы профессору зельеваренья, чтобы тот поспособствовал принятию "юного таланта" на обучение в академию под его крылом. Девушка была на хорошем счету среди учителей, поэтому к ее рекомендации довольно легко прислушались и приняли ее знакомого в кандидаты на зачисление, даже не подозревая, чем это обернется...

Чудом ли, но Роэн смог сдать начальные экзамены, потратив почти все сворованные у родителей деньги на изучение самых простых заклинаний и материальные компоненты для практики. Магия давалась ему непросто, будем честны, ведь должным интеллектом для высокого волшебства он не обладал, но потенциала в нем было хоть отбавляй, поэтому путем больших вложений он-таки смог что-то освоить. И эта тяга к знаниям даже через тернистый путь неудач особенно сильно привлекала в нем его новую подругу Гельму, которая в итоге оказалась его единственной "удачей" в жизни.

Гельма Зорримор - невысокая блондинка, девушка-человек с темно-зелеными глазами, по ее щекам усыпаны еле заметные веснушки, а нос вздернут вверх, будто она постоянно задирает голову. Он абсолютная отличница, не пропускает ни одного занятия и всегда остается допоздна в библиотеке, чтобы узнать что-то новое или помочь другим в освоении сложных задач. Учебы для девушки не просто необходимость, это ее страсть и самое большое увлечение в жизни, которому она готова была посвятить себя целиком и полностью. Гельма заканчивала факультет изобретателей, надеясь в будущем продолжить и усовершенствовать дело своего отца в столичной кузне, и делала все возможное, чтобы стать для родителя опорой. Но она даже не задумывалась, что однажды в ее жизни может появиться такой хитрый лис, как Роэн Имперфекшн...

Уже спустя пару месяцев обучения в академии стало понятно, но парню ничего не светит в сфере магии, если он не возьмется за ум, но он почему-то предпочитал подлизываться к однокурсникам и учителям вместо того, чтобы лишний раз сходить в библиотеку. К сожалению, объяснение этому есть лишь одно и оно банально простое - Роен просто не обладает достаточной усидчивостью и логическим мышлением, чтобы осваивать все так же быстро, как это удавалось другим ребятам на его курсе. Гельма же, наблюдая за его хорошо подвешенной речью, предлагала ему перевестись на курс к паладинам или бардам, но Роэн наотрез отказывался принимать факт того, что он слишком глуп для "настоящей" магии, подвязанной на интеллекте. Так месяц за месяцем он все больше и больше тонул в долгах, пытаясь хоть что-то выучить, но почти всегда это было безуспешно... Может быть, если бы ему давали больше времени, то и результаты были бы более удовлетворительными. А, может, вся его жажда знаний была лишь желанием из принципа доказать свою значимость перед обществом. Кто ж теперь знает?

Единственная подруга парня всегда была рядом и тратила не только свои время и силы, но и всю себя для поддержки Роэна на его сложном пути. Гельма видела, какую радость ему приносят пусть и небольшие достижения, и радовалась за него будто больше, чем за саму себя. Вскоре девушка поняла, что начинает влюблять в юношу, но старалась не подавать виду, чтобы лишний раз не отвлекать его от учебы. Впрочем, помимо радостных моментов у Имперфекшна случались и депрессивные эпизоды, когда он не справлялся ни с навалившейся на него нагрузкой, ни с давление преподавателей, ни со своими личными переживаниями, что он в итоге никогда не сможет доказать никому в родных краях, чего он на самом деле стоит. Зорримор же была с ним буквально и в горе, и в радости, принимая на себя все его негативные эмоции, которых порой было даже слишком много, но влюбленная девушка лишь сожалела парню и подставляла свое плечо в качестве поддержки снова и снова.

Так или иначе, после первой же сессии в академии Роэн был официально отчислен с курса высшего изучении магии, но ему предложили прийти на следующий год и попытать удачу в зачислении на курсы к более харизматичным волшебникам, на что тот лишь наигранно улыбнулся и покинул данное учебное заведение. Заручившись поддержкой своей подруги Гельмы, парень рассчитывал, что она сможет помочь ему в зачислении на следующий год на тот же курс, который сейчас она оканчивала сама, поэтому последующие полгода до окончания последнего семестра он активно общался с девушкой, давя на нее своими "гениальными" рассказами и идеями. Зорримор была девушкой далеко не глупой, но рядом с этими деревенщиной она будто узнавала о себе что-то новое, было в нем что-то такое, что манило ее, что заставляло по-детски улыбаться и давало ей возможность расслабиться и побыть простой хрупкой девчушкой.

Гельма окончила курс изобретателей с отличием в 3066 году и уже летом была готова официально перенять дело своего отца в кузне, но у Роэна были на нее другие планы. Поняв, что им необходимо еще больше сблизиться для лучшего достижении своих целей, парень пригласил подругу провести с ним пару недель у него в деревне, чтобы познакомить всех с его умнейшей "наставницей", которая не сравнилась бы ни с кем в его далеких краях. Гельма восприняла это предложение довольно тепло, потому что давно осознавала, что Роэн ей крайне симпатичен, но сама она бы не решилась на первый шаг в силу своего воспитания, поэтому внимание от столь харизматичного юноши было для нее настоящим комплиментом и поводом в моменте бросить все, чтобы почувствовать хотя бы ненадолго истинную свободу в путешествии с любимым человеком. Зорримор сообщила своему пожилому отцу, что отправится в путешествие по окончанию своей успешной учебы, а сразу после вернется к нему для продолжения семейного дела. Отец девушки души в ней не чаял и был рад, что дочь позволит себе немного побыть наедине с собой вдалеке от всех этих шестеренок, металлов и учебников, поэтому без лишних вопросов отпустил свою ответственную дочь расслабиться и посмотреть мир.

По дороге в Торнмир друзья побывала еще с нескольких местах, останавливаясь на ночлег в разных тавернах за помощь в обслуживании или небольшую плату от Гельмы, и в целом весело проводили время вместе, сближаясь все больше и больше. Видя искренний интерес девушки в свою сторону, Инперфекшн покорял ее своей харизмой, не понимая, влюблен ли он сам в нее, или это просто жажда воспользоваться особой в своих целях. Так или иначе, в родные края Роэна они приехали уже как новоиспеченная пара, планируя сообщить о своих намереньях продолжать дело Зорриморов в столице. Однако сообщать это уже было по сути некому...

В тот же деньги, как нога Имперфекшна ступила на порог его старого дома вблизи глухого леса, на него снова навалилась плохая слава его семьи. От знакомых в самом Торнмире парень узнал, что его отца еще полгода назад нашли в лесу после неуспешной охоты, и не смогли спасти, а мать буквально на днях скончалась из-за неизвестной болезни, которые местные лекари не смогли вылечить из-за неопытности. Роэн не мог в это поверить, в его голове проносились лишь мысли: "я притягиваю неудачи" и что он вновь лишь оправдал свою фамилию. Однако по его словам Гельма плохо понимала, действительно ли он сожалеет о смерти родителей, обвиняя себя в случившимся, или же просто считает что на нем проклятье, которое не дает ему жить счастливо. В попытках понять и поддержать возлюбленного, девушка потакала любым его просьбам и желаниям, будь то алкоголь или содомия, которые она расценивала как желание избранника забыться и почувствовать себя нужным хоть кому-то.

Прошло какое-то время, Гельма часто уходила из дома, оставляя Роэна наедине с собой, сама зарабатывая на жизнь работой в деревне, чтобы им просто было, на что прожить очередной день. Оказалось, что даже будучи не приученной к тяжелой деревенской работе, девушка все равно смогла найти для себя то, чем могла бы прокормить свою новоиспеченную "семью". В Торнмире какое-то время к девушке относились предвзято, а некоторые даже распускали при нее неприятные слухи, но быстро жители деревни поняли ее значимость в их жизни, поэтому приняли ее не только как отличного специалиста в разных сферах, но и как хорошего человека. Особенно хорошие отношения у Зорримор сложились с местной женщиной-лекарем - Хильдой, у которой та частенько приобретала медикаменты для своего непутевого суженного, который вечно умудрялся где-то пораниться или ушибиться, весь день находясь дома. По крайней мере самой Гельме он всегда говорил, что все время сидел в четырех стенах...

На деле же, когда Имперфекшн в очередной раз отшивался вокруг дома, взволнованный своими мыслями и переживаниями о будущем, он был замечен странными личностями с черных плащах, которые наведались к нему, когда он наконец-то остался наедине с собой. Эти люди никак не представлялись, но обещали парню некую магическую силу, если он будет выполнять их указания и мелкие поручения, которые в итоге превратились для него в полноценную работу за пустые обещания. Но Роэн был уже слишком отчаян, чтобы игнорировать такой "подарок" судьбы, поэтому для него было неважно, будет это самоизувеченье или же ритуал над трупом животного ночью посреди леса - он исполнял все и не задавал никаких вопросов.

Так прошло несколько месяцев: Гельма работала вдалеке от дома в основной части деревни, приходя домой довольно поздно, а Роэн напивался и блуждал по лесу с целью выполнить какое-то задание. Но однажды посреди ночи, когда пара была дома в полном составе, девушка впервые за все время пребывания в Тормире почувствовала себя нехорошо, будто съела что-то не то, и спустя пару дней плохого самочувствия все-таки решила обратиться к Хильде за советом, на что та без сомнений диагностировала ей беременность и прописала меньше трудиться и больше внимания уделять своему здоровью. По началу Зорримор растерялась от такой неожиданной новости, но реакция Имперфекшна заставила ее посмотреть на ситуацию иначе: когда она сообщила возлюбленному о своей беременности, в его глазах загорелся огонь, такой, какой она видела в нем раньше, когда он получал хорошие оценки или осваивал новое заклинание. Парень действительно был вне себя от радости, он резко бросил пить, стал наводить порядок в доме и даже пытался своими усилиями зарабатывать деньги простой деревенской работенкой, хоть это и не приносило большого дохода. Так или иначе, в процессе беременности Гельмы он стал ее опорой, вернув того самого парня, которого девушка знала, когда они только познакомились.

Девушка раз в месяц просила Роэна отправить письмо в Роксвен, которое всегда было адресовано ее отцу, но парень боялся, что мужчина может наведаться к ним в Торнмир и забрать ее избранницу, если узнает о беременности, поэтому все письма прятал в мешок и закапывал в лесу недалеко от дома в кустах дикой ежевики, когда уходил по своим делам, а самой Гельме говорил, что ответного письма от ее отца ни разу не получал, но это связано с большей вероятность с тем, что живут они все-таки в глуши и сюда редко завозят даже медикаменты, так что про почту не стоит и заикаться. Гельма хоть и была взволнована, но доверяла своему дорогому суженному, ведь он прожил в этой деревне всю жизнь и явно больше знает о местных особенностях. Впрочем, он так часто радовал ее своими поступками и словами, что она порой просто забывала, каким человеком он был еще совсем недавно: Имперфекшн постоянно говорил о будущем ребенке, рассказывая, как много они смогут ему дать и сколько знаний он сможет получить с таким стремительным отцом и умной матерью. Он говорил, что сделает все, чтобы его дитя стало достойным магом, воспитывая в нем усидчивость и тягу к высшему волшебству. Зорримор иногда казалось, что Роэн слишком много твердит о воспитании и забывает, что ребенка все же не стоит лишать простых детских радостей, но надеялась, что после рождения малыша он будет думать не только о будущей профессии чада, но и о его счастье.

Шло время, и чем ближе срок подходил к родам, тем больше Гельма чувствовала себя неважно: ее бросала в жар, иногда было тяжело дышать, кружилась голова. Хильда наблюдала за беременной девушкой и была крайне обеспокоена ее состоянием, отмечая постоянную повышенную температуру в области живота, поэтому стала навещать дом семьи Имперфекшн ежедневно, оставаясь с Гельмой до поздней ночи. И один из таких осенних вечеров стал для них последним...

В ночь с 20 на 21 октября 3067 года на окраине деревни Торнмир, а если быть точнее даже за ее пределами, в доме Имперфекшнов одна жизнь сменила другую. Роды Гельмы проходили очень тяжело, схватки длились долго, а само рождение младенца принесло девушке тяжелые травмы, но она была нескончаемо рада, когда смогла наконец-то взять на руки свою очень горячую новорожденную дочь. Однако прежде, чем новоиспеченная мать развернула простыню, покрывающую горячее тело младенца, Хильда предупредила ее, что ей стоит быть осторожнее. Гельма настороженно посмотрела на женщину своим затуманенным взглядом и аккуратно раскрыла сверток с ребенком, тут же округлив замученные глаза. В этот же момент в дом вошел встревоженных Роэн, с беспокойством осматривая мать своего ребенка. Он кинул взгляд на Хильду в надежде, что она поздравит его с рождением малышки, но та лишь кивнула ему в ответ и молча отвернулась. Парень подошел к уставшей жене и нагнулся над ней, чтобы поближе посмотреть на свое потомство, но не сразу понял, в чем же дело. В руках Гельма держала младенца с темной кожей, на первый взгляд казавшейся совершенно обычной, даже не смотря на то, что оба родителя были светлокожими, но на деле кожа малышки была темно-фиолетовой, похожей на что-то среднее между голубикой и ежевикой. Но самым шокирующим было то, что изо лба новорожденной девочки пробивались два бугорка, будто из них вот-вот прорежутся рога, а из-под пеленки вдоль маленьких ножек виднелся тонкий, но пока еще коротенький фиолетовый хвост с темным концом, который был похож на плеть. На лице Имперфекшна читалось непонимание и недоумения, он обернулся на Хильду, но та лишь прикрыла рот рукой и слезах покачала головой. Гельма же, проведя рукой по лбу малышки, нежно касаясь ее пробивающихся рожек, на последнем издыхании тихо произнесла: "её будут звать Эфемерия, эта малышка наделена даром быть превосходной и особенной", по щекам девушки скатились слезы, проникая у уголки улыбающихся губ, а после ее глаза закрылись навсегда.

Шло время, после смерти Зорримор от полученных во время родов травм для Роэна жизнь вновь будто остановилась. Имперфекшн надавил на Хильду и договорился, что никто не узнает о том, что в его доме был рожден тифлинг, ведь иначе его жизнь будет закончена. Парень пообещал женщине, что будет пускать ее к себе в дом для осмотра и заключении о здоровье дочери по мере ее взросления, так как помимо расы его беспокоила еще и высокая температура ее тела, но взамен попросил до совершеннолетия малышки придерживаться легенды о том, что младенец умер вместе с матерью. Пусть это так же доказывало для окружаящих, что Роэн притягивает к себе несчастья, он был готов смириться с этим, ведь самым страшным доказательством его проклятия все же была малютка-тифлинг, живящая рядом с ним под боком, все время напоминающая парню фактом своего существования о том, что он будто проклят богом.

Единственное, что теперь беспокоило Имперфекшна: получится ли воспитать в девочке жажду к знаниям, благодаря которой уже она обелит их фамилию, заставив людей в деревне зауважать эту семью. Пока дочь была совсем малышкой, ее отец не мог надолго оставить ее одну, даже не смотря на то, что сам он старался лишний раз не подходить к ней и не вспоминать о том ужасе, что он испытал из-за ее рождения. И если говорить о взрослении дочери, то, откровенно говоря, парень не удосуживался даже накормить ребенка теплой едой, так как совсем не умел готовить. Он сам, как и его маленькая наследница, питался в основном салатами из сырых овощей, отличающимися только по консистенции или нарезке. Конечно, все необходимо для поддержания жизни в ребенке парень выполнял: малышка всегда была помыта и хорошо одета, не мерзла холодными вечерами и ни в чем конкретном не нуждалась. Однако это действительно сложно было назвать искренней заботой о ребенке, ведь даже к вопросу имени девочки ее отец подходил особенно, будто боясь разгневать бога еще больше. Почему Гельма дала дочери имя Эфемерия, Роэн не понимал, но сократил его до краткого и более понятного человеческого Мэри, будто это могло бы скрыть правду о ее истинной расе. Так или иначе, с приходом понимания общего языка к девочке пришло и единственное имя, которым ее называл отец - Мэри Имперфекшн.

С ранних лет, когда девочка с маленькими серыми рожками только научилась ходить и выдавать какие-то более или менее связные предложения, ее отец сразу настраивал ее на путь "настоящего" мага. Теперь уже он проводил много времени с малышкой из искренней заинтересованности, но говорил всегда лишь о том, какой великой волшебницей ей предстоит вырасти. Мэри же с блеском в глазах смотрела на отца, повторяя его движения руками, будто что-то колдует, завязывала на плечах наволочку от подушки и представляла себе магический плащ, который якобы помогал ей летать при прыжках с кровати. В то время Роэну казалось, что его наконец-то кто-то начал понимать, что он действительно сможет воспитать из дочери великую волшебницу, которая к своему совершеннолетию будет не только крайне заинтересованной в магии и образованной леди, но и довольно харизматичной особой с большим будущим. Но длилось это время недолго...

Ближе к пяти годам дочери Роэн решил, что она готова не только на словах познать магию, но и начать колдовать своими руками. Особо много материальных компонентов в деревушке парень достать не мог, да и не зарабатывал достаточно денег для них, поэтому в основном пытался научить дочь использовать вербальные и соматические составляющие заклинаний. Девочке очень нравилось выходить на улицу и проводить время с отцом, но ее попытки освоить магию не оборачивались успехом - девочка пыталась раз за разом выучить что-то, что показывал ей отец, но ни крупицу магии она выдать из себя была не способна... С каждым днем обучения терпение отца Мэри давало сбой, он снова начал пропадать из дома, возвращаться пьяным и запираться в подвали наедине со своими мыслями. Куда уходил старший Имперфекшн его дочь не знала, но лишний раз не подходила к отцу, когда видела грусть на его лице, потому что боялась, что своим присутствием сделает лишь хуже. Часто девочка просто сидела в одиночестве под одеялом и рисовала что-то в своем небольшом альбоме, опираясь на свое хорошее темное зрение. В такие моменты на часто бормотала что-то себе под нос на инфернальном языке, сама того не понимая, полностью увлеченная своей единственной радостью - творчеством.

Так и проходили последующие годы жизни неудачливой семейки вблизи густого леса. С возрастом маленькая тифлингша стала все чаще оставаться дома одна, пока ее отец отлучался не то на работу, не то еще куда по своим таинственным делам. Девочка дожидалась ухода, надевала свое любимое платье , белые носочки и черные заношенные туфельки и бежала на улицу, выходя прогулять по лесу и найти что-нибудь любопытное и новое для своих рисунков, пока отец не вернулся домой. Попадая в различные передряги, вроде застрявшей в грязи туфельки или колючек, оставляющих на юбке затяжки, девочка училась ловко обходить неприятности и радоваться своим небольшим успехам, за которые дома бы ее точно не похвалили.

Мэри часто задумывалась над тем, что ей нужно больше стараться, чтобы не быть одной и порадовать отца, поэтому она ходила по лесу и вслух размышляла, какое бы заклинание смогло бы помочь отцу вновь улыбнуться ей, пока однажды не уснула под уютным солнышком на любимой уединенной полянке глубоко в лесу. В тот день ей явился силуэт черной кошки с разными глазами: зеленым и малиновым. Зверек провел ее в глубь сновидений, где девочка увидела себя, колдующую заклинание, которое назвала во сне "Мистический заряд", и это выглядело так, словно это ее врожденная способность, которой она владеет в совершенстве. В этом сне она сражалась с чем-то, похожим на огромного осьминога, но сама бы Мэри не распознала ничего конкретного в этом существе, потому что такого создания никогда раньше не видела. Ярче всего ей запомнились его щупальца, они обвивали все в округе, будто создавая живую клетку, и разбудили ее, когда резко направились в ее сторону. Проснувшись, маленькая тифлингша поверила в себя, ведь во сне сражалась с чем-то столько большим и сильным в одиночку, а значит и в жизни ей все не по чем! Она тут же подскочила и попробовала повторить заклинание из своего сна, но, к сожалению, у нее ничего не получилось...

Роэн же, когда изредка находился дома, не оставлял попытки чему-то научить свою дочь, но чаще всего быстро сдавался, видя, что у нее ничего путного не выходит даже с самыми простыми заговорами, и молча оставлял Мэри одну наедине со своими неудачами. В такие дни он обычно уходил куда-то, пропадая иногда даже на несколько дней, к чему девочка довольно быстро привыкла, хоть и грустила из-за одиночества, и начала наведываться в отцовский подвал, в надежде найти что-то, что поможет ей стать лучшей дочерью и искусной волшебницей в глазах своего отца. Так при первой же вылазке в запретную комнату малышка откопала среди прочего хлама, хранящегося на полках, книгу с аляпистой обложкой, которая сразу же привлекла ее внимание. Девочка стащила пыльную находку и отправилась в лес, проведя весь день за разглядываем картинок и перерисовкой интересных изображений, правда читать она совсем не умела, поэтому ждала момента, когда сможет попросить Хильду научить ее самостоятельно получать знания из книг.

Когда в отсутствие главы семьи женщина в следующий раз пришла с визитом в дом Имперфекшнов, малышка тут же положила перед ней на стол книжку с картинками, начиная расспрашивать Хильду обо всем подряд. Женщина объяснила Мэри, что это книга с бардовскими балладами, которые по слухам общепринято знают все музыканты в мире, однако сама она никогда не покидала Торнмир, поэтому точно утверждать такого не может. Юная пациентка попросила рассказать ей, каким образом из всех этих закорючек формируются слова, которые потом рождают целые песни, и уселась за столом напротив Хильды, которая поочередно на листке бумаги прописала девочке весь алфавит общего языка, поручив малышке выучить его, чтобы потом научиться читать книги. Однако был один нюанс: девочка сидела напротив листка и видела все вверх ногами, запоминая написание букв неправильно, и в дальнейшем так и приучилась читать и писать наоборот. К сожалению, такую маленькую глупость Хильда заметила, только спустя несколько месяцев, когда девочка стала писать при ней текст. И в итоге оказалось, что переучить столь упрямого и неразумного ребенка было уже сложнее, чем просто научить чему-то новому, поэтому Мэри научилась писать, но как попало, путая правильное написание с тем, что ей было привычно по ее собственным правилам, а книжки предпочитала читать перевернутыми, что было особенно забавным с ее серьезным и сосредоточенным при чтении лицом.

Через какое-то время девочка выучила уже все песни из бардовской книжки с балладами, правда совсем не знала, под какой мотив их можно исполнять, поэтому каждый раз напевала из себе под нос по-разному. Так однажды малышка прогуливалась по лесу, как обычно тренируя приснившееся ей заклинание, и неожиданно для себя пропела его... В эту же секунду Мэри почувствовала, что ее рука наполняется энергией и, придерживая ее за локоть другой рукой, она направила ее вперед, выпуская плохо сформированный луч прямиком в ветку дерева. Девочка пошатнулась на месте и попятилась назад, с грохотом приземляясь на траву. Она с распахнутыми глазами посмотрела на содеянное и поспешила подойти ближе и посмотреть на результаты своих трудов. Свисающая ветка дерева была будто подожжена, но не настолько сильно, чтобы полностью обломиться из-за своей внушающей тишины. Так или иначе, маленькую тифлингшу это привело в восторг! Сквозь свою неподдельную радость она краем глаза увидела на ветке дерева короткий, черный, будто кошачий хвост, но моргнув пару раз подумала, что ей, вероятно, просто почудилась необычная ветка дерева.

Пока еще было довольно светло, и отца не могло быть дома, девочка с гордо поднятой головой продолжила свои похождения по лесу, занимаясь своим любимым делом - поеданием ягод ежевики на кустах вокруг своего дома, как вдруг наткнулась на странную кучку земли, будто прорытую каким-то лесным зверем. Чувство страха, как при сновидении о щупальцах, наполняло ее, но любопытство все же взяло вверх, и она полезла своими маленькими фиолетовыми ладошками копошиться в сухой земле. Каково было ее удивление, когда она спустя пару минут наткнулась на ничто иное, как кусок ткани. Думая, что нашла что-то действительно ценное, Мэри усерднее начала раскапывать яму, пока не достала из нее плохо завязанный мешочек с письмами внутри. Само содержимое для девочки было мало понятным, а про существования такого явления, как письма, она вообще не подозревала, но это не помешало ей на полном энтузиазме забраться подальше в кусты и начать читать чьи-то рукописи. За прочтение тифлингша провела почти весь день вплоть до вечера, узнав из этих писем, что некая Гельма отправляла их своему отцу. Немного поразмыслив, девочка поняла, что эта женщина была очень близка с ее отцом, но мало что смогла сложить вместе из всего прочитанного, так как попросту понятия не имела о большинстве "взрослых" тем, которые затрагивались в этих письмах. Однако Мэри поняла, что сообщения должны были быть переданы отцу самой Гельмы, но по какой-то причине оказались закопаны в кустах недалеко от дома Имперфекшнов.

Не долго думая, девочка забрала все письма с собой и направилась домой, чтобы оказаться в кровати раньше прихода отца, чье настроение было предсказать сложнее, чем погоду на завтрашний день. Прибежав домой со всех ног, Мэри никого не обнаружила в доме и вздохнула с облегчение, ведь обычно, если отец не приходил в это время, значит и вовсе не явится домой сегодня ночью. Поужинав привычными корнеплодами, что стояли в закрытой коробке около подвала, девочка заглянула туда, будто пытаясь убедиться, что отца точно нет дома. Она откусала морковь, недовольно поморщившись, и хотела было снова наведаться в запретную обитель своего отца, как вдруг услышала стук в дверь. Как оказалось, к девочке пришла Хильда, почему-то не предупредившая на этот раз о своем столь позднем приходе. Женщина прошла во внутрь, наблюдая, как ребенок жует сырую морковь, но скинула все на то, что девочку приучили к полезным перекусам, и присела за обеденным столом, который стоял посреди основной и единственной комнаты, в которой и жила Мэри. Женщина достала из сумки набор цветных карандашей и сказала, что зашла просто навестить девочку в последний раз, так как ранним утром она якобы уезжает по делам. Малышка-тифлинг очень удивилась, услышав это, ведь она даже не подозревала, что где-то еще есть другие поселения, но в ее голове тут же возникло название города, которое упоминалось в письмах от Гельмы.

Когда Мэри упомянула в разговоре Роксвен, Хильда очень удивилась и спросила, рассказывал ли ей что-то об этом отец, на что девочка рассказал о своей лесной находке и вывалила на стол мешочек с письмами. Женщина достала одно из них и увидела в графе отправителя имя знакомой ей девушки - Гельмы Зорримор, достала уже вскрытое письмо и быстренько глазами пробежалась по его содержимому, прикрывая рот рукой. Хильда убедилась, что Роэн действительно не так прост, как ей казалось, и он с самого начала облачил в ложь не только жизнь его новорожденной дочери, запертой на окраине Торнмира в одиночестве, но и их прошлые отношения с Гельмой, когда та еще была жива. Посмотрев на заинтересованные глаза тифлингши, женщина взяла ее за руки и на одном дыхании рассказала ей о том, что эти письма принадлежат ее покойной матери, которая погибла при тяжелых родах. Понадобилось время, чтобы объяснить ребенку все тонкости и нюансы, но Хильда упомянула самый важные моменты: мать девочки была родом из Роксвена, где у нее остался старый отец-кузнец; Гельма с отличием закончила столичную академию магии и была замечательной изобретательницей, что перед смертью дала дочери имя Эфемерия; а люди в их родной деревне думают, что сама малышка умерла вместе с матерью при родах, понятия не имея, что со соседству с ними живет юная тифлингша, потому что ее отец опасается, что из-за этого у них могут быть неприятности. Девочка была очень удивлена, что не знала таких подробностей о своей жизни, поэтому ей понадобилось какое-то время на осознание всего сказанного Хильдой. На прощание женщина подарила малышке цветные карандаши, которые принесла в качестве прощального презента, и обняла ее, сказав, что ей не стоит скрывать свое существование, как того хочет ее отец, однако в Торнмире для нее действительно может быть опасно. После того вечера тифлингша больше ни разу в жизни не встречалась с Хильдой...

Пару дней Эфемерия просидела дома в полном одиночестве, не выходила на улицу и особо даже не рисовала, как она это обычно делала. Девочка размышляла о том, что отец не рассказывал ей про мать и отношение к другим расам в Торнмире, чтобы уберечь ее от ненужного внимания в ее сторону, от вопросов, ответы на которые она сама и не знает, да и от банального страха других людей в ее сторону. Девочка не знала, как устроен мира за пределами ее дома, поэтому действия отца она расценивала исключительно, как заботу своей дочери и пожелания лучшего будущего для нее. Сама же тифлингаша не особо понимала, что с ней вообще не так, но вспоминая и отца, и Хильду думала, что они и в правду выглядят совсем иначе и при этом спокойно выходят за пределы леса, а значит они нормальные, а она - нет. Малышка лежала на кровати, вытягивая ноги на стену, и рассматривала все свои конечности, придумывая, как же можно изменить цвет кожи или хотя бы спрятать хвост. Иногда она запиралась в ванне и перед зеркалом долго трогала свои выступающие изо лба и пока еще маленькие рога, надеясь, что сможет отстричь челку и скрыть их, если они больше не вырастут, а потом долго терла руки с мылом, надумав себе, что ее ладошки действительно от этого становятся светлее, а значит однажды она сможет "отмыться" от своего настоящего цвета кожи и стать более похожей на нормального человека.

Так прошло пару дней, и пока отец все еще не вернулся, Эфемерия решила вновь наведаться в его подвал, в надежде найти что-нибудь магическое, что помогло бы ей решить все проблемы, возникшие в ее маленькой голове. девочка спустилась по каменным ступеньками и первым же делом увидела на столе отца какое-то барахло, которого раньше она там не замечала. С интересом усевшись на стуле, она начала копаться в различных склянках и колбах, но ничего, что ей бы понравилось, она не нашла. И когда тифлингша уже встала с места и собиралась идти копаться на книжных полках, ее взгляд неожиданно привлек небольшой свиток пергамента, на котором виднелась лента и еще невскрытая печать с изображением щупалец. Эфемерия подняла свиток со стола и решила, что с такой "официальной" упаковкой может быть доставлено только что-то очень важное и интересное. Вспоминая свой сон, девочка решила, что щупальца связаны с ее новой способностью, а значит "Мистический заряд"можно было бы улучшить при прочтении данного свитка. Девочка решительно сорвала печать с лентой и резко раскрыла свиток, быстро пробежавшись по тексту глазами. Но после первой же попытке зачитать текст вслух, она почувствовала сильное головокружение, будто что-то изнутри разрывало ее лоб, а после резко подступающей тошноты она и вовсе потеряла сознание.

Очнувшись от сильной головной боли из-за удара о каменный пол, Эфемерия огляделась по сторонам и увидела на полу за столом чьи-то ноги, явно принадлежащие мужчине. Обойдя их с другой стороны, неуверенно шатаясь на своих тонких фиолетовых ножках, девочка осторожно заглянула за стол, увидев на полу никого иного, как своего отца. Девочка резко закрыла рот руками от увиденного: из глаз, носа и открытого рта Роэна сачилась кровь, стекая на пол вокруг его головы, создавая большую лужу крови, стекающую прямо к ногам маленькой девочки, затекая прямо под ее черные туфельки. Тифлингша затряслась на месте, ее тело покрыли мурашки, когда она увидела в руках отца свиток, что сама пыталась прочесть совсем недавно. В голове мельком начали визуализироваться картинки того, как ее отца будут искать люди из Торнмира, как ее саму найдут и от ужаса перед ее происхождением обвинят именно ее в смерти отца. В ту же секунду в голове девочки засела мысль: "я притягиваю неудачи..."

Эфемерии было 8 с лишним лет, когда она навсегда убежала из лесов Торнмира летом в 3076 года. Маленькая тифлингша не помнит, как схватила кожаную куртку своего отца и сложила все свои немногочисленные вещи в рюкзак и покинула родительский дом Имперфекшнов, оставив после себя на столе только разбросанные письма своей покойной матери. Она сломя голову бежала куда-то через лес будто бы несколько дней, пока от беспамятства и преследующей тревоги не обессилила окончательно, свалившись прямо на землю рядом с обрывом. Когда в следующий раз Эфемерия открыла глаза, она проснулась от сладкого, но незнакомого для себя запаха, и села на месте, оглядываясь по сторонам: ее окружали высокие потолки и витражные окна, а вокруг стояло с десяток скамеек, на одной из которых малышка и проснулась. Девочку повстречала старушка, которая рассказала про свой старый церковный храм, немного объяснив гостье о религии Бога Единого и его значимости в мире.

Кора Ле Вонро - пожилая женщина-человек, ничего не рассказывающая о себе. Единственное, что хорошо запомнила запомнила о ней Эфемерия - теплота голоса и доброта, наполняющая ее рассказы. Девочке старушка очень напоминала Хильду, но от сестры Коры малышка чувствовала более искреннее понимание, которого раньше не замечала от других людей в свой адрес. Старушка не смотрела на нее с жалость или неприязнью, не расстраивалась, когда в девочки что-то не получалось, а наоборот хвалила ее за энтузиазм и желание познавать что-то новое. Рядом с Корой девочка на какое-то время почувствовала себя дома.

В те дни, что тифлингша провела в храме, были для нее чем-то особенным, хоть по сути она так же проводила время в четырех стенах, иногда выходя в лес. Все, что рассказывала ей настоятельница храма, было таким интересным и познавательным, что малышка была готова слушать ее часами, а вишневые пироги, посыпанные сахаром, казались девочке лучшей едой на свете. В этом месте она впервые почувствовала вкус горячей еды, узнала о существовании специй и даже понаблюдала за процессом приготовления разных блюд, хоть и вряд ли смогла бы повторить хоть одно из них. Но были и страшные моменты в этом периоде ее жизни: выходя из храма можно было увидеть тысячи мертвых деревьев, которым не было ни конца, ни края, среди которых девочка иногда видела силуэт черной кошки, а в самом лесу обитали дикие псы, с которыми девочке даже приходилось сражаться, постепенно осваивая "Мистический заряд"и владение кинжалом, подаренным настоятельницей храма для безопасности. Тогда девочка еще не знала этого, но в руках она держала кинжал яда - дорогостоящий артефакт, стоимость которого варьировалась в зависимости от количества яда, которым кинжал был будто пропитан изнутри.

Помимо самого храма и Коры, единственной действительно приятной вещью в округе для ребенка было высокое дерево вишни, забираясь на которое с целью набрать побольше ягод для пирогов, Эфемерия неоднократно обдирала свои коленки, падая с веток на мертвую землю, но зато обзавелась окрепшими руками. Каждый день в своей рутине девочка думала, что храм - это ее небольшой уголок, откуда она никогда не уйдет, где ее никогда не найдут, но в один день все закончилось... Однажды сестра Кора, сидя на скамье в главном зале, позвала маленькую тифлингшу к себе и после небольшого наставления на путь в столицу просто исчезла - девочка моргнула, и в одно мгновение заместо ее новой знакомой увидела скелет с розой в колбе в руках. Малышку одолел страх: она снова одна, снова не знает, что делать, снова не может оставаться там, где ей было комфортно. Но собрав все вещи в рюкзак, она решает, что ей действительно нужно направляться и дальше - может быть в будущем действительно найдутся те, кто ее примет такой, какая она есть.

На пути к Роксвену девочку ждали свои трудности, но она преодолела все преграды, надеясь начать новую жизнь. Первое время в столице она искала кузню отца Гельмы, в надежде найти своего дедушку и обрести дом, но вскоре узнала, что он довольно давно умер в одиночестве, а его кузня закрыта навсегда. Эфемерия скрывалась, думая, что ее могут искать или люди из Торнмира, или просто невзлюбить жители Роксвена просто по факту ее существования, как опасался ее отец. Однако она ни разу не столкнулась с недопониманием, преследованием или издевками, наоборот многие старались ей помочь и некоторым это даже удавалось. Вскоре девочка обзавелась не только удобной одеждой, сменив платье на штаны и кожаную куртку по размеру, но и в магической лавке в центре города приобрела венец совершенного человека и смогла скрыть свою внешность, которой так боялась. К сожалению, она не могла изменить свою расу, но ее довольно пухленькое телосложение, которым она обзавелась после того, как попробовала нормальную еду, и фиолетовый цвет кожи были успешно изменены на иллюзорную внешность - теперь девочка выглядела как хорошо сложенная белая тифлингша с всегда аккуратными волосами, чистой одежде и притягательной улыбкой. Хотя стоит отметить, что ее природная харизма была настоящей, никакой венец бы не смог сотворить то, что могла эта малышка в словесных переговорах. Быстро поняв, что для выживания нужен длинный язык и ловкость рук, она перебралась в трущобы, где ей было по карману выжить, и наблюдательно изучала прохожих, стремилась больше времени проводить с разными людьми и всегда запоминала пути отхода на крайний случай. Простыми словами: Эи, как она теперь представлялась, являлась никем иным, как плутом, только она предпочитала пользоваться ловкостью своих маленьких детских пальцев не для воровства, а для проникновения, собирая полезную информация и продавая ее свое харизмой за небольшие вознаграждения, и это более, чем работало в "Заманухе" - небольшой таверне на окраине Роксвена, где девочка всегда оставалась "чистой" в своих мелких шалостях, получая при этом хорошие для этих мест деньги.

Однажды в этом месте Эи познакомилась с эльфом Феанором, который подкинул ей первую работенку, где она и научилась взламывать замки и проникать в самые потайные места города. Однако все было не так просто: как оказалось потом, эльф издевался над своей женой и детьми, и тифлингша довольно быстро об этом узнала. Используя маскировку своего венца, она быстро подсуетилась и вышла на связь с женой этого мужчины, постепенно давя на нее своей харизмой, чтобы она рассказала страже или полиции об отношениях в их семье и ушла от мужа. Но больше информации она смогла добыть от детей, которые потом и распространили тревожные слухи о своем отце среди сверстников и их родителей. Лишив Феанора и авторитета среди знакомых, и семьи, Эи почувствовала силу слова и стала активно практиковаться не столько во взломе замков, но и в постановке своей речи. Девочка никогда не была достаточна умна, чтобы похвастаться большим словарным запасом, но ее природное обаяние и нажитая за годы выживания мудрость помогали ей не только зарабатывать на жизнь, но и помогать другим справиться со сложными ситуациями.

Еще в той же "Заманухе" девочка сошлась в любви к ягодам с пекарем-полуэльфийкой Элаей, что научила ее отличать ядовитые ягоды от пригодных в пищу. Тифлингша была частым гостем у этой женщины, пока однажды не узнала, что та делает на заказ ядовитые пироги, чтобы заработать на жизнь. Эи никогда не разрешалось заходить на кухню в момент приготовления самих пирогов, но удавалось получить халявную порцию для дегустации просто за красивые глаза и хороший пиар заведения среди посетителей "Заманухи". Так в один день девочка проникла в пекарню рано утром и поменяла свежие пироги на витрине на на ядовитые, что были заготовлены для дневной отправки на какое-то мероприятие, и сама пришла за своей обычной порцией самая первая, когда пекарня только открылась. Элая поприветствовала свою любимицу и отрезала кусок от указанного тифлингшей ядовитого пирога, а девчонка же ловко сделала вид, что якобы откусила от него кусок, когда полуэльфийка отвлеклась на другие дела, и устроила сцену с потерей сознания и пеной изо рта, будто она умирает от яда. Элая тут же подсуетилась и проверила пирог, который "откусила" Эи, поняв, что накормила ребенка отравой. После того случая по городу поползли слухи, что с пекарней Элаи что-то не так, и ей пришлось прикрыть свою "ядовитую" деятельность, чтобы не попасться с поличным. Тифлингша же провела пару дней у жрецов и вышла после "лечения" довольной, что смогла предотвратить череду новых трагедий.

Но и саму Эи в "Заманухе" ни раз обманывали, такое уж это было место... Самый запоминающийся случай произошел со столетним эльфом по имени Тэльвир, который воспользовался глупостью и наивностью девочки, рассказав, как он стар и немощен, как ему тяжело работать и не на что жить в свои годы. Эи мало что знала про другие расы, поэтому парень легко убедил ее в том, что для эльфа его возраст преклонен, а молодая внешность им свойственна в любые годы. Тифлингша ходила с ним на кладбище и помогала с его работой сторожа и садовника, пока тот прохлаждался якобы из-за плохого самочувствия, а потом еще и пользовался добротой и сочувствием девочки, чтобы до отвала наестся в таверне за ее счет. К его несчастью, длилось это недолго: подслушав однажды разговор эльфа с владельцем кладбища, она поняла, что была в очередной раз обманута представителем эльфийской крови и решила распространить о себе слухи о том, что неугодные ей люди быстро оказываются за решеткой. Отчасти это было правдой, но на деле никто не знал, как на самом деле она это делает, а учитывая ее репутацию обманщицы сложно было понять, где она врет о своих возможностях, а где действительно ее стоит воспринимать всерьез. Так или иначе, слухи быстро распространились по таверне и дошли до эльфа-обманщика, после чего он в страхе навсегда исчез из ее жизни.

Девочка ни разу не попадалась на своих проделках лет до 15, пока поздней осенью 3082 года не встретила тучного мужчину, на которого хотела собрать информацию на продажу. Как и любой другой посетитель Роксвена, мужчина был готов к странностям, и они нашли его первыми, когда он целенаправленно отправился именно в "Замануху", понимая, что здесь сможет найти то, зачем вообще прибыл в столицу. Невысокий мужчина в коричневом сюртуке остановился в таверне, где тифлингша была неким талисманом и главным поводом для обсуждений, особенно среди потенциальных заказчиков, наслышанных о ее проделках.

Так и этот мужчина показался Эи очередной интересной наживой, но заранее она не знала, будет ли он ее хорошим знакомым, или же ей придется под шумок расправиться с ним, в одночасье разрушив его коварные планы. Женщина-официантка Анна рассказала тифлингше, что некий М. Бурман остановился здесь на пару дней в поисках новых сотрудников для своего детективного агентства в Аркхаме - прибрежном городе и главной торговой точкой людского государства Арагсоу, но больше ей ничего неизвестно. Наблюдая за мужчиной, девочка будто не могла ни за что зацепиться, потому что он вел себя абсолютно обычно, что казалось странным для такого важного человека, вроде владельца детективного агентства, тем более что он должен был активно искать себе новых работников. Впрочем, ее слежка быстро обратилась против нее, когда она осталась запертой в подворотне между двумя громилами из воровской гильдии. Никаких личных счетов Эи с ворами не имела, но ее работенка явно мешала делать им свои дела, так что было принято устранить маленькую сплетницу-взломщицу, чтобы она больше не мешалась под ногами во "взрослых" делах. Если бы пространство было шире, девочка попыталась бы сбежать, но все было против нее, поэтому пришлось применять ловкость ни в побеге, а в драке, с чем у нее было не очень хорошо ввиду неопытности. Именно тогда она первый раз столкнулась с Бурманом, как со своим союзником, когда он пришел к ней на помощь и раскидал всех мужиков как простые мешки с сеном.

Мистер Бурман - коренной житель Аркхама, получивший в наследство детективное агентство своего отца, когда только закончил монашеское обучение в Аркхамской школе боевых искусств. Сам мужчина не был отличным бойцом, но нашел в для себя страсть драться на пьяных кулаках, когда еще в юношестве по примеру отца пристрастился к алкоголю. Можно подумать, что Бурман был настоящим разбойником, раз любил пьяные побоища, но на деле он никогда не лезет в драку первым, наоборот, он трезво судит о необходимости драться, даже после пары тройки бокалов крепкого пойла. Монашеские учения научили его, что если кулаки пьяные, то они должны нести ответственность за содеянное с помощью трезвого мудрого разума. С годами, сколько бы мужчина не пил, он всегда оставался работоспособен и с большой ответственностью относился к делам, что завещал ему его покойный отец, поэтому детективное агентство только процветало в годы его управления.

На момент же встречи к Эи он действительно отправился в Роксвен в рабочую командировку, чтобы найти новых работников, потому что где, как не в столице стоит искать разношерстных бойцов разных классов и статусов? Можно было бы подумать, что для работы детективом нужен хороший склад ума и высокий интеллект, но сам Бурман так не считал. Он набирал в свое агентство всех, кто так или иначе показался бы ему интересным или перспективным. Так получилось и с Эи: остановившись в "Заманухе", Бурман узнал о некой проворной тифлингше, которая выглядит абсолютно идеально, собирая вокруг своей личности восторженные сплетни от обитателей таверны, но при этом никто толком не знал, чем она вообще занимается, а если и знал, то по какой-то причине молчал. Монах сразу заметил ее и подчеркнул для себя ее поведение, решив за ней понаблюдать, быстро сообразив, что она занимается тем же самым и в его адрес.

Мужчина следил за ней каждый день, когда она отшивалась вокруг него, пока однажды не произошла та сама стычка в подворотне. Девчонка тогда сильно пострадала и была без сознания, когда очнулась в своей комнате в таверне, где вместе с ней сидел Бурман. Он держал в руках венец девушки, из-за чего та тут же впала в панику, увидев перед собой свои фиолетовые руки. Действительно, Эи не снимала свой венец ни на минуту - даже если ей было нужно переодеться, она предпочитала такую одежду, чтобы ее легко было натянуть через голову, не сбивая венце с головы, хоть он и был на настройке с ней. Увидеть человека, который так просто раскрыл ее самую главную тайну было слишком тяжело, поэтому она не могла поднять на него голову и лишь прошептала: "вы меня искали?", что означало ее полнейшую уверенность в том, что за ней пришли из Тормира.

В тот вечер Бурман не потребовал от нее никаких объяснений, да и не потребовал и до сих пор, просто ожидая, что она сама захочет все рассказать, когда будет готова. Однако при снятии венца он увидел лишь такую же интересную девчушку, какой она была и со своим венцом, разве что за годы выживания в одиночестве она явно окрепла в плечах, по всей видимости тренируясь или выполняя тяжелую работу, чтобы заработать лишний медяк, и если сравнивать ее с иллюзорной версией, помимо пухленькой фигуры на ней явно читалась некая хаотичность: помятая одежда, лохматые волосы, обкусанные в кровь губы и потрескавшаяся кожа вокруг ногтей. Эи явно стала меньше следить за собой, потому что просто не видела себя без венца, но это не делало ее ужасной, наоборот, увидев ее, Бурман подумал, что он нуждается в такой интересной особе у себя под боком, поэтому не раздумывая вернул ей венец и пригласил работать на него в Аркхаме. Эи понимала, что для нее это может быть опасно, ведь она совсем не знала спасшего ее монаха, но посчитала, что лучше послушаться, чем допустить распространения слухов о ее настоящей внешности в таком огромном городе, как Роксвен.

В Аркхам девочка переехала без особого энтузиазма, потому что понятия не имела, что ей предстоит в будущем. Однако сам М. Бурман оказался человеком дальновидным и заранее придумал для нее несколько пробных заданий, с которыми она по итогу успешно справилась, но мужчина видел, что ей неинтересно общаться ни с кем работников детективного агентства и очень переживал по этому поводу. Со временем Эи стала много времени проводить с кухаркой Греттой, которая заведовала в таверне на первом этаже агентства, а вскоре стала и больше доверять самому Бурману, ведь он обеспечил ей абсолютно комфортные условия, оплату труда в 100 золотых монет каждый месяц, так еще и бесплатное проживание на втором этаже агентства. К слову, никто кроме самого мужчины и тифлингши там не жил, что придавала девочке какой-то особой значимости в данном заведении. Постепенно отношения Эи с Бурманом стали походить на семейные, особенно, когда они по вечерам вдвоем засиживались в таверне и таскали с кухни Гретты какие-то снасти, чтобы подкрепиться перед сном под какие-то бессмысленные разговоры, когда в детективном агентстве никого уже не было. Впрочем, Бурман действительно выделял девочку сдери всех остальных принятых на работу детективов, ведь она была единственной, кто сам воспринимал его не просто как начальника, а как человека, заменившего ей семью. Из столичных трущоб, наполненных грязными сплетнями и насилием, а также сопровождаемых отсутствие норм санитарии и хоть какого-либо образования, девочке открылись не только морская прохлада Аркхама, стабильное место жительства и законная работа, но и возможность получить образование, о котором так грезил ее родное отец - Роэн Имперфекшн.

К 17 годам в 3085 Эи заикнулась о том, что хотела бы овладеть магией, но даже с ее харизмой и высоким навыком обмана Бурман понимал, что она говорит это неискренне. Однако мужчина все равно предложил ей поступить в Аркхамскую академию магии, где она сможет определиться, какое именно волшебство ей было бы ближе. Молодая тифлингша была полна энтузиазма и уверенности, что ей удастся стать волшебницей, как того и хотел ее отец, но количество необходимой для прочтения литературы при поступлении по-настоящему напугали ее... Девушка не спала ночами, стараясь выучить основы магии, необходимые для поступления, но быстро сдалась, решив просто написать себе кучу шпаргалок, которые все равно бы не увидели из-за венца совершенного человека, а в качестве устной части экзамена она освоила простые заговоры, типа "Фокусов" и "Чудотворства", которыми баловалась еще в детстве, что прокатило на самый низший для поступления балл, во многом. конечно, благодаря длинному языку девушки и ее харизме.

Но в первые же дни учебы в академии Эи поняла, что находится в опасном обществе: как-то раз она подслушала разговор старших курсов о том, что они "собаку съели на этом предмете", и восприняла это абсолютно буквально. Девушка всерьез испугалась и начала слежду за ребятами, которых тогда подслушала. Это оказались Ксавьер - эльф-маг, лучший ученик своего курса, и Джулия - полуэльфийка-друд, которая была известна своей любовью к астрономии. Не долго думая, тифлингша записала диалог про собаку в своем дневнике и дополняла ее по мере необходимости, когда узнавала про ребят новые данные. Однако эта игра в детектива ей быстро наскучила, потому что не приносила пользы, да и подобного сбора информации ей хватало и на работе. Так или иначе, на курсе волшебников девушка так и не нашла новые знакомства, но зато обзавелась чем-то большим.

Как-то раз Эи сидела одна допоздна в библиотеке, пытаясь понять, как работает заклинание "Ледяные пальцы", чтобы сдать его на предстоящем зачете, но от всего потока информации, ежедневно поступающего к ней в голову, ей было уже не просто физически тяжело, но и морально. Девушка навзрыд расплакалась от того, что она не может оправдать ничьи ожидания, все время повторяя себе, что лишь оправдывает свою фамилию и слухи, что ходили в Торнмире о ее семье. И хоть девочка сама лично никогда не слышала ни от кого, что она неудачница, она всегда вспоминала слова Хильды о том, какие надежды на ее возлагал ее родной отец, так как сам не сумел ничего достичь. Последней каплей в ее нечастых истериках всегда было то, что при любой неудаче девочка вспоминала, что и ее мать, и ее отец умерли из-за ее появления на свет. Она винила себя, что лишила жизни свою мать, даже не узнав, каким она была прекрасным человеком, а следом и просто по своей глупости и неосторожности убила и своего отца. Пройдя в уборную, чтобы успокоиться и прийти в чувства, Эи настежь открыла окно в туалете и включила ледяную воду, размазывая уже привычный черный макияж глаз по лицу, который все еще выглядел превосходно из-за венца совершенного человека и скрывал ее настоящие белые ресницы.

Спустя какое-то время, проведенное наедине со своими мыслями, наполненными и ее неудачами в магии, и окровавленным лицом отца, и какой-то работой, которую ей еще предстояло на неделе сделать в детективном агентстве, девушка села на подоконник и уставилась на луну, следя, куда именно падает ее свет. Тифлингша проследила глазами по деревьям и на одной из веток увидела черную кошку, которая смотрела прямо на нее, не отрывая взгляда. Девушка наблюдала, как зверь перепрыгнул с ветки на ветку и направился прямиком к ней, спрыгивая с высокого дерева рядом с окном уборной. Очутившись на коленях Эи, кошка подняла на нее свои разноцветные зелено-малиновые глаза и потерлась головой об ее еще мокрую от слез щеку, на что тифлингша немного удивленно, но поддалась на ласки животного. Она закрыла глаза и на мгновение испытала такое приятного тепло, которое не чувствовала никогда ни от кого, будто ее приняли, одобрили, полюбили, но открыв глаза обнаружила, что никакой кошки рядом с ней нет.

С того дня прошло какое-то время, девушке стали сниться заклинания, которыми она владеет, и она решила поддаться своим видениям и выучить то, что не должны были уметь ребята с ее курса. Придя вновь в библиотеку, она направилась на полку с книгами о заклинаниях, создаваемых колдунами, которых в этой академии не обучали, но преподавали основы их магии для понимания возможностей такого рода магов. Недолго копаясь в книгах она нашла приснившееся ей на днях заклинание "Сглаз" и на удивление довольно быстро поняла, как оно работает. Сразу после прочтения Эи побежала в тренировочный зал и прямо посреди занятий старшего курса, где как раз числился Ксавьер, сколдовала на манекен из туши животного это заклинание, пустив в него следом луч мистического заряда. Оказавшись в зоне поражения, волк отлетел в стену и задымился фиолетовым пламенем, да что тифлингша довольно улыбнулась своей "острой" улыбкой и подняла руки вверх, издав лишь короткое "упс". После этой ситуации ее вызвал на разговор в кабинет ее куратор - человек-профессор Томпсорг, который дал ей наставление, что владение такими заклинаниями означает, что она встает на темную дорожку, и лучше бы ей больше не применять их, а сосредоточиться на своем интеллекте перед предстоящими зачетами. Эи была расстроена, что в единственный раз, когда она чем-то отличилась, не был подкреплен похвалой, но боясь потерять свое место в академии и расстроит этим Бурмана также, как раньше расстраивала своими неудачами родного отца, поэтому прислушалась к словам своего учителя и больше не применяла ни "Сглаз", ни "Мистический заряд" на людях.

Однако среди заумных книжек и высокоинтеллектуальных бесед Эи было на редкость скучно, особенно когда дело касалось конспектов, которые ее заставляли писать по всем нормам общего языка, а не перевернуто, как она к этому привыкла за все годы, что вела свои дневники. Письмо девушке действительно в жизни было нужно не часто, во всяком случае, пока она жила в Роксвене, но после того, как она устроилась на работу в детективное агентство Бурмана в Аркхаме, ей приходилось писать много бумажных отчетов, которые она со временем начала дополнять рисунками в формате неких комиксов, чтобы лучше объяснить, кто вообще произошло, и лишний раз не писать правильно какие-то там буквы. И если сам Бурман принимал такое в качестве официального документа о проделанной работе, то в академии Эи не позволяли такого поведения, на что девушка лишь закатывала глаза и обещала принести верный конспект потом. Приносила ли она их хоть раз? Возможно, но это не имело особого значения, ведь проучилась девушка там всего семестр, сбежав с сессии до того, как ее официально отчислили.

Вернувшись домой с плохими новостями, она лишь услышала от Бурмана, что он и не заставлял ее там учиться, это была ее прихоть, так что она вольна сама решать, хочет она попробовать позднее или перевестись на другой курс по харизматичной направленности магии. Но новость о том, что ее дорогой "дядюшка Бурман" на нее совсем не зол, лишь подогрела в ней желание больше никогда не возвращаться ни к какой учебе и не контактировать с другими магами, особенно с волшебниками, поэтому последующие два года она провела в своей обычной рабочей рутине: взломы, сбор информации, отчеты, зарплата, вкусная еда и никаких контактов с людьми без необходимости. Эи правда много времени проводила в одиночестве, хотя сам Бурман и отмечал ее высокий уровень коммуникативных способностей, друзей у нее не было, и в свободное время она предпочитала сидеть целыми днями в своей запертой комнате в одна, прямо как в детстве проводя время за рисованием. Монах пьяного кулака предполагал, что все дело в ее настоящей внешности, и она боится лишний раз оказать в ситуации, когда ее могут раскрыть, но все равно переживал, как б она не замкнулась в себе от постоянного нахождения в четырех стенах наедине лишь со своими рисунками.

Единственное, за чем Эи с огромной радостью выходила из комнаты и даже из агентства - прогулки через рынок, где она всегда покупала кулек свежей ежевики, или через шаурмичную Борга, где орк готовил лучшие мясные блюда в городе, до пекарни мисс Бейкер, которая пекла излюбленные девушкой вишневые и даже не отравленные пироги. Бурман отправлял Эи с вечера купить хлеб для Гретты в таверну, который сама Агнесс Бейкер пекла вечером исключительно для агентства Бурмана по старой дружбе, а пироги всегда предусмотрительно оставляла для тифлингши, зная, что та готова съесть их столько, сколько предложат, даже если ей от них уже начнет становиться плохо. Бейкер всегда очень любила Эи, будто это ее родная внучка, но своих детей у нее никогда не было, поэтому женщина уделяла молодой тифлингше действительно очень много внимания при каждой встрече, ласково поправляя ее волосы и держа за горячую руку, пока они пили вкусный, горячий, ягодный чай.

Спустя пару лет в 3087 году, когда девушка вернулась в агентство со своего очередного задания, она увидела, что ее стул, стоящий в самом углу барной стойки при входе в таверну, был занят темным мужским силуэтом. Девушка не поняла, кто мог позволить себе такую дерзость, ведь она подписала этот стул много лет назад, когда только поселилась у Бурмана в агентстве, и другие работники всегда настороженно относились к ней и ее странностям, не пересекая ее личные границы. Эи прошла вдоль стойки, будто невзначай осматривая ее и пока вела диалог с Греттой по поводу ужина, наблюдала за тем, кто посмел так просто занять ее место. Мало того, что он сходу пересек ее личные границы, так еще и являлся представителем эльфийской расы, которая так часто по жизни доставляла девушке неудобства. Естественно, она воспринимала его с настороженностью, сходу имея какую-то личную неприязнь, предвзято судя о парне по своим прошлым неудачам в общении с другими эльфами. Запомнив нарушителя своих выдуманных порядков, о которых никто и не ведал, тифлингша понятия не имела, что уже на следующий день и все последующие лет пять будет работать с этим мрачным типом в одной команде по указанию самого Бурмана.

Фениан Клистагон - темный эльф среднего роста и худощавого телосложения. Чаща всего на голове он носит капюшон, скрывающий его белоснежно-пепельные волосы, собранные в небольшой небрежный пучок. По его глазам было сложно понять, о чем он думает или куда смотрит, их бледно-зеленый, почти белый оттенок не позволял воспользоваться против него проницательностью, будто у него вообще нет эмоций, а его кроткая и спокойная манера речи не давала узнать о нем абсолютно ничего, чем можно было бы воспользоваться. Единственное, что в нем действительно привлекало внимание - травянисто-зеленый шарф, будто украденные из чужого гардероба, потому что вся стальная его одежда была абсолютно темной и невзрачной, будто он притворяется чьей-то тенью. По эльфу сразу было видно, что он плут, что особенно сильно подбивало интерес Эи к его способностям, ведь сама она всю свою жизнь занимается подобного рода деятельностью, и каково было ее удивление узнать, что парень сильно лучше нее в этом деле.

На первом же совместном задании девушка поразила Фениана своей некомпетентностью в вопросе взлома и проникновения, ведь действовала абсолютно нетипично, путая инструменты и прячась у всех на виду. Однако он был не из тех людей, что стали бы обучать чему-то первого встречного, поэтому он просто ждал, пока она закончит выпендриваться, я переделывал работу за нее. По началу они вообще не разговаривали, Эи из-за своей упрямости и нежелания работать с кем-то в паре, Фениан - по своей натуре, привыкший тихо выполнять свою работу. И спустя какое-то время тифлингша активно начала этим пользоваться: зная, что ему проще сделать все самому, она просто стала пропускать его вперед, отдавая всю самую сложную работу эльфу, который не стал бы стучать на нее или перекладывать ответственность. И на удивление это устраивало обоих - со временем Эи настолько расслабилась, что стала без умолку рассказывать какие-то странные и уж точно не выдуманные истории, петь себе под нос и ехидно подкалывать дроу на разные темы, ожидая, что однажды сможет вывести его из себя ради забавы. Однако Фенина воспринимал это лишь как детское глупое дурачество, на которое нет смысла реагировать всерьез, и просто вел себя как обычно: отвечал коротко и по делу, молчал или саркастично душнил ее какими-то серьезными темами, что порой наоборот выводило из себя уже саму девушку.

Их общение было своеобразным, но давало хорошие результаты в работе, поэтому Бурман был доволен, что смог вывести свою дорогую преемницу на общение хоть с кем-то. Однако стоит отметить, что благодаря этому дуэту Эи совсем обленилась, получая зарплату по большей части за безделье. Впрочем, пока Фениан не возражал против ее компании, никто не стал бы нравоучать тифлингшу, тем более, что она действительно чаще стала выходит из комнаты и вновь коммуницировать с другими людьми. Так обычно сама Эи заговаривала всем зубы, добывая информацию, а Фениан выполнял более скрупулезную ручную работу, подтверждая информацию, что добыла девушка, уже конкретными уликами и фактами. И их начальник действительно считал, что для сбора сведений лучшей команды в его агентстве и нет, поэтому не ломал то, что и без его комментариев отлично работало.

Проработав вместе по меньшей мере пять лет, девушка все-таки выяснила об эльфе некоторую информацию, типа его полного имени, возраста, боязни насекомых и службе в армии Мензоберранзана, который граничил с людским королевством Арегсоу на поверхности. Однако про свою родину парень разговаривать не любил, а про свое личное прошлое - тем более, поэтому даже такая языкатая особа как Эи не смогла добиться от него ничего интересного, просто орудуя против него тем, что знала. Она часто любила простебать его за его возраст в 210 лет, ведь уже на опыте знала, что эльфы долго живут, и все время подкалывала парня, что ему в спутницы нужна какая-нибудь милфа. А еще она любила подкинуть ему в сумку такой-нибудь фигни, или вообще спрятать ее, чтобы потом наблюдать, как он будет выкручиваться, но чаще всего все заканчивалось слишком скучно для нее, ведь Фениан довольно спокойно решал такие проблемы, будучи так же на опыте наученным, что его напарница любит простые и глупые насмешки.

И на последок стоит также отметить, что сама Эи действительно всегда знала все и обо всех работниках детективного агентства Бурмана, будь то давненько работающий в числе сотрудников громила-полуорк Громмаш, редко появляющийся из-за серьезных заданий по защите города, или совсем недавно пришедший высокий парнишка-полуэльф Гай Ричи, который вечно суетился и не знал, за что хвататься. Каждый член агентства был под ее присмотром просто из-за старой привычки собирать на всех информацию и распускать слухи. Особенно ей нравилось наблюдать, как кто-то обсуждает ее саму, но ничего не может на нее найти или же узнает лишь те сплетни, что она сама о себе распустила. В этом муравейнике она чувствовала себе если не королевой, то точно важной самкой, которой еще в будущем предстоит многое здесь поменять по своему усмотрению, создав свою собственную колонию. И по счастливой случайности, Бурман обеспечил ее этим, по своему собственному усмотрению собрав команду для решения первого дела в рамках предстоящей истории, берущей начало весной 3093 года, когда Эи было 25 лет.