Женщины для утешения: последние жертвы сексуализированного рабства Японии поют “не забывайте нас”

(примерное время чтения: 4-5 минут)

Авторки: Джоэль Гуинто и Вирма Симонетт
Написано в Сингапуре и Маниле

Предупреждение: статья содержит детали, которые могут оказаться триггерными для некоторых читательниц.

Когда Пилар Галанг, прихрамывая с тростью, входит в комнату со своими восьмидесятилетними товарками в нагоняющем скуку филлипинском городке, она внезапно забывает, почему одета в свое любимое платье с цветами.
88-летняя женщина смотрит на свою золовку, Марию Килантанг. Это ее способ освежить память. Две женщины присутствуют на очередном собрании жертв сексуализированного рабства второй мировой войны — так называемых “женщин для утешения”, которых японская имперская армия насильно поместила в военные бордели в Южной Корее, Филиппинах, Тайване, Китае и Индонезии.

Около двадцати женщин в фермерской деревушке Мапаники — одни из последних оставшихся в живых на Филиппинах.
Юными подростками их похитили из дома, протащили по пыльным дорогам и заперли в кроваво-красном доме, где они снова и снова подвергались изнасилованиям. По сей день, когда им уже в районе девяноста лет, они продолжают бороться за право услышать публичные извинения и получить компенсации от Японии; чего она старательно избегает уже десятки лет. Они вспоминают свою травму для тех, кто готова слушать, в надежде, что мир не забудет их, когда их воспоминания канут в Лету.

Их было почти 200 000, в основном кореянок. В Южной Корее их число к этому моменту сократилось до девяти. Последняя известная прошедшая через это женщина в Тайване умерла в мае. Отказ Японии посмотреть в лицо военному прошлому и выплатить репарации является причиной трений с соседями.

В мирном договоре с Японией от 1951 года Филиппины согласились отказаться от требований военных репараций. Хоть бывшие жертвы сексуализированного рабства заявляют, что не признают этого, Филиппины, для которых Япония – это основной источник помощи в развитии, всегда сопротивлялись идее надавить на Токио.
“Мы надеемся получить справедливость раньше, чем умрем”, — говорит Килантанг, самая откровенная из группы, являющаяся ее лидеркой. “Нас осталось очень мало, и все мы находимся на закате своей жизни”.

В душный полдень, группа, называющая себя “Малайа Лолас” или “Свободные бабушки” на филиппинском, собирается, чтобы медленными строфами спеть свою историю а капелла, как они делают уже десятилетиями.
“Мы плакали. Мы умоляли о капельке сочувствия. Их звериные сердца жаждали только удовлетворения. Когда мне было 14, меня отравили”, — поют Малайа Лолас.
Килантанг рассказывает шутки, чтобы ее товарки-бабушки расслабились: она сообщает им, что петь для аудитории не сильно иначе, чем в караоке. Нет на свете такой тревожности, которую нельзя было бы успокоить, пожевав плод бетельной пальмы (прим. пер.: обладает наркотическим эффектом, практика жевания плодов бетельной пальмы распространена в Юго-Восточной Азии).

Затем Килантанг становится серьезна. Ей было восемь, когда она была изнасилована в том красном доме посреди рисового поля. По сей день у нее бывают флешбеки, где она смотрит на тот дом издалека, стоя с другой стороны шоссе. Полуразрушенный, теперь он привлекает охотниц за привидениями и историкинь.
Очень много разрушающихся конструкций второй мировой войны остается в деревне бабушек под городом Кандаба, в двух часах езды на север от столицы, Манилы; хоть сегодня она скорее известна за утиные яйца и фермы тиляпий, чем за свое темное военное прошлое.
Килантанг говорит, что и куда более мирные вещи могут спровоцировать флешбеки. Когда она видит промокшую от дождя землю, она вспоминает то время своего плена, когда единственным источником воды для нее были глубокие следы азиатских буйволов, пахавших рисовые поля.
“То, что мы несем с собой — довольно тяжелый груз”, — говорит она. “У меня было много мечтаний, когда я была ребенкой”.

Килантанг говорит, что испытание украло у нее детство, хорошее образование и счастливую семью, ведь ее отец умер во время войны. “Я могла бы красиво одеваться, будучи маленькой девочкой. Вместо этого мы постоянно переезжали с места на место в страхе перед японцами”.
И все же она считает, ей повезло — она вышла замуж за фермера и создала семью. Многие другие филиппинки, бывшие женщинами для утешения, подверглись дискриминации в своих общинах и даже в собственных семьях.

Как бы Максиме де ла Круз не хотелось посетить это полуденное собрание, она не смогла, поскольку прикована к постели. В 94-летнем возрасте, она одна из старших в группе. Она наблюдает за сменяющимися днями в городке Мапаники через окно своего дома. Когда она была моложе, она была одной из самых активных участниц кампании Малайа Лолас.
“Я была на стольких протестах… В Японии, Гонг-Конге, даже в Европе”, — говорит она. “Юристки, помогавшие нам добраться до всех этих мест… Я до сих пор помню все ясно, оно запечатано в моем разуме, хоть мое тело и слабо теперь”.

После войны, как говорит де ла Круз, она была вынуждена работать и не смогла пойти в школу, потому что ей нужно было помогать на родительской ферме. Она отчетливо помнит, что когда она вышла замуж в шестнадцать, вся семья делила одну курицу на весь свадебный стол.
“Было бы неплохо, если бы Япония хотя бы дала нам что-то, чтобы покрыть ежедневные расходы”, — говорит она.
Адвокатесса Малайа Лолас, Вирджиния Суарез, утверждает, что воспоминания о прошлом всегда приносят им облегчение.
“Это освобождает их, рассказ своей истории через песню. Ты не можешь молчать, когда ты прошла через то, через что прошли они. Это было бы дополнительной пыткой”, — добавляет Суарез.

Япония настаивает, что любая попытка филиппинских женщин требовать компенсации должна быть поддержана их правительством. Обращение Малайа Лолас с требованием заставить правительство это сделать дошло до верховного суда, но дело было проиграно.
Они обратились со своим делом в комитет ООН по ликвидации дискриминации против женщин (CEDAW), который в марте этого года постановил, что Манила должна выдать компенсацию бабушкам и извиниться перед ними за десятилетия страданий и дискриминации.
“Это символичный момент победы для тех жертв, которых раньше затыкали, игнорировали, списывали со счетов и стирали из истории в Филиппинах”, — говорит участница CEDAW Марион Бетель.

Суарез, адвокатесса Малайа Лолас, замечает, что государственные организации выделили тысячи песо в пользу ее клиенток с момента постановления CEDAW. Она добавляет, что они, тем не менее, никогда не перестанут бороться за извинения от Японии.
“Извинение действительно очень важно для бабушек, потому что это признание вины”, — говорит она. — Япония совершила против них тяжкое преступление. Мир не должен это забывать, а они [Япония] должны за это заплатить”.

Для Килантанг бой продолжается до тех пор, пока людини их слушают.
“Мы очень крепкая группа подруг, и нам помогает множество людинь. Мы хотим справедливости. До тех пор, пока нас приглашают, мы продолжим петь”.

Источник