Патриархат в Анонимных Алкоголиках
Перепивающим женщинам необходима помощь. Однако нельзя при этом покоряться
(примерное время чтения: 4 минуты)
Холли Уитакер. Авторша книги Quit Like a Woman (букв. «Бросай как женщина»)
Я бросила пить в 2013 году. Мне понадобилось полгода, чтобы сменить привычку распивать по нескольку бутылок вина или пинт дешёвого виски безоговорочным воздержанием.
Я не обращалась к Анонимным Алкоголикам. Я не участвовала в вызове, когда ты девяносто дней кряду посещаешь собрания этого содружества. У меня не было наставницы в понимании АА — такой, которая не пьёт уже по меньшей мере год и вдохновляет своим опытом. Я не прорабатывала зависимость в двенадцать шагов. Что важнее всего: меня не просили перечислить худшие свои черты и постепенно от них избавляться; не просили верить, будто заглушать переживания выпивкой меня вынуждает завышенная самооценка и чрезмерная нескромность.
Близких пугало то, что я поступаю не как все и отказываюсь пользоваться привычными для АА мерами: дескать, я так точно не брошу. Неудивительно. Бросить пить можно отнюдь не только благодаря АА, однако нам внушили: отказываешься вступать напрочь? Или просто сомневаешься? Значит, непременно пребываешь в отрицании.
Истина в том, что АА, быть может, и помогает улучить положение по миру в целом, однако потребности и особенности всех и каждой не учитывает. В 1930-е белые протестанты — представители высшего среднего класса утвердили подход, чтобы помочь преодолеть зависимость себе подобным. Основатели содружества были убеждены, что корень зла — в раздутом себялюбии, которое следует из ощущения неотъемлемости права на несомненную власть.
АА стало чудесным спасением для мужчин, которым до тех пор некуда было обратиться. Содружество перевернуло представление о борьбе с зависимостью от выпивки: оно не требовало платы и подпитывалось не более чем жаждой бескорыстно помочь. Вот только в АА выросло не что иное, как организация Oxford Group, в основе которой лежал христианский фундаментализм, и само АА, выходит, зиждется на той области убеждений, согласно которой Еву сотворили из ребра Адама.
Содружество до сих пор основывается в своей работе на ценностях, врезанных в само её основание, и, на мой взгляд, в ней и сегодня слышны отголоски представлений, согласно которым удел женщин — винить себя, следовать указаниям и подстраиваться под патриархальное общество.
Участницы не имеют права подвергать сомнению правила АА, и часто проговаривается: подход «работает, если как следует поработаешь ты». Перевести это можно так: не задавай вопросов, а если не вышло бросить — сама виновата. Когда проходишь двенадцать шагов, необходимо в том числе: признать свою беспомощность; передать свою волю высшей силе; составить перечень своих недостатков; попросить высшую силу устранить указанные недостатки; искупить свои грехи.
Подход изначально выстраивался так, чтобы спускать с небес на землю белых мужчин, и первым участникам АА такое действительно помогало: они вспоминали, что являются простыми смертными и привыкали скромничать, признавать свои слабости, молчать и слушать. Вероятно, самым первым участникам и вправду необходимо было усвоить уроки такого толка (просто напомню, что женщины всего десять лет назад отвоевали право голосовать, евгеника находилась на пике славы, а законам о расовой сегрегации предстояло действовать ещё три десятилетия).
Однако современных женщин не нужно учить смирению и молчанию. Нам необходимо обратное. Боюсь, подходы, вынуждающие нас поступаться полномочиями, которых мы и не имели, только усугубляют наше состояние.
Среди моих знакомых, как в Интернете, так и в реальной жизни, много женщин, которые лечатся от зависимости, и я сама на том же пути. Они, вопреки заявлениям АА, заливают переживания алкоголем не потому, что «бесятся с жиру» или обладают «несравненными полномочиями»; не потому, что непослушны и нахальны до нездорового; не потому, что потакают раздутому самолюбию. Отнюдь: эти женщины пьют, поскольку ощущают свою беспомощность; только и делают, что слушаются да смиряются; живут с самооценкой, раздавленной под гнётом устоев, низводящих женщину до ценной исключительно услужливостью, привлекательностью и покорностью.
Когда я начала лечиться, то поняла: мне нет необходимости проходить опросники, чтобы вывести перечень собственных недостатков. Я и без того слышала о них всю жизнь почти отовсюду. Я прекрасно знала, что во мне необходимо менять, исправлять, дорабатывать; я точно знала, из-за чего именно кажусь не такой привлекательной, не такой хорошей, не такой женственной. Сколько себя помню, я всегда просила господа лишить меня этих недостатков. Я пила, чтобы ощутить единство с тем, что всеми силами изгоняло из моей сути общество; чтобы справиться с ощущением беспомощности, которое причиталось мне, как женщине, по праву рождения.
И уж точно не мне пристало подчиняться правилам АА. Ему я предпочла сочетание ряда проверенных подходов к борьбе с зависимостью. Я твёрдо решила обрести уверенность в себе, стать независимой, научиться жалеть себя, заботиться о себе и обрести власть над собой там, где прежде её уступала.
Противоядием от пристрастия к выпивке стало понимание: женщина имеет полное право верить в себя, действовать смело и забывать о том смирении, которое воспитывает в ней общество. Кроме того, я отважилась признать, что и само общество внесло вклад в мою зависимость.
Другими словами, противоядием от моего пристрастия к выпивке стало то, что очень похоже на феминизм.
Конечно, АА помогает многим, в том числе женщинам, и спасло миллионы жизней. Сообщество это важное и нужное, и я никого не отговариваю к нему обращаться — мне лишь хочется напомнить: подходит оно не всем. Сегодня существует множество иных способов борьбы с зависимостью, полезность которых проверена исследованиями: начиная с тех, что задействуют лекарственные средства, продолжая когнитивно-поведенческой терапией и заканчивая совсем новым, подразумевающим использование психоделиков (к примеру, псилоцибина). Большинство из тех моих знакомых, которые успешно зависимость преодолели, пользовались не одной мерой, а их наиболее действенным сочетанием.
Сейчас среди зависимых от выпивки быстрее всего растёт число именно женщин, а значит, среди тех, кто от зависимости лечится, в ближайшее время будут преобладать женщины. Нам, вне всяких сомнений, необходима помощь. Однако уступать в обмен на неё свою независимость мы не намерены.
~Послесловие от одной из админок le mot de la fin:
Считаю важным высказаться как та, которая имела опыт нахождения в параллельных Анонимных сообществах, созданных на основе АА (у меня нехимическая зависимость), а также от лица своей близкой подруги, которая нашла в группах Анонимных Алкоголиков и Анонимных Наркоманов свое спасение и продолжает оставаться трезвой благоря им. Не в опровержение, но в дополнение к мнению автрисы, которая не имела такого опыта.
Будучи антирелигиозной радфем, соглашусь с анализом истоков зависимостей у женщин и мужчин. А также с тем, что явления, в корне имеющие благие цели, всегда будут отправлены присутствием мужчин из-за мужской гендерной социализации.
Я пошла на группы только тогда, когда стало невыносимо жить, от отчаяния. Как и подавляющее большинство. У меня не было денег на психотерапию. И группы вытянули меня из состояния нежелания жить. Как минимум для первого этапа выкарабкивания они уже эффективны.
Что хотелось бы подчеркнуть: при всей симпатии к мыслям автрисы, считаю важным при критике чего-либо не забывать и о реалистичном подходе, о фактическом положении дел.
Стоит понимать, что при наличии зависимости от веществ, перед людиней не стоит вопроса фем-сепаратизма и т.п. в первую очередь, перед ней стоит вопрос жизни и смерти. Конечно, на патриархат прослеживается и в разнице отношений к женщинам и мужчинам с зависимостью, и это важно учитывать. Однако какой толк от того, что женщина откажется от варианта помощи из-за его нерадфемности, если вскоре она перестанет существовать – сначала как личность, а потом и вообще.
Хорошо ли от этого конкретной женщине и фем-движению в целом? Разве не идёт этот результат в противовес идеям феминисток, радфем?
Кроме того, реальность России и стран СНГ сильно отличается от западных стран. Да и они в свою очередь далеки от феминистской утопии. В контексте темы это проявляется в том, что у нас организаций, инициатив, распространения информации и репрезентации выздоровления от алкоголизма и других зависимостей меньше в разы.
Анонимные группы являются максимально доступным средством. В наше время, благодаря технологиям, они есть еще и в онлайн-формате (что, кстати, повышает не только доступность, но и психологическую безопасность посещающих – никто не увидит твоего лица, вида).
Основные плюсы: Анонимные Алкоголики и прочие группы – это бесплатно и абсолютно добровольно.
Мало у кого из женщин есть средства на лечение, а также не у всех поддержка от близких. К тому же, не все близкие поймут тот опыт, часто важно найти тех, кто в теме.
Можно найти более эксклюзивные группы: только для женщин, для жертв насилия, для “сочетания букв, запрещенных на территории РФ”. Нет комфортной группы? Можно в последствии основать ее самой.
Например, на Ал-Анон (Анонимные родственники и друзья алкоголиков, созависимые) и так 99,9% посещающих – женщины, отчего присутвие ощущается комфортным. Более того, было интересно побыть в дружной компании, где много женщин старшего поколения: это помогает устранить разрыв между разными поколениями, опыт старших женщин важен.
Свобода или принуждение?
Уверяю, что в АА и Сообществах никто и никогда не принудит к чему-либо. Вы можете просто прийти и слушать, не сказав ни слова. И уйти в любой момент. Но у вас будет знание, что вам есть куда прийти и вы не одиноки в своем несчастье.
Сама удивилась, но в Анонимных сообществах даётся свобода интерпретации Высшей силы для вас лично. Вы можете принять за нее что угодно, даже общеженский дух.
Правила (традиции), которые есть, являются банальными духовными ценностями равенства, принятия и толерантности. Мое мнение: они были бы хороши и за пределами обособленных Анонимных сообществ, если бы мы жили в безгендерном обществе равноправия. Но увы, это не так. С либфем оптикой это бы, наверное, очень зашло.
Радфемно? Нет. Если это вытянет женщину с того света – я оценю это с положительной стороны. “Орадфемиться” всегда можно успеть, но только если ты еще жива.
Еще отмечу, что АА – не панацея, и это же вам скажут адекватные членкини Сообщества. Одновременно стоит посещать наркологиню и/или психиатриню, ходить психотерапию.
Встречала мнение и заметила сама, что применяемая в Сообществе программа (12 шагов) по инструментам нередко пересекается с психотерапевтическими инструментами, в частности КПТ. Это для меня знак того, что программа не зло. С зависимостью нужно работать комплектно, это заболевание и физическое, и душевное.
На одних таблетках от врачини не вылезешь, с социальным восстановлением помогут группы или психотерапия при наличии денег.
Выйдя из Сообществ, я оцениваю этот опыт как важный.
Я почерпнула оттуда кое-что, что помогает мне именно в фем-активизме:
• в общем деле важны принципы, а не личности (12-я традиция АА). Имея личную неприязнь к активистке, я выступала за сотрудничество с её стороной ради общей цели освобождения женщин.
• из одной и той же вещи можно взять то, что подходит, и оставить то, что не подходит. Иногда в неожиданных местах можно найти что-то полезное для женщин (это не призыв копаться в дерьме ради алмаза, а скорее, не отвергать сразу сколько-нибудь не соответствующее чистоте радфем-идеологии).
Моя рекомендация совпадает с авторской: знайте минусы, но сходите попробуйте. Терять нечего, кроме собственной жизни и здоровья.