Религия и капитализм
Невозможно отрицать, что религия играет огромнейшую роль в жизни многих людей. Невозможно и преувеличить влияние вероисповеданий, в особенности христианства, на культуру человечества: именно благодаря заказам на роспись церквей мы можем видеть сейчас творчество Джотто, Микеланджело, Рафаэля, Караваджо и других гениев, а русские и византийские иконы стали одним из мотивов, на котором формировалось авангардное искусство XX века. Да-да, именно русские иконы, которые вы можете найти у себя, у своих родителей или у своих бабушек и дедушек. Однако речь сейчас пойдёт не про иконы и не про искусство, потому что влияние религии распространилось куда дальше и затронуло такие области, которые, казалось бы, никак не должны соприкоснуться. Я говорю про политику и экономику, потому что отколовшиеся от католицизма протестантские конфессии (лютеранство, кальвинизм, баптизм, методизм и т. д.) стали одними из кирпичиков, на которых выстроилось экономическое могущество Англии и США, трансфером через Германию.
Итак, есть на свете книга «Протестантская этика и дух капитализма» Макса Вебера, где исследуется вопрос: почему рациональный капитализм появился именно в Западной Европе, а не в более древних цивилизациях, по типу Китая или Индии, где торговля и богатство были уже тысячелетиями? В своей работе Вебер приходит к выводу, что немаловажную роль сыграл именно протестантизм благодаря определённому набору культивируемых моральных принципов, лёгших на политические, социальные и экономические обстоятельства европейских стран (про специфику протестантизма и какое влияние он оказал в разных странах речь пойдёт ниже).
Самым важным аспектом протестантов, засчёт чего они и выезжали на протесте против католиков, было «прямое взаимодействие с Богом», т. е. между простым верующим и «небесной канцелярией» не было никаких посредников, в виде Папы Римского или монахов, которые занимали позицию «конечно, у тебя должно быть своё мнение, и сейчас я тебе его расскажу». Желание изучать самолично Библию и трактовать её по-своему подстегнуло к росту самосознания, а также формированию идеи свободы личности и далее — свободы мысли и слова. Да и сам принцип самостоятельного изучения Библии — это ж надо уметь читать, так что протестанты были весьма грамотными людьми для того времени.
Другой немаловажный принцип — принцип предопределённости, — т. е. твоё спасение уже предопределено, можешь не пытаться благотворительностью и прочей шелухой забронировать себе места в Раю, однако если ты достиг успеха, ты много работал и Бог вознаградил тебя за труды богатством, то значит, ты избран и ты попадёшь в рай. Это прямая мотивация работать больше и больше, трудиться, быть ответственным и дисциплинированным.
Из этого вытекает следующее — аскетизм. Во-первых, это был протест против кича католиков, но представим ситуацию: ты аскет, который заработал много денег, но тратить на себя нельзя; тогда что остаётся делать? Правильно, пускать всё обратно в своё дело — реинвестирование тоже способствовало росту капитализма.
Ну и среди кальвинистов и прочих баптистов ценились в человеке такие качества, как честность, верность слову, трудолюбие, ответственность и дисциплинированность.
В каждой из упомянутых мною выше стран (Англия, Германия и США) протестантизм ложился на специфику страны. Например, в той же Англии для протестантов-нонконформистов (пуритане, квакеры, пресвитериане) оказались за бортом традиционных социальных лифтов (Оксфорд и Кембридж, госслужб) благодаря Актам о единообразии и Тест-актом. Им оставалось только одно, так что пионеры английской промышленной революции — Дарби, Уилкинсоны, банковские дома Баркли и Ллойда (погуглите, кем они были по вероисповеданию).
В Германии была прямая корреляция: в протестантских землях (Саксония, Вюртемберг, Рейнская Пруссия) индустриализация проходила раньше и интенсивнее, чем в католических (Бавария и Рейнланд).
В США всё это расцвело буйным цветом — идеи «града на холме», Второе Великое пробуждение, после которого появилось догматическое обоснование индивидуальной инициативы, трезвости и самодисциплины, стюардство (по-другому филантропию, меценатство или благотворительность), «Евангелие благополучия» (по которому богатство — знак добродетели).
Идеи протестантизма оказались и в либерализме. Я уже говорил, что сама идея непосредственного общения с Богом без посторонних последних, а также самостоятельного прочтения и толкования Библии начали формировать идеи свободы личности, мысли и слова.
Также, если присмотреться, то протестанты не доверяли централизованной иерархической власти — против Рима и папского престола, и это недоверие переносилось и на государственную власть.
Джон Локк, который сформировал идеи либерализма, правового государства и общественного договора, формировался в среде английских нонконформистов и латитудинариев (умеренные английские богословы), а также в своих работах опирался на текст Священного Писания («Разумность христианства»).
Самое интересное проследить за тем, кто сейчас становится мировым экономическим гегемоном. Да, я говорю про Китай. И хоть их протестантизм обошёл стороной, однако у них есть конфуцианство, в котором исповедуются те же моральные установки, только с азиатской спецификой — опорой больше на коллективное, чем индивидуальное.
Сам Вебер в «Религии Китая» говорил, что протестантизм и конфуцианство не похожи друг на друга, но в более поздних исследованиях, после взлёта Японии и «четырёх тигров» (Южной Кореи, Тайваня, Гонконга и Сингапура) появилась теория «постконфуцианского тезиса»: протестантизм и конфуцианство схожи, однако, повторяюсь, в одном преобладает индивидуализм, тогда как в другом — коллективизм и семейно-клановая иерархия.
Этот текст не является панегириком протестантизму и заявляем, что это лучшая религия, также не является панегириком и конфуцианство, а лишь историческим срезом того, как религиозные идеи аукнулись в совершенно другом месте и продолжают оказывать влияние на нас в XXI веке прямиком из XVII. И христианство, если ознакомиться с оригиналами и первоосновами, покажется не иерархией, где важно смирение, а проводником идей, которые проводит и либерализм: свобода, равенство, трудолюбие, взаимопомощь, стремление делать мир лучше ото дня в день.