Первый след к таинственному расследованию
Утро было холодным, неприветливым. Мы вновь вышли на поиски жилья, но это начинало напоминать охоту без дичи. Все, к кому мы обращались — банки, агентства, даже перекупщики — только разводили руками.
— Всё забито. — говорил один за другим. — Война, переселения, беженцы. Ничего нет.
Я не подавал виду, но раздражение зрело. Ситуация затягивалась, и Вирмар не помогал. Болтал ни о чём, влезал не в своё дело, отвлекался на витрины с зачарованными перьями и пузырьками с мимикрирующим дымом.
— Если ты не заткнёшься, я тебе язык отрежу. — бросил я ему после очередной бессмысленной фразы о том, как красиво поют местные жабы в магических водоёмах.
— А может, ты просто завидуешь, что у меня язык подвешен? — усмехнулся он. — Вот увидишь, этот язык тебе дом принесёт.
Я уже собирался отправить его к чёрту, но тут к нам подошёл молодой эльф, с заострёнными ушами, в пятнистом плаще из мха и листьев.
— Поговорите с гномами, — сказал он. — Они иногда берутся строить на пустырях. За хорошую плату.
Я повёл Вирмара за собой, хотя всё во мне требовало оставить его позади. Мы обошли три гномьи конторы. Мрачные, пахнущие железом, с магическими чертежами, парящими в воздухе, и голосами, глухими от рёва кузнечных колод.
— Цена тройная, сроки нестабильные. — бубнил один бородатый, глядя на меня снизу вверх. — И без гарантий.
— Мы не на рынке в Тхар-Малане. Давайте говорить серьёзно. — бросил я.
— А у тебя лицо не для переговоров, человек. Слишком мрачен. — хмыкнул другой.
Я напрягся. Гномы были упрямы, заколдованы своим ремеслом и жадностью. Они торговались так, будто их бороды были банковскими счетами. Я уже собирался уйти, но Вирмар, вместо того чтобы испортить всё, вдруг подошёл вплотную к старшему гному, хлопнул его по плечу и начал:
— А вы знаете, как выглядят змеики, танцующие на костях? Хочешь покажу? — и щёлкнул пальцами.
Сначала гномы хотели послать нас в лес, но потом Вирмар достал из кармана крошечную змею, почти прозрачную, с искрами внутри. Она, словно дым, обвилась вокруг бороды гнома и запищала. Гном рассмеялся.
— Ладно, язык у тебя змеинный, но весёлый. Поговорим.
Так и получилось: пока я молчал, Вирмар шутил, манипулировал и даже притащил из воздуха бутылку эльфийского самогона — кто знает, где он её взял. Через пару часов мы договорились. Гномы обещали построить дом на краю города, в зоне, скрытой от обычных взглядов магическим туманом. Всё записали, оформили, добавили в контракт руны, не дающие нам исчезнуть без оплаты.
Когда гномы ушли, я повернулся к Вирмару.
— Нашёл. — пожал плечами. — В проклятом лесу, когда ещё из Инферно сбегал. У тебя к ней аллергия?
Я промолчал. Этот разговор откладывался. Позже.
Работа... Вот с этим было хуже. Пока строился дом, нужно было жить, есть, двигаться. Но в городе — ни одного места. Всё занято, всё зарезервировано, все лавки, кузни, склады — переполнены.
— Я не буду просиживать остатки капитала, — сказал я. — Канцлер не на содержание нас посадил. И это не моя цель.
— Тогда давай сделаем, что умеем лучше всего, — ухмыльнулся Вирмар. — Кто-то зарабатывает руками. Мы — лезвием.
Так родилась идея. Не из алчности, а из необходимости. Не из зла — из логики. Нас не приняли. Мы были чужими. Но мы знали, как убивать. И в этом мы были хороши.
— Это опасно, — заметил я. — Мы не в Инферно.
— Зато у меня тут больше места для… размаха, — Вирмар щёлкнул пальцами, и из-за его спины появились длинные чернильные тентакли. Из-под его ворота плаща выползла мини-змея с глазами, как две капли лавы.
— Конечно. Просто в Инферно я беглец. А беглецам лучше не выделяться.
Теперь всё стало на свои места. Он был не просто змееподобным существом — он был змеёй. Трёхэтажной, если верить его словам. И его "питомцы" — это не безделушки.
Я начал планировать. Мы выбрали магическое место для будущей конторы. Туда никто не попадал просто так. Мы попросили гномов сделать нам ещё и контору. Они согласились только если мы заплатим вдвойне. Я наложил заклятие на подготовленную и размеченную почву: если кто-то хотел убить — истинно, страстно, мрачно — он видел знак. Огненное перо, горящее в воздухе. Или чешую, блестящую в луже дождя. Те, кто были готовы платить кровью, находили нас сами. Иначе — никто.
Гномы не спрашивали, что именно мы будем делать в построенном ими доме или конторе. Мы платили. Причём двойную цену. Работали у них в кузне, делали грязную работу. Но за спиной, в тени, рождалась новая сила.
Однажды ночью Вирмар вернулся с прогулки.
— Проблема, — сказал он, кидая мне на стол перо. Оно было черным, но полыхало внутри, словно тлело.
— Один помощник детектива Вергона нашёл его в болоте, где я… ну, развлекался. Он его забрал.
Я встал. Это перо — мой знак. Оно не должно было попасть в руки закона.
— Пока рано. — Вирмар усмехнулся. — Вергон занят другими делами. Его щенки ещё ничего не поняли. Но он… рано или поздно найдёт запах.
И тогда я понял: игра началась. Мы встали на путь, с которого нет возвращения. Убийства, магия, тьма, змеи и кровь. Мы — не просто беженцы. Мы — клыки, скрытые в тени.