Германское зимнее наступление 1918 года и рождение советского праздника 23 февраля.

«Ни войны, ни мира» и подготовка к созданию новой армии

После Октябрьского переворота 1917 года новое большевистское правительство оказалось перед сложнейшей дилеммой. Война с Центральными державами продолжалась, но армии как таковой уже не существовало. Процесс демократизации вооруженных сил, начатый еще Временным правительством, при большевиках приобрел характер полного разложения. Солдаты массово дезертировали, братались с противником. Главковерх Николай Крыленко 29 января 1918 года отдал приказ о полной демобилизации старой армии.

Тем временем в Брест-Литовске шли переговоры. Советскую делегацию возглавлял Лев Троцкий, который сформулировал парадоксальную формулу: «войну прекращаем, мира не подписываем, армию демобилизуем». Эта политическая стратегия основывалась на надежде на скорую пролетарскую революцию в Германии. 28 января (10 февраля) 1918 года он в одностороннем порядке объявил о выходе России из войны и отозвал делегацию.

Германская сторона, однако, мыслила иными категориями. 9 февраля Германия и Австро-Венгрия подписали сепаратный мир с Украинской народной республикой (Центральной Радой), признав ее независимость в обмен на поставки продовольствия. 16 февраля германское командование официально уведомило советскую сторону о прекращении перемирия с полудня 18 февраля.

Однако важно подчеркнуть, что вопрос о создании новой армии поднимался задолго до германского наступления. Еще в начале декабря 1917 года в Наркомате по военным делам прошли совещания с представителями Генерального штаба, на которых обсуждались принципы реорганизации армии. Военные специалисты предлагали сократить действующую армию на треть и пополнить ее добровольцами тыла (около 300 тысяч человек). Власти действовали осторожно, стремясь, чтобы инициатива исходила от самих солдат.

28 декабря 1917 года на заседании Общеармейского съезда по демобилизации большевистская фракция внесла предложение о формировании социалистической армии. За проект проголосовало 153 делегата, против - 40. 3 января 1918 года съезд завершил работу, а на следующий день «Положение об организации социалистической армии» было издано от имени Наркомвоена. 15 января 1918 года декрет, одобренный III Всероссийским съездом Советов, был опубликован. Таким образом, формальное решение о создании Красной армии было принято за месяц до германского наступления.

Параллельно Ленин пытался оценить реальное состояние армии. По воспоминаниям М.С. Кедрова, на встрече с делегатами Общеармейского съезда он раздал специальную анкету, чтобы выяснить, способна ли армия продолжать войну. Ответы были неутешительными: они рисовали картину «полного развала фронтов, массового ухода солдат». 18 декабря результаты были представлены Совнаркому, который признал их «исчерпывающими вопрос о состоянии армии».

Германское наступление («Фаустшлаг»)

18 февраля германские войска перешли в наступление по всему фронту от Балтийского моря до Волыни. Операция получила кодовое название «Фаустшлаг» (нем. Faustschlag -«удар кулаком»). Пятьдесят три дивизии Центральных держав двинулись на восток. Это движение напоминало прогулку, хотя при малочисленности передовых отрядов они действовали при мощной огневой поддержке бронепоездов, артиллерии и авиации. Генерал Макс Гофман оставил в своем дневнике запись от 22 февраля 1918 года, ставшую хрестоматийной:

«Это самая комичная война из всех, что я знаю, — она ведётся практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулемётами и одной пушкой и едешь до следующей станции; они берут её, захватывают пленных... Эта процедура обладает, во всяком случае, очарованием новизны».

18 февраля пал Двинск, 21 февраля - Полоцк, 22 февраля - Режица. Картина взятия Минска выглядит почти анекдотично: большевистское руководство спешно грузилось в эшелон, прихватив 13 миллионов рублей, но рабочие отцепили паровоз, потребовав выплатить жалованье. Только утром 20 февраля, пригрозив пулеметами, комиссары покинули город. Вскоре в Минск вошла германская кавалерия.

22 февраля германское командование предъявило советской стороне ультиматум с новыми, гораздо более жесткими условиями мира: Россия должна была очистить Лифляндию и Эстляндию, вывести войска с Украины и Финляндии, заключить мир с Центральной Радой, демобилизовать армию и флот. На размышление давалось 48 часов.

Вечером 23 февраля состоялось историческое заседание Центрального комитета РСДРП(б). Ленин потребовал немедленного принятия германских условий, пригрозив отставкой. Голосование было драматичным: 7 членов ЦК проголосовали за, 4 - против, 4 воздержались, включая Троцкого. В ночь на 24 февраля ВЦИК и Совнарком большинством голосов приняли германские условия. Утром 24 февраля об этом было официально сообщено германской стороне, однако наступление продолжалось до подписания окончательного договора 3 марта.

Оборона Петрограда и формирование первых отрядов Красной Армии

21 февраля был опубликован декрет-воззвание «Социалистическое отечество в опасности!», написанный Лениным. Декрет предписывал расстреливать на месте «неприятельских агентов, спекулянтов, громил, контрреволюционных агитаторов» и фактически возвращал смертную казнь, отмененную после Октября. В тот же день в Петрограде был учрежден Комитет революционной обороны (КРОП), столица объявлялась на осадном положении.

Однако реальная мобилизация столкнулась с огромными трудностями. Командование Петроградского военного округа рассчитывало на запасные части столицы, где числилось около 34 тысяч военнослужащих. Для обороны Пскова был назначен бывший офицер И.Г. Пехливанов (в некоторых источниках - Пекливанов), предложивший свои услуги новой власти. Ему обещали выделить пять батальонов, 12 пулеметов, 3 батареи.

Однако отправка формирований, намеченная на 24 февраля, была сорвана сопротивлением солдат. Солдаты Семеновского резервного полка на общем собрании постановили не выступать на фронт, мотивируя это тем, что большинство уже побывали на передовой и имеют ранения. В Преображенском полку митинг с участием наркома Подвойского был сорван, удалось добиться лишь согласия на реорганизацию полка на добровольческих началах. В Измайловском и Петроградском полках агитация также не дала результата - солдаты ставили условия: увеличение хлебного пайка и денежного довольствия . 24 февраля командир 3-го стрелкового полка доложил, что «добровольцев для отправки на фронт... не оказалось ни одного человека».

Первый эшелон Псковского отряда в составе 700 красноармейцев при трех пулеметах отбыл с Варшавского вокзала только в 12:30 25 февраля. За ним последовали еще два эшелона: 350 человек из 2-го пулеметного запасного полка, 50 самокатчиков, 4 орудия Михайловского артиллерийского училища. Однако из Измайловского полка, по донесению комиссара вокзала, «пришли несколько рот, которые, пошатавшись на вокзале, отправились в казармы». Лишь вечером 25 февраля удалось отправить 200 стрелков 6-го Тукумского полка. Общее собрание Московского резервного полка ночью 25 февраля приняло решение выйти на фронт, но на следующий день солдаты заявили, что воевать больше не желают, и удалось добиться только открытия записи добровольцев. КРОП санкционировал разоружение не желавших воевать частей и передачу оружия красноармейцам.

Пополнения удалось обеспечить за счет добровольцев: 26 февраля отправились солдаты Огнеметно-химического батальона, рота 3-го пехотного полка (175 человек), 9-й кавалерийский запасный полк сформировал два эскадрона по 120 человек. К 1 марта в отряде Пехливанова насчитывалось 1600 солдат при 93 пулеметах и четырех орудиях .

Сопротивление солдат объяснялось несколькими факторами: демобилизацией старших возрастов, наличием большого числа нестроевых и «эвакуированных» (раненых, вернувшихся с фронта), которые считали, что воевать должны те, кто еще не был на передовой. Кроме того, значительные силы уже были отправлены на внутренние фронты (против Каледина, Дутова, в Финляндию), причем в первую очередь уходили наиболее дисциплинированные и поддерживающие новую власть солдаты.

К началу марта в штабе Петроградского военного округа на учете состояло уже 12 500 человек в составе различных вооруженных отрядов, в основном Красной армии. Половину составляли бывшие военнослужащие. Однако эти отряды нуждались в обучении и экипировке. Лишь 1 марта КРОП распорядился создать районные штабы для обучения добровольцев.

1 марта под Нарву выступил отряд матросов под командованием П.В. Дыбенко (около 1000 человек), на следующий день - красноармейские отряды из Преображенских казарм (около 1300 человек). Они достигли Нарвы только утром 3 марта, когда в город уже входили германские войска.

Брестский мир и его последствия

3 марта 1918 года советская делегация подписала Брестский мирный договор. Россия теряла Польшу, Литву, Латвию, Эстонию, Белоруссию, Украину. На Кавказе к Турции отходили Карс, Ардаган и Батум. Армия и флот подлежали демобилизации, Черноморский флот передавался Центральным державам. Кроме того, Россия обязывалась выплатить огромную контрибуцию в размере 6 миллиардов марок.

4 марта пала Нарва, линия фронта остановилась в 170 километрах от Петрограда, что вынудило советское правительство 10-12 марта перенести столицу в Москву.

Значение германского наступления для создания Красной армии

Февральские события имели решающее значение для военного строительства. Как убедительно показывает Тарасов, наступление выявило полную неспособность старой армии к сопротивлению и невозможность использовать ее как основу для новой. Сопротивление солдат отправке на фронт сделало сохранение старых вооруженных сил бессмысленным. Именно поэтому в марте 1918 года была проведена окончательная демобилизация.

С другой стороны, добровольческий принцип комплектования также показал свою ограниченность. Быстро создать и обучить достаточное количество отрядов, чтобы удержать фронт, не удалось. Противоречивая политика властей (одновременная демобилизация и призыв к созданию новой армии) привела к дезорганизации. Тем не менее, как отмечает Тарасов, «большим успехом следует признать то, что в итоге тяжелейшей работы был создан довольно большой контингент войск». К марту 1918 года в Петрограде и окрестностях насчитывалось уже несколько тысяч красноармейцев, что стало основой для будущей регулярной армии.

Таким образом, германское наступление не создало Красную армию (она уже была декларирована в январе), но оно катализировало процесс ее реального формирования и заставило большевиков осознать необходимость перехода от добровольчества к обязательной военной службе, что и произошло весной–летом 1918 года.

Рождение праздника 23 февраля: от случайности к мифу

Теперь обратимся к вопросу о том, как именно день 23 февраля превратился в праздник. Этот процесс был сложным, противоречивым и во многом случайным.

Исходная точка - 28 января 1918 года, когда был принят Декрет об организации РККА. Казалось бы, логично было отмечать годовщину именно 28 января. Однако в январе 1919 года предложение Н.И. Подвойского отпраздновать первую годовщину поступило поздно, и решение не было принято.

24 января 1919 года президиум Моссовета постановил приурочить празднование ко «Дню Красного подарка» - благотворительной акции по сбору средств для красноармейцев. День Красного подарка был назначен на 17 февраля, но, поскольку это был понедельник, празднование перенесли на ближайшее воскресенье - 23 февраля. 5 февраля 1919 года «Правда» сообщила: «Устройство дня Красного подарка по всей России перенесено на 23 февраля. В этот день по городам и на фронте будет организовано празднование годовщины создания Красной армии, исполнившейся 28 января».

Так, 23 февраля 1919 года граждане Советской России впервые отметили годовщину Красной Армии. В 1920 и 1921 годах праздник не отмечался. 27 января 1922 года Президиум ВЦИК официально закрепил дату 23 февраля как день годовщины. В 1923 году в постановлении ВЦИК впервые появилось смещение: говорилось о публикации декрета 23 февраля, хотя на самом деле он был опубликован 29 января. Это стало началом мифологизации.

Окончательный миф о «победе под Псковом и Нарвой» был создан в 1938 году в «Кратком курсе истории ВКП(б)» и закреплен в приказе Сталина от 23 февраля 1942 года. Эта версия не соответствует действительности: 23 февраля 1918 года германские войска находились в 55 километрах от Пскова и в 170 километрах от Нарвы. Псков пал 24 февраля, Нарва - 4 марта.

Заключение: историческая память и ее парадоксы

Февраль 1918 года стал переломным моментом в истории России. Германское наступление обнажило полный крах старой армии и заставило большевиков в экстренном порядке создавать новые вооруженные силы. Этот процесс проходил в обстановке хаоса, сопротивления солдат и острейшей политической борьбы. Первые отряды Красной армии выступили на фронт с большим опозданием и в меньшем, чем планировалось, составе. Они не смогли остановить противника, но сам факт их создания стал важным шагом в строительстве новой армии.

История праздника 23 февраля демонстрирует, как историческая память может формироваться под влиянием политической конъюнктуры. Случайно выбранная дата (из-за переноса «Дня Красного подарка» с понедельника на воскресенье) впоследствии была наполнена героическим содержанием, не соответствующим реальным событиям. Разоблачение этого мифа не умаляет значения подвига тех, кто действительно вступил в ряды Красной армии в те трагические дни, но позволяет восстановить историческую правду.

Если вам интересна история, особенно история колониализма и межвоенного периода, подписывайтесь на мой телеграм-канал - https://t.me/bald_man_stories