Как германская военная разведка ребе Шнеерсона спасала.
Истоки этой истории лежат не в оккупированной Варшаве, а в кабинетах Берлина и Вашингтона. После нападения на Польшу 1 сентября 1939 года и вступления в войну Великобритании и Франции, Германия оказалась перед перспективой затяжного конфликта, который ее руководство, и особенно консервативная оппозиция в военных кругах, стремилось любой ценой избежать. Адмирал Вильгельм Канарис, шеф абвера (военной разведки), был ключевой фигурой этой оппозиции. Его стратегия заключалась в том, чтобы, сохраняя видимость лояльности, через конфиденциальные каналы продемонстрировать западным державам, прежде всего США, существование влиятельных сил внутри Германии, готовых к компромиссу. Посредником в этой опасной игре должны были стать Соединенные Штаты, чье общественное мнение, особенно влиятельное еврейское лобби, могло стать инструментом давления на Белый дом.
Именно в этом геополитическом контексте возник план спасения 59-летнего духовного лидера хасидов Хабада. Йосеф-Ицхак Шнеерсон был для нацистов не просто раввином. Он был живым символом того самого «ортодоксального еврейства», которое нацистская идеология объявила своим главным врагом. Его биография до войны уже была полна драматизма: арест и смертный приговор в СССР в 1927 году, спасение благодаря международному давлению и вмешательству Екатерины Пешковой, затем жизнь в Риге, а с 1934 года в польском местечке Отвоцк под Варшавой, где он возглавлял иешиву. С началом германского вторжения Отвоцк был разбомблен, и ребе, чье здоровье было подорвано рассеянным склерозом, вместе с семьей и учениками оказался в осажденной Варшаве. Его положение было отчаянным: нацисты целенаправленно уничтожали еврейскую интеллектуальную и религиозную элиту.
Тревога за его судьбу мгновенно охватила еврейские общины по всему миру. В США развернулась мощная кампания по его спасению. Сенатор Роберт Вагнер, судья Верховного суда Луис Брандейс, советник президента Франклина Рузвельта Бен Коэн и министр финансов Генри Моргентау - все они, под давлением американских хасидов, задействовали свои связи. Канал коммуникации был выстроен через посредника, который в иных обстоятельствах вряд ли стал бы союзником: Гельмута Вольтата, влиятельного чиновника из ведомства Германа Геринга. Вольтат, женатый на американке и некогда учившийся в Колумбийском университете, был заинтересован в сохранении нейтралитета США. Как справедливо отметил израильский историк Менахем Фридман, для Вольтата спасение одного раввина было «невысокой ценой» за возможность наладить канал связи с американским правительством.
Однако ни гражданская администрация, ни даже гестапо не могли гарантировать успех в военной зоне, какой была Варшава. Единственной структурой, обладавшей необходимой автономией и возможностями, был абвер. Именно Вольтат рекомендовал американцам обратиться к адмиралу Канарису, для которого это дело стало идеальным инструментом для демонстрации доброй воли своим заокеанским контактам. По словам немецкого исследователя Винфрида Майера, у Геринга и Канариса существовал общий интерес - предотвратить эскалацию войны в глобальный конфликт, и спасение ребе Шнеерсона было жестом, призванным расположить к себе администрацию Рузвельта.
Исполнение же этой деликатной миссии было поручено человеку, чья судьба сама по себе была квинтэссенцией трагедии немецких евреев-ветеранов. Майор Эрнст Блох, сын врача-еврея, принявшего христианство, и немки-лютеранки, был героем Первой мировой войны, награжденным Железными крестами обеих степеней. Согласно Нюрнбергским расовым законам, он считался «полукровкой» и подлежал увольнению со службы, но Канарис, воспользовавшись своим влиянием, лично добился для него от Гитлера «Грамоты о немецкой крови». Блох был профессионалом разведки, но, по свидетельствам сослуживцев, и убежденным противником нацистского режима. Он получил от Канариса лаконичный, но выразительный приказ: «Вы поедете в Варшаву и найдете самого ультраеврейского раввина на свете, ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона, и спасете его. Его ни с кем не перепутать: он – вылитый Моисей».
Вместе с двумя солдатами-«мишлингами» (людьми смешанного происхождения, которым, в отличие от «полукровок», было запрещено иметь чин выше ефрейтора) Блох два месяца прочесывал разрушенную Варшаву. Это был опасный и отчаянный поиск: ребе и его окружение меняли квартиры, опасаясь как нацистов, так и случайных доносчиков. Американский историк Брайан Марк Ригг описывает сюрреалистические сцены, когда офицер вермахта в форме со свастикой подходил к ортодоксальным хасидам с вопросом о местонахождении их духовного лидера, на что те, естественно, отвечали отказом, принимая его за провокатора. Параллельно через швейцарский Красный Крест и другие каналы в Варшаву уходили зашифрованные сообщения: «Офицера германской армии направили, чтобы обнаружить ребе… Обеспечить ему безопасный выезд». Тонкая грань между спасением и поимкой была пройдена 11 декабря 1939 года, когда группа Блоха наконец нашла убежище Шнеерсона.
Внук ребе, Барри Гурари, которому тогда было 14 лет, позже описывал этот момент как стремительный и почти пугающий своей внезапностью: немецкие офицеры «не дали нам опомниться. Едва мы открыли дверь, они прямо-таки вбежали». Несмотря на тяжелую болезнь и крайнее истощение, ребе сохранял внешнее спокойствие. Блоху удалось убедить его в безопасности миссии. Важно подчеркнуть: ребе покидал Варшаву не тайно, а под охраной абвера, которая должна была защитить его от возможного вмешательства СС или гестапо. Процессия из двух машин, легковой с семьей ребе и грузовой с учениками и сотрудниками абвера, пересекала блокпосты, и на каждый вопрос офицер отвечал: «Арестованные, сверхсекретное задание». Для хасидов в их традиционной одежде, с бородами и пейсами, это был единственный возможный способ легального выезда.
Маршрут спасения пролегал через Берлин, где ребе и его спутников разместили в еврейском общинном центре на Розенштрассе, а затем передали представителям посольства Латвии , страны, еще сохранявшей независимость. Из Риги, через Швецию, они отправились в США, куда благополучно прибыли 19 марта 1940 года. Когда операция завершилась, Эрнст Блох произнес слова, которые его помощник запомнил на всю жизнь: «Я рад, что еще двадцати евреям удалось вырваться из когтей Гитлера. … правда в том, что я сделал это ради моих еврейских отцов!» В этой фразе отражалась вся сложность его идентичности, которую нацистский режим пытался уничтожить, но которая определила его поступок.
Эпилог этой истории трагичен и многозначителен. Блох, дослужившийся до подполковника, был уволен из вермахта после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года, хотя его прямое участие в заговоре не было доказано. Он погиб 30 апреля 1945 года, командуя отрядом фольксштурма в уличных боях в Берлине, возможно, в тот самый день, когда ребе Шнеерсон в Нью-Йорке давал новое духовное наставление своим последователям. Адмирал Канарис, чья двойная игра в конце концов была раскрыта, 9 апреля 1945 года был казнен в концлагере Флоссенбург.
Операция по спасению ребе Шнеерсона осталась уникальным эпизодом. Она не была актом гуманизма в его чистом виде, но и не укладывается в рамки простой прагматичной сделки. В ней переплелись и стратегический расчет германской военной элиты, стремившейся к сепаратному миру, и лоббистские возможности американской еврейской общины, и личное мужество людей, которые, находясь внутри преступной системы, использовали ее ресурсы для спасения тех, кого эта система обрекла на уничтожение. Это напоминание о том, что даже в эпоху тотальной войны и идеологического безумия оставалось место для сложных нравственных выборов и тайных, но эффективных действий, изменивших судьбы отдельных людей.
1. Хавкин Б.Л. Как спасали любавичского ребе Шнеерсона. Об одной секретной операции германской военной разведки. Независимая газета. 15.12.2025.
2. Abshagen, K. H. Canaris. Stuttgart: Union Deutsche Verlagsgesellschaft, 1949.
3. Friedrich, M. The Rebbe's Escape from the Holocaust. Ramat Gan: Bar-Ilan University Press, 2008.
4. Meyer, W. Unternehmen Sieben: Eine Rettungsaktion für vom Holocaust bedrohte Juden aus dem Umfeld des Amtes Ausland/Abwehr im Oberkommando der Wehrmacht. Berlin: Hentrich & Hentrich, 1993.
5. Rigg, B. M. Hitler's Jewish Soldiers: The Untold Story of Nazi Racial Laws and Men of Jewish Descent in the German Military. Lawrence: University Press of Kansas, 2002.
6. Orbach, D. The Plots Against Hitler. Boston: Houghton Mifflin Harcourt, 2016.